Текст книги "Дар читателя. Первый шаг"

Автор книги: Екатерина Пятницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Екатерина Пятницкая
Дар читателя. Первый шаг

Глава 1

“У тебя осталось совсем мало времени, Алиса. И что ты сделала? Как ты применяешь свой редкий дар? Очнись! Эй!”, – шептал мне в ухо мужчина, его лица я не видела, но голос меня буквально парализует.

Неожиданно открываю глаза. “Вот, блин, уснула в трамвае”, – ругаюсь про себя. На лице ощущается прикосновение санитарной маски. В рюкзаке лежит большой бутылек антисептика.

Повсюду наклейки с просьбой сидеть через одно место и выдерживать расстояние в полтора метра друг от друга. Они называют это “социальной дистанцией”. На стекле висит объявление: “Вход и выход без масок запрещен”. Спросонок я пытаюсь понять, как может быть запрещен выход из трамвая.

Вспоминаются слова мужчины из сна. Про какой такой дар вообще идет речь? Я всегда жила в тени своей старшей сестры. Она танцовщица, даже участвовала в проекте “Танцы”, ездила на гастроли. А мне ничего такого особенно не нравилось делать: ни петь, ни танцевать, ни рисовать. Все свободное время я читала книжки. За что часто получала нагоняй.

– Посуда опять не помыта, а эта снова в книгу уткнулась! – кричит в голове мамин голос, хотя я уже много лет с ней не живу.

Сейчас я тоже начинаю листать книгу в смартфоне. Безрамочный экран прекрасно вмещает текст, не заставляя делать много движений глазами, чтобы прочитать фрагмент. Мне нравится читать в электронном виде. Так даже большая книга помещается в ладошке. “Мертвые души” почти поглощают меня, как в распахнувшиеся двери вваливается пожилая бабушка. Она громко кашляет, как будто сейчас задохнется. Маска на ее лице развевается от потоков воздуха, который вылетает изо рта.

– Кхааааааа. Кхмм. Кхмаа! – снова заходится бабулька.

На нее косится кондуктор, гневно оборачивается девушка с малышом на коленках, а потом и я утыкаюсь в нее взглядом.

У меня самой начинает першить в горле, и оставшуюся часть пути я изо всех сил сдерживаю кашель. Не хочется, чтобы на меня так смотрели, как будто у меня обязательно тот самый новый коронавирус covid-19, которого все так боятся. Тем более, я как раз еду на обследование. Наконец, выхожу из трамвая и откашливаюсь изо всех сил, придерживая свою маску.

***

Сначала мне погрузили в рот маленькую палочку с ваткой на конце, а потом достали шприц из шкафчика. Я отвернулась, чтобы не видеть, как из моей вены в какую-то емкость течет кровь.

Выйдя из поликлиники, я просто пошла куда-то. Мне нужно было проветриться. На углу дома мужчина продавал гробы. Они стояли открытые посреди улицы, а рядом лежали на земле крышки от них. Два погребальных ящика были расположены горизонтально. Между ними на складном стульчике сидел продавец и курил.

Что за черт?

Рядом с гробовщиком стояла табличка с надписью: “Коронавирус убил близких? Купи гроб и получи скидку”.

Вдруг, откуда-то вышли двое парней, которые ругались матом и пили джин-тоник, расплескивая его по сторонам. Несколько капель попало в гроб. Продавец стал орать на молодежь, а те ему отвечали, что никакого вируса нет.

– Вот если кто-то умер от коронавируса, то пусть придет и лично мне скажет. А до тех пор не поверю! – заявил один из парней.

– Да. Вот так вот, – подтвердил его приятель.

– Мне все равно, только уйдите! – вопил продавец гробов. Пошли вон отсюда!

В этот момент один из ребят не устоял на месте упал в один из стоящих на улице похоронных ящиков. Обнял бутылку и закрыл глаза.

– Эй, ты! А ну вылезай! – еще громче заорал гробовщик.

– Леха, ты че, мы тебя не похороним. Выходи, – еле выговаривал друг свалившегося горемыки.

Вскоре они оба были взяты за воротники и теперь плелись вдоль дома, ругая дурацкий вирус.

Я же не могла поверить своим глазам. На секунду закрыла их, а когда взглянула перед собой, то увидела обычного продавца меда. Он сидел на стульчике, а на его табличке было написано: “Лучшее средство от китайской короны – алтайский мед”. На том месте, где валялся парень, была дождевая лужа. Я решила, что у меня жар, и что нужно измерить температуру, как только окажусь дома.

В какой-то прострации я побрела дальше, и сама не заметила, как пришла на городской центральный стадион. Раньше мы часто “зависали” там, пока все не полетело к чертям. Болели за местный футбольный клуб. Пару раз на стадионе даже выступали знаменитости.

Добрых полчаса я сидела на пустых трибунах и просто смотрела вдаль. Перед глазами мелькали картинки веселых сборищ здесь.

Удары хлопушкой для болельщиков по ладони. Смех. Крики. Селфи на фоне плакатов за спиной.

А сейчас вокруг никого. Даже страшно. Никто не бегает, не тренируется, не гуляет на территории оживленного в прежние времена места. Чтобы успокоиться, я достала из кармана свою любимую жвачку в форме человеческого мозга в миниатюре. И принялась жевать ее, наслаждаясь бодрящим вкусом лайма. Такие жвачки сделали для фанатов фильмов про зомби, которые, как известно, любят есть у людей самый важный орган. В сериале “Я – зомби” главная героиня вообще после очередной порции еды с добавлением мозгов из морга может ходить на работу и вести обычный образ жизни. А мне просто нравилась идея. Жевать мозги, прикольно!

Мой взгляд упал на стеклянный купол неподалеку от стадиона. Он всегда восхищал участников нашей компании. Еще до того, как мы разругались и перестали общаться. Внутри виднелись футбольный мяч, как будто парящий в воздухе, такая же “летающая” бейсбольная бита, теннисные ракетки, коньки, боксерские перчатки и еще разный инвентарь, пожалуй, почти от всех видов спорта. Столь эффектную инсталляцию придумали спонсоры стадиона. Означала она что-то вроде единства всех спортсменов, как профессионалов, так и любителей. Стадион относился к большому спортивному комплексу, где можно было ходить в секции, играть в командные игры, заниматься на тренажерах или кататься на коньках в любое время года. Но только не теперь.

Засобиравшись уходить домой, я заметила вдалеке полицейский патруль. Двое мужчин в форме остановили прохожего и, судя по всему, уточняли, в этом ли районе он живет, с какой целью покинул свое жилье, напоминали о необходимости носить защитную маску. У меня был талон на визит к врачу, но не хотелось ни с кем говорить. Чтобы обойти полицейских, я свернула в пустой рынок. Раньше тут кипела торговля, а теперь только бегали крысы, да бомж спал на пустом поддоне для овощей.

Вдруг, на меня выпрыгнула девица с какой-то коробкой, надула большой пузырь из жвачки, лопнула его, снова разжевывая, сказала: “Сахар для ванны. Купите новинку”. На коробке была изображена женщина, которая мазала себя конфетами, а рядом с ней лежали фантики. В графе “состав” и впрямь был указан САХАР тростниковый. И больше ничего.

– То есть, вы просто продаете обычный сахар?

– Это не такой обычный сахар, как может показаться.

– А в составе стоит тростниковый сахар. Да еще и за такую цену! – возмутилась я, обратив внимание на ценник.

– Вы попробуйте, это особенный сахар.

Продавщица подмигнула мне и исчезла. “Дурдом!” – выругалась я, отходя от странного прилавка. Пытаться “всучить” людям самый обыкновенный сахар, только в красивых упаковках. С ума сойти! Надо запомнить это место, чтобы написать гневный отзыв.

Не успела я далеко отойти, как передо мной возникла еще одна молодая девушка. Она была в образе какого-то бешеного кролика, судя по всему. На голове у нее красовались плюшевые кроличьи уши, которые криво загнулись и торчали в разные стороны. Обратившись ко мне, незнакомка приподняла на лоб пластмассовые очки с выпученными глазами на пружинках и протянула визитку. “Я могу преобразить вас так, что вы сами себя не узнаете”, – было написано на карточке.

– Что? Зачем мне так преображаться? – не поняла я предложения.

– Вы не потеряйте главное визитку. Если что – звоните!

– Ну хорошо.

– Никто не узнает, – шепотом добавила девица, гладя на меня так, как будто она обладала какой-то недоступной мне информацией, а затем спустила на переносицу очки с ошалелыми пружинящими глазищами и удалилась.

Уже почти у выхода с рынка навстречу мне устремился странный мужчина, который все время повторял слова: “Нельзя есть шапки-ушанки. Нельзя. Нельзя есть шапки-ушанки”. Сам он при этом был в огромной меховой шапке с длинными ушами. Одно из них прохожий жевал, затем выплевывал, чтобы сказать свои странные слова. А потом снова засовывал себе в рот меховое ухо. Выходила я с полным ощущением всеобщего безумия и спрашивала себя: “Что вообще происходит?”.

На следующий день мне на электронную почту пришел результат лабораторных исследований: “Заяц Алиса Олеговна. Возраст – 27 лет. PHK SARS Cov-2 (covid-19) – обнаружено. Антитела IgM – обнаружено. Антитела IgG – не обнаружено. Клиническая картина характерна для начальной стадии заболевания”. Вскоре ко мне пришел врач и выдал какие-то таблетки, задавал кучу разных вопросов о том, с кем я контактирую. Потом звонили из полиции и грозились, чтобы я никуда не выходила из дома.

***

Жутко болело горло, и мне пришлось выйти хотя бы до аптеки. Потому что пастилок от кашля мне никто на дом не принес. Я надела маску и даже перчатки, чувствуя себя особо опасным человеком для окружающих. Меня всегда учили, что все нужно делать правильно.

Фармацевт, которая сама была без маски, продала мне мятные леденцы и какой-то спрей. Я брызнула на руки антисептик, и уже собиралась выходить, как мое внимание привлекла одна старушка.

– Милочка, не найдется у вас касторки? – спросила она у аптекарши.

– Сейчас посмотрю.

Молодая девушка удалилась, потом пришла с пузырьком какой-то жидкости и важно сообщила: “Сорок семь рублей, бабуля”.

– Ах! – только и вырвалось у пожилой дамы. Глаза у нее были, словно ей сказали сумму в миллион.

Зашатавшись, она присела на стул для отдыха посетителей. Достала носовой платок и отерла им вспотевшее лицо.

–Я пеньку продаю, мед, рогожу, но, чтобы сорок семь! Какие деньги-то за касторку, с ума сойти, – бубнила она себе под нос.

– Бабушка, Вам помочь? Я могу купить вам касторку! – предложила я.

– Ой, да откуда же у тебя такие деньги?

Я взглянула на себя в зеркало на стене. Впечатление, что у меня не найдется сорока семи рублей, я точно не производила. Сначала я решила, что это местная сумасшедшая, но почему-то мне хотелось помочь бабульке. Протянув девушке-фармацевту деньги, отдала незнакомой старушке бутылек. Она разглядывала его, как будто у нее в руках что-то очень ценное, купленное намного дороже, чем она привыкла. Затем сложила очень аккуратно пузырек себе в кармашек и уставилась в одну точку на стене. Окинула меня взглядом полным недоумения.

– Вам нужна помощь? Что-то еще вам купить? – Еще раз решила я уточнить у нее.

– Купи лучше ты у меня пеньку.

– Что купить?

Она глянула на меня, как на помешавшуюся, которая забыла, как ее звать.

– А купи тогда молоко. Молоко купи, – продолжила бабулька.

– Молоко можно, я в кофе латте добавить люблю молочка побольше.

– Во что?

Теперь я уставилась на нее. Так мы какое-то время смотрели друг на друга, пытаясь найти хоть какое-то взаимопонимание.

– А как вас зовут, бабушка.

– Да называй меня просто бабушка.

– А где вы живете?

– В деревне у себя.

– А где же такая?

– Что значит, где? Ой, я же совсем забыла, мне наказано отдать вам вот это. Вы все тогда должны понять, милая.

Старуха протянула мне амулет, который висел у нее на шее все это время. Там было написано что-то непонятное, какой-то шифр, похожий на детскую загадку. А бабулька заискивающе улыбалась, глядя мне прямо в глаза и поправляя без конца свой чепчик на голове.

– Хорошо, я возьму это с собой, – сказала я незнакомке.

Мы договорились встретиться со старухой завтра в этом же месте. Придя домой, я никак не могла понять, что от меня требуется, и кто она вообще такая, что за амулет, который предназначен мне, и почему я должна понимать то, что на нем написано? Одно знала точно: эта встреча не случайна, и она точно изменит мою жизнь, по крайней мере, на ближайшее время.

Дома я продолжила перечитывать “Мертвые души” Гоголя. Проглотив несколько глав, уснула.

Мне приснился сон. В нем я видела старца, который вез на разбитой телеге какие-то артефакты. Там были золотые фигуры, кувшины, перстни, камни. Я не понимала почему, но мне казалось, что все эти предметы имеют какую-то большую силу. Старец ехал из последних сил. Вдруг, у телеги отвалилось колесо. Затем, вся она рассыпалась на куски. Стоял столб пыли.

Тогда я предложила старцу забрать его ношу и повезти ее на своей машине.

– Вас подвезти?

– Только мои вещи – ответил старик.

Я ехала по трассе, периодически поглядывая в зеркало на свертки на заднем сиденье и под кожей пробегали холодные струи страха. Казалось, что не довезу их. Вдруг, я заметила одну маленькую коробочку в форме гробика. Под моим взглядом она открылась, и из нее посыпались какие-то камни. Падая вниз, они производили оглушительный звон, именно он меня и разбудил.

– Коробочка! – вскрикнула я, окончательно отойдя от забытия.

Глава 2

Ну да, точно, мне повстречалась Коробочка. Та самая, из “Мертвых душ”. Один в один. Я шла на встречу с ней в смешанных чувствах. Она уже ждала меня у входа в аптеку. Мы решили посидеть в парке и все обсудить.

– Как вас все-таки зовут, бабушка, – начала я издалека.

– Настасья Петровна, – ответила старуха, как будто это было вовсе неважно.

– А фамилия ваша как?

– Коробочка.

– Значит, я все правильно поняла, – пробубнила я себе под нос. – А как же вы сюда попали, бабуля?

– Не знаю, милочка. Помню только долгий холод, как в погребе, как будто лет сто там пролежала. А потом что-то выдернуло меня оттуда, появился странный мужчина с таким на голове. О! – показывает нечто треугольное над головой.

– Шляпа?

– Если бы шляпа, я бы так и сказала.

– Ну да, конечно. Может быть, что-то похожее вы видите вокруг?

Коробочка ахнула и завопила, глядя на одного из молодых парней: “Это он, это он!” И чуть не упала со скамейки. Была бы та без спинки, точно полетела бы бабушка на землю.

Парень лет 16-18 был одет в толстовку с капюшоном и узкие джинсы. На шее виднелись татуировки, на лице была модная бородка.

– Капюшон? – попыталась угадать я, неприлично тыкая пальцем в молодого человека. Это называется капюшон.

– Капюжон!

Только сейчас я обратила внимание, что бабулька одета слишком легко, не для прохладного весеннего вечера. Коробочка словно просто очутилась здесь в одну секунду.

– Вы не замерзли?

– Немного замерзла, милая.

– Надо будет раздобыть вам теплую крутку.

– У меня есть отличный сюртук, теплый. В сундуке лежит. Надо будет сказать девке сыскать его.

– Так что вам сказал тот мужчина в капюшоне?

– Отдал мне амулет, и велел передать барышне, которую подробно описал. Сказал, отправит прямо к ее местонахождению.

– И это я?

– Если сможешь расшифровать, что написано на амулете, значит, ты.

Вернувшись домой, я решила поискать теплые вещи для Коробочки. Но мои все ей будут малы, как оказалось. Разве что пара шерстяных кофт могут подойти. Померила несколько. И правда, лучше уж отдать это старье Коробочке. Вряд ли я когда-то буду их носить. Я переоделась в любимую ярко-лиловую толстовку и взглянула на себя в большое зеркало на стене. Надула, глядя на свое отражение, огромный пузырь из жвачки и лопнула его так, что жевательные мозги облепили половину лица, и я принялась сдирать резинку кусочками.

Теперь надо разобраться с амулетом и теми странными словами, которые на нем выгравированы. Я пыталась понять, что это за персонаж по своей сути, насколько могла, не будучи исследователем-филологом. Мне не разрешили поступать на филфак, и пришлось подавать документы на экономический. Я закончила его с красным дипломом, просто потому что…ну а как же иначе? После окончания универа устроилась в одну частную контору, где и работала по сей день в женском коллективе. С последним парнем рассталась больше полугода назад, и где искать нового, пока не знала. Поэтому читать я стала еще больше, чем раньше.

Из комода я достала большой блокнот и стала в него записывать то, что могла сказать о своей гостье по произведению. Насколько я помнила, именно она оказала наибольшее влияние на главное героя – Чичикова, раскрыв всем его тайну. Что еще? Долго не понимала, что он от нее хочет и торговалась, чтобы продать умерших крестьян подороже.

Посмотрев на эту короткую запись в блокноте, я стала разглядывать амулет, который бабулька отдала мне вчера. На нем было написано: “Разделить найденное слово на два. Достаточно трех помощников и одного орудия”. Вообще ничего не понятно. Видимо, Коробочке нужен другой человек. Поразмыслив еще немного, я подумала, что, возможно, сами “Мертвые души” должны быть ключом к разгадке.

Мне припоминалось, что у произведения должно было быть три тома, но написан полностью только первый, а второй, как известно, сгорел. А что, если Коробочка не завершила какие-то дела, которые автор задумал для нее в последующих томах? Успокоившись на этом, я положила голову на подушку и закрыла глаза.

“Как будто провела сто лет в погребе”, – вспомнились почему-то слова Коробочки, сказанные в парке, а потом меня затянуло в какое-то облачко.

По улице шел человек, мужчина средних лет, обычно одетый. Он перешагнул через лужу. Встречный парень попросил у него прикурить, тот протянул ему зажигалку. Через минуту мужчина средних лет начал кашлять и упал на ровном месте, бился в судорогах. Молодой человек с сигаретой во рту уже прилично отошел, выпуская зеленоватый дым из легких. Лицо его было покрыто какими-то омертвевшими клетками странно землистого оттенка. Глаза стали красные. Было сложно понять, как он еще ходит, куда ему нужно, почему он не в больнице. Он прошел мимо плаката со словами: “Оставайтесь дома. На улицах вас поджидает опасный вирус"”

Тот мужчина, который упал посреди улицы, пришел в себя, но поднялся с жутко красными глазами и очень уставший, как будто не спал неделю. Рядом была аптека, возле входа в нее курила девушка, когда к мужчине подходил прохожий, и все видела. С испуганными глазами она пятилась к входной двери.

– Есть маски? – спросила она шепотом.

– Масок нет.

Ужас застыл на лице молодой женщины. Выйдя на улицу, она буквально вжалась в свой шарф носом. На руки натянула перчатки и пошла прямо по лужам. С разных сторон падали на землю люди, некоторые с трудом поднимались, как зомби. Какой-то новый вирус с огромной скорость заражения обрушился на город.

“Так не бывает, такого никогда не было”, – вертелось в голове той девушки. Вдруг, узнала в ней себя сквозь пелену сна. Начала звонить своим близким и говорить, чтобы они все были дома. Я бежала к себе в квартиру максимально немноголюдными дворами, которые раньше меня пугали. Вернувшись домой, включила новости, там показывали страшную статистику. Только за первый день новой эпидемии погибли 100 000 по стране. Речь шла о каком-то вирусе covid-24. “Мы не сделали выводов после пандемии covid-19", – покачивая головой, говорил ведущий федерального канала.

Подскочив посреди ночи, я пошла на кухню и сделала себе травяной чай с молоком и медом. Отойдя от кошмара, тут же вспомнила о Коробочке и своей задаче, которая свалилась на мою голову. Сон уже был безвозвратно утерян.

Утром я взяла в шкафу теплую кофту с тех времен, когда немного поправилась, и пошла на встречу с Настасьей Петровной. Она снова ждала меня у аптеки.

– Вот, наденьте, вам будет теплее – протянула ей кофту.

– Спасииибо. И правда, какой хороший кафтан. Шерстяной.

Бабуся выглядела забавно в моей кофте. Я изложила в общих чертах свои выводы. Выразила ей мнение, что, скорее всего, нужно выполнить какие-то задания, чтобы вернуться к себе в деревушку. Но вот какие, я не до конца понимаю. Решила пригласить Коробочку к себе на чай, да и амулет остался дома. Она попросила налить ей чайку в блюдце. Я нашла какое-то блюдечко и не могла понять, как же из него можно пить горячий чай. Но Коробочка легко управлялась и даже причмокивала. Себе же сварила кофе, перелила в чашку и включила новости.

Показывали, как в Индии бьют людей дубинками по голове за неповиновение властям. Мужчина выходит из магазина, и тут к нему подъезжают полицейские на мотоциклах и начинают его избивать, что-то выкрикивая. Очевидно, объясняют, что ему нельзя здесь находиться. “Все должны оставаться дома!"”– переводит комментатор. Сквозь его голос слышны оголтелые крики индусов-полицейских. Дубинка ударяет несчастного по голове несколько раз, тот убегает, прикрывая темечко руками.

Взгляд на Коробочку. “Дубинноголовая”, – так ее назвал Чичиков. Ну да, так. Я схватила амулет. “Разделить нужно слово на два”, – еще раз прочла послание. Выходит, это слова “дубинка” и “голова”. Может быть, нужно раздобыть дубинку, чтобы Коробочка ударила ей по голове? Что за чушь? А может, не по своей, а какой-то символической голове, чтобы увидеть эту свою черту характера? Мне самой казалось это каким-то бредом, но что-то нужно было начинать делать.

Я направилась на поиски артефактов для эксперимента по возвращению Коробочки в ее мир. По улицам ездил автомобиль с громкоговорителем. Из него раздавался на всю округу резкий мужской голос, который провозглашал: “Просьба оставаться дома для вашей безопасности. При первых признаках заражения необходимо вызвать врача. Будьте особенно внимательны к людям пожилого возраста. Они находятся в зоне риска”. Машина проехала мимо меня, оглушив призывами не покидать дом без крайней необходимости.

Хотелось ответить, что у меня самая что ни на есть крайняя необходимость. Куда еще экстреннее? У меня на кухне пьет чай из блюдца персонаж классической литературы, которому тут явно не место. Да еще когда тут повсюду вирус, а вдруг Коробочка тоже может заразиться? А что, если мне удастся отправить ее назад, но мои приключения не закончатся, вдруг не она одна из “Мертвых душ” телепортировалась в мою реальность?

Решила поддаться чутью и просто взять предметы, которые, как мне покажется, должны подойти к Коробочке. Где взять дубинку? Спортивные магазины закрыты. Стадион “Спартак”, – осенило меня.

Путь к стадиону лежал отсюда с двумя пересадками. Транспорта из-за вируса на рейсах стало в половину меньше. Прождав добрых минут 30, я села в трамвай. Купила билет, и сразу намазала руки антисептическим гелем, который у меня всегда был с собой. Теперь нужно было спуститься в метро, контролеры в масках осматривали каждого узкой полоской глаз.

Добравшись кое-как до стадиона, я увидела дубинку в стеклянном куполе. Чем же его разбить? Пнула ногой. Не помогло. Пришлось разуться и побить купол каблуком, но он не поддавался. Осмотревшись и убедившись, что я здесь все еще одна, стала думать, что же делать.

Отойдя немного подальше, наткнулась на увесистый кусок асфальта. Ударила им несколько раз по куполу, его корпус немного надломился, появилась дыра. Я поломала три ногтя и порезала палец, просовывая руку в это маленькое отверстие, чтобы достать дубинку. Наконец, артефакт номер один у меня. Надеюсь, вся эта затея окажется правильной!

Намазала порез на руке антисептиком, спрятала дубинку под куртку и пошла прочь, припоминая, что еще мне нужно раздобыть для эксперимента по отправлению Коробочки назад, в “Мертвые души”.

Проходя мимо продуктового рынка, решила заглянуть туда, может быть, что-то мне пригодиться. В мясной лавке плотный мужчина рубил туши животных. Рядом, в тазике, лежали отделенные от туловищ головы.

– Могли бы вы завернуть мне вот эту голову?

– Забирайте, – ответил мясник, только слегка приподняв свою огромных размеров башку, удерживая на весу прямо над ней топор с кровавыми следами.

– Сколько с меня?

– Улыбки хватит, – как будто пытаясь флиртовать ответил мясник. Но получилось скорее устрашающе.

Я схватила протянутый мне пакет с головой какого-то индюка, не оглядываясь, побежала подальше от лавки и от продавца. Потом я пошла мимо детских садов, пустых в последнее время. Не было бегающих в ограждениях детей, не было смеха и игрушек. На детских площадках тоже никого не было. Тут я заметила в жухлой траве чьи-то волосы.

– Голова! – чуть не вскрикнула я на полупустой улице.

Потянув рукой в перчатке за концы волос, я вытащила голову куклы, один глаз у нее не открывался, спутанные космы были местами выдраны. Положила эту находку в пакет.

Приближаясь к своему подъезду, я вспомнила, что у соседа на втором этаже в коридоре висело чучело оленя с рогами. На амулете было написано: “Достаточно трех”. Пусть это будет три головы! Я нажала на кнопку звонка. Сосед в одних трусах открыл дверь.

– О! Привет, заходи.

– Спасибо. На самом деле, я спешу. Может, покажется странным, но ты мог бы мне одолжить голову оленя?

Перевела взгляд как раз на эту самую голову, которая висела тут же, в коридоре, под самым потолком. А сейчас сосед Ванька стоял так, что рога как будто торчали из его макушки.

– Ха. Ну ты даешь. Ну возьми, раз надо.

– Да. Спасибо еще раз. Это…долгая история, в общем. Потом занесу.

Еле дотащила оленью голову до квартиры. Можно проводить наш эксперимент с помещицей из поэмы Гоголя. Коробочка получила первый удар битой со стадиона по голове.

– Вы как? – спросила ее осторожно. – Я старалась не бить сильно.

– Ой, батюшки мои, – только и воскликнула бабулька.

Ничего не произошло. Тогда я разложила три раздобытые мной головы на столе и сказала теперь ей самой съездить по ним.

Коробочка взяла дубинку и стукнула голову куклы. Не понимая, что вообще должно произойти, я сказал ей продолжать. Тогда она ударила по голове индюка. Потом – по голове оленя. Никакой реакции. Чем мы вообще занимаемся?

Тут голова куклы открыла рот и схватила им дубинку. Моргнув один глазом, она стукнула Коробочку по башке, так что та чуть не потеряла равновесие от неожиданности. А из куклы раздался низкий голос:

– Дубинноголовой – дубиной по голове!

– Ой. Ой! – причитала Коробочка. Это что ж такое!

Мне самой сделалось не по себе от увиденного.

По темечку Коробочке пришелся очередной удар. Она ухватилась за голову, на которой уже образовалась ссадина. А кукла словно уснула, закрыв свой единственный глаз. Дубинка выпала из ее рта и покатилась по столу.

Теперь оба глаза открыл индюк и завопил. Сжал клювом дубинку и пришелся по тому же месту на голове Коробочки, где уже красовалось синевато-красное пятно.

– Кто хотел подороже продать мертвых? – вопила голова птицы, нанося попутно удары битой.

– Ну…я, – полушепотом ответила старушка.

По щеке помещицы потекла красноватая жидкость, похожая скорее на какую-то слизь, чем на кровь. Жуть! Осталась последняя голова оленя. Она уже открыла глаза и зашевелила рогами, из носа у нее шел пар. Насадив на рога дубинку, чучело вписало ее в голову Коробочки, отчего странная на вид жидкость еще больше выступила из раны и закапала на пол моей кухни. От этого зрелища я ощутила дрожь в руках, и не могла поверить, что я организовала всю эту чертовщину. А главное, как это поможет бедной Коробочке?

– Души продавала? А свою за сколько продала бы? – шипел голос откуда-то из головы оленя, которая еще час назад мирно висела у соседа в коридоре.

Коробочка ничего не отвечала. Нанеся еще пару ударов по голове бабульки, олень угомонился и застыл, как будто и не было ничего.

Повернув голову, я поняла, что бабулька исчезла. Еще несколько минут я вертела в руках дубинку со следами странной жидкости. Она была похожа на ягодный кисель. Даже сквозь насморк мой нос улавливал запах гнилой, разложившейся клубники.