Текст книги "Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941–1944"

Автор книги: Джон Армстронг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Национальный состав

Национальная проблема была не столь важна для советского партизанского движения. Четыре пятых всех партизан были сосредоточены в Белоруссии и РСФСР. Другой оккупированный немцами крупный регион, Украина, практически был лишен партизанского движения до конца лета 1943 года. Отсутствие здесь активных партизанских действий можно объяснить – и такое объяснение отчасти будет оправданным – национальным фактором. Отношение украинцев к немецкой оккупации было более благожелательным, чем у русских и белорусов. Вместе с тем при ближайшем рассмотрении национальный фактор не был столь существенным. Многие другие факторы – удаленность от фронта, более стабильное социальное и экономическое положение, отсутствие большого количества оказавшихся отрезанными от своих частей красноармейцев – в большей степени, чем национальные особенности, объясняют слабость украинского партизанского движения.

Большинство партизан, примерно четыре пятых их общего количества, были либо русскими, либо белорусами. Наличие в составе партизанского движения лиц других национальностей отмечено повсеместно. Поскольку остатки частей Красной армии и беглые военнопленные составляли значительную часть партизан, то украинцы, татары, лица кавказских и азиатских национальностей оказывались практически в каждом партизанском отряде. По мере продолжения войны дезертиры из сформированных немцами национальных частей татар и казаков в большом количестве пополняли партизанские отряды, в составе которых преобладали русские и белорусы.

Возрастные группы

Согласно указу советского правительства все находящиеся на оккупированных территориях мужчины, достигшие возраста семнадцати лет, подлежали призыву на службу либо в партизанское движение, либо в Красную армию. Нижней возрастной границей при призыве было пятнадцать, а верхней шестьдесят лет, но основную массу партизан составляла возрастная группа от семнадцати до тридцати пяти лет. Столь точное распределение партизан по возрасту стало возможным благодаря наличию в составе партизан большого количества бывших красноармейцев. Люди в возрасте после сорока призывались на службу, но их число было ограниченно; в силу напряженного положения со снабжением постоянно возникала необходимость сокращать излишнее число неспособных эффективно действовать партизан. Примечательно, что среди партизан старшей возрастной группы было небольшое количество ветеранов партизанского движения времен Гражданской войны. И хотя это были люди в возрасте за пятьдесят и шестьдесят лет, они оказывались полезны, ибо их присутствие создавало романтический ореол связи с партизанами Гражданской войны. К тому же они обладали значительным опытом, и кое-кто из них, например Шмырев, командовавший 1-й Белорусской партизанской бригадой, стали выдающимися командирами.

Глава 2
Условия жизни партизан

Численность партизанского движения

Точную общую численность советского партизанского движения, по всей видимости, не удастся установить никогда. Заслуживающие доверия источники указывают, что к 1 января 1942 года в партизанских отрядах состояло 30 000 человек, к лету 1942 года – 150 000, а к лету 1943 года – 200 000; затем численность их немного снизилась и составляла от 150 000 до 175 000 к июню 1944 года, когда территория, на которой действовали партизаны, была отвоевана советскими вооруженными силами [156]156
  В официальном труде «История Великой Отечественной войны Советского Союза» (т. 4, с. 468), утверждается, что на связи с Центральным штабом в январе 1942 года находилось 120 000 партизан; в январе 1944 года – 250 000. В связи с тем, что многие отряды на ранних этапах не поддерживали регулярной связи с советскими штабами, эти цифры наиболее близки к приводимым в тексте оценкам.


[Закрыть]. Общее количество в то или иное время участвовавших в партизанском движении людей с учетом текучести, вызванной за трехлетний период потерями, болезнями и дезертирством, составляет от 400 000 до 500 000. Это количество включает партизан, зачисленных в регулярные, существовавшие на постоянной основе боевые подразделения. Помимо них существовали группы секретных агентов, диверсантов, подрывников, которые иногда действовали самостоятельно, а иногда в тесном взаимодействии с партизанскими отрядами.

Более важным для настоящего исследования является численность боевых подразделений. Они были сравнительно крупными – бригада насчитывала от 300 до 2000 и более человек, а обычно в среднем численность боевого подразделения составляла от 800 до 1400 человек. Стремление к концентрации партизанских сил в бригады, а в дальнейшем в оперативные группы и центры являлось важной особенностью советского партизанского движения. С точки зрения советского командования, это значительно повышало его престиж; это также способствовало упрощению снабжения. Крупные подразделения стремились обрести самостоятельность, стать независимыми и подконтрольными лишь советскому руководству. Это отражалось и на самом партизанском движении. Большие размеры и сравнительно прочное положение бригад вселяли в их бойцов чувство уверенности. Изолированность, слабость и численное превосходство противника в 1941 году в значительной мере ослабляли мелкие партизанские отряды и приводили многие из них к полному краху. Бригады же, наоборот, были частью организованной силы, они поддерживали связь с советским командованием и четко выполняли важнейшие задания. Отдельный партизан в массовом движении не имел большого значения, вместе с тем, находясь в составе одной из прославленных бригад, он начинал ощущать свою значимость как личности и мог рассчитывать, что его заслуги не останутся незамеченными. К тому же крупные подразделения давали возможность призывать на службу лиц с сомнительной репутацией. В бригаде численностью тысяча человек могло быть от 40 до 50 процентов призывников. Внутри оперативных групп бригады могли быть целиком, за исключением офицерского состава, сформированы из призывников или бывших коллаборационистов.

Призыв

Партизанское движение не было организовано на добровольной основе – в него шел постоянный приток добровольцев, но большинство его участников, не входивших в группу командного состава, были призывниками. Согласно одному из немецких источников, большую часть добровольцев в 1942 году составляли молодые люди из городов, в которых они не могли найти работы. В сельской местности о призыве объявлялось публично, к примеру следующим образом:

«Военнослужащие [Советских] Вооруженных сил, граждане на временно оккупированной бандитами территории!

Все военнослужащие вооруженных сил, вышедшие из котла [имеется в виду операция «Зайдлиц», в результате которой в июне 1942 года одна из советских армий оказалась отрезанной от основных сил] и находящиеся дома, а также все мужчины, рожденные до 1925 года, возвращайтесь в свои части или вступайте в партизанские отряды! Тот, кто продолжает скрываться и сидеть дома, чтобы спасти свою шкуру, тот, кто не намерен участвовать в войне против немецких захватчиков, а также тот, кто дезертирует в фашистскую армию, чтобы помогать ей вести разбойничью войну против советского народа, является предателем и рано или поздно будет нами уничтожен. Смерть немецким оккупантам! Мы сражаемся за правое дело! В 1942 году враг будет полностью разбит.

2 августа 1942 года».

Значительно ослабевшая после зимних сражений 1941/42 года власть немцев на оккупированной территории давала партизанам возможность упорядочить процедуру призыва. В районе к югу от Брянска отрядам было приказано призывать всех мужчин в возрасте от семнадцати до пятидесяти лет, а также бездетных женщин, годных для военной службы. Были созданы состоящие из трех человек призывные комиссии, куда входили врач и представитель особого отдела НКВД. От командиров отрядов требовали составления списков отобранных для службы людей с указанием следующих сведений о каждом: фамилия, имя и отчество; место и дата рождения; членство в партии; национальность; образование; служба в Красной армии; воинское звание; нахождение в партизанах или отрядах народного ополчения и причина ухода оттуда; имена и места проживания родственников. В мае 1942 года недалеко от Брянска появился батальон Красной армии, и в соответствии с его приказами призыв в партизанское движение проходил следующим образом:

1. Призыву подлежали все военнослужащие Красной армии, оказавшиеся в этом районе в результате окружения или после побега из лагерей военнопленных.

2. Проведение мобилизации мужчин с 1923 по 1925 год рождения.

3. Организация партизанских отрядов. (Красноармейцы должны были использоваться сначала для создания батальонов численностью до 300 человек, а затем для усиления других партизанских отрядов.)

Время от времени чиновники местной немецкой администрации сообщали о происходившем призыве. Член одного из отрядов местной вспомогательной полиции описывал призыв на службу в своем районе, где все мужчины из пяти деревень в возрасте от шестнадцати до сорока пяти лет были вызваны для осмотра и призыва на специальный сборный пункт. Там, по его словам, «они предстали перед призывной комиссией, и их либо забирали с собой партизаны, либо отправляли домой, если они признавались негодными для военной службы. Партизанами командовали офицеры в черной форме со знаками отличия. Оказавшимся годными сообщали, что они призываются на службу в Красную армию и теперь являются солдатами… Их всех тут же вооружили винтовками и распределили по ротам и взводам».

В другом случае деревенский староста сообщал, что его и еще трех жителей деревни партизаны забрали ночью из дома. Они проследовали пешком на сборный пункт, куда в течение ночи были доставлены шестнадцать мужчин. Их зарегистрировали и разбили на группы по шесть человек для отправки в разные отряды. Староста утверждал, что во время регистрации один из партизан, по всей видимости политрук, обратился к призывникам со следующими словами: «Теперь вы стали партизанами». В ответ на замечание, что их привели сюда силой, он ответил: «Это не важно. Тот, кто не хочет идти с нами, может сказать об этом». Никто ничего не сказал, посчитав, что в случае отказа его ждет расстрел. Он [политрук] продолжал: «Вы должны считать себя не призывниками, а добровольцами, вступившими в партизанский отряд, чья задача – защищать Родину».

Методы «обработки» людей после их зачисления в партизанские отряды описаны в немецких документах.

«Каждый призывник проходит испытательный период, и ему, как правило, не выдают оружия, пока он не пробудет в отряде по меньшей мере четыре недели. Сначала его отправляют пасти скот и лошадей и выполнять другую черную работу. Затем его могут направить на пост без оружия вместе с вооруженным партизаном. В течение испытательного срока он находится под пристальным наблюдением. Если призывнику все же удастся дезертировать, то всех его родственников находят и расстреливают. Когда отряд меняет лагерь, всех считающихся «ненадежными» призывников расстреливают. Во время испытательного срока по радио на призывника делается запрос советским властям для выяснения его прошлого. Если призывник успешно проходит испытательный срок, ему выдают винтовку и сообщают, что отныне, если он попадет в руки к немцам, его ждет неминуемая гибель. Процедура весьма эффективна. Она существенно затрудняет проникновение в отряды наших агентов, отводит достаточное время для выявления нежелательных элементов и ставит остающихся людей в положение, при котором они твердо верят, что в случае дезертирства они рискуют подвергнуться репрессиям с обеих сторон».

Изложенное выше, конечно, должно рассматриваться не как описание существовавшей общепринятой процедуры, а скорее как совокупность отдельных приемов, часто использовавшихся во многих партизанских отрядах.

В отдельные периоды, в особенности весной и летом 1942 года, партизаны могли призвать на службу больше людей, чем им требовалось. Излишки призывников, там, где существовала такая возможность, направляли через линию фронта на советскую территорию. В немецком донесении, относящемся к лету 1942 года, говорится следующее: «Помимо насильственного призыва мужского населения, имеющего целью пополнить численность партизанских отрядов, в деревни доставляются обычные повестки о призыве, в соответствии с которыми все мужское население обязано собраться на центральной площади. В повестках говорится, что тот, кто не явится, будет считаться дезертиром и понесет наказание по законам военного времени. Всех мужчин через линию фронта направляют в Красную армию… Население было в последний раз предупреждено, что в случае неявки в положенное время их имущество будет конфисковано, а дома сожжены».

Командир 1-й Белорусской партизанской бригады, чьи бойцы удерживали так называемый Витебский коридор – один из главных путей сообщения между партизанами и Красной армией, – утверждал, что к августу 1942 года из района действий его бригады через линию фронта было отправлено 25 000 призывников [157]157
  Вершигора П.Люди с чистой совестью. С. 339.


[Закрыть]. Немецкие документы подтверждают существование регулярного сообщения, позволившего переправить тысячи человек в течение 1942 и 1943 годов. В отдельных случаях этих людей обучали, вооружали и направляли обратно на оккупированную территорию для замены погибших партизан.

Подготовка

Внутри отдельно взятого партизанского отряда уровень подготовки личного состава был различным. После лета 1942 года в состав хорошо организованной партизанской бригады могли входить: 1–5 офицеров и столько же лиц сержантского состава, направленных сюда из частей Красной армии; 10–20 других офицеров, обычно бывших партийных работников или государственных служащих; 20–30 человек, прошедших специальную подготовку на советской территории; 150–200 бывших красноармейцев из числа оказавшихся в окружении или бежавших из лагерей военнопленных; 50–100 человек, обученных на советской территории перед отправкой в партизаны, 100–200 человек, не имевших военной подготовки, но накопивших кое-какой опыт за несколько месяцев нахождения в партизанском отряде; 200–400 новобранцев, в основном крестьян, необученных и не имевших никакого опыта; 1–10 женщин, 1 или 2 из которых являлись обученными на советской территории радистками или медицинскими сестрами. Представленные цифры, разумеется, являются усредненными. Довольно часто понесшая крупные потери бригада на 75–80 процентов могла быть укомплектована неопытными призывниками.

Большое число новобранцев не являлось столь уже серьезным недостатком, каким он может показаться на первый взгляд. Советская власть была готова жертвовать качеством в угоду массовости партизанского движения, поскольку для выполнения заданий, требовавших привлечения имевших навыки специалистов, в любой момент можно было направить небольшие специально подготовленные подразделения. Если массовый призыв необученных новобранцев и мог отрицательно повлиять на эффективность действий отрядов, то он же способствовал изъятию потенциально пригодных для использования противником людских ресурсов и укреплению советского влияния на население оккупированных территорий.

Обучение личного состава было одной из основных функций партизанского отряда. В бригадах регулярно намечалось проведение военных и политических занятий, проверок; партизан учили обращаться с оружием. Времени для этого было предостаточно. Один из партизан рассказывал: «В особенности весной, когда снег начинал таять и партизаны, которые, как правило, были плохо обуты, не могли нормально передвигаться, проводились только имевшие важное значение операции, связанные в основном с заготовкой продовольствия или выполнением самых неотложных работ. Весной в течение нескольких недель мы обычно сидели в лагере и занимались военной подготовкой, так же как в армии».

Большинство бригад располагалось на одном месте и действовало с постоянных баз, откуда направлялись отдельные группы для выполнения специальных заданий. По сравнению с численностью бригады объем проводимых ею боевых операций был, как правило, небольшим. В крупных партизанских центрах, где иногда на небольшой площади было сосредоточено от 12 000 до 20 000 человек, целые бригады в течение нескольких месяцев могли не провести ни одной мало-мальски заметной операции. В таких случаях призывников обучали обращаться с оружием, использовали в строительстве фортификационных сооружений или направляли для сбора продовольствия.

Успешному выполнению программ обучения в бригадах препятствовали две основные трудности: отсутствие сплоченности личного состава и низкое качество обучения. Партизанская война требует проявления личной инициативы даже рядовых бойцов. В бою, например, массовость при выполнении маневров не важна, каждый боец должен уметь и быть готов принять самостоятельное решение. Необходима также личная преданность общему делу – один отщепенец может стать причиной гибели целой бригады. Если в бригадах призванных новобранцев и обучали основам тактики и умению обращаться с оружием, но им не могли привить истинного уважения к чести мундира. Призванные крестьяне в лучшем случае оставались равнодушными. Наиболее неблагоприятных последствий такой ситуации удавалось избегать за счет пристального наблюдения за отдельными бойцами и применения жестоких репрессий против семей дезертиров. Кроме того, ход войны после 1941 года дал понять даже самым строптивым призывникам, что их будущее не зависит от немцев.

Достижение и поддержание приемлемого уровня качества обучения партизан оставалось проблемой на протяжении всей войны. При наличии большого контингента неопытных офицеров и призывников постоянно существовала опасность, что партизанское движение начнет допускать крупные ошибки, окажется бесполезным в военном отношении, а также станет помехой в политическом плане. Частично с этими проблемами удалось справиться путем создания жесткой системы внешнего контроля и направления в партизанские отряды офицеров и лиц сержантского состава из регулярной армии, а также людей, прошедших подготовку в советском тылу. К концу 1942 года в каждой бригаде находилось несколько прошедших подготовку партизанских офицеров или офицеров регулярной армии, следивших за подготовкой и дисциплиной партизан. На ранних этапах войны в советском тылу велась крупномасштабная подготовка партизан по особой программе. Это принесло определенную пользу, в частности в самый трудный период 1941–1942 годов. К середине 1942 года только в окрестностях Воронежа существовало пятнадцать учебных центров. Другие были организованы в Ворошиловграде и Ростове, а находившиеся в Москве, Ленинграде и Сталинграде относились к числу самых крупных. В этих центрах готовили партизан и диверсантов, которым предстояло выполнять специальные диверсионные задания и собирать разведывательные сведения – эти люди должны были стать ядром новых партизанских отрядов или заменить командиров уже существовавших. Предпочтение при отборе для такой подготовки отдавалось членам партии и комсомольцам, но, за исключением тех, кого готовили на должности командиров, членство в партии не являлось обязательным условием.

В одном из находившихся неподалеку от Воронежа центров курс обучения длился шесть недель, и в каждой учебной группе было от 170 до 250 человек. В учебном центре в Москве в учебных группах насчитывалось до 450 человек. В Ленинградском институте физкультуры проходило обучение эстонцев, эвакуировавшихся вместе с частями Красной армии. В ростовских центрах готовили разведчиков, подрывников и специалистов для подачи сигналов авиации. НКВД имел свои собственные центры подготовки. В одной из таких школ НКВД в Москве готовили офицеров. В Воронеже в учебных группах, насчитывавших от 400 до 500 мужчин и женщин, имевших навыки телеграфистов, железнодорожников и даже воров-карманников, обучали методам проведения диверсий и сбора разведывательной информации.

Типовой курс обучения включал в себя:

1. Обучение подрыву железнодорожного полотна, мостов, самолетов и аэродромов, а также навыкам обращения с различными видами взрывчатки.

2. Обучение умению вести себя в тылу немцев: как находить местных коммунистов, как получить выдаваемые немецкими властями документы, как различать немецкие воинские звания.

3. Обучение умению читать карты и пользоваться компасом, а также ориентироваться на местности.

4. Обучение методам сбора сведений для советской разведки.

По завершении периода обучения классы делили на группы по 18–20 человек под командованием офицера и комиссара. В гражданской одежде, а иногда и в военной форме такие группы на парашютах забрасывали в тыл к противнику. В некоторых группах находились женщины или дети, которым предстояло действовать в качестве разведчиков и тайных агентов. Обычный набор вооружения группы состоял из легкого пулемета, нескольких автоматов, четырех винтовок, четырех гранат и нескольких килограммов взрывчатки.

Весной 1942 года немцами было отмечено, что подготовленных в советском тылу партизан стали забрасывать на оккупированную территорию в больших количествах. Например, стало известно, что за период от двух до трех недель в начале 1942 года на небольшом участке к западу от Могилева в Белоруссии приземлились 450 парашютистов. Очень часто эти люди вливались в местные партизанские отряды, где брали на себя командование, укрепляли дисциплину и готовили проведение важных в военном отношении операций.

Однако не все направляемые с советской территории партизаны были хорошо подготовленными; обучение многих из них велось поверхностно. Часто группы создавались наспех, получали оружие и туманные инструкции, после чего их сбрасывали на парашютах или они пытались проникнуть на оккупированную территорию через линию фронта.