290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Проклятый принц (СИ) » Текст книги (страница 17)
Проклятый принц (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 07:00

Текст книги "Проклятый принц (СИ)"


Автор книги: Екатерина Флат






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Но ненадолго. Ровно до того момента, как я увидела Дейвена.

Он был уже в обеденном зале. За стол пока не садился, давал какие-то поручения дворецкому. Но едва тот откланялся, принц обратил внимание на меня. А я и так за ним исподтишка наблюдала. Вот хоть бы как-то свои эмоции проявил! Хотя бы злорадство или торжество, мол, я же говорил, что все будет по-моему! Но нет! Глыба льда по имени Дейвен оставалась таковою даже сейчас. Вот что вообще должно теперь произойти, чтобы слетела с него эта маска хладнокровной невозмутимости?

– Арина, – произнес он вместо приветствия.

– Ваше Высочество, – с аналогичной невозмутимостью отозвалась я, присев за стол в противоположном конце стола.

Дейвен, похоже, до этого намеревался по-джентльменски мне стул отодвинуть. Так и хотелось зло сыронизировать про снисхождение с барского плеча, но я промолчала. Он тоже ничего не сказал, сел за стол.

Слуг в зале не было. Видимо, Дейвена, несмотря на происхождение, вполне устраивало самообслуживание. Ну а меня так тем более. К тому же запеченная рыба так умопомрачительно пахла, а разнообразные закуски вообще походили на чуть ли не ювелирные шедевры. Даже не думала, что я так проголодалась.

Ужин проходил в молчании. А ведь я была уверена, что Дейвен настоял на совместном, чтобы поговорить. Ну там подоканывать меня на тему «Туда не ходи, сюда не ходи, и не моргай без моего письменного разрешения в трех экземплярах». Но нет, он молчал. И только сейчас я поняла, что он просто хотел меня видеть. Хотел, чтобы я была рядом. Словно бы разговоры в данный момент не просто дело десятое, а еще и совершенно бесполезное. Может, Дейвен просто догадывался, насколько я на него зла, обижена и, чего уж скрывать, разочарована.

Минут через десять наше уединение нарушили. Двое лакеев принесли подносы с десертом: фруктовыми пирожными – я насчитала штук десять разных. Хотелось каждое попробовать, но и так уже наелась. Зато чай просто очаровывал ароматом, вроде бы и знакомым, но точно определить я так и не смогла. С удовольствием сделала глоток и улыбнулась.

Я все это время чувствовала, что Дейвен наблюдает за мной. Ну вот пусть видит, что аппетит он мне не испортил, да и я будто бы думать забыла о его присутствии в обозримом пространстве. И вообще, ужин мне куда интереснее, чем самовлюбленные деспоты. Если Дейвен рассчитывал лицезреть, насколько я уныла и подавлена, то не дождется. Толку мне показывать истинные чувства, если он плевать на них хотел?

И все же Дейвен нарушил тишину. Без каких-либо эмоций произнес:

– Завтра во дворце состоится помолвка Натана с Уллиной. Естественно, мы с тобой обязаны присутствовать. Если не на самой церемонии, то уж точно на торжественном балу в честь этого события.

О, ну да. Мне же как раз этого не хватало для отличного настроения. Только, боюсь, отвертеться все равно не получится.

Дейвен подытожил:

– Будь готова завтра к вечеру. Опаздывать нельзя.

Не знаю, нарочный ли это был намек на мое прошлое опоздание, или принц просто так сказал, но меня покоробило. Я все же постаралась скрыть эмоции. Ответила так же безэмоционально, как и он:

– Как прикажете, Ваше Высочество.

– Я не приказываю, а банально ставлю в известность.

– Хорошо, Ваше Высочество.

– Ты уже успела забыть мое имя? – Дейвен отложил салфетку, откинулся на спинку стула. – Или это такой акт протеста?

– Не понимаю, о чем вы, Ваше Высочество, – я мило ему улыбнулась.

Может, мне и показалось, но на миг невозмутимость дала сбой, на скулах заиграли желваки. Похоже, он хоть и все это время был тотально спокоен внешне, но на деле бушевала целая буря. Не знаю, какие именно эмоции он испытывал, и все же стало чуточку легче, что ему, по крайней мере, точно не все равно.

– Арина, это глупо, – и все же сохранял свою маску. – Я и так прекрасно знаю, что ты на меня злишься.

Да ну? Правда, что ли? Да с чего он вообще это взял? Медаль «Ясновидящий года» срочно в студию!

– На что мне злиться, Ваше Высочество? – я с вызовом смотрела на него. – Неужели на то, что вы обрекли собственное королевство на постепенное исчезновение? На то, что вы уперлись рогами, как баран в стенку, упорно не желая признавать очевидное? Или на то, что вам совершенно плевать, на чувства и мнения окружающих? Так это же все такие мелочи, право слово. Не стоят совершенно никаких эмоций. Вам ли не знать, вы же в отсутствии эмоций как раз непревзойденный мастер.

Дейвен ответил не сразу. Как ни странно, его будто бы даже не задел мой сарказм совершенно. Наоборот, словно успокоил в чем-то, доказал, что я все же очень обижена. Или, главное, что неравнодушна?

Но последующих слов я совсем не ожидала.

– Арина, – Дейвен на миг замолчал, но явно не передумав, а просто наблюдая за мной. И продолжил: – Я знаю, что ты – истинная избранница.

Честно, я чуть воздухом не подавилась. Я не ослышалась?.. С чего это Дейвен, наконец, это признал? Его кто-то пытал? Или вообще подменили? Но даже съязвить по этому поводу не успела, он продолжал:

– Я знаю, что ты из другого мира. И знаю, что именно стараниями Натана оказалась здесь. Но конкретно об этом я узнал лишь сегодня, расспросив тетю. Полагаю, даже нет смысла спрашивать, почему ты все это скрывала. Но давай уж договоримся, чтобы в дальнейшем никаких тайн от меня не было.

– Я обязана Вашему Высочеству обо всем докладывать? – моя злость неумолимо набирала обороты.

– Я говорю о доверии, Арина.

Вот честно, я бы даже расхохоталась, если бы не была так ошарашена.

– Доверии? Вы даже такое слово знаете? Никогда бы не подумала!

– Арина, – хмуро перебил Дейвен.

– О каком доверии вообще может идти речь после всех твои поступков, Дейвен? – у меня даже голос задрожал. – Ты, выходит, нарочно сорвал испытания, зная, что я истинная! Да ты постоянно обвинял меня во лжи, хотя был в курсе правды!

– Вовсе нет, – совершенно спокойно возразил он. – С того момента, как я удостоверился, кто ты, я ни разу не сказал, что ты лжешь.

– Но и не извинился за прошлые обвинения, – я враз почувствовала себя просто неизмеримо усталой. – Ну да, а зачем? Не королевское это дело, – и все же постаралась унять эмоции. – Ты мне одно объясни. Если ты знал, что я истинная, почему так поступил? Почему самолично помешал исполнению пророчества, от которого и твоя собственная жизнь зависит? Дейвен, каким бы закрытым ты ни был, но я ведь все равно хоть немного, но успела тебя понять. Я не сомневаюсь, ты не надеешься всецело на вариант с жемчужиной, слишком уж тут все зыбко. И раз ты самолично уничтожил единственный вариант спасения от проклятья, то должна же быть для этого причина! Вот и объясни.

– Нет.

Всего одно слово, но как приговор… Приговор даже малейшему шансу, что эта непробиваемая стена когда-нибудь рухнет…

У меня в глазах защипало от враз подступивших слез. Я резко встала из-за стола и направилась к выходу из зала.

– И что же, ничего не ответишь? – поинтересовался Дейвен как бы между прочим.

– Благодарю за ужин и приятную беседу, Ваше Высочество. Доброй ночи, – как можно равнодушней произнесла я и спешно вышла в коридор.

Мне хотелось вернуться. Хотелось схватить самое большое из блюд и с размаху разбить его об голову Дейвена! А я-то думала, что злиться на него сильнее, чем после срыва испытаний, невозможно. Ага, как же… Тут, похоже, вообще нет верхнего предела!

Нет уж, я просто обязана все выяснить! И непременно это сделаю. Только пока не представляю, каким чудом. Что вообще такого должно произойти, чтобы Дейвен сказал всю правду как есть? Да и возможно ли вообще такое?

Нет, вот как всегда! Где Плеск, когда он нужен? Увы, дракончика в спальне наблюдалось. И куда он мог запропаститься? К своим вроде бы пока не собирался, да и отсутствовала я недолго. Лишь бы только не рыскал сейчас где-нибудь в особняке, рискуя попасться на глаза.

Так что пришлось мне самой заниматься расшифровкой добытого пророчества. После отъема Дейвеном моя магия восстанавливалась очень медленно, и сейчас на нее даже рассчитывать особо не приходилось. Пробивались лишь слабые отголоски. И часа два ушло на то, чтобы хоть что-то разгадать. Нет, непонятные руны так и остались непонятными. Но теперь за каждой неуловимо проглядывало будто бы множество других. Ну да, госпожа Амельда говорила ведь, само пророчество написано так, что трактовок может быть полным-полно. Но смысл? Чтобы еще больше запутать жаждущих спасения потомков? Упорно казалось, что я что-то упускаю из виду. И, возможно, не только я, а вообще все, кто пытался эту тайну раскрыть.

Уже глаза болели, мысли путались – при слабой сейчас моей магии руны словно бы даже силу вытягивали. Видимо, проклятье даже в таком виде несло свой разрушительный отпечаток. Пусть я хотела дождаться Плеска, но он мог и до утра не объявиться. А спать уже хотелось жутко. Но еще до того, как я собралась ложиться, в комнату вдруг заглянула Пинна.

– Госпожа, еще не спите? Простите, что беспокою в такой поздний час, но тут портнихи как раз вашим бальным платьем на завтра занимаются, просили уточнить, какие именно кружева вы предпочитаете.

Еще бы я в этих кружевах разбиралась.

– Любые. Абсолютно, – устало отозвалась я.

– Так и передать? – Пинна явно расстроилась. – Но вдруг они возьмут те, с какими меньше мороки – простые, незамысловатые, а вам ведь по статусу полагается выглядеть просто шедеврально! Невеста принца как-никак! Тут и кружева должны быть посложнее, да поинтереснее. Знаете же, иногда такие бывают, что чуть ли не целый лабиринт узоров, смотришь-смотришь, глаз оторвать не можешь.

У меня даже мурашки по спине пробежали от внезапной мысли. Чуть дрожащей рукой я тут же взяла со столика лист с переписанным пророчеством.

– Пинна, сможешь прочесть? – протянула ей.

Хоть и покосившись с явным недоумением, она взяла и с ходу запросто зачитала:

– Когда придет время достойнейшего, явится миру юная дева. Море дарует ей свою силу, и великий дракон принесет избранницу проклятому. Пять испытаний предстоит миновать в доказательство истинности, и лишь тогда союз избранницы и наследующего по праву дарует спасение.

Меня поразило даже не то, что Пинна вот так слету прочла руны, казавшиеся лишь непонятными закорючками. А то, что само пророчество звучало иначе! Мы ведь с Садригом совершали в свое время тайный набег на библиотеку, и там тоже я спрашивала про изначальное звучание пророчества. Пусть смысл тот же, но слова были другие. Но как же… Какие именно…

Вмиг чуть всколыхнулись крохи магии, и тут же в памяти всплыло дословно: «Когда вина людская искупится, дрогнет сердце владыки морского. И дарует он свое прощение, принеся на благословенный берег юную деву, избранную им. Ту, чей союз с наследующим по праву превратит проклятье снова в пену морскую».

Да, по сути почти одно и то же, только про испытания не сказано. Про достойнешего тоже понятно. Явно Дейвен имеется в виду. Может, он первый из всех проклятых, кто так упорно пытается изменить ситуацию, борется за свою жизнь и спасение всего королевства.

Но откуда вообще разночтения в чтении пророчества? Или, может, каждый человек эти строчки читает по-своему? Похоже, на то. Одни и те же руны, но для разных людей воспринимаются по-разному.

– Пинна, а ты вообще обычную письменность сейчас видишь? – тут же спросила я.

– Да нет, – она озадаченно еще раз взглянула на строчки, – на вид непонятные знаки, но смысл почему-то сразу понимается.

– А двойственные символы?

– Это как?

– Ну вот видишь, каждая руна, если долго всматриваться, начинает размываться и превращаться в множество других. Словно тени за ней стоят.

Пинна не меньше минуты пытливо вглядывалась в написанное на листке.

– Извините, госпожа, вообще ничего тут такого не вижу. Никакие другие руны не проглядывают, – отдала его мне. – Так что мне портнихам передать насчет кружев?

– Мне без разницы какие, честно, – мои мысли сейчас были далеки от всего этого.

Пообещав, что тогда самолично проследит, и пожелав мне доброй ночи, служанка спешно ушла. А я перевела взгляд на надпись. Устало улыбнулась. Забавно все же. Четыре строчки, а раскрываются для всех по-разному, порождают множество толкований и уточнений… Но лишь потому, что люди сами ищут сложное. Как с этими пресловутыми кружевами. А на деле все просто, все на поверхности. Не стоит искать двойное дно там, где его нет. В том, оказывается, и главный подвох пророчества – начертанное меняется в зависимости от восприятия читающих. И заранее уверенный в тайных знаках, двояких значениях и путанице непременно все это найдет.

А сам смысл предельно прост. Дракон принесет избранницу к проклятому. Она должна пройти пять испытаний для доказательства своей истинности, и только после этого ее союз с наследным избавит от проклятья. И никаких уточнений вроде сопутствующих знаков, времени, места и прочего. Думаю, будь Дейвен в тот момент не в Дравуре, а хоть в другом конце Ариндейла, все равно бы Великий принес меня к нему.

И вроде бы теперь рассеялась аура тайны и запутанности с этим пророчеством, но легче не стало. Ведь испытания не пройдены. Если только Натан своим неким планом не убедит совет архимагов провести их повторно. Хотелось, конечно, верить, что запланировал он что-то и впрямь действенное и хорошое, но почему-то интуиция подсказывала обратное.

Из-за всех этих мыслей я долго не могла уснуть. Просто лежала на кровати, свернувшись калачиком под одеялом, смотрела в уютный полумрак спальни и все думала. Но не столько о пророчестве, сколько о Дейвене. О том, как мне все-таки до него достучаться. Я могла бесконечно злиться, порой чуть ли не до ненависти, но при этом не отрицала очевиднейшего. Он дорог мне. Дорог так, как никто и никогда ни был. Хотя при этом я сама не понимала, как при нашем постоянном противостоянии, ссорах и его отношении ко мне вообще могли зародиться столь светлые чувства. И ведь прекрасно осознавала, что никакая магия тут не причем – как ни прискорбно, влюбилась я сама по себе. И теперь не знала, что с этим делать. Надеяться, что чувства пройдут, как получилось с Натаном? Но там и близко были не такие…

Когда послышался звук открываемой двери, я хоть и перепугалась от неожиданности, но все-таки не пошевелилась. Вмиг решила притвориться спящей, лишь наблюдая из-под полуприкрытых ресниц. Открылась как раз таки дверь, соединяющая наши с Дейвеном спальни. Он вошел в комнату почти бесшумно, хотя и явно не пытался красться.

Страха не было, будоражила лишь опасливая настороженность. При всем своем несовершенстве Дейвен все же не станет ни к чему меня принуждать, ну не такой он человек. Но зачем тогда пришел в мою спальню среди ночи? Добиться желаемого не силой, а лаской? Но должен же он понимать, что я сейчас с ним даже разговаривать лишний раз не хочу. Или настолько самонадеян и не привык получать отказы?

Но вмиг мне стало жутко стыдно за собственные мысли. Дейвен просто обошел по периметру комнату, создавая магическую защиту. А я тут себе уже успела нафантазировать и обвинить его чуть ли не во всех грехах смертных!.. Но только к чему эта дополнительная защита? Я же видела, весь особняк ею охраняется, и стражей вдобавок. Версия, что у Дейвена просто паранойя, явно не подходит. Тогда в чем дело?

Дейвен остановился у кровати. Просто смотрел на меня. Я бы многое отдала за то, чтобы узнать его мысли… Но по-прежнему изображала спящую, и глаза сейчас, конечно, полностью закрыла, чтобы себя не выдать. Только очень сложно было не среагировать, когда Дейвен ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убрал прядь волос с лица и едва уловимо коснулся губами моих губ. У меня даже дыхание на миг сбилось. Пусть и почти неощутимое прикосновение, но казалось, никогда в жизни я не чувствовала большей нежности…

Все так же бесшумно Дейвен ушел к себе в спальню, тихо закрыв дверь. А мне ужасно хотелось вскочить, пойти за ним, попытаться в уже не знаю, какой раз, добиться от него хоть какой-то откровенности! Но нет. Я и так понимала, что он не станет признаваться в своих истинных мыслях и порывах. Раз молчит до сих пор, значит причины так поступать, куда сильнее, чем я думаю. Может, это проклятье так на него влияет. Может, еще что… И эта загадка куда посложнее загадки пророчества…

Я еще долго лежала без сна. Смотрела на умиротворенно мерцающую защитную магию и думала о том, как все могло бы быть. Если бы исчезло проклятье, если бы Дейвен хоть немного оттаял, если бы чувствовал ко мне то же, что и я к нему… Сердце сладко замирало от одной мысли об этом, и ужасно не хотелось возвращаться с небес на землю. Да, я люблю его. Да, я хочу довериться ему, открыть свое сердце и сделать все, чтобы он был счастлив. Но ведь вполне логично, что мне очень хочется взаимности моих чувств… Даже если не надеяться наивно на любовь, то хотя бы на доверие, о котором он сам же сегодня и говорил.

И когда я уже засыпала, в сонном сознании мелькнула странная мысль. А как, интересно, прочитал изначальное пророчество Дейвен? Раз для каждого человека трактовка чуть отличается, то для самого проклятого тоже наверняка особенная. И, может, потому я и не могу вообще прочесть – как истинной мне это и не полагается?

Но все же, что такое знает о пророчестве Дейвен, чего не знаю я?

Глава шестнадцатая

Из-за того, что вчера уснула очень поздно, сегодня я проснулась уже после полудня. Да и то, может, еще спала, если бы не объявился Плеск. Вот как такой мелкий дракончик может настолько громко топать и пыхтеть? Мало того, он вдобавок что-то бурчал себе под нос.

Сонно открыв глаза, я сначала наблюдала, как он с жутко недовольным видом вышагивает по ковру. Но потом все же смирилась, что больше заснуть точно не удастся, спросила:

– Ты чего такой? Что-то случилось? И где ты пропадал?

– У меня были важные дела, – ворчливо отозвался он. – В отличии от некоторых я не занимаюсь всякой ерундой типа страданий по принцам, а пекусь о спасении своего народа.

Ну началось...

– И все же, где ты был?

Плеск ответил не сразу. Словно не был уверен, стоит ли мне говорить. Но все же со вздохом признался:

– Я искал жемчужину.

– А зачем? – не поняла я, сев на кровати. – Драконам же вроде как нельзя лишний раз к ней вообще приближаться.

– Ну да, все верно. Только на последнем совете было решено, что жемчужину лучше все-таки забрать у людей. Я не стал тебе сразу говорить, потому что...ну...сама понимаешь.

– Угу, то есть намеревался просто стащить, – мрачно закончила я. – Плеск, я все понимаю, жемчужина – ваша реликвия, и принадлежит она вообще морю, а никак не людям. Но что, если Дейвен прав насчет проклятья? Что, если оно завязано как раз на жемчужине? Вдруг именно ее разрушение и стало причиной всего?

– Слушай, я не знаю, – он снова вздохнул. – И никто не знает. Похоже, даже сам Великий. Но сложно нам пока доверять людям, ты пойми. Вот тебе можем, но ты и не совсем человек, ты все же наша, морская. А жемчужина в руках бывших врагов – это как постоянно зависшая над нами опасность полного уничтожения. К тому же море может как-либо среагировать. Мало того, что люди сначала жемчужину раскололи, так теперь еще и себе забрали. Вряд ли море останется к этому равнодушно.

Прямо как бомба замедленного действия... Но пусть опасения драконов вполне логичны, но лично я не сомневалась в Дейвене.

– Плеск, Дейвен не причинит вам вреда с помощью жемчужины. Он хочет всего лишь снять таким образом проклятье. Только... Только я вот тоже не понимаю. Он вчера сказала, что знает о моей истинности. Но почему-то все равно не желает слышать о том, что именно я могу его спасти, – я запнулась, тут же поправила: – ну в смысле всех спасти. Вообще не представляю, из-за чего он так категорично настроен. Ведь по логике нужно попробовать воплотить все возможные варианты избавления от проклятья!

– По логике? – фыркнул Плеск. – Ну-ну. Как будто вы, люди, ею когда-либо руководствуетесь.

Опасаясь, что сейчас опять начнутся долгие рассуждения о человеческом несовершенстве, я спешно перевела тему:

– Так ты не нашел здесь жемчужину?

– Нет, – дракончик еще больше помрачнел. – Весь особняк облазил, но так и не смог даже близко почувствовать нахождение реликвии. Но зато мне удалось найти морскую карту и, скорее всего, самим проклятым созданную. Там нанесены все острова Ариндейла, даже самые мелкие. Представляешь, оказывается, если соединить их в определенном порядке линиями, то получится морской дракон. А я и не знал даже о такой особенности... Так вот, на карте, где вроде как у этого дракона было бы сердце, место помечено. Думаю, так проклятый определил расположение храма жемчужины. Я вообще знаю, где это, но никогда там не бывал. Очень опасные воды, там сосредоточена самая суть разрушительной силы моря. Мы, драконы, даже не приближаемся. Но, может, потому и не приближались, что там на самом деле храм спрятан? Точно же, где именно он находится, даже мы не знали. А проклятый, выходит, как-то вычислил... Вот видишь, сколько всего я узнал, пока ты тут бездельничала!

– Я зато изначальную запись пророчества нашла, – возразила я. – И выяснила, что каждый наверняка читает ее чуточку по-своему. Скорее всего, именно отсюда и идут все кривотолки и множественные смыслы.

Встав с кровати, я взяла со столика листок с записью и передала Плеску.

– Можешь прочесть?

– Нет, естественно, – фыркнул он, взглянув. – Это же ваши, людские, закорючки. Порядочный дракон таким не интересуется. Забирай свои каракули. Ладно, что у нас там сегодня по плану?

– Мне нужно будет присутствовать на балу в честь помолвки Натана и Уллины, – от одного воспоминания о предстоящем враз испортилось настроение.

– Вот тебе бы только по балам разгуливать! – проворчал Плеск. – Пока маленький бедненький дракончик трудится, не покладая крылышек!

– Вот уж поверь, я туда совершенно не рвусь, но тут без вариантов. Как невеста Дейвена обязана там быть.

– С чего вдруг обязана? Боишься его гнева? – фыркнул он.

– Да причем тут гнев? – я раздраженно поморщилась. – Просто у людей есть определенные обязательства. У Дейвена, как у принца, их больше, чем у других. И я просто не хочу его подводить и ставить в неловкое положение.

– Угу-угу, я так и понял. Ладно уж, топай развлекайся в свое безответственное удовольствие, а мне надо совету доложить, что жемчужины в особняке нет, и что я карту нашел с предполагаемым расположением храма.

И причитая на тему, как он уже, бедный, устал, Плеск потопал к окну, обернулся облачком и исчез.

Уже начало темнеть, когда пришла пора ехать на бал. Мое платье по роскошности ничуть не уступало тому, в котором я была на первом балу избранниц, вот только оказалось ужасно неудобным – из-за узости корсета дышать удавалось с трудом. Оставалось надеяться, что мы во дворец ненадолго, иначе я точно в обморок упаду рано или поздно.

Дейвен как всегда олицетворял полнейшую невозмутимость. Мы даже с ним вообще не разговаривали, пока карета везла нас во дворец. Я просто смотрела в окно, на уютные улочки города в вечерних огоньках. И пусть чувствовала взгляд Дейвена на себе, но делала вид, что не замечаю.

На саму церемонию мы то ли случайно опоздали, то ли Дейвен изначально не собирался там присутствовать, но приехали мы уже в разгаре праздничного бала. Наверняка полагалось первым делом поздравить виновников торжества, но Дейвен явно не рвался. Он вообще почти сразу же повел меня танцевать, но мигом нарисовалась госпожа Амельда.

– Ариночка, милая, наконец-то! – обрадовалась она и недовольно покосилась на племянника, видимо, была еще на него обижена: – Так, Дейвен, отпусти девочку, нам надо посекретничать.

– У Арины нет от меня секретов, – заявил настолько уверенно, словно это так и было.

– Зато у меня есть! – безапелляционно парировала она и, подхватив меня под локоть, отвела в сторону.

Попутно шепотом возмущалась:

– Нет, ну надо же какой! Все испортил из-за каких-то своих невнятных капризов и теперь еще делает вид, будто так и надо! Ничего, Ариночка, ты не волнуйся, – она отечески похлопала меня по руке, – все еще наладится. Я говорила с Натаном, он заверил, что у него есть совершенно беспроигрышный план. Так что все это ненадолго, не переживай, тебе не придется выходить замуж за Дейвена. Мы еще раньше докажем, что ты все-таки истинная, так что станешь уже женой наследного принца, как и полагается. А Дейвен, этот своенравный негодник, нам еще “спасибо” скажет, что все исправили и всех спасли!

– Я не оправдываю Дейвена, вы не подумайте, но все же, согласитесь, он не стал бы поступать так или иначе без веских на то оснований, – не удержалась я.

– Знаю я его основания! Наверняка просто с ума по тебе сходит, вот последний ум и потерял! Будто я не видела еще на корабле, как Дейвен на тебя смотрит! Нет уж! Никаких личных интересов, когда на кону судьба всего Ариндейла! – госпожа Амельда остановилась и пытливо огляделась. – Так, ладно, тут сойдет...

– Что сойдет? – не поняла я.

– Мы с Натаном ведь заранее условились, – заговорщически пояснила она. – Он сказал, чтобы я караулила, и едва ты появишься на балу, обязательно нужно вас с Дейвеном разлучить, отвести тебя от него подальше и тут же самому Натану об этом сообщить. Без сомнений, это часть его спасительного плана! Так что, милая, ты пока постой тут у окна, а я быстро туда и обратно, – госпожа Амельда быстро скрылась в толпе.

Чего-то не внушали мне доверия все эти манипуляции. Что вообще Натан задумал? Как-то подозрительно, что обязательно надо было нас с Дейвеном разлучить. Или, наоборот, логично? Чтобы он помешать не мог? Но помешать чему?..

Мысль оборвалась, я едва не задохнулась от враз навалившейся тревоги. Море звало меня. Звало так, как никогда раньше.

Учитывая, что дворец располагался прямо на обрыве, море было совсем близко. Вот только добралась я до него с трудом. Я задыхалась. Просто-напросто задыхалась, и даже тесный корсет был тут не причем. Словно бы что-то давило на меня, некая незримая выматывающая сила. И ощущение было очень похожее на то, что я испытывала, когда море в свое время несло корабль на скалы. Но что же такое сейчас происходит? И, главное, почему?

Покинув дворец через парадный вход, я спешно обогнула его и спустилась аккурат туда, где на обрыве до этого проходило предпоследнее испытание. Здесь, конечно, царила темнота, лишь свет из высоких окон дворца чуть разбавлял ее отблесками. Жаль, ночь выдалась темной, ничего толком разглядеть не получалось.

Я подошла к самому краю, но вроде бы море было спокойным. Вот только гнетущее ощущение все усиливалось. Что-то грело, что-то назревало… Но не буря или шторм, а что-то такое…чужеродное и неестественное…

Меня враз едва не придавило к земле неведомой силой. Не устояв на ногах, я упала на колени и сдавленно охнула. Вот словно бы последние крохи воздуха покидали! А на темном горизонте показалась черная стена… Но как так? Что это? Может, чудится? Обман зрения? Игра воображения? Или…

Море надвигалось плотной стеной. Совершенно бесшумно. Ни гула, ни всплеска – звенящая тишина и неотвратимая мощь неумолимо приближающейся гибели. Гигантская поднявшаяся до небес чудовищная волна, способная попросту смести дворец как карточный домик. И так оно и будет…

– Остановись… – вместо крика получился лишь сдавленный шепот. Силясь справиться с давящей силой, я кое-как поднялась с колен.

– Остановись… – отчаяние захлестывало почти до слез. Сейчас ведь море просто обрушится на дворец, где множество людей! У них нет ни единого шанса уцелеть!

– Остановись, пожалуйста! – мой голос все-таки сорвался на крик.

Я инстинктивно вскинула руки, словно пытаясь задержать неотвратимо несущуюся мощь.

– Я же знаю, я же чувствую, ты не хочешь разрушать! Кто бы или что бы не заставляло тебя так поступать, но, прошу, остановись! – руки дрожали, неведомой силой меня тарануло назад, я едва удержалась на ногах.

Может, восстановись к тому моменту полностью моя магия, все далось бы проще, но сейчас надеяться было больше не на что. Заслоняющая небо стена воды достигла края обрыва…

– Остановись! – закричала я, что есть сил. И просто разревелась. От собственного бессилия, от невыносимого ощущения той чужеродной силы, что истязала само море. – Ты же не хочешь разрушать! Ты не хочешь смерти! Ты сильнее этого! Я ведь чувствую тебя! Умоляю… Остановись…

Стена замерла. Просто замерла. Не в силах устоять на ногах, я просто упала на колени. Никак не могла унять слезы. Они катились градом по щекам, а вслед за ними скользили капли морской воды. Я перенимала на себя ту силу разрушения, что так мучило стихию. От внутренних вспышек боли все цепенело, я сидела, не шевелясь, просто молча плакала. Ведь нельзя так… Так не должно быть… Море не хочет ничьей гибели… Но почему же его темная суть все сильнее и сильнее…

Волна схлынула. Устало и измученно внутренней борьбой Так же бесшумно, как приближалась до этого. Вместе с нею исчезла и боль, и давящая сила, накатило едва уловимое чувство благодарности. Я бы даже улыбнулась, но сил попросту не осталось. Слишком тяжело мне далось успокоить это разрушение. И, честно говоря, до сих пор не верилось, что все получилось…

– Арина! – разъяренный голос Натана разорвал звенящую тишину. – Что ты наделала?!

Принц спешно приближался, и судя по его перекошенному от злости лицу, явно не с целью поздороваться.

– Ты все испортила! Это же был идеальный план! Море должно было хлынуть во дворец, и ты бы там его остановила на глазах у всего высшего света и совета архимагов! Ты всем бы доказала, что ты истинная! Куда ты сунулась раньше времени?! Какой бездны ты все испортила?!

Так это и был его гениальный план?.. Заставить море разрушать? Получается, он управляет им той самой запрещенной магией, как и те уроды, наславшие магический шторм? Да как вообще так можно?! Но я не успела ничего ответить. Как и Натан все-таки не успел добраться до меня с явным намерением вытрясти душу.

Внезапно появившийся Дейвен не стал разводить разговоры. С ходу так врезал брату, что тот аж отлетел в сторону. Кое-как поднялся на ноги, потирая разбитую в кровь губу.

– Вот так, значит? – яростно прошипел Натан. – Я тут стараюсь ради спасения всего королевства, и это твоя благодарность?! Совсем от проклятья с ума уже сошел?! Да вы у меня все в ногах ползать должны! А ты в первую очередь! Да если бы не я…

Он не договорил, вместо слов вырвался лишь сдавленный хрип. Схвативший одной рукой его за горло Дейвен, был бледен как сама смерть, говорил тихо и спокойно, но от ужаса даже у меня дыхание перехватило:

– А теперь слушай меня внимательно. Еще хоть одна подобная выходка, и тебе не жить. Я клянусь, хоть раз еще подвергнешь ее опасности, и я сам лично тебя убью. Ты все понял? – отшвырнул брата с таким презрением, словно последний мусор.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю