355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдуард Байков » Уфимская литературная критика. Выпуск 3 » Текст книги (страница 1)
Уфимская литературная критика. Выпуск 3
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 01:23

Текст книги "Уфимская литературная критика. Выпуск 3"


Автор книги: Эдуард Байков


Жанры:

   

Критика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Уфимская литературная критика. Сборник литературно-критических статей и очерков. Выпуск 3

© Э.А. Байков, 2005

© Евразийская Академия Проблем Интеграции, 2005

Эдуард Байков
«Священные символы эпоса “Урал-батыр”»

Все мы родом из детства. А какое детство без сказок? А коли так, то и наши сознание и психика насыщены сказочными образами и символами, темами и сюжетами многочисленных и разнообразных сказочных историй.

Наряду с мифом сказка – наиболее древняя форма человеческого словесного творчества. Именно на основе фольклора – сказок, мифов, преданий, легенд, басен и былей – выросла вся литература, и в этом бесспорная заслуга народных сказителей и мифотворцев: бардов и азов, ашугов и сэсэнов, акынов и боянов, бахши и кайсы. Легендарный Гомер и не менее легендарный Садко… «Тысяча и одна ночь» и «Панчатантра»… Братья Гримм и Ганс Христиан Андерсен, Александр Афанасьев и Павел Бажов…

В этом же ряду – блестящем ряду сказок и сказаний – одно из первых мест занимают величественно высящиеся в ноосферном пространстве духовной культуры народные героические эпосы, немыслимые без элементов богатырской сказки. Греческие «Илиада» и «Одиссея», шумерская «Песнь о Гильгамеше», индийские «Махабхарата» и «Рамаяна», иранская «Авеста», исландская «Эдда», немецкая «Песнь о Нибелунгах», киргизский «Манас» и калмыцкий «Джангар», армянский «Давид Сасунский» и русские былины… И, конечно же, башкирский эпос «Урал-батыр».

По признанию большинства фольклористов и литературоведов «Урал-батыр» – квинтэссенция башкирского этносоциального самосознания. Лейтмотивом всего повествования выступает диалектическое противопоставление извечных, как и сама жизнь человеческая, начал: добра и зла, любви и ненависти, добросердечности и эгоизма, справедливости и коварства… Два начала, две личности, две судьбы: одной из них – Уралу – предначертано нести людям и всему окружающему свет, тепло, созидание и дружелюбие, а другой – его старшему брату Шульгену – мрак, холод, разрушение и агрессию.

Но не только лишь нравственно-этические начала лежат в основе тематического содержания эпоса. Идейный мир его, как и проблематика, намного шире. В эпосе поднимается извечный вопрос: что есть жизнь, и что есть смерть, и в чем их смысл? Ответ дается устами мудрого старика, познавшего суть бессмертия. От него Урал-батыр узнает, что истинное бессмертие не в физическом, вещественном существовании тела, а в духовном бытии человека, а также в его нравственном самосовершенствовании. Здесь на передний план выходят идея служения всем людям и всему миру – изживание зла и агрессивности путем благодеяний и миротворчества.

Весь эпос, без преувеличения, грандиозен и по своему замыслу, и по содержанию; и чтобы достойно интерпретировать его, нужно время и место. В данной же статье речь пойдет об одном из прочтений «Урал-батыра» в его переложении на сказку. В издательстве «Китап» в ушедшем 2004 году вышел сборник сказок известного уфимского литератора, поэта и беллетриста, врача-психиатра Георгия Ивановича Кацерика.

Первую часть книги и составляет сказка «Дочь Солнца», написанная по мотивам сказания «Урал-батыр». Разумеется, это лишь краткий пересказ эпоса, с использованием специфичных, присущих сказочному жанру, стилистических приемов и сюжетных решений. Автор красочно, сочным языком рисует перед нами картину былых времен – становление человеческой цивилизации.

У Старика со Старухой, которые в рассказе выступают как бы прародителями людей, было два сына: младший Урал и старший Шульген. Были они охотниками и не ведали, что такое смерть или болезни. А еще Старик и Старуха приготовляли себе зелье из звериной крови, к которому под страхом смерти запрещали притрагиваться своим детям. Но вот однажды старший Шульген стал подбивать младшего брата тайком испробовать запретное питье. Урал с возмущением отказался, а братец его не послушался и отпил из заветной ракушки…

Здесь автор намеренно подчеркивает, что ослушание Шульгена приведет его, в конце концов, к духовной погибели и превращению в оборотня-нелюдь. Ибо попробовавший наркотического дурмана – греческих амброзии и нектара, арийской сомы-хаомы, индейского пейотля, или же звериной крови из башкирского эпоса – становится на путь безумия и саморазрушения. Теряет человеческий облик и деградирует до состояния зверя, а затем и демона. И такой пассаж в изложении Кацерика – психиатра и нарколога – не случает, тем более, если учесть, что книга вышла в преддверии объявленного Президентом РБ Года профилактики алкоголизма, наркомании и табакокурения. Любые стимуляторы, такие, как наркотики, алкоголь, табак, кофе и чай, содержат алкалоиды – вещества, которые разрушают как соматику (тело), так и психику (разум, душу) человека.

Далее, интересен эпизод встречи с волшебным лебедем, оказавшимся дочерью царя птиц – Хумай. Здесь со всей очевидной неприглядностью проявилась звериная, злобная сущность Шульгена, настаивавшего на убийстве птицы, несмотря на ее отчаянные просьбы сохранить ей жизнь. Пока братья спорили, Лебедь-Хумай вырвалась и улетела, но перед этим успела сообщить о существовании Живого Родника, дарующего жизнь и бессмертие. И отправились братья в путь, напутствуемые на прощанье Стариком.

С этого момента начинаются испытания для обоих: выражаясь современным сленгом – «проверка на вшивость». Повествование описывает героические свершения и подвиги Урала, обессмертившие его имя и деяния; и неприкаянные скитания, а затем злодеяния и козни Шульгена, приведшие последнего к духовно-экзистенциальному краху. Символично, что с самого начала, когда миновали егеты безлюдные места, предстал перед ними выбор: дорога вправо вела к горю и лишениям, дорога влево – к радости и достатку. Шульген по старшинству выбрал левую.

Стезя, предназначенная Уралу, привела того в царство Змея. Как и положено герою, батыр разогнал змей, освободил множество порабощенного царем-Змеем люду со всех краев земли, да еще посохом волшебным завладел – тем самым, который впоследствии сыграет зловещую роль.

Шульген же, повстречавшись Заркумом – сыном поверженного царя змей, и услышав из уст того о подвигах брата, затаил на Урала в сердце завистливом ревность, решив взять над братом верх.

И вот съехались егеты и батыры отовсюду на большой праздник – майдан, чтобы в соревновании выявить победителя, а в награду тому – Хумай в жены и крылатого коня Акбузата в товарищи. Только такой богатырь, как Урал, сумел поднять уздечку, обуздать ею коня, усесться на него верхом и взмахнуть волшебным алмазным мечом.

Все козни злобного Шульгена пошли прахом, но не успокоилась его черная, отравленная еще в детстве запретным наркотическим дурманом душа. Выкрав посох, ударил он им и, тем самым, вызвал небывалый потоп, затопивший всю землю. Тут и Заркум расстарался – в облике огромного змея умыкнул невесту Урал-батыра, солнечноликую Хумай…

Не знал, не ведал Урал-батыр, что близка его смерть, уже на подступе, идет, ухмыляется, острой косой поигрывает… А, может, как раз таки знал? Знал, но не убоялся, решил выполнить свой долг перед людьми, перед всем живым – освободить землю от своего брата-оборотня. Принялся пить воду из озера, тут и проскользнул в его нутро черный змей Шульген и в бешенстве разорвал ему сердце. А после выскользнул обратно и скрылся в темных водах озера под горой Масим.

Урал же, умирая, прощальным словом наставлял людей, в великом множестве собравшихся вокруг него, – чтобы разыскали Живой Родник и передали живительную влагу из него своим детям и внукам, чтобы лучше они стали и обрели мир и счастье на этой земле…

А убитая горем Хумай похоронила своего мужа на самой высокой горе, а затем скрылась навсегда из мира людей. Хребет тот горный, где похоронен Герой, с тех пор стали называть Урал-тау – горой Урал-батыра.

Казалось бы, зло восторжествовало, добро побеждено… Но это лишь на первый взгляд. Нет, это добро торжествует, зло побеждено, а люди освобождены: от змей, от дивов, от власти темных сил и стихий, от того же оборотня Шульгена, который с тех пор носа боялся показать со дна глубокого озера. А люди получили наказ – как жить, чтобы не прервался род человеческий, и чтобы жизнь – юдоль людская осветилась и согрелась лучами доброты, дружбы и взаимопомощи, а не чахла во мраке ненависти, страха и невежества. И в этом смысле Урал дал людям надежду, а еще – понимание.

Таково мифо-эпическое прочтение главного башкирского эпоса. Не ошибусь, если скажу, что у эпоса «Урал-батыр» имеется несколько уровней толкования, несколько смысловых пластов: указанный выше эпико-мифологический, затем научно-исторический, иносказательно-эзотерический и, наконец, глубинно-психологический. Вот на последнем-то мне бы и хотелось остановиться подробнее в попытке интерпретировать сказание (в изложении Кацерика) в рамках одного из направлений глубинной психологии – учения Карла Густава Юнга.

Юнгианская теория зиждется на понятии «индивидуация», означающем обретение личностью самою себя, достижение своего духовного центра, высшего «Я». Индивидуация – это духовно-экзистенциальный путь к Истине и самоутверждению в этой Истине. Для мистиков и верующих это путь к Богу. В этом высший смысл и предназначение человека.

Далее, в области человеческой духовной реальности (в ноосфере) неизменно присутствуют архетипы – особые первосимволы, праобразы, имеющие колоссальное значение в мире идей и понятий. Архетипы, по Юнгу, определяют направленность человеческой духовной и экзистенциальной самореализации, опосредуют желания, чаяния, интересы и намерения (интенции) людей – как отдельной личности, так и всего общества в целом. Архетипы наполняют индивидуальное и коллективное подсознание людей – сферу Бессознательного; они постоянно присутствуют в сновидениях, в фантазиях, в творчестве – в особенности, в мифах и сказках, да и во всем фольклоре в целом.

Важнейшие из архетипов следующие. Самость – это психический центр личности, духовное ядро, высшее «Я» (в мистицизме Самость соответствует понятию личного Бога – Атмана). В процессе индивидуации человек чаще неосознанно стремится к своему духовному центру – к обретению Самости. Самость же проявляет себя в образах Бога, Творца, духовного учителя, мудрого старца, великого пророка.

Следующий архетип – Анима у мужчин и Анимус у женщин. Это женское начало в мужчине и соответственно мужской образ в психике женщины. Анима чаще всего приобретает эротическую окраску, но ей присущи и более высшие в духовном отношении стадии – помощницы, мудрой спутницы, доброй феи и богини. Высший образ Анимы – Богоматерь (или Мать Сыра Земля), покровительница всего живого. Анимус у женщин также имеет несколько стадий – от грубого самца и изощренного донжуана до высокоразвитого интеллектуала и мудрого доброго спутника и наставника.

Немаловажное значение имеет и архетип Тени. Тень – это все негативное, отталкивающее, темное и постыдное в человеке, подавленное и скрытое в глубинах подсознания. И, если Самость – это Бог, а Анима-Анимус на продвинутой стадии – ангел-хранитель, то Тень чаще всего является демоном, бесом-искусителем.

В «Урал-батыре» Герой – тот, кто осуществляет процесс индивидуации – достижения своего предназначения в жизни. Это Урал, ставший величайшим батыром. Здесь мы видим, что Старик и Старуха – имаго (образ) прародителей – благословляют Героя на подвиги во имя самой Жизни, ибо Смерть бессильна перед духовной сущностью бытия человека и мира.

С самого начала антагонистом Героя выступает его Тень – старший брат Шульген. Герой мирно сосуществует рядом с Тенью, но в важнейшие, переломные моменты жизни спорит с ней и отвергает негатив, исходящий от Тени. Шульген-Тень это второе «Я» Героя-Урала, оборотная темная сторона его души – таков глубинно-психологический смысл сказания. И, в конце концов, Герой вступает в конфронтацию с Тенью, а затем и пытается уничтожить ее – то есть изжить из самого себя. Здесь весьма символичен эпизод с проглатыванием змея Шульгена, который разрушает изнутри личность Героя. Змей – древнейший символ глубин подсознания, он же посредник между Срединным миром (сознанием) и Нижним миром (подсознанием). Но змей-искуситель – это демон, злой дух, то есть негативный, разрушительный аспект психики человека. Характерно, что сделав свое черное дело, змей Шульген (Тень) навсегда уходит на дно озера, в подводное (подземное) царство. Как известно, подводный мир, равно как и подземелье, являются олицетворением самых нижних слоев подсознания, так называемого Нигредо – мира мрака, грязи, нечистот и смерти. Но Урал отрыгивает его, а значит, выпускает свою Тень, освобождается от нее – пусть и ценой собственной физической смерти. Герой все же проходит свой путь до конца – индивидуация успешно завершена.

На этом пути Герою приходится постоянно сталкиваться с различными аспектами своей психосферы и с содержимым коллективного Бессознательного – архетипами, имаго-образами, психическими инстанциями. Например, дочь царя птиц Хумай – классический образ возлюбленной и помощницы, мудрой наставницы, то есть архетип Анимы высшей стадии. Не случайно и то, что птицы – посредники между небом (сферой сверхсознания) и землей (сферой сознания), они же проводники (психопомпы) в мир Бессознательного. Хумай – дочь Солнца, а солнце – символ Самости. Так и отец Хумай – царь Самрау является олицетворением Самости, духовного центра личности.

Старик у развилки дорог, когда Герою и его Тени предстоит выбрать путь – индивидуация или духовно-экзистенциальный тупик, падение и гибель, есть не кто иной, как посланник Самости. Таков же и мудрый старец, объясняющий Уралу суть Живого Родника (к сожалению, Кацерик не включил этот эпизод в свою версию).

Далее, царство змей – образ индивидуального подсознания (Оно). В «Оно» Героя царят жестокие нравы первобытных времен, где множество аспектов психики порабощены владыкой подводного царства – Кахкахой, то есть той же Тенью. Тенью в эпосе выступают, помимо Шульгена и Кахкахи, также сын последнего Заркум и владыка страны дивов Азрака… И в этом нет ничего удивительного, ведь Тень, как и сам дьявол, многолика.

Анима-Хумай помогает Герою пройти свой путь индивидуации, она же отвергает Тень, указывая истинное место для Шульгена и его спутника, змея Заркума, заточив обоих в темное подземелье: «Посиди теперь в яме. Пусть истомится твоя черная душа… пока человеком не станешь, способным добрую память оставить о себе в этом мире, под этим Солнцем, на этой Земле». В иносказательной форме речь здесь идет о самом Герое, к нему идет призыв оставить, перебороть в себе все темное, отрицательное, агрессивное, чтобы нейтрализовать в себе Тень и, просветлев душой, обрести свою высшую духовную сущность.

Герой, с честью выйдя из ряда испытаний и трудностей, соединяется со своей Анимой, как и обретает в лице крылатого коня-тулпара верного помощника на пути самоидентификации и становления своего «Я». Дело в том, что древний образ крылатого коня (Пегас, Акбузат) является символом трансцендентности, проводника в сверхчеловеческой, надличностной реальности. К тому же Акбузат белой масти, а белый конь – символ жизни, знак удачи и счастья. Притороченный к его седлу меч – воплощение отваги и воинской доблести, а еще воля и долг; а то, что меч – алмазный, означает твердость и прочность намерений.

Волшебный коралловый посох – символ трансцендентной власти, власти над природными и психическими стихиями. Но, как и земная власть бывает двоякой, так двойственно и могущество обладателя посоха – он в состоянии укротить стихию, но может и выпустить силы разрушения наружу – смотря в чьих руках окажется посох. Тень-Шульген, завладев волшебным посохом, вызывает потоп – то есть саму Смерть, дабы уничтожить род людской; а значит и сам разум. Тень хочет потопить ясное сознание Героя в холодных бурлящих водах Бессознательного, водах забвения, но вооруженный алмазным мечом Урал с помощью своего крылатого друга успешно противостоит темному стихийному началу своего естества.

И последний очень важный символ в сказке «Дочь Солнца» – это Живой Родник. Если вода – символ жизни, а река – жизненного потока, то родник – источник жизни, животворящее начало, дарующее жизнь и дающее стимул, импульс развития. В сказке же (как и в эпосе) Живой Родник – символ бессмертия, вечности Природы и Духа, наполняющего собою все сущее. Испивший воды из Родника приобщается к вечной жизни, познает мудрость бытия и прозревает к постижению высшей Истины, которая есть существование личности в Боге – в этом личное бессмертие каждого существа. К этому людей призывает Герой, завершивший свой путь индивидуации: «Знайте же, люди! Если не забудете своих предков… если признаете себя детьми Солнца и Земли, если отыщете дорогу к Живому Роднику, если почерпнете из него Живой воды, если передадите ее своим детям… лучше нас тогда станут они! Бессмертие и Счастье обретут в этом мире!»

И будучи погребен в недрах Уральского хребта, как бы сам став горной вершиной, Урал-батыр превратился в символ высот человеческого разума, в объект почитания. Это – вершина духа, это – священное место, место преклонения перед дерзанием души, яркой искры, данной человеку Богом – искры от неугасимого вселенского огня.

Эдуард Байков
«Символы вокруг нас»

Ильяс Валеев – автор известный. Блестящий популяризатор науки, яркий публицист, видный педагог… Круг интересов Валеева-исследователя и Валеева-писателя достаточно широк – пропедевтика, культурология, педагогика, литературоведение, история, философия, экология и многое другое. И вот Ильяс Иштуганович порадовал нас новой своей работой.

Великий китайский философ Конфуций (Кун-Цзы) однажды сказал: «Знаки и символы управляют миром, а не слово и закон». Это изречение древнекитайского мудреца было вынесено в качестве эпиграфа в новой книге И. И. Валеева «Воспитание на символах», вышедшей в 2004 г. в уфимском издательстве «Гилем». Книгу приятно держать в руках – превосходное оформление, твердый ламинированный переплет, качественная печать. Но главное – содержание. Речь в этой книге-исследовании идет о символах и о той роли, которую они играют в нашей повседневной жизни – жизни личности и общества.

С самого начала автор убедительно доказывает, что символы – это не просто какие-то изображения или отвлеченные понятия. Нет, символы имеют огромное значение как в духовной культуре, так и в политике, в общественных отношениях. Но особенно велико их воздействие в области идеологии. Не секрет, что именно в этой сфере в последнее время развернулась самая настоящая война символов – уже полвека не снижается натиск американских ценностей на весь остальной мир, на культуры народов мира. Особенно остро этот процесс западнистской духовной экспансии проходит в нашей стране – вот уже без малого два десятилетия!

Чуждые нам символы, традиции и идеи в спешном порядке навязываются, ломая все привычные, веками охранявшиеся устои. Прививается культура, несущая заряд агрессии, разврата, пошлости и бездуховности, обрушивая на наше общественное и индивидуальное сознание целый водопад низменных страстей и ложных нравственно-эстетических установок.

Мы должны ясно представлять себе, что именно символы, знаки и эмблемы оказывают огромное влияние на наш выбор и поведение, интенции (намерения) и потребности – как на индивидуальном, так и на общественном уровнях. Именно символы являются основными элементами, составляющими историческую память как народа, так и отдельной личности. А память – важнейший ресурс для успешной жизнедеятельности человека в постоянно меняющемся мире. Личность опирается на все то позитивное, что хранит ее индивидуальная память. Привычные, положительные символы наполняют человека верой в лучшее, придают силы для самоутверждения, дают импульсы для творчества. И, возможно, что заимствованные из других культур, тем более агрессивно-деструктивных как массовая культура, на уровне подсознания воспринимаются как чужеродные, неживые элементы, подспудно разрушающие психику человека.

«В деле воспитания подрастающего поколения большего вреда, чем издевательство над государственными символами, бывшими или действующими, ничто не может нанести». Разрушительной символике жрецов западнизма-атлантизма мы должны противопоставить наши исконные, национальные символы: государственные, народно-этнические, религиозные, культурные…

Верность данного тезиса обосновывает в своем труде И. Валеев, развертывая перед нами познавательную картину истории и биографии важнейших символов, их роли и значения в жизни общества – в мире в целом и, особенно, в России.

Основным государственным символом является Государственный флаг. Автор в увлекательной форме рассказывает о происхождении флага. Возраст прародителей флага – древневосточных штандартов – насчитывает 5000 лет. Свое дальнейшее развитие штандарты-вексиллумы получают в Римской империи. Из средства связи и культовой эмблемы флаг (прикрепленный к древку) превращается в символ власти и могущества, а затем (в Средневековье) в показатель военного или социального статуса какого-либо лица или политического союза – ныне флаги представляют государственно-политические, военные, религиозно-церковные или этнические образования, научные, коммерческие, молодежные или спортивные организации. И наибольшее значение из них имеют, конечно же, национальные флаги.

В книге подробно излагается история создания трехцветного флага – триколора и принятия его в России. Бело-сине-красное знамя было утверждено три века тому назад Петром I лишь в качестве флага торгового флота. И таковым оно просуществовало вплоть до XIX века. И даже Николай II так и не утвердил его державным флагом Российской империи (таковым стал императорский черно-желто-белый триколор – флаг династии Романовых). Отсюда возникает, по крайней мере, недоумение по поводу принятия Государственным флагом РФ второстепенного стяга российского торгового флота (причем, вначале для заграничного, а затем только для внутреннего плавания). Военно-морской же флот всегда имел и по сию пору имеет свой Андреевский флаг (белое полотнище с синим косым крестом). Да и сам злополучный триколор был позаимствован вначале отцом Петра Алексеем Михайловичем, а затем и самим Петром I у голландцев.

И еще одно. Как справедливо отмечает Валеев, нужно помнить, что «под бело-сине-красными флагами к нам неоднократно вторгались враги», а значит, ныне мы прославляем чужеземных захватчиков, убивавших, истязавших и грабивших россиян во времена оные.

И если уж обращаться к истории нашего государства, то древнерусскими княжескими стягами были красные флаги – знамена и вымпела. Красный – значит, красивый, прекрасный. Во все времена у большинства народов красный цвет означал чувственность, страсть, любовь. Он же – символ жизни, здоровья, активности и решимости. Красный цвет символизировал и борьбу с силами зла, восстание против угнетателей, священный гнев, направленный против захватчиков. Наконец, красный – цвет крови, пролитой Христом за всех нас, живших, живущих и еще не рожденных – во искупление грехов человечества. И, как указывает Валеев: «Красный цвет – цвет риз мщения Христа».

Изучив досконально этот сложный вопрос и приведя немало убедительных фактов, автор приходит к правомерному выводу: «…флагом русского народа издревле был Красный флаг! Под Красным флагом он создавал, обустраивал, крепил, защищал свое государство. И народ, церковь, само государство в нем были объединены Красным флагом!». И еще цитата: «Знаменем нашей Великой Победы является красное знамя».

Теперь становится понятным, какая чудовищная подмена духовно значимых ценностей для всех жителей нашей страны произошла со сменой Государственного флага России!

Гербы берут свое начало из Средневековья – от дворянско-рыцарских эмблем, изображавшихся на щитах и одеяниях. Появление первого известного герба относится к XII в.

На Руси гербовые эмблемы княжеств и городов существовали даже во времена монголо-татарского ига. Постепенно к XV веку среди других выделяются эмблемы московского Великого князя – всадник, поражающий копьем дракона и двуглавый орел. Первая эмблема герба всегда означала Георгия-Победоносца. В то же время образ Георгия-змееборца ассоциировался на Руси с князем-воином, побеждающим змия, то есть одерживающим победу над злом. Вторая часть герба – двуглавый орел пришел к нам из Византии. Ивану III для утверждения статуса не просто Великого князя, но царя, правителя всех земель русских, необходимо было идейно-символическое подтверждение. Такое подтверждение-предание принесла с собой племянница Константина Великого Софья Палеолог, ставшая женой Ивана III. И в 1497 г. двуглавый орел с распростертыми крыльями был принят в качестве российского герба, а Россия была объявлена преемницей Византийской империи.

Но следует помнить, что «двуглавый орел пришел к нам как властный знак. Не национальный, не патриотический знак, а как символ власти». Впоследствии, форма российского герба претерпела неоднократные изменения. Здесь автор совершенно верно указывает, что любое изображение на гербе несет определенный смысл, и каждый знак, эмблема имеет свой статус.

Герб СССР был принят в 1923 г. Каждый его символ, каждая деталь несла глубокий позитивный смысл. Красная пятиконечная звезда означала свободу людей и защиту от врагов; она же – духовный маяк, знак свободной мысли. Земной шар, освещенный лучами солнца – изображение нашего общего дома; планеты, над которой взошло светило человеческого разума; матери, давшей жизнь всем живым существам. Но земной шар, как и солнце, это еще и символ Самости – духовного центра, психической целостности. Колосья, обрамляющие центральную эмблему, есть символ мирного труда, изобилия природы, биосферы; в то же время это злаки, из которых получают хлеб – духовную пищу.

Главный же символ советского герба – это скрещенные золотистые серп и молот, символизирующие союз трудящихся. На мой взгляд, этот знак имеет и более глубокий, а то и сакральный смысл. Во-первых, это аналог косого креста – символа веры, единства противоположностей, страданий во имя веры; во-вторых, знак единения, слияния мужского (молот) и женского (серп) начал, знак плодородия и утверждения жизни; в-третьих, он символизирует союз, духовное братство православных христиан и мусульман (молот-крест и серп-полумесяц); в-четвертых, золотой цвет означает радость, молодость, смелость, мечту, это символ разума и совершенства. Таково глубинно-психологическое прочтение символики государственного герба СССР.

Примечательно, что Ильяс Иштуганович довольно подробно останавливается на описании гербов Уфы, Республики и городов Башкортостана.

Следующий важнейший из государственных символов – Государственный гимн. Гимны как торжественные песни известны еще со времен Древнего Египта и Месопотамии. И. Валеев подчеркивает, гимн – государственный, революционный или военный – имеет не меньшее значение в деле укрепления народного духа, возвышения патриотических чувств, чем другие важные символы государства.

Международным революционно-пролетарским гимном с конца XIX в. является «Интернационал» (слова Э. Потье, музыка П. Дегейтера), ставшим в 1918 г. первым гимном нашей страны. Но на переломе Великой Отечественной войны возникла необходимость в создании нового, подлинно своего, национального гимна. И таким государственным гимном в самом начале 1944 г. стал гимн на музыку А. В. Александрова и слова С. В. Михалкова и Г. Г. Эль-Регистана. В нынешнем гимне РФ сохранена музыка Александрова и взят новый текст, написанный Сергеем Михалковым.

Предоставим слово автору книги: «Гимн у Советского Союза – Великой России – родился именно так, как положено рождаться гимну, – из победного грохота пушек, из завывания «катюши», звона авиационных моторов и лязга стали… Уже потом, к вящей славе, в музыку вплелись и позывные первого спутника, и рокот гагаринской ракеты, и гул турбин могучих электростанций, дающие всему народу свет и тепло и многое другое». Здесь Валеев проводит верные параллели с гимном Франции – «Марсельезой».

Одними из самых значительных и влиятельных символов истории государств и народов, символической памяти о прошлом, как отмечает И. Валеев, являются памятники. Любые памятники – археологические, исторические, письменности, культуры, архитектурные – культурное достояние всего человечества.

Памятники, созданные человеком или природой, оказывают неизменно благоприятное воздействие на сознание, психику людей, вызывают интерес к изучению прошлого, истории народа, страны, данной местности или отдельной личности, изучению окружающей природы. Как справедливо пишет автор, «знакомство с памятниками, их изучение оказывает благотворное влияние на человека, воспитывают его».

Памятники культуры – монументальные сооружения и археологические памятники, а также памятники природы – отдельные биогеоценозы (геологические объекты, водоемы, заповедники, лесопарки и рощи) и антропобиоценозы (сады, скверы, газоны, парки и агробиоценозы) вызывают в людях чувство эстетического наслаждения, прививают вкус к красоте, действуют позитивно на психическое здоровье.

Почему люди стремятся облагородить свое жилище снаружи – клумбами, садами и бассейнами, а изнутри – оранжереями, зимними садами, аквариумами и вольерами? Потому что в людях живо чувство прекрасного, а еще жива непрерывная связь с биосферой – откуда родом все мы. Так и с памятниками.

«Возвышаясь на центральных площадях или почти скрываясь в густой тени парков, они неразрывно сливаются с обликом города, становятся неотъемлемой частью его жизни». Добавить здесь нечего, автор сказал все.

Прекрасные, проникнутые теплотой и безграничным уважением слова сказаны И. Валеевым об уникальных памятниках нашей страны, таких, как Мавзолей В. И. Ленина, Почетный некрополь на Красной площади, памятник Ф. Э. Дзержинскому на Лубянке… «Ни другим, ни тем более нам самим, детям России, недостойно плевать в себя, в свои символы».

С гордостью повествует Ильяс Иштуганович и о крупнейших достижениях монументального искусства, украшающих столицу Башкортостана – Монументе Дружбы и памятнике Салавату Юлаеву.

Существуют народные святыни, которые трогать, шельмовать их доброе имя, тем паче осквернять, категорически нельзя! Таковы памятники – символы нашей национальной гордости. И в этом можно целиком и полностью согласиться с автором книги «Воспитание на символах».

В ряду символов государства, национальной гордости и достоинства народа важное место занимают государственные награды – знаки отличия и заслуг перед отечеством.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю