Текст книги "Пробуждённая или моя инопланетная любовь (СИ)"
Автор книги: Екатерина Ровская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Пробуждённая или моя инопланетная любовь
Екатерина Ровская
Глава 1
– Вари'эмир… Рикамм…
Внутри был полный раздрай – мои собственные мысли и чувства сталкивались, смешиваясь с чужими, но словно являющимися частью меня самой.
Застонав, я схватилась за голову, что есть силы сжала пальцами виски.
На плечи с разных сторон, словно по предварительному сговору, легли две руки. Сжались одинаково осторожно.
Я подняла голову. Рейн и Рон смотрели на меня с похожими выражениями лиц. Эдакая смесь сочувствия, растерянности и неверия. Подобное выражение было и на лицах остальных.
Минуту нервного молчания прервал тихий голос Рона:
– Ты что-то вспомнила?
Я лишь кивнула, не в силах найти нужные, правильные слова. Да и могут ли они вообще быть в подобной ситуации?!
– И ты вспомнила их… – Рейн не спрашивал, это был совсем не вопрос. Утверждение. А ещё я почувствовала странное напряжение в его голосе. Он их знает?
– Да… – бормочу едва слышно, с трудом выталкивая слова из неожиданно сжавшегося от волнения горла.
Вспомнила гораздо больше, чем хотела бы! Вспомнила то, без чего совершенно точно прожила бы!
Глаза сами собой закрылись когда меня снова накрыло очередным видением из чужого прошлого.
Зажмурившись и тяжело дыша, я сижу на обнаженных мускулистых бедрах, чувствительная грудь вжимается в крепкий торс, шеи касаются в игривой ласке влажные губы. Я выгибаюсь, откидываясь назад, невольно подставляя грудь под жадный мужской рот. Шершавые ладони скользят по моей обнаженной спине, придерживая, лаская, а затем опускаются ещё ниже, накрывают ягодицы и вжимают в напряжённое, рельефное тело. Вынуждают скользить вдоль него. Одновременно на соске сжимаются зубы. Болезненный миг и снова нежная ласка губ и языка.
Теряя ощущение пространства, я хвастаюсь за крепкие плечи и пальцы тут же зарываются в нежный шелк роскошных длинных волос, водопадом рассыпанных по этим самым плечам. Мои глаза закрыты сейчас и видеть я не могу, но знаю, что они редкого пепельного оттенка, а на закате, как сейчас, последние лучи уходящего светила окрашивают их в цвет авалийского серебра, в цвет его глаз. Я знаю это потому что эти волосы мой главный фетиш, мое наваждение. И мое состояние усугубляет осознание того, что из всех женщин лишь я одна могу видеть их распущенными, лишь одна могу прикасаться без последствий. Но даже не в этом дело – таким как сейчас, открытым, искренним в своей безудержной страсти, а не холодным и жестоким, Верховный Каратель бывает лишь со мной. И это пьянит похлеще самого крепкого вина…
Полет мыслей недолог, они все разом покидают мою голову когда меня приподнимают и снова опускают вниз. Резко, сильно, до упора. Заполняя до предела и даже больше. Отчаянный крик рвется не из груди, а, кажется, откуда-то из недр души.
Хватая ртом воздух, я открываю наверняка затуманенные болью и наслаждением глаза и встречаю полный внутреннего огня взгляд завораживающих серебристых глаз, внимательно наблюдающих за мной. Он любит смотреть на меня в этот момент, впитывать все оттенки моей реакции на то, что он делает со мной. Но больше всего любит ощущать, что я целиком в его власти и о побеге даже не помышляю…
– Рик-а-а-а-амм…
Мой стон выпивают дерзкие губы. Но уже не его. Другие. Как и аромат, что наполняет сейчас мои легкие. Не холодный и горьковатый, а теплый и терпкий. И я, улыбаясь, целую того, кто снова опоздал. В который раз…
– Ри'Эм…
Так главнокомандующего Ксантарийской Империи могу называть только я. Ещё одна особенность нашей связи, позволяющая мне чувствовать себя не такой как другие, особенной.
Мои мужчины… Только мои… И как же это сладко, как правильно – быть с ними, чувствовать их…
Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения прошлого. Не моего прошлого! Это не мои мужчины! Не мои воспоминания! Не мои страсть и щемящая нежность! Той, кто всё это испытывал, больше нет…
А нет ли?
Просто тело не способно чувствовать. Не способно желать и любить. Не способно тосковать…
Что происходит?!
– Надо убираться отсюда, – слышится из-за спины голос Кэллиана. В данный момент наш голос разума потому что он прав. И сейчас я хочу убраться отсюда ещё сильнее, чем раньше. Потому что не желаю становиться пленницей чужого выбора, чужих чувств. Мне бы со своими разобраться! Как и с той чертовщиной, что со мной происходит…
– Ты прав, – соглашается Рон с Кэллом. – Все выяснения после. Сначала нам нужно выбраться отсюда. И единственный выход, который я вижу… – он окидывает нас всех каким-то насмешливым взглядом, который мне сразу не нравится, заставляя напрячься, – …идти техническими тоннелями. Их сеть пронизывает все пространство под городом. Это шанс для нас уйти от слежки с воздуха…
Да вы издеваетесь!
Только выбрались на поверхность, на свежий воздух и снова куда-то спускаться?! Божеее! Эта жизнь отчаянного диггера закончится для меня когда-нибудь? Или отныне я обречена жить под землёй, как крот?!
– Не мы одни такие умные. Они наверняка предусмотрели это. Можем нарваться там на поисковые патрули… – Брейдан задумчив и хмур. Ему идея Рона снова спускаться под землю тоже не очень нравится.
Кай непривычно молчалив. О чем же таком он думает, интересно, кидая на меня абсолютно нечитаемые взгляды?
– Идея хорошая. Отбиться от одного-двух патрулей у нас есть шансы, а вот от их беспилотников и истребителей нет… – это снова Кэлл, который уже неплохо влился в наш пестрый коллектив.
– Есть риск нарваться не на патруль, а на грамотно расставленные ловушки. Те же мины… – Рейн тоже оптимизмом не блещет.
– Вряд ли они успели так быстро. Это нужно было специальных дронов туда спускать. Сейчас они отслеживают наземные цели, захватывают управление на ключевых объектах. Их основная цель – "Возрождение"... – Рон кивает в сторону не прекращающего попытки пробить щит комплекса ксантарианского корабля. – Могли взорвать ключевые развязки, но те участки можно будет поверху миновать. Выходов на поверхность много, коды доступа у меня есть.
– Думаю, другого пути у нас нет, – подводит итог Рейн. – Выбираться по воздуху – натуральное самоубийство. Где ближайший спуск?
– Сейчас… – Рон активирует свой комм. Связи по прежнему нет, но он и не собирается с кем-то связываться. – Тааак… Рядом находятся два. Один почти по прямой идёт в нужный нам сектор, при этом минуя центр города и ключевые объекты. Если пойдем по другому – сделаем приличный крюк, к тому же он проходит слишком близко к оружейным арсеналам, а там сейчас может быть жарко…
Жарко... Неожиданная мысль заставляет спросить:
– Рон, а как теперь без тебя…? Ты же глава службы безопасности этой планеты… Захваченной сейчас планеты…
Рон кровожадно ухмыляется:
– Да, я глава. Но у меня много грамотных заместителей, которых сам лично не один год натаскивал. Как раз ради подобных случаев. Свое дело они знают не хуже меня. К тому же у руля сейчас, в мое отсутствие, встал брат. А тот даже мне фору даст. Наши вооруженные силы сейчас по его приказу временно отступят чтобы избежать бессмысленных жертв и потерь как среди наших бойцов так и среди мирного населения. Но вот потом... Ксантарианцы сто раз пожалеют, что нарушили Мирное Соглашение. У меня же лично сейчас одна задача – спасти тебя. Всё остальное решаемо. Так что нужно торопиться. У нас есть запас времени – пока они думают, что та, кого они ищут, находится там…
Он кивает в сторону атакуемого комплекса.
– А если пострадают те, кто находится сейчас внутри? Девушки, пробужденные и пока находящиеся в анабиозе? Сотрудники, охрана…
– Девушек они точно не тронут. Ксантарианцы не воюют с женщинами. Да и в качестве партнёрш представительницы других рас им не подходят. Просто убедятся, что они не те, кто им нужен и оставят в покое…
Про остальных он промолчал. Но могу ли я спасти всех? Вряд ли. Я не Господь Бог.
– Идем по первому? – спрашивает у Рона Брэй.
– Да. Спуск прямо за поворотом…
Стараясь держаться ближе к стенам зданий, мы без разговоров устремляемся за дайго. Поворот и… Здравствуй местная канализация! Утрирую конечно, но от этого настроение не лучше. К тому же перед глазами нет нет и встают лица то с галаэкрана, то из фрагментов красочного прошлого, которое никогда не было моим настоящим. Чёртовы ксантарианцы!
Вздохнув, наблюдаю как Рон вводит код на панели и люк с шипением отъезжает в сторону, раскрывая перед нами зев в далеко не темное нутро технических туннелей. И на меня ни с того ни с сего неожиданно накатывает необъяснимая волна сомнений и неуверенности в правильности выбранного пути. Смотрю на открытый люк и четко понимаю, что нам туда не надо. Точнее, надо совсем не туда!
Что ещё за новые выверты сознания?!
Ничего не понимая, я хмуро оглядываюсь по сторонам и взгляд падает на ещё один люк метрах в двадцати от нас. Гостеприимно распахнутый…
Да нет…
Отворачиваюсь, наблюдаю как вниз, поудобнее перехватив штурмовую винтовку, начинает спускаться Кэлл. Снова смотрю на тот люк. Желание спуститься именно в него усиливается с каждой секундой. Меня буквально тянет туда!
Да что это такое?! Я с ума схожу что ли?!
А может предчувствие? Я ведь свои способности толком не изучила. Может даже не о всех знаю. Что если…? Бредово, конечно, звучит, но… Вдруг пойдем сейчас по этому прямому пути и в ловушку какую с летальным исходом угодим?
Сказать и возможно выставить себя полной дурой или промолчать и подвергнуть риску жизни своих спутников, ну и свою собственную до кучи? Выбор очевиден.
– Рон, – вздохнув, окликнула я дайго, который как раз помогал спуститься вниз Слайку. – Постой, я думаю нам вон туда…
Выслушав мои спутанные объяснения и странно переглянувшись, парни действительно изменили маршрут! Тем более, что указанный мною технический тоннель хоть и пролегал на пару метров глубже, но мог всё же вывести нас куда нужно.
Знала бы я в тот момент куда в действительности он всех нас совсем скоро выведет…
Глава 2
После того как спустились, петляли по узким техническим тоннелям, по моим ощущениям, минут двадцать, не меньше. Рон уверенно вел нас вперед, сверяясь с показаниями комма, мы послушно следовали за ним. Каюсь, я настолько доверилась, что даже по сторонам не смотрела. На ловушки бесконечные коридоры проверяли впереди идущие парни, врагов, подкравшихся с тыла, тоже было кому встретить. Меня же хватало лишь на то чтобы тупо, на автомате, переставлять ноги. Усталость, усугубляемая свалившимися, как снег на голову, «воспоминаниями», навалилась с новой силой.
Меня, кстати, пока никто ни о чем так и не спросил. Видимо видели, что я еле ноги переставляю, глядя перед собой расфокусированным взглядом, и не спешили лезть с непростыми вопросами. Но это была лишь небольшая, временная отсрочка. Я замечала задумчивые взгляды парней, которые они по мере передвижения нет-нет да бросали на меня. Мысли всех без исключения занимал вопрос – что же я вспомнила. А ещё кем для меня являлись те двое непростых ксантарианцев с информационных экранов.
Знали бы они…
Хотя, итак узнают. Мне придется сказать. Скрывать вообще не вариант. От этого напрямую зависят жизни всех нас, наша безопасность. А ведь было бы значительно удобнее для меня умолчать. Сохранить неожиданно открывшуюся, наверняка чертовски опасную, тайну "своего" прошлого. Да и когда никто не знает самой забыть гораздо проще. Только кто бы мне позволил?! Уж точно не те двое доминантных инопланетных самцов с замашками собственников!
Где-то через минут десять после спуска мы неожиданно столкнулись с двумя изрядно потрепанными мужчинами, судя по форме, являющимися какими-то рабочими. Увидев столь солидный в плане силы и вооружения отряд, да ещё и с высокородной женщиной в своем составе, несчастные поняли, что пахнет жареным и попытались удрать. Наши их поймали, мягко вырубили и оставили в небольшом техническом закутке. Я только обреченно вздохнула. Отпустить их восвояси мы не могли, понимала это даже чужая в этом мире я – тем, на кого они нарвутся рано или поздно, будет очень интересно узнать обо мне и направлении нашего движения.
Долгожданный "привал" я встретила блаженным стоном, а затем тихонечко сползла по стене. Там и осела, прикрыв глаза.
Может притвориться спящей и тогда расспросы отложат на неопределенный срок? Эх, надо, Федя, надо!
Открыла глаза и поняла, что тихонько рассевшиеся напротив, не меньше, чем я уставшие, мужчины молча смотрят на меня.
Вздохнула:
– Спрашивайте…
– Вы вспомнили как они проводили на вас всякие жуткие эксперименты?! – опережает всех буквально горящий любопытством Слайк.
– Кхм, – откашливаюсь я и немного сконфуженно смотрю на Рейна. Помню как он напрягся при упоминании ксантарианцев и их возможной связи со мной. – Смотря что подразумевать под экспериментами…
Взгляды всех мужчин без исключения становятся пронзительными и… понимающими…
– Сын… – обращается умный Кэлл к ничего не понимающему Слайку. – Ты по нужде вроде хотел? Видишь вон тот тупичок? Самое время.
– Ну, паааап! Госпожа же сейчас самое интересное рассказывать будет! И меня отправляют подальше! – канючит жалобно глядящий то на меня, то на отца Слайк.
– Тебе это "интересное" ещё лет пять как минимум слушать нельзя.
Больше парень не спорит, видимо хорошо своего отца знает. Вздыхает демонстративно тяжело и медленно плетется в указанном направлении. И все взгляды тут же снова устремляются на меня.
– Ты так на экран тогда смотрела… Таким взглядом… – тихий, вкрадчивый голос Рона пробирает до мурашек.
– Да. Мы все заметили… – продолжает так же тихо, задумчиво Кай. – И вывод тут напрашивается только один…
– Ты была наложницей одного из них. Мы правы? – заканчивает коллективную речь Брейдан.
Да лучше бы наложницей, ей богу! Тогда хотя бы был шанс, что им надоесть искать и они оставят меня в покое. Заведут себе другую наложницу. Одну, три, десять! А вот шансы, что могущественные ксантарианцы откажутся от законной супруги были не просто малы, они стремились к нулю!
Я замешкалась, не зная, что ответить, как объяснить весь тот хаос, что сейчас царил в моей голове, а заодно и душе. Проще всего и труднее было сказать правду. Прямо и не таясь. Как есть, без прикрас и утаиваний…
Но вместо нужной сейчас правды я выдаю абсолютно нелепый вопрос:
– А почему только одного?
В ответ наблюдаю растерянные взгляды мужиков, затем Рон объясняет:
– Ксантарианцы жуткие собственники, они никогда не делятся своими наложницами. У каждого свой гарем, в который другим допуска нет. А про этих двоих вообще легенды ходят. Больше никто из высокородных их расы не может похвастать такими богатыми гаремами…
Воздух в одно мгновение словно замерзает в груди. Следующего вдоха не происходит. С губ срывается неверящее:
– Гаремами…
Разум настойчиво кричит не вестись на уловки чужой памяти, что буквально атаковала меня, а сердце заходится от боли. Всплывают ощущения и мысли из последнего видения об общей на троих близости. "Как это сладко, как правильно – быть с ними, чувствовать их… Мои мужчины… Только мои…"
Я чувствую как кровь отливает от лица и мгновенно холодеют пальцы. Кружится голова, не хватает воздуха…
Что со мной? Что происходит? Плохо вижу, всё размыто…
– Кира…?!
– Кира!
Глава 3
– Кира… – слышу я словно сквозь слои ваты приглушенный голос Кая. – Ну же, открой глаза, девочка… Не пугай нас…
В обычно насмешливом голосе оборотня отчётливо различимы отзвуки тщательно подавляемой паники. Похоже и правда напугала…
Борясь со странной, опустошающей слабостью, медленно приоткрыла глаза и почти сразу, щурясь, закрыла. Тусклый свет технического тоннеля, где мы по-прежнему находились, сейчас казался мне невероятно ярким, почти болезненным. Недоуменно моргнув, услышала прямо над головой шумный, облегченный выдох.
– Слава мирозданию…
Смотря сквозь опущенные ресницы, огляделась. Кай нависал надо мной, обеспокоенно вглядываясь в лицо, и только пару мгновений спустя я поняла, осознала, что лежу на полу, а моя голова покоится на коленях оборотня. Руки его при этом в моих волосах, а длинные, как у музыканта, пальцы мягко и осторожно перебирают темные пряди. Дежавю. Такое пробуждение, помнится, уже было. У меня входит в привычку приходить в себя вот так? И, самое интересное, мне это, несмотря на весь ужас ситуации, нравится…
Помимо Кая, узрела сидящих рядом с нами на корточках Брая и Рона с такими же обеспокоенными выражениями на лицах. За их спиной возвышался на нервно сжимающихся и разжимающихся в гипнотическом танце кольцах хвоста бледный Рейн. Чуть в стороне, у противоположной стены, время от времени кидая внимательные взгляды по сторонам, стояли хмурый Кэлл и перепуганный Слайк.
– Что…? Что произошло?
Голову словно ватой набили. Но при этом в ней было на удивление пусто. Какая-то странная чувствительность глаз опять же… Да и общее самочувствие было весьма странным – внутри меня зияла, как огромная дыра, какая-то пугающая, почти звенящая пустота. Эмоциональная. А ведь совсем недавно там было столько всего, настоящий хаотичный клубок из противоречивых эмоций и чувств… Стоп!
Воспоминания вернулись сразу, одним, как говорится, информационным пакетом. Наш выход на поверхность… Зрелище вероломно захваченного мегаполиса… Ксантарианцы на информационных экранах… Обрывки чужих воспоминаний и такие же чужие, слишком яркие для простых воспоминаний, эмоции… Спуск в технический тоннель и…
Богатые гаремы ксантарианцев... Именно на этом моменте, на этой, почему-то оказавшейся разрушительной, информации меня и "переклинило". Почему? И этих "почему" целых два. Первое – почему я вообще испытываю чужие чувства и эмоции? А второе – почему их испытала "она"?... Первый вопрос был логичным, а вот второй не очень, но на него ответить было гораздо легче.
Стоило лишь вспомнить все нюансы чувств моей предшественницы, пропустить их снова через себя… Вывод напрашивался только один – не было у этих двоих "серебристых" раньше никаких гаремов. Были лишь они и я… то есть она. Не было никаких других женщин. В чем-то жестокие и деспотичные даже в личной жизни, склонные к жёсткому доминированию, они при этом были невероятно нежны и заботливы с ней. Только с ней… Полностью, почти без остатка, отдающие себя служению на благо своей расы, всё свободное время они посвящали только ей, оберегали от всего, баловали. Любили ли по настоящему? Возможно. Возможно для представителей их расы это было наивысшее проявление привязанности к кому-либо. И она действительно так считала. По крайней мере то, что я "вспомнила", что почувствовала говорит именно об этом. Она считала себя для них особенной, единственной. И они были для нее таковыми. Нет, не так. Она буквально растворилась в них. Скорее всего не сразу, а со временем, постепенно. Они ее приручали, незаметно привязывали к себе, целенаправленно делали так, чтобы она стала от них зависима, чтобы не видела своей жизни без них. Она это не до конца, но понимала. Понимала, но не противилась. Такая связь воспринималась ею как высшее благо. Как высшее чувство. Ею, но не мною. По мне, так любовь это нечто совсем иное. Это равноправное партнёрство. Это поддержка друг друга, взаимная преданность. Возможность искать свой путь, самореализовываться и развиваться. И ни в коем случае не зависимость одного от другого. Такое не для меня! Она же счастливо жила в своем уютном, но замкнутом и изолированном мирке, который они для нее создали. Как красивый, любимый хозяевами питомец. Или ещё хуже – как любимая игрушка. Желанная, дорогая, ценная. С их стороны я лично точно увидела сильную страсть, привязанность, в чем-то даже болезненную. Сильно развитое чувство собственника. Но любовь со стороны мужчин… Присутствовало ли это чувство? А вот она их любила. И не просто любила. Они были для нее всем. Она жила ими, ими дышала. Отсюда и невыносимая боль, которую я испытала, узнав о гаремах. Узнав о… предательстве? А можно ли считать предательством тот факт, что мужчины, таинственным образом потерявшие свою жену более четырехсот(!) лет назад, продолжают жить дальше? Господи, четыреста лет! Четыреста! Это же больше пяти поколений по меркам землян! И два взрослых мужика должны были жить эти столетия монахами?
Слишком нежной, слишком ранимой, слишком доверчивой была моя предшественница. Слишком наивной. Или…? Судя по ее ощущениям, предать ее просто не могли. Она воспринимала это как догму, как нечто нерушимое. Не просто как их верность любимой женщине, не просто как, зачастую ненадежное, мужское обещание – нет, за этим словно скрывалось нечто большее. Необъяснимая уверенность в том, что изменить они ей просто не могли! Опять же "Почему?". Может какая-то их расовая особенность? Возможно такое? Думаю, вполне. Я ведь практически ничего об этой таинственной расе не знаю. Но тогда почему прежняя "я" свято верила в верность обоих "серебристых", а парни уверенно утверждают, что у тех двоих самые богатые среди представителей их расы гаремы? Ага, а ещё они утверждают, что ксантарианцы своими женщинами ни с кем и никогда не делятся, а я знаю обратное. Может наложницами не делятся. А женами? Возможно ли для них иметь одну жену на двоих? Бред какой-то инопланетный! Любовницей поделиться не могу, а жену, пожалуйста, берите, пользуйтесь?! Бредятина! Одни вопросы и никаких ответов!
Черт с ними, с чужими неоправданными надеждами на мужскую верность! Гораздо сильнее меня волнует нечто другое. Что-то во мне от нее, прежней владелицы тела, всё же осталось. Возможно какая-то остаточная часть ее души, ее сущности. Иначе как ко мне могли вернуться воспоминания о жизни, которой у меня никогда не было, которой я не жила? Как я могла вспомнить чувства, которых никогда не испытывала и мужчин, которых никогда не любила ? И ещё интереснее – как я могла испытать боль от их предательства, хотя никогда им даже не принадлежала? Форменное безумие какое-то! Совсем непростое тело выбрало для меня мироздание в плане второго шанса. Очень уж проблемное. Дареному коню, конечно, зубы не смотрят, но... Видимо, уготовила мне вселенная совсем непростую судьбу – продолжить путь девушки-загадки, возможно не рождённой, а созданной, чья жизнь очень рано и таинственным образом оборвалась. Как? Почему? За что? На эти вопросы у меня тоже не было ответов. Были лишь обрывки чужих воспоминаний и чувств и разрозненные фрагменты чужой жизни, несущие последствия уже для меня. И с этим мне придется разбираться… Например понять, что со мной произошло, что случилось после того как "она" узнала эту, сокрушительную для нее, правду о своих мужчинах? Что за приступ? По ощущениям на паническую атаку немного похоже. Склонны ли к подобному тайфарры? Вряд ли они в этом плане сильно отличаются. Но почему тогда есть у меня странная уверенность, что всё не так просто? Может дело в этом странном и пугающем ощущении сосущей пустоты внутри? А может в необъяснимых, непонятных ощущениях в теле. Незначительных и едва различимых, но точно имеющих место.
– Кира…? Как ты себя чувствуешь? Дохлый движок! Рон, может это последствия той дряни, что ты ей вколол?! – судя по панике в голосе Брая, дайго вот-вот устроют очередную взбучку. В этом странном, заторможенном состоянии я и сама не заметила как снова выпала из реальности. Пора возвращаться. Сколько я тут вообще разлеживалась в отключке? Мы всё ещё не добрались до ангара, а покинуть планету – это наша сейчас первоочередная задача. Для парней вопрос выживания. А для меня… Для меня, по сути, тоже. Даже если на опыты не пустят – жить в золотой клетке я не смогу. Я не "она".
Моргаю пару раз, пытаясь привыкнуть к слишком яркому для меня сейчас освещению и смотрю на Брая:
– Нормально всё, я в порядке… Почти… Если поможете подняться на ноги будет вообще здорово. Кстати, сколько времени я "отсутствовала"?
Ответа на свой вопрос я почему-то не получаю. Да и помочь мне никто не рвётся. Абсолютная тишина и странный взгляд Брая, сконцентрированный на мне. Растерянный какой-то. Я бы даже сказала шокированный. Смотрю на остальных и вижу ту же картину, только изумление имеет разную ступень. Что…?
– Твои… глаза… – слышу я прерывистый шёпот Кая. Странное напряжение в его голосе заставляет меня встрепенуться и попытаться сесть без посторонней помощи. Ее я, кажется, не дождусь.
– Что с ними не так?!
То есть эта гиперчувствительность неспроста?! Что ещё за новая напасть?! Рон говорил, что я продолжаю медленно, но верно эволюционировать. Неужели какая-то мутация проявилась во внешности?!
Богатое не в меру воображение, вскормленное и взращенное на земных книгах и фильмах, тут же разыгралось не на шутку, подкидывая четкую, красочную картинку собственного отражения в зеркале. Яркие, насыщенно-бордовые глаза кровожадно мерцали в полумраке на моем новом лице, вызывая холодный озноб по позвоночнику…
Ха. Это я, видимо, варлоков вспомнила и те самые несчастные семь процентов своих генов, родственных с их собственными.
Принять сидячее положение мне всё же удалось, хоть и не с первой попытки – Кай настойчиво пытался уложить меня обратно на собственные колени. Сдался и помог мне приподняться лишь после того как был удостоен сначала просто раздражённого взгляда, а затем и шлепка по рукам.
Прислонившись спиной к стене, решительно выдохнула:
– Что-то похожее на зеркало у кого-нибудь есть?
Кай молча достал из рюкзака какой-то мелкий металлический контейнер. Что-то из медицинского оборудования кажется. Я также молча, под напряжёнными взглядами всех присутствующих, взяла и, внешне не подавая вида, с замиранием сердца всмотрелась в почти зеркальное отражение.
"Ого!" и "Уф!"...
"Уф!" потому, что никаких критических и по настоящему пугающих изменений в моей внешности не случилось. Глаза не приобрели мистический кровавый оттенок. Да и щупальца, как у варлоков, я не отрастила пока была в отключке. А вот "Ого!" из-за того, что изменения всё-таки были. Не то чтобы значительные, но весьма… эффектные. Мои глаза… Мои невероятно красивые в этом мире, яркие васильковые глаза… Их ещё совсем недавно белоснежная склера сейчас мерцала серебристым отсветом в полумраке. Чистый белый цвет словно покрылся мельчайшей серебристой пылью. Поднеся контейнер к глазам почти вплотную, я разглядела микроскопические серебристые точки, которые не просто покрывали теперь склеру, нет, они покрывали всю роговицу глаза. Словно кто-то сдул мне в глаза серебристую пудру и теперь каждая из частичек красиво мерцала в полумраке технического тоннеля. И что это, черт возьми, значит?!
– В первый раз такое вижу… – растерянно пробормотал Брейдан, словно зачарованный вглядываясь в мои непонятно почему изменившиеся глаза.
– Не ты один… – удивлённо вторил ему Рон. Остальные согласно молчали. Я заметила как о чем-то крепко задумавшийся Рейн вдруг нахмурился и снова посмотрел на меня. И в этот раз он не глаза мои разглядывал. Словно решал какую-то головоломку, ключом к которой была… я.
Одно бесконечное мгновение мы смотрим в глаза друг другу, а затем я наконец решаюсь:
– Рейн… Ты ведь что-то понял? Что-то важное обо мне… Расскажи.
Его пронзительный, какой-то лихорадочный взгляд буквально обжигает меня. А затем он отворачивается и нервно дёргает головой, словно пытаясь отбросить те самые, похоже очень неприятные, догадки. И отвечает вопросом на вопрос:
– Что ты вспомнила, Кира? Что, связанное с этими двумя, ты вспомнила?
– Думаешь это как-то связано? Воспоминания и изменение глаз… – тут же уловил главное Рон. А он не зря свой пост занимает. Теперь уже "занимал", похоже.
Рейн в ответ сжимает челюсти и нервно выдыхает. Запускает пятерню в волосы и ерошит их. Он растерян и похоже дезориентирован. У меня же, при взгляде на вот такое его состояние, крепнет нехорошее предчувствие. Чем же мне всё это грозит?
– Да.
Взгляды парней снова устремляются на меня. Отхлебнув воды из бутылки, что протянул, предварительно достав из рюкзака, Кай, я вздохнула.
– Себя я вспомнила. И… их… А ещё то, что нас связывало. Чувства, эмоции… – помедлила, но закончила. – ...моменты близости…
– Постой, – перебивает меня Рон. – Ты снова говоришь о них обоих вместе. Мы уже догадались, что ты вспомнила их и что в прошлом была с кем-то из них близка, но… С кем именно?
Я не могу сдержать нервный смешок. Хороший вопрос. Вот только ответ ещё интереснее.
– Ты меня не понял, Рон. Я была близка… с ОБОИМИ. И не по очереди. Не переходила от одного к другому. Ни один из них мной с другим не делился, понимаешь? – я проникновенно, с намеком, смотрю в серые глаза опешившего дайго. – Мы были близки втроём… одновременно… все вместе…
Не думала, что по-настоящему смогу шокировать подобным откровением взрослых местных мужиков, для которых многомужество давно норма и подобные сцены формата "мжм" в семьях обычное дело. Но у меня получилось. Пока "мои" мужики изумлённо хлопали глазами, Кэлл снова тихонько отослал сопротивляющегося Слайка "по нужде" в тот самый тупичок, а после присоединился к остальным, странно и как-то по-новому разглядывая меня.
– Кхм… ты хочешь сказать, что когда-то была общей наложницей для правящей верхушки ксантарианцев? – Брей смотрел на меня так, будто у меня не радужка сиять начала, а рога, как минимум, из буйной гривы на голове пробились и на глазах потянулись к солнцу.
– У ксантарианцев это не принято. Табу. Они не делятся женщинами. Ни с друзьями, ни даже с братьями. Для них, благодаря особенностям расы, это слишком интимно, сакрально я бы сказал. – Кэлл с недоверием смотрит на меня. Думает я вру? А ксантарианцы, получается, действительно братья. В этом "воспоминания" меня не обманули.
– Он прав. Я тоже никогда не слышал об общих наложницах… – поддерживает фуррианца дайго.
– А о жёнах? – тихо роняю я. Уже не так уверенно. Может я что-то напутала, может не так поняла.
– Что…?! – неожиданно резко подаётся вперёд Рейн, пугая меня. – Кира…?!? – Он склоняется и мягко приподнимает мое лицо за подбородок. – Объясни пожалуйста, это очень важно!
Синие глаза лихорадочно мерцают в полумраке на бесстрастном сейчас лице. Сам соурри напряжённо ждёт моего ответа, ничем больше не выдавая своего нетерпения, но его хвост тот ещё предатель.
– Они называли меня ласково "Наша робкая, сладкая малышка. Наша красивая… ЖЁНУШКА"... – говорю я, прямо глядя в синие глаза моего змея. Последнее слово выдыхаю совсем тихо. Но меня слышат. Все слышат.
Рейн от услышанного застывает, импульсивно сильнее сжав пальцами мой подбородок, но затем спохватывается и отпускает. Как-то заторможенно соскальзывает в сторону. Смотрит в одну точку над моей головой, о чем-то лихорадочно размышляя.
– Невозможно. У ксантарианцев вообще не бывает жен. Институт брака ими был упразднен… – веско роняет настырный Кэлл и тут же словно спотыкается, неверяще округлив глаза.
