Текст книги "Обретенный рай"

Автор книги: Джилл Бейкер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Тесс скоро разгадала его стратегию.

– Надеешься, что, не предпринимая никаких усилий, я расслаблюсь и тогда все пойдет как по маслу?

– А почему бы и нет? – усмехнулся Гейб.

– Ты слишком дорог мне, и, боюсь, план не сработает. Конечно, я постараюсь выполнить твои условия, но, Гейб… мне так хочется доставить тебе радость!

Она видела, какое впечатление произвели на него эти слова. Гейб пристально посмотрел на нее:

– Тогда путь один – беспрекословное повиновение моим желаниям.

Тесс хотела было запротестовать, но он приложил палец к ее губам:

– Молчи. Отдыхай. Помнишь прошлый вечер? Как я учил тебя. Звуки. Запахи. Небо… А теперь закрой глаза. Вот так. Дыши глубже.

Страстная любовь к человеку, который находился рядом, боролась в Тесс со страхом. Тесс попыталась дышать ровнее, расслабиться и открыть всю себя навстречу неизвестному. Она знала, что судьба дает ей особый шанс. Другого Гейба у нее не будет никогда.

Его теплое дыхание щекотало щеку. Губы отыскали чувственную зону у ее левого уха. Он осыпал его поцелуями и устремился вниз. От нежных прикосновений Гейба соски Тесс затвердели, но она не позволяла себе шевелиться и не издала ни звука.

Но Боже, как обжигало ее желание прикоснуться к волосам Гейба, провести пальцами по его сильной шее! От напряжения пальцы свела судорога. Она вонзила ногти в ладони. Только бы он не заметил!

Его губы между тем проделали путь к другому уху. И в тот же момент Гейб с силой сжал ее бедра. Трепет восторга пронзил Тесс насквозь, достигнув самых укромных уголков тела.

– Видишь, что ты творишь со мной? – тихо сказал он. – Все словно в первый раз. Только не забывай дышать глубоко.

Тесс вздохнула, стараясь помнить, что не имеет права даже на стон.

Гейб нежно покусывал мочку ее уха, обводя при этом пальцем контур губ. Тесс машинально лизнула кончиком языка его палец, но тут же спохватилась, что нарушила договор.

– Ай-ай-ай! – упрекнул ее Гейб, но лицо его озарилось доброй улыбкой.

Теперь он стоял над Тесс на коленях и пристально смотрел ей в глаза.

– Учти, сейчас я буду целовать твои губы, мой ангел. Только не отвечай мне.

Сначала он лишь слегка коснулся ее рта губами. Потом принялся покусывать нижнюю губу. Тесс едва сдерживала чувства. Жгучее желание охватило Тесс, когда дразнящий язык Гейба раздвинул ее губы. Оно усиливалось с каждой секундой, и Тесс боялась задохнуться от наслаждения и остроты ощущений.

Тесс не смела даже пошевелиться, хотя мечтала теснее прижаться к его сильному мускулистому телу. Но ведь в таком случае она лишится того, что Гейб, словно маг, проделывает с ней, доводя до безумия.

Гейб приподнял голову Тесс, его глаза затуманились.

– Ты прекрасно справляешься.

Не вставая с колен, он расстегнул свою рубашку и быстро скинул ее. Тесс любовалась телом Гейба. Он был дьявольски красив. Густая поросль на груди. Мощные плечи. Мускулистый живот… У Тесс пересохло во рту.

Гейб с улыбкой смотрел на нее.

– Приготовься к следующей фазе. Уверен, ты прекрасно с ней справишься. У тебя чудесное платье, но с ним придется расстаться.

Гейб осторожно спустил с плеч тонкие черные бретельки. Глаза неотрывно следовали за движениями пальцев. Потянув ткань, он обнажил роскошную грудь.

В смятении Гейб на секунду затаил дыхание, потом сглотнул и посмотрел на Тесс пристальным взглядом. В его потемневших глазах было что-то заманчивое и хищное, отчего сердце Тесс забилось у самого горла. Гейб прошептал несколько непонятных ей слов по-испански и очертил указательным пальцем кружок у основания соска. Тесс казалось, что больше она не выдержит.

Нагнувшись, Гейб обхватил зубами ее набухший от возбуждения розовый сосок. Тесс с силой вцепилась в скатерть.

Возможно, Гейб заметил это, но не подал виду. Его ненасытные губы продолжали проделывать удивительные вещи, смыкаясь и размыкаясь у ее соска так, словно он набрасывался на спелую, сочную ягоду. Потом Тесс ощутила прикосновения его языка. Пока губы Гейба исследовали ее левую грудь, пальцы ласкали правую.

«Не бойся! Не бойся!» – отчаянно стучало в висках Тесс. Ей хотелось стонать от удовольствия, извиваться от наслаждения. Каждая клеточка ее организма напряглась от остроты ощущений; кончики пальцев кололо от желания вцепиться в него.

Тесс дрожала так, словно по ее телу прошел электрический разряд. Сердце билось с неистовой силой. Гейб посмотрел на нее – глаза Тесс умоляли скорее избавить ее от муки.

– Бедняжка!.. – Он прижал Тесс к себе, повторяя ее имя, гладя волосы.

Она чувствовала себя как в колыбели, убаюкиваемая его нежным теплом. Как же она ошибалась, собираясь покинуть этого человека!

– Тебе может быть немного больно, мой ангел, – предупредил он.

Слова сами сорвались с ее языка:

– Я хочу, чтобы ты скорее вошел в меня. Пожалуйста, помоги мне, Гейб!

Он нежно провел по ее векам, щеке и подбородку.

– Доверься мне. Не будем спешить. Я хочу, чтобы тебе было легче, Тесс.

– Кажется, дела идут так хорошо, что я чуть не пренебрегла правилом номер три.

Его смех завораживал.

– Как? Уже? Но пренебречь этим правилом было бы непростительной ошибкой. Только безнравственная распутница может позволить себе такое!

Тесс провела пальцем по мышцам его предплечья.

– А разве я не говорила, что ты неотразим? Так дай своей распутнице еще один шанс!

– Один, и только один, – хрипло сказал Гейб, внезапно прекратив любовную игру.

Осторожно разжав объятия, он поднялся. Тесс охватило ощущение, что она лишилась чего-то очень важного, теплого, уютного. Она машинально натянула платье, чтобы прикрыть обнаженную грудь.

Гейб протянул руку и помог ей встать. Тесс все еще прижимала платье к груди, но он решительно отвел ее руку.

– Это лишнее. Я собираюсь освободить тебя от него.

Опустив ее руки он начал медленно снимать платье, обнажив грудь и живот. Гейб упивался красотой тела Тесс, и она видела это. Блестящая ткань соскользнула вниз, открыв округлые бедра, и Гейб замер при виде черного треугольника кружевных бикини. Из его груди вырвался стон. Спустив трусики к лодыжкам Тесс, он помог ей избавиться от последнего покрова.

Тесс никогда не ощущала себя столь беззащитной. Нежные пальцы с любовью гладили ее стройные ноги, а горячее дыхание овевало живот. Каждый дюйм ее тела будто пробуждался от долгого сна, открываясь ему навстречу как цветок. Тесс отдалась во власть надежных сильных рук и плавно покачивалась в объятиях Гейба.

– Это лишь начало, моя Ева. – Он взглянул в сторону озерца, наполняемого струйками водопада. – Я хочу видеть твое тело влажным. Иди в воду.

Тесс со страхом посмотрела на небольшой водоем, чернеющий в нескольких шагах от нее. Он казался холодным и неприветливым. Пейджер Гейба нелепо плавал на его поверхности.

– Представь, что принимаешь гидромассаж по рецепту доктора Моралеса, – пошутил Гейб.

Тесс медлила, не смея ступить в воду, но при взгляде на Гейба, расстегивающего ремень на джинсах, решилась. Какой приятный сюрприз! Вода была теплой как парное молоко! Она зашла глубже.

Струи шумным потоком ниспадали с противоположной стороны в водоем, маня свежестью, так необходимой сейчас ее телу. Однако Тесс не поддалась искушению. Сейчас были дела поважнее.

Она заметила, как Гейб снял джинсы и бросил их на траву. Затем стянул с себя плавки.

Роскошное молодое тело во всем великолепии предстало перед Тесс. Если она Ева, то он, несомненно, Адам. Тесс благодарила Бога, что в список своих правил Гейб Моралес не включил запрет на откровенные взгляды.

Он прыгнул в озерцо.

– Подойди ко мне!

Тесс колебалась лишь мгновение. Никогда она не потерпела бы от мужчины подобной требовательности. И ни одному не уступила бы сама. Но то был Гейб.

Сердце велело ей принять его условия. Близость этого человека, чей образ Тесс хранила в душе много лет, станет ответом на безумные мечты, даст выход накопившейся боли.

Карие глаза Гейба и его судорожно сжатый рот выражали безудержное желание. Тесс повиновалась, сделав несколько шагов вперед.

Он подхватил ее на руки и зарылся лицом в мягкие густые волосы.

– Господи, как мне пришло в голову бросить эту женщину, если от одного прикосновения к ней я едва сдерживаюсь?

Не дожидаясь ответа, он целовал Тесс, держа в руках, как дитя. Теперь она лежала на поверхности воды, поддерживаемая одной его рукой, тогда как другая медленно и нежно скользила по ее животу. Гейб опустил голову, чтобы поцеловать Тесс в губы, а рука все блуждала, неумолимо приближаясь к заветному холмику каштановых волос. Тесс изнывала от желания принадлежать этому человеку. С ее уст сорвался приглушенный стон. Боже, какая сладкая боль! Как ему удается предугадывать ее желания, откуда он знает самые потаенные источники страсти?

Пальцы Гейба скользнули во влажную прохладу чувствительного треугольника внизу ее живота. Тесс инстинктивно впилась ногтями в его запястье, а он ответил томной нежностью медленных круговых движений по внутренней поверхности ее бедер. Гейб проделывал это довольно долго, доводя Тесс до упоительного безумия.

Он чувствовал жар, исходящий от ее мокрого тела, и понимал, что Тесс нельзя более мучить томительным ожиданием. Когда Гейб наклонился и коснулся ее губ, Тесс подалась ему навстречу, выдохнув его имя. Ее руки беспорядочно двигались, поспевая везде, стискивая, сжимая, теребя его плечи, руки и грудь. Влажный язык Тесс скользил по подбородку и шее Гейба.

Когда рука ее наконец достигла его твердого жезла, горящего страстью, Гейб чуть не задохнулся от исступленного восторга. Тесс шептала ему нежные слова, не оставляя сомнений в своих целях.

Гейб потянулся за джинсами, вынул из бумажника заветный пакетик и надорвал его зубами. Тесс понимающе улыбнулась.

– Помни меня, мой ангел, помни эту ночь, потому что я никогда не забуду тебя, – прошептал он, не отрывая от нее восхищенных глаз.

– Никогда, никогда… – отвечала Тесс, раскрывая навстречу ему бедра.

Ночной воздух наполнился тяжелой влагой в преддверии шторма. Волны с силой обрушивались на прибрежную гальку, ветер трепал листву деревьев, окружающих старый дом.

Гейб отнес Тесс в дальний конец озерца и подставил ее тело под теплые струи водопада. Его губы вновь с жадностью прильнули к ней. И тут они наконец стали одним целым, соединившись в водовороте взаимной страсти.

Гейб двигался в неспешном ритме, будто желал продлить очарование момента. Тесс прижалась к нему, обхватив ногами его бедра, постигая древний язык любви и погружаясь в сладкий гипноз, в котором не было места печалям и обидам. Никогда еще она не поднималась до таких высот блаженства, счастья, восторга.

Движения его становились все быстрее, и Тесс застонала, отдавая ему всю себя без остатка.

Большая холодная капля шумно упала на голубую кромку озерца. Вторая стукнулась о стекло смотрового окошка под крышей Каса. Третья стекла по лицу Тесс.

Со стороны океана плотной массой надвигалась серая пелена дождя. Ветер гнал на берег огромные волны, и казалось, океан стонет зная о разгулявшейся стихии. Яркие молнии прорезали черное небо. Тесс с восторгом смотрела, как они освещают совершенное, ритмично двигающееся обнаженное тело Гейба. Достигнув пика наслаждения, он замер. Она слышала, как тяжело дышит Гейб, опустив голову на ее грудь, выдыхая ее имя, и знала, что никогда, никогда не забудет эту ночь.

Гладя его шею, Тесс не решалась нарушить молчание, но потом все же заговорила:

– Не представляю себе, как тебе удалось научиться всему этому.

Он взъерошил ее волосы.

– Там, откуда я родом, мужчины наделены особым даром любви. К тому же сегодня меня посетило вдохновение.

Ветер трепал листья пальм. Дождь с каждой минутой набирал силу. По лицу Тесс поползли прохладные струйки.

– Прикажи шторму – пусть убирается туда, откуда пришел! – засмеялась она.

– Думаю, великое множество людей просит сейчас об этом. – Гейб грустно посмотрел на нее. – Мне горько говорить об этом, но ураган подбирается к острову. Тебе надо спешить, дорогая. Я не вправе задерживать моего ангела.

С этими словами он взял Тесс на руки и перенес через край водоема. Как не хотелось ей расставаться с ним! Почему-то предательская дрожь в коленях не унималась. Она слышала, как скрипнула молния на его джинсах. Но где же ее платье? Куда отнес его ветер?

Дождь все лил. Опустившись на колени, Тесс начала шарить в траве, однако поиски не увенчались успехом. Вскоре Гейб снова подхватил Тесс на руки и понес, обнаженную и мокрую, в дом. Он щелкнул электрическим выключателем, затем бросился в ванную и вернулся с большим махровым полотенцем. Пока Тесс вытиралась, Гейб побежал к машине за ее дорожной сумкой. Вернулся, запыхавшись, оставляя повсюду мокрые следы.

Она надела белье, джинсы и теплый свитер.

Новый порыв ветра чуть не снес лист фанеры, защищающий окно обсерватории. Ветер завывал как зверь, притаившийся в укромном уголке где-то под крышей.

Гейб поднял глаза к потолку.

– Тебе пора, Тесс. Уезжай.

– Обещай, что, когда нагрянет стихия, ты будешь в безопасности, Гейб.

Он быстро кивнул, взял сумку, обнял Тесс за плечи и повел ее через коридор к входной двери.

– А те, кто остается в городе, с ними тоже все будет в порядке? – Она подумала о судьбе Марго, миссис Картер, Папы… всех чудесных жителей Ки-Уэста. – А Каса? Что будет с Каса?

Его слова прозвучали как удар хлыста.

– Нечего беспокоиться об этом! Сейчас нет времени на пустые разговоры. Уезжай скорее. – Гейб тащил ее на крыльцо.

Тесс хотела было возразить, сказав, что ей все это не безразлично, но Гейб закрыл ее рот поцелуем. Она подалась навстречу ему, вкладывая в этот поцелуй всю силу любви и нежности, тая в нежных объятиях и не желая думать о том, что он может стать для них последним.

Раскат грома прогремел над их головами. Гейб помчался к машине, открыл дверцу, закинул в салон багаж и втолкнул Тесс на водительское сиденье.

Дождь неумолимо хлестал, но она знала, что не уедет, не поцеловав его хотя бы еще раз. В безумном порыве Тесс ухватилась за рубашку Гейба.

– Включи радио и слушай прогноз погоды! – кричал он сквозь раскаты грома, ежеминутно вытирая лицо. Гейб наклонил голову, просунув ее в открытую дверцу. – Проедешь через площадь Трумэна, а потом станешь в очередь машин, сворачивающих на скоростное шоссе на Флориду.

– О Гейб, Гейб! Я не хочу уезжать, – рыдала она. – Я…

– Все! Хватит! Ты должна успеть до урагана. Время еще есть. – Он прочертил пальцем невидимую линию на ее щеке. – Господь хранит нас, Тесс. Он с нами в трудную минуту. Я буду любить тебя до самой смерти.

Бросив на нее прощальный взгляд, Гейб захлопнул дверцу.

Ошеломленная, Тесс повторяла только что услышанные слова. Значит, он любит ее. Любит! Господи, а она покидает его в такую минуту!

Гейб все еще стоял, словно не замечая дождя, и, лишь хлопнув по капоту, крикнул: «Ну, вперед!»

Слезы застилали глаза Тесс, когда она повернула ключ зажигания, нажала на педаль газа и помчалась во тьму ночи.

Огоньки желтых фар в последний раз мигнули, когда машина свернула за угол. Потом адвокатский «БМВ» исчез из виду. Дождь безжалостно хлестал Гейба по лицу. Он повернулся, чтобы посмотреть на океан, но поднятый порывом ветра песок засыпал глаза.

Никто не видел и не слышал, как Гейб проклинал разлучницу-стихию.

Глава 10

Дождь колотил по стеклам, и дворники едва справлялись с потоками воды. Сотни автомобилей с горевшими янтарным светом фарами вытянулись на необозримое пространство. Легковые машины, грузовики, фургоны и бог знает что еще выстроились на мосту Ки-Уэст – Флорида, протянувшемуся через океан на семь миль. В этой огромной очереди затерялся «БМВ» адвоката Джеффри Вирна.

Тесс вынула из бардачка очередной носовой платок, высморкалась и бросила смятую бумагу на заднее сиденье.

– Ну, давайте же, давайте, двигайтесь, – бормотала она.

Не на шутку испуганные приближающимся ураганом, гости фестиваля Хэллоуина покидали опасный остров. Шел одиннадцатый час объявленной мэром эвакуации.

Представитель национальной гвардии с ярким неоновым фонарем в руке жестом посоветовал Тесс пристроиться за большим трейлером. Она подала вправо. Никакого движения. От нечего делать Тесс начала крутить колесико радиоприемника. Радиостанции, словно назло, заполнили эфир звуками салсы, напоминавшими ей о Гейбе, да монотонными репортажами об усилении шторма и ходе эвакуации.

Покопавшись в коллекции адвокатских CD-ROMов, Тесс выбрала один и вставила в плейер. Сочный голос Аниты Бейкер запел о теле и душе. Тесс не выключила песню, хотя она тоже навевала мысли о Гейбе.

Почти все время, пока в плейере крутился диск, Тесс отчаянно боролась со слезами. Певица благословляла разделенную любовь, сравнивая ее с летающей над морем благородной и недоступной красавицей чайкой. Тесс тоже думала о любви. Лишь несколько часов назад она познала, что значит любить и быть любимой, и это согревало ей душу. Ну почему так жестока судьба, отпустившая им с Гейбом так мало времени на счастье? Вслушиваясь в слова песни, Тесс поняла: никакие слова не выразят чудо их встречи.

Она и не предполагала, что настоящая любовь когда-нибудь постучится и в ее дверь. Неужели Тесс испытала это сладчайшее чувство? Впервые она осознала, что хочет любить и быть любимой.

Тесс усмехнулась, вспоминая, как Гейб принес ей белые камелии и как учил ее танцевать. Он извинялся за то, что слишком спешит со своими ухаживаниями… Однако оставалось совсем мало времени.

Лишь два часа назад он подарил ей волшебный, изысканный дар – свою любовь. Тесс еще ощущала прикосновения его рук, неспешные ласки, унесшие ее в фантастические заоблачные дали, каких она никогда не достигала прежде. Ее губы хранили память о поцелуях Гейба.

Все еще во власти их ошеломляющего свидания, Тесс выключила плейер и вновь настроила радио, чтобы послушать последние новости. Взгляд случайно упал на приборную доску. Проклятие! Какая непростительная беззаботность – не заправить баллон перед долгой дорогой! Стрелка индикатора топлива почти приблизилась к нулю.

В конце моста светились огни одноэтажных строений. «Должно быть, среди них есть и заправка», – подумала Тесс, откинувшись на сиденье с плюшевой обивкой и вверяя свою судьбу и судьбу адвокатской «БМВ» в руки святого покровителя пустых газовых баллонов.

Наверное, нормальные мужчины и женщины, вдоволь насладившись любовью, опускают головы на подушки и ведут неспешную беседу. Только у них с Гейбом все пошло наперекосяк.

Тесс разозлила та бесцеремонность, с какой он втолкнул ее в машину. Правда, Гейб успел коснуться щеки Тесс и даже сказал… Да-да, те самые слова. Что будет любить ее до самой смерти. Тесс вспоминала его блестящие от волнения глаза.

Сексуальный бархатистый голос стоял у нее в ушах. Она повторяла его слова вслух снова и снова, будто искала доказательства того, что это не сон. Тесс всхлипнула и проглотила соленые слезы. Ну почему она до сих пор не верит, что действительно любима, возможно, так же, как любит сама?

«Да потому что ты, Тереза Дрисколл, дочь своего отца. Дочь мошенника. Ты лгала. Наделала кучу гадостей. Да если бы Гейб узнал тебя получше, он никогда в жизни не полюбил бы такую». Прекрасно. Вот она и поведала самой себе, кто такая Тесс Дрисколл. Пожалуй, теперь пора возвращаться домой.

Дом. Ночи в Индиане, такие непохожие на ночи Ки-Уэста, дышат прохладой октябрьского воздуха. Последние осенние цветы, облетающие с деревьев желтые листья… Призывные марши, под которые выходят на стадионы футбольные команды. Вкус яблочного сидра. Запах тлеющих листьев. Все это Тесс соотносила с ощущением дома. Она полюбила Блумингтон не только за его пасторальную красоту, но и потому, что встретила там необыкновенных людей. После долгих лет скитаний по стране с отцом Тесс наконец обрела место, где могла бросить якорь на всю оставшуюся жизнь.

Да, она правильно поступает, что уезжает в Индиану. Конкуренты могут не сдержать своего слова. Конечно, они пообещали обеспечить работой ее и весь штат «Пламени свечи», но как посмотрят на это другие, мелкие, компании? Ей непременно нужно ехать и во всем разобраться самой.

Оставаться здесь слишком рискованно. Тесс представила, как сидит за столом переговоров. Необходимо сделать все возможное, чтобы сохранить «Пламя свечи» в прежнем виде. И она обязательно найдет способ. А когда появятся деньги, не пожалеет сил, чтобы расширить производство и достичь процветания компании.

Правда, тогда не останется времени на приятные вещи вроде медленных романтических танцев или белых камелий, фантастических вечеров и поцелуев под луной. Еве придется покинуть райский сад, чтобы больше не повторять ошибок. Сердце не должно управлять разумом! Жизненный путь – это прежде всего ответственность, и главный приз в конце его – осознание того, что ты сполна осуществила свое предназначение.

Не сомневаясь в правильности принятого решения, Тесс вытерла слезы.

По правую руку ярко светились, пробиваясь сквозь пелену дождя, большие неоновые буквы, призывающие путника: «Подкрепись и заправься у Марии». Тесс повернула вправо, пристроившись за пятью другими машинами, ждущими своей очереди у автомата самообслуживания. Она с тревогой оглядела нескончаемый затор, образовавшийся в северном направлении, и забарабанила пальцами по оплетке руля.

Наконец очередь подошла. Тесс выскочила из автомобиля и вставила шланг в отверстие. Ветер безжалостно хлестал по лицу. Ливень в секунду насквозь промочил ее одежду. Убедившись, что баллон наполнен газом, Тесс поспешно нырнула в машину. Теперь оставалось лишь убрать мелочь в кошелек на заднем сиденье и…

Тесс взвизгнула, от неожиданности метнувшись назад и сильно ударившись затылком о лампу… Изящная рука, унизанная перстнями, появилась ниоткуда. Наманикюренные пальчики держали бумажник. Да-да, тот самый, который она вчера сочла потерянным.

– Успокойся, детка. О, должно быть, тебе больно. Не правда ли удивительно, что вещи имеют свойство возвращаться к своим владельцам? – Марго Конрой наконец разогнулась. Нелепо скрючившись, она лежала на полу под задним сиденьем.

– Марго? Ты? Что ты здесь делаешь?

Следуя давней привычке неожиданно появляться и так же неожиданно исчезать, изобретательная мадам Озма мило улыбалась.

– Не обвинишь же ты лучшую подругу в том, что она хотела продлить радость нашей долгожданной встречи? Да, я стащила бумажник из твоего кармана еще вчера днем, решив, что тем самым заставлю тебя еще немного задержаться. Ну видишь, сработало! Я направлялась к Каса, чтобы вернуть украденное, когда Гейб вталкивал тебя в машину.

Тесс не верила, что это не сон. Разве можно злиться на верного старого друга? Если бы не мошеннический талант нахальной Марго, в ее жизни никогда бы не было сумасшедшей ночи в саду Бланки.

– Благословляю твою мудрую голову, Конрой, – улыбнулась Тесс. Да, судьба порой творит с людьми невероятные вещи!

Новая вспышка молнии осветила свинцовое небо. В воздухе висела серая мгла. У Тесс по спине прошел холодок.

– Мне как-то не по себе, Марго. Может, выпьем по чашке кофе и поедем отсюда ко всем чертям?

Бистро было неприветливо-пустым. Лишь два полицейских решили подкрепиться перед ночным дежурством, да повариха стояла у гриля. Тесс нашла уютный закуток и заказала два стакана кофе. Марго, сделав несколько глотков, пошла к умывальнику. Тесс тут же поднялась и направилась к выходу.

– Эй, куда ты? Еще не время, – заявила Марго. – Лучше садись. Нам надо поговорить.

Тесс не понравились жесткие нотки в тоне подруги.

– Моя дорогая, должна напомнить тебе, что грядет ураган. Пора смываться нам обеим. Что с тобой случилось?

Сев за стол, Марго с ненавистью отшвырнула крышку пластикового стаканчика.

– Вопрос в том, что случилось с тобой!

Ничего не понимая, Тесс растерялась.

– Посмотри на себя со стороны, – начала Марго, взяв ее руки в свои. – У тебя серьезные проблемы? Ревела всю дорогу, пока стояла в пробке и ехала по мосту. Только идиот не догадался бы о причине этих слез. Так вот, я спрашиваю: почему ты оставила его?

Тесс с силой сжала руки подруги.

– Почему я его оставила? – Она почувствовала, как к горлу подкатывает комок. – Причин много. По правде говоря, я не готова ответить тебе. Может, поедем наконец?

Марго дула на горячий напиток.

– Сначала удовлетвори мой интерес, а потом… Да, и вообще не думай об урагане! Внутренний голос подсказывает мне, что уходить рано. Надо тебе сначала разобраться с одной жизненно важной проблемой, а потом переходить к другим.

– Дорогая Марго, я люблю тебя как подругу, но сейчас не время вершить мою судьбу. Я разрешу все проблемы сама, как только вернусь к привычной жизни. Специально для тебя, обещаю.

– Для меня не надо. Сделай это для дочки жулика Энди.

Такого поворота Тесс не ожидала. Не могла же Марго подслушать ее разговор с самой собой в машине? И вообще, этими сокровенными мыслями, высказанными вслух, Тесс не собиралась делиться ни с кем, даже с лучшей подругой.

Стараясь не выдавать волнения, Тесс сказала:

– Знаешь, я просто сетовала на судьбу. Не думай, что…

– Прекрати! – Марго со злостью стукнула по столу, метнув на Тесс гневный взгляд. Полицейские в другом конце зала удивленно посмотрели на них. Но казалось, Марго это ничуть не заботило. – Он признался, что будет любить тебя до конца своих дней. Я сама слышала это, подходя к дому. Думаешь, Гейб сказал бы это просто так? Он действительно любит тебя. И можно ли винить его в этом? Он любит ту Тесс, которую я знаю. Тесс – художницу и руководителя компании. Тесс – мою лучшую подругу. Тесс – женщину, нуждающуюся в любви и заслуживающую счастья. В тебе и воплощается все это, и Гейб любит тебя такой. Так ответь же мне что-нибудь. Ты-то любишь Гейба?

– Как я могу не любить его? Но у нас ничего не выйдет, неужели ты не понимаешь? Гейб совсем не знает меня, и я не хочу, чтобы он обманулся. Гейб заслуживает большего. Рано или поздно он узнает, кто я на самом деле. И что тогда? Я не могу разрушить ничью судьбу, Марго.

– Полагаешь, я, твоя лучшая подруга, этого добиваюсь? Я много лет знаю Гейба и, хотя не представляю для него интереса как женщина, много думаю об этом человеке. И кажется, мы с ним знаем одну тайну…

Загадочные слова Марго повисли в воздухе словно большой вопросительный знак. Она не спешила продолжать, мелкими глотками отпивая кофе.

– Ну-ну. И что же вы с Гейбом знаете?

– То, что ты, моя подруга, никого не полюбишь до тех пор, пока не полюбишь себя. Пора бы пораскинуть мозгами, иначе упустишь время.

Тесс словно ударило обухом по голове. Она открыла рот, чтобы возразить, но слова не шли с языка. Как это – любить себя? Большую часть жизни Тесс вообще не замечала себя, обращая взор на тех, кто был рядом и требовал заботы. Но любить себя… какая странная идея. Карабкаться, бороться, крутиться, работать как вол, чтобы выжить, – вот все, что она умела.

Нет, не такая женщина нужна Гейбу. Правда, только с ним Тесс осознала, что заботы и беды уходят, когда двоих объединяют мысли и чувства. Если Гейб и впрямь любит ее, разве так не может продолжаться и дальше? А если любит она?

Тесс пришла в смятение. Она знала наверняка одно: лучшая подруга сидит напротив и ждет ее решения, подперев подбородок кулаком. От нетерпения она барабанит пальцами по столу и напевает под нос мелодию «Опасного финала». Тесс тяжело вздохнула.

– Хорошо, Марго, – наконец ответила она, вставая из-за столика. – Твоя взяла. Я возвращаюсь к нему.

– Ура! Ура! – Та была на седьмом небе от счастья. – Ты сделала правильный выбор. И не пожалеешь, поверь.

Подруги заключили друг друга в объятия. Полицейские, невольно ставшие свидетелями бурных объяснений, многозначительно переглянулись.

– Вау! И куда ты собралась, милочка? – спросил тот, что помоложе. – Не слушай свою ненормальную подружку. Движение в южном направлении запрещено, исключение только для автомобилей спасательных служб.

– Говоришь, тот парень сказал, что будет любить тебя до самой смерти? – пробасил другой. – Ну что ж, подружка, если тебе недалеко, воспользуйся моей машиной. Только учти – у каждого, кто направляется в Ки-Уэст, записывают имена его близких родственников. Вот у меня и моего напарника тоже спросили. Мы везем на остров запас питьевой воды и спальных мешков.

Тесс не на шутку испугалась.

– Грядет что-то страшное? – в ужасе спросила она.

Мужчины встали, бросив деньги на стойку бара.

– Даже очень.

Гейб в последний раз обходил полутемные помещения «Трибюн». Вот редакция новостей. Надо выключить из сети все компьютеры.

Сумасшедший ветер, завывающий за окнами кирпичного здания, все усиливался.

Казалось, события развиваются по худшему из предполагаемых вариантов. Штормовой ветер, сначала делавший пятнадцать миль в час, разогнался до ста десяти и уже достиг меньших по площади, более южных и менее населенных Багамских островов.

Первые симптомы начинающегося урагана дали знать о себе в пятнадцати милях от Ки-Уэста. И хотя после этого ветер немного стих, Гейб знал, что затишье обманчиво: шторм еще заявит о себе. Худшее начнется после того, как капризный ветер подует в противоположном направлении. Деревья, кустарники, дома, хозяйственные постройки, поврежденные первой фазой урагана, будут полностью разрушены после второго штурма. Но больше всего Гейба волновал шторм.

Одиннадцать-двенадцать баллов по шкале Бофорта, как знал Гейб из постоянных сводок Центра ураганов, – это разрушительной силы ветер, дующий со скоростью более шестидесяти миль в час, это волнение в океане, достигающее девяти – шестнадцати футов, это огромное количество осадков, скопившихся в виде пара во влажном воздухе над океаном. И сушу затопит миль на восемь. И это при том, что площадь всего Ки-Уэста две на четыре мили. Не надо быть специалистом по гидрометеорологии, чтобы спрогнозировать масштаб возможных разрушений. Правда, от старожилов Гейб слышал, что волны часто разбиваются о близлежащие коралловые рифы, поэтому при подходе к острову не представляют такой опасности, как прежде.

Решив не рисковать, он распустил сотрудников редакции часом раньше. Многие из них нашли приют в расположенной на холме семиэтажной гостинице «Ла Конча», красивом старинном здании в сердце старого города.

Настало время и ему укрыться в безопасном месте. Надо уезжать.

Гейб изнемогал от усталости. Когда-то, работая в «Майами геральд», он тоже провел на ногах сорок восемь часов подряд. Но теперь утомление, казалось, исходило из самых глубин его существа. Только час назад он трепетал от восторга, наслаждаясь вкусом любви. Тесс… Должно быть, она сейчас в безопасности. Бог увел ее далеко от урагана, но, как это ни грустно, и от него тоже.

Лишь небеса знают, сколько женщин было в жизни Гейба, но ни одна из них не походила на Тесс. Разве могли они приводить в гнев и смущать, очаровывать и возбуждать одновременно? Гейб словно ощущал ее присутствие. Мягкая, сладкая и необыкновенно горячая, она шептала ему на ухо нежные слова. Доведенная до безумия, Тесс в исступлении стонала от желания. И еще эти глаза… Гейб готов был поклясться – в них отражались образы их еще не родившихся детей.