Текст книги "Жертва любви"
Автор книги: Джорджетт Хейер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Его манеры были исключительно любезны.
– А у меня манеры вообще отсутствуют, – произнес маркиз вкрадчиво. – Будучи титулованной особой, мадам, я в них, по-вашему, не нуждаюсь… Позвольте подвинуть к вам второе блюдо с засахаренными фруктами, еще не удостоенное вашего внимания.
– Благодарю вас.
Маркиз потягивал вино, глядя на мисс Чалонер поверх края бокала.
– Будет, пожалуй, порядочно по отношению к вам предупредить, что сей образец совершенства тайно обручен с моей кузиной. И не ошибусь, если скажу, что его поездка в Париж вызвана желанием тайно с ней обвенчаться.
– Вот как? – сказала Мэри с невинным видом. – Что же, ваша кузина, безусловно, имеет с вами большое сходство.
– О, это фамильное сходство, мадам! – И маркиз добавил задумчиво: – Вы бы ей понравились.
– Не могу представить, по какой причине, сэр.
– Ей понравится любая женщина, которую я выберу в жены.
Мисс Чалонер взглянула на него с любопытством:
– Она так обожает вас?
– Причина не в этом. Ее мамочка, честолюбивая леди Фанни, прочит Джулиану мне в жены, но это обстоятельство не устраивает ни меня, ни кузину.
– Джулиану? – быстро переспросила мисс Чалонер.
– Да, мою кузину.
– Я поняла, но как ее фамилия?
– Марлинг. Что такое?!
Мисс Чалонер подпрыгнула на стуле:
– Ваша кузина – Джулиана Марлинг! Но я знаю ее!
– Правда? – Маркиз внешне остался бесстрастен. – Она сумасбродка, верно?
– Она была моей самой близкой подругой в школе! Никогда бы не подумала, что Джулиана – ваша кузина. Мы вместе учились и очень дружили!
– Держу пари, она мало что вынесла из обучения, – заметил Вайдел.
– Немного, – согласилась мисс Чалонер. – Однажды ее чуть не выгнали за… о, за флирт с учителем рисования. Помню, она говорила, что ее простили только потому, что у нее дядя герцог.
– Целовалась с учителем рисования; а? С нее станется!
– И что, она действительно хочет выйти за мистера Комина? – с любопытством спросила мисс Чалонер.
– Во всяком случае, она меня в этом горячо убеждала. Но пока мы не уладим наше с вами дело, ей нельзя сбежать с Комином. Ей-богу, это просто счастье, что вы знакомы с Джулианой. – Маркиз встал, отодвинув стул. – Послушайте, что я придумал. Она остановилась у моей тети Элизабет, и я нанесу ей визит сразу, как приедем в Париж, и все расскажу. Она хоть и порядочная болтушка, но меня обожает и сделает, как я ей прикажу. Вы увидитесь с ней в Париже… Потом представим дело так, будто вы тоже приехали в Париж, ну, скажем, с кем-нибудь из своих родственников, и собирались уже вернуться в Англию, но встретились с Джулианой и решили остаться. Она уговорит тетю Элизабет, чтобы та пригласила вас погостить на неделю или две. Вы поедете в имение Шарбони как под-рута Джулианы, все будет благопристойно, и никто ничего не заподозрит. А когда я все подготовлю, мы с вами сбежим, надеюсь, до того момента, как тетка Элизабет откроет правду.
Мисс Чалонер лихорадочно размышляла. Если Джулиана в Париже, она поможет ей получить место гувернантки в приличном богатом доме. Зная бывшую подружку, мисс Чалонер была уверена, что Джулиану нисколько не будут шокировать ее необычные приключения…
– Да, милорд, в этом есть смысл. Но вы, по-моему, еще недооценили всей выгоды того, что Джулиана находится в Париже. Мы можем сказать моей матери, что Джулиана была с нами с самого начала нашего путешествия. И моя честь будет спасена.
Но маркиз покачал головой:
– Боюсь, что нет, Мэри. Это праведная ложь, но слишком много людей будут знать, что это ложь. К тому же, насколько я знаю вашу мамочку, она уже побежала к моим родителям и подняла немыслимый шум о вашем похищении. Я уверен, что она именно таким способом хотела меня женить на Софии. Я прав?
– Да. – Мисс Чалонер покраснела от стыда. Проходя мимо ее стула, маркиз легонько коснулся порозовевшей девичьей щеки:
– Не смущайтесь, дитя мое, мне все известно. К счастью, ее намерения и планы не исполнятся, потому что мои родители уехали из Лондона. Отец отбыл на скачки в Ньюмаркет в тот же день, когда уезжал я, а мать поехала вслед за ним до Бедфорда, где и находится сейчас в гостях у Вэйнсов. Так что у нас в запасе еще двое суток, но не больше… Мой совет: напишите матери и поставьте ее в известность о своей помолвке, тем самым вы предотвратите скандал.
– А вы? – Она наблюдала, как он беспокойно шагает по комнате. – Вы напишете своему отцу?
Загадочная улыбка скользнула по губам маркиза. Он удержался от замечания по поводу того, что удивление герцога будет вызвано скорее не беспутным поведением сына, на что рассчитывает матушка Чалонер, а именно намерением Вайдела жениться с целью сохранения чести девушки. Однако вслух сказал:
– Нет смысла, его светлость не интересуют мои дела.
– Я не хочу говорить непочтительно о вашем отце, но, насколько я знаю из различных источников, его действительно не интересуют ваши легкомысленные связи. Зато он приложит все силы и употребит всю власть, чтобы предотвратить ваш брак с такой неподходящей особой, как я.
– Искренне надеюсь, что вы ошибаетесь, дорогая, – ответил маркиз шутливо, – потому что, если вы правы, нам несдобровать – мой отец всегда доводит до конца все, что задумывает.
Мисс Чалонер встала, губы ее тронула чуть горькая, насмешливая улыбка.
– Вот видите, милорд, вы сами только что признались, что я права. А ведь чуть не заставили меня поверить, что действительно хотите на мне жениться.
С этими словами она пошла к двери, которую маркиз, забежав вперед, галантно открыл перед нею.
– Уверяю вас, мадам, я с каждым часом все больше смиряюсь с такой перспективой, – сказал он и, к удивлению мисс Чалонер, взял ее руку и очень медленно и церемонно поцеловал.
Поднимаясь по лестнице к себе и чувствуя, как горят ее щеки, она в смятении подумала, что чем скорее избавится от опеки маркиза, тем будет лучше. Ей становилось все труднее притворяться: общение с Вайделом становилось мучительным, она боялась уступить.
На следующий день путешествие было возобновлено, но, вняв просьбе мисс Чалонер, маркиз теперь двигался с приемлемой скоростью и со многими остановками в пути.
Ее забавлял кортеж маркиза. Кроме дорожной кареты, в которой ехала она сама, была еще одна, с багажом и камердинером маркиза, мистером Тиммсом. Сам маркиз ехал верхом в сопровождении половины своей челяди. Мисс Чалонер с иронией подумала, что маркиз, очевидно, считает это путешествием налегке. Он сам рассказывал о частых поездках своей матери – герцогини Эйвон. Ее светлость выбирала один из двух способов путешествия: или везла с собой весь гардероб и даже обстановку вместе с небольшой армией слуг, которые должны были упреждать появление госпожи в придорожных гостиницах; или вдруг срывалась в спешке, забывая взять с собой даже перемену платья.
Мисс Чалонер скоро поняла из восторженных отрывочных слов, что маркиз обожает свою мать, и к концу пути уже знала о герцогини многое. А того, что ей довелось услышать от маркиза о герцоге Эйвоне, было вполне достаточно, чтобы возблагодарить судьбу за то, что в данный момент их отделяет от его светлости море. Он представлялся мисс Чалонер зловещим персонажем, наделенным сверхъестественной проницательностью.
Они провели в пути до Парижа вместе четыре дня, и маркиз всего два раза вышел из себя, проявив свой дьявольски бешеный нрав. Первый раз это случилось в Руане, где мисс Чалонер незаметно ускользнула посмотреть на собор и едва не столкнулась с группой англичан; и второй, когда она отказалась надеть платье из гардероба, приготовленного маркизом для Софии. Ссора достигла кульминации, когда маркиз в ярости пригрозил, что сам переоденет мисс Чалонер, собственными руками, и она благоразумно капитулировала. Его взгляд все еще был грозен, когда она появилась перед ним в платье из голубого плотного шелка, и понадобилось какое-то время, чтобы маркиз окончательно успокоился.
По прибытии в Париж Вайдел оставил мисс Чалонер в резиденции Эйвонов и отправился на розыски своей кузины. Был уже вечер, поэтому ни мисс Марлинг, ни мадам де Шарбон дома не оказалось. Маркизу доложили, что обе леди отправились на бал к мадам де Шато-Морни, и он немедленно проследовал туда же. Перед вечерним выездом он тщательно нарядился, сменив дорожную одежду. Костюм маркиза состоял из желтого бархатного камзола, расшитого золотом, и такого же цвета панталон. Мистер Тиммс, камердинер, проявил пылкую настойчивость, оказавшись на родине изысканных щеголей, и густо напудрил черные как смоль волосы маркиза, стянув их в пучок тонкой черной лентой и завязав ее бантом, а потом приколол к камзолу бриллиантовую брошь. Бриллианты сверкали в кружевах на груди маркиза и на пряжках его башмаков. Мистер Тиммс даже вознамерился надеть на тонкие пальцы господина несколько колец, но маркиз отстранил его и сказал, что наденеК' лишь свой золотой перстень с печаткой. ВайдеД нетерпеливо отодвинул в сторону заячьи лап ки и коробочку с мушками, но, встретив умоляющий взгляд мистера Тиммса, который со слезами на глазах стал просить господина не появляться на балу в Париже без румян, рассмеялся и позволил камердинеру действовать. Во всяком случае, когда маркиз во всем блеске появился перед мисс Чалонер, уютно устроившейся у камина в библиотеке, ей на мгновение показалось, что в комнату вошел незнакомец. Вид маркиза в парадном бальном костюме, сверкающего бриллиантами, с пеной кружев на груди и манжетах, аккуратно причесанного, с напудренными волосами, стянутыми сзади черной лентой, и с нарумяненными щеками просто потряс мисс Чалонер. Она насмешливо улыбнулась, но в глубине души знала, что он выглядит просто неотразимо. Mapкиз сделал гримасу перед каминным зеркалом:
– Вы правы, выгляжу как проклятый франт! Если я хоть немного знаю Джулиану, то обязательно разыщу ее на одном из светских раутов. Не ложитесь спать, пока я не вернусь.
Он без труда разыскал особняк мадам де Шато-Морни и, поднявшись по широкой лестнице, очутился перед хозяйкой, приветствующей гостей на верхней площадке у входа в бальную залу. Издав при появлении маркиза возглас удивления, смешанного с восторгом, она только радостно рассмеялась, когда он принес извинения, что посмел явиться без приглашения. После дежурных вежливых фраз он ускользнул от мадам де Шато-Морни и остановился на пороге бальной залы, разглядывая публику через монокль. Высокая фигура маркиза сразу привлекла внимание; несколько человек его окликнули, спрашивая, откуда он взялся, и больше половины молодых леди в зале приняли решение непременно потанцевать с ним сегодня ночью.
Мисс Марлинг в тот момент, когда появился маркиз, пустилась танцевать с худощавым, одетым по последней моде молодым человеком. Заметив кузена, она вскрикнула от удивления, без церемоний остановила партнера и, взяв его за руку, подвела к маркизу.
– Вайдел! – ©на протянула маркизу обе руки.
Молодые леди ревниво следили за Джулианой.
– Не будь сорванцом, Джу, – сказал маркиз, поднося по очереди к губам сначала одну ее руку, потом другую. – Боже, Боже мой, кого я вижу! Да это Бертран!
– Это ее кузен, маркиз, – прошептала стоявшая неподалеку брюнетка томной блондинке.
– Счастливая! – вздохнула блондинка, пожирая глазами Вайдела.
Франтоватый молодой человек, партнер Джулианы, отвесил глубокий поклон, взмахнув сильно надушенным платочком. Очень живой, с лукавым выражением лица, виконт Бертран был известен всем матушкам девиц на выданье как неисправимый волокита.
– Cher Dominique[35]35
Дорогой Доминик (фр.).
[Закрыть], это я, твой недостойный кузен! Какое злодейство привело тебя сюда?
– Каков бесстыдник! – весело сказал маркиз, уронив монокль, повисший на черной ленточке, и вдруг зажал между большим и указательным пальцами ухо жизнерадостного виконта: – А это что такое, Бертран?
– Эти англичане, – пробормотала оказавшаяся поблизости пожилая матрона своему vis-a-vis[36]36
Стоявшему напротив (фр.).
[Закрыть]. – Говорят, они все sans gene[37]37
Бесцеремонны (фр.).
[Закрыть]!
– Мои серьги? Но они сейчас просто de regle[38]38
Обязательны (фр.).
[Закрыть], мой милый! Самая последняя мода! –т ответил виконт. – Отпусти, варвар!
Джулиана дернула маркиза за рукава.
– Вайдел, как замечательно тебя видеть снова! Но скажи скорей, что ты здесь делаешь, ради всех святых! Только не говори, что дядя послал тебя в Париж в качестве цербера из-за моего любимого Фредерика Комина. – Бог мой, конечно нет! Кстати, где твой дражайший Фредерик? Его нет здесь сегодня?
– Нет, но он в Париже. О, Вайдел, где мы можем с тобой поговорить? Мне надо так много тебе сказать!
Виконт прервал их, перейдя на английский:
– Вайдел, я плохо умею обращаться с пистолетами. Но ты у нас профессионал. Не пристрелишь ли за меня этого Фредерика?
У Джулианы вырвался короткий смешок, но она тут же заявила Бертрану, что не разрешает ему говорить в таком тоне о Комине.
– Но он должен быть сражен пулей, моя прелесть! Это же понятно. Любой, кто осмелится отнять вас у меня, должен быть убит. И вот мужчина, способный это сделать! Наш дорогой Вайдел!
– Сделай это сам, молокосос! Возьми свою шпагу и пусти ему кровь! Джулиане понравится, что из-за нее дерутся на дуэли.
– Это идея, – сказал виконт, – но я должен сперва решить, смогу ли я победить? А вдруг он мастерски фехтует? Тут еще надо подумать. Не могу же я драться из-за руки несравненной Джулианы, не зная точно – выиграю бой или нет. Представляешь, в каком смешном виде я могу предстать?
– Не смешнее, чем в этих сережках, – ответил маркиз, – а теперь уходи, мне надо поговорить с Джулианой.
– Ты у меня вызываешь самую страшную ревность. Послушай, я застану тебя завтра утром в резиденции Эйвонов? Хочу нанести визит.
– Приходи, вместе пообедаем. Только учти, без серег!
Виконт рассмеялся, шутливо помахал рукой и отправился искать новых развлечений.
– Джу, мне нужна твоя помощь, – быстро проговорил маркиз. – Где мы можем поговорить без помех?
Глаза у нее заблестели.
– Мой дорогой Вайдел, что ты еще натворил? Говори сейчас же, ты, несносное создание! Конечно, я помогу тебе. Пойдем, я знаю комнату, где нам никто не помешает.
Маркиз пошел за кузиной. Она подошла к занавешенной нише в стене и отодвинула тяжелый шелковый занавес. Маркиз увидел арку, соединяющую бальную залу с небольшой гостиной. Он посторонился, пропуская вперед Джулиану.
В уютной гостиной никого не оказалось.
– Джулиана, распутница! Скажи, хоть на одном балу ты не нашла бы комнату, где можно уединиться?
– Нет, – гордо ответила Джулиана, – ни на одном! – Она уселась на кушетку и указала на место рядом с собой. – Давай же, рассказывай!
Он сел, рассеянно играя ее веером.
– Ты помнишь ту блондинку, с которой я как-то раз был в Воксхолле? Немного подумав, она кивнула:
– У нее были голубые глаза и глупый вид.
– Она и на самом деле глупа. Я хотел ее увезти, но вместо этого увез ее сестру и теперь должен жениться на этой девушке!
– Что?! – воскликнула мисс Марлинг.
– Если ты будешь пищать, я тебя задушу, Джу! – пригрозил маркиз. – Это серьезно. Эта девушка не похожа на ту, что ты видела со мной. Она настоящая леди. И ты ее знаешь.
– Не может этого быть! – уверенно возразила мисс Марлинг. – Мама никогда в жизни не разрешила бы мне водить знакомство с девушкой, которая могла сбежать с тобой, Доминик.
– Не прерывай, – приказал Вайдел, – сей час все объясню. Я хотел увезти в Париж ту, другую, блондинку, ее сестру, после того как меня вынудили покинуть Англию.
– О Боже, что ты опять натворил?! – воскликнула мисс Марлинг.
– Застрелил на дуэли одного типа. Но не это главное сейчас. Та белокурая девица должна была уехать со мной, но сестричка прознала об этом и явилась вместо нее. Чтобы спасти сестру от бесчестья.
– Наверное, она возжелала тебя для себя самой, – недоверчиво высказала предположение мисс Марлинг.
– Я совсем не в ее вкусе, она слишком правильная, ей не нравятся типы вроде меня. И, представь, я не обнаружил подмены до самого Ньюхэвена. Потом она хотела заставить меня поверить, что София придумала этот ловкий ход, чтобы мне отомстить. Сочинила целую историю, в которую я, разумеется, не поверил. – Он нахмурился, продолжая вертеть в руках веер Джулианы. – Ты видела когда-нибудь, как я впадаю в бешенство? – спросил маркиз, и мисс Марлинг, сделав испуганный вид, трагически содрогнулась. – Ну, я в такие моменты теряю контроль над собой… И просто готов был придушить ее на месте от ярости. Силой затащил на борт «Альбатроса» и привез во Францию. А в Дьеппе обнаружил, что совершил ужасную ошибку. Эта девушка совсем не похожа на Софию, она настоящая леди, добродетельная до кончиков пальцев.
– Ей чертовски повезло! Вот так приключение! – Джулиана вздохнула. – Мне бы тоже, наверное, понравилось.
– Возможно, – ответил маркиз, – но она не обманщица и не распутница. И теперь мне ничего не остается, как только жениться на ней. Я намереваюсь сделать все как можно скорее, но это не так просто, а пока прошу тебя с ней подружиться.
– Вайдел, вот уж никогда бы не подумала, что ты способен на такие романтические чувства! Но скажи мне ее имя, скорей!
– Чалонер – Мэри Чалонер.
Мисс Марлинг чуть не упала с кушетки.
– Мэри! Моя дорогая подруга Мэри! Я не слышала о ней с тех самых пор, как мы покинули школу. Доминик, ты злое, испорченное создание! Где она? Если ты посмел напугать ее, клянусь, я не буду с тобой больше никогда разговаривать!
– Напугать ее? Напугать мисс Чалонер? Ты ее плохо знаешь! Да она хладнокровнее всех женщин, которых я когда-либо встречал в жизни.
– Поехали к ней, скорее! – умоляла кузина. – Я так хочу снова ее увидеть. Где она сейчас?
– В резиденции Эйвонов. А теперь послушай, что мне от тебя нужно.
Он изложил свой план, и она молча, одобрительно кивнув, встала и повела Вайдела в карточную комнату, где сидела мадам де Шарбон.
– Тетя, здесь Вайдел! – провозгласила мисс Марлинг.
Мадам рассеянно подала ему руку, все ее внимание было поглощено игрой.
– Cher Dominique! – пробормотала она с отсутствующим видом. – Да… кто-то мне говорил, что ты в Париже. Навести меня завтра.
– Тетя, подумайте только! Вайдел мне сообщил, что здесь моя лучшая подруга. Она путешествует со своей родственницей и завтра уезжает из Парижа. Я сейчас еду повидаться с ней.
– Но сейчас неудобно уходить! И как ты вернешься домой? – возразила мадам.
– Вайдел говорит, что он меня проводит. Мама всегда и везде отпускает меня с ним. Так что поезжайте домой и не ждите меня здесь, тетя Элизабет. Хорошо?
– Все это как-то странно, – посетовала тетка, – и к тому же ты мешаешь игре, дорогая. Ну хорошо. Уведи ее отсюда, Доминик, и присмотри, чтобы она вернулась домой не поздно.
Через полчаса Мэри, задремавшая в кресле у камина, была разбужена шумом распахнувшейся двери и, подняв голову, увидела, что в комнату входит ее школьная подруга Джулиана.
– Джулиана! – Она не сдержала радостного крика.
– Мэри! – взвизгнула Джулиана и бросилась в объятия мисс Чалонер.
Глава 10
Читая письмо, оставленное старшей дочерью, миссис Чалонер не могла сдержать громких возгласов удивления, услышав которые София тут же вбежала в комнату, чтобы посмотреть, в чем дело.
– Прочти это! – сказала миссис Чалонер со страдальческим видом и сунула письмо дочери в руки.
Когда до Софии дошел смысл письма Мэри, она остолбенела, потом с ней началась дикая истерика. Бросившись на пол, она до тех пор била ногами и выкрикивала бессвязные ругательства, пока не замерла без движения. Миссис Чалонер, женщина весьма опытная в таких делах, вылила на дочь кувшин воды. Очнувшись, София опять, рыдая, начала кричать о вероломстве сестры, а миссис Чалонер присела к зеркалу и глубоко задумалась. Тем временем София довела себя до белого каления, ее вопли и ругань мешали думать миссис Чалонер, и она резко приказала:
– Придержи язык, София. Возможно, все это и к лучшему.
Дочь так удивилась, что замолчала и уставилась на мать, ожидая продолжения. Тогда миссис Чалонер нетерпеливо объяснила:
– Если Вайдел увез Мэри, я заставлю его жениться на ней.
София издала рыдающий звук, больше похожий на приглушенное рычание.
– Она его не получит! Слышите? Не получит, не получит! О, я сейчас умру от унижения!
– Я никогда не надеялась подыскать для Мэри приличную партию, – задумчиво, как будто рассуждая сама с собой, продолжала миссис Чалонер, не обращая внимания на вопли дочери. – Но, как говорится, что ни делается – к лучшему. Теперь-то мы переплюнем вдову Ганнинг с ее дочерьми! Если удастся выдать Мэри за Вайдела, они будут посрамлены и перестанут хвастаться. Ганнинги… да они просто ничто по сравнению с нами! Подумать только, я прочила ее за Джошуа, а наша скромница в это время замышляла увести Вайдела у тебя из-под носа! Ну и плутовка! Мне просто хочется посмеяться над собственной наивностью! София, вскочив, яростно сжала кулаки.
– Мэри станет маркизой?! Этому не бывать! Я убью себя, прежде чем она его получит!
– О, перестань сходить с ума, нельзя же так волноваться, Софи. С твоей внешностью ты быстро найдешь себе мужа. Но Мэри… не могу прийти в себя от удивления… Никогда и не мечтала найти ей мало-мальски приличного мужа – и вот на тебе! Да, это такой счастливый случай, что лучше и не придумать!
– Она не выйдет за Вайдела, – твердила София с ревностью и ненавистью. – Оказывается, она сбежала с ним, чтобы спасти мою честь! Подумать только! Эта проклятая, негодная мерзавка! Зато теперь ее честь потеряна навсегда, и я рада этому! Я рада, рада, слышите?
Миссис Чалонер сложила письмо Мэри.
– А вот это мое дело – позаботиться теперь о ее чести. И я обещаю, что до бесчестья дело не дойдет, уж я приму все меры, чтобы не допустить этого. Миледи Вайдел! Как замечательно звучит. Мне кажется, я брежу наяву!
София яростно взмахнула руками, ее скрюченные пальцы напоминали кошачьи когти.
– Вайдел собирался увезти меня, меня! А не Мэри!
– Господи, о чем теперь спорить? Увез-то он не тебя, а ее. И нечего дуться на меня, мисс.
Ты и так найдешь себе мужа. Есть 0'Халоран и Фразер.
София опять вскрикнула:
– 0'Халоран! фразер! Я не выйду за простолюдина! Лучше утоплюсь.
– Да я же не говорю, что ты не сможешь сделать партию получше! Если только мне удастся выдать Мэри за Вайдела, она найдет жениха и тебе. У нее доброе сердце. Я всегда говорила, что у Мэри золотое сердце. Она никогда не забудет свою маму и сестру, как бы высоко ни поднялась.
Это было уж слишком. Сама мысль о том, чтобы заполучить жениха из рук Мэри, была для Софии столь унизительна, что она снова впала в истерику. Она вопила, ругала сестру ужасными словами, пока миссис Чалонер, потеряв окончательно терпение, не влепила Софии оплеуху. За это время она окончательно пришла к выводу, что недооценивала свою старшую дочь.
Миссис Чалонер не могла теперь терять и минуты на пустые истерики Софии. Приказав ей ложиться спать, она пошла к себе и пролежала всю ночь без сна, охваченная сильным страхом, что вдруг раздастся стук в парадную дверь и Мэри вернется домой. Так никто и не узнает о побеге, Мэри останется нескомпрометированной, и это не даст повода миссис Чалонер действовать. Но наступившее утро не принесло никаких вестей от Мэри, и миссис Чалонер успокоилась.
Сразу же оборвав Софию, начавшую было снова хныкать и жаловаться, она принялась
готовиться к визиту в дом Эйвонов, выбрав для такого случая платье из нарядного жесткого армазина цвета сливы с воротником по последней немецкой моде и шляпку с вуалеткой из венецианской шелковой сетки. Принарядившись таким образом, сразу же после завтрака она направилась к особняку Эйвонов. Дверь открыл швейцар в ливрее, у которого она высокомерно осведомилась, может ли видеть его светлость герцога Эйвона.
Швейцар коротко ответил, что его светлости нет дома и, составив, очевидно, свое мнение о классовой принадлежности миссис Чалонер, хотел захлопнуть дверь перед ее носом.
Но доблестная леди вовремя подставила ногу.
– Тогда отведи меня к ее светлости герцогине Эйвон.
– Ее светлости также нет в городе. У миссис Чалонер вытянулось лицо.
– Когда вы ожидаете их обратно? – требовательно спросила она.
Швейцар презрительно смотрел мимо нее.
– Мне их светлости об этом не докладывают, – высокомерно произнес он.
Чувствуя бешеное желание ударить его, миссис Чалонер, сдерживаясь изо всех сил, осведомилась, куда уехали господа. Швейцар нагло ответил, что не имеет понятия.
– И если вы будете так добры убрать ногу, – добавил он вежливо, – я смогу закрыть дверь.
Но миссис Чалонер не так-то легко было выставить, и, пока швейцару на помощь не явился какой-то господин весьма солидного вида, очевидно управляющий, она ноги не убрала. Важный господин осведомился у миссис Чалонер, что привело ее в дом Эйвонов. Миссис Чалонер хоть и убрала ногу, но попыталась сохранить величественный вид. Она ответила, что ее дело может быть изложено только лично герцогу или герцогине. Управляющий равнодушно пожал плечами – жест весьма оскорбительный для леди – и высказал свое сожаление: это не представляется возможным, поскольку господ нет в городе.
– Но я хочу знать, где могу их найти! – не выдержав великосветского тона, с яростью заявила миссис Чалонер.
Управляющий окинул ее с ног до головы равнодушным оценивающим взглядом. Потом сказал вежливо, но твердо:
– Местопребывание их светлости известно только их родственникам.
Миссис Чалонер, взметнув широкими юбками, бросилась прочь и прибыла домой в скверном настроении. У Софии уже сидела Элиза Мэтчемс; по ее раскрасневшемуся взволнованному лицу и бегающим от возбуждения глазкам миссис Чалонер поняла, что разгневанная София уже выложила подруге всю историю о побеге Мэри и маркиза. Элиза приветствовала миссис Чалонер возбужденным смешком.
– О, дорогая мадам, я в жизни не испытывала подобного шока! Трудно даже себе представить, просто невозможно, как нас всех провели! Ведь все были уверены, что он добивается Софии!
– Так и было! Конечно, он добивался меня! – воскликнула, задыхаясь, бедная София. – Надеюсь, он придушит Мэри, когда узнает правду. Всем известен его ужасный характер, ведь он просто взбесится, когда откроется этот обман! Думаю, он ее наверняка уже задушил. Так ей и надо, этой бессовестной, хитрой твари!
Увидев, что миссис Чалонер не в настроении обсуждать щекотливую тему, Элиза вскоре уехала, донельзя взбудораженная сногсшибательной новостью и горя желанием с кем-нибудь немедленно ею поделиться. Когда она ушла, миссис Чалонер напустилась на дочь:
– Зачем ты рассказала ей? Теперь будет знать весь город!
– Ну и пусть, – злобно ответила София, – никто не должен думать, что он предпочел ее мне! Она просто бесстыдная шлюха, и пусть люди это знают. Я сама расскажу о ней всем, не только Элизе!
– Ну и будешь дурой! – резонно заявила мать. – Люди будут смеяться над тобой и говорить, что ты бесишься от ревности к сестре.
Она не стала рассказывать Софии о своем неудачном визите к Эйвонам и вскоре после ленча отбыла к брату Генри.
Миссис Чалонер застала дома лишь невестку, Генри Симпкинс с сыном находились в деловой части города. Почуяв, что родственница прибыла с важными новостями, миссис Симпкинс настояла, чтобы миссис Чалонер дождалась брата и осталась обедать. Хозяйке не понадобилось много времени, чтобы узнать новости, и обе дамы провели несколько незаметно пролетевших часов, обсуждая случившееся и составляя далеко идущие планы, способные обеспечить беглянке блестящий брак.
Появившихся в начале шестого Генри и Джошуа дамы немедленно посвятили в историю. Миссис Симпкинс живо описала в деталях все происшедшее, а миссис Чалонер тоже не осталась в стороне, комментируя и добавляя подробности.
– Только подумай, Генри! – торжествующе заявила миссис Чалонер. – И это наша-то тихоня! А ведь обставила дело так, будто поехала спасать честь Софии! Видно, ей давно хотелось самой сбежать с маркизом! Ведь если бы это было не так, она уже вернулась бы домой, как обещала в письме.
Вырвавшийся у племянника стон привлек ее внимание.
– О, Джошуа, я понимаю, какой это для тебя удар! – сказала она участливо. – Но, знаешь, я никогда не верила, что она действительно выйдет за тебя. Она ведь необыкновенно умная, привлекательная девушка, и я всегда говорила, что ее ждет блестящий брак!
– Брак? – простонал Джошуа. – Лучше бы вам не дожить до того дня, когда вы увидите ее в роли, очень далекой от положения жены. Позор, какой позор!
– Будете хвастаться потом, когда вам удастся ее выдать за маркиза, – осторожно поддержал сына Генри. – По-моему, вам надо немедленно разыскать герцога. Боже мой, Клара, можно подумать, вы рады, что она сбежала таким образом!
Миссис Чалонер притихла, зная пуританские взгляды брата. Она рассказала, что побывала у Эйвонов, где выяснила, что и герцог, и герцогиня в отъезде. Генри Симпкинс, обеспокоившись, сказал, что она не должна терять времени и надо немедленно отправляться на розыски их
светлостей. Но куда?,. Ведь миссис Чалонер понятия не имела, где их искать. Неожиданно в этом вопросе ей помогла невестка. Миссис Симпкинс не напрасно в течение многих лет читала дворцовую хронику и заметки в журналах о высшем обществе. Она не только безошибочно перечислила все многочисленные имена и титулы герцога, но и сообщила невестке, что у него есть брат, проживающий сейчас на Хаф-Мун-стрит, и сестра, когда-то вышедшая замуж за нетитулованного господина, теперь вдова.
Мистер Симпкинс сразу отмел в сторону визит к брату герцога. Он сказал дамам, что лорд Руперт Алайстер известен всему городу дурной репутацией. Лорд просто старый волокита, картежник и пьяница и совсем не тот джентльмен, который в состоянии помочь в таком деле. Этот человек может скорее отговорить Вайдела, чем склонить к браку. Генри Симпкинс посоветовал сестре завтра же утром нанести визит леди Фанни Марлинг. Миссис Чалонер согласилась, и дело было решено.
Слуги леди Фанни были не так хорошо вышколены, как в доме Эйвонов, и, пригрозив, что «леди Марлинг пожалеет, если ее не примет», миссис Чалонер была допущена в дом.
Леди Фанни в пеньюаре и кружевном чепце приняла ее наверху, в задней части дома, в маленькой комнатке рядом со спальней. Там стоял туалетный столик с большим зеркалом, перед которым леди по утрам приводила себя в порядок. Когда ей доложили о миссис Чалонер, леди Фанни решила, что в дом ворвалась разъяренная модистка или портниха, выведенная из себя длительной неуплатой счетов ее светлостью.
Настроение герцогини было испорчено. Вошедшая в комнату миссис Чалонер не успела и рта раскрыть, чтобы начать приготовленную заранее речь, как леди Фанни высокомерно заговорила:
– Ей-богу, наверное, скоро конец света, раз кредиторы осмеливаются беспокоить леди в ее собственном доме! Моя милая, вместо того чтобы благодарить меня, что я позволила вам себя одевать да еще представила вам массу своих знакомых, вы врываетесь утром требовать денег! Что-то я не помню, чтобы слышала раньше ваше имя… Кларетта или Мирабелла?.. Но это и немудрено, потому что у меня дюжина таких, как вы. И сразу вам заявляю, что у меня в доме нет ни пенни, так что не стоило врываться ко мне с такой наглостью. Как вы смеете улыбаться, разве вы не слышите, что я вам говорю?
