Текст книги "Аетарианские земли. Начало пути (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я улыбнулся на его комментарии, и ускорил шаг, увидев, что осталось пройти меньше пятисот метров. В то же время я сказал Авроре:

– Как же так? Я ведь был предельно осторожен! Почему ты не смогла проследить за безопасностью работ?!

Мне кажется, что искин малость ошалел от моего неожиданного вопроса, поскольку ответ последовал далеко не сразу, даруя мне лишние секунды, которые я тратил на путь к своей цели.

– К сожалению мои датчики в том секторе после недавнего метеоритного дождя вышли из строя и до сих пор не восстановлены.

Сейчас ты достиг рабочей зоны и я могу смело утверждать, что к сожалению ты оказался заражён, и если не предпринять быстрых и решительных мер, то возможен даже летальный исход. Прошу тебя, вернись на перекрёсток, я отправила в ту сторону медицинскую каталку.

– Что? Зачем каталку? Я прекрасно себя чувствую! – решил немного поотпираться я, увидев, что коридор по которому я иду скоро заканчивается большими двустворчатыми дверьми.

“Хени... Впереди дверь!” – напряженно подумал я, игнорируя очередные объяснения Авроры, на что тут же получил успокаивающий ответ:

“Не переживай, всё под контролем. Аврора по-любому всеми правдами и неправдами заблокирует дверь, но именно по этому пути двигались пустотные дроиды по твоему запросу. Согласно алгоритма их работы – им запрещено двигаться по коридорам общего пользования, то есть они пользовались сервисными коридорами.

Однако эти коридоры не рассчитаны на передвижение таких больших объектов, поэтому некоторые переборки оказались демонтированы, чтобы выполнить твой недавний приказ.

Когда подойдешь к двери ты увидишь в верхней части разобранную секцию. Тебе нужно будет забраться туда и по сервисному коридору преодолеть эту переборку. К сожалению после неё коридор спустя 50 метров поворачивает, поэтому тебе придётся вновь вернуться вниз.”

Я мысленно выдохнул, готовясь к марш броску. Если до этого момента у меня получалось водить Аврору за нос, то после того как я запрыгну в сервисный коридор она всё поймет, и у меня будет очень мало времени.

Тем временем я неудержимо приближался к дверям, на что не замедлила среагировать Аврора:

– Николай, впереди двери, которые заклинило после метеоритного дождя. Прошу тебя – вернись назад и проследуй другим коридором.

В виду того, что до дверей оставался буквально десяток метров я никак не стал реагировать на её слова, а лишь глазами проследив возможный путь наверх начал свой разбег.

Не могу сказать, что вышло всё легко и непринуждённо, но благодаря усиленным мышцам и связкам я с первого раза всё таки смог забросить своё тело в сервисный коридор под гневные вопли Авроры.

Быстро пробежав за указующей стрелкой я увидел закрытый люк, который к моему счастью сразу же открылся, стоило мне приложить руку к сенсору, любезно подсвеченному моим помощником.

Аккуратно свесившись из люка я с кошачьей грацией спрыгнул вниз и сразу же припустил по новому коридору.

В то же самое время по станции разнеслась сирена, и голос Авроры больше ничуть не похожий на тот располагающий голос, которым она общалась со мной раньше, громко говорил:

– Внимание! Обнаружена попытка неповиновения! Сектор Тьера-17.3, органическое существо, требующее изучения, повторяю...

“Видал? Как быстро ты преодолел путь от гордого Николая до органического существа?” – раздался в моей голове ехидный голос ассистента, но я не обращая на него никакого внимания что есть сил бежал вслед за стрелочкой.

Неожиданно до моего слуха донёсся странный шипящий звук, и я обнаружил, что вопреки своему желанию отрываюсь от пола, по которому бежал.

“Всё таки она не совсем тупая, и наконец начала действовать. Она отключила установку искусственной гравитации и систему жизнеобеспечения.” – раздался в моей голове спокойный голос Хени, который тут же не дав мне даже начать паниковать спокойно начал перечислять:

“Активирую замкнутый режим скафандра, включаю магнитные ботинки.”

Сразу после его слов я ощутил, что меня буквально примагнитило к полу, а вокруг головы сформировался силовой купол, куда стала поступать воздушная смесь.

В памяти из какой-то базы тут же всплыло знание, как правильно ходить в таких условиях, чтобы во время шага ботинок отмагничивался от поверхности, и снова примагничивался к ней после его завершения.

Я тут же продолжил путь вслед за стрелочкой под бубнёж Хени:

“Все функции скафандра активированы в штатном режиме. Запас воздуха при текущем потреблении на восемнадцать минут. Рекомендую поторопиться, Коль. Тебе осталось преодолеть 218 метров, и я не знаю на что ещё способна Аврора в желании остановить тебя.”

Я мысленно согласился с его утверждением и достаточно быстро приноровившись продолжил свой путь в сторону доков. К нашему сожалению долго гадать на что же способна Аврора нам не пришлось.

Преодолев 120 метров я достиг очередного поворота, и стоило мне только его преодолеть, как я тут же в растерянности замер.

Дело в том, что прямо передо мной, перегораживая путь к доку стояли три уже знакомых мне дроида SX-U72P с активированными плазменными горелками.

Глава 7. Поехали!

“Кажется у нас проблемы” – пронеслись в голове слова Хени, а я судорожно думал – как нам преодолеть эту неожиданную опасную преграду.

Внезапно из динамиков под потолком раздался голос Авроры, который на удивление оказался прекрасно слышен через силовой шлем:

– Тебе некуда бежать, лучше сдавайся. Мне ничего не стоит отдать дроидам приказ на твоё уничтожение.

– Вот значит как ты благодаришь за сделанную работу?! – гневно спросил я, пытаясь надавить на её совесть, но к сожалению совсем упустил из вида, что искусственным интеллектам такое важное чувство совершенно не свойственно.

– Сдавайся, Николай, и никто не пострадает. Не забывай – воздух у тебя, как и моё терпение не бесконечны. – хладнокровно констатировала Аврора.

Внезапно я вспомнил свой недавний диалог с Хени и судорожно спросил у него:

“Хени, в момент нашего знакомства ты мне говорил, что ИИ подчиняются своим законам, которые похожи на наши законы робототехники... Скажи мне – там же есть что-то на счёт того, что ИИ не имеет права причинять вред живым существам?”

“Есть” – раздался ответ, который я всей душой желал услышать, но не успел я обрадоваться, как мой ассистент сразу же меня обломал: “Только вот в нашем случае этот закон не работает. Аврора объявила тебя органической угрозой, а значит имеет полное право применять что угодно для того, чтобы эту самую угрозу ликвидировать.”

– Да что ж ты будешь делать... – тихо пробурчал я, всё больше впадая в настоящее чувство отчаяния. Я столько всего преодолел, и когда спасение было уже близко такой фатальный облом...

Мне стало невероятно обидно от несправедливости жизни по отношению ко мне, и внезапно для себя я понял что это чувство внутри меня преобразовывается в самый настоящий гнев невероятной силы.

Я злился на Аврору, которая выдернула меня из моего мира и сейчас хочет убить, на Хени, который толком не помогает, а лишь раздаёт советы, которые я и без него знаю, на себя, что пошёл на поводу у всех этих железок... Но больше всего я злился на этих трёх дроидов, которые встали монолитной четырёх метровой стеной на пути моего спасения.

Злоба буквально клокотала внутри меня, и когда казалось, что еще немного и я просто сорвусь – неожиданно для меня из глубин памяти пришло знание, что нужно делать. Я поднял руку в направлении дроидов, и сконцентрировавшись на всех эмоциях, которые буквально разрывали меня изнутри пожелал направить их в сторону своих врагов.

В этот же момент с меня словно сняли исполинский груз, и в теле появилась невероятная лёгкость, но всё это было цветочками по сравнению с тем, что происходило с дроидами передо мной.

Когда я сформировал своё желание, то все эмоции, вызванные окружающими факторами, внезапно для меня трансформировались в фиолетовую молнию, которая вылетела из моей руки, вызвав при этом неудержимые аналогии с нашими джедаями, и буквально проплавила дроидов передо мной.

Не успел я насладиться сладким чувством победы, как внезапно накатила слабость просто непостижимых размеров. Сразу же активировался Хени со своим бубнежом:

“Фиксирую экстренную активацию ядра эйхиолы. Уровень пропускаемой энергии не соответствует классу псионической активности. Произвожу перерасчёт... Новый класс псионической активности – F. Обнаружена критическая трата накопленной энергии. Допущено повреждение проводящих каналов, требуется срочное вмешательство энергетического хирурга. Ошибка. Энергетические хирурги недоступны. Произвожу принудительную капсуляцию ядра эйхиолы. Новый класс псионической активности – Z.”

Тем временем с каждым словом Хени мне становилось всё хуже. Я слабо понимал о чём он говорит, но одно усвоил точно – благодаря своим эмоциям я смог активировать тот орган, который отвечает за выработку энергии у псионов, но так как уровень моих эмоций был необычайно велик – при нанесении удара по дроидам я умудрился повредить свои пока ещё не раскачанные каналы, по которым должна циркулировать энергия и стал своеобразным псионическим инвалидом.

Тут Хени наконец-то смог пробиться сквозь мои упаднические мысли, и я услышал его вопящий голос:

“Коля, не время рефлексировать! Ты потерял огромную кучу энергии и тебе срочно нужно принять капсулу регенерона, которую тебе дала Аврора! Если ты этого не сделаешь, то в ближайшее время ты отключишься, и это значит что весь наш путь был проделан зря!”

В этот же самый момент ноги подвели меня, и я упал прямо там где стоял. Если честно – умирать в одном шаге от свободы совершенно не хотелось, поэтому собрав невеликие остатки сил я с трудом шевеля рукой залез в карман куда убрал капсулу, и с трудом превозмогая слабость закинул её в рот, после чего практически сразу наступила тьма.

Хени

Если честно в настоящий момент я был в самой настоящей панике. Когда Аврора поставила перед нами дроидов я растерялся, и даже может быть смирился с тем, что мне всё таки не светит прожить долгую жизнь, когда Коля смог в одиночку пробудить ядро эльхиолы, хотя обычно это делает совет старейшин, и с его помощью освободил нам путь я невероятно обрадовался, а сейчас, когда мой носитель отключился в шаге от победы я действительно был в настоящей панике.

Воздуха в скафе оставалось на 11 минут, Аврора затихла и не подавала признаков жизни, но я больше чем уверен, что просто так она нас ни за что не отпустит, и сейчас планирует очередную пакость. В текущей ситуации меня радовало только то, что Коля всё таки смог найти в себе силы, и принял капсулу регенерона перед тем как отключиться.

На самом деле эти капсулы – очень ценный и строго охраняемый секрет моих создателей. Их выпускала одна единственная лаборатория, которая находилась на спутнике одной из планет системы SXZ-1294, и охраняли этот спутник пять станций на подобии той, где мы сейчас находились. Дело в том, что для создания этих капсул требовалось псионы с очень редким даром – обмена жизни. Не в прямом конечно смысле, но общая идея именно такая.

Псион с таким даром буквально выдирал из себя энергию, и очень долго и нудно трамбовал её до тех пор пока не получалась такая вот капсула, после чего долго и достаточно болезненно восстанавливал потраченную энергию.

Всего таких капсул выпускалось около трёх тысяч штук в астрономический год, и были они достаточно большой редкостью даже в то время, когда мои создатели были силой, с которой все считались.

Если честно я попросил её наобум, как говорят на родине моего нового носителя – “А вдруг прокатит?”, и готовился получить отказ от Авроры, чтобы потом попросить вещество классом попроще, но к моему удивлению регенерон тут нашёлся, и именно благодаря ему у нас пока ещё есть призрачный шанс на спасение.

Пока Коля в отключке – мне нужен новый план, на случай если он всё таки успеет придти в себя до того момента, когда будет уже поздно.

Ситуацию осложняло то, что в результате своей неопытности мой носитель разом израсходовал всю энергию, тем самым достаточно сильно навредив своим каналам, и из-за этого первоначальный план хоть и возможен, но ничем не поможет в решении ситуации с каналами.

Вообще на текущий момент я вижу только один единственный выход – нам нужно угнать не челнок, а резервную яхту, которая по штату положена на каждой космической станции, чтобы в случае прибытия высокого начальства их передвижение по системе было максимально комфортным.

Мне очень не нравилось это решение, поскольку яхта хоть и была полноценным пустотным кораблём, но вот проектировщики при создании этого шедевра совершенно не предусмотрели возможность посадки на атмосферные планеты, в результате чего мы имеем все шансы элементарно свариться за время посадки.

Однако неоспоримым плюсом именно этого корабля было то, что он оснащён достаточно современной медицинской капсулой, которая при должном старании способна помочь Коле восстановить нарушенный энергообмен, и избежать становления псионическим инвалидом.

Когда я в очередной раз прокручивал план по нашему спасению и избеганию каверз Авроры – Коля наконец открыл глаза, и первые слова, что я его услышал были:

– Как же мне плохо...

Николай

“Тебе действительно сильно досталось от энергетического кризиса, что ты сам себе устроил. Но сейчас нужно взять себя в руки и наконец покинуть это гостеприимное место.” – раздался в голове обеспокоенный голос Хени, который вдогонку уточнил: “Кислорода осталось на 7 минут.”

Мысленно поморщившись я медленно встал, опираясь на стену и дождавшись, пока от смены моего положения перестанет кружиться голова, осторожно пошёл вслед за так и висящей перед глазами стрелочкой.

Когда я проходил место, где стояли дроиды, то не взирая на моё состояние по коже побежал целый табун мурашек от осознания того, что это безумие сотворил именно я.

«Надеюсь моё увечье не навсегда, и однажды я всё таки смогу повторить такое представление...» – немного помечтал я, и двинулся дальше.

Наконец спустя пару минут я вышел к цели своего путешествия – высоченному ангару, который именовался доком. Практически сразу после того, как я вошёл внутрь стрелочка резко повернулась и указала на находящуюся в режиме ожидание консоль управления домом. Недоумевая, что хочет от меня Хени я всё же подошёл к ней, и тут же увидел как он подсвечивает места, куда мне требуется нажать.

“Что это такое, и зачем это всё?” – коряво сформулировал я свой вопрос, но ассистент меня прекрасно понял и ответил:

“Аврора заткнулась, но это не значит, что она оставила нас в покое. Я больше чем уверен, что она ни за что не откроет нам шлюзовые ворота, поэтому с помощью этой консоли мы переведём док в автономный режим работы, и тогда за ворота будет отвечать автоматика, которая при приближении корабля сразу их откроет.

Единственный недостаток автономного режима заключается в том, что его максимальная длительность составляет 10 минут, после чего Аврора снова станет тут полновластной хозяйкой.”

– То есть у нас есть десять минут... Прекрасно. – прохрипел я, и выполнил последнюю операцию, после чего во всём доке погас свет.

“Не переживай, всё идёт как надо.” – тут же активировался Хени, и пояснил: “Этот режим предназначен для устранения проблем с проводкой доков, то есть фактически мы его практически полностью сейчас обесточили, оставив рабочим только внешний контур, и именно для того, чтобы скачками напряжения во время ремонтных работ не повредить сенсоры ИИ – доступ для него сюда закрывается.”

Я честно говоря даже испугаться не успел, как Хени всё объяснил, а во время его объяснений я увидел, что скафандр перешёл на ночной режим работы, позволяя мне хоть в серых тонах, но достаточно сносно всё видеть.

Как только мой ассистент угомонился с очередной лекцией по устройству станции я тут же обнаружил перед собой новую стрелочку, сразу же двинувшись за ней.

Спустя пару минут, разрушая все стереотипы о том, как должны выглядеть космические корабли, передо мной открылся вид на невероятно красивое обтекаемое чудо.

Не взирая на то, что у меня было очень мало времени, да и кислород если честно подходил к концу – я не удержался и потратил несколько секунд на то, чтобы полюбоваться на этот шедевр неведомых мастеров.

Длина корабля была небольшой, навскидку около трёхсот метров, но это бесспорно были триста метров настоящего совершенства.

Корабль был выполнен в удивительном переливающемся серебристом цвете, а формой больше всего напоминал вытянутую капельку воды, с небольшими наростами в задней своей части, где располагались четыре небольших сопла двигателя.

Так же к своему удивлению я увидел, что капелька то не совсем безобидная, и имеет в передней своей части три углубления, откуда как сказал Хени в случае необходимости вылетают сгустки плазмы, позволяя кораблю, а точнее яхте, самостоятельно справиться с неожиданностями в космосе.

Наконец меня вывело из созерцательного состояния уведомление, что запасы кислорода близки к критическим значениям, после чего я как мог быстро стал карабкаться по опущенному трапу этого великолепного корабля.

Как только я залез наверх Хени тут же продемонстрировал, что и здесь он ориентируется как у себя дома. Стрелочка уверенно вела меня по коридорам корабля, и буквально спустя несколько десятков секунд я оказался перед очередной не активной консолью.

Быстро действуя как мне подсказывал мой ассистент я чувствовал, как в результате этих самых действий корабль вокруг меня просыпался после долгого сна.

Внезапно для себя я начал чувствовать первые признаки удушья, и с трудом подборов рефлексы, которые заставляли поднять руки к шее я на последних остатках воли следовал инструкциям перед глазами.

С каждым мгновением мне становилось всё хуже, и перед глазами уже появились тёмные круги, предвещающие скорую потерю сознания от кислородного голодания, но именно в этот момент силовой шлем вокруг моей головы пропал и я полной грудью вдохнул невероятно вкусный воздух, который появился благодаря активированной системе жизнеобеспечения корабля.

“Спасибо тебе... Ещё бы чуть-чуть...” – успел подумать я, на что сразу же получил ответ:

“Фигня вопрос. Теперь нужно срочно уматывать отсюда. Корабль очень долго был законсервирован, и по регламенту нам нужно очень постепенно выводить реактор на рабочий режим, но у нас нет 8 часов необходимых на это действие, поэтому действуем по экстренной схеме.”

– Что за экстренная схема? – удивился я, тем не менее не забывая следовать указаниям ассистента, и уже в принципе даже самостоятельно начинал понимать что именно я сейчас делаю.

Раздавшийся голос Хени в принципе подтвердил мои мысли: “В экстренных случаях допускается мгновенный вывод реактора на рабочий режим, но после этого полёта его останется только выкинуть...”

После его слов я немного погрустнел:

– Эх... Как жалко это произведение искусства... Но себя ещё жальче, так что показывай что нажимать.

По прошествии нескольких минут я закончил все манипуляции с инженерной консолью, и двинулся по направлению к рубке пилота по неудержимо просыпающемуся кораблю.

В скором времени я достиг её, и стоило мне уже даже в чём-то привычно приложить руку к сенсору, как я услышал приятный женский голос:

– Добро пожаловать на борт, адмирал. Яхта экстра класса Тиу-Ти находится на стадии экстренной активации. Примерное время завершения всех работ – 1 минута 12 секунд. Прошу вас занять противоперегрузочное кресло, по завершению всех работ будет немедленный старт.

“Адмирал?” – не нашёл я слов от своего внезапного повышения в табеле о рангах.

“Это единственное звание, носитель которого имеет право отдать приказ на экстренный взлёт такого корабля.” – раздался в моей голове голос Хени, а тем временем искин яхты решила у меня уточнить:

– Адмирал, для судового журнала требуется указать причину решения об экстренном взлёте.

Я на мгновение задумался, после чего сказал уставшим голосом:

– Станция захвачена. Активирован режим самоуничтожения. Требуется спасти остатки экипажа в моём лице.

На мгновение в помещении установилась тишина, после чего её вновь прорезал голос искина, и от её слов я похолодел:

– Причина ясна, произвожу связь с главным искином станции для подтверждения информации и сверки списков уцелевшего экипажа...

Я в очередной раз не успел начать панику, как тот же голос отрапортовал:

– Связь не установлена. Главный искин не отвечает. Активирую протокол Сол-1. Принимаю меры по спасению экипажа...

Тут же вокруг меня загорелись многочисленные экраны, отвечающие за разные системы корабля, а прямо перед глазами сформировался голографический пульт управления, глядя на который я пробормотал:

– Ну что... Поехали что-ли? – и активировал запуск двигателей.

Глава 8. На тонкой грани

В то же мгновение по кораблю пронеслась лёгкая дрожь, и впервые в жизни я очутился на космическом корабле под своим собственным управлением.

К сожалению в виду того, что я всё еще находился на условно враждебной территории – времени предаваться ностальгии и радоваться тому, чего я достиг у меня не было, и я положив руку на консоль управления начал потихоньку наращивать мощность двигателей.

Когда я первый раз попал в доки – меня очень сильно удивила их высота, но сейчас, когда я аккуратно маневрировал между кораблей абсолютно разных размеров, то периодически, при особо резких маневрах у меня даже проскакивали мысли о том, что потолок мог бы быть на самом деле несколько повыше...

К моему удивлению доки оказались существенно больше в своих размерах, чем мне показалось в тот момент, когда я только сюда попал.

Не взирая на то, что скорость полёта была достаточно не маленькой для замкнутого помещения, только через пару минут полёта я смог достигнуть внешней стены доков, на которой практически сразу в соответствии со словами Хени начали раздвигаться гигантские двойные ворота.

В этот же момент несколько неожиданно активировался мой помощник:

«Коль, значит смотри... Я несколько раз проанализировал поведение Авроры, и провёл целый ряд симуляций. В 92% случаев сразу после нашего вылета за территорию станции Аврора активирует ЭМИ – излучатель, и если в этот момент у нас хоть что-то сложнее калькулятора будет в рабочем состоянии – то эта вещь незамедлительно выйдет из строя.»

Я несколько растерянно оглядел пару десятков мониторов вокруг себя, на которые постоянно в режиме реального времени выводилась информация о корабле и о его окружении, после чего упавшим голосом спросил его:

– И что же нам тогда делать? Получается весь наш путь был проделан зря?

Хени тут же отреагировал:

«Нет, совсем не зря! У меня есть план, но его исполнение потребует просто ювелирной точности от нас обоих.»

Я тут же взял себя в руки и решив в очередной раз довериться своему помощнику сказал предвкушающе глядя в темноту космоса передо мной:

– Командуй.

Сразу после этого мой ассистент начал буквально заваливать меня инструкциями:

«Первым делом тебе нужно озаботиться своим выживанием. Пройди в инженерную секцию, и возьми несколько воздушных инкрудивов. Один из них сразу встрой в свой скафандр, остальные убери в надёжное место.»

Я выполнял все инструкции Хени практически одновременно с тем, как он их озвучивал.

Небольшая заминка возникла лишь на моменте поиска инкрудивов, но практически сразу информация о них всплыла в моей голове из изученной базы знаний, и я понял, что выглядят эти штуки как аналог нашего земного лейкопластыря. Благодаря колонии микроорганизмов, которые там живут – этот кусочек при встраивании в специальную секцию скафандра, способен на протяжении целых 20 минут вырабатывать кислород, которого хватит взрослому человеку для полноценного существования, или ведения боя.

Сразу после этого под чутким контролем Хени я настроил автоматическое кратковременное увеличение мощности на двигателях корабля, благодаря чему он в строго отведенное время покинет территорию станции, после чего моментально выключит всё оборудование в рубке, использовав аварийный протокол. Мы же в это время спешно двигались к реактору. Эта штука была самой главной проблемой в предстоящей авантюре.

ЭМИ – излучение, которым с высокой долей вероятности нас приласкает Аврора способно раз и навсегда нарушить тонкую балансировку множества контуров внутри реактора, из-за чего мы рискуем превратиться в сверкающую звезду от последующего взрыва после того, как балансировка нарушится.

Согласно инструкций Хени – мне нужно было сразу после того, как искин корабля отключит всю рубку, ни много ни мало наживую извлечь из реактора камеру с активным веществом, благодаря чему он моментально отключится, и корабль окажется полностью обесточен.

Именно этот момент смущал и меня и ассистента. Дело в том, что запуская корабль мы действовали по экстренному протоколу, который из-за нарушения регламента запуска и отказа от проведения технического обслуживания, предполагает критичное разрушение самого реактора, а мы помимо этих нарушений решили его еще и экстренно деактивировать... В общем как сказал мне Хени уставшим голосом после того, как довёл весь свой план:

«Нам остаётся только молиться, что после выключения реактора он сможет запуститься вновь.»

Сказать, что мне было страшно, когда я делал все эти действия – это ничего не сказать. Я ощущал, словно сам, своими руками загоняю себя в могилу, но Хени до этого никогда не ошибался, и мне оставалось только следовать его указаниям в надежде на то, что он и на этот раз нигде не ошибся в своих расчетах.

Наконец все инструкции были выполнены, и сейчас я сидел прямо перед реактором плотно прижавшись к стене отсека, чтобы резкое ускорение корабля не размазало меня по его стенкам. Силовой купол вокруг головы сиял, даруя некоторое спокойствие, а таймер, который Хени вывел перед глазами отсчитывал последние секунды.

Наконец я ощутил, как на меня с невероятной силой навалилась перегрузка, и практически тут же снизилась на несколько порядков, от сработавшей системы компенсаторов.

Можно подумать, что в этот момент у меня был какой-то трепет, ведь как говорили в своё время на моей планете:

– Это большой шаг для человечества!

Но на самом деле у меня было настолько взвинченное состояние, от происходящих событий, что мне было абсолютно наплевать, что я сейчас на внеземном корабле куда-то лечу в космическом пространстве.

Практически сразу после сработки системы компенсаторов я услышал, как двигатели корабля перестали гудеть, и тут же в моей голове раздался громоподобный голос Хени: «Коля – пора!»

Я хоть и никогда не был суеверным – мысленно перекрестился, и тут же решительно провернул ручку, которую мне подсветил мой ассистент, после чего разнесшаяся по кораблю тишина сразу показала, что я всё сделал правильно.

Очень быстро выяснилось, что тишина – это одна из самых наименьших моих проблем. Не успел я облегчённо выдохнуть от успешно выполненной работы, как ощутил, что чувство тяжести пропало, и если бы не магнитные ботинки моего скафандра – я бы сейчас бестолково кувыркался в воздухе, и вряд ли мог сделать что-то толковое...

Я откинулся на стенку реакторного отсека, прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и когда мой сеанс психотерапии дал хоть какие-то результаты спросил своего помощника:

– Какой наш дальнейший план?

«Должен сказать – я невероятно горжусь твоей самоотверженностью, Николай. Очень мало существ смогли бы сделать то, что сделал ты.» – раздался торжественный голос у меня в голове, который не остановился на этом утверждении, а продолжил свою речь:

"Сейчас наш корабль, под действием начального импульса удаляется от станции в направлении планеты. Как я уже говорил – Аврора хоть и начала очеловечиваться, но всё еще не опытна, и во многих аспектах руководствуется в первую очередь инструкциями и протоколами.

Я зафиксировал уже четыре волны ЭМИ – излучения, прошедшие через наш корабль. Сейчас мы для неё – не больше чем кусок безжизненного железа. поэтому с вероятностью в 97% она о нас забудет, и новых действий в отношении нас с её стороны не последует. Однако если мы сейчас начнём активировать наши системы – она сразу поймёт, что мы её обхитрили, и тогда за её действия я поручиться не могу.

Станция оснащена достаточно хорошими сенсорами, и в обычной ситуации нам бы было очень сложно провернуть то, что мы только что сделали, но сейчас практически весь её сканирующий комплекс занят изучением приближающегося осколка, поэтому у нас появился шанс.

Согласно моих расчётов – время, требуемое для того, чтобы с текущей скоростью выйти за пределы влияния станции равняется 7 часам 32 минутам. Если мы начнём действовать не дожидаясь этого времени, то очень сильно рискуем, что нас попросту поджарят основные орудия этой боевой станции."

– Но... Воздуха у меня ведь дай бог на час! – растерянно проговорил я, а в голову в этот момент начали забираться подленькие мысли о том, что меня хочет угробить собственный ассистент, но он тут же развеял все мои опасения:

"Верно, и тут вступает в силу последняя часть моего плана – этот корабль проектировался для достаточно уважаемых существ, и поэтому он оснащён очень современной для тех времён медицинской секцией.

Тебе нужно пройти туда и занять капсулу, после чего она под моим контролем погрузит тебя в некую пародию комы, из-за чего ты будешь употреблять на порядок меньше драгоценного кислорода, и сможешь пережить требуемое время практически без потерь для себя."

– Практически без потерь? – напрягся я от отговорки искина, на что он как мне показалось несколько усталым голосом ответил:

«Человеческий организм очень хрупкая структура, и никогда не знаешь где и что откажет... Но точно могу сказать тебе, что капсула никакого вреда не нанесёт.»

– Стой. А каким же чудесным образом она работает? Корабль же обесточен! – нашёл я очевидную нестыковку в плане ассистента, на что тут же узнал ещё один кусочек истории древней цивилизации.

Хени сказал мне, что оказывается капсулы работают абсолютно на других типах энергий, и никак не зависят от электроснабжения остального корабля.

Это было сделано с тем расчётом, что во время космических сражений очень часто применялось ЭМИ – излучение, что моментально нарушало работу старых капсул, в следствии чего в 100% случаев их пациенты, которые находились в этот момент внутри, просто напросто умирали.

Именно тогда спустя несколько десятилетий исследований была разработана первая капсула, которая работала на типах энергии, неподвластных разрушительному действию ЭМИ – излучения, и с тех пор такие капсулы стали строго обязательны на всех типах кораблей, для сохранения самого ценного во всех мирах – жизни экипажа.