Текст книги "Кто копыто потерял?"

Автор книги: Эдуард Шим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

СКОЛЬКО ЛЕТ, СКОЛЬКО ЗИМ?

– Кукушка, Кукушка, скажи – сколько лет, сколько зим я на свете проживу?

– Ну вот, опять спрашивают. Ох, надоели! Нет, чтобы на заре подняться, в лес пораньше прийти... Утром я без остановки кукую, тыщу раз подряд. Всем бы по целому веку хватило!

КОМАРЫ-ТОЛКУНЧИКИ

– Толкунчики, вы чего толчётесь?

– А мы пляшем!

– А отчего пляшете?

– От радости!

– А какая радость у вас?

– Завтра погода хорошая будет!!

ОДНА ЗА ВСЕХ

– Ох, сколько птиц поселилось в кустах у речки! Вы только послушайте:

это соловей рокочет,

это малиновка заливается,

это скворец свистит,

это жаворонок звенит...

Батюшки, а откуда же там свисток пароходный?!

– Да это же я, Варакушка! Я одна в кустах поселилась! И соловья передразниваю, и малиновку, и скворца, и жаворонка, и свисток пароходный в придачу!

ЧЁРНЫЙ КЛЮВ И БЕЛЫЙ КЛЮВ

– Грач, ты небось на пожар летал?

– Почему это – на пожар?!

– Да у тебя нос закопчённый!

– Почему это – закопчённый?!

– У грачей носы белые, а у тебя чёрный! Будто его нарочно коптили!

– И всё ты врёшь! Нос у меня нормальный! И очень красивый! Просто я ещё молодой грач, мало на поле бывал, мало в земле ковырялся... Вот и не успел нос до блеска начистить!

УПРЯМАЯ ДУДОЧКА

– Слышите, дети, как лесная волшебная дудочка в роще поёт? Будто шаловливый ветерок играет на этой дудочке! То птичкой засвищет, то ручейком зазвенит, то протяжно-протяжно заплачет... Ах, прелесть какая! Дудочка, спой нам ещё, пожалуйста!

– Фью.

– Дети, давайте попросим волшебную дудочку. Раз, два, три: «Дудочка, спой нам ещё!!»

– Фьиг.

– Не хочет петь дудочка. Значит, мы плохо её просили.

– Тьфу!

– Рассердилась на нас дудочка.

– Ещё бы не рассердиться! Меня, птицу Иволгу, дудкой обзывает! Сама руками размахивает, дети хором кричат! И чтобы я средь такой кутерьмы пела?! Нет уж, фьиг.

ЛЕБЕДЬ, РАК И ЩУКА

Лопоухий Щенок на речку прибежал.

Видит: славная тёплая вода плещется и плавают в этой воде разные звери, птицы да насекомые.

Утки лодочками качаются. Важно гуси плывут.

Водяная Крыса бойкие круги делает, хвостом подруливает.

Водомерки скользят по воде, жуки-плавунцы ныряют, серебряные гладыши вертятся.

Завидно стало Щенку. Эх, думает, мне бы поплавать!

А как плавают – неизвестно. Ещё ни разу Щенок не плавал. И сунуться в воду страшно.

Проплывает вдоль берега Лебедь, крылья сложил горбиком, шею держит гоголем. Вроде бы ничем не шелохнёт, а так и катится по воде!

– Слышь, Лебедь! – говорит Щенок. – Научи меня плавать!

Повернул Лебедь гордую голову, одним глазом посмотрел на Щенка.

– Ну что ж, – говорит. – Учись. Я покажу.

– Показывай, показывай!!

– Надо пряменько сесть на воду. Грудь вперёд. А теперь лапами по очереди загребать, как вёслами. У тебя лапы-то с перепонками?

Поднял Щенок переднюю лапу. Разглядел. Лапа как лапа, с когтями и шерстью. Никаких перепонок нет.

– У тебя сзади ещё лапы, – усмехается Лебедь. – Может, там перепонки?

Задрал Щенок заднюю лапу. И здесь никаких перепонок нет, одни когти.

– А нельзя без перепонок-то?

– Да как же без перепонок!– говорит Лебедь.– Загребать неудобно. Далеко не уплывёшь. Не возьмусь я тебя учить, нескладного...

Обидно Щенку сделалось. Неужели он один такой завалящий, бесперепончатый? Быть того не может.

Под берегом чёрный Рак копошится, вылезает из норы. Щенок его заметил и спрашивает:

– Слышь, Рак, плавать умеешь?

– Да не хуже других!

– Научи меня, пожалуйста! Научи!!

– Хорошо, – говорит Рак. – Смотри внимательно. Допустим, ты вылезаешь из норки. Теперь поворачивайся. Начинай хвостом загребать быстро-быстро! И поплывёшь как миленький задом наперёд. Хвост-то у тебя суставчатый? Вот такой?

Щенок повернулся, изловил себя за хвостик. Скосил глаза. Хвост у него как хвост: этакий тоненький прутик в шерстинках. Совершенно не похож на Рачий хвост.

– А если хвост не суставчатый? Не широкий?

– Тогда нельзя, – отвечает Рак. – Сам подумай: как же воду загребать? Неспособно. Далеко не уплывёшь.

– Ну всё-таки, всё-таки попробуем!!

– Нет, не возьмусь я тебя учить, – сказал Рак и уплыл хвостом вперёд.

Совсем огорчился Щенок. Лапы для плавания не годятся, хвостик не годится. А в воду полезть ужас как хочется!

Вдруг из воды Щука вылетела как выстреленная, плюх! – опять нырнула. Только брызги вокруг да кольца по воде... Вот это пловец!

– Эй, Щука, – кричит Щенок, – слушай, научи меня плавать! Я тебя очень прошу, пожалуйста!

Замерла Щука, немигающими зелёными глазами смотрит на Щенка.

– Изволь, – говорит. – Это очень просто. Ты лежишь в воде, как бревно. Не двигаешься. Потом ка-а-а-к хвостом вильнёшь, как плавниками ударишь – сразу всех и перегнал!

– Чем, чем ударишь?

– Я тебе объясняю: плав-ни-ка-ми.

– Какими плавниками?! Нет у меня плавников!

– Нету?

– Нету!!

– Совсем?

– Совсем!!

– Тогда не за своё дело не берись! – сердито сказала Щука, вильнула хвостом и пропала в глубине.

Тявкнул Щенок, от горькой обиды подскочил на всех четырёх лапах. Не удержался на крутом берегу – кувырк! – и бултыхнулся в воду.

– Ай-яй!!

Вынырнул, не помня себя от страха, головой трясёт, чихает.

Но почему-то не тонет.

Лапы сами собой по воде колотят, пену взбивают! И берег всё ближе придвигается, ближе! ..

Значит, плывёт Щенок!

Сам научился плавать!

Да как научился-то здорово! Лучше всех плывёт!

По-собачьи!

РОЖКИ ДА НОЖКИ

– Ай, кто это такой рогатый?!

– Это я. Папоротник.

– Ты бодаешься?

– Не. Я смирный.

– Ты всех напугать хочешь?

– Не. Я добрый.

– А зачем тебе крутые рога?

– Это у меня листья так разворачиваются...

– Листья? Хи-хи... А где же стебель?

– Нету.

– А веточки?

– Тоже нету.

– А что же у тебя есть?

– Вот листья. И корешки в земле.

– Ай-яй-яй! У тебя только рожки да ножки! Рожки да ножки! Ай-яй-яй!

– Погоди дразниться. Вот я корешками укреплюсь, листья кружевные расправлю, – знаешь, какой сделаюсь?

– Какой?

– Глаз от меня не оторвёшь!

ПОДОРОЖНИК

– Ну и место выбрал ты себе, Подорожник! На самой дороге растёшь... Наступят на тебя ногой – раздавят!

– Попробуй-ка раздави! Нынче по мне трактор проехал, а я живой да здоровенький!

ХРАБРЫЙ ПТЕНЕЦ

– Воробьишко ты глупый, ты зачем на заборе уселся, у всех на виду?

– Ч-чего?

– Вон ворона летает, тебя схватить может!

– Ч-чего?

– А вон белка скачет, попадёшься к ней в зубы!

– Ч-чего?

– А вон кошка бежит по дорожке, глазищами зыркает!

– Ч-чего?

– «Чего», «чего»! Расчирикался! Улетай, пока не заметили!

– Чик!.. А я летать ещё не могу! Я только ещё... из гнезда вывалился... Чик! Ничего не знаю, ничего не умею! И никого ещё не боюсь!

ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА

– Дятел, перестань ты стучать-долбить! Что же это, право, совершенно покоя нету! Голова от твоего стука болит!

– А у меня, думаешь, не болит? Того и гляди – сотрясение мозга будет.

– Дак зачем тогда стучать-колотить?

– А у меня, голубушка, работа такая. Опасная, вредная и тяжёлая. И другой работы, чтоб полегче была, у дятлов нетути!

КОРОСТЕЛЬ И ГРАЧ

– Коростель, ты чего запоздал, из тёплых краёв так поздно прилетел?

– А я ждал, пока мой дом подрастёт.

– Как это – дом подрастёт?!

– Ты на дереве, Грач, живёшь, тебе и не понять. А я на чистом лугу живу, в траве прячусь. Вот и ждал, пока трава подрастёт!

ВЫПЬ И УТКА

– Ой, кто так страшно на болоте ревёт? Медведь, наверно!

– Не.

– Значит, это Лось ревёт!

– Не.

– А кто же тогда?

– Это я, Выпь.

– Ты?! Вот уж не поверю! Чтоб такая серенькая птица, невидная, и так ревела?! Быть не может! Из всех птиц на болоте я, Утка, громче всех крякаю!

– А сейчас поглядим. У-у-у-у-у-у-ух!!

– Кря!..

– Ага, со страху в камыши забилась! Будешь знать, чей голос толще!

ЧТО БЕЛКИ ДЕЛАЮТ?

Старая Сова на пеньке сидит, головой вертит, глазищами круглыми хлопает.

– Не пойму, – говорит, – чегой-то на сосне мельтешит... Вроде знакомое чего-то... Эй, Сорока! Погляди, чего на сосне мельтешит? Я днём-то плохо вижу, не разберу никак.

– Да это белки, бабуся!

– Ишь ты! И сколько их, белок?

– Трое, бабуся. Моло-оденькие!

– Чего же они делают?

– Сейчас вот друг за дружкой бегут. Одна впереди, а две сзади.

– Небось шишку отнять хотят, еловую...

– Нет, шишки не видать. А теперь обратно повернули. Задняя белка догоняет, а передние бегут.

– Да куды бегут-то?! Может, спасаются от кого?

– Непохоже, бабуся. Вот остановились. А теперь на ветке качаются.

– Это как же – качаются?

Старая Сова на пеньке сидит, головой вертит, глазищами круглыми хлопает.

– Туды-сюды, вверх-вниз, взад-назад, винтом-финтом.. Не видала я таких белок...

– Да вверх-вниз.

– Небось мутовочку зелёную достать стараются. Свеженького погрызть хотят!

– Нет, бабуся. Они теперь вниз спрыгнули.

– Грыб какой-нибудь ищут... Мухомор какой-нибудь.

– Нет, бабуся. Не ищут! Они теперь вверх по стволу скачут, да всё винтом, винтом!

– Тьфу, нечистая сила... Туды-сюды, вверх-вниз, взад-назад, винтом-финтом, и всё без толку... Не видала я таких белок. Небось ненормальные. Поди спроси сейчас же, чего они делают!! Ну? Спросила?

– Спросила.

– Чего они делают?

– Да они играют, бабуся! Играют!

ЧТО ЭТО НОЧЬЮ СВЕТИТСЯ?

Два маленьких лесных мышонка заблудились однажды. Играли, бегали, друг за дружкой гонялись, потом глянь – место вокруг незнакомое. Чужой страшный лес!

А уже вечер наступил.

Красное солнышко за тёмные деревья закатилось.

Вот-вот глухая ночь настанет в лесу...

Скачут мышата с кочки на кочку, от страха попискивают, ищут дорогу домой. Хорошо бы Мышь-маму позвать, да боязно!

Уже и земли под лапками почти не видать. Чёрная трава над головою качается, шелестит. Чёрные кусты черники листьями шуршат. Чёрные пни вырастают на пути, как огромные башни. А совсем высоко, в поднебесной вышине, чёрные деревья на зелёном небе качаются, от ветра шумят... Страхи-то какие, мамоньки!

И вдруг что-то засветилось впереди. Голубым холодным светом, которого никогда мышата не видели...

Что это светится?

Пошли мышата тихонько-тихонько, глазёнки таращат, мокрыми носишками воздух нюхают.

Ближе голубой свет.

Совсем близко.

Видят: это старый пень, гнилой да склизлый, сам собою в темноте светится.

– Ты видал, чтобы пни светились? – спрашивает один Мышонок.

Второй от удивления на задние лапки сел.

– Нет, – говорит, – не видал... Вон, оказывается, чего в лесу-то бывает!

Обнюхали мышата удивительный пень, обсмотрели, даже на зуб попробовали.

Потом дальше побежали.

А в лесу ещё темней сделалось. Уже высоких деревьев не видать и зелёного неба не видать, а кусты над головой еле-еле угадываются.

На полянку выскочили мышата. Да так и присели на растопыренные лапы.

По всей полянке голубые огоньки мерцают. Видимо-невидимо! И двигаются эти огоньки, с места на место перескакивают, кружатся...

– Мамоньки!– первый Мышонок говорит.– Это что же: гнилые пни плясать да крутиться начали?!

– Это небось маленькие такие гнилушки... – второй Мышонок говорит. А сам от страха заикается.

Чуть не на пузиках поползли мышата, тихо-тихо ползут, не дышат.

Ближе вертлявые огоньки.

Совсем близко.

Видят мышата: на кустах и в траве чёрненькие жуки ползают и брюшко у каждого жука голубым пятнышком светится. Вот оно что!..

– Чего их бояться! – первый Мышонок говорит.

И одного светляка съел.

– Конечно, – второй Мышонок поддакивает. – Букашки, больше ничего!

И двух светляков съел.

Поглядели ещё мышата на удивительную полянку, повернулись, дальше побежали.

А в лесу-то совершенная тьма настала. Ни деревьев больше не видать, ни кустов, ни черники с брусникой. Только нюхом и можно дорогу отыскать.

Вдруг высоко над головами мышат новые огни засветились. Жёлтые. Два круглых одинаковых жёлтых огня.

Мерцают, медленно поворачиваются.

На мышат уставились.

– Небось тоже букашки! – первый Мышонок говорит.

– Ага, – поддакивает второй. – Я бы их съел, кабы не так высоко забрались!

А жёлтые огни с места снялись и бесшумно поплыли вниз, прямо на мышат.

Хорошо, что Мышь-мама, которая детей своих разыскивала, успела вовремя подбежать. Одного Мышонка в кротовую норку толкнула, второго под еловый корень подпихнула. Сама – прыг! – и за пнём спряталась.

Жёлтые огни низко проплыли, ветерком опахнули. Исчезли.

– Мам, это что было такое? – первый Мышонок спрашивает.

– Это чего светилось? – переспрашивает второй.

А Мышь-мама из-за пня вылезла, отдышалась и отвечает:

– Сейчас я вам такую трёпку задам! Такую таску! Будете у меня по ночам разгуливать!

– Да что же это светилось-то?

– Это глазища совиные! Это про вас, бестолковых да глупых, летает мышиная смерть!

КОМУ ЖАРКО, КОМУ ХОЛОДНО

Барсук говорит:

– Ну, что за лето нынче?! Холодно, дожди льют. Впору зимнюю шубу надевать... У меня барсучата малые даже в норе зябнут!

Бобёр говорит:

– И-эх, какое лето нынче славное! Ни тебе жарищи окаянной, ни тебе засухи. Воды в речке много, плавать раздольно. Малые бобрята резвятся в своё удовольствие!

Уж говорит:

– Собралась погода нас, ужей, погубить! От холода кровушка стынет, шевелиться не хочется. Еле ползаю... Лягушку догнать – и то не могу!

Олень говорит:

– Хороши стоят погоды! Комар не кусается, слепней да мух, почитай, совсем не видать. Прекрасное лето, прекрасное, только жарковато малость... По лесам бежать – упаришься!

КТО КОПЫТО ПОТЕРЯЛ?

Шнырял Зайчонок по лесу, видит – на поляне пень стоит гнилой, а на пне – чьё-то большое копыто.

Серое гладкое копыто с коричневым ободком. Новенькое!

Ахнул Зайчонок:

– Это кто же копыто потерял?! Вот ротозей-то, а? Небось теперь на трёх ногах ковыляет, плачется, да найти не может. Выручить, что ли, беднягу?

Сидит Зайчонок, раздумывает: «Чьё такое большое копыто? Какого зверя?»

Из ельника выбегает на поляну Кабан. Длинное рыло к земле опустил, пятачком вертит, нюхает. Будто ищет чего-то.

– Дяденька Кабан! – Зайчонок кричит. – Это не ты здесь копыто потерял?

Хрюкнул Кабан:

– Почему думаешь, что я потерял? Ась?

– Да ты, дяденька, подслеповатенький! Небось и потерял!

– Хрюк! – Кабан говорит. – Насмешил. Я, может, лучший бегун в лесу! У меня копыта – хрю! – специальные. Сквозь такой бурелом проскочу, где все другие застрянут. По болотам сигаю. По кустам-камышам. Во у меня копыта какие, гляди!

Поглядел Зайчонок – верно, особенные копыта у Кабана. Вострые. Долгие. И раздвоенные. Совсем не похожи на обронённое...

«Нет, – думает Зайчонок,– это кто-то другой потерял. Что ещё за звери есть с копытами?»

Выпрыгнула на полянку лесная Коза. Приседает на ножках, оглядывается. Ушки торчком.

– Тётенька, – Зайчонок кричит, – не ты здесь копыто потеряла?

– А почему думаешь, что я?

– Да ты, тётенька, пугливая! Небось с перепугу и потеряла!

Смеётся Коза.

– Ах ты,– говорит,– несмышлёный! Разве у меня такие копытца? У меня они точёные, лёгонькие! Я ведь – глянь-ка! – прямо по воздуху летаю!

Поглядел Зайчонок – верно, копытца у Козы как игрушечки. Совсем не похожи на обронённое. Значит, кто-то другой потерял.

Что за зверь в лесу с большими копытами, неуклюжими?

Шагает через полянку Лось. Горбоносую голову нагнул, будто высматривает чего-то. Бородой чуть не по земле метёт.

– Дедушка Лось! – кричит Зайчонок. – Это не ты здесь копыто потерял?

– Почему, пострел, на меня думаешь?

– Да ты, дедушка, старенький, забывчивый. Небось и потерял!

Качнул бородой Лось, усмехнулся.

– Я, – говорит, – зимой рога теряю. Это верно. Это со мной бывает...

– Вот, вот! Я и говорю! Потеряешь, дедушка, а найти не можешь!

– А я и не ищу. Весной у меня рога новые появляются. Будут ещё больше да грозней... А копыт мы, Лоси, не теряем. Нет у нас такого обычая. Гляди-ка: я на своих копытах по трясине шагаю. Как на лыжах! Нужда придёт – оборониться копытом могу. Хоть от Волка, хоть от Медведя. Мои копыта дорогого стоят!

Поглядел Зайчонок – верно, грозные у Лося копыта. И удобные, по ноге присадистые.

– Ну кто же, – тогда Зайчонок говорит, – кто же вот это копыто потерял? Эту лепёху нескладную?!

– А никто не терял, – отвечает Лось.

– Да взялось-то оно откуда?!

Подскочил Зайчонок поближе, толкнул копыто – а оно не шевелится.

Подёргал, подёргал – не отрывается!

Приросло оно, что ли?!

И тут учуял Зайчонок, что от копыта лесным грибом пахнет.

– Да это же гриб, дедушка!!

– Конечно, гриб, – отвечает Лось. – Гриб-трутовик. Ни съесть его, ни к делу пристроить... Уж такое копыто никчемушное. Одному гнилому пню впору!

КТО НА КОГО ПОХОЖ?

Маленький Енотик прибежал домой, а мама так и ахнула:

– Батюшки, на кого ты похож?! Ты это где извозился? Почему вся шёрстка в мусоре?

– А я муравейник ворошил.

– Почему лапы в болотной тине?

– А я за лягушкой гонялся.

– Нос почему в земле?!

– Я жука выкапывал...

– Нет, вы только посмотрите на него! – мама говорит. – Разве так порядочные звери выглядят? Это не зверь, это какой-то медвежонок немытый!

– А как порядочные звери выглядят?

– У порядочных зверей шёрстка блестит, носы вылизаны, коготки вычищены! А ты погляди-ка на себя!

– Я хотел поглядеть, – Енотик отвечает, – только не дали.

– Кто не дал?

– А Медведица. Я на речку пришёл, к воде спустился – вдруг Медведица с медвежатами! Страашная такая! Злю-ю-ущая!

– Да ты знаешь, зачем она на речку пришла?

– Не знаю. Я скорей убежал.

– Я на речку пришёл, к воде спустился – вдруг Медведица с медвежатами! Стра-ашная такая! Злю-ю-щая!

– Она медвежат купать привела! И ей стыдно, когда дети чумазые!

– Вот оно что... – говорит Енотик.– Теперь понимаю. А то я догадаться не мог, почему она лапой машет и рычит: «Ах ты, чумичка, ах ты, Енот неумытый!»

ОХ, ТЯЖЕЛО!

– Ох, тяжело!..

– Почему тебе, Яблоня, тяжело?

– На мне ветки от яблок гнутся, к земле клонятся... Еле держу!

– Ох, тяжело!..

– Почему тебе, Рожь, тяжело?

– Колос налился, на стебле качается, вот-вот ляжет... Еле держу!

– Ох, тяжело!

– А тебе, Тыква, отчего тяжело?

– На земле лежать да себя держать, вот отчего!

ЧЕМ ПЛАВУНЕЦ ДЫШИТ?

– Ай, Жук-Плавунец помер! Глядите, глядите – вниз головой на воде плавает! Один хвостик малюсенький наружу!

– Ничего я не помер.

– А зачем же ты вниз головой подвесился?

– Я подышать вылез.

– Подыша-а-ать?! Чем же ты дышишь-то?

– А что наружу выставил, тем и дышу. Вот так!

ЗВОН В ГОЛОВЕ

– Никак не разберу: что это день-деньской звенит? Не то кузнечики в траве, не то сама сухая трава... И звенит, и звенит... Просто голова заболела... Послушайте, нельзя ли узнать – что это такое звенит?

– Оборотись на себя.

– Зачем на себя оборотиться?

– Да это у тебя, у Мака, в сухой голове звон стоит!

КТО СТРЕЛЯЛ?

– Стой! Кто стрелял?! Кто в меня попал?!

– Я.

– Кто ты?

– Акадия.

– Зачем?

– Нечаянно.

– Ишь ты, как метко... Будто из ружья. Из чего стреляешь-то?

– Из стручочка.

– А метишь куда?

– В белый свет, как в копеечку!

БРУСНИКА

– Ну, почему это Солнышко с одной стороны ходит? Скажите ему: пусть с обеих сторон меня греет!

– Зачем, Брусника?

– Да как же! Одна щека у меня красная, другая белая! Срам какой!

– А разве Солнышко виновато?

– Конечно! Кому из нас легче повернуться-то?!

КУЗНЕЧИКИ

– Тик-чок! Тик-чок! Тик-чок!..

– Кузнечики, что вы куете?

– Тик-чок! Серпы куём! Тик-чок! Косы отбиваем Тик-чок! Трава поспела, косить пора!

– Кузнечики, почему замолчали? Отчего не куёте больше?

– Трава скошена, на лугах пусто! До будущего лета закрывается кузница!

ОДУВАНЧИК

– Одуванчик, ты не видишь разве – осень пришла!

– Ну и что?

– Зачем же ты расцветать собрался? Твои цветы золотые заморозком прихватит! Твои семена летучие дождями прибьёт!

– Не беда, управлюсь!

– Как же ты управишься?

– А я расцвету быстренько! И отцвету быстренько! И семена по ветру развею быстренько! Я такой, что не мешкаю!

МОЛЧКОМ-ТО ЛУЧШЕ!

Идёт Хомяк с поля. Идёт, отдувается, белые щёки надул. Видать, тяжело такому толстому шагать. Постоит, попыхтит, опять двинется вперевалочку.

Водяная Крыса Хомяку повстречалась. Тащит Водяная Крыса какой-то корешок в зубах.

– Здравствуй, Хомяк!

Молчит Хомяк. Идёт мимо вперевалочку.

– Вот лентяй! – Водяная Крыса говорит. – Даже поздороваться лень! Ишь какое пузо себе отрастил, прямо по земле волочится! А уж щёки-то, щёки наел! Того и гляди – лопнут.

Молчит Хомяк. Будто не об нём разговор.

– Погоди, увалень! – говорит Водяная Крыса.– Зимой-то небось отощаешь! Зима ленивых не любит! Запасливые звери, они – что? Они запасы делают... Вот я корешок тащу, в норке сложу, на чёрный день приберегу! Изо всех сил стараюсь, не тебе чета, увальню!

Молчит Хомяк. Дальше идёт, пыхтит, щёки надувает.

Сойка летит навстречу Хомяку. Несёт в клюве жёлудь.

– Здравствуй, Хомяк!

Молчит Хомяк. Головы не поднял.

– Ну, лентяй! – Сойка говорит. – Это надо же: языком повернуть лень! Спину-то, спину себе какую нагулял, вот это спинища! А щёки сейчас лопнут!

Молчит Хомяк. Будто не слышит.

– Погоди, лежебока! – говорит Сойка. – Зимой меня помянешь! Работящие-то звери да птицы запасы делают! Зима ленивых не любит! Вот я жёлудь нашла, теперь в укромном местечке спрячу, до злых морозов поберегу... Ан зимой выйдет подарочек! Учился бы, лежебока, глядя на таких, как я!

Молчит Хомяк. Идёт себе дальше, пыхтит-отдувается.

Белка попалась навстречу Хомяку. В развилину сучков пристраивает Белка гриб-сыроежку.

– Здравствуй, Хомяк!

Молчит Хомяк. Вперевалочку мимо идёт.

– Здравствуй, я говорю!.. Это что ж, тебе и ответить лень? Ах ты, байбак! Надо же, какая лень ленивая! Весь жиром заплыл! Щёки-то ещё не лопнули?

Молчит Хомяк. Ухом даже не повёл.

– Погляжу я на тебя зимой! – Белка говорит. – Сойдёт твоя спесь... Думаешь, для чего мы тебя браним-ругаем? Для твоей же пользы! Не прохлаждаться надо, а запасы готовить! Зима ленивых не любит! Вон я: гриб сушу, потом в дупло спрячу. Зато зимой вкусненьким побалуюсь! А от тебя, байбака такого, кожа да кости останутся!

Молчит Хомяк. Не обращает внимания.

До своей норы дошёл.

Внутрь забрался.

В самом конце норы – сухая да чистая кладовочка.

Открыл рот Хомяк, из защёчных мешков высыпал горку зерна. Отборного зерна, спелого!

Освободился рот у Хомяка и говорит Хомяк тихонечко:

– Ладно. Пусть кричат. Пусть меня учат. А я, ни слова ни говоря, пуд зерна в кладовую натаскал...

И никто этого не видел.

И никто этого не знает.

И никто не позарится.

Молчком-то лучше!