355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдвард Д. Хох » Продолговатая комната » Текст книги (страница 1)
Продолговатая комната
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:57

Текст книги "Продолговатая комната"


Автор книги: Эдвард Д. Хох



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Эдвард ХОЧ
ПРОДОЛГОВАТАЯ КОМНАТА

Этим делом с самого начала занимался Флетчер, но в момент, когда в машину поступил вызов, капитан Леопольд был вместе с ним. Похоже, дело было простым, как бы заранее решенным. Единственного подозреваемого нашли рядом с жертвой – он словно охранял ее. Поскольку день предполагался скучным, Леопольд решил, что прогулка в университет станет приятным развлечением.

Деревья вдоль реки украсились октябрьскими красками, в парке сжигали кучи опавших листьев – от них поднимались густые клубы дыма, которые иногда застилали дорогу. Несмотря на сезон, небо было солнечным, а погода стояла на удивление теплая. Странный день для нелепого убийства.

Они свернули в узкую улочку с домами для студентов, ведущую прямо к библиотечной башне.

– Университет совсем не изменился, – буркнул Леопольд. – Несколько новых домов для студентов и новый стадион.

– Здесь не случалось ничего серьезного со времени бомбы лет пять назад, – ответил Флетчер. – Но это дело, похоже, без проблем. Парня уже взяли. Он проткнул кинжалом соседа по комнате, а потом остался рядом с трупом, словно ничего не произошло.

Леопольд промолчал. Они остановились у одного из новых общежитий – импозантном здании из кирпича и цемента, которое, как и остальные, тянулось к небу и было похоже на дома для граждан среднего достатка. Вокруг гудела толпа студентов. Леопольд пристегнул значок и поспешно вошел внутрь здания.

Комната с видом на реку располагалась на пятом этаже. Точно такая же, как и остальные – удлиненная, безвкусно обставленная с двумя убирающимися кроватями, столами-двойниками, шкафами и огромным панорамным окном напротив двери. Медэксперт уже был на месте и осматривал тело. Он выпрямился, когда вошли Леопольд и Флетчер.

– Все, мы готовы, его можно забирать. Вы согласны, капитан?

– Фотографии сделаны? Тогда нормально. Флетчер посмотрите, быть может, что-нибудь найдете. Как его убили, доктор?

– Два ножевых удара. Я, конечно, произведу вскрытие, но сомнений практически нет.

– Когда умер?

– Скажем, сутки назад.

Флетчер задавал вопросы и заносил ответы в книжечку.

– Ребята попортили картину, шеф. Погибшего звали Ральф Роллингс, студент второго курса. Его сосед по комнате Том МакБерн признался, что просидел здесь двадцать часов, пока его не обнаружили. Он в соседней комнате.

Леопольд кивнул и прошел к задержанному. Том МакБерн был высок, худощав, темноволос, с тонкими чертами лица, немного мрачный, но не лишенный юношеского обаяния.

– Ему сообщили о его правах, – спросил Леопольд у полицейского.

– Да, сэр.

Лепольд сел на кровать напротив МакБерна.

– Что можете сказать, малыш?

Юноша поднял бездонные карие глаза и открыто глянул на Леопольда.

– Ничего, сэр. Полагаю, мне нужен адвокат.

– Ваше право, конечно. Вы не хотите сделать заявление, как умер ваш товарищ, и почему вы оставались рядом с ним несколько часов, не заявив о его гибели?

– Нет, сэр.

Он отвернулся и уставился в окно.

– Вы понимаете, что вас придется задержать в качестве подозреваемого, и вам скоро предъявят обвинение в убийстве.

Парень промолчал. Леопольд не стал настаивать, оставил его под охраной полицейского и вышел. Тело уже накрыли – оно лежало на носилках, готовое к выносу.

– Не хочет говорить. Просит адвоката. Что у нас?

Сержант Флетчер пожал плечами.

– Все, что нам нужно, так это мотив. Похоже, им нравилась одна и та же девушка или что-то в этом роде.

– Узнайте, – приказал Леопольд отправился поговорить с юношей из соседней комнаты, который первым обнаружил драму. Его звали Билл Смит – красивый блондин, сложенный, как истинный атлет.

– Расскажите нам все, Билл, – попросил Леопольд.

– Да тут нечего рассказывать. Я познакомился с Ральфом и Томом на первом курсе, но мы не сошлись. Они всегда были вместе, как бы отдельно ото всех. В этом году мне выделили комнату по соседству с ними, но дверь между нашими комнатами была постоянно заперта. Вчера никто из них не явился на лекции. Когда я во второй половине дня вернулся к себе, то постучал в их дверь и спросил, все ли в порядке. Том крикнул, что они вляпались. Но дверь открывать не хотел. Я ушел к себе и забыл об этом. Утром постучал вновь, чтобы справиться, как у них дела. И голос Тома показался мне очень… очень странным.

– А где был все это время ваш сосед по комнате?

– Его не было. У него умер отец, и он уехал на похороны.

Смит явно нервничал, его руки машинально рвали листок бумаги. Леопольд предложил ему сигарету, и он схватил ее.

– Ну, когда он отказался открыть дверь, я по-настоящему забеспокоился и сказал ему, что пойду за помощью. Тогда он открыл, и я увидел Ральфа на кровати. Он был в крови… и мертв.

Леопольд кивнул и отошел к окну. Отсюда он видел ряды деревьев, которые в свете октябрьского солнца отливали золотом, янтарем и пурпуром.

– А накануне вы ничего не слышали? К примеру, голосов, ссоры?

– Нет. Ничего. Совершенно ничего.

– А в прошлом у них не возникало разногласий по каким-либо вопросам?

– Насколько мне известно, нет. Если бы они не ладили между собой, зачем стали бы просить ту же комнату, что и в прошлый год.

– А что с девочками? – спросил Леопольд.

– Иногда они встречались с ними.

– У них не было одной и той же? Той, которая нравилась обоим?

– Нет, – Билл Смит чуть задержался с ответом.

– Уверены?

– Я же сказал, что не очень хорошо их знаю.

– Билл, речь идет об убийстве. Не о стычке на балу или о чем-то похожем.

– Том убил его. Чего еще надо?

– Как ее зовут, Билл?

Юноша затушил сигарету и отвернулся. Поколебался, потом неохотно процедил:

– Стелла Бантинг. Третьекурсница.

– К кому из них она была неравнодушна?

– Не знаю. Она встречалась с обоими. Вроде бывала с Ральфом в прошлом году под Рождество, но последнее время я видел ее с Томом.

– Она старше их?

– Нет. Всем по двадцать. Просто она поступила раньше.

– Хорошо, – кивнул Лепольд. – Позже вам задаст несколько вопросов сержант Флетчер.

Он вышел в коридор.

– Занимайтесь этим делом, сержант. Мне уже пора передавать вам бразды правления.

– Спасибо за помощь, шеф.

– Пусть он посоветуется с адвокатом, а потом посмотрите, что он скажет. Если откажется сделать заявление, задержите его в качестве подозреваемого. Мы сможем добиться обвинения – в этом никаких сомнений.

– Пойдете побеседовать с девушкой?

Леопольд улыбнулся.

– Может быть. Смит выглядел смущенным, сдержанным, говоря о ней. Быть может, мотив в их отношениях. Как только медэксперт установит точное время смерти, скажите мне.

– Хорошо, шеф.

Леопольд медленно спустился вниз, раздвигая студентов и преподавателей, толпившихся на лестнице. На улице снял и спрятал значок. И двинулся по студенческому городку в сторону административного здания.

Стелла Бантинг жила в главном общежитии, большом здании из красного кирпича, украшенном колоннами и заросшем лишайником. Когда капитан Леопольд подошел к ней, она возвращалась из магазина с блоком сигарет и шампунем. Крепкая девушка с несколько угловатыми формами, а лицо было бы даже красивым, улыбайся она почаще.

– Стелла Бантинг?

– Да?

– Меня зовут капитан Лепольд. Я хотел бы поговорить с вами о драме, случившейся у ребят. Полагаю, вы уже знаете об этом?

Она моргнула, опустила ресницы и сказала:

– Да. Я в курсе.

– Можем ли мы где-нибудь поговорить спокойно?

– Сейчас отнесу покупки, и мы можем пройтись. Мне не хочется разговаривать внутри здания.

На ней были бермуды и плотный, обтягивающий свитер. Идя рядом с ней, Леопольд ощущал себя помолодевшим. Если бы она улыбнулась, но, похоже, это не был день улыбок. Они ушли из кампуса и молча направились к стадиону. Наконец, капитан нарушил молчание, заметив:

– Вы там не были.

– А должна была быть?

– Как я понял, вы встречались с обоими – в прошлое Рождество гуляли с погибшим, а недавно с Томом МакБерном.

– Немного, самую малость. Ральф не относился к мужчинам, которых можно действительно узнать.

– А Том?

– Он был милым парнишкой.

– Был?

– Это трудно объяснить. Ральф действовал на людей, на всех, кто оказывался рядом. Когда я почувствовала зависимость, порвала с ним.

– Что за зависимость?

– У него была власть, странная власть, какой не бывает у двадцатилетних парней.

– Слушая вас, можно решить, что вы знали много парней.

– Действительно. Я уже третий год в университете. Я сильно повзрослела, набралась опыта за это время. Во всяком случае, так считаю.

– Расскажите мне о Томе МакБерне.

– Я немного была с ним последнее время, чтобы самой убедиться, как плохи дела. Он жил ради Ральфа, только ради него и никого другого.

– Гомосексуалист?

– Нет, не думаю. Скорее похоже на отношения профессора и ученика, наставника и последователя.

– Хозяин и раб?

Она повернула голову и улыбнулась.

– Послушайте, мне кажется, вы ориентированы на ночные оргии, так?

– Но ведь один из парней умер.

– Да. Да, умер…

Опустив глаза, она поддала ногой опавшие листья.

– Вы понимаете, о чем я говорю? Ральф всегда был наставником, непогрешимым учителем, почти мессией для Тома.

– Почему же он убил его?

– Вот именно – он никогда бы не убил его, он не смог бы! Я не знаю, что там произошло, но не могу себе представить, чтобы Том МакБерн убил Ральфа.

– Быть может, такая возможность все же есть, мисс Бантинг. Не могло ли случиться, что Ральф крайне непочтительно отозвался о вас? Сказал что-то, относившееся к тому времени, когда ухаживал за вами?

– Я ни разу не переспала с Ральфом, если вы пытаетесь узнать это. Кстати, ни с одним из них.

– Я не это хотел сказать.

– Все произошло именно так, как я вам рассказала. На самом деле, Ральф внушал прежде всего страх. Я не хотела, чтобы он таким образом давил на меня.

Они еще не покинули пределов кампуса и были довольно далеко от стадиона, но капитан ощутил, что прогулка подошла к концу.

– Спасибо за помощь, мисс Бантинг. Быть может, я еще раз обращусь к вам.

Он поклонился и развернулся, чтобы направиться к общежитиям, зная, что она не спустит с него глаз, пока он не исчезнет.

На следующее утро сержант Флетчер нашел Леопольда в своем кабинете, когда тот читал отчеты о ночных происшествиях.

– Шеф, вы никогда не спите? – спросил он, подтягивая к себе потертое кожаное кресло, предназначенное для редких посетителей.

– У меня будет время отоспаться после смерти. Что нового по поводу МакБерна?

– Адвокат говорит, что он по-прежнему отказывается делать заявление, но защита, похоже, питает надежду объявить его невиновным в связи с умственным расстройством.

– Что говорит медэксперт?

Флетчер заглянул в листок.

– Два удара ножом, оба в область сердца. Похоже, он лежал, когда ему нанесли удары.

– Сколько времени прошло до того, как их обнаружили?

– Он позавтракал примерно за час до смерти, а смерть наступила где-то в районе десяти часов утра. Поскольку мы знаем, что МакБерн был в комнате накануне вечером, когда Смит разговаривал с ним через дверь, можно утверждать, что он просидел с трупом двадцать два часа.

Леопольд уставился в окно, мысленно сравнивая серость города с яркими красками, поразившими его за городом. Конечно, все умирает, только смерть в городе наступает раньше и выглядит она тусклой и жалкой.

– Что еще? – спросил он у Флетчера, поскольку чувствовал, что есть еще что-то.

– В ящике стола, – сказал Флетчер, доставая пухлый конверт, будущую улику, – шесть кусков сахара, пропитанных ЛСД.

– Хорошо, – сказал Леопольд, глянув на конверт. – Полагаю, что сейчас это не очень странно для студенческого городка. Есть ли случаи убийства под воздействием ЛСД?

– Один случай на Западе. И еще один в Англии.

– Можно ли с этим добиться осуждения или это станет основным аргументом для защиты, построенной на умственном расстройстве?

– Я проверю, шеф.

– Еще одно: пригласите сюда этого парня, Смита. Я хотел бы еще раз побеседовать с ним.

Оставшись один, Леопольд ощутил подавленность. Дело мучило его, не давало покоя. МакБерн провел двадцать два часа с покойником. Чтобы пойти на такое испытание и выдержать столь долго, надо было иметь поврежденные мозги. Чокнутый и убийца – вот и все. Похоже, можно было подвести черту.

Когда Флетчер ввел Билла Смита в кабинет, Леопольд рассеянно глядел в окно. Он обернулся и указал юноше на стул.

– У меня есть еще несколько вопросов, Билл. Расскажите мне о ЛСД.

– Что?

Леопольд подошел и сел на краешек стола.

– Не говорите, что никогда не слышали об этом. У Роллингса и МакБерна он был в столе.

Билл отвернулся.

– Я не знал. Какие-то слухи ходили.

– Ничего другого? Никакого шума за дверью в соседней комнате?

– Шум бывал. Иногда…

Леопольд ждал ответа, но поскольку студент замолчал, он наклонился над ним и сказал:

– Мы расследуем убийство, Билл, убийство.

– Роллингс… заслуживал смерти, и все. Это был самый злобный тип из всех, кого я знал. То, что он творил с беднягой Томом…

– Стелла Бантинг говорит, что Том почти обожал его.

– Это так, и это делало его еще более ужасным.

Леопольд сел в кресло, положил локти на папку и закурил сигарету.

– Если они оба нажрались ЛСД, то любой мог войти в комнату и заколоть Ральфа.

Билл Смит покачал головой:

– Сомневаюсь. Они не открывали дверь, пока ловили кайф. К тому же, Том защищал бы приятеля, он преградил бы путь любому, мог даже отдать за него жизнь.

– Однако приходится думать, что убил Том. Нанес два смертельных удара, а потом провел с трупом день и ночь. Зачем, Билл? Почему?

– Не знаю.

– Вы не считаете Тома МакБерна сумасшедшим?

– Нет, вовсе нет. По крайней мере, по закону, – Билл отвел глаза, его взгляд был устремлен вдаль. – Но он был околдован Роллингсом, это уж точно. Однажды, пока мы еще немного дружили, он сказал, что сделает для Роллингса все, даже отдаст свою жизнь. Это было весной в воскресные дни, но тогда все здорово выпили. Том висел над пустотой вниз головой, а Ральф держал его за ноги. Вот как он ему доверял.

– Полагаю, надо еще раз поговорить с Томом МакБерном, – кивнул Леопольд. – На месте преступления.

Флетчер привез Тома МакБерна в студенческий городок в наручниках. Капитан ожидал их в продолговатой комнате на пятом этаж.

– Отлично, Флетчер, – сказал Леопольд. – Оставьте нас. Подождите снаружи.

МакБерн уже не выглядел спокойным и замкнутым. Леопольд обратил внимание, что его глаза покраснели, а губы изрядно дрожали, когда он заговорил.

– О чем… вы хотите меня спросить?

– О многом, малыш. У меня самые разные вопросы.

Леопольд вздохнул и предложил сигарету молодому человеку.

– Вы с Роллингсом принимали ЛСД, не так ли?

– Да, принимали.

– Зачем? Для получения редких, возбуждающих ощущений, для кайфа?

– Нет, не за этим. Вы ничего не понимаете про меня и Ральфа.

– Я понимаю, что вы его убили. Что еще нужно понимать? Вы закололи его здесь на этой самой кровати.

Том МакБерн с силой втянул в себя воздух.

– Мы принимали ЛСД не для кайфа, – повторил он. – А чтобы усилить интенсивность религиозного опыта – нечто вроде мистического откровения, придающего смысл жизни.

Леопольд нахмурился и внимательно посмотрел на юношу.

– Я только полицейский, малыш. До вчерашнего дня вы были для меня совершенно незнакомым человеком, как, впрочем, и Роллингс. Думаю, он таким незнакомцем для меня и останется. Один из недостатков моей профессии. Я сталкиваюсь с людьми, когда уже слишком поздно, когда зло, – он указал на пустую кровать, – уже совершилось. Но я хочу знать, что произошло между вами двумя в этой комнате. Я не хочу вникать в ваши рассуждения о мистицизме или религиозном опыте. Я хочу услышать, что здесь произошло. Я хочу знать, почему вы его убили и почему остались сидеть рядом с трупом двадцать два часа.

Глаза Тома бегали по стенам, которые он видел, наверное, уже в тысячу первый раз.

– Вы никогда не задавали себе вопросов по поводу этой комнаты? О ее форме? Это ничего вам не напоминает? Ральф говорил, что она заставляет его думать об одной истории Эдгара По под названием «Продолговатый ящик». Вы помните ее? Ящик находился на борту судна и в нем, конечно, лежал труп. Как гроб Кикега, выплывшего на поверхность моря, чтобы спасти Исмаила.

– И эта комната была гробом Ральфа? – осторожно спросил Леопольд.

– Да, – МакБерн не сводил глаз с наручников. – Его могилой.

– Вы его убили, не так ли?

– Да.

– Какие у вас пожелания? Хотите увидеться с адвокатом?

– Нет. Ничего.

– Боже! Двадцать два часа!

– Я… я…

– Я знаю, что вы делали. Но не думаю, что вы сообщите это судье и присяжным.

– А вам скажу, потому что вы, быть может, сумеете понять.

И он принялся рассказывать, медленно и спокойно, а Леопольд слушал, поскольку умение слушать было частью его профессии.

Вечером, когда Тома МакБерна отвели в камеру, Флетчер, оставшись наедине с Леопольдом, сказал:

– Я звонил окружному прокурору, шеф. Что вы ему скажете?

– Полагаю, изложу факты. МакБерн подпишет признание с точным изложением того, что произошло. Остальное нас не касается.

– И мне не скажете, шеф?

– Не думаю, что мне хочется говорить об этом с кем-либо. Но думаю, надо. На истину меня натолкнули его слова о религиозном опыте, о гробах, выплывающих из океана и прочая мутотень. Вы знаете, что в глазах Ральфа их комната была чем-то вроде могилы?

– Она и стала ею для него.

– Было бы интересно познакомиться с ним, Флетчер. Если бы я смог во время узнать его.

– И что бы вы сделали?

– Быть может, просто выслушал и постарался понять.

– МакБерн признался в убийстве?

Леопольд кивнул.

– Похоже, Роллингс попросил его об этом, а Том питал к нему слепое, абсолютное доверие. Он непоколебимо верил ему.

– Роллингс попросил его ударить прямо в сердце?

– Да.

– А почему МакБерн так долго сидел у тела? День и ночь?

– Он ждал, – тихо ответил Леопольд, смотря вдаль. – Он ждал, когда Роллингс восстанет из мертвых.

Перевод Аркадия ГРИГОРЬЕВА.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю