Текст книги "Чистая Кровь (СИ)"

Автор книги: Екатерина Ровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Я хмурюсь. Это не угроза, это трагедия. Женщина умерла, давая жизнь своим малышам, так ни разу и не взяв их на руки, не увидев каких прекрасных сыновей родила. В чем угроза для меня?

Видя недоумение в моих глазах, щедро приправленное сочувствием, Шон вздыхает и отворачивается. Подъезжает к кафе, найдя свободное место в дальнем углу, паркуется. Глушит мотор. И наконец полностью поворачивается ко мне. Всматривается в мое встревоженное лицо. Нервно облизывает губы, вынуждая меня на мгновение отвести взгляд, чтобы не утратить серьезный настрой.

– Я младший и, следовательно, родился последним… – и я уже понимаю, что он скажет дальше. – Она умерла, давая жизнь мне… Не смотри на меня с таким безграничным состраданием, котенок. Я его не заслуживаю. Потому что ты не понимаешь, не всё знаешь о нас, о демонах. Я убил свою мать… – Из голоса Шона, пока он говорил это, пока изливал мне всю накопившуюся в его душе боль, пропали все эмоции, все оттенки и краски. Яркие изумрудные глаза, в которых так часто сверкали ранее уже полюбившиеся мне лукавые искорки, превратились в два холодных безжизненных изумруда, цвет которых они мне всегда напоминали. – Я ее действительно убил. Дело в моей силе, в том даре, что мне достался при рождении. Каждый получает что-то своё. Кому-то везёт, а кто-то вроде меня получает вот такую вот "черную метку". Это образное сравнение, но оно как нельзя лучше раскрывает суть. Такие как я, рождаются очень редко, примерно один на тысячу, раз в несколько столетий. Иметь такого демона в своем клане считается… очень почётным.. – от горечи, которой буквально пропитаны последние слова, у меня сжимается сердце. – Клан, в котором такой ребенок рождается, высоко поднимается в нашей иерархии. Это уважение, это статус. Но за всё нужно платить… Если дар не слишком сильный, то плата не высока. Мне в этом плане не повезло…

Шон замолкает на мгновение, словно захлебываясь собственными словами. Сжимая что есть силы ни в чем не повинный руль, устремляет невидящий взгляд вперёд, на парковку, но вряд ли он хоть что-то замечает.

– Мой дар самый сильный. По уровню силы я переплюнул всех тех, кто рождался с подобным даром до меня… За все времена…

И я понимаю, что он не о своей силе инкуба сейчас говорит. Марта была права. Есть что-то ещё в нем, что-то опасное. Что напугало даже её… Но почему-то не пугает меня…

– Жизнь нашей матери стала той самой платой…

А вот теперь он смотрит на меня. Всё теми же пустыми глазами, но внимательно, цепко, наблюдая как изменится после его слов выражение моего лица, подмечая любые нюансы взгляда.

Чего он ждёт? Чего так боится? Что я сейчас распахну дверь и с воплями брошусь на улицу, подальше от монстра, которым он оказался?

Вздохнув, улыбаюсь грустно и тянусь ладонью к его щеке. Глажу осторожно, но нежно. Он замирает от неожиданности, смотрит на меня растерянно, а затем выдыхает и, не отпуская мой взгляд, прижимается щекой к моей ладони. Так доверчиво, так отчаянно, что в горле образуется ком и глаза начинают подозрительно увлажняться.

– Я не боюсь. И я не убегу. Не получится у тебя напугать меня…

– Я убил свою мать… – хрипло, надрывно шепчет он, прикрывая глаза и продолжая медленно тереться щекой о мою ладонь.

– Ты был младенцем, Шон. Маленьким, беззащитным комочком, едва вступившим в этот мир. В чем можно обвинить тебя? Женщины умирают при родах испокон веков. Ребенок слишком крупный… Пуповина обвилась… Кровотечение открылось… Отслоение плаценты… Ребенок шел вперёд не головой, а ножками... И женщины умирают, сейчас уже значительно реже, чем раньше, но всё равно. И никто, если у него с головой всё нормально, не обвинит в этом новорожденного ребенка! Да, я понимаю, что ты не человек и у вас, у демонов, свои заморочки. Но я всё равно считаю, что ты ни в чем не виноват. Ты не выбирал с каким даром тебе родиться. И уж тем более не желал смерти своей матери. Твоей вины в этом нет. И даже если она всё же была, то незначительной, косвенной. И долгие годы терзаний, когда чувство вины наверняка съедало тебя изнутри, были достаточной платой. Не знаю, что там за дар у тебя такой жуткий, да мне и всё равно в принципе. Я просто знаю, что ты хороший человек, Шон. Хоть это и глупо звучит в отношении демона…

Когда он поднял голову, так и не отрываясь от моей ладони, когда посмотрел наконец на меня, мы просто зависли. Так много всего невысказанного было в этих зелёных глазах, столько ярких эмоций, столько чувств. Столько облегчения. Господи, неужели за все эти годы никто нормально не мог поговорить с ним?! Не мог вытравить из его души всю эту отраву?!?

Я снова легонько погладила его по щеке.

– Шон…

Он вздохнул, отвёл глаза. И я поняла, что ещё ничего не закончено. Будет продолжение.

– Ты не до конца осознаешь, что я такое. Не понимаешь… Думаю, надо показать… Тревор убьет меня, но другого выхода я не вижу…

Это было похоже на бессвязное бормотание. Словно он спорил с самим собой. Решался.

Тааак… Сохраняй спокойствие, Ташка. Не реагируй бурно, чтобы тебе сейчас не показали. Иначе отпугнешь этого мужчину навсегда. А ведь именно к нему из этой троицы ты испытываешь самые теплые эмоции и чувства.

Шон решительно отодвинулся, отпуская мою ладонь, и я чуть не потянулась следом чтобы вернуть как было. Удержалась.

Он же снова устремил взгляд вперёд, прикрыл на мгновение глаза, а потом медленно развернулся ко мне, открывая их.

Хорошо, что я себя морально настроила перед этим. Выглядело всё действительно жутковато. Родись Шон в те времена, когда ещё не изобрели кинематограф и слово спецэффекты было пустым, незнакомым звуком, селяне при виде него с визгом разбегались бы в поисках вил и топоров. Я же замерла, внимательно разглядывая такого "нового" Шона.

Волосы, фигура… Ничего из этого не изменилось. Рога не выросли, хвост за спиной не извивался. Как и перепончатые крылья. Никаких сверхъестественных метаморфоз кроме… Изменилось лицо. Черты остались прежними. В сущности изменились лишь глаза. Но как… Ярко-изумрудная радужка стала насыщенно-алой, цвета крови! Зрачок стал темно-бордовым и вытянулся в нитку! Вся белоснежная склера покрылась ярко-красными капиллярами. Выглядел сейчас Шон как какой-нибудь мутант из Голливудского ужастика. Жутковато, но не настолько чтобы визжать или бежать куда-то без оглядки…

Так значит красный цвет его глаз мне не померещился во время поцелуя дома. Это не помутнение зрения виновато было. Возможно такие метаморфозы происходят спонтанно во время сильных эмоций?

Шон молчал. Смотрел на меня и молчал. Ждал моей реакции. Ждал определенной реакции и ее же боялся.

И вот сейчас мне нужно быть честной.

– Жутковатенько конечно, особенно если встретить тебя где-нибудь вечерком в подворотне. Инфаркт гарантирован. Но если ты ждёшь, что я сейчас убегу отсюда, то ждать придётся долго. И насчёт шанса, что я дала вам троим… На мое решение это никак не повлияет.

Он моргает. Изумлённо смотрит на меня и его лицо прямо на глазах меняется. Две секунды от силы и передо мной снова прежний Шон. Растерянный, изумлённый.

– Неужели не боишься… – неверяще шепчет он, смотря на меня во все глаза. – И силу не чувствуешь?

– А что именно я должна чувствовать? – с любопытством подаюсь вперёд. Интересно же!

– Желание бежать от меня как можно дальше!-словно припечатывает он. – А ещё нарастающую головную боль, которую с каждой секундой терпеть будет всё сложнее.

– Нет, – уверенно мотаю головой. – Чего нет, того нет. Единственное…

Шон тоже подаётся вперёд:

– Что…?!

– Я чувствую будто воздух вокруг тебя немного… эммм… замерзает что ли. Даже не температура понижается, а именно воздух стынет. Но и то незначительно.

Шон неверяще качает головой:

– Невероятно… Всего то?!

Я пожимаю плечами.

– Говорю, что есть. А как… как действует этот твой дар? – решаюсь всё же на вопрос. Хоть и страшно, что снова сейчас закроется в себе.

Не закрывается. Видимо решил уже выложить всю правду до конца.

– Я убиваю. И для этого мне даже не нужно прикасаться к разумному. Достаточно взгляда, достаточно просто видеть жертву.

– И как это происходит? – может пора остановиться? Но любознательная натура не даёт этого сделать. Да и знать это мне будет полезно.

Шон медлит пару мгновений, а потом:

– Кровь… Всё происходит через кровь. Я могу воздействовать на нее. Управлять ей. Заставлять либо замёрзнуть, либо закипеть. Свернуться… Иссохнуть… Запечься…

– Достаточно, – останавливаю я этот отчаянный порыв всё же напугать меня. Последняя проверка? – Я уже поняла, что ты крут как переваренное яйцо. В такие подробности вдаваться необязательно. И это не страх – брезгливость. Страх это другое. Я знаю его настоящий, тут даже не близко.

Шон молчит, видимо не находит больше аргументов. Или просто слов в принципе. Вот такая вот я странная личность. Демон, сидящий передо мной, рассказывает мне какими способами может убить разумного, а мне не страшно. Потому что я действительно знаю, что такое настоящий страх. Тот, который приходит ко мне в ночных кошмарах вместе с обрывками воспоминаний о тех, кого я навсегда потеряла…

Видимо, по выражению моего лица Шон что-то понимает. Но он не спешит расспрашивать. И это хорошо. Потому что я, в отличие от него, делиться своими тайнами и страхами пока не готова. И это он тоже, видимо, понимает.

– Действительно не боишься… – улыбается искренне, возвращаясь к тому, что сейчас самое главное для него.

– Нет… – улыбаюсь в ответ и, поддавшись порыву, наклоняюсь вперёд и сама целую его. Снова! Второй раз из двух.

Да какая разница?!

Потому что меня тут же целуют в ответ, да так, что все мысли и сомнения моментально вылетают из головы. Этот поцелуй не похож на первый – нежный и чувственный. Он такой, какой я ожидала тогда – голодный, жадный, неистовый. Крышесносный. Ладони Шона на моем лице, оглаживает, ласкают, притягивают ближе. Его губы в буквальном смысле порабощают меня, заставляя полностью забыться, забыть как дышать, забить на кислород вообще...

Раствориться в моменте полностью мешает мысль о том, что меня в кафе ждёт Аля. Она же меня и отрезвляет, вынуждая прервать поцелуй первой. Но в попытке отдышаться, я продолжаю крепко цепляться за обтянутые дорогой кожей широкие плечи Шона.

Он меня тоже не спешит отпускать. Продолжает держать в ладонях мое лицо, легонько поглаживая щеки подушечками больших пальцев. Наши лбы соприкасаются, тяжёлое, прерывистое дыхание смешивается.

– Всё ещё думаешь, что мне страшно? – улыбаюсь я.

– Нет, – отзеркаливает он мою улыбку. – И это удивительно. Невероятно. И.. Так непривычно…

Особое ударение на последних словах заставляет меня поднять голову и посмотреть на Шона внимательнее.

– Не хочу показаться бестактной… Черт, да это и будет абсолютно бестактно, но не спросить я не могу!… А как же секс? Если женщины рядом с тобой испытывают такие побочные эффекты, то как…?

Закончить предложение я всё же не решаюсь. Даже моей бестактности есть предел. Да и уши уже горят от смущения.

Шон меня понимает правильно. Усмехается почти весело. Смотрит с прищуром.

– Решила узнать все мои тайны за раз? Интересно сколько женщин у меня было и как это происходило?

– Без подробностей! – открещиваюсь от такой "радости" я, для пущей убедительности ещё и руками перед его лицом в отрицательном жесте помахав. – Я не извращенка! Просто пытаюсь понять для себя… Но ты прав, я перегнула палку. Вопрос снимается.

Пытаюсь отодвинуться, в основном для того чтобы скрыть свои пылающие уши. Пламенеющие щеки прятать уже смысла нет. Но меня осторожно удерживают за руку.

– Ты права. Нет, не в том, что "перегнула палку". А в том, что хочешь и пытаешься нас понять. Если мы хотим быть с тобой ты имеешь право знать... – он тяжело вздыхает. – Особо не о чем рассказывать. По крайней мере мне. Дар поставил на моей сексуальной жизни жирный крест. Но я не девственник разумеется. У меня была партнёрша. Одна. Сильная демоница из сильного клана. У нас с ней был договор…

Я хлопаю глазами, может не так поняла?

– Договор… на оказание интимных услуг?! Эээ…

Куда-то не туда разговор зашёл. Неловко так. Но и прерывать Шона, когда он на такое решился…

Он отворачивается к окну, видимо пытаясь подобрать слова. А я достаю телефон и быстро строчу Альке: "Задержусь минут на десять, дождись!" и прячу телефон. Момент такой откровенности упускать нельзя. При братьях Шон мне точно ничего не расскажет, вытягивай потом всё из них клещами!

Если Шон и слышал, понял, что я сделала, то виду не подал. Вздохнул, посмотрел на меня странно, как смотрят на несмышленого, наивного ребенка, который ещё не успел узнать сколько в этом мире существует всякого дерьма.

– Это шокирует тебя, но для нашего мира подобное – суровая реальность. Все взаимодействия, особенно с противоположным полом, происходят через заключённые договора. Это является своего рода гарантией для женщин. Начиная с брачных и заканчивая…

– Но… – я хмурюсь, припоминая то, что рассказала мне по телефону вчера Алька. – Вы же вроде не… хм… гуляете со своими? У вас разве с этим не строго?

– А я и не… гулял! – усмехается Шон. – Это был взаимовыгодный договор. Всевозможные преференции для ее клана в обмен на редкие встречи со мной…

Я сглотнула. Это охренеть, что такое. Такой парень как он – красивый, сексуальный до невозможности, но главное чуткий, заботливый, готовит изумительно в конце концов! – и должен унижаться, платить женщине за близость?! Как-то боюсь я слушать дальше. Не уверена, что понравится продолжение, даже без подробностей.

– Встречались мы редко, раз в полгода примерно. "Вместе" были четыре года… – Мой педагогический мозг-мазохист, воспользовавшись паузой в исповеди Шона, тут же подсчитал "Дважды четыре – восемь!" Какого черта?! – Расстались два года назад… – Сказал, что партнёрша была всего одна, а это значит, что два года у него целибат! Да блииин! – Встречи были короткими, можно сказать без прелюдий. Чаще она буквально вылетала из комнаты, едва успев одеться. Потом пару недель отлеживалась, восстанавливая здоровье и силу. Вот такая вот романтика!

Нда… Тут впору посочувствовать. И ему и демонице бедной. Но… Почему я чувствую нездоровую радость?! Что женщина у него за все тридцать с хвостиком была всего одна и та от их близости удовольствия вообще не получала, а наоборот! Это явно что-то нездоровое!

– Ты… улыбаешься?! – слышу я изумлённый шёпот Шона.

Я ещё и улыбаюсь?!? Дайте мне пилюльки какие и побольше! Точно с катушек слетела!

– Прости… – в шоке шепчу я в ответ, приложив ладошки к пылающим щекам и растерянно глядя на Шона. – Сама не понимаю…

– А вот я, кажется, понимаю… Маленькая ты собственница… – и улыбается во все свои белоснежные тридцать два.

Спорить? Отрицать всё? А есть смысл? Нет смысла. И так понятно, что попала. И понятно, к сожалению, не только мне...

Ну раз такое дело. И разговор об этом зашёл…

– Похоже ты прав, Шон… – улыбаюсь я, лукаво поглядывая на подозрительно радостного парня. Сейчас градус радости снижать будем. – Действительно собственница. И, наверное, нужно сразу предупредить, ещё "на берегу" так сказать, что если мы всё же… если у нас что-то получится… других женщин я не потерплю! Зарубите себе это на носу. Или на лбу!

Шон заливисто смеётся.

– Ты нечто невероятное, котенок, знаешь? Я тебе тут по настоящему жуткое о себе рассказал, то, что пугает всех демонов без исключения, а ты больше дергаешься из-за гипотетических других женщин!

Предпочитаю всё обговаривать заранее, чтобы потом не было… недоразумений. С тобой понятно, с таким даром шибко не разгуляешься, но у братьев твоих с этим всё не так сложно. Угадала?

Шон усмехается и качает головой:

– Хочешь чтобы я и их секреты выдал? Когда… с кем… сколько?

Я уже смеюсь:

– Было бы неплохо. Пароли и явки мне нужны, но иметь хотя бы общее представление не помешает…

Шон закусывает свою чёртову нижнюю губу, заставляя меня завороженно за этим следить, а затем вздыхает:

– Наверное так и правда будет лучше…

Что?!? Он мне и правда расскажет?! Про их баб?! О!

И тут возникает закономерный вопрос "А действительно хочу ли я знать?". Но "переобуться" сейчас значит выставить себя дурой, которая и сама не знает чего хочет. А ещё правды боится.

– Они сами должны тебе это рассказать. Но Брай побоится, а Тревор слишком горд…

Так. Почему Брай побоится и дураку понятно – баб было много. Приятного мало, но понятно. А вот почему Трев не сможет рассказать? Причем тут гордость?

– Треву было легче, чем мне конечно. Его дар хоть и опасный, сильный, но не вызывает такого страха у нашего вида. Плюс он глава могущественного клана. Найти ту, кто согласится на договорных условиях стать для него временной спутницей, ему было несколько проще, чем мне. И он договора заключал. Трижды. Но… – Шон немного нервно взлохматил волосы, явно чувствуя себя не в своей тарелке, что рассказывает личное о братьях. – Тревор у нас трудоголик. И это не преувеличение. С тех пор как умер наш отец, он взвалил на свои плечи все дела клана. Мы помогаем, конечно, но основное на нем. У него не особо часто появляется время просто отдохнуть. Да и он сам не горит желанием. Да и женщин себе выбирает тихих и покладистых, которые…

– ...не способны вывести его из себя и вызвать спонтанный всплеск силы… – решительно заканчиваю я.

– Да, – усмехается Шон, – а ещё по настоящему его зацепить, заинтересовать. Так что те тихие малышки были его спутницами, большей частью, лишь номинально, для поддержания статуса. В общем, Трев у нас тот ещё помешанный на работе снеговик. Чтобы по-настоящему заинтересовать – его нужно удивить, встряхнуть, вырвать из привычной колеи.

– Например треснуть степлером по лбу и прогнать спать на холодный балкон? – хохочу я.

– Точно, – смеется в унисон со мной Шон. – Я нашего старшего брата впервые в таком раздрае вчера увидел. Таким дезориентированым и растерянным. Извинялся он, кстати, вчера тоже впервые. Ты не вписалась ни в одно из его представлений о женщинах. Он не понимал ни как разговаривать с тобой, ни как себя вести в принципе. Если бы ты хотела его завоевать, то я бы сказал, что движешься ты в правильном направлении.

Я усмехнулась и покачала головой.

Хочу ли я завоевать этого отмороженного трудоголика? Интересный вопрос. Совру если скажу, что он мне не интересен как мужчина, но как личность… Любой из его братьев лично мне в качестве избранника подошёл бы больше. Особенно Шон. Выбери я одного из них и Тревор, возможно, пойдет в комплекте. И никуда не денемся – ни я, ни он. Как бы узнать как у них всё с этим обстоит если на постоянной основе?

– Про Брая спрашивать не буду, – предупреждаю я дальнейшие слова Шона. – И так всё понятно. Дар неопасный, характер лёгкий, временами даже слишком. Ни одной возможной юбки не пропускал…

Шон вздыхает, но не спорит. Что довольно болезненно отзывается где-то глубоко внутри. Права…

– Не ставь на нем сразу крест, хорошо? Я вижу, что тебе это неприятно. Не нравится такой типаж мужчин, я прав? Понимаю. Но не спеши, ладно? У Брая за всю жизнь женщин было гораздо меньше, чем у среднестатистического человеческого мужчины. Да и не так легкомысленен он, как старается казаться. Это маска, понимаешь? В работе очень помогает, да и женщинам нравится… кхм… нравилось до тебя. Он просто привык. Не было причины показывать себя настоящего. Мы знаем какой он, а на остальных ему было наплевать. Но не на тебя. Дай ему время. Он покажет себя настоящего. Только не оттолкни его настоящего, он слишком сросся с этой маской… И не бойся предательства, этого точно не будет. Ты не представляешь как важна для нас. Ты настоящий подарок судьбы. Чтобы испортить всё сейчас нужно быть последним идиотом, а мы ими никогда не были.

Подарок… Хм… Знали бы они, что я для них и есть самый настоящий подарок судьбы, учитывая кто я, уровень моей силы и как мало нас в мире осталось.

А разговор получился очень результативным. Ключ к сердцам триады мне буквально вложили в раскрытую ладонь. Без страха принять Шона таким, какой он есть. Принять его смертоносный дар как часть него… Не давать расслабляться и "заскучать" Тревору… Суметь разглядеть под маской дерзкого ловеласа настоящего Брайана… Всё совсем не сложно. Но нужно ли это мне? Решусь ли? И действительно ли стоит игра свеч, учитывая, что второй попытки у меня уже не будет?

– Важна для вас… – задумчиво говорю я, отстраненно разглядывая напряжённого сейчас Шона. Боится, что из-за него не убежала, так из-за похождений Брая это сделаю. А ведь именно такой вариант в принципе возможен. Я не из пугливых, но бабники, даже самые шикарные, вызывают лишь чувство брезгливости, как тараканы. Только вот с Егором этот рефлекс организма дал сбой.

– Котенок…? – Шон настороженно смотрит мне в глаза, мягко поглаживая мою ладонь.

Вздыхаю:

– А так ли важна на самом деле? Ты не подумай, я не на комплименты напрашиваюсь или заверения в любви до гроба. Просто если у вас… ну, у всех кроме тебя… с женщинами ситуация не так безнадежна, как я думала…

Шон не даёт мне договорить и неожиданно резко подаётся вперёд, одной рукой обнимая за плечи, а вторую запуская мне в волосы. Слышу как шпильки выпадают из прически и сыплются на пол, но ни он ни я не обращаем на это внимания.

– Даже думать не смей, слышишь?! Ты важна, невероятно важна! Мы так долго тебя искали… Именно тебя… То, что у нас было, предыдущие отношения, они абсолютно ущербны. Мы триада, мы во всем едины. Во всём, понимаешь? Спутница, даже если временная, у нас должна быть тоже одна на троих. Мы должны чувствовать всё вместе. Одна работа, один дом, одна семья… одна женщина. Одна на троих. То, что мы разделились в этом плане – моя вина. Одну на троих мы не могли найти из-за меня, никто не согласился бы. Я не мог лишать братьев хоть какого-то подобия личной жизни поэтому и было принято решение разделиться в этом вопросе. Но это неправильно. Это ослабляет нас. Создаёт в нашей прочной связи диссонанс, которого быть не должно ни в коем случае. Это может привести к сбою в самый неожиданный момент. Например сила может не отозваться когда будет прямая угроза жизни. Скажу честно, в последние пару лет мы совсем отчаялись. Отчаялись обрести хоть какое-то подобие нормальных отношений. Ни о полноценном браке, ни уж тем более об обретении избранной, даже не мечтали. Уже подумывали о том чтобы поискать постоянную спутницу среди сильных оборотней. Беспрецедентный случай, но и ситуация у нас была не лучше. Да и вопрос с наследником с каждым годом вставал всё острее. Мы начали думать о том, чтобы нарушить наш закон и…

Шон замолчал. Мотнул головой, словно не верил, что они действительно готовы были пойти на это.

– Детей женщина тоже должна зачать от нас троих. Только так рождаются триады. Мы же собирались заключить договор с одной из сильнейших демониц и… позволить зачать наследника одному Браю.

Я моргнула. Ещё раз моргнула. Нервно выдохнула.

– ... Да, тогда наследник будет лишь один. Но в нем будет течь наша общая кровь. Он будет общим…

Шон что-то не говорил, а я не слышала.

Ребенок… Как я об этом не подумала? У демонов может быть ребенок только от демоницы! Да, я особенная, но что если и у меня не получится родить от одного из них? Тогда выходит что? Если выберу кого-то из демонов, то стану для них удачным вариантом постоянной спутницы, то есть гражданской неофициальной женой. Они вполне смогут, как сейчас и было сказано, заключить договор на рождение. Брай с выбранной породистой демоницей забубенит им наследника, они станут счастливыми папашами. Влиятельный демонический род не прервется. И, главное, никакого предательства, просто договор. А я? Даже если смирюсь с этим самым "договором", своего ребенка я, возможно, уже никогда родить не смогу! Неужели Марта, когда предлагала мне выбрать одного из них… именно рыжего!... не подумала об этом?!

Я сглотнула и потянулась к дверной ручке. На улицу! На свежий воздух! Обдумаю всё после, на свежую голову. Слишком много новой информации, в голове самый настоящий винегрет.

– Котенок! Что ты там себе опять напридумывала? – Выйти из машины Шон мне не дал. Обхватил за талию, подтянул мягко, но решительно к себе, посмотрел серьезно в глаза. – Все наши планы больше не актуальны. Именно это я пытаюсь тебе сказать. Это всё больше не имеет значения. То, что уже есть между нами, эта естественная лёгкость, эти чистейшие эмоции, зарождающиеся яркие чувства… И то, что мы можем создать вместе в будущем… Те отношения, что могут быть у нас… Всё это важнее любых планов. Даже эта наша поездка потеряла смысл. Но именно здесь мы встретили тебя. Значит решение было правильным, просто путь тернист…

О чём это он? В смысле поездка потеряла смысл? Разве они приехали не в поисках источника?! Тогда зачем? Или… Имеется в виду, не это, а дела с Егором? Но тогда…

И тут в голове всплывает фраза Шона "Совсем отчаялись и уже подумывали о том, чтобы поискать постоянную спутницу среди сильных оборотней…"

!!!!!!!!!!!!!

Я убираю руки Шона со своей талии и напряжённо смотрю ему в глаза:

– А зачем на самом деле вы сюда приехали? К Егору в смысле…

Шон ещё ничего не ответил, но мне уже один взгляд его виноватый не нравится. Это не может быть то, что я подумала.

Не может быть! Но кажется так и есть…

– Если вашу силу кто из оборотней и сможет выдержать, то только альфа. А самая сильная альфа-самка в нашем городе это Аля…

– Это уже не имеет значения, Наташа! Как я и сказал, все наши планы утратили смысл когда мы встретили тебя… – он пытается взять меня за руку, но я ее выдергиваю.

Не отрицает! Это же…! Это…

– Вы приехали в этот город, наверняка наврали с три короба Егору про расширение бизнеса и желание сотрудничества, а на деле… На самом деле вы приехали чтобы окрутить Алю!

У меня появилось ощущение, что я задыхаюсь! Словно кто-то из этого дорогого салона выкачал подчистую весь кислород!

Они…

Аля…

К ней…

А тут я такая невосприимчивая! Сирота без строгого брата. Живу одна. Заступиться некому. Ещё и полностью невосприимчива к их силе!

Дура! Какая же я дура! Развесила уши! Так мне и надо!

– Наташа!

Я успеваю таки нащупать ручку и даже распахнуть дверь. Но впопыхах забываю, что это не моя ласточка и до земли далеко. Падение было бы неизбежным… если бы я не вывалилась прямо в чьи-то крепкие объятия!