355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джилл Джонс » Легенда оживает » Текст книги (страница 1)
Легенда оживает
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 19:09

Текст книги "Легенда оживает"


Автор книги: Джилл Джонс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Джилл Джонс
Легенда оживает

Глава 1

Север Шотландии

Август 1998 года

– Так чем же кончится эта история? Свадьбой или виселицей?

Члены клана ближе придвинулись к огню, оживленно обсуждая финал истории, хотя Мередит догадывалась, что они его отлично знают. Ее разбирал смех, но она боялась даже улыбнуться. Рассказчик сделал паузу, чтобы еще немного подержать слушающих в напряжении. Мередит тоже была захвачена рассказом, но ее гораздо больше волновало то, что она наконец оказалась на земле Шотландии. Хотя ее постоянным местом жительства был небольшой городок в горах Северной Каролины в Америке, но здесь она почувствовала себя по-настоящему дома, потому что с самого раннего детства дедушка пичкал ее историями о Шотландии и их кровных родичах, клане Макреев. Теперь Мередит Макрей-Уэнтворт, кузина из Америки, сидит с ними у костра в открытом поле за деревней Корридан, расположенной на северном побережье Шотландии, впереди простирается Северное море, позади – Северо-Шотландское нагорье, а над головой – северное сияние во всей своей красе и падающие звезды, пунктиром прочерчивающие черное, как бархат, небо.

Не иначе как она попала в рай!

Но Мередит восхищалась не только суровой и великолепной природой. Сегодня ей довелось присутствовать на местных горских играх. Она, разумеется, болела за родственников и под конец игр почувствовала что-то вроде сердечной привязанности к своему клану. И вот теперь, сидя у костра, она всматривалась в раскрасневшиеся лица людей, с которыми ее связывали кровные узы. Румяные щеки и выгоревшие от солнца волосы свидетельствовали о том, что ее сородичи проводят большую часть своей нелегкой жизни вне дома. Широкие улыбки и искренняя любовь друг к другу говорили еще больше в пользу этих гигантов, которые отнеслись к ней, как к истинной дочери Шотландии. Чувство собственного достоинства и благородство проявлялись у них пусть и грубовато, по-деревенски, но зато от души.

И все забывалось, как только они выходили на игру.

Несмотря на свое восхищение кланом Макреев, то, что Мередит увидела утром на поле, повергло ее в ужас. Соревнование между Макреями и их соперниками, кланом Синклеров, было совсем не похоже на спортивные игры, которые она помогала организовывать в Штатах, – оно казалось ей яростным, бескомпромиссным и граничащим с насилием. Более того, по ходу соревнования игроки все время оскорбляли друг друга.

На другом конце поля Мередит увидела еще один костер. Вокруг него сидели люди клана Синклеров. Макреи поведали ей множество историй о вражде между кланами, длившейся с незапамятных времен, и ясно дали понять, что, хотя кровопролитие и прекратилось, вражда осталась.

Утром она видела главу клана Синклеров – высокого, крепкого, темноволосого красавца, который одерживал одну победу за другой. Хотя ее сородичи и клеймили его всячески, не похоже, что у него есть рога и хвост, как они пытались убедить Мередит, напротив, он был одним из немногих, кто вел себя во время игр по-джентльменски. Вдобавок ко всему Мередит нашла, что в своем традиционном шотландском одеянии этот Синклер выглядит необыкновенно притягательно. У нее появилось желание подойти к дальнему костру и поздравить его с победами, но в конце концов она решила, что не стоит осложнять себе жизнь, поддавшись мимолетному восхищению главой враждебного клана. Как бы ей ни хотелось остаться в этой живописной прибрежной деревушке, все равно довольно скоро придется возвращаться к себе в Северную Каролину.

Мередит обратила все внимание на рассказчика, заканчивавшего свою байку. Это была смешная и вместе с тем печальная история о молодом преступнике, попавшемся на краже скота у богатого лэрда, за что его бросили в темницу замка, где он сидел в ожидании казни. Однако жена помещика предложила сохранить ему жизнь, если он женится на их некрасивой старшей дочери. Девушка была так уродлива, что, увидев ее, вор сначала предпочел женитьбе виселицу, но, поразмыслив несколько дней в своей темнице, все же променял веревку на брачные узы.

Конец рассказа вызвал веселый смех сидевших у костра людей, потом Мередит увидела, как по кругу пошла бутылка виски. Ей не нужен был алкоголь, чтобы согреться, у костра было достаточно тепло. То, что происходило, превзошло все ее ожидания: она стала полноправным членом клана Макреев. И, что было еще более невероятно, получила во владение участок земли своей любимой Шотландии. Вчера во время торжественной церемонии, прошедшей на гэльском языке, она стала наследницей недвижимости, некогда принадлежавшей бывшему главе клана, ее дяде Арчибальду Макрею.

Дядя Арчи – так его называли в семье – был братом ее дедушки, он поддерживал отношения с американской ветвью рода Макреев и знал о любви Мередит к Шотландии. Девушку глубоко тронуло то, что дядя оставил ей все свое имущество, включая землю. А еще, к своей радости, она смогла понять все, что говорилось на церемонии по-гэльски. Дома Мередит научилась читать и писать на этом древнем языке, но прежде у нее не было возможности проверить свои знания на практике.

Наряду с земельным наделом и домом, в котором когда-то жил ее дядя, Мередит унаследовала множество исторических реликвий, переходивших от одного поколения Макреев к другому. Она восприняла это наследство как оказанную ей высокую честь, но не была уверена, что всем членам клана по душе то, что оно переходит к американке. Впрочем, ее волнения по этому поводу оказались напрасными – после окончания церемонии ей подарили настоящий шотландский клетчатый плед, связанный в цветах клана Макреев, с пожеланиями всяческого благополучия. В тот день она узнала, что почти все жители деревни Корридан были ее родственниками.

Мередит улыбнулась, вспомнив церемонию, и плотнее завернулась в плед. Ей всегда хотелось иметь много родственников, а теперь их у нее – целая деревня.

Йен Синклер был бы готов разделить радость своих сородичей, праздновавших многочисленные победы, одержанные в сегодняшних играх; ему хотелось бы так же, как они, находить удовольствие в этих соревнованиях. Он участвовал в них, как вождь клана Синклеров, но сожалел о потерянном дне: его ждало много гораздо более важных дел, чем соревнования с Макреями. К несчастью, его сородичи настаивали на сохранении вековой вражды между кланами. Глядя с сомнением на этих все больше пьянеющих людей, Йен успокаивал себя тем, что в последние годы эта вражда выходила наружу только во время игр через постоянные язвительные замечания в адрес друг друга.

Йен отошел от костра и направился к своей машине. Напряжение дня сказывалось в каждой мышце. Была уже полночь, и солнце наконец село, оставив на горизонте загадочное свечение. Северное сияние вызывало у него мистическое чувство, но он всегда гордился величественным Северным плато – местом, где родился.

Йен страстно любил эту страну, хотя в последнее время все чаще задумывался над тем, почему она ему, собственно, так дорога. Счастливой она не была, зато беспрестанно порождала конфликты. С тех пор как ему пришлось стать наследным главой клана Синклеров, он был постоянно втянут в земельные споры между своими родственниками. Все это было бессмысленно, потому что земля сама по себе не имела ценности – разве что ее великолепные пейзажи. Но шотландцы остаются шотландцами, в них неистребима любовь к дракам.

Замок Даниган – полуразрушенная крепость его предков, стоявшая на скале, нависшей над тихим заливом Корридан, словно громадная нахохлившаяся птица, – тоже был его головной болью. Он унаследовал эту мрачную груду камней после смерти отца и, будучи тогда молодым и нетерпеливым, поклялся себе, что вернет крепости ее былую славу. Ему и в голову не приходило, что эта крепость, как ненасытное чудовище, проглотит его и без того небольшое наследство, а затем начнет пожирать доходы от винокурни Даниган.

Теперь, когда ему уже было тридцать два года, Йен сожалел о своем поспешном обещании, но все же не мог забросить чудовище. За прошедшие семь лет он угрохал на поддержание крепости столько денег, что было бы неразумно остановиться и наблюдать за ее окончательным разрушением.

Погруженный в свои мысли, Йен не заметил женщину, пока не столкнулся с ней, чуть не сбив ее с ног.

Он непроизвольно схватил ее за локоть.

– Прошу прощения. Я задумался и не увидел вас.

Когда она повернулась к нему, он сразу же узнал эту высокую, необычайно привлекательную рыжеволосую девушку, которая, как ему показалось, весь день наблюдала за ним во время игр. Правильные, тонкие черты лица подчеркивали высокие скулы и безупречно выгнутые брови, небольшой вздернутый нос усыпали мелкие веснушки, щеки загорели на солнце. Йен не мог различить цвет ее глаз, но в них отражалось северное сияние, а волосы каскадом спускались на спину с затылка, где они были перехвачены лентой. От нее исходили чистота и свежесть, подобные ветру, гуляющему в вересковых пустошах, и какое-то свечение, проникавшее в самые темные уголки его сердца.

Йен сглотнул, пораженный теми чувствами, которые вызвала в нем эта девушка.

– Извините, – только и смог он сказать.

Ее пухлые губы приоткрылись в улыбке, но в глазах он уловил страх.

– Ничего, – ответила она, отстраняясь, – мне тоже следовало быть более внимательной.

– Вы нездешняя. – Йен чувствовал себя неловко: и без его слов все было ясно. – Вы американка?

Склонив голову набок, девушка ответила:

– Я живу в Америке, но мое сердце – в Шотландии.

Больше она не стала ничего пояснять, и имени своего не назвала; просто посмотрела ему прямо в глаза, отчего сердце Йена превратилось в расплавленный воск. Потом она отвела взгляд и нерешительно проговорила:

– Мне надо идти.

Йен не хотел, чтобы красавица уходила. Таких, как она, не очень-то много в северной Шотландии, а в его жизни их и вовсе никогда не было.

– Могу я вас проводить до машины?

– У меня нет машины – я остановилась в деревне неподалеку.

Он зачарованно смотрел ей вслед. Только потом, по тому, что ее хрупкие плечи окутывал плед Макреев, ему стало ясно – она весь день была с их кланом и не хотела, чтобы ее увидели с Синклером.

Йен обескураженно покачал головой и быстрыми шагами пошел прямиком через поле к своему «лендроверу». «Господи, – думал он, – ведь мы живем в двадцатом веке и уже почти в двадцать первом. Когда же эти люди наконец повзрослеют?»

Глава 2

Добежав до своего дома, Мередит закрыла за собой дверь и, тяжело дыша, прислонилась к ней. Ее сердце отчаянно билось не только от разреженного горного воздуха и от быстрой ходьбы, но и от встречи с этим высоким, атлетического сложения шотландцем, глубокий голос которого с ярко выраженным шотландским акцентом все еще звучал у нее в ушах. Этот акцент почему-то очень понравился ей.

Ей трудно было не узнать его – это тот самый Йен Синклер, за которым она наблюдала весь день. Даже с далекого расстояния он выглядел привлекательным, а вблизи и вовсе оказался невероятным красавцем. Пока он держал ее за локоть, Мередит успела рассмотреть хорошо сложенную фигуру и широкие плечи, а от его суровой мужественности она чуть было не лишилась сознания. Ей пришлось собрать всю волю, чтобы не выдать своих чувств и поскорее убежать, хотя было бы так заманчиво остаться с ним в темноте! Но он – Синклер, и она боялась, что кто-то из ее новоиспеченных родственников может их увидеть.

Мередит сняла плед и повесила его на крючок возле двери. «Хорошо бы узнать побольше об этом Йене Синклере, – думала она. – Надо будет как-нибудь поосторожнее расспросить о нем». Что-то в его глазах и прикосновении взволновало ее, пробудило в душе чувство родства с Шотландией. Это, конечно, всего лишь фантазия, но такая, от которой трудно отделаться.

Было уже очень поздно, и она устала, но чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы уснуть, а поэтому решила получше рассмотреть предметы старины, которые достались ей в наследство. В углу на табуретке стоял деревянный сундучок. При первом рассмотрении лежавшие там реликвии Макреев показались ей малозначащими: помятая оловянная чаша с двумя ручками – традиционный шотландский сосуд для питья; кинжал с ручкой, сделанной из оленьего рога, поцарапанная пряжка от старого ремня, кусок клетчатой шотландки…

На дне сундучка лежала завернутая в вощеную бумагу связанная из грубой шерсти скатерть, которой, по преданию, было более двухсот лет. Мередит погладила ее шершавую поверхность кончиками пальцев, но не стала развертывать. Она решила подождать до утра, чтобы рассмотреть скатерть при дневном свете. Такая старинная вещь наверняка была очень хрупкой, и не стоило лишний раз ее трогать. Чувство благодарности к покойному дяде не проходило: он оставил ей гораздо больше, чем эти старинные предметы, больше даже, чем окружавшие ее стены. Он передал ей по наследству чувство принадлежности к своему клану.

Оглядывая свое небольшое жилище, Мередит снова ощутила себя дома. Ей нигде не было так хорошо, как здесь. Она в Корридане всего три дня, а уже чувствует, что ее сердце навсегда останется здесь, в Шотландии.

А если не возвращаться в Северную Каролину? Сделать это будет не так уж и трудно.

Мередит поставила чайник, чтобы приготовить себе чай. Кроме крохотного магазинчика по продаже сувениров из Шотландии, которым она владела в небольшом городке, в Штатах у нее ничего не было. Ее родители умерли, лучшая подруга вышла замуж и переехала в другой штат. Хотя у нее было много знакомых, она ни с кем из них особо не сблизилась. Свою первую и единственную любовь она испытала, когда училась в колледже, но едва учеба закончилась, ее парень решил переехать в большой город, а Мередит и думать не хотела о том, чтобы оставить свои любимые горы. С тех пор у нее ни с кем не было ничего серьезного.

И правда, будет совсем не трудно остаться в Корридане, думала она. Здесь горы даже величественнее, чем в Америке, а семейные узы крепче. Она пока не узнала, что за люди ее родственники, но у нее все еще впереди.

Мередит положила в чашку пакетик чая и налила кипятку, мысленно представляя себе, как это произойдет. На самом деле все будет очень легко. Она может продать свой бизнес в Штатах, у нее даже есть на примете покупатель. Здесь у нее целый дом, а что еще надо человеку для жизни?

Мередит добавила в чай густых сливок и сахара и, сев на старую софу напротив камина, стала обдумывать перспективы на будущее. И тут, совершенно неожиданно вспомнив Йена Синклера, она встрепенулась, выпрямилась, чуть было не расплескав чай. Синклер. Какая же тут перспектива?

И все же…

Что случилось бы, если бы она так поспешно от него не сбежала? Девушка закрыла глаза, ощутив его близость, вспоминая пристальный взгляд черных глаз. А вдруг бы… Йен Синклер ее поцеловал? При этой мысли у нее мурашки побежали по спине, и, вздохнув, она открыла глаза. Раздумья о переезде из Америки в Корридан пробудили в ней опасные иллюзии… Он Синклер. А она Макрей. Эти два рода враждуют уже более двухсот лет. Вражда настолько завладела умами и сердцами Синклеров и Макреев, что, возможно, она у них уже в генах. И нечего воображать, что между ней и Йеном Синклером может быть что-то, кроме вражды.

«Забудь, дорогая, – приказала она себе, – и ради всего святого выбрось из головы мысли о Йене Синклере».

Допив чай, Мередит выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Но едва она стала засыпать, мысли об Йене Синклере потихоньку вернулись и поселились в ее снах.

Йен провел беспокойную ночь. Ему снилась случайная встреча с прекрасной американкой. Потом у него появилось ощущение, будто он идет по воде…

Подтянувшись в кровати, Синклер уставился затуманенным взглядом на свои голые ступни, а затем на потолок, с которого упало несколько капель. Так вот в чем дело, подумал он, потолок протекает!

– Проклятие! – Йен выскочил из-под одеяла и начал лихорадочно натягивать на себя одежду. Она пропахла потом от вчерашних игр, но он не обращал на это внимания – надо было как можно быстрее найти место протечки и срочно что-то сделать, пока потолок не обрушился на его постель. Погода стояла сухая, к тому же он только недавно починил крышу. Значит, остается лишь одно место, откуда может литься вода, – ванная на верхнем этаже.

Чертыхаясь на ходу, Синклер помчался наверх, чувствуя голыми ступнями холодные каменные ступени. Как он и опасался, вода текла из ванной одного из пяти гостевых апартаментов, устроенных в замке на третьем этаже еще его дедом. Довоенная сантехника была в ужасном состоянии, но до нее у хозяина дома все не доходили руки.

Не замечая ледяной воды, Йен прошлепал через лужу в ванную комнату и увидел, что вода хлещет из трещины в ржавой трубе. Не переставая бубнить себе под нос проклятия, он перекрыл стояк, а потом, отступив, огляделся, чтобы оценить ущерб и решить, что делать дальше.

Ближе всех жил водопроводчик из Корридана, но Йен не любил обращаться за помощью к жителям деревни. Они, конечно, придут, но спешить не станут, потому что они ведь Макреи и всегда только и ждут момента, чтобы позлить Синклеров. Его сородичи поселились очень далеко; к тому же он не помнил, чтобы среди них были толковые водопроводчики. Йен наконец пришел к выводу, что надо попросить инженера с винокурни, чтобы тот залатал дыру. В этом-то все и дело. Чертов замок – одна сплошная заплата, а у него нет денег, чтобы обновить все сразу: ремонта требовали и крыша, и оконные рамы, и дождевые трубы, и электропроводка, и даже стены. Не говоря о мебели и сантехнике.

Вернувшись на свой этаж, Йен принял горячий душ, моля Бога, чтобы старые трубы выдержали напор воды, потом оделся в чистое и спустя полчаса захлопнул за собой дверь единственного отремонтированного флигеля замка Даниган. Позади осталась некогда величественная крепость – наследство предков, которое он и любил, и ненавидел одновременно.

Дорога из замка спускалась сначала с высокого холма, а потом шла через деревню мимо домика, когда-то принадлежавшего Арчибальду Макрею. Интересно, правда ли, что старый вождь клана оставил свое наследство какому-то дальнему родственнику? Саркастическая улыбка тронула губы Синклера. Он сомневался, что сплоченная родовая община Макреев с радостью примет чужака.

Мысль о появлении в деревне иностранца напомнила ему об американке, о которой он невольно думал все утро, несмотря на неприятности с водопроводом. Кто она? Девушка сказала, что ее сердце принадлежит Шотландии, и, судя по внешности, вполне возможно, что у нее те же гены, что и у ее сородичей. О том, что она имела отношение к Макреям свидетельствовали и ее плед, и то, что во время горских игр она болела за соперников. Неужели американка настроена против него из-за всех этих сказок о вражде кланов? Если так, то она всего лишь красивая дура, от которой лучше держаться подальше.

Машина Синклера завернула за угол, и у него перехватило дыхание – навстречу ему шагала та самая девушка, о которой он только что думал. Ее длинные стройные ноги были обтянуты джинсами, поверх белой водолазки накинут вчерашний плед, волосы заколоты на голове. Подстегиваемый любопытством, Йен тут же забыл о решении избегать ее.

