Текст книги "Разведёнка (СИ)"
Автор книги: Екатерина Кариди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ее это подчеркнутое высокомерие взбесило до крайности, она даже демонстративно повернулась спиной, когда он проезжал мимо. И зло уставилась на горилл, что приставили ей в сопровождение. Подъехал еще один автомобиль, остановился вплотную, перед ней открылась задняя дверь.
– Прошу, садитесь, – вежливо обратился к ней один из них.
Не хотелось садиться. Так не хотелось, что сводило лицо. Но Кристина уже поняла, что церемониться не станут. Не хватало еще, чтобы ее силой заталкивали! Она глубоко вдохнула и медленно выпустила из себя воздух.
И только потом села в машину.
Следом за ней на переднее сидение сел один из охранников, Кристине было плевать, она даже не смотрела в его сторону. Куда делись остальные, куда ее теперь повезут, стало вдруг бесконечно безразлично. Все это не пробивалось сквозь колоссальную броню досады.
– Пристегнитесь пожалуйста, – сухо и вежливо проговорил охранник.
Молча пристегнулась. Машина тронулась, отъезжая от здания ее офиса. Кристина смотрела в окно, там уже стемнело, в стекле отражалось ее лицо. Смотрела, и не видела себя.
Не понимала, как она могла допустить такое? Что сказала бы мама, увидь она ее сейчас? Кристина невольно закатила глаза и содрогнулась при мысли, что будет, если мама об этом узнает. А потом закрыла рот рукой и запричитала про себя:
– Господи... Какая же я дура... Как я могла повестись на этого урода? Как?!!!
А сейчас ее везут хрен знает куда, и что с ней будут делать...
Как быть?! Звонить домой? Чтобы весь этот позор узнали родители?
Никогда.
Значит, справляться она будет своими силами. В конце концов, Надеина она или нет? Теперь Кристина готова была из кожи вылезти, лишь бы как-то вывернуться из этой идиотской ситуации.
А уж какие давались себе общения... Она даже готова готова была немедленно уехать и пересидеть какое-то время взаперти. А там, глядишь, Белый гад о ней забудет. Да что говорить! Она от доли в делах Игоря готова была отказаться.
Но сделанного не воротишь, теперь есть как есть. Придется терпеть, как Белая сволочь будет изгаляться, тешить свое мелочное эго.
На пару вопросов она ему ответить должна!
Ей не было страшно, ей было просто до зубовного скрежета противно.
***
Кристина так задумалась и ушла в свои мысли, что не обращала внимания, куда они едут, только и заметила мельком, что кружили где-то по городу. Но приехали неожиданно быстро. Машина остановилась на парковке, охранник вышел и открыл ей дверь. Кристина уставилась на него, он опустил глаза и проговорил:
– Прошу вас, выходите.
Снова пришлось выдохнуть, преодолевая внутреннее сопротивление. Она отстегнула ремень безопасности и вышла. Огляделась по сторонам, все стало ясно. Высотное здание, нежилое, скорее всего, он притащил ее в свой офис. Место было Кристине знакомо.
– Хорошо хоть не в притон какой-нибудь, – подумала про себя.
Офис все-таки давал надежду, что...
– Какую надежду?! – орала ее интуиция. – Что тебя не тронут?! Тупая овца.
Впрочем, награждать себя эпитетами уже не имело смысла. Она сама вляпалась это, теперь придется хлебать. Потому, когда телохранитель обратился к ней и сказал:
– Идите за мной, – Кристина собрала все свое достоинство и двинулась за ним следом.
Им пришлось проходить мимо машины Белого. Автомобиль был припаркован, почти вплотную с вычурной и бессмысленной конструкцией из стекла и нержавейки перед центральным входом в здание. Машина была пуста, ни Белого, ни водителя там уже не было.
Это вызвало смешок и дало силы выпрямиться и расправить плечи.
Вообще-то, Кристина сама мысленно называла себя выгодницей и жадной сучкой. Она могла удавиться за бабки, ловчила, жульничала, могла скандалить. Могла обманывать мужа, заводить любовников. Мужу было пох*** на нее, потому и позволял ей все. Хоть на голове стой.
Но все это было своеобразной игрой во вседозволенность, во взрослую жизнь. Как будто это не касалось ее личности и глубинных, всосанных с молоком матери убеждений.
А теперь это уже перестало быть игрой.
Зачем он притащил ее сюда? Неужели нельзя было задать свои два вопроса на месте? Хочет подавить ее масштабом и великолепием? Чтобы почувствовала и прониклась?
Да пошел он, мелочный гад. Пусть в зад себе запихнет свое барское высокомерие.
Она вздернула подбородок и отвернулась, проходя мимо его машины, и следом за охранником вошла в холл. Дальше были лифты, ее снова везли куда-то, она впала в какое-то оцепенение, задумалась и смотрела строго перед собой.
Плохо, ошибка на ошибке. Очень плохо, что она с самого начала показала себя доступной, повела себя с ним как шлюха. Она ведь думала, что такого, одна ночь, шикарный мужчина, почему нет? Шикарный мужчина оказался просто гадом. И самое ужасное, что она в него...
Нет, сказала она себе, его надо забыть, вырвать с корнем, уничтожить.
К разговору с Белым надо было морально подготовиться, Кристина подозревала, что это отнимет все ее силы.
***
Лифт наконец дошел.
глава 32
Лифт наконец дошел. И это плавное движение, закончившееся легким толчком, тихий блюмкающий звук, все заставило Кристину вынырнуть из размышлений и мгновенно насторожиться. Неприятно.
Как будто холод прошелся по коже, добираясь до самых костей.
Честно говоря, пока шла по широкому холлу в сопровождении охранника, по сторонам не озиралась, не желая показывать свое волнение и страх. Но когда перед ней возникли большие двери темного дерева и решила, что сейчас ее отведут в кабинет Белого, внутренне передернулась. Ладони вмиг стали холодными и липкими.
Но ожидания не оправдались. Навстречу им вышла какая-то женщина. Шикарная блондинка, прическая, маникюр-макияж, тряпки, все в ней было идеальным. Кристина невольно почувствовала себя ущербной и жалкой в присутствии этого глянцевого великолепия. Растрепанная, с ободранными коленками, носки туфель сбиты. Чучело из подворотни.
Очередная демонстрация власти и могущества, бл***. Честно? Ее это уже бесило.
Секретарша Белого? Или еще лучше, как это теперь называется – помощница? Что она регулярно отсасывает хозяину, Кристина не сомневалась. И не только отсасывает.
А впрочем, на это глубоко плевать. Вот только с досадой ничего не удавалось сделать, она постепенно просачивалась в кровь, разрастаясь в душе ядовитым цветком. Ощущала сейчас себя Кристина просто ужасно.
От злости даже зубы заныли. Снова как помоями облитая. Как этот тип умудрялся методично ее опускать? Как?! И все же надо было брать себя в руки, не хватало еще, чтобы эта силиконовая фифа с накачанными губами выказывала ей свое пренебрежение!
Кристина вздернула подбородок и хмуро уставилась в стену мимо блондинки. Та скользнула по ней странным взглядом, проговорила:
– Прошу вас, пройдемте, – и показала рукой на дверь.
– Да хоть в ад, – подумала про себя Кристина.
Блондинка привела ее в какую-то комнату, там были кожаные диваны и еще какая-то дорогая мебель. Это ей было сейчас совершенно безразлично.
– Присядьте, пожалуйста, – бесцветным голосом произнесла сказала блондинка и вышла, оставив ее одну.
Внезапно стало так тоскливо, в душе все перевернулось.
– Твою мать, – подумала Кристина. – Твою ж мать! Вот сейчас...
Открылась дверь, а сердце заколотилось, чуть не выпрыгнуло. Все-таки, как бы она не храбрилась, ощущать полную беззащитность в логове врага было страшно. Вошел какой-то мужик с небольшим серебристым подносом из нержавейки, на подносе она узрела медикаменты. Мужик остановился не доходя, поставил поднос на столик и сказал:
– Колготки снимите.
Рот у Кристины непроизвольно открылся.
– Что?
– Ваши раны надо обработать.
Когда наконец дошло, она еле выдавила:
– Выйдите.
Тот ничего не ответил, и выражение лшица не изменилось. Но вышел. Кристина бэыстро стянула с себя колготки, поискала уярну и выбросила, все равно снова нвадевать такую рвань бессмысленно, уж лучше мерзнуть, и снова уселась на диван. Мужик, как будто у него глаза видели сквозь стену, тут же вошел и стал обрабатывать ее ободранные коленки. А она смотрела на это все, отказываясь понимать, какого х*** тут происходит?
А следом за ним вошла блондинка. Кристина при виде ее снова мысленно разразилась взрывом ругательств, понимая, что рядом с ней похожа на драную кошку. Так и хотелось рявкнуть:
– Пошла нах*** отсюда, чего вылупилась!?
Оказалось, та принесла упаковку колготок. Положила на столик рядом с подносом и...
Нет! Она не ушла, хотя Кристине всеми фибрами души на это надеялась. После всего еще пришлось, дрожа от неконтролируемой ярости, под ее взглядом одеваться.
И только потом ее проводили к барину в кабинет!
Зато теперь она была так переполнена кипевшим в душе дерьмом, что от страха не осталось и следа.
***
Все это время он заставлял себя отстраняться. Закрылся, чтобы дистанцироваться.
Потому что непонятное состояние трясущегося желе во внутренностях, оно нах*** ему не нравилось! Это делало Белого ублюдочно слабым, а слабости не было места в его жизни! Как и другим до дикости странным желаниям, которые он в себе обнаруживал.
Что за ху*ня с ним вообще происходит?
Нах*** ему эта баба, что он чуть не поседел от страха, что она разобьется? Баб надо драть, а потом вышвыривать, как использованный контрацептив.
Он просто с ней не закончил, говорил он себе. Надо понять, что с ним творится, и все само собой пройдет.
И он испытывал потребность ее извращенно трахнуть. Аж во рту сохло.
Но прежде Белый собирался наказать чернявую сучку. Допросить ее, сбить спесь, «повозить мордой», чтобы знала, Белому нельзя дерзить.
И вместе с тем, у него сердце сжималось при мысли, что она поранилась до крови, что ей может быть больно. Когда его вообще волновало нах***, что кому-то больно? Его, ломавшего крепких мужиков ради удовольствия? Да срать он хотел на их боль и кровь!
А сейчас он смотрел по камере, как она морщится и кусает губы, и чувствовал себя идиотом. Но еще большим идиотом он себя почувствовал, когда дверь открылась.
глава 33
Дверь открылась, и женщина вошла, а у него чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Отвратное чувство. Он не желал его испытывать!
Белый указал ей жестом на кресло, которое заранее выставил в центр кабинета, так чтобы видеть ее. Целиком, всю. Ни малейшего движения не упустить. Взгляда, оттенка чувств. Он должен был властвовать и наслаждаться.
Но сейчас он просто не мог говорить. У него язык присох к гортани, ни слова не вымолвить. Повернулся к ней спиной, чтобы скрыть это.
Прошел к своему столу, сел и уставился перед собой. А его накрывает, горло сжимается. Твою мать! Потому он и послал к ней врача, что надо было дистанцироваться. Но мало, мало времени прошло, в нем еще бродил тот дурацкий неконтролируемый эмоциональный выброс. Надо было подержать ее там дольше, а самому успокоиться.
Легкое движение, шум. Женщина шевельнулась в кресле, и взгляд его сразу же к ней метнулся.
***
Боже, как это было ей неприятно.
Посадил ее в центре, как в гинекологическое кресло. Это что, психологический прием такой? Как на допросе. Чтобы побольше нагнать страха?
Страха она и так сегодня натерпелась предостаточно. Нельзя бояться вечно! она понимала, что лжет себе, в глубине души страх перед этим Белым чудовищем всегда оставался. Просто сейчас Кристина устала и была так чертовски зла, что остальные чувства его начисто перекрыли.
Все эти демонстрации собственного величия, атрибуты власти и богатства, даже секретарша его, при виде которой хотелось сдохнуть от собственной ущербности. Все с одной целью – показать ей ее ничтожество. И это сделало свое дело – взбесило.
А когда у нее в душе вскипало дерьмо вперемешку с обидой и ущемленным самолюбием, Кристину попросту несло. В таком состоянии она могла наговорить такого, что уши вяли. Зато потом – откат и умиротворение. Она в белом фраке, а все в ...
Правильно. Не тот случай.
Все, с кем она сталкивалась раньше, безропотно сносили ее взрывной стервозный характер. Но Белый другой. Он просто отмороженный ублюдок, жестокий хам, и ему на ее историки пох***. Он ее раздавит и не заметит. Кристина уже убедилась, что с этим человеком привычные методы не работают. Значит, найти новые.
Вести себя правильно и следить за своим языком.
Сейчас он всячески демонстрировал ей свое пренебрежение, вот и хорошо. Это значительно охладило ее пыл и помогло собраться. О чем он там говорил? Пару вопросов задать? И ради этого притащил ее сюда через весь город?
Как заключенную под следствием. Почему-то Кристине вспомнился тот культовый фильм*, где героиня тоже на допросе сидит в кресле, а на нее пялятся мужчины. Она мысленно хмыкнула, устроилась поудобнее, положила руки на подлокотники и взглянула на Белого, как бы говоря:
– Ну, давай, задавай свои вопросы. Я готова.
***
А вот он готов не был. Ни хрена готов не был к тому, что увидел. Она сидела в кресле, положил руки на подлокотники. Спокойная поза, нога закинута на ногу, юбка чуть задралась, обнажая колени. Не высоко, чуть, все в пределах приличий. А его почему-то обожгло, показалось, так развратно. Глаз так и прилип к темным пятнам царапин на ее коленях и уже не отрывался.
Он с трудом заставил себя отвести взгляд. Зато она выглядела подчеркнуто безразличной.
Нах***!!! Ему собственное состояние не нравилось! Не для того он притащил сюда чернявую сучку, что пускать слюни. Слюни и сопли сейчас начнет пускать она.
Злость на себя помогла обрести нужный настрой. Он откинулся в кресле, тоже принимая удобную позу и демонстрируя равнодушие, которого в помине не было, спросил:
– Знаешь, зачем ты здесь?
***
Чем дальше, тем больше заливали ее холод и досада. Притащил сюда. Чтобы показывать спину? Она смотрела на него. Ведь урод уродом, отморозок, как она могла тогда запасть на него?
Слишком светлые волосы, почти белые, белесые ресницы, брови, бледная кожа. Бесцветные глаза. Перебитый у переносицы нос, тонкие губы вечно кривятся презрительной ухмылкой. Но от мощного и гибкого тела исходит пугающая животная сила. Он как крупный хищник, зверь. Умный, злой, жестокий по своей природе и циничный. Привыкший жрать всех, кто слабее, кто попадется под руку.
Кристина подавила порыв закрыть глаза и отвернуться, а в душе с новой силой стала разливаться досада на свою бабскую глупость. В этой своей звериной стати он был страшен и притягателен, как может быть притягательной белая акула. Надо ли удивляться, что Паша Белый показался ей тогда красивым? Ей ведь хотелось острых ощущений? И вот расплата.
Холодный бесцветные глаза сейчас остановились на ней, а внутри зажглась непонятная искра. Ничего хорошего это непонятное не сулило. Кончик рта дернулся.
– Знаешь, зачем ты здесь?
Ей хотелось расхохотаться ему в рожу. Но она холодно на него взглянула, повела плечом и проговорила, не повышая тона:
– Нет. Но думаю, ты мне расскажешь.
Мужчина вдруг неуловимо напрягся. Нет, он не пошевелился поза оставалась по-прежнему расслабленной, только какой-то злой порыв пронесся от него к ней. Осклабился. Протянул руку и слегка толкнул в ее сторону папку, лежавшую в центре стола. Белый смотрел ей в глаза, но именно на папке акцентировалось внимание.
Папка Кристине крайне не понравилась. В последний раз нечто подобное происходило не так уж давно, после этого ей пришлось подписать развод и лишиться своей доли бизнеса. Правда, бывший муж выплатил ей щедрые отступные, и не тянул, а сразу. Но осадочек, мягко говоря, остался.
Она вдохнула поглубже и не отвела взгляд. А он все смотрел, держал паузу, видимо ждал, что она сорвется первой. Хрен вам.
И тогда он начал:
– Кто-то залез в счета...
И снова пауза. А голос чуть гнусавый, язвительная интонация. Кристина все-таки не была дурой, поняла и внутренне напряглась. Снова то самое дело всплыло, неприятно. Скользнул тот самый, знакомый уже страх. Скользнул и растворился в негодовании. Речь сейчас шла о таких копейках, что у нее в голове его претензия попросту не укладывалась. На лице Кристины стала расцветать еле заметная презрительная улыбка.
Видимо он ждал иной реакции, потому что тон Белого сменился, загорелся злостью взгляд, появились рычащие нотки.
– И я знаю кто это был. Крис-ти-на.
Она по-прежнему молчала.
– Ай-ай-ай, – цыкнул он, видимо узрел что-то в ее лице и удовлетворенно откинулся. – Нехорошо воровать. За это надо отвечать.
Кристина не шевельнулась, застыла изваянием, но изнутри будто лавой плеснуло.
Он будет предъявлять ей за такую мелочь? Нет, серьезно?! Серьезно, бл***?! Ей когда-то нравился этот мужчина???
Она расслабилась в кресле, чуть сильнее сжимая подлокотники, медленно выдохнула и кивнула, нацепив на лицо зеркальную улыбку:
– Я верну вам деньги.
А вот сейчас обоим пришла на память одна и та же ассоциация. Потому что она уже возвращала ему деньги однажды. Белый аж в лице изменился и побелел от ярости.
– Мы выплатим вам любую компенсацию, господин Медведев, – проговорила Кристина.
***
Он проигрывал этот словесный поединок. Чернявой сучке каким-то образом удавалось взять верх. Нам НИМ верх?!
Своими словами она как бы отсекала его от себя. Она напомнила ему, что за ней стоит семья. Но сейчас в его глазах женщина, сидевшая против него в кресле, казалась значительней, чем весь клан Надеиных и армянская диаспора.
Женщина переложила ногу на ногу, на мгновение дав ему не увидеть, а только предположить, что там, в таинственной тени между ее ног может скрываться, и ему нахрен снесло башку.
Стряхнуть наваждение! С Белым не играют.
– Деньги? – язвительно процедил Паша. – Нет, мне нужна компенсация.
– Назначьте компенсацию, – проговорила она устало. – И давайте закончим, мне домой пора.
Закончим? ЕМУ – как холую какому-то? Все вдруг встало на свои места.
Взметнулась чистая, незамутненная злость, от которой может разорваться грудь. Что он тут рассусоливает? Она, что не понимает, для чего она здесь? Строит из себя целку, не догадывается?
Ну так Белый ей расскажет.
– Закончим? – дробно рассмеялся он. – Я еще и не начинал, Крис-ти-на.
Сложил руки перед собой и спросил просто наугад:
– А дома у тебя знают, чем ты занимаешься?
И вдруг понял, что попал. Страх. Он наконец-то увидел в ее взгляде ЭТО.
Его мгновенно подбросило и вынесло из-за стола. Все, что приходилось задавливать в себе, выплеснулось вмиг при виде того, как страх в ее глазах начинает смешиваться с поволокой желания. Да, бл****!!! Да, бл****!!! Да!!!
Несколько шагов до кресла. Как он оказался рядом, как смял, отбросил ее руки, забираясь под юбку, сдергивая колготки. Едва касаясь, оглаживал колени, лез жадно дальше. Добираясь туда, где уже было влажно. Жарко!
Пусть она отпихивает его, другой рукой стянуть с нее верх, выпустить на волю большие груди. Да! Большие, низко подвешенные, правильные. Даааа, пусть стонет, пусть глаза закатываются!
На большее просто не хватит мыслей. Потому что его самого унесет нах***.
Не вспомнить потом, как оказался с ней вместе на диване, что стоял у стены. Один рев крови в ушах. Один бешеный рваный ритм, толчки, от которых мир вокруг взрывается, летит вразнос ко всем чертям.
***
Потом трудно сразу отдышаться. Прийти в себя. Слишком много эмоций. Ему было трудно с этим справиться.
Потянулся рукой, убрать прядку с ее лица. Она дернулась, словно он ее ударил. Резко отодвинулась, встала, собрала с пола свою одежду и стала быстро одеваться.
Это рушило. Ломало что-то.
Паша сел, опираясь на спинку. Смотрел на нее, приложив ко рту кулак. Слишком быстро, холодно. Не так...
Наконец женщина была одета. Повернулась к нему, сухо бросила:
– Надеюсь, мы в расчете? – и пошла к дверям.
– Не хочешь добавки? Крис-ти-на, – расхохотался вслед, дробно издевательски.
– Пошшшел ты! – прошипела она и быстро скрылась.
Гвоздем по стеклу, бл***!
глава 34
Она чуть ли не бегом из кабинета выбежала. Никто не задерживал, но Кристина боялась, что не отпустит, передумает. Забилась с лифт, а внутри все трясется, сердце лопается, звенит в ушах.
– Твою мать! – прошипела беззвучно, ударила в стенку. – Твою мать! Твою мать!
Но расслабляться нельзя, надо уносить отсюда ноги! Пока Белый урод не решил, что ему мало компенсации. Только когда выбралась из здания и пронеслась, не чуя ног, несколько кварталов, смогла остановиться и перевести дыхание.
А вокруг никого. Никого, просто люди, своими делами занятые. Слава Богу.
Отошла пошатываясь за угол, там нечто вроде скверика, благоустройство перед каким-то офисным зданием. Присела на скамеечку. И тут ее накрыло.
Закрыла рот рукой, чтобы не кричать в голос, и плакала. Раскачивалась на месте – и плакала. Но недолго. Сидеть там было холодно, да и не имела она права раскисать. Домой срочно ехать надо, она и так опоздала.
Прошло, наверное, меньше минуты. Кристина вытерла слезы, вытащила зеркальце, глянула себя. В ярком свете фонарей было хорошо вино, что выглядит она неважно. Угрюмая, растрепанная, нос красный.
Но делать нечего, вызвала такси, и пока ехала, тупо смотрела в окно. И ничего не видела. Надо еще придумать, что говорить, а в голову ничего, как назло, не лезло. В конце концов, махнула на все рукой.
***
Дома, конечно...
Мама как открыла дверь, сразу в лоб:
– Ты где? Я тебе целый вечер звоню? – а потом нахмурилась и уже другим тоном: – Дочь, что с тобой? На тебе лица нет.
Оглядела ее с головы да ног, пока Кристина туфли и куртку скидывала. Глаза расширились:
– А это что?
Надо было что-то говорить, и Кристина сказала правду:
– Мам, ну ты видишь, упала, ободралась вся, – а уж дальше включилась импровизация. – Летела с эскалатора.
В торговом центре, который она назвала, имелись эскалаторы. Дальше можно было просто развивать тему.
– Колени свезла, ушиблась, туфли вхлам. Потом там меня смотрел врач. Уффф, так неудачно сходила, вообще кошмар. А телефон у меня на беззвучном стоял, потому не слышала. Короче, мам... – вздохнула Кристина.
Мама посмотрела на нее долгим странным взглядом, а потом мягко обняла и прижала к груди.
– Бедная моя девочка, – так непривычно, ласково. – А мы к Антонянам собрались, у них круглая дата, в ресторане отмечают. Неудобно, конечно, но раз так, ты дома оставайся.
И тут Кристина вскинулась. Пойти в ресторан? Веселиться, стереть, забыть напрочь все, что сегодня с ней было? Это выход!
– Ну о чем ты, мам? Конечно, я пойду! Дай мне полчаса, и я буду готова! – и побежала приводить себя в порядок.
Прежде всего со злостью отскребала всякое напоминание о том, что этот урод ее касался. В какой-то момент, конечно, нахлынул флэшбэк, затопил. Глаза вскипели слезами, стоило вспомнить, как он мгновенно смял ее сопротивление. Он его просто не заметил. Слишком все быстро, напор... Слишком неравны силы. Она опомниться не успела, как...
– До-воль-но.
Сказала она себе и выключила кран.
Довольно копаться в этом. Сегодня был хороший урок, больше никогда Кристина не собиралась повторять эту ошибку. Но и от планов своих она отказываться тоже не собиралась. Просто... Теперь это будет честный бизнес.
А потом быстро одевалась, красилась.
И да, через полчаса это уже была прежняя Кристина.
Танцевала весь вечер, смеялась, шутила.
***
На следующий день Кристина снова поехала в офис, там же все надо было привести в порядок. Не дождется эта сволочь Белая, чтобы она хвост поджала и отступила. Хотя, конечно, обидно было за свою глупость до слез. Но надо двигаться вперед, нельзя стоять на месте.
На этот раз она вышла из такси за пару кварталов, хотела просто пройтись. Так лучше думалось.
Со дня на день будут готовы документы на ее ООО. Кроме того, Кристина собиралась уже как-то начать перебираться в квартиру, которую она сняла по соседству с офисом. Еще нужно сдать ту квартиру, что ей оставил Влас, перегнать сюда машину. Сначала Кристина хотела просить об этом Игоря, но потом подумала, что лучше сделать это самой. Все равно через пару недель ей за свидетельством о разводе ехать.
Вот и совместит приятное с полезным.
И тут она наконец вынырнула из своих размышлений и заметила людей Белого.
Они не подходили близко, но и не прятались. Они ее сопровождали.
глава 35
В первый момент сердце к горлу подпрыгнуло. Если волкодавы здесь, значит, где-то рядом может ошиваться их хозяин? Она огляделась вокруг, ища глазами машину Белого. Не нашла, но кто его знает...
Кристина замерла на секунду на месте. А потом усилием воли заставила себя идти дальше, не обращая внимания на сопровождающих. Правда, приходилось сдерживать себя, чтобы не сбиться на бег.
Не хотелось доставить им этого удовольствия – показать, насколько ей страшно.
Но, войдя в здание, Кристина конечно, пулей взлетела по лестнице, забежала в свой офис и заперлась. Чувствовала себя ужасно. Внезапно нахлынувший страх больше не хватал ее за горло, но это ощущение холодных игл в загривке – как будто зверь за спиной клацает зубами. Брррр...
Медленно отошла от двери, сняла шарф и куртку, повесила на вешалку и уселась в кресло, поправляя волосы. Немного отпустило, но неприятный осадок остался.
Глупо. Сиди теперь и ощущай себя как маленькая девочка, спрятавшаяся в домике от чудовищ, и бойся нос высунуть. Кристина откинулась в кресле, прикрывая глаза, и несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Прочь. Прочь эту испуганную девчонку из сознания.
Так прошло несколько минут, потом она снова вздохнула и открыла глаза. Надо начинать. Сделать то, о чем она вчера думала. Но сначала заварить себе кофе.
У Кристине в кладовке при кабинетике имелся чайник, такой же белый и стильный, как и вся мебель и техника. К сожалению, не было раковины. Упущение, она дала себе слово в будущем как-то об этом позаботиться. Но сейчас, чтобы набрать воды, ей надо было выйти в туалет, а этого не хотелось.
Она осторожно открыла дверь и выглянула, вроде. в поэтажном холльчике при ее офисе никого. Осторожно, стараясь не производить шума, вышла и притворила за собой дверь. И на всякий случай потянулась глянуть, что там внизу.
Чуть не плюнула с досады. В нижнем холле при входе сидел на диванчике для посетителей один из телохранителей Белого и мирно общался с местным охранником. Такое зло взяло...
Кристина едва не задохнулась возмущением. Вот, значит, как тут заботятся о ее безопасности?! Только чудо спасло тех двоих, потому что Кристину так и подмывало облить обоих остатками вчерашней воды в чайнике.
Но теперь она уже и не думала прятаться. Сердито сопя и топая со всей силы, прошла в туалет. И там долго и мстительно скребла чайник изнутри, отчищая несуществующую накипь. Потом вдруг застыла, опираясь руками на раковину, внезапно промелькнула мысль. Кристина отставила чайник и стремительно, как разъяренная фурия, вылетела к двери на аварийную лестницу.
Так и есть! Во дворе у подножия лестницы тоже прогуливался человек Белого. Сразу же поднял голову на шум, увидев ее в дверях, сначала на миг застыл, а после...
***
Нет! Потом уже, сидя в своем офисе и плюясь от злости, Кристина вспоминала. Этот мужик внизу! Он состроил ей вежливую улыбку и поклонился. Поклонился, бл***!
Шуты гороховые! И хозяин их чертов гороховый шут! Что он пытается ей доказать?! Что лишний раз продохнуть не даст? Урод.
Да пошел он! Сволочь Белая! Она и без этого собиралась...
Конечно, неприятно было обнаружить, что ей отрезали все пути. Внизу в холле человек, во дворе. Во дворе она вообще, выглянув с черного хода из кладовки своего офиса, обнаружила машину с Пашкиными людьми!
Ее действительно обложили так, что просто нечем дышать.
Кофе она все-таки заварила. Налила в большую белую кружку, села кресло и не спеша выпила. Идут все Белые козлы лесом. Она просто будет делать то, что задумала.
Ну а дольше – да. Пришлось данное себе слово исполнять.
Кристина вытащила жесткий диск с программами и клиентской базой и собственноручно эту самую клиентскую базу уничтожила. Разумеется, не все, но старые схемы – без остатка. Конечно, жалко было своих трудов, стирала – словно резала живые нити. Но ничего, сказала она себе, наработает новые, еще лучше и продуктивнее старых.
Правда, рушить своими руками свои же труды – работа энергозатратная. Скорее в психологическом плане, потому что через внутреннее сопротивление все делается. Сстерла она все меньше, чем за полчаса, а устала так, будто мешки с углем грузила. Надо было отдохнуть, и время обеда уже настало.
Потому Кристина наплевав на «почетное» сопровождение, ожидавшее ее под дверью, вышла на обед.
***
Никто не препятствовал, люди Белого держались на почтительном расстоянии. Но она видела их из окна кафе, и этого было достаточно! Поганое ощущение, что следят за каждым твоим шагом, оно выматывало нервы. Так и хотелось выскочить и вызвериться и рявкнуть, чтобы шли к такой-то матери.
Но она держалась. Из гордости, из упрямства. Не дождутся, чтобы она тут скакала.
В конце концов, это просто шавки, что им прикажут, то они и делают. Опасалась Кристина другого – где-то здесь рядом мог находиться их хозяин.
Или не мог? Она же понимала, насколько это все абсурдно. Вот нех*** Паше Белому делать, как только следить, куда она пошла?! Наверняка сейчас занят какими-то своими мажорными делами. Трясет с кого-то долги, отжимает бизнес и попутно трахает в кабинете блондинистую стерву – секретаршу. Да мало ли чем этот циничный ублюдок может быть занят?! А ей жизнь портит, просто так, потому что это ему в кайф – портить жизнь другим.
Попадись ей Белый сейчас, высказала бы все, что о нем думает!
Впрочем, как бы она ни была зла, Кристина понимала, что ей надо держаться от этого опасного типа как можно дальше, целее будет во всех смыслах. А еще лучше на недельку уехать, за это время он о ней забудет.
глава 36
Самое смешное, что он действительно был там. И в районе одиннадцати утра, и сейчас он поъехал после доклада наблюдения, что женщина вышла из офиса и куда-то направляется. Затаился в отдалении и наблюдал.
Вчера, когда ему сообщили, что... Паша каждый раз морщился мысленно, когда об этом вспоминал. Противное послевкусие, оно возвращалось постоянно.
Гвоздем по стеклу.
Попытки анализировать ни к чему не приводили. Ну да, наглая сучка посмела послать его нах***, а он дал ей безнаказанно уйти. Хотя Белого нах*** не посылали, это было сильно чревато. После такого смельчак в лучшем случае отделался бы отбитыми почками и выбитыми зубами. А ей он, получается, позволил?
Его ела досада. Но бл****.... вот тут-то и начиналось то самое, от его просто выкручивало. Даже не потому что спустил ей это, а потому что... Дальше вообще шла такая ху*ня, что он сам не понимал, что в его голове творится.
Вчера, когда она убежала, в его кабинет скользнула Ираида. Увидела его с расстегнутыми штанами на диване, и тут же шасть перед ним на колени – делать ему приятно. Так, как ему всегда нравилось. А теперь не нравилось!
