Текст книги "Игрушка Грозного (СИ)"

Автор книги: Екатерина Богушева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

16

Его любимая дочь!

Катя

Как порой мы ошибаемся, впуская в свое сердце тех, кому и вовсе делать так близко к нам, попросту нечего. Ошибочно, мы возводим стену непонимания между собой и теми, кто искренне верен нам, теми, кто отдал своё сердце, выдрав его из своей груди и… отдав нам безвозмездно. Мы же лишь только отдаляемся от обоих своими руками воздвигая ледяную глыбу меж собой и любым появлением чувств в свой адрес… Проснулась я от чьих-то разговоров, доносящихся из кухни. Мама явно разговаривала с кем-то.

Знакомый голос отвечал ей, она смеялась… нет. Этого не может быть, просто потому, что вообще не может случиться. Это какой-то сон, не реальный кошмар. Сейчас я проснусь, открою глаза и… все исчезнет. А человек этот, вернее голос его растворится в небытие, словно туманная дымка тает по утру… С трудом разлепив тяжёлые от сна веки, я присела, прислушалась к своим ощущениям. Тело болело так, словно меня бульдозер переехал. Голова кружилась… хотелось пить. Тишину комнаты нарушил смех из кухни.

Его смех. Этот голос я узнаю из тысячи. Это был он. Грозный. Не во сне, а наяву. И что самое странное, моя мама сейчас смеялась с ним. Так, это цирковое предоставление нужно заканчивать. Отшвырнула плед в сторону, вскочила с кровати и побежала в кухню. Мама стоя у плиты жарила блинчики. Грозный же вместе с Каримовым заворачивали в них сметану с дроблёный орехом и медом и складывали на большое блюдо. Понимая, что сейчас просто убью его, я с порога накинулась на Грозного, вцепилась пальцами в морду

– Ты!!! Подлец!!! Мерзкая скотина!!! Что ты делаешь в моём доме?!!

– Катя!!! Ты что дел… – Мама испугалась от того агрессивного моего поведения, которое я себе при ней позволила, попыталась как-то оттащить меня от Грозного, но я намерено повисла на Царёве, с удовольствием отмечая, что расцарапала ему рожу своими коготками

– Извините, не знаю у неё просто шок после вчерашнего…

– Всё хорошо, Вера Григорьевна. Пусть разберутся… идёмте…

Каримов вывел мою маму с кухни и о чем-то начал мелодично говорить с ней, во дворе. Мы с Грозным остались вдвоём. Он легко отцепил мои руки от своей рубашки, и приподняв пож бёдра, резко усадил на подоконник, скрутил мне руки и вдавил в окошко…

– Пусти! – Зарычала я, со стороны наверное похожая на разъяренную кошку с растрепанными волосами и бешеным взглядом. Царёв младший приблизил своё лицо к моему и зарычал мне в губы, опаляя их пряностью своего горячего дыхания: – Нет

– Пусти, скотина!

– Не отпущу!

Я ударила его ногой по коленке, не сильно, но ощутимо. Грозный лишь усмехнулся

– Эта твоя непокорность… так меня заводит… ужасно хочу тебя поцеловать.

Прикрыв глаза, я зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдоха. Снова открыла глаза. Прошипела чувствуя что ещё немного и просто убью его

– Пусти. Я себя контролирую

Грозный усмехнулся, отпустил меня и я тут же спрыгнув вниз, подбежала к столу и схватив нож, наставила его на Царёва.

– Только тронь меня

– Трону, ещё как трону – Рассмеялся: – Ты же сама чувствуешь это. То безумное притяжение между нами. А про наш сумасшедший секс вообще молчу. Мы созданы друг для друга. Короче, я такого никогда не делал прежде, но сейчас… в общем, так сложились обстоятельства. Никто не виноват ни в чём. Я прошу у тебя прощение.

Я чуть в окно в осадок не вышла. Что это?! Грозный извинился?! Эта бесчувственная глыба льда умеет говорить «прости»?!

– Простила. Всё? А теперь проваливай из моего дома и из моей жизни, навсегда!!!

Грозный снова усмехнулся, губы его тронула самодовольная ухмылочка

– Я уйду. Но я ещё вернусь. Ты мне нравишься, Катя. Вот в чём проблема. И я хочу быть с тобой. Открыто и свободно. Как мужчина с любимой женщиной. Не прячась и не скрываясь. У всех на виду. Видишь ли, я много лет пил, гулял, трахался. А теперь понимаю, пришло время остепениться, создать семью… детишек родить. Хочу прожить жизнь с одной женщиной и эта женщина – ты.

Посмотрел на меня так… словно сожрать собирался…

– Ах… так вы господин Царёв, влюбились? И выбрали предметом своей чокнутой любви, меня?!

Грозный лишь плечами пожал: – Возможно…

Я согласно кивнула, а затем

– А вот мне на вас и ваши чувства плевать. Любите себе кого хотите. А меня оставьте в покое. Убирайтесь отсюда и никогда больше сюда не приходите! Иначе я вас убью!

Грозный улыбаясь, спрятал наглые глаза за ширмой темных очков, и заключив: – Эх, Катерина, Катерина… не видишь ты своего счастья… не прощаюсь…

Послал мне воздушный поцелуй и… покинул мой дом…

– – – —

Вера Григорьевна

Странная реакция дочери на этого прекрасного во всех смыслах (а уж я могла с уверенностью судить о мужской самодостаточности, исходя из собственного, печального опыта!) мужчину, заставила меня озадаченно сидя в саду, поглядывать в сторону дома. Тот человек, который был с неким Иваном стоял напротив меня и пытался успокоить, заверить в искренности чувств и доброжелательных намерений его друга в адрес моей дочери. Я никак не могла понять, что между ними происходит и как они связаны меж собой.

Затем кто-то позвал молодого человека и тот извинившись, отошёл, вернувшись к машине. Что самое удивительное, так это то, что рядом с моим домом стояла ещё одна иномарка. Передняя дверь которой открылась, и из неё вышел человек. Лет пятидесяти пяти на вид. Он всё приближался, в длинном чёрном пальто. Чёрные короткие волосы торчали хаотичными прядями, удивительно преображая своими причудливыми формами столь жёсткое и суровое лицо. По мере приближения я всё больше узнавала его. и сердце моё ёкнуло

Воспоминания нахлынули словно ледяной поток заставляя бежать сорвавшись с места как можно дальше… мой план был разгадан им почти сразу, едва я кинулась в дом… путь мне преградила огромная скала… нерушимая… Боже мой… это же он… человек из моего прошлого… Наши взгляды встретились… и губы его тронула едва заметная, победоносная ухмылка.

– Вера Григорьевна… как же так… а раньше кажется вас звали Елена

– Виктор? Как ты меня нашёл?! Постой!

Безумная догадка сколыхнула остатки здравого смысла

– Ты же не… скажешь…

Его улыбка стала шире

– Шалов уже едет сюда. Кажется, пора устроить встречу отцу с дочерью, не так ли? Милая моя…

Прикрывая лицо руками, отвернулась, но тут же ощутила, как сильные руки, хватая меня за талию, разворачивают лицом к себе

– Чёрт с Шаловым! Я так долго искал тебя… столько лет… зачем, Лена… зачем ты тогда сбежала, ты же и себе и мне жизнь испортила. Леночка… всё ведь могло быть по-другому… а теперь…

Не отпуская, он сильнее сжал меня в руках и зарылся лицом мне в волосы…

Когда… услышала сзади знакомый до ужаса голос

– Царёв, пошёл вон! Отошёл от моей бабы!!!

Двое отшвырнули от меня Царёва, а сам Шалов оказался в метре от меня. Отвесил мне пощёчину и басом рявкну

– С тобой кукла поговорим и разберёмся позже. А теперь я хочу видеть свою дочь!!!

17

Катя

Против правил быть таким наглым и настойчивым. С ума сойти можно и как только у него хватило наглости прийти сюда, в мой дом, не опасаясь последствий. Допустим, предположим я обязана ему спасением своей жизни и девичьей чести. Вот только честь он сохранил мою частично, и причина тому одна – Грозный сам забрал её у меня. От этого легче становилось лишь на грамм, успокаивало то, что те ублюдки ничего не успели мне сделать, Иван вовремя подоспел. Итог. Я прощаю его в знак благодарности. На этом всё

Пусть исчезнет из моей жизни навсегда. Так нет же. Столкновение двух противоположных сторон одной ошибки. Он утверждает, что влюбился. Я в это не верю. Пару ночей не способны заставить мужчину полюбить женщину, какой бы прекрасной она ему не казалось. Здесь ключевое слово – «казалось». Это у него не любовь, а иллюзия притяжения. Такое бывает когда встречаешь кого-то кардинально не похожего на всех тех, к о был у тебя ранее. В психологии даже термин соответствующий есть. «Эффект Валенсия.»

Грёбаный мезальянс из наших с ним поверхностных суждений поломанного восприятия реальности. Стоя посреди кухни с ножом в руке, я сжимала его в ладони царапая острым лезвием нежную кожу тонких линий. Грозный лишь надменно усмехнулся, спрятал бесстыжие глаза за ширмой темных очков и прошептал

– Эх, Катерина, Катерина! Не видишь ты своего счастья, девочка. Не прощаюсь

Произнёс так томно и обнадеживающе, что ноги мои стали ватными, а внизу живота заныло… Чёрт, предательское тело, что он с тобой сделал?! Присвоил себе, научил любить его тело… его запах… его мужские объятия… и пошлые словечки… Зажмурилась, мечтая лишь об одном – пусть он уйдет… немедленно, сейчас же, забирая с собой моё глупое сердце, опустошая мою наивность с женской гордостью впридачу. Я отвернулась, он прошёл мимо меня… вот только уйти не успел. Внезапно в кухню ворвались трое.

Двое скрутили Грозного и придавили к стене. А третий подошёл ко мне, я испуганно вскрикнула, попятилась назад, пока спиной не упёрлась в стену, ощутив позади себя тупик, в отчаянии закричала

– Вы кто и что вам надо?!

– Катерина? – ответил шершавый голос

Я в отчаянии прошептала: – Да, а что та… а-а-а-а!!!

Вскрикнула, когда неизвестный молодой человек, весь в чёрном кожаном костюме, подхватил меня на руки и закинув себе на плечо, легко словно пушинку вынес из кухни. Я висела вниз головой, кровь прилила к лицу, длинные волосы разметались по его спине и полу. Завизжала, молотя его кулаками.

– Пустите меня!!! Пустите!!! Тут явно какая-то ошибка!!!

– Катерина Владиславовна, спокойно. Мы не причиним вам вреда.

Неизвестный с густой золотистой шевелюрой вышел вместе со мной из дома и резко опустил на ноги. Рядом стояли трое: моя мама, отец Ивана – Царёв с разбитой губой. И… неизвестный мужчина с подозрительно похожими на мои, чисто карими глазами и светло золотистыми волосам. Тот замахнулся и ударил маму. Ах ты ш сволочь! Я поняла что это он тут главный и решила защищать маму. Подбежала к ней, заслонив её собой и ткнула пальцем в сторону таинственного незнакомца в чёрном пальто.

– Вы кто такой и по какому праву ударили мою маму?! Сволочь!

За маму свою убью! Вот поэтому и отвесила ему пощёчину. Однако удара в ответ не последовало. Напротив. Неизвестный мужик лет пятидесяти пяти на вид, с минуту с каким-то не прикрытым обожанием смотрел на меня, затем его тронула самодовольная ухмылочка… а глаза блеснули заинтересованностью.

– Это она?

Короткий взгляд в сторону мамы, и та скрестив руки на груди, пожала плечами.

– Не уверена. Тогда темно было. С чего ты взял, что ты с ней связан? Может она и не твоя? Может она вообще и не ваша, а моя.

– Моя – Счастливый голос счастливого человека: – Мой характер, Шаловский, дерьмовый. Моя девочка. Упрямая, смелая. Ух! Но… экспертизу сделаем, я привык полагаться исключительно на себя.

Что они говорят, о чём?! Какая ещё экспертиза, ничего не понимаю.

– Боюсь, Шалов, что это не тебе и не мне решать. Катя взрослая девочка и только ей решать захочет она делать экспертизу или нет.

Мама вышла вперёд, прикрывая меня собой.

– Боюсь у вас обеих нет выбора. Она – моя. А моё принадлежит только мне и без вариантов. И если она окажется моей… её жизнь изменится навсегда.

Некий Шалов кивнул тому неандертальцу который выволок меня из дома

– Эрик, помоги девочке сесть в машину и да. Эту… тоже посадите… без вариантов

Больше мы с мамой и сделать ничего не успели. Нас просто подхватили под руки и затолкали в машину… Грозный как раз в этот момент и выбежал из дома. Кинулся к иномарке, но та попусту сорвалась с места и… унеслась в неизвестном направлении…

После того, как у меня взяли кровь, нас с мамой заперли в какой-то комнате в огромном, трехэтажном особняке, раза в два больше шикарного загородного дома семейства Царёвых. Я смотрела на мать, которая боялась почему-то встретиться со мной взглядом. О, нет, Вера Григорьевна, так просто вы не отделаетесь.

– Ну что, Вера Григорьевна… или вернее будет Елена Григорьевна. Может, расскажете мне, что это за мужик и чего он от меня хочет?

Мама молчала… потом спрятала лицо в ладонях

– О, нет. Елена Григорьевна. Истерики вас не спасут. Ну, я жду. Рассказывайте о вашей бурной молодости и как я связана со всем тем, что происходит?!

Мама всхлипнула

– Катя, только не суди меня строго. Я была слишком молода и наивна. Мне было восемнадцать, когда погибли мои родители, и я с маленькой сестрёнкой осталась одна без денег, без работы. А мой дядя атаман, хотел выдать меня замуж за сына своего лучшего друга. Он был почти на двенадцать лет меня старше. Я его боялась и в день свадьбы сбежала в город. Мне было страшно и голодно. Я помню тот день. Шла по столице, с вокзала в свадебном платье… рыдая. Шёл дождь. И тут рядом остановилась какая-то машина… Из нее выглянула красивая женщина лет пятидесяти на вид, в дорогой одежде. И спросила чем она может не помочь и что у меня случилось. А я… как девчонка разрыдалась и все ей рассказала. И знаешь она меня пожалела, привела в свой дом. У нее был сын, он учился за границей. А когда он вернулся, то влюбился в меня. Я не хотела быть с ним. Но его мать… она видела насколько я дорога Шалову и сказала, что выгонит меня если я ему откажу. Я решила уйти. Был страшный скандал.

Мама тяжело вздохнула… потом продолжила. – В общем он меня принудил лечь с ним в одну постель. Я попыталась сбежать, тогда и узнала что это за люди и какой у них бизнес. Настоящие криминальные разборки. Замуж я вышла под дулом пистолета. Нет, Шалов пылинки с меня сдувал, и относился как к святыне, но я его ненавидела. На одном из вечеров встретила Царёва и влюбилась в него как дура. Он полюбил меня. А потом узнала, что беременна тобой. Понимая, что Шалов убьёт нас обоих, я смогла сбежать, от обоих, сразу после твоего рождения. Вот и вся история… Я защищала тебя…

Я выдохнула… да как же так?! Бедная моя мама. Я уже заранее ненавидела Шалова… Господи, пусть он не окажется моим отцом… но и с Царёвым такая же проблема. А если я его дочь, тогда получается, что мы с Иваном… Боже только не это…

– Катя, тебе надо бежать! Шалов страшный человек, если ты когданибудь узнаешь всю правду… ты меня не простишь, поэтому… беги!

Мама подошла к окошку, приоткрыла раму и…в этот момент ключ в замке повернулся и… двери открылись, на пороге с бумажным конвертом в руке стоял Шалов. Он медленно подошёл к маме и прошептал: – Я знал, что ты врешь. Ленка… лгунья…

Швырнул в неё конверт и обернулся ко мне, медленно подошёл и… улыбаясь заявил

– Тесты оказались правильными оба раза. Девяносто девять и четыре процента. Ну, здравствуй доченька, я твой папа!

И широко раздвинул руки, загребая меня в стальные объятия

18

Папина девочка

Катя

Я сидела за столом в огромной столовой и скрестив руки на груди с ненавистью смотрела на человека, который сидел напротив меня. Он медленно добавляя в кружку с чаем коричневый сахар, помешивал чай в кружке серебряной ложечкой. Я наблюдала за его действиями минут десять, потом ко мне подошла молодая девушка и поставила передо мной тарелку с пирожными, кружку с чаем и тонко нарезанные сыр с ветчиной, сыровяленой. Я посмотрела на маму, сидящую рядом и молчавшую до сих пор и тут меня накрыло

– Хватит! Сколько можно?! Я хочу домой, отпустите нас уже наконец!

Шалов не отвлекаясь от занятия с кружкой и чаем, произнёс

– Не ты, не твоя мама отсюда никуда не уйдете. Вы моя семья, и мы будем жить все здесь, как настоящая семья. На носу выборы и вы конечно же повысите мои шансы на победу. К тому же, я действительно хочу быть с твоей мамой и признать тебя как свою дочь перед всеми. Так что выхода у вас особого нет, девочки мои милые.

Вы мои, а моё всегда принадлежит лишь мне, без вариантов.

Сделал несколько глотков чая и улыбнулся, подзывая к себе того самого молодого мужчину, что уже несколько раз тащил мою тушку на себе.

– Всё, что я просил подготовили?

– Да. Вот.

Красавчик с тату на шее в виде волка, отдал моему папаше два пакета и тот отослал его обратно нести службу как собаке у ног хозяина, сидя в углу комнаты в кресле у выхода.

Шалов швырнул нам с мамой по пакету.

– Здесь по новому, классному Айпаду. По кредитке, у вас теперь есть по счёту. Пользуйтесь деньгами как и на что хотите, здесь безлимит. Телефоны всегда должны быть при вас. Я должен быть с вами на связи, чтобы знать где мои девочки и чем заняты. И без вариантов.

Я замотала головой, швыряя ему пакет по столу

– Мне ничего от вас не нужно. Мы с мамой уходим!

Я вскочила на ноги и направилась на выход

– Мама за мной!

– Эрик.

И снова его верный пёс загородил собой двери, не позволяя мне уйти

– Катерина Владиславовна, вернитесь за стол

Я выругалась, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Шалова

– А если я не подчинюсь, убьёшь меня, «папа»?!

Шалов шире улыбнулся

– Как вариант могу наказать!

– Мне девятнадцать! Как наказывать будете?! В угол поставите или лишите сладкого?!

Мама подошла к Шалову и с разворота ударила его по щеке.

– Ты не смеешь удерживать здесь ни её, ни меня, Влад! Да что ты себе позволяешь?! Все давно в прошлом, забудь о нас навсегда!!!

Влад Антонович перехватил мамину руку и отвёл в сторону. Резко подтянул к себе и прошептал

– Имею право, ясно?! Ты сбежала, украла мою дочь, я не видел её почти двадцать лет! Стоит мне сделать лишь один звонок милая и ты…

Шалов посмотрел на меня

– Девочка моя. Я ведь искал тебя почти двадцать лет, догадываюсь что тебе наговорила обо мне твоя мама. Я просто хочу чтобы у меня была семья. Я просто хочу быть с теми, кого люблю.

Шалов быстро вышел из-за стола и подошёл ко мне. Взял в свои руки мою ладошку и сжал её. – Девочка, позволь мне быть тебе отцом. Дай мне шанс. Если нет, я отпущу вас, клянусь.

На самом то деле… он ведь ничего плохого мне не сделал, но…

– Вы очень злой и жестокий человек.

– Я изменюсь. Надо тебя доченька, я изменюсь, обещают.

Шалов улыбнулся – Давай проведём время вместе, узнаем друг друга получше

Я лишь пожала плечами

– Как? Сходим в зоопарк поесть сладкой ваты или прокатимся на аттракционах?!

Шалов лишь плечами пожал

– Можно и то и другое.

Я рассмеялась: – Какие аттракционы, какой зоопарк??! Мне почти двадцать. Вы в своём уме?!

– Хорошо… тогда давай я покажу тебе свою жизнь. Представлю вас с мамой своим друзьям, всего месяц. А потом, нет, так нет. Не захочешь общаться, отпущу.

Я смотрела на маму… и понимала, что с этим страшным человеком у меня особо нет выбора. Придётся пока поиграть с ним в дочки-папочки… а потом…

– У вас есть месяц

Шалов облегчённо выдохнул

– Спасибо, я докажу тебе, что твоя мама не права. Мы станем прекрасной семьёй. – Мужчина крепко обнял меня, поцеловал мою руку и отпустил. Повернулся к маме и заявил – Лена, нам надо поговорить. Идём.

Мама скрестила руки на груди и усмехнулась

– А больше ничего тебе не надо?! Это с Катей у вас договор, я же в его часть не вхожу.

Шалов улыбнулся шире, хватая её за руку

– Красивая и грозная как и всегда. Идём, обещаю, не укушу.

И повёл её вверх по лестнице. Затем остановился и обернувшись ко мне, заключил – И ещё солнышко. Я все понимаю, ты взрослая девочка, но. Прошу не общайся с этим сыном Царёва. Ладушки?

– Ладушки

Отвернулась, мысленно добавляя…«и без вариантов…»

Повернувшись встретилась взглядом с неким Эриком. Злилась то я на Шалова, а досталось его верному псу

– Чего смотришь?!

Мужчина наглым образом придвинулся ко мне ближе и улыбнулся: – Любуюсь… Не часто в этом доме столько красивых женщин.

– А мы здесь не надолго. Ни Шалов ни его сокровища меня не интересуют.

– Как знать, Принцесса. Деньги портят людей. К тому же у Шалова в жизни есть только одно сокровище, которое он так долго искал и это ты.

Скрестив руки с вызовом на него посмотрела

– Это плохо? То, что я так ему так дорога?

Эрик согласно кивнул: – Очень плохо, Принцесса. Врагов прибавится, ведь теперь ему есть что терять.

– Уверена что ты ошибаешься. Что-то я устала, не подскажешь, где моя комната?

Эрик согласно кивнул и достал из кармана рацию – Нина Витальевна подойдите сюда. Молодая хозяйка хочет прилечь, отдохнуть. Покажите ей её спальню.

Убрал рацию

Я хмыкнула

Развернулась и направилась к лестнице..

(Эрик)

Глядя как мелкая девчонка поднимается по лестнице, невольно залюбовался её подкаченной, маленькой попкой. Попка орешек… а если ещё и трусики снять то… Мой мобильный запиликал… выругавшись, отошёл в кухню из неё на задний двор. Единственное место в доме, где нет камер. Ответил

– Да? Нет, но она уже в доме. Да, я сам знаю. Но Царёв младший может стать помехой. Понял, начинаю действовать. И не звони больше, я сам тебя наберу…

Убрал мобильный… задумался… она конечно не совсем в моём вкусе… но… ладно. Это не имеет никакого значения. У Шалова есть только одно слабое место, и скоро я по нему ударю…