Поскольку через Корридан вела одна-единственная дорога, Йену ничего не оставалось, как проехать мимо девушки, однако, поравнявшись с ней, он притормозил и взглянул на нее через стекло. Она повернула голову, и их взгляды встретились всего на мгновение, но этого было достаточно: он понял, что если не будет осторожен, то просто-напросто утонет в глубине этих серо-зеленых глаз.

Нажав на акселератор Синклер проехал мимо, но снова увидел ее в зеркале заднего вида. Ему показалось, что и она за ним тоже наблюдает. Странное ощущение шевельнулось у него в груди, словно он только что заглянул в свое будущее и понял: его судьба каким-то образом связана с этой незнакомкой из Америки. Глупо, конечно, но он не удержался и снова обернулся: ее уже не было видно.

Глава 3

Энгус Стюарт свернул с основной дороги и остановил свой «ниссан» на узкой смотровой площадке над деревней Корридан. Заглушив мотор, он вышел из машины и стал разминать затекшие ноги. Дорога от Абердина была длинной, и он порядком устал. К счастью, погода стояла ясная, дул легкий ветерок, и Энгус с удовольствием подставил лицо теплым лучам полуденного солнца.

Крохотная деревушка внизу была похожа на красивую почтовую открытку, совсем как декорация для какого-нибудь фильма: прозрачная вода залива Корридан сверкала на ярком солнце, а песчаный пляж вился между двумя выступами суши, защищавшими его от моря. На дальней скале, нависая над заливом, словно хищная птица, возвышался открытый всем ветрам старинный замок.

Энгус зажег сигарету и оценивающе оглядел окрестности. Выбор был сделан правильно: Корридан – отличное место для проекта пароходной компании «Новые горизонты». Глубокий залив надежен и живописен, не очень большой, но вполне достаточный, чтобы вместить одновременно два огромных лайнера. Деревню можно немного подновить, но так, чтобы сохранить ее первозданный вид. Вместе с тем придется оборудовать современные удобства, как того желают богатые клиенты компании. А замок… Он выглядит как на картинке из старинной книги сказок… во всяком случае, будет выглядеть после того, как его немного подреставрируют. Это обойдется в кругленькую сумму, но инвесторов, нанявших его в качестве агента, цена проекта, похоже, не останавливает.

– Надо найти такое место на побережье, где можно было бы устроить гавань в старинном стиле, так чтобы наши клиенты почувствовали вкус «старой Шотландии», – так ему было сказано. Компания планировала ежегодно привозить тысячи иностранных туристов, и это место должно было стать первоклассным курортом, где можно насладиться красотами Северного нагорья и прикоснуться к старине. В планах компании были также поле для гольфа мирового класса, пятизвездочный отель и морская рыбалка. Замок же предназначался для богачей, желающих хотя бы день-два разыгрывать из себя шотландских лэрдов.

Энгус ухмыльнулся. Пароходная компания из кожи вон лезла, чтобы ее богатые клиенты могли осуществить свои самые буйные фантазии. Все, что для этого требовалось, – деньги. Много денег. Будучи агентом компании, он прекрасно понимал, для чего его наняли, и не испытывал угрызений совести, успокаивая себя тем, что земля будет использована куда лучше, чем в старые времена. Земля мелких фермеров практически пустовала, если не считать выпаса принадлежащего общине небольшого стада тощих овец. Жителям гораздо выгоднее отдать эту землю на нужды туризма.

Энгус затянулся в последний раз и швырнул окурок через перила, ограждавшие площадку. Ему было наплевать на то, что его клиенты сделают с землей; все, чего он хотел, – это успешно выполнить свою задачу и получить вознаграждение. Чем выгоднее будет цена, которую придется заплатить за дома, фермы и предприятия Корридана, а также за замок и его окрестности, тем больше ему заплатят.

Задача предстояла не из легких: каждого жителя деревни Корридан придется по отдельности уговаривать продать свой дом и переехать в другое место. То же самое касалось и вождя клана Синклеров – Йена. Пока не будет скуплено все вокруг, включая замок, компания не сможет приступить к осуществлению своих планов.

Энгус снова ухмыльнулся, сел в машину и поехал по дороге в деревню. У него имелся хитроумный план, гарантирующий успех, недаром в Абердине он пользовался репутацией самого успешного агента.

Мередит еще не решила, сколько пробудет в Корридане, и поэтому ничего не покупала из продуктов. На завтрак она выпила лишь чашку чаю и к одиннадцати часам уже умирала от голода. Идя в деревню короткой дорогой, она надеялась, что в пабе в это время уже подают ленч.

На полпути к деревне она услышала за спиной шум мотора и, обернувшись, увидела, как из-за поворота выскочил темно-зеленый «лендровер». Когда машина проезжала мимо нее, она узнала водителя, и ее сердце екнуло.

Это был Йен Синклер.

Он не остановился, чтобы поздороваться с ней, но Мередит этому не удивилась: накануне она откровенно от него сбежала. Все же он бросил взгляд в ее сторону… и вдруг прибавил скорость. От неожиданности она отскочила на обочину, а он промчался мимо нее. Был ли это ответ на ее вчерашнее бегство?

Через несколько минут она дошла до паба и сразу же заметила на прилегающей к нему парковочной площадке ярко-красный «ниссан». Седан выделялся среди других машин не только цветом, но новизной и размерами. Интересно, не заблудился ли какой-нибудь турист – Корридан был расположен далеко от основного шоссе, и к нему вела лишь грунтовая дорога.

Мередит толкнула дверь и, войдя, услышала, как за дальним столом ожесточенно спорят трое местных жителей и какой-то незнакомец. Это был коротышка с редеющими темными волосами, зачесанными со лба так, чтобы прикрыть лысину; орлиный нос, убегающий назад лоб и слабый подбородок делали его похожим на грызуна. Мередит заказала у бармена, которого она знала лишь как Мака, деревенский сандвич, тот кивнул, но она заметила, что он ее не слушает, а прислушивается к разговору мужчин, сидящих в углу паба. Тогда она тоже обернулась.

– А я вам говорю, что у вас нет законного права на эту землю, – горячо убеждал собеседников незнакомец. – Я изучил все исторические документы, касающиеся права собственности во всей вашей округе, согласно которым Макреи были согнаны с земли на совершенно законных основаниях графом Синклером в 1815 году. В то время это называлось очисткой земель, и граф Синклер получил всю землю вокруг замка Даниган и дальше, чтобы пасти на этих землях своих овец. Все семьи, которые вернулись на эту территорию, действовали незаконно. – Сказав все это, незнакомец откинулся на спинку стула с видом человека, бросающего вызов.

Местные клюнули на наживку.

– Вы лжете, – прорычал Сэнди Макрей, и его без того румяное лицо стало багровым. – Кто вы такой и зачем пожаловали? И что вы нам тут рассказываете?

Сердце Мередит учащенно забилось. В самом деле, кто этот незнакомец и чего он добивается, выдвигая такие нелепые аргументы?

Человек полез в карман и, достав какие-то бумаги, расстелил их на столе.

– Меня зовут Стюарт, Энгус Стюарт, и я вам не враг, а приехал сюда, потому что история может повториться. Я хочу вам помочь.

– Ради святой Бригитты, скажи, о чем это ты толкуешь? – потребовал Фергус Макреи; встав из-за стола, расставив ноги и скрестив на груди руки, он загородил своим огромным телом выход.

– Синклеры могут снова сделать то же, что и их предок. Я хочу сказать, снова произвести очистку, но на сей раз не для овец, а для туристов.

У Мередит упало сердце, во рту пересохло, глаза округлились. Она, наверное, ослышалась.

– Проваливай! – крикнул Мак из-за стойки. – В наше время такого не бывает!

– На вашем месте я бы не был так уверен. – Энгус Стюарт бросил на бармена многозначительный взгляд.

