Текст книги "Худший подручный в истории (ЛП)"

Автор книги: Эбби Хименес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9

Холли

Следующие два дня родственники приходили и уходили. Бабушка то приходила в себя, то теряла сознание. Она больше не делала перерывов в приёме морфина. Теперь это было бдение. Мы больше не крутились вокруг неё, смеясь и шутя. Мы шептались и говорили тихо, чтобы она могла поспать.

Вся семья была сегодня здесь. Все подходили, прикасались к её руке и разговаривали с ней, хотя она и не просыпалась.

Я надеялась на подъём сил. Похоже, его не удастся получить.

В семь часов вечера Джиллиан, Люси и мама пошли ужинать в ресторан неподалёку. Я осталась и больше не поеду домой. Больше никакой ночной медсестры. Мы с мамой спали у постели, потому что были слишком близки к концу.

После того как все покинули квартиру, я опустила бортики. Проверила жизненные показатели бабушки. Давление было низким. Руки и ноги были холодными, потому что кровообращение было нарушено из-за отказавших органов.

Откинула волосы с её лба и нанесла на губы бальзам для губ Джиллиан. Зажгла бабушкину любимую свечу. Затем взяла её руку, прижала тыльную сторону к своей щеке и закрыла глаза.

Я буду так сильно по ней скучать.

Я была не готова.

Моя работа заключалась в том, чтобы помочь другим подготовиться, но я не могла сделать этого для себя.

Казалось, что сейчас я ничего не могла сделать для себя. Не могла распаковать вещи в квартире или спросить у симпатичного парня во дворе его имя. Я даже не могла накачать шины.

Знала, что моя жизнь начнётся заново. Но это произойдёт только после того, как закончится жизнь бабушки. Это произойдёт потому, что её жизнь закончилась, и у меня не было бы другого выбора, кроме как продолжать жить.

– Я никогда не рассказывала тебе о своём первом муже, – тихо произнёс чей-то голос.

Я широко распахнула глаза. Бабушка не спала. Я улыбнулась ей.

– Привет.

– Привет, моя милая Холли.

Услышав своё имя, я почувствовала, как подступил ком в горле. Потому что, честно говоря, мне показалось, что я уже услышала, как она произнесла его в последний раз.

– Думала, я покойница, да? – устало пошутила она.

Я тихо посмеялась.

– Ещё нет.

– Я не могла уйти, не рассказав тебе.

– Не рассказав что?

– О Чипе, – ответила она. – Я не забыла. Садись. Думаю, у нас не так много времени.

Я всхлипнула, села на одеяло и взяла её за руку.

– Что случилось, бабушка? Я слушаю.

– Я никому не рассказывала того, что собираюсь рассказать тебе.

– Хорошо. Говори всё, что хочешь. Это останется между нами.

– Мне всё равно, кому ты расскажешь, – сказала она. – Все, кому было не всё равно, давно мертвы. Меня не станет, прежде чем меня арестуют, и Люси никогда не признается.

Я нахмурилась.

– Признается…

– Я убила его.

Резко посмотрела на неё.

– Что?

– Да, – ответила она буднично, – Чип был ужасным пьяницей. Он любил меня колотить. Однажды он набросился на меня, и я поняла, что это конец. Я не выберусь оттуда живой. Я ударила его по голове чугунной сковородкой.

Я моргнула, глядя на неё.

– Мы с Люси посадили его на заднее сиденье моего универсала. Поехали к реке и сбросили в воду. На следующий день я позвонила шерифу и сказала, что мой муж ушёл выпивать и не вернулся домой. Его нашли несколько недель спустя. Объявили несчастным случаем. Они подумали, что он, вероятно, упал с моста или что-то в этом роде.

Я была в шоке.

– Бабушка… – выдохнула я.

– Приятно кому-нибудь рассказать, – сказала она, закрывая глаза.

Я облизнула губы.

– Всё в порядке, – произнесла я. – Выговорись.

Бабушка снова открыла глаза.

– О, это не гложет меня. Я бы сделала это снова. Он бы убил меня. Нет, смысл того, что я рассказываю тебе эту историю, в том, чтобы напомнить, что мы должны сами определять свою судьбу. Я никогда больше не соглашалась на меньшее, чем заслуживала. Никогда не игнорировала тревожные сигналы и не оправдывала плохое поведение. Я просила то, чего хотела, защищала тех, кого любила, требовала того, что было нужно, и у меня была прекрасная жизнь. Я прожила ещё семьдесят лет, потому что решила не сдаваться и не умирать в тот день, когда какой-то слабак, заслуживавший гильотины для члена, решил причинить мне боль, – она долго и многозначительно смотрела мне в глаза, – Возьми на себя ответственность за своё несчастье, Холли. Если ты не любишь свою жизнь, измени её.

Казалось, слова отняли у неё все силы, что ещё оставались. Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Затем зловеще затихла.

Моё сердце заколотилось.

– Бабушка? – я осторожно потрясла её. – Бабушка, проснись, – сказала я в панике. – Пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы в твоих последних словах прозвучала фраза «гильотина для члена».

Она слабо усмехнулась, и я вздохнула с облегчением.

– Однажды на небесах тебя будут ждать так много людей, прекрасная девочка, – тихо сказала она. – Я буду первой в очереди.

Слёзы навернулись на глаза.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Она не ответила. Бабушка сказала всё, что хотела.

Она умерла на следующее утро в окружении всех, кого любила.

Глава 10

Джон

Когда я приехала к Фрэнку через два дня после встречи с женщиной с нефритовым браслетом во дворе, на приборной панели белой Honda стояла фигурка медсестры с качающейся головой. Она держала маленькую табличку с надписью «Спасибо». На заднем правом колесе также стоял суккулент с открыткой.

Худшему подручному в истории, спасибо за вашу доброту в последние несколько дней. Вы никогда не узнаете, насколько она была мне нужна. Надеюсь, ваша подушка всегда будет холодной, мобильный телефон всегда заряжен, а брат всегда сам доставлять свои открытки ко Дню святого Валентина (и купоны на секс).

Хочу напоследок оставить вам несколько мудрых слов, которые мне недавно подарил один человек. Мне очень нужно было это услышать. Возможно, вам тоже.

«Возьми на себя ответственность за своё несчастье. Если ты не любишь свою жизнь, измени её».

Надеюсь, вы любите свою жизнь. Но если нет…

– Х

Я слегка рассмеялся, когда дочитал. Мне действительно нужно было это услышать.

И больше я никогда не видел там ту машину.

Глава 11

Холли

Джиллиан и я были на похоронах, стояли над гробом бабушки и смотрели на ту сверху вниз.

Прошла неделя с тех пор, как мы потеряли её.

Она выглядела умиротворённой. Руки были нежно сложены на коленях, и она была одета в фиолетовый – её любимый цвет.

За последние семь дней я пережила калейдоскоп эмоций.

Раздумывала, кому рассказать о признании бабушки, и стоит ли вообще кому-либо рассказывать. В конце концов решила, что маме не нужно вспоминать свою мать таким образом. У неё возникнет слишком много вопросов, и она обратится за ними к Люси, а я не хотела подвергать свою тётю этому. Мне нужно было с кем-то поговорить, а Джиллиан никому бы ничего не рассказала, поэтому я сказала ей.

– Бабушка убила парня, – безэмоционально произнесла Джиллиан.

– Поверь, ни в какой момент времени я не представляла, к чему приведёт тот разговор, – прошептала я.

– Ты уверена, что это не галлюцинация? – тихо спросила она. – Разве не это происходит в конце?

– Да, но не тогда. Она была в здравом уме. Я погуглила. Хотела проверить, прежде чем рассказать тебе. Он был реальным человеком. Я видела свидетельство о смерти, свидетельство о браке и газетную статью о его утоплении. Говорю тебе, она убила его, – прошептала я. – А Люси помогла ей избавиться от тела.

Сестра беззвучно произнесла слово «чёрт».

– Ладно, но это же такой дерзкий поступок, – сказала она.

– Знаю.

– Настоящая королева. А тётя Люси!

Мы повернулись, чтобы посмотреть на неё. Она вытирала нос скомканной салфеткой возле гостевой книги. Она выглядела как миссис Клаус в чёрном.

– Тётя заставляет меня вышивать библейские стихи на Рождество, – Джиллиан покачала головой. – Она избавилась от трупа?

Мы оглянулись на бабушку, лежащую в траурном зале.

– Имею в виду, ты же знаешь, как тогда всё происходило, – тихо произнесла я. – Защититься от домашнего насилия было практически невозможно. Муж мог делать с тобой почти всё, что хотел. Изнасилование в браке даже не было вне закона до 1993 года. Видимо, иногда приходилось брать дело в свои руки.

– Наверное, – скривилась Джиллиан. – Представь, что тебе придётся убить парня по имени Чип, – прошептала она. – Это взбесило бы меня. У тебя дурацкое имя, и ты ещё и придурок? Приходится выбирать.

Я хмыкнула.

– Джеб – дурацкое имя.

– И какая наглость, – прошептала она. – Я бы сбросила в реку труп ради тебя. И живого парня тоже.

– Я бы тоже, – я посмотрела на неё. – Думаешь, дедушка действительно не знал? То есть, после этого от тебя должно было бы исходить хотя бы немного энергии «Я могу убить тебя», верно? Или энергия «Я сделала это однажды и могу снова»?

– Знаешь, он был хорошим человеком, если ему довелось выжить, – сказала она.

Я подавилась слюной. Это рассмешило её, и мы обе разразились хохотом. Мама бросила на нас взгляд типа «Вы что, издеваетесь?» через всю комнату, и мы прижались друг к другу, пытаясь сдержать смех. В конце концов, хихиканье переросло в слёзы.

Чувствовала себя как в бреду, опьянённой горем.

Но в то же время как-то в порядке.

Со мной всё будет в порядке.

Я была готова взять на себя ответственность за собственное несчастье.

Собиралась пойти в отпуск, переосмыслить то, что пережила за последние несколько месяцев, освоить новое хобби, заняться спортом, вернуться к активной жизни. Я собиралась заставить бабушку гордиться мной. Я, наверное, не стала бы убивать человека, но точно никогда больше не соглашусь ни на что меньшее, чем то, чего заслуживаю.

– Я буду по ней скучать, – сказала я, вытирая слезы.

– Я тоже. Это был потрясающий финал. Браво!

– Ей бы это понравилось, – пробормотала я.

– О, бабушка на сто процентов сделала это специально. Это было именно то, о чём она хотела, чтобы мы говорили, стоя над её мертвым телом. Чёрт возьми, легенда! – Джиллиан всхлипнула. – Но всё равно ужасно.

– Это ужасно, – сказала я. – Ужасно, как град.

Глава 12

Джон

Каждый раз, когда приезжал к Фрэнку, водил Дуби во двор, разыскивая женщину в нефритовом браслете. Чёрт, я приходил даже тогда, когда в этом не было необходимости. Когда прошёл месяц, а её я так и не увидел, наконец сдался. Пришлось смириться с тем, что я упустил свой шанс. Но не упущу его в следующий раз со следующим человеком. Я официально вышел из своей фазы пещерного человека и принял ответственность за собственное несчастье.

Украсил свою квартиру. Теперь она действительно выглядит неплохо. Отреставрировал найденную мебель, разбил горшечный сад на террасе и поставил туда суккулент, который мне подарила Х. Покрасил стены. Даже купил несколько картин. Стрижка осталась прежней. Борода мне нравилась, но я подстригал её каждый день.

Работа тоже немного устаканилась. Я почти закончил все накопившиеся ремонтные работы. Люди в здании начали меня узнавать и теперь приветствовали дружелюбными кивками. Я даже стал обращаться по имени к некоторым пожилым жильцам. Им нужен был кто-то, кто бы за ними присматривал, и я с удовольствием это делал. Им нравились визиты Дуби. Я чувствовал, что у меня есть сообщество. Цель.

Я сохранил последнюю записку от Х на холодильнике. Напоминание о том, что нужно контролировать то, что в моих силах.

Всё ещё время от времени я думал о женщине в нефритовом браслете. О том, как она появилась в тот день во дворе, словно по волшебству, а затем исчезла без следа.

Странно это говорить, но казалось, что я буду думать о ней всю оставшуюся жизнь. Как будто она будет моей единственной «Что если…».

Думаю, в масштабах Вселенной одно «Что если» – не так уж и плохо.

Но всё же.

Глава 13

Холли

– Сегодня вечером я поеду в Home Depot, буду бродить по рядам, выглядя растерянной и потерянной, – сказала я Джиллиан по телефону. – Мне нужна краска. Затеяла ремонт на кухне. Хочешь пойти и помочь выбрать цвета?

– Конечно, хочу!

Я стояла у раковины, мыла посуду в футболке с изображением Богини Смерти, которую сестра подарила на день рождения на прошлой неделе. Играла музыка Doobie Brothers, а моя фигурка медсестры качалась на подоконнике рядом с травами. На ней всё ещё висела маленькая табличка «Спасибо».

Я перенесла её из машины в квартиру. Сейчас я не работала, поэтому почти не ездила за рулем, и мне хотелось смотреть на неё. Она радовала.

– Я пойду с тобой, – сказала Джиллиан. – Но чтобы ты знала, я буду только смотреть на горячих мужчин с инструментами и не собираюсь покупать себе одного из них.

Я приподняла бровь.

– Почему?

Тишина.

Я ахнула.

– Кто он?

– Это просто парень, который взял одну из моих морских свинок. Ещё пока рано.

– Боже мой. Он пользуется шампунем «четыре в одном»?

– Если бы пользовался, я бы закрыла на это глаза.

Я выключила воду.

– Ваааааааау! – я прислонилась спиной к стойке. – Стереотипы рушатся.

– Думаю, ты недооцениваешь сексуальную привлекательность мужчины, обнимающего морскую свинку.

Я рассмеялась.

– Значит, ты действительно готова снова встречаться? – спросила она. – Время для работы с красными инструментами?

– Думаю, да, – ответила я, вытирая руки полотенцем. – Бабушка хотела бы этого. И любовь не найдет меня в собственной гостиной.

Кто-то постучал в дверь.

– Мне нужно идти. Приехал ремонтник. В шесть?

– Шесть подойдёт.

Завершила вызов, вынула наушники и пошла открывать дверь.

Стоявший там мужчина был в серой футболке, джинсах и с поясом для инструментов – красных инструментов.

– Я из службы технического обслуживания, вы звонили по поводу двери? – спросил он, глядя в телефон.

– Да, здравствуйте, заходите.

Он поднял взгляд и замер. Потом я тоже.

Мужчина показался знакомым. Откуда я его знаю?

– Я… я тебя знаю, – сказал он.

– Кажется, я тебя тоже.

– Мы встречались во дворе жилого комплекса «Роуз Руф». Пару месяцев назад, – сказал он. – Со мной был пёс.

Я расплылась в улыбке.

– Дуби. Помню.

Ух ты. Тогда он показался симпатичным, но сейчас выглядел просто потрясающе. Он подстригся, подровнял бороду.

Мужчина смотрел так, будто призрака увидел.

– Значит, ты работаешь здесь? – спросила я.

– Я здесь живу. И да, я техник по обслуживанию.

Я улыбнулась.

– Это здесь тебя ужалили шершни?

Он кивнул в ту сторону, откуда пришёл.

– Вон там, на парковке.

– Так вот кто уничтожил то гнездо. Герой.

Он усмехнулся, всё ещё глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я не могла в это поверить.

С того дня он часто посещал мои мысли. Никак не могла отделаться от той слабой связи, которая между нами возникла, но никогда в жизни я не думала, что увижу его вновь.

Он откашлялся.

– Значит, у тебя сломана дверь?

– Раздвижная стеклянная дверь в гостиной, – ответила я, направив большой палец через плечо. – Она заедает?

– Хорошо. Давай посмотрим.

Я отошла в сторону и пропустила его, мужчина направился на балкон. Я наблюдала за ним, пока он шёл.

Он заполнял собой всю комнату, и делал это наилучшим образом. Мужчина был высоким и внушительным, но в нём чувствовалась дружелюбная мягкость.

Я знала его репутацию. Он навещал пожилых жильцов в доме, моя соседка по лестничной площадке упоминала об этом.

Внезапно я растерялась. Почувствовала нервозность, как на первом свидании, которого очень ждала.

Я заправила волосы за ухо.

– Давно здесь живёшь? – спросила я.

Он взглянул на меня.

– Не особо. А ты?

– С декабря.

Он начал двигать дверь взад-вперёд. Было видно, как напрягаются его бицепсы.

– Никогда тебя не видела, – сказала я, любуясь видом, пока мужчина не обращал на меня внимания.

– Я живу на другой стороне комплекса.

– Нравится жить здесь?

– Да. Но работа ужасна, как ад.

Я рассмеялась над шуткой, понятной только нам двоим, и он улыбнулся. Это разрядило странное напряжение.

– Ну как дела? – спросил он, присев, чтобы посмотреть на направляющие. – В прошлый раз, когда мы виделись, ты упомянула, что был тяжёлый день?

Я засунула руки в задние карманы.

– Хорошо. Даже отлично, на самом деле. Я внесла некоторые необходимые изменения. Взяла на себя ответственность за собственное несчастье.

Он замер.

– Я делаю то же самое… Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то использовал это выражение, – сказал он, странно глядя на меня.

– Какое именно?

– Ответственность за собственное несчастье.

– О. Ага, я теперь живу этим.

Он изучал меня.

– Я тоже.

Наступила неловкая пауза в разговоре.

– Таааак, дверь… – сказала я.

Он словно вернулся в комнату.

– Думаю, направляющую необходимо заменить. Собираюсь сделать это сегодня вечером, не хочу, чтобы у тебя была плохо закрывающаяся дверь. Надо съездить в Home Depot.

– Я тоже собиралась в Home Depot, – я сделала паузу. – Не говорю, что мы должны пойти вместе, – быстро добавила я. – Просто хотела, чтобы ты знал, что если ты меня там увидишь, я тебя не преследую.

– Над каким проектом работаешь?

Я кивнула в сторону кухни.

– Собиралась красить.

Он посмотрел на раковину и уставился на меня.

– Где ты взяла эту фигурку с качающейся головой? – он снова посмотрел на меня.

– Это подарок.

Тишина.

– Ты медсестра? – спросил он.

– Да. Работаю в хосписе.

Он сделал паузу.

– Водишь белую Honda?

– Да…

Что-то пробежало по его лицу.

– Это я подарил её.

Я моргнула.

– Что?

– Я также накачал шину и случайно положил на лобовое стекло открытку ко Дню святого Валентина.

Я потеряла дар речи.

– Это был ты? – выдохнула я.

– Это был я. Джон. Худший подручный в истории. Ты – Х?

– Холли, – сказала я, сердце бешено колотилось.

Мы встретились взглядами. Точно так же, как и в тот день во дворе. Только сегодня я была в совершенно другом месте, и не нужно было отводить взгляд.

Казалось, что я не могу дышать. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мой ангел-хранитель.

Он облизнул губы.

– Я так не поступаю. У меня очень строгие правила насчёт ухаживаний за квартирантами, и можешь смело послать меня к чёрту. Но не хотела бы ты как-нибудь куда-нибудь сходить? Просто, ну, на кофе? Или на ужин? Я мог бы отвезти тебя в Home Depot. Нам обоим нужно туда сходить, я, наверное, смогу помочь тебе найти там всё, что ты ищешь.

Я невольно рассмеялась.

– Да, – сказала я. – ты определённо можешь пригласить меня куда-нибудь. И думаю, что то, что я ищу, уже здесь.