Текст книги "Мама поневоле. Алмазный принц (СИ)"
Автор книги: Джулия Поздно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– Я так понимаю, вы леди …
И вот тут меня бросило в жар, потому что я совершенно не успела придумать, как представиться этому человеку.
– Дрю Беллор, – выпалила я с перепуга, а затем, немного подумав, добавила: – А дочку зовут … Линда Беллор.
– Дрю – мужское имя, – многозначительно проговорил Глава.
А здесь я уже не растерялась, а обыденно проговорила о сокровенной мечте моего вымышленного родителя.
– Мой папа… мечтал о мальчике, а родилась я…
– Могу заметить, это у вас наследственное, – обмакнул перо в переносную маленькую чернильницу Гейлор, намекая на Витторию и то, что она тоже девочка.
И дальше разговор протекал совсем в каком-то странном ключе. Глава задавал каверзные вопросы, совсем никак не относящиеся к краже.
Но как мужчина ни старался, поймать нас на лжи ему так и не удалось. Он заполнил фирменный бланк с гербом Плайесвана, на котором красовалась великолепная роза, растущая не на клумбе, а на полугорье из драгоценных камней, и я поняла, что нам практически удалось совершить задуманное. Потому что за бумагами, где мужчина вписал наши показания, он так же нам выдал временное свидетельство, которое было доказательством того, кем мы являлись.
– Я пошлю запрос в департамент, чтобы мне подтвердили как можно скорее ваши личности, леди Беллор. Расследование мы проведем, обязательно передав все данные сыскному отделу Плайесвана. А пока приветствуем в границах нашего города, леди…
Свернув все папки и спрятав чернильницу, мужчина вновь взялся за полы своей шляпы, немного ее приподнимая над своей головой.
– Мне кажется, Линда, нам все-таки суждено увидеть если не сегодня, то непременно завтра твоих джекалопов.
Девочка радостно захлопала в ладоши, а Гейлор Брейкс, откланявшись, предоставил в полное пользование наше купе помощникам для сбора всевозможных улик по этому серьезному делу.
***
Плайесван мне представлялся очень оживленным городом с ухоженными и красивыми улицами. Когда мы с Витторией покинули вокзальную платформу и миновали пропускную арку, показав временные документы, то пред нами нарисовалась совсем неблагополучная картина.
Я испытала не просто разочарование, а самый настоящий шок: пыльные улицы, маленькие дома, напоминающие больше жалкие лачужки, по улицам сновали бесцветные личности преимущественно в серых и черных одеждах.
Мы с девочкой казались на этом фоне чем-то чересчур красивым и лишним, совершенно выпадая из реальности этого города.
Я сглотнула и попробовала осмотреться.
Вероятно, мое состояние передалось и Виттории, потому что девочка ко мне прилипла, как приклеенная, крепко обхватив своей маленькой ручкой мою раскрытую ладонь.
– Ты уверена, – с сомнением проговорила я, – что эти самые джекалопы обитают именно здесь?
– Я видела в книге в пансионе. Большие и яркие картинки, в них говорилось, что Плайесван ими заполнен.
– А кто они такие… эти твои джекалопы? – я решила не играть в великого умника, а честно спросить у девочки о животном.
– Зайцы…
– Зайцы? – я удивленно моргнула, потому что не понимала, почему так странно называют лесного зайца.
– Рогатые зайцы-великаны, – тихо добавила Виттория, уткнувшись носом в рукав моей белоснежной и кружевной блузки.
Ну подумаешь, большие зайцы с рогами! Да это одно из самых безобидных животных… Но уговоры самой себя не очень помогали, потому что мое сознание рисовало не милого пушистика, а дикого рогатого убийцу, разгуливающего по узким улочкам Плайесвана.
– Не будешь против, если мы сейчас не будем продолжать обсуждать зайчиков? Давай подумаем, где нам лучше здесь остановиться на ночлег…
Наши временные документы позволяли три дня безоблачно существовать в городе за счет префектуры Плайесванского округа. Чем я, собственно, и собиралась воспользоваться незамедлительно.
Подолы наших платьев очень быстро запылились, потому что о каком-то приличном дорожном покрытии здесь, в этом захолустье, оставалось лишь только мечтать. Мы передвигались с Витторией совсем маленькими шажочками, пересекая, по всей видимости, жалкое подобие центральной площади.
На площади находилось пять небольших построек, стоящих вокруг темного монумента. Я не смогла рассмотреть, что конкретно было высечено на камне, а тащить уставшего ребенка и читать пояснения к памятнику не представлялось возможным. Нам действительно обеим требовалось отдохнуть и собраться с мыслями.
– Я очень хочу пить, – проговорила девочка, облизнув пересохшие губы. – Мамочка, вон тот дом напоминает таверну.
На что я кивнула.
В тавернах всегда можно было поесть, а заодно и остановиться на ночлег.
Уверенной походкой, преодолевая препятствия в виде сена, мелких неровностей и грубых камней, мы направились именно туда, где на входе болталась довольно пыльная вывеска.
Я едва смогла ее распознать и прочитать надпись: «Пять алмазов». Вот что гласила эта вывеска. Я очень боялась, что за люди могли находиться внутри, но оставаться на улице с маленьким ребенком – верх легкомыслия.
Я ударила рукой по распашным дверям таверны «Пять алмазов». Выдохнула. Еще сильнее сцепила пальцами руку Виттории и, убедившись, что девочка не собирается никуда бежать, прошла внутрь. Кроха придержала дверь со своей стороны, а я проконтролировала, чтобы нам дали войти.
Глава 3
С чего начинать поиска отца Виттории, я не знала. Поэтому решила плыть по течению. Я хотела понять, как мы проведем с дочкой ближайшую ночь, и поэтому откинула мысли о главном решении проблемы – пропаже мужчины.
– Добрый день, – я проговорила и посмотрела прямым взглядом на человека, стоящего за барной стойкой таверны «Пять алмазов».
На мой голос обернулся не только он, но и еще несколько других мужчин, сидящих за столиками.
На их не очень чистых тарелках лежало неприглядного вида жареное мясо, а с полых глиняных кружек стекала белая и пахучая пивная пена. Масляными взглядами они осмотрели меня с ног до головы, не стесняясь присутствия маленькой девочки.
– Мамочка, мне страшно, – прильнула ко мне Виттория, опасаясь той возможной угрозы, которая исходила от мужчин.
– Успокойся, милая, – я ответила твердо дочке. – Нам нужен тот человек, что стоит за стойкой, другие не должны привлекать твое внимание.
Да! То, что я стала мысленно называть Витторию дочкой, установило между нами невидимую связь.
Я каким-то шестым чувством стала ощущать настроение Виттории и чувствовать ее тревоги и страхи. А если ей страшно, то это означало только одно: я боялась не меньше ее…
Поэтому в первую очередь я старалась обуздать свои чувства и те страсти, что загоняли меня в угол.
– Какими судьбами, леди? – проговорил с ухмылкой этот человек.
– Мы бы хотели у вас снять комнату, – я подошла к барной стойке ближе, открыла сумку и положила бумагу с печатью.
Мужчина как-то недобро взглянул на меня, а затем жестко отрезал:
– Мест нет!
– Но, – я обернулась и окинула взглядом присутствующих в зале, – судя по всему, у вас нет постояльцев, комнаты пустуют.
– Ты оглохла? – уже недружелюбно прорычал владелец таверны. – Проваливай… пока есть возможность.
Мужчины за столиками оскалились в жутких ухмылках, а мне стало настолько страшно, что я решила все-таки не испытывать судьбу.
– И бумажки свои забери, – уже злобно бросил он. – Они не заплатили мне ни за одного такого постояльца. Я не намерен заниматься благотворительностью в честь зазнавшихся прохиндеев Плайесвана. Они задушили меня налогами. Так что проваливай!
Я забрала временное свидетельство, положила его обратно в сумку. Взяла за руку Витторию и покинула это ущербное заведение.
Мне казалось, что люди, очутившиеся в беде, могли бы и рассчитывать на помощь местных жителей, но, видимо, их сердца давно уже ожесточились, и проверять, насколько это действительно было так, совершенно не стоило.
– Что же будет с нами? – девочка, тихо всхлипнув, вытерла сиротливую слезинку со своей маленькой щечки. – Я думала, папа быстро найдется, а сейчас… не уверена.
Конечно, откуда крохе было знать, что мир взрослых диктует свои правила и что не каждый готов проникнуться проблемами знакомых, а чужие и подавно для них не существовали…
Стоя у дверей таверны, я еще не решила, как действовать, и, пока размышляла над этим, возле нас остановился черный экипаж.
– Леди Беллор, – учтиво поприветствовал меня, вновь высунувшись в окно экипажа Гейлор Брейкс. – Почему вы стоите до сих пор здесь?
– В этом заведении для нас не нашлось свободных мест, – выдохнув с тоской, проговорила я, почувствовав определенную усталость в теле.
– Не самый лучший выбор для ночлега, – заметил Глава.
– Как я понимаю, в Плайесване это единственное место для приезжих?!
– Верно, и скорее для мужчин, чем для женщин с детьми.
Я пожала на это лишь плечами, потому что было совсем непонятно, на что изначально могли рассчитывать городские власти, устанавливая подобные законы в своем городе.
– Мы лишь хотели что-нибудь поесть и немного отдохнуть. День выдался суматошным. Но, по правде, я немного растеряна, как дальше действовать.
На это мужчина снова кивнул в знак подтверждения моих слов.
– Если вы хорошо относитесь к пожилым леди, то я бы мог поспособствовать вашему вопросу с жильем, – и Гейлор открыл дверцу экипажа, предлагая свои услуги и помощь.
Чем руководствовался этот государственный служащий, мне, по правде говоря, было все равно, поэтому я, поблагодарив этого человека за участие, дала свое согласие.
Тогда Гейлор Брейкс вышел из экипажа и помог сначала Виттории забраться внутрь, а затем мне, склонившись, протянул руку…
***
Мы остановились у милого дома. Я бы даже сказала – очень милого дома, явно выделяющегося на фоне общей серости всего Плайесвана.
Два этажа, крыша из ярко-рыжей кровли, стены из красного кирпича, большие светлые окна и свой уютный участок, на клумбе которого росла вьющаяся пассифлора (с лепестками красного, фиолетового и белого цвета), по словам Виттории.
Гейлор Брейкс вышел первым, любезно выставив свою руку в перчатке для дочки и меня.
И когда мы уже стояли у калитки, откашлявшись в кулак, мужчина проговорил:
– Представлять вас буду я.
– Конечно, – я подтвердила его ведущую роль в предстоящей беседе.
Мне показалось, что мужчина был немного взволнован, но причин для этого я не видела, по крайней мере сейчас.
– Мамочка, домик очень красивый, и цветочки…
– Согласна, – я кивнула.
Мистер Брейкс толкнул калитку и, отстранившись, пропустил нас вперед. Когда мы подошли к ступенькам небольшого крыльца, Гейлор тростью преградил нам дорогу.
– У меня будет к вам одна просьба.
– Какая же? – я немного напряглась, так как на сегодня по горло уже была сыта всем тем, что так неожиданно свалилось на мою бедную голову.
– Что бы я ни сказал, просто улыбайтесь.
– Вы не считаете… – я стала в пальцах скручивать нервно ремни своего ридикюля. – Что эта просьба звучит весьма странно из уст Главы пропускного пункта? Нам предстоит совершить нечто запрещенное? Тогда я прошу, поберегите нервы мои и дочери, мы слишком устали и…
– Все не так, леди Беллор, – наклонил голову набок мистер Брейкс, – но не буду лукавить, плату все-таки за проживание в этом доме придется внести вам.
– Позвольте… но, как вам известно, у нас нет денег. Да и того временного свидетельства совершенно недостаточно для оплаты проживания в других местах, – горько усмехнулась я.
– Я знаю, но вы немного усложняете, – хмыкнул мужчина.
В этот момент звякнул колокольчик на входной двери, и на улице показалась голова милейшей старушки.
Я удивленно посмотрела на женщину и невольно улыбнулась. На Витторию женщина произвела такое же приятное впечатление, потому что девочка, посмотрев на мистера Брейкса, тут же поинтересовалась:
– Кто эта леди?
– Милый Гейли, – восторженно проговорила старушка, потряхивая своими мелкими кудрями в прическе, выглядывающими из-под соломенной шляпки. – Ну что же ты держишь наших гостей у порога? Я тебя не этому учила, Гейли! – пожурила женщина Главу.
Гейлор Брейкс от происходящего только закатил глаза, но затем взял себя в руки, а заодно и меня (потому что я тотчас же почувствовала, как мужчина стиснул мою ладонь в своей).
– Что вы делаете? – я злобно прошипела, реагируя немного нервно на происходящее.
– Улыбайтесь, Дрю, – проговорил Глава и еще сильнее сжал пальцы моей руки.
Затем мужчина уверенной походкой потащил меня вверх по ступенькам, а я лишь следовала его примеру и так же безвольной куклой волокла за собой Витторию…
Маленькая смешная старушка куталась в теплую шаль, а затем, с интересом осмотрев нас с Витторией с ног до головы, выжидательно уставилась на…
И тут я немного засомневалась в ходе своих мыслей, потому что особого сходства не замечала между женщиной и мистером Брейксом.
И поэтому тоже ждала развязки этого милого безумства.
– Кто наша гостья и эта юная леди, Гейли? Порадуй свою старую тетушку, неужели я наконец-то дождалась?..
Чего она дождалась, я пока еще не понимала и напряженно следила, что же ответит Глава женщине.
– Да, тетушка Миранда, это она и есть. Моя невеста.
Вот тут у меня и отвисла челюсть. Едва справившись с эмоциями, я усиленно улыбалась и только кивала в подтверждение всему тому, что так виртуозно выдавал Гейлор Брейкс.
– Ну, а ты, деточка, кто такая? – склонилась старушка к Виттории, ущипнув дочку за нежную щечку.
– Дрю – вдова, а это ее дочка, – мужчина быстро опередил мою девочку, пока та усиленно во все глаза смотрела на старушку.
– Может, мы все-таки пройдем внутрь, – изрекла я наконец, найдя в себе силы увести наш маленький цирк подальше от посторонних глаз.
Мало ли кто мог нас услышать.
***
– Я как чувствовала, – затараторила милая старушка. – Испекла яблочный пирог, запекла твое любимое мясо, Гейли. Ты любишь пироги и мясо? – наклонилась женщина к Виттории.
– Я люблю свеклу, с сахаром и медом, – проговорила дочка.
– Свеклу? – посмотрела на меня в удивлении тетя мистера Брейкса.
Я не знала, чем объяснить подобную любовь. Потому что сама я бы никогда не стала есть свеклу, тем более с сахаром и медом.
– Детские забавы, – быстро проговорила, а затем добавила: – Леди…
– Ох ты же батюшки, – воскликнула женщина. – Нас так и не представили по всем правилам! Гейли, твое упущение.
Я на это лишь улыбнулась. Странно было видеть этого сурового мужчину в нравоучениях от такой забавной старушки.
– Дрю, дорогая! Прости мне мою оплошность, и ты, тетя, прости. Леди Миранда Дулиттл, – указал жестом мужчина, и я присела с Виттой в приветственном реверансе перед женщиной. – Леди Беллор и Линда Беллор.
– Что вы, Дрю! Это совсем лишнее. Сейчас вы у меня дома, и моим самым дорогим и столь долгожданным гостям не следует впадать в излишнюю учтивость. Это не по-семейному.
– Совершенно верно, не по-семейному, – вторила я женщине, укоризненно посмотрев на мистера Брейкса.
Когда все условности были соблюдены и наше знакомство состоялось, Миранда пригласила нас к столу.
Женщина оказалась очень словоохотливой. За чаепитием она много спрашивала о нашей встрече с Гейлором, откуда мы с Виттой родом. Мне даже не пришлось ничего придумывать и говорить, потому что Глава успевал быстро давать ответы, причем весьма исчерпывающие, что тетушка Миранда иногда умолкала и погружалась в свои мысли.
Я только чувствовала сильную усталость, и мне очень хотелось спать. Виттория тоже позевывала. И это не укрылось от леди Дулиттл.
– Гейлор, ну что же ты сидишь? Они же очень устали. Милые мои, – ласково проговорила Миранда, – следуйте за мной.
И женщина, позвонив в маленький серебряный колокольчик, пригласила в столовую прислугу.
Когда мы стояли у крыльца, я предполагала, что в доме нам выделят всего лишь комнату, но вышло так, что леди Дулиттл отдала нам целый пустующий этаж на весь тот срок, что мы должны будем провести в Плайесване.
– Вы понимаете, что заварили такую кашу… что… – я призадумалась, какое же слово подобрать лучше, чтобы не оскорбить мистера Брейкса.
И совсем не заметила, как Виттория отпустила мою руку, решив осмотреться в нашем новом жилище.
– Вам ничего это не будет стоить! – настаивал мужчина, и стало очень обидно, даже не за себя, а за ту милую женщину, что так радушно нас с дочкой встретила.
– Но ваша тетушка? Вы подумали, что может стать с Мирандой, когда она узнает правду? Вы же разобьете ей сердце, а я… Мы должны рассказать правду, пока не поздно!
Я развернулась на каблуках и направилась к двери. Как только я прикоснулась пальцами к дверной ручке, услышала голос Виттории:
– Мамочка, камушки… как во сне.
Я увидела, что дочка стоит у окна. Она приоткрыла тяжелую портьеру и завороженно куда-то смотрела.
– Что ты там увидела, милая? – обратилась я к Виттории.
– Там не может быть ничего интересного, и виды… – вмешался Глава.
Я подошла к Виттории и посмотрела в окно.
Огромная устрашающая воронка расположилась на окраине городка. Она спиралевидно закручивалась и опускалась на самую глубину.
– Что это такое? – я задала вопрос мистеру Брейксу.
– Кимберлитовая трубка, Дрю.
Я покачала головой. Мне совершенно это ни о чем не говорило.
– Камушки из сна, – еще раз повторила Виттория.
Глава 4
Я стояла на краю пропасти кимберлитовой трубки и задыхалась. Настолько было страшно смотреть вглубь нее.
– Виттория, ты уверена, что папа отсюда посылал тебе сигналы в твоем сне?
– Угу, – кивнула девочка, посильнее обхватив мою руку.
Мне мало верилось, что в этой воронке мог находиться живой человек. Беспросветная пугающая тьма вызывала лишь одно: жуткое и устрашающее чувство паники.
– Мы можем вернуться к Миранде, она как раз собиралась печь лимонные конвертики к ужину.
С самого утра леди Дулиттл настояла на совместном завтраке. Женщина отнеслась к нам с дочкой как к родным. Естественно, не без помощи мистера Гейлора Брейкса, тем не менее она могла этого и не делать, особенно брать нас на полное обеспечение.
– Нет, – упрямо проговорила Виттория. – Папа должен быть где-то неподалеку. В его руках блестел самый яркий камень, такого я никогда не видела раньше.
Я тяжело вздохнула.
Ну не прыгать же в самом деле в эту трубку! Хотя, судя по взгляду Виттории, она примерялась и к такому варианту.
– А твоя магия? Можно как-то проверить, что там на самом дне? – с надеждой посмотрела я на дочку.
Но ответа получить от девочки я не успела, потому что за спиной послышался какой-то шум, и обернулась.
– Кто вы и что здесь забыли? – грубо проговорил незнакомый мужчина, перегоняя в зубах из стороны в сторону веточку укропа.
– Смотрим, – я покосилась в сторону кимберлитовой трубки.
Но на всякий случай решила отойти на пару метров от края обрыва, заодно отводя оттуда и Витторию.
Мужчина был весьма неприятной наружности. Он стоял и смотрел на нас, немного прищурившись, оттопырив полы своего не очень чистого пальто и сунув руки в карманы своих штанов.
– На что смотрим? – повторил уже более цинично незнакомец и замер в ожидании моего ответа.
Ну тут нашлась Виттория и быстро поставила подозрительного типа на место:
– Ищем джекалопов, один из них прыгнул вниз, – указала рукой и утвердительно кивнула дочка своей милой головкой.
Мужчина громко и надрывно засмеялся. Да так, что скоро к нему присоединились и другие люди, видимо, из его же компании.
– Вы только посмотрите на эту леди. Красивая, хорошо одетая, она стоит на краю пыльной пропасти и ищет каких-то сумасшедших джекалопов, решивших свести счеты с жизнью.
Остальные тоже стали посмеиваться и отпускать не совсем лестные шуточки в наш с Витторией адрес.
Ну что же, мне это совсем не понравилось, и поэтому я решила дать отпор этому грубияну.
– С каких пор мужчины самоутверждаются за счет женщин? – вскинула я гордо голову и посмотрела на нашего обидчика с презрением.
Потому что я всегда была на стороне справедливости, и вот такие с большим самомнением людишки вызывали в моей душе самый настоящий протест.
Незнакомец хмыкнул, а затем, сплюнув на мелкий гравий, направился ко мне.
Я успела только шепнуть Виттории, чтобы девочка ничего не боялась и в случае чего бежала по направлению к дому Миранды Дулиттл.
Дочка задрожала. И я заслонила Витторию собой.
– Разговор не складывается, – продолжила я. – Мы собираемся уходить. Не чините нам препятствий, и тогда мы вас не тронем.
– Вы это слышали? – рассмеялся этот мерзкий тип, привлекая всеобщее внимание и поддержку со стороны остальных мужчин. – Они нас не тронут… – оскалился незнакомец и в два широких шага очутился возле меня, схватив своей грязной рукой меня за горло. – Слышишь, крошка, – в нос ударило мужское неприятное дыхание, и я, не сдержавшись, поморщилась, что не укрылось от взгляда незнакомца, – будешь милой и нежной, – втянул он ноздрями аромат моих духов, как хищный зверь, почуявший запах добычи. – Может быть, и останешься в живых.
– Не может быть. И ты сейчас же отпустишь меня и дочку. Иначе пожалеешь, – проговорила, немного хрипя.
– Не родился тот человек, а тем более та женщина, которая мне могла бы навредить.
И я, внезапно почувствовав нарастающую внутри себя силу, тихо шепнула: «Дух стихии, помоги».
С моих пальцев побежали электрические импульсы, перескакивая и обжигая руки нападавшего. Небо резко затянуло грозовыми тучами, и в землю ударила молния.
– Отпусти!
– Мамочка, я помогу – раздалось из-за спины, и, едва успев обернуться, я увидела, как на ладони Виттории рождается ураганный вихрь…
Невероятное зрелище. Группка злых людишек, схваченная за горло я и маленькая кроха, готовая выпустить с руки магию своей необузданной стихии.
– Отзови своих людей и отпусти меня, – я проговорила очень медленно, потому что силы мои были на исходе.
Молния испугала его, но лишь испугала, захвата своего он не ослабил, а мои электрические заряды стоически вынес.
Мужские грубые пальцы сжимались все сильнее. В какой-то момент у меня на глазах выступили слезы.
В лице незнакомца читалась жестокость. Он чувствовал, что причиняет мне боль, и получал от этого удовольствие.
– Но как?.. – выдохнул мужчина. – Почему ей подвластна стихия?
На его вопрос у меня не было ответа. Но, судя по реакции незнакомца, Виттория продемонстрировала только что нечто ужасающее и совершенно неподходящее ее возрасту.
– Я спущу вихрь, – пригрозила моя девочка, и ураган в ее руке стал разрастаться.
– Сэм, брось их. Не хватало лишиться жизни из-за двух недорезанных магичек, – прозвучало неприятное оскорбление, но если они собирались нас оставить в покое и уйти туда, где наши пути не пересекутся больше никогда, я была готова вытерпеть все эти оскорбления.
– Мы обязательно продолжим, – бросил злобное предупреждение незнакомец и разжал свои пальцы.
– Уходите, – проговорила Виттория, – Я сдерживаю вихрь и уберу его только тогда, когда вы будете далеко.
Мужчины не особенно доверяли словам дочки, но другого выхода у них не оставалось, как поверить и исчезнуть.
– Виттория, почему они испугались? – первое, что спросила, после того как, откашлявшись, смогла говорить.
– Магия проявляется у детей в возрасте пятнадцати лет. Моя проснулась, когда мне было два года.
И дальше девочка замолчала, а затем, всхлипнув, расплакалась.
Я подбежала к Виттории и приобняла ее.
– Что же ты так плачешь, разве это плохо, что ты научишься управлять силой раньше остальных?
– Мамочка, – маленькие ручки сцепились на моей талии, – моя настоящая мамочка, она пострадала, из-за меня… – еще сильнее разрыдалась крошка.
Я почувствовала себя странно. Потому что потерю своей мамы пережила очень тяжело, а ведь я была старше Виттории. И вот сейчас мне захотелось разделить всю ту боль, что накопилась в душе у девочки.
– Мама знает, что ты ни в чем не виновата. Бывает так, что случайности и неожиданные совпадения приводят к беде, – я проговорила все эти слова утешения не для того, чтобы как-то по-особенному расположить к себе Витторию, просто часто мы нуждаемся в поддержке.
И именно девочка не дала мне в первые сутки пребывания в другом мире не сойти с ума.
– Ты так думаешь?
– Я уверена, то, что случилось, не твоя вина. Мы обязательно во всем разберемся.
– А яма? – всхлипнула Виттория и указала на углубление огромной кимберлитовой трубки.
– Без помощи нам не обойтись. Думаю, нам стоит расспросить обо всем леди Дулиттл, прежде чем мы решимся на что-то.
И мы вернулись в дуплекс к Миранде.
– Что случилось? – с тревогой проговорила женщина, увидев нас в коридоре у лестницы, заплаканных и в запыленных одеждах.
– Все хорошо, не стоит беспокоиться, – попыталась я не сильно распространяться о случившемся. – Экипаж на дороге… Мы засмотрелись и чуть не угодили под колеса. Но все обошлось.
И я, взяв Витторию за руку, собралась уже подниматься на наш второй этаж. Но не тут-то было…
Миранда с невероятной проворностью меня опередила и преградила собой подъем на лестницу.
– Дорогая моя, насколько я помню, у вас с багажом неприятности, сменной одежды у вас нет.
Да, что-то такое мы успели обсудить при знакомстве, и я вскользь упомянула о несчастном происшествии с воровством вещей и прочих ценностей.
– Пойдемте со мной.
И я не стала препираться, потому что если были варианты, то почему бы ими не воспользоваться.
И я не пожалела. Леди Дулиттл открыла тяжелый деревянный сундук, покоящийся в дальнем углу ее комнаты под тяжелым лоскутным одеялом.
– Вот, примерьте. Это подарок Людика, дяди Гейлора. Мне его шила модистка, ткань Людик привез из далекой Радонии.
– Ох, это же память о вашем муже. И я не уверена, что оно мне придется в пору.
– Что вы, моя дорогая, одежда не может быть ценным воспоминанием. Все самое дорогое я храню здесь, – и женщина указала на свою грудь. – Пока мое сердце бьется, Людик жив.
– Вы его очень любили? – я прикоснулась к тонкому кружеву нежного персикового оттенка на рукаве платья.
– Он очень меня любил, а я позволяла. Это был сознательный выбор своей пары, практически претендующий на истинную связь.
– Разве можно сравнить взаимные привязанности и притяжение, навязанное высшими силами.
– Вы правы, у обычных привязанностей больше шансов на успех, чем у магических. Но, как известно, истинная связь бывает у исключительных драконов, а в нашем мире их уже давно нет. Последнего видели больше ста лет назад. И то непонятно, что с ним могло случиться…
– А как же потомки драконорожденных?
Виттория в поезде успела мне рассказать легенду о том, как в этом мире прижились драконы. Они превосходили людей по силе и продолжительности жизни. Но в какой-то момент серый мор стал уносить каждого в драконьем роду, и не только в Борджии, но и в соседних государствах мира Эльдоркопиорна.
– Их больше не существует. Говорят, что у детей драконов в районе лопаток была метка, когтистая лапа, удерживающая сияющий алмаз.
– А почему алмаз?
– Только алмаз усиливал магию дракона. В облике людей эти рептилии всегда носили амулеты и другие украшения. Драконы мечтали, что когда-нибудь им удастся достигнуть высшей магии без камня. Но мечты так и остались мечтами…
Женщина обернулась к дочке.
– Для тебя у меня тоже будет кое-что. Это платье, – Миранда достала из сундука наряд поменьше. – В нем я ходила на службу в храм.
Платье было очень красивого бирюзового цвета, талию украшал белоснежный атласный пояс.
Я посмотрела на Витторию. Глаза девочки заблестели, и она с огромной благодарностью приняла подарок.
– Сколько мы будем должны? – я решила уточнить стоимость этих нарядов, чтобы при первой возможности отблагодарить женщину.
– Что вы! Мне не нужны никакие деньги. Я буду только счастлива, если мое прошлое обретет вторую жизнь.
Я кивнула, понимая порыв леди Дулиттл. На ее месте я бы поступила точно так же.
– Вы не будете против, если все это мы примерим у себя?
– Конечно-конечно, сейчас я поищу туфли к этим платьям, а вы пока идите и переодевайтесь.
Мы направились к себе. Я попросила Витторию снять свое платье, что девочка носила еще в пансионе, а заодно и сорочку. Сама я направилась в ванную комнату, чтобы наполнить для дочки горячую ванну.
Подошла к окну, чтобы его прикрыть, и застыла на месте. Вид на кимберлитовую трубку у меня не вызывал еще вчера вопросов, а сегодня… при свете садящегося солнца я тоже заметила подозрительный блеск. Что-то в самом углублении отражало оранжевое зарево от солнца.
Отраженное сияние походило больше на разгорающийся костер. И чем больше я на него смотрела, тем сильнее мне хотелось туда. Сама не знаю, как такое могло произойти, но я уверенно распахнула окно пошире и, скинув дорожные туфли, уже собиралась выйти… прямо в окно…
– Мамочка!
Голос Виттории вернул меня в реальность, и я очнулась в тот момент, когда собиралась шагнуть с высоты второго этажа…
