Текст книги "Сыскное бюро «Квартет»"

Автор книги: Екатерина Вильмонт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава XI
ХУДОЖНИК-ВОРЮГА?

На сквере первыми, кого мы увидели, были Митя с Джонни и Костя.

– Ой, ребята! – воскликнула Мотька. – Ненорму ограбили!

– Когда?

– Сегодня днем.

И мы во всех подробностях рассказали им и про ограбление, и про мой допрос, и про наши подозрения.

– Да, – согласился Костя. – Гриша этот очень подозрительный. Кстати, я теперь знаю, кто он такой, как зовут, где живет. Григорий Валентинович Мусьяк.

– Мусьяк? Что это за фамилия?

– Я уже посмотрел в словаре Даля, – сказал Митя, – это от французского «мусье», бранное слово, означает «франт», «выскочка».

– У тебя и вправду ко всему научный подход, – сказала я.

– Да, Митяй у нас человек основательный, – согласился Костя.

– Надо сказать, ему эта фамилия очень даже подходит, – заметила Мотька. – И где этот Мусьяк живет?

– В Четвертом Самотечном переулке.

– А кем работает?

– Он художник.

– Художник-ворюга? – удивилась Матильда.

– Запросто! – сказал Костя. – Вот мне отец рассказывал, они одну банду взяли, так главарь у них был как раз скульптор. Здорово конспирировался. Долго никто на него не думал. А потом отец одну ниточку обнаружил и весь клубочек-то и размотал, а там такое – и оружие, и наркотики, и торговля живым товаром.

– Каким живым товаром?

– Ну, это когда живых девушек за границу продают.

– А какую ниточку твой отец обнаружил? – заинтересовалась я.

– Это – профессиональная тайна. Отец даже мне не сказал.

– А знаете, ребята, – задумчиво проговорил Митя, – боюсь, что мы с вами на неверном пути.

– Почему? – воскликнули мы хором.

– Сдается мне, что этот Мусьяк тут не замешан. Очень уж нелогично он себя ведет. Посудите сами, если он связан с ворами, зачем ему светиться? Средь бела дня приезжать, оставлять машину у подъезда, появляться вместе с этой Альбиной. Уж старушки на лавочке не упустят ничего, все милиции расскажут.

– Ты не прав, старик, – возразил Костя. – Все как раз правильно. Если бы он очень уж таился, Альбина могла бы его заподозрить. А вот то, что он явился, когда там милиция, скорее означает, что он умный ворюга. Сам пришел, нате вам мои документы, никого не боюсь, ни от кого не прячусь.

– Тогда он должен быть гениальным актером.

– С ворами это случается.

– Ладно, это все разговорчики в пользу бедных, – прервала их спор Мотька. – А что нам-то делать? Должны же мы распутать эту историю с Гришей. Ведь про Гришу-Гриню знаем только мы, значит, нам и карты в руки. Милиция пока знает только про узкоплечего.

– Узкоплечего? – переспросил Костя. – А спрошу-ка я у отца, не встречался ли ему такой. Уж больно характерная примета.

– Вот-вот, спроси обязательно! – загорелась Матильда.

– Спрошу. А теперь давайте разработаем план действий. Я считаю, что надо все-таки последить за этим Мусьяком.

– А как? Ведь мы с утра в школе, – с недоумением проговорил Митя.

– Ничего страшного, если каждый из нас прогуляет денек. По очереди. Допустим, я начну, потом Ася, ты и Мотя. Если будет недостаточно, повторим.

– А как ты себе это представляешь? Он ведь на машине.

– Да, это плохо. Вот что, ребята. Мы должны перво-наперво осмотреть место, где он живет. Может, порасспросить осторожненько во дворе, словом, произвести разведку боем.

– Поодиночке? – спросил Митя.

– Нет, для начала все вместе. Надо выяснить, отдельная у него квартира или коммуналка. Если коммуналка, попробуем поговорить с соседями.

– А если отдельная?

– Если отдельная, попытаемся проникнуть туда.

– Как? – в ужасе воскликнули мы с Мотькой.

– Да нет, девочки, я не о том. Просто кто-нибудь из нас, разумеется, исключая Асю, он ведь ее знает уже, позвонит к нему и попытается запудрить ему мозги.

– И что?

– А пока то да се, тары-бары, надо будет все примечать, может, что подозрительное заметим! Так, завтра с утра и пойдем.

– Все вместе?

– Да, кроме Аси.

– Вот еще! – возмутилась я. – Что ж, мне одной тащиться в школу, когда вы пойдете на разведку боем? Ни за что! Я оденусь так, что он меня в жизни не узнает! Возьму у мамы парик!

– Ну хорошо, – смилостивился Костя. – А у вас неприятностей из-за прогула не будет?

– Переживем! – с вызовом сказала Мотька.

– Значит, договорились. В половине девятого встречаемся на остановке трамвая.

На этом мы простились с мальчиками и пошли домой.

– Ась, а деду скажешь?

– Да что ж я, сумасшедшая, что ли? Во-первых, он меня не пустит, может поднять бучу. Нет, я теперь с ним осторожна буду. Это уже не тот дед.

– Да, мне тоже кажется, тут лучше помалкивать.

Когда мы пришли домой, никакой милиции уже не было, только тетя Липа все ворчала:

– Нет, это ж надо, как у нее что-нибудь, так мы все отдуваемся. Сколько грязи мне натащили, ужас просто, девчонку на допрос тягали, собаке нервы истрепали, а ведь ничего не найдут, это как пить дать.

– Тетя Липа, вам, что ли, не жалко Альбину? – спросила Матильда.

– Ну, жалко, жалко, а дальше что? С ду€хами поменьше якшаться надо.

– А при чем тут дух? – удивилась я.

– Да ведь уже вся Москва про ее духа знает, по телевизору ее квартиру показывают, она там про духа распространяется, а воры-то сразу примечают, что у нее на стенках висит. Если уж живешь одна, сиди тихо, не высовывайся! Вот теперь и плачь по картинкам своим да по шубке норковой! Вы голодные?

– Нет!

– Ладно, ступайте в комнату, не толкитесь тут, а то у меня уже в глазах рябит!

– Слушай, Матильда, а может, Гриша сегодня у Ненормы останется, утешать ее?

– Ну и что?

– Так за кем же мы завтра следить будем?

– Во-первых, завтра в нашу задачу входит эта… как ее… ре-ког-носцировка, и Гриша нам не больно нужен. А меня вот какая мысль занимает: когда Гриша у нее ночует, дух приходит или нет?

– Да, мысль грандиозная!

– А что?

– Да нет, я серьезно! Как бы это выяснить? Идея! Оставайся ночевать у меня!

– Зачем?

– А мы в двенадцать тихонько выйдем на площадку и послушаем. На площадке слышно, когда там рояль играет.

– Но ведь нас могут застукать. Или мама твоя, или дед, или тетя Липа. В такое время у вас еще не спят.

– Да, ты права.

– Кстати, одной тебе проще будет незаметно выскользнуть.

– Может, и проще, да страшновато.

– А ты с мамой поделись, у нее с чувством юмора все в порядке, она с тобой с удовольствием выйдет на пять минут.

– А что, в этом что-то есть! Молодчина ты, Мотька, голова у тебя здорово варит.

– Просто я знаю жизнь, – со вздохом сказала Мотька.

– Да, а жизнь знает тебя!

И мы расхохотались.

Мама вернулась домой с дедом. За ужином тетя Липа посвятила их в события нынешнего дня. Они долго охали, ахали, сокрушались.

– Я должна к ней зайти, – сказала мама, – ведь это ужасно. Помимо всех потерь, еще отвратительно осознавать, что кто-то чужой рылся в твоих вещах! Так противно!

«Вот-вот, – подумала я, – сходи-ка туда, заодно и выяснишь, там ли Гриша».

– Татуша, а мне можно не ходить? – как-то рассеянно спросил дед.

– Конечно, тебе там совершенно нечего делать! – сказала мама и направилась к Ненорме.

Вернулась она через минут пятнадцать, несколько обескураженная.

– Ну что? – спросила я.

– Да ничего, высказала ей свои соболезнования, но, кажется, она и без них вполне обойдется. Она там не одна.

– С Гришей? – ляпнула я.

– А ты откуда знаешь?

– Да видела я его несколько раз.

– Понятно. Вот и хорошо, что она не одна.

– Интересно, мама, когда у нее Гриша ночует, дух к ней является?

– А с чего ты взяла, что этот Гриша у нее ночует? – с педагогическими нотками в голосе спросила мама.

Я рассказала ей о том, что видела ранним утром, когда выходила гулять с Лордом.

– Боже мой, я и не заметила, как ты стала совсем взрослой, – сокрушенно проговорила мама.

– А как насчет духа?

– Вернее, насчет его отношений с Гришей, ты хочешь сказать?

– Да.

– Это и впрямь интересно. Когда этот самый дух приходит?

– В начале первого.

– Давай-ка мы с тобой выйдем на площадку в это время и послушаем, – включилась в игру мама. Мотька как в воду глядела. – А что же ты деда в это не посвящаешь? – не без ехидства спросила она. Мама иногда ревнует меня к деду.

– Ему это не интересно. Ему вообще в этот раз ничего не интересно, – с обидой в голосе сказала я.

– Ты тоже заметила? – удивилась мама. – А я думала, что мне это только кажется.

Тут маму позвали к телефону, и разговор прервался. Звонила мамина любимая подруга Оля. Ну, теперь это надолго. Они с мамой видятся редко, но зато иногда отводят душу по телефону. Тогда уж к нам никто дозвониться не может! Ну, что ж, времени до полуночи еще много, надо бы найти мамин рыжий парик. Уроки можно не учить, завтра мы в школу не идем. Что приятно. Я полезла в кладовку и довольно быстро обнаружила парик. Сунув его за пазуху, я пошла в ванную и там заперлась. Надо сегодня примерить парик, а то утром будет некогда. Я аккуратно подобрала свои волосы и надела парик. Как мама это делает, я, слава богу, насмотрелась. И вдруг в этом рыжем кудрявом парике я страшно себе понравилась. Интересно, а Мите я понравлюсь в нем? Я ведь теперь совсем другая, и, конечно, никакой Гриша меня не узнает. А хорошо бы и для Мотьки припасти парик, все-таки Гриша хоть мельком, да видел ее. А у художников глаз наметанный, и недооценивать этого нельзя. Спрятав рыжий парик, я снова полезла в кладовку и стала там рыться в коробке со старыми театральными тряпками. Ага, вот то, что надо, короткий черный парик. К Мотькиным синим глазам очень даже подойдет!

Я положила оба парика в пакет и сунула в портфель. Завтра по дороге забегу к Мотьке, ее мама уходит на работу ни свет ни заря, и там мы с нею спокойно наденем парики. Хотя нет, нас может кто-нибудь увидеть. Придется уже на месте зайти в какой-нибудь подъезд. Ох, сколько всяких предосторожностей надо соблюдать в ходе расследования. С ума сойти!

Закончив разговор с Олей, ко мне заглянула мама.

– Аська, ты чего не ложишься? Ведь завтра в школу!

– А дух?

– Ах да, дух! Ладно, уже полдвенадцатого, так и быть, полчаса подождем. Но только обещай мне сразу лечь спать, когда вернемся.

– Ладно. Мам, а давай в нарды сыграем. Мы с тобой сто лет не играли.

– Давай, я и вправду уже забыла, когда играла.

Мы так увлеклись игрой, что чуть не проворонили духа. Но все же я опомнилась без двух минут двенадцать, и мы с мамой на цыпочках вышли на лестницу. Нас обеих душил смех.

– Аська, какие мы с тобой дуры! – прошептала мама.

– Погоди, может, мы еще самые умные окажемся.

– Это каким же образом?

– Пока не знаю.

– А который час?

– Три минуты первого.

– Уже пора?

– Что?

– Пора ему играть?

– Давай подождем.

Мы прождали еще пятнадцать минут, но в квартире Ненормы все было тихо. Видно, дух не желал играть перед Гришей.

– Ладно, Ася, пошли спать. Похоже, дух объявил Грише бойкот. И должна признаться, я его понимаю.

– Почему?

– Не понравился он мне, какой-то скользкий тип.

– А по-моему, парень как парень.

– Ну и ладно. Ложись скорее, детка, завтра ведь рано вставать.

– Спокойной ночи, мамочка!

Глава XII
РАЗВЕДКА БОЕМ

Утром тетя Липа с трудом меня добудилась. Я вскочила как встрепанная! Не хватало еще опоздать! Но ничего, когда надо, я умею все делать молниеносно, и уже через четверть часа я выскочила из дому и сломя голову понеслась к Мотьке.

– Матильда! – закричала я, врываясь к ней. – Я для тебя парик нашла! Вот!

– Здорово! – восхитилась Матильда. И тут же нацепила парик.

Как же она сразу преобразилась! Недаром мама говорит, что Мотька – прирожденная актриса. У нее даже осанка изменилась! Внимательно посмотрев на себя в зеркало, Матильда достала из ящика карандаш «Живопись» и чуть подвела глаза, слегка удлинив их к вискам. Получилось что-то то ли японское, то ли китайское, но очень красивое.

– Мотька, потрясон!

– А ты?

Я тоже напялила свой рыжий парик. И опять понравилась себе.

– Класс! – одобрила Мотька. – Ладно, пора бежать.

– Мотька, так нам идти нельзя! А вдруг нас кто-то увидит? Потом разговоров не оберешься.

– Ты права, берем с собой. Погоди, надо еще зеркальце захватить, а то мало ли где придется их надевать!

Мальчишки ждали нас на остановке трамвая.

– Гриша сегодня ночевал у Ненормы! – доложила я. – И кстати, дух ночью не играл.

– А ты откуда знаешь?

– Мы с мамой ночью ходили слушать на площадку.

– С мамой? – удивился Митя.

– А знаешь, какая у нее клевая мама! – заметила Мотька.

– Значит, так, – начал Костя, – сейчас садимся в трамвай и едем до…

– Сойдем, не доезжая одну остановку! – заявила Мотька.

– Это почему?

– Нам с Асей надо загримироваться. Не можем же мы делать это на месте!

– Молодец, Матильда! – одобрил ее Костя. – Но только мы сойдем не раньше на одну остановку, а позже. Потому что иначе мы окажемся на бульваре и там негде будет спрятаться.

Итак, мы доехали до остановки «Селезневская улица», сошли и двинулись обратно.

– Ребята, постойте, мы сейчас!

Мы с Матильдой нырнули в подъезд одного из домов и быстро нацепили парики.

– Ну как?

– Нормалек!

Когда мы вышли, ребята ахнули.

– Ну, вы даете! Вас и родная мать не узнала бы! – пришел в восторг Митя, а Костя только одобрительно хмыкнул.

– Так, а сейчас сориентируемся на местности, – сказал Костя. – Сначала найдем дом и квартиру, а потом, если его машины нет, будем внимательно изучать обстановку. Если машина тут, я попробую сунуться прямо к нему.

– И что ты ему скажешь? – спросил Митя.

– Там видно будет.

Мы быстро нашли дом. Это оказалась кирпичная башня, и жил Гриша, как выяснилось, на одиннадцатом этаже.

– Так, дом кирпичный, что называется улучшенной планировки. Тут вряд ли есть коммуналки, – соображал вслух Костя. – В таких домах контакт с соседями затруднительнее, чем в старых. Машины нет. Похоже, наш Мусьяк отсутствует. Но на всякий случай надо позвонить по телефону. Так, жетон у меня есть! – И он направился к автомату.

– А может, у него машина в гараже стоит? – предположила Мотька.

– Это вряд ли, – отвечал Митя. – Я ее видел, эту машину. Нет, она явно не в гараже живет! Уличная тачка, сразу видно!

Костя с кем-то разговаривал.

Вскоре он подошел к нам и доложил:

– Обстановка такова: в квартире находится мать нашего Мусьяка. Кажется, вполне добродушная старушенция. Девчонки, надо что-то придумать, чтобы попасть в квартиру. Ну, напрягите мозги, вы же такие выдумщицы!

– А зачем нам соваться к нему в квартиру? – спросила я.

– Как ты не понимаешь! А вдруг он у себя хранит краденое!

– И так хранит, что сразу с порога любому дураку видно? Это уж ты, старик, загнул! – возразил Митя.

– Да, похоже, меня немножко занесло! А впрочем, все возможно! Он ведь считает, что у него стопроцентное алиби – он же был с Ненормой, когда произошло ограбление.

– С чего ты взял?

– А разве нет?

– Я не знаю, но наверняка он был с ней накануне, когда этот Узкоплечий дверь осматривал. А вчера – нет, про это мне ничего не известно, – проговорила я.

– Значит, я что-то перепутал! Так, первым делом нужно выяснить, был ли он с ней во время ограбления.

– Но если выяснится, что он был с ней, тогда у него и впрямь стопроцентное алиби! И значит, делать нам тут больше нечего!

– Ой, ребята, смотрите! – воскликнула я. – Узкоплечий!

Это и в самом деле был он. Какой-то странной вихляющей походкой, втянув голову в узюсенькие плечи, он шел через двор.

– Его нельзя упустить! – прошептал Костя и неторопливо двинулся за ним.

Мы трое стояли в каком-то обалдении.

– Может, в милицию позвонить? – спросила Мотька.

– Погоди, надо самим выследить, куда он пойдет, а потом уж сообщать в милицию.

Узкоплечий свернул за угол, Костя за ним. Через минуту Костя вышел из-за угла, и на лице его была написана полная растерянность.

– Не понимаю, он вдруг куда-то пропал, как испарился. Был и нету.

– Вот-вот, со мной то же самое было! – поспешила сообщить я.

– Все-таки мы не зря сюда пришли, я как чувствовал! – возбужденно говорил Костя. – Совершенно ясно, что это не случайность. Они с Гришей сообщники, какое бы у Мусьяка не было алиби! Это очень, очень интересно, и я считаю делом чести распутать эту историю. Согласны?

– Да! Конечно!

– Значит, пока в милицию не заявляем?

– Нет, это мы успеем!

– И что же мы будем делать дальше?

– Придется нам тут дежурить, как мы и говорили вначале!

– Поодиночке?

– Вот это вопрос! Я понимаю, поодиночке скучно, но ничего не попишешь. Следить будем только в дневное время, сами понимаете. По два часа каждый, – констатировал Костя.

– А как быть со школой?

– Черт, до чего некстати каникулы кончились! Ну, ладно, тогда придется следить после школы…

– По-моему, – перебил Костю Митя, – не надо составлять никаких графиков дежурства, а просто договариваться, кому когда удобно. Я, например, могу уже в половине первого быть здесь, а потом кто-нибудь из вас меня сменит.

– Пожалуй, ты прав. Тогда около трех я тебя сменю, а вы, девочки, решите сами, кто меня сменит.

– Нет, мы лучше вдвоем, – нерешительно заявила Матильда. – Пусть даже мы продежурим четыре часа, но вместе. Правда, Ася?

– Вообще-то да.

– Ладно, так и быть.

– Костя, а что делать, если мы его обнаружим? – спросила я.

– Как что? Идти за ним и посмотреть, куда он пойдет. Кстати, ваши уоки-токи очень бы пригодились. Надо, чтобы дежурный всегда имел при себе трубку.

– А вторая у кого будет?

– Это неважно, у любого из нас.

– Ну, предположим, я его обнаружила, – приставала я к Косте, – проследила за ним, не упустила из виду, узнала, куда он пошел, и что мне дальше делать? Сообщить в милицию или вызвать кого-то из вас?

– Сначала кого-то из нас, мы же решили сами в этом разобраться. А кроме того, если он куда-то зашел, ты должна не бежать к автомату звонить в милицию, а ждать, не выйдет ли он снова. Кстати, вторая трубка должна быть у того, кто придет тебе на смену. Иначе все теряет смысл.

– Вот это верно! – одобрил Митя.

– Значит, договорились, завтра первым дежурит Митяй, потом я, а потом Ася с Матильдой, – подвел итог Костя, – а сейчас давайте еще тут побродим, вдруг он опять нам на глаза попадется.

– А на Мусьяка ты уже наплевал? – поинтересовался Митя.

– Не наплевал, просто мне с ним теперь все ясно – он в этом деле замешан! И потом нас слишком мало, чтобы следить за обоими. К тому же Мусьяк на машине, а Узкоплечий пешочком ходит. Есть разница?

Мы долго еще прочесывали все окрестные дворы и переулки, но Узкоплечего больше не встретили.

– Ладно, хватит, а то уже ноги отваливаются, – сказал Костя. – Пошли по домам!

Когда мы простились с мальчишками, Мотька сказала:

– Ась, пошли пока ко мне, а то твои пристанут с расспросами, почему так рано.

– Да, верно, пошли к тебе.

На подходе к Мотькиному дому мы вдруг заметили, что на нас как-то странно посматривают.

– Аська, мы же забыли про парики! – взвизгнула Матильда.

– Ой, и что это вы, девоньки, с собой сотворили? – раздался вдруг голос Марьи Матвеевны, разносчицы телеграмм с нашей почты. Уж она не преминет сообщить об этом Мотькиной маме.

– Здрасьте, Марья Матвеевна, мы вот к школьному вечеру готовимся, репетируем, – затараторила Мотька. – Их не так-то просто без привычки носить, парики-то, вот мы и осваиваем…

– Да вид у вас больно страшный!

– Почему?

– Вы в них на этих похожи…

– На кого?

– Говорить даже неудобно. Ну как есть вылитые малолетние… прости господи.

– Ну вы и скажете, Марья Матвеевна, – оскорбилась Матильда.

– Точно-точно. Уж вы, девоньки, хоть по улицам так не ходите, а то всякое случиться может, пристанут какие-нибудь… а потом беды не оберетесь. Там, у себя на вечере, дело другое, а вот на улицу – ни-ни!

– Ладно, Марья Матвеевна, учтем! – пообещала Мотька. – Вы только маме не говорите!

– Ась, а может, у нас и вправду вид неприличный? – засомневалась Мотька, поглядев на себя в зеркало, висящее у них в прихожей.

– Не думаю, – без всякой уверенности отвечала я. – Митя с Костей ничего такого не говорили, им, по-моему, понравилось.

– А может, они просто из вежливости промолчали, а?

– Бог его знает, может, и так.

– Давай лучше не будем их больше надевать, наверное, мы в них очень в глаза бросаемся, для нашего дела это ни к чему.

– А если Гриша меня узнает?

– Понимаешь, стоит ему один раз увидеть этот рыжий парик, он уж точно сразу тебя приметит. А так вполне может и не обратить на тебя внимание. Просто старайся не лезть ему на глаза.

– Тем более мы теперь и не за ним вовсе следить собираемся!

– Да, это облегчает задачу! Ась, ты не забыла, что химичка тебя завтра вызовет?

– Конечно, забыла! У меня, что касается химии, в голове вообще не держится!

– Ну два-то параграфа ты выучить в состоянии?

– Смотря каких!

– Давай сейчас вместе выучим, я тебе объясню, если что будет непонятно! А то неудобно даже – она тебя предупредила, когда спросит и что, а ты снова будешь столбом стоять?

– Нет, Мотя, сейчас еще рано учить, я до завтра это в голове не удержу. Лучше утром пораньше встану и задолблю, что смогу. А сейчас бесполезно, только время зря потратим! Моть, а Моть, признайся, тебе Костя нравится? – перевела я разговор.

– Вообще-то да, но уж очень он командовать любит! Если бы не Митяй, он бы незнамо куда занесся, а тот хорошо его осаживает. Но глаза у него красивые!

– А все-таки это тебе не наши мальчишки из класса! Совсем другое дело!

– Конечно, они же на два года старше! А ты в Митьку, по-моему, вообще уже по уши?

– Ничего подобного! Если хочешь знать, он мне сейчас меньше нравится, чем вначале.

– Почему?

– Не знаю, очень уж он спокойный, рассудительный!

– Да ты что! Это он перед тобой выламывается, а сам вполне нормальный парень. Он только к тебе очень неровно дышит! Вот и умничает.

– Ты думаешь?

– А что тут думать, невооруженным глазом видно!

– Да что видно-то?

– Аська, отвяжись!

– Ладно, ладно, ты меня про Костю спросишь, я тоже тебе так отвечу!

– А я не буду тебя ни о чем спрашивать, я и сама все вижу!

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонил Вадька Балабушка из нашего класса, интересовался, почему нас сегодня не было, и сказал, что, кажется, Клавдюшка собиралась звонить и узнавать, не заболели ли мы. Только этого еще не хватало!

– Спасибо, Вадёк, что предупредил, попробуем принять меры, пока! – сказала Матильда. – Что будем делать? Если Клавдюшка сюда позвонит, я ей с три короба навру, а вот если позвонит маме на почту, тогда хуже. Надо придумать какую-нибудь версию. А тебе очень влетит?

– Да нет! Скорее всего, она нарвется на Липочку, ну а та поворчит, поворчит и забудет. Даже маме не скажет. Давай лучше думать, как тетю Сашу нейтрализовать.

– Придумала! Поскольку Матвеевна нас в париках видела, она наверняка маме стукнет, а мы скажем, что ездили показываться в детскую театральную студию и просто забыли снять парики. От расстройства, что нас не приняли. Так мы одним ударом убьем двух зайцев.

– Неплохая идея! А если твоя мама спросит, почему это прием в театральную студию в такое время, когда все порядочные дети должны быть в школе?

– Ой, не смеши меня, она скорее спросит, за каким чертом мне в эту студию понадобилось!

– Но ты же собираешься стать актрисой!

– Я-то собираюсь, но маме об этом знать совсем не обязательно!

– Тогда это не очень хорошая отмазка!

– Очень даже хорошая, просто отличная! Мама заведет волынку про мое будущее, а про прогул забудет, можешь мне поверить!

– Ладно, Матильда, пойду-ка я домой. Если все же Клавдия будет звонить, пусть лучше на меня напорется.

– И что ты ей скажешь?

– Скажу – насморк!

– Простенько и со вкусом.

– А чего зря мудрить. И кстати, если она тебе позвонит, ты тоже лишнего не ври, а то потом не распутаешься. Я уж и так все время боюсь чего-нибудь сболтнуть, проговориться. Ох, тяжело!