Тут дверь распахнулась, в паб ввалилось несколько местных жителей и с ними мальчик, который был послан за подмогой в деревню.

– В чем дело? Кто послал за нами?

– Вот этот парень пытается убедить нас, что Синклеры собираются устроить очистку в наших местах, – пояснил Мак. – Он говорит, что у нас нет законного права на нашу землю и нас с нее сгонят.

Мередит ушам своим не верила. Конечно же, все имеют законное право на свое имущество. Эти семьи живут здесь с незапамятных времен. Но потом она вспомнила церемонию, прошедшую два дня назад, во время которой ей передали имущество дяди. Это не было официальным актом – просто зачитали завещание, и с ним согласились все члены клана.

Как будто прочитав ее мысли, Энгус Стюарт обратился к присутствующим в баре:

– Где доказательство того, что земля принадлежит вам? Где документы, подтверждающие законность покупки? Я искал хотя бы какую-нибудь официальную запись по всем архивам во всех городах отсюда до Абердина. – Он огляделся и пожал плечами. – Не нашлось ни одного свидетельства того, что кто-нибудь когда-либо покупал землю у графа Синклера.

В пабе стало тихо. Мередит видела, что мужчины озабоченно переглядываются, и страшное подозрение закралось ей в душу. Неужели притязания этого человека законны? Неужели над жителями деревни нависла угроза выселения? И что выгадает этот человек, предупредив людей об этом?

Всю жизнь она сама заботилась о себе, и теперь у нее хватило храбрости обратиться к этому человеку. Она слезла с высокого табурета у стойки и подошла к нему ближе.

– Кто вас послал?

Незнакомец вскочил со стула, видимо, не ожидая, что вызов ему бросит женщина.

– Меня зовут Стюарт, мэм, Энгус Стюарт, и я представляю землевладельца из Абердина, который, узнав о бедственном положении жителей Корридана, великодушно согласился помочь им переселиться в другие места, предлагая весьма разумную цену за их дома.

Ропот недоверия пробежал по толпе сельчан. Мередит тоже трудно было поверить в то, что говорил Стюарт: уж слишком прост был план незнакомца.

– Значит, вы приехали сюда продавать землю?

Мередит увидела, как кровь прилила к лицу Стюарта.

– Я приличный человек, – как бы защищаясь, сказал он. – Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы проверить слух, будто существует план превращения этого места в курорт для туристов. Оказалось, мэм, это вовсе не слух, а проект, который находится в стадии завершения. Если Синклеры действительно имеют законное право на владение землями, ничто не сможет помешать им согнать вас, чтобы расчистить место под курорт. Я шотландец по рождению и по воспитанию и не хочу видеть, как мою страну оккупируют толпы иностранных туристов, которые разграбят наши сокровища в угоду какому-то коммерческому проекту. Когда мне стало ясно, что Синклеры могут обратиться с иском в суд, я стал искать пути, чтобы смягчить удар по моим соотечественникам – вам, простым людям, которые пострадают так же, как ваши предки пострадали два века назад.

Оглядевшись, Мередит поняла, что гость без труда умело играет на чувстве вековой ненависти Макреев к Синклерам и вся его напыщенная тирада показалась ей насквозь фальшивой. Однако она решила послушать, что еще скажет Стюарт.

– Тогда я решил обратиться к своему клиенту в надежде, что он сможет помочь. Этот добрый человек построил красивый поселок на окраине Абердина и не только предложил продать вам наделы земли с новыми коттеджами за весьма привлекательную цену; он готов оплатить переезд каждому жителю этой деревни, которого так жестоко согнали с его земли.

Энгус Стюарт опустил голову и стал изучать свои руки, потом поднял глаза на ошеломленную безмолвную толпу перед ним.

– Это небольшие деньги, – сказал он почти шепотом, – но они компенсируют в какой-то степени потерю земли. Прошу вас, пожалуйста, подумайте над моим предложением. Позвольте мне помочь вам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю