355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдуард Успенский » Новая жизнь в Простоквашино » Текст книги (страница 1)
Новая жизнь в Простоквашино
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 15:00

Текст книги "Новая жизнь в Простоквашино"


Автор книги: Эдуард Успенский


Жанр:

   

Детская проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

История первая. МЕБЕЛЬ ПЕЛАГЕИ КАПУСТИНОЙ

Жизнь в деревне Простоквашино всегда была полна интересных дел и событий. Потому, что в ней жили очень интересные люди. Один другого интересней, кого ни возьми.

Пелагея Капустина, подружка почтальона Печкина, была женщина деловая и невероятно хозяйственная. В доме у неё размещалось большое количество всякой ненужной мебели. Одних сервантов у неё было четыре штуки.

И всё потому, что у неё было три сестры в городе. Они очень любили Пелагею и всё старое ей присылали. Весь дом у неё был заставлен стульями, креслами с вылезшей ватой, этажерками и письменными столами.

Когда приезжала новая старая вещь, допустим, тумбочка бамбуковая, старую вещь приходилось выставлять в огород.

Как-то раз по вечерней росе дядя Фёдор с профессором Сёминым шли мимо её дома. И профессор Сёмин говорит:

– Смотри, дядя Фёдор, какое интересное кресло Пелагея Федотовна в огород вынесла. Наверное, будет реставрировать.

Пелагея в это время в огороде работала (она в любое время в огороде работала), она и услышала.

– Не реставрировать, – говорит, – а на дрова колоть.

Профессор Сёмин ужасно расстроился.

– Такое кресло нельзя на дрова колоть. Это музейное кресло.

– Мне это кресло не нужно, – говорит Пелагея. – У меня дом, а не музей. А дрова сейчас подорожали.

Тогда дядя Фёдор предложил:

– А вы, Эрик Трофимович, с ней это кресло на дрова поменяйте.

Они так и договорились. Взяли тачку кота Матроскина, привезли Пелагее две охапки тяжёлых берёзовых дров, а кресло музейное забрали и с трудом унесли.

Причём всё время садились на кресло отдыхать.

Через несколько дней Пелагея резной сервант в огород вынесла. Он стоял там рядом с помидорами и сверкал всеми стёклами. Профессор Сёмин как раз в это время рысцой пробегал мимо в поисках здоровья. Увидел этот сервант и говорит:

– Это ранний модерн времён Пушкина. Я такой сервантик в музее Достоевского в Петербурге видел.

Он позвал дядю Фёдора и спрашивает:

– Ну как?

Дядя Фёдор говорит:

– Этот сервантик, пожалуй, тяжелее судейского кресла будет. Раза в два. Он на всю вашу поленницу потянет.

И верно, пришлось профессору Сёмину всю свою поленницу к Пелагее Капустиной перетаскивать. Зато сервант у него в кабинете рядом с судейским креслом просто засиял. Профессор всё время в нём стёклышки протирал и зубной щёткой резьбу по дереву чистил.

Как-то раз почтальон Печкин к нему зашёл, газету принёс. Увидел он сервант и кресло и говорит:

– Хорошая работа. Бывалошная. Такие кресла у нас в своё время в селе Троицком делали. Всё село креслами промышляло. Была кресельная фабрика.

– А скажите тогда, Игорь Иванович, как они умудрялись ножки у кресел так выгибать?

– Никак они не умудрялись, – говорит Печкин. – Они в лесу искали такие деревья, которые у корня искривлённые. Из них ножки и делали.

Он много чего интересного рассказал. Что древесина на мебель шла особая, дорогая. Что порой некоторые деревья в воде по двадцать лет держали, чтобы они твёрже становились. Что основная фабрика была в городе, а в селе мужики только резьбу резали да кресла склеивали.

– Спасибо, Игорь Иванович, – сказал Сёмин. – Вы по мебели просто профессор.

Люди в деревне и в окрестностях узнали, что профессор за старую мебель дровами рассчитывается, и всё ненужное к нему в дом понесли. Кто шкафчик для лекарства, кто крышку от старого патефона, кто приёмник ламповый. И ещё обижались, если профессор что-нибудь не брал.

Хромой Шуряйка с лесопилки притащил такой же хромоногий табурет большущий, на медведя рассчитанный. Профессор Сёмин от этого табурета отказался:

– Нет, спасибо, дядя Шура. Нам такой табурет не в коллекцию.

– Да ты внимательнее посмотри, – говорил Шуряйка, – этот табурет ещё мой дедушка мастерил. Сколько лет стоит, и всё сносу нету.

– Я табуретками не интересуюсь, – ответил профессор Сёмин. – Нет ли у вас чего-нибудь более интересного? Более сложной работы?

– Как нет, – говорит Шуряйка. – Лавка у меня есть очень сложной работы. Она берёзовая. Берёза для работы ой как трудна.

– И лавками я не интересуюсь, – отвечал профессор. – И табурет этот вам самому пригодится. Он всех нас переживёт.

– Не переживёт, – сказал хромой Шуряйка. – Раз он вам не нужен, я его на дрова пущу.

Скоро столько старинной мебели у профессора Сёмина набралось, что хоть самому её на дрова меняй. А мебель всё прибывала.

Раньше в этой области много помещичьих усадеб было. Усадьбы исчезли, а мебель по соседним сёлам разбрелась.

Она вся довольно старая была, поменять на дрова её было не сложно, а вот реставрировать её после этого – никаких денег не хватало.

И тут кот Матроскин предложил:

– А давайте мы музей старинной мебели организуем. Вон у нас какой сараище на берегу речки стоит.

Так они и сделали. Сарай всей деревней подремонтировали. Всю мебель туда свезли. Печкина директором сделали. Он билеты продавал и всё про мебель рассказывал.

Печкин был человек вредный, но мастеровой. Он всё умел делать. И скоро музей заработал. И даже стал доход давать.

Только профессор Сёмин всю эту осень на даче мёрз. Дров у него было маловато. Он их всё время на разные зеркала и полочки менял.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю