Текст книги "Тайна крови (СИ)"
Автор книги: Екатерина Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
7
Упомянутые окинули меня более дружелюбными взглядами, сразу распознав в голосе Оуэна стать великородного. Их лица преобразились, улыбки растянулись до ушей, они засуетились вокруг меня, как древние пчелы вокруг ульев. Пчел уже давно нет. Точнее, они остались только в первом – зеленом дистрикте, где нет высоток и все усыпано зеленью до самого горизонта. Оттуда нам поставляют лакомство, дороже даже гарцана – мед. Пробовать не доводилось, но поговаривают удивительнейший и полезный деликатес!
– Фет Сайонелл, – прошептала, склонившись к уху своего волшебного пациента. – Надеюсь, вы понимаете, у меня нет денег даже на пуговицу от самого дешевого наряда здесь.
– Какое счастье, что у меня их достаточно, чтобы купить весь этот магазин, – подмигнул он.
– Но… зачем?
– Я уже говорил вам, зачем. Мне никогда не искупить вину перед вашим отцом. Я поклялся, что сделаю вашу жизнь лучше. Не мешайте умирающему старику радоваться! – шантажист притворно схватился за сердце, железным аргументом выбивая все мои возражения. Нашел, за какую ниточку дергать! – Лучше расскажите о своем спутнике. Вы влюблены?
– О нет, – отмахнулась, наблюдая за суетливой работой консультанток, которые бегали по бутику, подбирая для меня варианты. – Это будет деловой ужин. С фетом Ронхарским.
– Известным балетмейстером?
– Вы умеете удивлять! Да, с ним.
– Отличная партия, – одобрил Оуэн Голд.
– Нет-нет, я же говорю, это только…
– Фета, пожалуйста, пройдемте в примерочную.
Бросила умоляющий взгляд на Оуэна Голда, но тот показал жестом, чтобы шла, а сам отъехал к зоне ожидания и подозвал к себе одну из подтянутых блондинок с прилипшей улыбкой. Вот почему там, где большие деньги и богатые мужчины, там сразу блондинки? Вот ведь незадача, я тоже светловолосая…
Платья оказались шикарными. Нет, не так. У меня даже не было подходящих слов, чтобы назвать, какими они были. Начать хотя бы с материалов! Я никогда прежде не трогала натуральные! Разумеется, в моем мире они были доступны единицам. Хлопок, лен, шелк и прочие ткани, для производства которых ингредиенты требуется выращивать – непозволительная роскошь, учитывая, что кроме песка в нашем мире ничего не осталось. Землю создают те, в ком есть искра земледельцев, как в моей Альби. Сестра пока не научилась подобной трансформации, этот талант могут раскрыть лишь в университете. Чтобы вырастить тот же хлопок, нужны огромные территории. Не удивительно, что основная масса населения ходит в синтетических тканях, от которых волосы частенько электризуются и разлетаются в разные стороны. А еще можно получить неплохой разряд бодрости, если неудачно коснуться гарцана. Я уже молчу о том, что это вредно для здоровья.
В Тверддини все оказалось иначе. Теплые, мягкие ткани нардов обнимали мое тело, как вторая кожа, струились по нему, словно теплая вода. Мне предложили несколько платьев на выбор и каждое я брала так, словно оно могло обратиться в песок и утечь сквозь пальцы. Легкие, невесомые и невероятно дорогие, они притягивали взгляд и восхищали. Страшно было даже их держать, не то, что мерить. А, если я случайно порву? Поставлю зацепку, запачкаю? Как потом оправдываться перед Оуэном? Я ведь не выплачу компенсацию и за год!
На свою беду увидела ценник. Сто пятьдесят тысяч анников! Конечно, дешевле вина, что мы пили, но куда дороже всего моего гардероба вместе взятого раз в десять!
Так, Ланни, спокойно. Если мужчина может себе позволить спустить девятьсот семьдесят миллионов анников на откровенно дохлую компанию, которую спасет лишь чудо, то уж пара сотен тысяч за наряд его точно не разорят. Мне, конечно, принимать такие подарки крайне неудобно, но если это в память об отце… У меня останется вещь, которая всю жизнь будет напоминать и о нем, и о моем удивительном пациенте.
Очередное платье надевала осторожно, словно сапер, который деактивирует бомбу. Подняла взгляд и замерла. Никогда бы не подумала, что обычный кусок ткани… хорошо, необычный кусок ткани способен так преобразить человека! Легкая красная паутинка мягко струилась по телу, повторяя его изгибы. На плечах – тоненькие бретельки из блестящих камушков, на груди небольшая провисающая складка, ниже все плотно облегает тело и ткань струится до пола. Все прекрасно, кроме двух «но»: огромного выреза на спине, окутанной паутинками ниточек с камушками и отороченного кружевом разреза от бедра до пола.
Некстати подумалось, что сказал бы Харви, увидев меня не в рваном сарафанчике и с перепачканным лицом, а в этом шикарном наряде и с идеальной прической?
Оуэн Голд удовлетворенно кивнул и по-мальчишечьи показал большой палец, когда я вышла из примерочной. Мужчину обхаживали со всех сторон. Он держал в руках бокал с шампанским, а на коленях расположил вазу с кусочками колотого шоколада, посыпанного кокосовой стружкой.
– Великолепно.
– Великолепно? – повторила я. – А как это называется?
Сделала шаг и присутствующие смогли лицезреть мою ногу до самого бедра.
– Действительно, не хватает туфлей, – подмигнул мужчина.
– Я не про туфли, я про разрез!
Наверное, вид у меня в этот момент был жутко растерянный, потому фет Сайонелл пояснил:
– Дорогая, вы же собираетесь на свидание с постановщиком балета!
– Это не свидание, это деловой ужин, – поправила, хотя уже не была до конца уверена, что в таком месте проводят деловые ужины. Да и что такого делового можно со мной обсудить? Моду на пуанты? Можно ли прыгнуть гранд жете больше ста восьмидесяти градусов? Конечно можно! Длину пачки?
– А где постановщик, там и танцы!
– Сомневаюсь, что мне понадобится танцевать.
– Послушайте старика. У меня в этом деле опыта куда больше, чем у вас. Вы мне доверяете?
Почему-то даже сомнения не возникло. Разве можно доверять человеку, которого знаешь пару часов? Наверное, у меня голова в заднице аркха, потому что ответила:
– Доверяю.
– Вот и отлично. Тогда идите и примерьте эти туфельки, – сияющая фета как-то ее там, на золотой табличке не разобрать, поднесла мне босоножки со множеством ремешков на высоком устойчивом каблуке.
Примерила. Удобно и красиво. Фет Сайонелл одобрил, велел унести паковать. Я с облегчением вздохнула, готовая отправиться обратно в больницу, как услышала:
– Следующее.
– Следующее?
– Конечно. Вы же моя сиделка, – как ни в чем не бывало, произнес мужчина, – хочу, чтобы мне было не стыдно показаться с вами в самых разных местах. Рестораны, выставки, театры, речные прогулки, банки. Перед смертью у меня много дел, к тому же, я планирую хорошенько развлечься, и вы мне в этом поможете! – строгий, почти командный голос. Вот так запросто подарки превратились в этакую почетную обязанность.
Следующие сорок минут обернулись пыткой. Очень приятной такой, но психологически напряженной пыткой. В результате я обзавелась коктейльными и вечерними платьями, ежедневными нарядами, тремя деловыми костюмами и еще два были заказаны с нуля. Фет Сайонелл сказал, что у порядочной феты обязательно должны быть костюмы, сшитые на заказ и через несколько дней я ощущу разницу. Сомневаюсь. Мне готовые-то костюмы казались небывалой роскошью, удивительно прекрасно подходящей под мои формы.
Обувь, шляпки, перчатки, шарфики… Менеджеры, смекнув, что фет не знает счета деньгам, закрыли магазинчик начали раскручивать его по полной программе, о чем я не преминула сообщить своему пациенту.
– Александрин, неужели вы думаете, великородного так просто, как вы выражаетесь, раскрутить? Меня сложно убедить в чем-то, если я не согласен и вовсе невозможно заставить действовать против воли.
– Тогда я не понимаю, – глядя на груду шмоток, которую паковали сияющие феты, я вздохнула. – Вы искупили вину перед моим отцом платьем. Это-то куда?
– Мне не хватит жизни, чтобы искупить вину перед ним, – грустно протянул мужчин и его взгляд остановился на еще одном платье. Короткое, белое, в обтяжку, а от бедер в стороны расходится сетка, словно пачка, только короткая.
– Еще мы возьмем это.
Слова закончились. Белый – цвет смерти. Он хочет, чтобы в этом я пошла на ритуал развеивания праха… Словно в подтверждение моей догадки, фет деловым тоном произнес:
– Завтра мы посетим нотариуса и моего душеприказчика. Я хочу, чтобы мой прах развеяли вы.
– Неужели у вас нет родственников? Или близких людей, которые бы могли это сделать?
– Племянники, – отмахнулся так, словно они не родные люди, а надоедливые мухи. – Самый мой близкий человек – вы, Александрин. Потому что вы ниточка к моему прошлому. К тому, что было мне отчаянно дорого. Глядя на вас я вижу свои лучшие достижения и свои ужаснейшие ошибки. Не разочаровывайте меня отказом!
– Я бы не посмела, – кивнула, старательно сдавливая слезы. – Пойду переоденусь.
На мне все еще было одно из платьев. Обтягивающее бежевое, словно вторая кожа, только на пару тонов темнее. На груди квадратный вырез, в котором очень аккуратно смотрелась грудь, зажатая толстыми лямками.
– Ни в коем случае! То синтетическое безобразие вы больше не наденете. Я даже при взгляде на него чешусь.
Словно в подтверждение, он почесал руки и даже передернул плечами. Могу его понять. Когда умер отец, у матери не было денег на натуральную одежду и нам всем пришлось перейти на синтетику. Первое время кожа бунтовала, покрывалась сыпью и ужасными волдырями, мы чесались, мазались зеленкой – за тысячи лет не придумали ничего лучше верного средства, пришедшего еще из глубины веков – и снова чесались. Потом, с годами, кожа привыкла и на легкий зуд мы перестали обращать внимание. Зато как непривычно приятно вновь почувствовать на себе мягкость натуральной ткани, которую постоянно хочется гладить. Поймала себя на том, что поглаживаю подол. А со стороны выглядит, что задницу. Убрала руки и смутилась.
– Кофточка. На улице холодно, нужна кофточка.
Феты живо исправили недоразумение и на мои плечи лег укороченный жакет с единственной огромной пуговицей, украшенной какими-то камушками. Выглядела я необычно. Бежевые туфли на высоком каблуке, дорогое платье, элегантный жакет и новая сумочка. Я смотрела на себя в зеркало и поверить не могла! Заправила за ухо выбившуюся из култышки белоснежную прядку. Наверное, к такому внешнему виду мне придется прибрать волосы. А то как-то стыдно. Сейчас в парикмахерских быстро стало: сунул голову в телепатическую капсулу, представил результат и получил. Ну, что получится, то и получил, потому что все зависит от силы парикмахера. Если у него нет биологической искры, результат на свой страх и риск, а если есть – оставишь нехилую сумму за сеанс.
– Этим займемся завтра, я несколько устал, – словно извиняясь, произнес фет Сайонелл. – Ты прекрасно выглядишь, Александрин.
Наконец-то он перешел на ты. Это как-то правильней, что ли, в нашей странной ситуации. Посмотрела сквозь зеркало в удивительные васильковые глаза и не удержала очередных слез. Затем повернулась и вовсе обняла Оуэна.
– Ну, хватит!
– Простите меня, но я поверить во все это не могу. Это как во «Взрослые тоже верят в сказки», только фея-крестная там женщина! Вы моя фея-крестная, фет Сайонелл.
– Увы, это не так, – поглаживая меня по спине, негромко произнес он.
– Все готово. На какой адрес отправлять?
– Тринадцатый квартал, четвертый квадрат, седьмой этаж, дом номер три.
Лица присутствующих заметно вытянулись, а у Оуэна даже верхняя губа дернулась. Отмерли феты не сразу, а когда отмерли-таки, попросили моего спутника подписать документы, оплатить покупку и вызвали для нас волар.
В больницу мы летели в каком-то странном напряжении.
– Давно вы живете в тринадцатом квартале? – негромко спросил фет Сайонелл.
Снова на вы…
– Со смерти мамы, – неожиданно потянуло на откровенность. – У меня не было возможности платить за квартиру в седьмом квартале. Я продала все, что у нас было, и купила домик. Небольшой, но в нем есть огород для Альби. А Тан смастерил мощный фильтр для воды и мы за нее не платим. Для питья и готовки он собирает росу и дождь, как-то очищает через свои невероятные штучки, а для мытья у нас система внутренней циркуляции. Он изумительный и очень перспективный маг-техник, у него сильная искра. Я надеюсь, мне удастся скопить денег и устроить ребят в университеты. Тогда им не придется больше побираться… У них будет настоящая жизнь! Хотя бы у них.
– Ради этого вы кладете на плаху свою молодость? И даже готовы убирать за старой падалью?
– Ну что вы так о них? Это обычные люди…
– Ой, бросьте. Я успел пообщаться с другими пациентами. Единственный нормальный человек из всех – мой сосед по палате. Удивительно приятный мужчина!
Я рассмеялась. Тот самый, что три недели молчит, глядит в потолок и улыбается. Болезнь Торкинсона. Он живет исключительно благодаря поддерживающей жизнь капсуле, которую родственники не желают отключать. Они продолжают платить, но при этом за три недели так и не посетили фета Барского.
– Я знаю, что пятидесятый этаж называют элитной зоной отчуждения. Сюда богачи ложатся сами, чтобы не чувствовать себя брошенными, – он грустно улыбнулся. – Ты можешь окружить себя слугами и лучшими сиделками, но в холодном пустом доме из гарцана, стекла и дорогих скульптур чувствовать безмерное одиночество. А можешь лежать в больничной палате с трупом на соседней койке и не чувствовать одиночества вовсе. Жизнь удивительна!
– Мы с вами по-разному подходим к жизни. По мне она жестока.
– Вы поймете, со временем…
Жалобный писк планшета напомнил, что фету пора принимать нейровитамины. Я достала коробочку с капсулами и протянула одну из них Оуэну. Мужчина скривился, но я была непреклонна! Должна же я выполнять свои непосредственные обязанности! Конечно, даже сильнейшие нейровитамины – что мертвому припарка, но они хоть как-то замедляют процесс…
Некоторое время мы летели молча, думая каждый о своем, а затем вновь сработал планшет.
– Я отправил вам несколько книг. Ознакомьтесь на досуге.
Открыла почту и замерла. Два письма от того, кого даже по имени называть не хочу. Говорят, раньше можно было связаться лишь с теми, кто давал тебе свои контакты. Сложно представить. Сегодня в ноосфере невозможно спрятаться. Если кто-то знает твое имя и внешний вид, то по телепатической связи может отправить сообщение и видео вызов, где бы ты ни находился. Есть, конечно, способы закрыться, но они доступны только великородным. Разумеется, все зависит от силы искры или телепатотарифа, но возможности колоссальные.
Фетрой Х. Хартман, 13:00 «Жду».
Фетрой Х. Хартман 13:02 «У тебя три минуты»
Три минуты? Да пошел ты, Харви, чтоб тебя тудыть растудыть! Быстренько перебила его номер на «Ползучее Великородие» и закрыла ветку сообщений.
– Не пришли?
– А? – повернулась к Оуэну и не сразу поняла, о чем он говорит.
– Книги.
– Да, сейчас посмотрю, – щелкнула на другую папку и увидела несколько прикрепленных файлов: «экономика», «начала анализа», «инвестиции», «свое дело». – Все получила, спасибо. Только зачем мне книги по бизнесу?
– Просто прочтите.
Ладно. Мне не сложно. К тому же, когда у меня появятся деньги, и я смогу выкупить кафе матери, которое сама же за бесценок и продала, чтобы хоть как-то прокормить себя и ребят, мне понадобятся знания. Именно из-за их отсутствия я и потеряла материнское наследие…
– Приятные сообщения?
Поймала себя на том, что пялилась на буквы, присланные Хартманом. Сам Великогад снизошел до писем какой-то пустышке? Точно где-то здесь пустынный мертвоед сдох!
Выключила планшет и поморщила носик.
– Это вряд ли. Просто Харви Хартман решил, что раз он правящий, то все в девятом дистрикте принадлежат ему. Видимо у него голова в заднице аркха.
Волар заметно качнулся, и мы недовольно покосились на пилота.
– Простите, – смутился он, крепче перехватив штурвал.
– Харви Хартман, – жестко отчеканил фет Сайонелл. – Не лучшая для вас компания, Александрин. Очень сильный и опасный человек. Что вас связывает?
– Случайная встреча после очень и очень долгого дня. В общем, ничего не связывает.
– Он вам докучает?
Волар снова заметно дернуло.
– Если вы не способны удерживать волар, лучше передайте управление, – гарцанный голос Оуэна Голда вмиг отрезвил разнервничавшегося пилота.
– Простите. Все хорошо.
Повелительская тема явно его волновала. Конечно. Примерно так все реагируют на имя Харви, а у женщин еще и трусы слетают. Ну, автоматически так. Харви. Чпок. Это резинка на трусах лопнула… Ненавижу. За одно только это уже ненавижу самодовольную его рожу!
– Пока сама не знаю. Не могу понять, что ему понадобилось от пустышки.
– В вас уникальная искра, Александрин. Я уже говорил. И он это знает, – а потом Оуэн Голд обратился к нашему пилоту: – Передайте, чтобы фетрой сбавил обороты. Девочка под защитой рода Сайонелл.
Губы пилота затряслись, то ли от волнения, то ли от страха, впечатлительный мужик оказался. Я же пожала плечами. Человек, что может выкинуть на ветер девятьсот семьдесят миллионов анников, наверняка известен в определенных кругах. Я о нем прежде ничего не слышала, но я – не Хартман, который по какой-то причине подсунул нам своего соглядатая. Ну вот что за человек?
В больнице мы долго прощались с Оуэном. Я помогла фету переодеться в больничную одежду, провела гигиенические процедуры, убедилась, что он послушно лежит во время электростимуляции и отправилась к Лоби за положенным нагоняем. В том, что он состоится, даже ничуть не сомневалась. В отличие от меня она жутко серьезная и ответственная.
– Ланни, ты чем только думаешь? – закрывая двери своего кабинета, прошипела подруга. – Совсем ума лишилась?
– Ты о чем? Мы же вернулись к обозначенному времени. Прямо минута в минуту! И, кстати, если не поспешу, я опоздаю во Флай Скай, у меня смена с девяти!
Обычно я работаю в больнице до семи, потом обедаю в дешевой столовой на первом этаже и на трене добираюсь до клуба. Вот только сегодня засиделась с Оуэном и это грозило опозданием. Последний трен уходит в девять, после этого по дистрикту можно передвигаться лишь наземными телепатобасами или воларами. Но на них пока доберешься… Есть еще аэротрен, но удовольствие не дешевое.
– Ты хоть знаешь, кто он? Принимаешь подарки от пациентов?
От ее цепкого взгляда не ускользнули разительные перемены в моем внешнем виде. Марта и вовсе ходила бухтела, что знала б она, что у фета Сайонелла какашки из анников, сама бы за ним выносила, да еще и на серебряном блюдечке. Меркантильная дохлогрызка!
– Он знакомый моего отца!
– Этого пустынного мертвоеда? – настроение подруги мигом изменилось, и она увлекла меня за собой на уютный мягкий диванчик.
– Оказывается, я так ошибалась на его счет! Я во всем ошибалась, Лоби! И мне так жаль, что он погиб…
– Ничего не понимаю. Ты же его ненавидела.
– И напрасно! Я не знала всего, а фет Сайонелл рассказал… Мой отец вовсе не пустынный мертвоед, им оказался дед, чтоб ему вечно ворочаться на том или на этом свете, где бы он ни был!
– Как-нибудь встретимся, расскажешь все подробно, – Лоби бросила взгляд на планшет, наверняка торопилась закончить административные дела и отправиться домой. – Я просто беспокоюсь за тебя. Если что-то случится с пациентом во время ваших отлучек, полетит твоя голова. Я не смогу тебя прикрыть, при любом раскладе. И даже отказ от ответственности не поможет…
– Понимаю.
– И ты готова пойти на такой риск? Ради одного пациента? Через неделю, в лучшем случае, дней через десять он умрет, а ты жить останешься. Со всеми своими проблемами.
– Понимаю, Лоби. Очень хорошо понимаю.
– Что-то не похоже, – тяжело вздохнула она, но переубеждать не стала. – Твоя голова. Подумай об этом. Если завтра попросишь перевестись на прежнюю должность, я противиться не стану и вопрос с фетом решу.
– Не нужно. Но спасибо за заботу, – мазнула взглядом по настенным часам и подпрыгнула. – Ой! Все. Мне пора!
– Жакет!
Вернулась, накинула жакет и, поцеловав подругу в щеку, кинулась к лифтам. Увы, но даже перехватить пирожки в столовой не успела. Если пропущу трен, то опоздаю и вылечу с работы. Сейчас бежала на каблуках новеньких туфель, вызывая изумленные взгляды прохожих. В таком наряде я не походила на пустышку, что ездят в подземке. Как минимум на искристую, что решила позабавиться, спустившись вниз.
В трене на меня откровенно пялились. Когда-то и я сидела точно в таких же синтетических платьях, что подгоняются по размеру телепатически. С натуральными материалами так не получается, их подшивать надо, потому они невероятно дорогие. Но сейчас я думала не об этом. Мои мысли были заняты ребятами. Ходил ли Тан в школу? Поужинала ли Альби? Все ли у них хорошо?
Расположившись на последнем сиденье трена, вставила в уши беспроводные наушники и связалась по телепатосвязи с сестрой. На экране почти сразу появилась сияющая Альби.
