355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдуард Поляков » A.D. Сектор (СИ) » Текст книги (страница 10)
A.D. Сектор (СИ)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2017, 16:30

Текст книги "A.D. Сектор (СИ)"


Автор книги: Эдуард Поляков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Глобальное обновление 0.0.1.

* Все никнеймы игроков изменены системой на логически подходящие. Теперь они видны после знакомства.

* Все НПС и разумные мобы обретают эмуляцию сознания и репутация/отношение к каждому рассчитывается отдельно. Отношения НПС к игроку теперь не так очевидно изменяемы.

* В игровую вселенную вводятся новые классы/способности мобов. Теперь мобы имеют возможность развития.

С дополнительными изменениями вы можете ознакомиться подробнее на официальном сайте проекта.

Значит из игры Семёна выбросило обновление, а не проделки извне. Вот только кто в корпорации додумался производить системное обновление во время пиковой активности игроков на сервере? В любом случае время приближается к вечеру и Семёну с профессором, а также старшим из детей придётся поторопиться чтобы подготовить всё к ночному вторжению.

– Ты упал? – . взгляд Профессора был настороженным.

– Всё нормально, Данилыч, голова закружилась, – попытался оправдаться перед НПС Семён.

– ВивиСектор.

– Что? – Викинг не понял сути озвученного слово.

– Я говорю ВивиСектор. Это прозвище тебе бы подошло больше чем Викинг. Ты не похож на других диких. Не пойми меня превратно, но за свои годы я повидал их немало. Последний день превратил многих из них из людей в подобие животных. Но ты не такой, даже сейчас ты ищешь знаний, изучаешь мутантов и даже проводишь рисковые эксперименты на себе, – профессор кивнул на плиту на которой подсохла разрезанное тело паразита.

Внимание: ваш игровой никнейм был принудительное изменён с V-King на ВивиСектор (допускаются интерпретациии сокращения).

Семён прочел объявление и усмехнулся, удивившись как искусственный интеллект создал декорации для смены игрового имени. Искусственному интеллекту этой игры пора начать писать сценарии к фильмам, если он сумел так обыграть внесенные изменения. Если система решила что ему больше подходит ВивиСектор, чтож, пусть так и будет.

Пока Семен отсутствовал, профессор с с парнишкой даже перевыполнили план по защите периметра воды очистительных станций. Они заминировали не только все подступы, дыры в заборе и лазы, но и основной въезд на территорию забыл что автомобиль остался в периметре. И сейчас бывший Викинг, но с легкой руки системы ставший ВивиСектором неторопливо откручивал растяжки.

– Семён, давай я помогу. Я знаю, я умею. – Сзади подошел Кирилл. – Евгений Данилович сказал что вы меня с собой берете.

Парень смотрел на Семёна чуть ли не с придыханием. Наверняка он видел из темноты котельной весь бой возле машины. Ну да, со стороны обычного человека, не говоря уже о подростке пубертатного периода, драка Семена возле Тритона(«Тритон» – колёсная бронемашина с усиленной противоминной и противопульной защитой.) смахивала на боевую магию.

– Брысь шкед, – холодно отозвался Семен. – Вместо тебя мы возьмём Лизу.

– Но она же… – парнишка начал задыхаться от негодования.

– Девочка? заметь это не Лиза выскочила из котельной, выдав место где прячутся остальные. А если бы я не смог? Вас бы взяли измором. Сколько у тебя патронов к вектору? Из-за тебя могли погибнуть дети, вспоминай это почаще, когда сегодня вечером будешь сидеть с ними. Тем более отведенная роль третьего место в команде никак не связано с гендерной принадлежностью, для того чтобы управлять пулеметом нужны руки, а не член. А ты останешься с детсадом.

– Да пошёл ты!

Ярость в парне била через край. Еще обиднее было от того, что он понимал: Семён прав. Ведь самое обидное в словесной перепалке никогда тебя смешивают с грязью, используя самые последние слова, а когда говорят правду в лицо.

Эти моменты так глубоко западают в душу, что невольно всплывают в памяти еще десятилетие. и почему-то именно тогда когда это меньше всего нужно: лежа в кровати и пытаясь уснуть, в периоды депрессии и когда хмель выбивает искру разума из головы.

Нет, Семён конечно не собирался брать Лизу третьей в группу. Девочкам место у очага. Ее роль гораздо более важное чем у Кирилла или Семёна с Профессором: если они не вернутся ей четырнадцатилетний придётся как-то вытаскивать на себе весь этот детсад.

Но об этом даже думать не хотелось. Весь этот разговор с парнишкой он затеял просто чтобы привить хоть какую-то толику рассудительности. И всё что он сказал было правдой: если бы Семён чуть-чуть не дожал, где-то оступился и погиб, не Кирилла ни детей ни Профессора ничего бы не спасло от возвращение в родной анклав.

Приходилось перекусывать одну тонкую проволоку за другой, и Семён так увлекся, что из нирваны в реальность его вырвал гнилостный запах, который словно нашатырь выбил слезу из глаз. Послышалось тяжелое дыхание, и подняв голову Семён увидел кому она принадлежала.

В в полуметре от его лица находилась морда пса-мутанта. Без сомнения это старый знакомый. Лапа хоть и не регенерировала до конца, но уже и не выглядела так плачевно, шкура на морде содранная да костей черепа взрывом гранаты сейчас затянулась тонкой полупрозрачной пленкой под которой пульсировала черные вены.

Ушей у пса больше не было, паразит захвативший тело лучшего друга человека, счел их ненужными и не стал восстанавливать после потери. В пасти не хватало желтых клыков неприкрытых губами. Мутанту досталось очень сильно, ещё бы у его морды взорвалась граната, но этого всё равно не хватило чтобы умертвить псину до конца.

Уже в который раз за последние несколько дней в голове Семёна промелькнула мысль: Это конец. На на израненном теле мутанта, залечившего страшные раны полупрозрачной кожистой пленкой, загорелись три точки. А уже через мгновение истерзанное тело пса взорвалось черными брызгами под канонаду короткой очереди из пулеметные турели.

Безглазая псина лопнула от попаданий двух спаренных пулеметов. Пуля калибра 12,7 миллиметра отрывает конечности здоровому человеку, что уж говорить про пса, пусть и мутанта поймавшего полтора десятка снарядов.

Его просто разорвало, превратив в несвежий мясокостный фарш. Семен пнул оторванную голову в кусты и вытирая с лица чёрную кровь куски песьго мяса направился к броневику. Там уже стоял профессор с АКМК превращенного методом отбивания электронной начинки в АКМ-112 и озирался стволом по сторонам в поисках угрозы.

Семён поднял руки в примирительном жесте.

– Профессор, все нормально. Та псина, о который я тебе говорил, она напала но уже всё хорошо, она мертва. отпусти ствол, твою мать!

Семён пытался успокоить профессора без использования матов, ведь из всех щелей появились любознательные детские лица, но опустить оружие почему-то его заставили только вкрапления великого и могучего.

ВивиСектор оттолкнул Профессора, стоящего на пути, и дернул за ручку задней двери броневика. Внутри за панели управления турели с видео нам шлемом на коленях сидел Кирилл. парень просто светился, на его лице сейчас играл целый спектр эмоций: самодовольство, гордость за в себя и остатки злости на Семёна.

– Хорошо, – произнес ВивиСектор, напряг желваки чтобы подавить улыбку. Всё-таки Кирилл на три четверти был еще наивным парнишкой, состоявшим из ребёнка которого сейчас нужно похвалить. – Профессор, я передумал, Кирилл едет с нами.

Последние слова были адресованы уже Профессору, который не был в курсе профилактической беседы у ворот водоочистительной станции.

– Но… – Профессор было подал голос, правда сейчас это было некстати.

– Всё нормально, Данилыч, – Семён перебил его, на ходу меняя тему разговора. – Думаю парень справиться. Пойдем лучше посмотришь на то что осталось от той псины. А ты Кирилл, выбери пока себе и Лизе КПК. И придумайте себе никнеймы.

– Что? – парень не понял о чём идёт речь.

– Позывные, прозвища. Вы ведь теперь не дети, а боевики моей группы.

Парень засиял. Больше не было и намека на обиду. КПК это как паспорт, как доказательство того что старшие признали его достаточно взрослым и самостоятельным. И то что это всего лишь набор микросхем и жидкокристаллический монитор ничего не значило, в конце концов паспорт в своей сути это тоже лишь бумажная книжка с фотографией три на четыре.

Всё это время Профессор молчал. Он позволил себе открыть рот только когда они удалились к разминирование воротам где на вспаханной пулями земле лежало разорванное тело пса-мутанта.

– Они всего лишь дети, Семён.

– Я понимаю, и сейчас этим детям нужен стимул. В любом случае, без пулеметчика мы не обойдемся. Ты за рулём, я в авангарде, а Кирилл на пулемете. Тем более парень показал что умеет обращаться с ним. Если бы не он, мне бы хана, веришь? Пасть мутанта была ближе чем сейчас твое лицо, так что хватит, Данилыч.

Профессор поправил очки и больше не затрагивал эту тему. он сам всё прекрасно понимал, но плотно засевший в внутрен него интеллигент был против делать из детей солдат. даже сейчас.

Предстояла долгая подготовка перед тем как сумерки накроют июньский лес. Вымазать белую ткань парашюта в саже, четко распределить план действий и подготовить тех кто останется в лагере. А также было бы неплохо наконец познакомиться со всем детским садом, только до этого обмолвиться парой слов с Кириллом и Лизой.

* * *

Независимая подвеска Тритона не замечала выбоин когда-то асфальтированной, а теперь просто убитой дороги ведущей от уездного города Черный Бор к заводу Юпитер. Профессор вел внедорожник на внушительное скорости, силясь выжить из тяжёлого броневика максимум. Кирилл, выбравший себе позывной Страйк, одев оптический шлем, мониторил в инфракрасном спектре окрестности.

Семён же сидел позади в грузопассажирской части Тритона, где поднятые складные сиденья не мешали высунуться в широкий люк позади башни турели. Впереди по левую руку появились неяркие огни хаба и Семен затряс за плечо Кирилла силясь перекричать шум в машине.

– Страйк, хватит хернёй маяться, – произнес Семен, чувствуя во рту металлический привкус крови. Регенерация не справлялась с ядом от нервного узла мутанта-спринтера. Но он берег шприцы на баф регена, еще не понятно в каком состоянии пленники.

Парнишка снял шлем и повернулся к ВивиСектору, который уже надел парашют и держал в руке вытяжной купол. Пристегнув карабин троса идущего с переднего бампера петли на груди Семён еще раз повторил то, что требовалось от мальчика.

– Высовываешься из люка, как я выпрыгну и выпускаешь трос так, чтобы он стоял под углом в сорок пять градусов, – для наглядности он поднял руку, показывая под каким углом должен находиться трос. – И турель разверни назад, чтобы трос не намотался. Всё понял?

– Понял, Сектор понял, – с ленцой в голосе ответил парнишка, за что схлопотал отрезвляющий подзатыльник.

– Нехера ты не понял, Кирилл. Стоит тебе облажаться, и меня тонким слоем разотрет по дороге. И погибну не только я, ещё Егор и два очень хороших человека. Я снова начинаю думать что на твоём месте должна была сидеть Лиза, – если подзатыльник для парня был скорее воспитательным элементом, то упоминание его рыжеволосые подруги подействовала на паренька как нужно.

Еще раз кивнув в зеркало заднего вида профессору, который ответил тем же. Семён вдохнул выдохнул и выбрался через люк на крышу. Снаружи машину трясло ещё сильнее, плюс ко всему ветер заставлял слезится глаза и завывал в в ушах. Держась одной рукой за турель, второй, ВивиСектор, сокращенный с легкой руки мальчонки до Сектора, выбросил в верх вытяжной купол парашюта.

Рывок назад и через мгновение Семён уже находился в воздухе. Лебедка разматывалась как надо, не позволяя матрасу парашюта опасть, потеряв поток воздуха. Трос бодро размазывался, поднимая вместе с воздушным змеем парашюта и Сектора, пока кончился.

Три, два, один… Поехали! – прокричал Семён, силясь перекричать порывы ветра гуляющие на солидной высоте. Острый нож чиркнул по петле из синтетической ткани, освобождая парашютиста от поводка. Эйфория захватила голову Семёна. Полный фристайл. Семён находится в своей стихии; в стихи адреналина и опасности, где всё зависит только от тебя.

Натягивая стропы, Семён свернул к периметру Юпитера, проникая на его территорию незамеченным. Если сейчас кто-то из караульных и поднимет голову вверх, то вряд ли сможет разглядеть в черном небе парашют, который несколько часов вподряд углем костра и сажей раскрашивали маленькие детские рукчки.

Территория завода, перепрофилированая под мини-город и стоянку для НПС и игроков, была слабо освещена. Заводская столовая переделана под торговую лавку и место ночлега для решивших переждать в безопасности. В центре находилась круглая арена сваренная из арматуры в полусферической форме. Сейчас вокруг неё было не протолкнуться.

Всё, как и планировал Старший. Юпитер стал большим человеческим муравейником куда стягивались диггеры со всей территории, чтобы посмотреть на бои против мутантов, погрузится в наркотический угар от ведьминых грибочков, или спустить последние аскорбинки на шлюх.

Далеко не все вполне могли быть и игроками, дорвавшимися до запрещённых в реале тяжелых наркотиков. Народ был так занят саморазрушением и утехам, что никто и не заметил парашютиста, приземлившегося на ближайшие трехэтажное здание. Отлично, Семён смог, пробрался на территорию незамеченным, и в голове всплыл вопрос к самому себе: А дальше что?.

Хаб, который при последнем посещении был не особо летным, а вечером в просторном зале которого было занята четыре столика, сейчас кишел людьми, словно центр маленького городка во время празднования дня города. Разномастная и в то же время пестрая толпа в которой встречались как одетые в армейскую цифру, так и простые диггеры.

Три ряда автомобилей, которые находились у импровизированные автостоянки, отгороженной стопками шин, тоже сильно разнились: от древних, ещё пахнущим коммунизмом нив, пробужденных под реалии постапокалипсиса, до самого настоящего БРДМ-2(БРДМ – бронированная разведывательно-дозорная машина).

О чём, угодливо, подсказал пристальный взгляд. А также поведал, что машина хоть и выглядит словно только сошла с конвейера, но вот щучий нос и передняя балка основательно повреждены. Его способность определения состояния развивалась, теперь он видел не только состояние людей и даже вещей, но как сейчас, подсознание подсказывало вещи которые Семён никогда не знал. В перспективе это умение гораздо полезнее бафов основных характеристик но крайне ситуативное.

Кбрд подошла ещё группа людей, начав заглядывать под кузов, пинать колёса, качать головами под пристальным взглядом сидящих на броне хозяев. Семён усмехнулся, значит вот почему у броневика накрашены губки! Броню отремонтировали, подавали покрасили и сейчас продавали как новую, без угрызений совести умолчав о косяках с передним мостом и вытянутым впереди кузовом.

Семён оглядел себя с ног до головы. Немного грязная, но очень добротная одежда. Ботинки кожаные с высоким берцем армейского образца. Впринципе, он не выделяется среди этой пестрой толпы. Он просто диггер. Чуть удачливее других, но не настолько, чтобы привлечь излишнее внимание крутой экипировкой. Если бы он заявился на территорию вместе с Профессором на Тритоне…

А это идея! Мне нужно будет прорываться а это идея! Семён посмотрел на внутреннюю часть запястья, где был пристегнут КПК и отбил профессору сообщение: Спрячь Кирилла в салоне и езжай на завод. Запомни, ты Профессор, прибыл из Зеленогорска, приехал продать броню. Если будут настаивать, разворачивайся и уезжай..

Ответ пришёл через минуту: Рисковая идея. Ты уверен?. Пришлось ответить, что не сильно уверен, но это безопаснее, чем взрываться в хорошо защищенный хаб и уходить от погони. Старший может плюнуть на неприкосновенность гостей и экспроприировать БРДМ. Спаренная установка из 14,5-мм пулемёта КПВТ и 7,62-мм ПКТ не просто прошьет броню Тритона и просто распилит очередью.

Хотя, тоже самое может сделать и турель на Тритоне, превратив Бардак(армейское сленговое название БРДМ и техники на его базе.) в локальную преисподнюю для экипажа, баки плохо защищены, а бензин не любит бронебойно-зажигательных. И и это знание тоже было по фото, откуда-то из глубин подсознания, хотя Семен не знал не просто как выглядят эти самые пулеметы, а даже их буквенную расшифровку. Он просто знал.

Семен, ставший Сектором, взял в руки АКМК, превращенный путем отрывания микросхем и датчиков в АКМ-112. С высоты третьего этажа находящиеся у периметра были как на ладони. Когда ворота отъехали на полозьях, пропуская Тритон на территорию завода, Семён напрягся, собирая максимум концентрации и стараюсь игнорировать солоноватый вкус крови во рту. Сектор готов стрелять, дайте только повод.

Тритон остановился, и подошедшие к нему двое вооружённых караульных, одетых как последние бомжи, о чем-то заговорили с Профессором. Профессор, надо отдать ему должное, не стал выходить из броневика, лишь слегка опустил тонированное стекло.

Караульные закивали а, затем Профессор открыл дверь и отдал караульным АКМК. Они не разобрали всего один автомат, на это просто не хватило времени; слишком долго ковырять отверткой вытаскивая электронную начинку, затем полностью разбирать чистить и смазывать.

Тот из караульных, что был повыше взял автомат двумя руками так нежно, будто боялся что он рассыпется в прах. Даже если сейчас Профессор достанет нож и нападет, караульный не сможет сделать ни единого выстрела. Спусковой крючок на автомате начнется лишь в том случае, если сканер отпечатков пальцев признает пользователя как имеющего доступ к оружию. Во внутренней памяти можно сохранить до десяти тысяч пользователей, но обычно в память забито лишь пять-шесть профилей, входящих в боевое звено.

Пока первый караульный относил автомат в пристройку, другой с чего необходимо проводить дорогого гостя да автостоянки. Люди оборачивались. Даже хозяева БРДМ не сводили глаз с Тритона, этот красавец броневик стал звездой с момента появления.

Пора и Семёну смешаться с толпой и желательно сделать это без того пафоса, с которым появился Профессор. В отличие от Данилыча, Сектора могли узнать немногие: Старший, и наверное Гуцул, да пора шестёрок НПС, которые сейчас наверняка истерят старших за то, что в момент веселье их поставили в самой заднице Юпитера.

Спустившись по старый водосточной трубе которая неимоверно скрипела грозясь развалится, Семён отряхнул от ржавчины куртку и, спрятав автомат в куче мусора, двинулся в толпу. Не нужно сильно затягивать, ребята-сиделки не дадут головастикам вытащить его из виртуала. Зачем испытывать судьбу, до девяти по Москве осталось чуть более часа.

А вокруг купола арены было не протолкнуться, заполненная зараженными, каждого из которых нарядили в каски примотав к голове скотчем. Зомби не любили стесняющую их амуницию. Некоторые в драных бронежилетах, у парочки к рукам примотаны ржавые ножи, а у одного на шее висела табличка, написанная почерком ребенка: У тибя есть менутка пагаворить о боге написано с ошибками, от которых даже у Сектора кровоточили глаза. Все они были зараженными из первой стадии, когда паразиты внутри и еще тупые и слабы.

По периметру стояли четыре стола, по два с каждой стороны. За ними сидели букмекеры в обществе громил охранников. Рядом с каждым из столов клетка на тележке, в которой и находились гладиаторы.

Первого Семен нашел Батыра – здоровяк красовался, играя мускулами на радость толпы. Очевидно, что пленение не было для него таким уж обременительным и внимание ему нравилась. К нему они подойдут потом, позже, только сначала нужно найти Тунгуса. С этим молчаливым парнем они переписывались утром, и тот был в курсе затеянный Семёном авантюры.

Он оказался с другой стороны арены и увидев знакомца, кивнул, но тут же отвел глаза, дабы не выдать этот факт. Система сменила и для Тунгуса игровой никнейм, Семён едва не заржал в голос, он подходил молчаливому парню гораздо лучше старого. Тамада – красовалось над головой коренного сибиряка. Молчаливого, чаще находившегося в себе и предпочитающего молчать, его прозвище выглядело издёвкой над характером.

– Какие ставки? – поинтересовался Семён у мужичка преклонных годов, сидящего перед толстой тетрадкой с записями и кусавшему огрызок карандаша.

– Тамада: один к одному против двух зомариков. На Тушонку, – он кивнул в сторону клетки с монголом пять к одному на победу пятерых зомбариков. На Паштета и Мажора ставки у других, – закончил букмекеры явно заученную произнесенную не один десяток раз и за сегодняшний вечер фразу даже не подняв глаза на собеседника.

– Их посмотреть то можно прежде чем ставить? – для убедительности Сектор извлек из кармана куртки пачку блистеров с аскорбинками перетяную канцелярской резинкой.

– Можно. Десять Аскорбинок и хоть в жопу их выеби. Но только после боя.

Безразличный взгляд букмекера при виде пачки аскорбинок загорелся. Один блистер на десять капсул, это внушительная сумма по меркам игрового мира. Семён уже прицелился на импровизированном рынке и понял что за них можно купить средний КПК, два рожка патронов к калашу или оптику х4 на него же.

– После боя, мне не интересно.

– Хорошо, до боя. Десять аскорбинок и можешь поговорить с тамадой, – букмекер не отрывал взгляда от блестящих серебром упаковок.

– Один блистер, и я посмотрю вблизи на каждого, плюс к этому, с тебя место в первом ряду. Договорились?

Букмекер молчал, а Семён вынув одну из упаковок крутил в пальцах.

– Идёт, – сдался старик. – Дося, пройдись с ним, скажешь остальным, что потенциальный покупатель.

– А они продаются?

Такой вариант лежал настолько на поверхности, что Семён даже не пришла мысль об этом.

– Думаю, можно договориться, – старик увидел заинтересованность и решил не упускать момента. – После боя.

– И какова цена?

Семён задержал дыхание. У него в руках было целое состояние, но Сектор имел неосторожность показать все карты букмекеру.

– Об этом после боя. Ты сможешь поговорить со Старшим? Я позвоню ему.

И вот сейчас, когда Семён подумал что у них получится выбраться без боя, всё рухнуло, стоило только услышать кличку Босса Юпитера. Какого чёрта его дернуло, Семён не понимал. Но было уже поздно, букмекер достал из массивного письменного стола рацию и нажал несколько желтых кнопок.

– Бухгалтер, давай по сути, лады? – недовольным басом Старшего заговорила черная пластиковая коробка рации.

– Тут клиент нарисовался, хочет бойцов купить, – букмекер сразу озвучил цель звонка.

– О как! То ни одного, то сразу двое, – лысый заржал из трубки. – Ну что, после боев устроим аукцион.

Семён хотел было отказаться, но паранойя захватила его. Сейчас ему казалось, что стоит ему произнесите слова и старший узнает его голос. Здесь посреди толпы и имея из оружия только кривой свинорез, его просто затопчут, задавят массой, не дав даже дотянуться до рукоятке кинжала.

– Вот и всё! – букмейкер потёр руки. – После боев подходи сюда, я отведу тебя к Старшему.

Семён кивнул, не проронив ни слова и поспешил к клетке стоящей за спиной Бухгалтера в которой сидел Тамада.

Каким – то чудом Семёну удалось забросить в клетку бумажку, так чтобы этого не заметил амбал стоящий за спиной. Сибиряк еле заметно кивнул и тут же наступил на неё, скрывая под подошвой и выполняя приказы псевдо работорговца. Семён не знал, как именно проводить осмотр, поэтому говорил всё, что в голову взбредет: просил показать зубы, мускулы и прочее, словно выбирал скаковая лошадь, а не гладиатора.

На этом осмотр гладиаторов Семён решил закончить. Походить к батыру было опасно, он из-за своей простоты мог невольно сдать Семёна. что уж говорить про Егора, по одному только виду которого можно было легко понять: парень отчаялся.

В этот момент чья-то рука легла на плечо Семёна. Он обернулся и узнал человека оставившего его. Это был тот диггер из местных, изъясняющийся на неком коктейле из русского языка и суржика с ударениями на последний слог, который для уха был словно ржавый серп по причинному месту. Гуцул тоже узнал Викинга.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю