Текст книги "Инспектор Вест начинает игру"

Автор книги: Джон Кризи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10
Роза

Промокшие до нитки, люди столпились в гараже. У них был угрюмый и пристыженный вид, они избегали смотреть Роджеру в глаза. Он влез через чердачное окно и спустился по лестнице.

Тело разбившегося Рельфа как раз переносили в санитарную машину. Около двери стояли два детектива, слушая того парня, который умел так виртуозно ругаться.

У гаража собралось большинство людей, участвовавших в рейде. К Роджеру подошел какой-то темноволосый парень с почти сухим полотенцем.

– Протрите хотя бы волосы, сэр.

– А нет ли чего-нибудь горячего?

Принесли целый чайник горячего чая из кафе напротив.

– Замечательно.

Роджер энергично растерся – руки, лицо и волосы. Одежда к нему прилипла, мокрая, противная. Вытираясь, он заговорил громко, энергично, желая подбодрить приунывших людей:

– Могло бы кончиться и хуже. Жаль, конечно, что он разбился, но мертвые не могут причинить вреда. Наверное, вы уже знаете, что мимо нас пробралась пара этих бандитов. Поднялись по лестнице на крышу соседнего дома, ну и отправили его к праотцам.

Люди закивали, что-то заговорили, у некоторых был ошеломленный вид.

Роджер продолжал:

– Удивляться не приходится: наша группа была сборной, так что не все друг друга знали. Человеку с крепкими нервами ничего не стоило затесаться среди нас.

Заговорил один высокий детина:

– Мне думается, я их видел. Они натянули себе шляпы до ушей. Я еще им позавидовал, что на них были плащи.

– Ну и ночь с грозой им помогла. Однако девицу и одного парня нам удалось задержать. Где они?

– Через дорогу, в гараже. Оттуда их легче вывезти.

– Совершенно верно. Роза что-нибудь сказала?

– Молчит, как глухонемая, как будто это не…

В дверях показались двое людей с подносом, на котором были плотно уставлены десятка два стаканов с горячим чаем. Один из вновь пришедших был ярдовским сотрудником, второй, если судить по грязному переднику, унылой физиономии, вытянутому подбородку и черным глазам, итальянцем, владельцем соседнего кафе.

Роджер с наслаждением проглотил чай.

– Очень хорошо. А теперь…

– Я хотел сказать, – снова заговорил тот же высокий полицейский, – что от второго парня нам будет мало толку. Он действительно глухонемой. Верно, Джузеппе?

Итальянец картинно развел руками.

– Да, пожалуйста. Томми не говорить и не слышать. – После этого он пустился в подробнейшие рассуждения. Очевидно, он великолепно знал людей в округе, особенно работников гаражей, и с удовольствием делился своими сведениями.

Вигнолл, владелец гаража, обычно уходил в восемь часов домой, оставляя на ночь своим заместителем Рельфа. До семи часов утра он всегда бывал на работе. Опытный механик.

Томми был глухонемой. У него не было своего угла. Рельф позволял ему спать на куче тряпья на чердаке. Отсюда и его дикая ярость, когда его благодетель оказался в опасности. Итальянец знал и большую часть шоферов, оставляющих свои машины в гараже. Это все были частные владельцы. Вигнолл других не признавал. Среди них был и Кирби. Когда Роджер показал Джузеппе фотографию Кирби, тот энергично закачал головой. Потом он описал его машину. Стало ясно, что человек, называвший себя Смитом, в тот день ездил на такси Кирби. Ибо числился среди его приятелей. Кафе Джузеппе находилось как раз напротив гаража, так что он был в курсе всех дел. Имени приятеля Кирби он не знал, но сказал, что тот появлялся большей частью по вечерам, когда Рельф вступал на дежурство. Роза была «девушкой» Кирби.

– Отлично, Джузеппе, – сказал Роджер. – Вы нам очень помогли. Мы этого не забудем. И постараемся не тревожить вас больше того, чем необходимо.

– Полиция делать свое дело, – заявил итальянец с удивительно обаятельной улыбкой, превратившей его в другого человека, – пажаласта, таксеры нет много плохой ребята. Кирби не любит их, они не любят Кирби. Только Рельф любит Кирби.

Роджер кивнул и повернулся к Пилу.

– Где девица?

– Роза в мой кафе, – ответил Джузеппе, – я давать кушать бедный Томми. Если я не давать, он совсем голодный.

– Счастье Томми, что вы поблизости, – засмеялся Роджер.

Он поручил двум детективам обыскать конторку.

Гром уже ворчал где-то далеко. В кафе Джузеппе приветливо горел огонь. Роджер решительно распахнул входную дверь, отчего яростно залился прикрепленный над нею звонок. Из второй двери вышла невысокая полная женщина и провела Роджера в заднюю половину помещения. Ее черные волосы были заплетены в косы, румяные щеки только что не лопались.

– Мой Джузеппе хороший человек! – заявила она с гордостью.

– Я в этом не сомневаюсь, – согласился Роджер.

– Заткни рот, Марта, – возмутился Джузеппе, – принеси много чая, пажалста торопись. Чай для всех полисмены.

Он тихонько подтолкнул супругу в спину, сам же повел Роджера в заднюю комнату.

Возле камина стояли два детектива, а в углу в плетеном кресле сидела Роза, уставившись глазами в одну точку, в противоположном углу скорчился перепуганный «бедный Томми». Одет он был в какие-то отрепья, волосы у него были длинные и нечесаные, руки черные, заскорузлые. Когда Роджер направился в его сторону, он вскочил со стула и прижался к стене.

Роджер повернулся к Пилу.

– Отвези-ка его в Коннон-Роу и отыщи специалиста, понимающего язык глухонемых.

Пил с одним из детективов увезли Томми. Джузеппе принес еще чаю на подносе, но Роза жестом показала, что она пить не будет. Роджер отпил с полстакана, и лишь после этого заговорил:

– Не слишком-то удачный для вас день, Роза. Когда вы в последний раз виделись с Кирби?

– Я не видела его целый день! – крикнула она хриплым взволнованным голосом. – И не пробуйте меня спрашивать о Кирби, все равно я ничего не скажу!

– Это значит напрашиваться на неприятности, – спокойно сказал Роджер. – Послушайте, Роза. Вы никому не поможете тем, что станете вставлять в палки колеса. Мы вовсе не хотим вас в чем-нибудь обвинить.

– Зато вы хотите что-то пришить Кирби. Но вы его не увидите, как своих ушей, ясно? Он умнее любого фараона в Лондоне! Я не стану говорить, а вам его не видать!

Джузеппе покачал головой:

– Плохой девушка, Роза!

– Кирби убили сегодня утром, – негромко сказал Роджер.

Роза отшатнулась. Даже под толстым слоем штукатурки было видно, как она побледнела.

Джузеппе закричал напряженным голосом:

– Марта, Марта! Принеси бренди, быстро!

Роза вздохнула и тихо сказала:

– Это вранье.

– Нет, это не вранье. Он стрелял в полицейского. Потом побежал к своему приятелю, который ожидал его поблизости в машине. Ну, а дружок его и переехал.

– Это ложь! – завопила Роза, подбежала к Роджеру и вцепилась ему в запястье.

– Это неправда, – кричала она. – Вы мне врете. Просто хотите заставить меня говорить.

– Его тело сейчас находится в морге, – тем же ровным голосом сказал Роджер.

Она надолго замерла, потом как-то сразу поникла, отошла к стулу и упала на него. Ее затрясло. Джузеппе двинулся было к ней со своим бренди, но Роджер тихонько взял его за плечо и покачал головой.

– Обождите, – шепнул он ему, потом повысил голос: – Роза, мы ищем человека, который убил Кирби. Мы искали Кирби, но теперь он уже вне нашей власти. Никто ему не может ни повредить, ни помочь. И вы тоже. Убивший его человек иногда брал у него машину, взял ее и сегодня днем. Мне нужно про него все знать. Расскажи, как все было, а потом ты сможешь отдохнуть.

Сначала она молчала, но потом ее как будто прорвало. Боже, какая это была грубая, отвратительная речь. Она наделяла убийцу Кирби всеми известными ругательствами, проклинала и призывала на его голову все кары земные и небесные. Закончив, она откинулась назад и закрыла глаза, по-видимому, задохнувшись.

Роджер согласился:

– Что-ж, вы правы, Роза. Именно поэтому мы его разыскиваем. Как его зовут? Где он живет?

Она зашевелила губами, как будто ей трудно было говорить.

– Я не знаю, где он живет, – наконец сказала она, – зовут его Майклом. Майкл Скотт. Я вырву ему глаза…

Она вскочила, у нее началась истерика. На этот раз Роджер взял ее за плечи, силком посадил на стул и сделал знак Джузеппе. Пока она пила бренди, тот стоял рядом с ней. Ее нельзя было оставлять одну ни на секунду, поэтому Роджер дал указания детективам отвести ее в полицейский участок на Боу-стрит.

И все это время он думал об имени разыскиваемого человека: не Смит, а Скотт. А Джеремия Скотт уже фигурировал в данном деле.

Роджер подписал счет, представленный ему Джузеппе, назначил четырех человек дежурить в гараже для того, чтобы опросить поздно прибывающих таксистов, а потом поехал к себе домой, в Челси. По дороге на него напала дрожь, он расчихался, раскашлялся. И стал серьезно подумывать, не простудился ли он во время дождя на крыше. Сейчас снова разъяснилось, хотя стало заметно холоднее.

Продолжая дрожать, он вытащил из сырого кармана ключи и открыл дверь. Ему придется потревожить женщин, так как он должен переодеться. И как бы ему хотелось принять горячую ванну! Включив в холле свет, он посмотрел на часы: начало третьего. Электрокипятильник нагреет воду в ванной за полчаса. Он тихонько пробрался на кухню и включил плитку, потом принялся наливать воду в чайник, при этом загремев крышкой. Обругав себя последними словами за неловкость, он замер на месте: как бы не проснулась Джанет. Однако в доме было тихо. В углу в буфете лежали кухонные полотенца. Роджер сбросил с себя мокрую одежду и начал энергично растираться, чувствуя, что ему иначе никогда не согреться. Постепенно по телу начало разливаться тепло. Вот весело запел чайник. Он повернулся, чтобы выключить плитку, и вдруг почувствовал, что откуда-то потянуло холодом. Медленно открылась дверь. Он заметил тень мужской головы и на всякий случай схватил со стола чашку, готовый запустить ее в злодея. Но тут голова просунулась в кухню – копна каштановых волос над его собственным шелковым халатом!

– Шумный дьявол, – проворчало видение, – не даешь человеку поспать.

Роджер опустил чашку.

– Марк, ослиная голова!

– И где справедливость? Я ему постель согреваю, – пожаловался Марк, входя на кухню и прикрывая за собой дверь. – Господи, мужчина во всем естестве! Что, под ливень попал?

– Я ходил купаться, – усмехнулся Роджер.

Джанет говорила ему, что Марк Лессинг интересовался, возвратится ли он до полуночи. Видимо, он прикорнул на его раскладушке.

Лессинг был высоким и худым, по-своему красивым, так что многие его считали строгим и суровым, но это была одна «видимость», как говорил Роджер. Он коллекционировал старый фарфор и писал об этом книги. Фарфор был его страстью. Но был у него и второй интерес, который по временам заслонял даже фарфор: он изучал убийства со всех точек зрения, включая прихологическую. Иногда он пытался «помочь» Роджеру, несмотря на сопротивление последнего, и порой успешно применял свои теоретические познания. С самого начала его сильно заинтересовало убийство Рэнделла.

– Ты, должно быть, здорово устал, – заметил он. – Иди, залезай в постель. Джанет оставила тебе пижаму, а я принесу чаю. Я же просплю остальную часть ночи в кресле. И не пробуй возражать!

– Можешь спокойно занимать раскладушку, – холодно заявил Роджер. – Я снова ухожу. Я же тебе неоднократно говорил: подобная работенка не по зубам дилетантишкам твоего склада.

– Горячий виски с кусочком сахара, горячая ванна, вот что тебе нужно, – с видом опытного врача заявил Марк.

– Раздобудь мне виски, будь другом, – взмолился Роджер.

Он поднялся в ванную, завернувшись в махровое полотенце, и плотно прикрыл дверь, а потом уже пустил горячую воду. Помещение в скором времени наполнилось паром. Роджер с величайшим наслаждением плюхнулся в воду и лежал в ней неподвижно минут десять, пока не появился Марк с подогретым виски с сахаром.

– Из спальни не доносилось никаких звуков? – спросил Роджер.

– Нет, а что?

– Одежда…

– Надевай мою, – не раздумывая предложил Марк, – а утром я подберу себе что-нибудь из твоих костюмов.

– Нельзя сказать, что тебе в голову никогда не приходят умные мысли.

Роджер одевался в гостиной.

– А для меня у тебя нет никаких поручений? – спросил Марк.

– Постарайся-ка утром отыскать Сайбил Леннокс, – весело ответил Роджер. – Нет, я не хочу, чтобы ты без нужды рисковал. Такой вариант меня совершенно не устраивает.

Глава 11
Немой

Роджер не поехал сразу в Ярд, сначала он завернул на Коннон-Роу. Пил находился в комнате дежурного вместе с пожилым священником.

– Мистер Картрайт из общества глухонемых, – представил его Пил.

– С вашей стороны было крайне любезно приехать, – сказал Роджер. – Вы уже видели Томми?

Картрайт покачал головой.

– Думаю, вы уже знаете, почему мы хотим его допросить?

– Этот джентльмен говорит, что кого-то убили. Надеюсь, этого несчастного не подозревают в злодеянии?

– Нет, его лично, нет.

Вест вкратце изложил историю взаимоотношений Томми с убитым Рельфом. Картрайт время от времени кивал головой, и выслушав все до конца, сказал:

– Я охотно вам помогу, возможно, мне удастся помочь и этому человеку.

– Будем надеяться, – наклоняя голову, сказал Роджер. – Мне думается, самое правильное написать вам вопросы, чтобы вы попробовали заставить Томми на них ответить.

– По правде говоря, я уже начал составлять такой перечень, – признался Пил.

– Прекрасно, дайте-ка мне на него взглянуть.

Вопросы были исчерпывающими, так что Роджеру почти ничего не пришлось добавлять. Они направились к Томми.

Глухонемой помещался в маленькой комнате отдыха. Он все еще сидел, забившись в угол, как будто эта поза была для него естественной, и казался еще более неухоженным и забитым, чем в кафе.

Роджер был страшно заинтересован встречей Картрайта с Томми. Лицо священника источало доброжелательство. Вот он шагнул к Томми и взял его за руку. Как по мановению волшебного жезла Томми успокоился. Потом пальцы священника задвигались. Видимо, он помнил, что знания Томми языка глухонемых были отрывочными и непрочными, и все же Томми поднял руки и попытался что-то ответить. Туда и сюда мелькали его черные пальцы, иногда сплетаясь, иногда прищелкивая.

Картрайт повернулся к Роджеру.

– Прошу вас, оставьте нас вдвоем. Тогда он будет говорить свободнее.

– Ладно, – согласился Роджер. – Позвоните, когда кончите беседу.

Он вышел в коридор, где его дожидался Пил. Они вместе двинулись в Ярд.

В кабинете Роджера уже дожидался ответ эксперта из баллистического кабинета.

Заключение эксперта гласило:

«Пули, которые убили Рэнделла, соответствуют пулям, извлеченным из груди Гудвина».

Следовательно, Рэнделл был застрелен из пистолета Кирби.

Около пяти часов из Коннон-роу сообщили, что преподобный Картрайт сделал все, что было в его силах. Роджер прошел в тюрьму. У Картрайта был унылый и подавленный вид. Выходило, что Рельф был единственным другом глухонемого. Томми «прожил» в гараже больше года. Он клялся, что ничего не знал о деятельности Рельфа, а когда увидел, что его другу грозит опасность, бросился его защищать.

– Может быть, он и знает больше, мистер Вест, но я в этом искренне сомневаюсь. Его судьба меня сильно беспокоит. Его надо, понимаете, пригреть, приручить. Есть возможность устроить его в специальном общежитии. Умоляю, разрешите мне забрать его из тюрьмы.

– Если вы готовы отвечать за него, забирайте. Мы не в силах ему помочь, возможно, это удастся вам.

Картрайт удивился.

– Вы говорите серьезно?

– Разумеется.

Картрайт сжал руку Роджера.

– Я никогда не забуду этого. Признаться, я не ожидал. Вы очень добры и человеколюбивы.

Роджер усмехнулся.

– Как раз полицейских-то и считают противниками гуманизма.

Через двадцать минут священник увел глухонемого. На всякий случай за ними последовала полицейская машина.

Почесав затылок, Пил недоуменно спросил:

– Неужели мы такие сухари, какими нас считает Картрайт?

– Я сам начинаю сомневаться. Впрочем, выбросьте это из головы. Мы должны объявить розыск Майкла Скотта, а завтра я собираюсь нанести визит Джеремии Скотту. Конечно, это может быть простое совпадение, но…

Он не договорил, потому что не в его привычках было заниматься беспочвенным прогнозированием.

Когда с канцелярской работой было покончено, Роджер поехал в гараж Вигнолла. Но оставленные там люди вытянули пустышку: в конторке не было никаких интересных бумаг для полиции. Вигноллу позвонили, и он вскоре приехал. Коренастый, полный человек, из которого ничего нельзя было вытянуть. Он призывал всех святых в свидетели того, что ничего не знал о тайной жизни Рельфа.

После этого Роджер отправился взглянуть на тело Рельфа. У него была сломана шея, смерть наступила мгновенно.

Содержимое его карманов было сложено рядом на тумбочке. Впрочем, ничего путного не было, за исключением домашнего адреса. Туда уже отправился детектив. Квартира оказалась двухкомнатной, расположенной над каким-то оффисом.

Обыск не дал никаких результатов.

Домой Роджер уже вернулся в восьмом часу, не забыв позвонить в госпиталь.

Гудвин провел ночь спокойно.

Роджер проспал от половины десятого до часу дня, наспех перекусил и поспешил в Ярд, но там не было никаких новых донесений, и он поехал прямо в «Таксос».

Приземистая масса зданий, где помещался завод и типография «Таксос Лимитед» находилась в северо-западном пригороде Лондона в сорока минутах езды от Скотланд-Ярда. Роджера у ворот остановил швейцар в униформе. Вся территория компании была обнесена высоким забором. Рядом с огромным складом стояло несколько грузовиков с рулонами бумаги.

Попав за ворота, Роджер удивился совершенно другой картине, представившейся его глазам. Квадратный холл был отделан панелями светлого дуба. Возле высокого стола сидели три красиво одетые девушки. На втором этаже находилась колоссальная контора со стеклянными стенами, где работало человек двести. Вдоль этого зала, по всей длине тянулся коридор, по другую сторону которого были расположены отдельные кабинеты тоже со стеклянными перегородками – стенами. Лишь у двух последних стены были деревянными. На дверях первого из них имелась надпись: «И. Деверолл – торговый директор».

– Пожалуйста, мисс Грей. Это инспектор Вест, – еле выдохнул провожавший Роджера мальчишка-посыльный.

– Входите, инспектор.

Мисс Грей провела Роджера через всю комнату к другой двери, которую она сама распахнула перед ним, громко назвав его имя и звание.

В комнате находилось двое: один сидел за столом, заваленным образцами картонок, оберток, наклеек. Второй – в кресле напротив. На первом были нарукавники. Лет ему было тридцать с небольшим, но толстые очки в роговой оправе придавали ему более солидный вид.

– Добрый день, инспектор, сигарету?

Он придвинул Роджеру коробку с сигаретами, сбросив при этом ка пол пачку бумаг. Секретарша немедленно их подняла, после чего уплыла из кабинета.

– Садитесь, – продолжал Деверолл. – Все еще жарко, да? – Он щелкнул зажигалкой. Роджер нагнулся вперед, прикуривая. – Итак, чем мы можем помочь Скотланд-Ярду? Не часто нам представляется такая возможность.

Его наигранная веселость, неестественная развязность, даже какой-то «чужой» голос, все это показалось Роджеру неуместным. Но в эту минуту внимание Роджера привлек второй человек, который откинулся на спинку стула и поглядывал на них обоих с насмешливой улыбкой тонких алых губ.

Это и был Джеремия Скотт, которого Роджер сразу же узнал по описанию.

Роджер отвечал формально.

– И нам не часто представлялась необходимость сюда являться, мистер Деверолл.

– И слава богу. Что стряслось?

– Я представляю следственный отдел криминальной полиции, – Роджер продолжал тем же официальным тоном, – мне необходимо связаться с одним из ваших сотрудников, мистером Джеремией Скоттом.

– Только послушайте! – взвился Скотт.

Голос у него был бархатистый, приятный, совершенно не вяжущийся с его отталкивающим видом. Деверолл потер руки.

– А вот он как раз перед вами, инспектор. Вы, оказывается, везучий.

Роджер сделал вид, будто он этого не знал. Скотт выпрямился и достал из кармана тонкий золотой портсигар.

– Не притворяйтесь, будто вы не знали, что я здесь. Что вам от меня нужно?

– Я бы предпочел побеседовать с вами наедине, мистер Скотт, – сказал Роджер.

Деверолл не стал возражать.

– Пожалуйста, если это вас устраивает. Я сейчас вызову свою секретаршу, и вы сможете занять ее комнату.

Поднявшись, он нажал на звонок. Секретарша в ту же минуту возникла на пороге.

– Возьмите свою записную книжку, мисс Грей. Я вам кое-что продиктую.

Секретарша снова исчезла. Деверолл посмотрел на Роджера.

– Инспектор, я это разрешаю, но надеюсь, что ваше дело не имеет никакого отношения к «Таксосу». В противном случае я имею право все знать.

– Если такая связь будет, я поставлю вас в известность.

Деверолл нахмурился.

В маленькой приемной Скотт занял удобное место машинистки, оставив прямой стул Роджеру, но тот не стал садиться.

– Вы ведь знали Гая Рэнделла, не так ли? – начал он.

– Мы встречались.

– Даже в день его смерти, верно?

– Мы встречались, – повторил Скотт. – Наша встреча не была слишком продолжительной, инспектор, я видел его всего раз за этот день.

– Он вам что-нибудь говорил?

– Нет. Мы с ним почти не разговаривали. – Говоря это, Скотт засмеялся приятным, добродушным смехом. – Рэнделл со мной не ладил. Он не был сторонником сочетания бизнеса и удовольствия и два виски по вечерам были его пределом.

– Вы не были соперниками?

– Соперниками? – брови Скотта взметнулись. – Я бы этого не сказал, если вы имеете в виду его приятельницу. Мне не нравятся женщины подобного типа.

– Хорошо ли вы знаете Сайбил Леннокс?

– Более чем достаточно.

– Знал ли Рэнделл о вашем знакомстве с нею?

– Не могу сказать. Вероятно, да. Но я ее знал до того, как она стала светской дамой. Хотите знать – где? В Анмере, где я был летчиком на бомбардировщике, а она работала в диспетчерской. В те дни она слишком много о себе воображала, особенно после того, как стала обзаводиться состоятельными друзьями. Она была уверена, что является этаким божьим даром для мужчин.

Кто знает, может быть, Рэнделлу потребовалось бы затратить уйму усилий, чтобы установить факт старого знакомства Скотта с мисс Леннокс. Казалось бы, он должен быть благодарен за эту откровенность, но в голосе Скотта чувствовалась скрытая насмешка. Впрочем, не было ли это в привычке данного неприятного типа? Вот такой снисходительный тон!

– Но вы с Рэнделлом были соперниками в деловом смысле, вы соревновались друг с другом, не так ли?

– Он так считал.

– А вы нет.

– Я на торговом деле собаку съел. Этому агентишке и не снились те операции, которые я проводил. Да и «Браун» вообще не типография. Располагают какой-то конурой возле Бирмингема и вылезают вон из кожи. Разве тут можно говорить о соревновании?

– И все же вам это не нравилось?

– С чего вы взяли? Мне было на него начихать!

– Даже когда Рэнделл перехватил у вас большой заказ от Перримана?

Скотт выпустил струйку синего дыма и разогнал ее рукой.

– Рэнделл его у меня не перехватил, – произнес он неохотно. – Это сделал сам Перриман. Понимаете, он законченный трезвенник, ну а я нет. Я имел неосторожность перед тем, как явиться на его пресветлые очи, зайти в один премиленький барчик. Ну и выпил больше нормы. А мистеру Самуэлю это не понравилось. Я ему сказал пару ласковых слов. Сами понимаете, что он отдал бы заказ черту лысому, если бы тот явился в ту минуту.

– Понятно… Так вы не имели ничего против Рэнделла?

– Да нет, разумеется. Если так было, я бы все равно не стал в него стрелять. Но он играл с огнем, когда встал между Сайбил Леннокс и ее дружками. Почему бы вам, Вест не предложить Сайбил познакомить их с вами? Или наоборот?

Скотт намеренно снова повернул на девушку.

– Вы не читаете газет? – быстро спросил Роджер.

– Сегодняшних я еще не видел, если это вы имеете в виду. А что?

– Мы ищем Сайбил Леннокс. Она исчезла.

– Исчезла? Ловко.

Резко зазвонил телефон, Скотт даже вздрогнул.

Приоткрылась дверь, просунулась голова мисс Грей, которая прощебетала:

– Это вас, мистер Скотт.

– Благодарю, извините, что нас прервали, – неискренним тоном Скотт обратился к Роджеру и потянулся за трубкой.

– Да, кто это? Говорите громче, плохо слышно. Майкл? О, вот как?..

Голос у него изменился. Он только разок взглянул на Роджера и сразу же отвел глаза, боясь показать свою тревогу, даже панику. И потом «Майкл» могло относится к Майклу Скотту.

Роджер достал сигарету, прикрывая рукой зевок. Скотт чуточку успокоился.

– Да-да, старина… Конечно, я заеду на этих днях. Пока, старик.

Он опустил трубку.

– Меня хочет видеть один наш заказчик, – сказал он небрежным тоном, не слишком даже стараясь, чтобы Роджер поверил этой спасительной лжи.