332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеймс Хедли Чейз » …И вы будете редактором отдела » Текст книги (страница 7)
…И вы будете редактором отдела
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:58

Текст книги "…И вы будете редактором отдела"


Автор книги: Джеймс Хедли Чейз






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 7

От Карлотти и от толпы нагрянувших ко мне сыщиков я избавился только в десять минут двенадцатого. Они искали отпечатки пальцев, совали нос во все щели и углы, фотографировали сломанную дверь и вообще поднимали тарарам.

Я спустился к Джине, объяснил ситуацию и велел ей не ждать меня. Она хотела остаться, но я не позволил. Я был слишком заморочен полицией, чтобы заниматься еще и ею.

Карлотти выслушал мои объяснения касательно камеры. Я показал ему, куда ее положил, и он осмотрел сломанный замок ящика. Я не убежден, что он поверил моему рассказу. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение, но мне показалось, что обычное вежливое спокойствие дается ему с трудом.

– Странное совпадение, синьор Досон, – произнес он. – Вы получаете камеру всего на несколько часов, и тут вламывается вор и уносит ее.

– Да? – саркастически парировал я. – И не только ее, а еще и мою одежду, черт побери, мои сигареты, спиртное и наличные. Ничего себе совпадение!

Один из людей Карлотти приблизился и вполголоса доложил, что не обнаружено никаких отпечатков пальцев, кроме моих собственных.

Карлотти задумчиво посмотрел на меня и пожал плечами.

– Мне придется доложить об этом шефу, – заявил он.

– Докладывайте хоть президенту, если хотите, – парировал я, – только верните мне мою одежду. Об остальном я не говорю.

– Камера – серьезная потеря, синьор.

– Плевать мне на камеру. Это ваше дело. Если вы только сейчас поняли, что она для вас важна, вряд ли вы можете винить меня в ее пропаже. Гранди отдал мне камеру, и я расписался в ее получении. Он заявил, что ни ему, ни вам она не нужна. Так что не смотрите на меня так, будто я подстроил этот грабеж, чтобы насолить вам.

Карлотти посоветовал мне не сердиться. Этим горю не поможешь.

– Ладно, я и не сержусь. Будьте добры отослать своих ребят, чтобы я мог хоть немного прибрать и поужинать.

Им понадобилось еще полчаса, чтобы убедиться, что грабитель не оставил ни одной улики, после чего они наконец ушли с величайшей неохотой.

Последним уходил Карлотти.

– Вот незадача, – сказал он, задерживаясь в дверях. – Не следовало давать вам эту камеру.

– Вижу. У меня сердце кровью обливается, глядя на вас, но мне выдали камеру, а у вас осталась моя расписка. Вы не можете корить меня за то, что тут произошло. Простите, но я не собираюсь из-за вас лишаться сна.

Он хотел было что-то сказать, но передумал, пожал плечами и ушел. Я не тешил себя иллюзиями. Я был совершенно уверен, что, несмотря на пропажу моей одежды, сигарет, трех бутылок шотландского и нескольких тысяч лир, вор вломился ко мне с одной-единственной целью – забрать камеру.

Я стал на скорую руку прибирать в спальне и в гостиной. На заднем плане моего сознания неотступно маячила фигура широкоплечего незваного гостя, которого я видел, когда он украдкой рыскал по вилле в Сорренто. Я готов был держать пари, что вломился ко мне и украл камеру именно он.

Я как раз кончил прибирать в гостиной, когда раздался звонок в дверь. Я прошел в холл, полагая, что вернулся Карлотти с целой кучей новых вопросов. Но в коридоре стоял Джек Максуэлл.

– Привет, – сказал он. – Я слышал, к тебе забрался вор.

– Да, – ответил я. – Проходи.

Он кисло посмотрел на сломанный замок и прошел за мной в гостиную.

– Много взяли?

– Да так, обычные вещи. Я застрахован, так что какая разница? – Я прошел к горке. – Выпьешь?

– Не откажусь. – Он опустился в кресло. – Старик остался доволен тем, как я подал материал о Хелен?

– Да вроде бы. Сложности были?

– Двое-трое ребят начали задавать умные вопросы, но я посоветовал им лучше потолковать с Чалмерсом. Они ответили, что предпочитают поцеловать прокаженного. Это ж надо уметь – будить такую пламенную страсть к себе у всего остального человечества. – Он взял протянутый мною бокал. – Он уже улетел или еще побудет?

– Улетел. – Я налил себе. – Погоди минутку. Я хочу чего– нибудь поесть. После ленча ни крошки во рту не было.

– Ну, давай выйдем. Я тебя чем-нибудь угощу.

– Поздно уже. – Я взял телефонную трубку, позвонил портье и попросил его срочно принести мне салат с курятиной.

– Ну-с, поделись с нами секретной информацией, – начал Максуэлл, когда я положил трубку. – Ты узнал, что она там делала одна-одинешенька? Как она погибла?

Я решил быть с ним поосторожней. Сказал, что, похоже, на заднем плане маячил какой-то мужчина, что полиция не совсем верит в несчастный случай и что Чалмерс велел мне оставаться тут и представлять его интересы. Я не делился с ним тем, что сказала мне Джун, умолчал и о беременности Хелен.

Он сидел и слушал, потягивая бренди.

– Значит, домой ты еще не уезжаешь?

– Пока нет.

– Я уже говорил тебе, что старый сукин сын потребует расследования, разве нет? Слава Богу, что я ни в чем не замешан.

Я согласился, что он счастливчик.

– А какая блоха укусила полицию? Их-то что не устраивает?

– Карлотти обожает тайны. Вечно он делает из мухи слона.

– А Чалмерс считает, что это был несчастный случай?

– Он и сам не знает, что и думать.

– А ты?

– Почем я знаю?

– Эта девочка была опытная. Ты не думаешь, что ее дружок столкнул ее с утеса, а?

– Надеюсь, нет. Представляю, как бы обрадовался Чалмерс, узнав, что это убийство.

– Без мужчины тут не обошлось, Эд. Она бы не сняла виллу в Сорренто, не будь у нее сожителя. Не догадываешься, кто бы это мог быть?

– Понятия не имею. Да и черт с ним, Джек, ты мне лучше расскажи, кто такая Джун Чалмерс.

Он удивленно взглянул на меня, потом расплылся в улыбке:

– Она прелесть, правда? Но если у тебя на нее виды, забудь об этом. Ничего не получится.

– Да нет. Я просто хочу знать, кто она, откуда. Ты что-нибудь знаешь о ней?

– Очень мало. Она была исполнительницей сентиментальных песенок о несчастной любви в одном из ночных заведений Менотти.

Я замер. Опять Менотти.

– Там они и встретились с Хелен?

– Возможно. А они встречались?

– Она сказала мне, что знала Хелен несколько лет.

– В самом деле? Это для меня новость. Я слышал, что Чалмерс повстречал ее на какой-то вечеринке, посмотрел на нее раз и, можно сказать, прямо там же на ней и женился. Ей повезло. Ночной клуб, в котором она работала, закрылся после убийства Менотти. Хотя формы у нее, безусловно, есть, петь она совершенно не умеет.

Нас прервал ночной портье, принесший мой салат с курятиной.

Максуэлл встал.

– Ну, вот и твоя еда. А я потопал. Когда дознание у коронера?

– В понедельник.

– Ты, вероятно, поедешь туда?

– Наверное.

– Лучше уже ты, чем я. Ну, пока. Заглянешь завтра в контору?

– Возможно. Там распоряжаешься ты. Официально я еще в отпуске.

– И шикарно проводишь время. – Он улыбнулся и ушел.

Я сидел, жевал и думал, думал… Ни списка телефонов, ни адресной книги, которые могли бы вывести меня на друзей Хелен, среди ее бумаг я не обнаружил. Значит, если Хелен и вела такую книгу, кто-то ее забрал. Единственная зацепка, которая у меня была, – это телефон Карло. Я знал одну девушку, работавшую на римской АТС. Однажды она вышла победительницей конкурса красоты, я написал о ней хвалебную статью, и пару месяцев мы были более чем друзьями. Затем она исчезла из поля моего зрения. Я решил, что утром разыщу ее и попытаюсь убедить разузнать для меня адрес Карло.

Кроме этого Карло, кто еще мог там быть?

Я порылся в памяти, стараясь вспомнить, не говорила ли Хелен во время наших встреч что-нибудь такое, что могло бы вывести меня на других ее друзей. И только когда я уже готов был сдаться и лечь спать, я вдруг вспомнил, что она однажды упоминала Джузеппе Френци, который вел политическую колонку в «Италиа дель пополо», моего хорошего друга.

В свободное от журналистики время Френци волочился за женщинами. Он утверждает, что единственный подлинный смысл жизни заключается в дружбе с красивой женщиной. Зная Френци, я был убежден, что они с Хелен не просто дружили. У Френци была своя методика, а Хелен, если верить Максуэллу, не принадлежала к разряду недотрог.

Я взглянул на часы. До полуночи оставалось двадцать минут: самое начало рабочего дня для Френци, который никогда не вставал до одиннадцати и не ложился раньше четырех.

Я снял трубку и позвонил ему домой – а вдруг еще застану?

Он сразу же снял трубку:

– Эд?! Телепатия, что ли? Я сам как раз собирался тебе позвонить. Я только что прочел о Хелен. Это правда? Она действительно умерла?

– Умерла, умерла… Я хочу поговорить с тобой, Джузеппе. Могу я подъехать?

– Конечно. Я жду.

– Еду, – сказал я и положил трубку.

Я вышел из квартиры и сбежал по лестнице к оставленному внизу «линкольну». Шел дождь. В Риме иногда начинает вдруг лить ни с того ни с сего. Я юркнул в машину, включил «дворники», завел мотор и выехал со стоянки.

Квартира Френци находилась на виа Клаудиа, под сенью Колизея. От моего дома до его было не больше шести минут езды. Транспорта почти не было, и, дав газ, я уголком глаза заметил, как от тротуара отъехала машина с включенными подфарниками и двинулась следом за мной.

Когда на нее упал яркий свет уличного фонаря, я увидел, что это тот самый «рено».

Я не часто выхожу из себя, но когда все же выхожу, это запоминается надолго. При виде «рено» кровь бросилась мне в голову.

Я твердо решил дознаться, кто сидит за рулем той машины и чего ему надо. Пока машина ехала за мной, я почти ничего не мог сделать. Надо как-то заставить его обогнать меня, тогда я сумею прижать «рено» к бордюру, вынудить остановиться и рассмотреть этого типа. А дойдет до грубостей, что ж: я как раз в таком настроении, что могу и в рожу двинуть.

Я поехал вокруг Колизея, «рено» двигался на расстоянии пятидесяти метров. Добравшись до темного отрезка дороги, я резко тормознул, подъехал к бордюру и остановился.

Застигнутый врасплох, водитель «рено» не смог затормозить. Машина пронеслась мимо. Было слишком темно, чтобы разобрать, кто за рулем – мужчина или женщина. Как только машина проскочила, я выжал сцепление и пустился вдогонку.

Водитель «рено», должно быть, догадался, что я задумал. Он оказался шустрее, чем я полагал. В свою очередь он дал полный газ, и «рено» рванулся вперед. Он пулей полетел по дороге.

На мгновение мне показалось, что я его догоню. Мой передний бампер был всего в полуметре от его заднего крыла, и я уже приготовился крутануть баранку и толкнуть его, когда он стал уходить.

Скорость – под сто тридцать. Я услышал, как где-то у меня за спиной взорвался пронзительный свисток возмущенного полицейского. Впереди показалась площадь с ее неторопливым транспортным потоком, и нервы у меня не выдержали. Я знал, что не смогу ворваться на площадь на такой скорости, не угробив кого-нибудь. Нога опустилась на тормозную педаль, и я сбавил скорость.

«Рено» ушел в отрыв. Дав долгий предупредительный гудок, он влетел на площадь, чуть не столкнувшись с двумя другими автомобилями и вынудив третий затормозить. Почти не сбавляя хода и пронзительно сигналя, «рено» проскочил площадь и скрылся в темноте.

Побег «рено» немного расстроил меня, но хорошо, что я хотя бы слегка припугнул его водителя.

У дома Френци – его квартира помещалась на первом этаже – я поставил машину и поднялся по ступенькам к двери. Я позвонил, и Френци сразу же открыл.

– Входи, – пригласил он. – Рад снова видеть тебя.

Я проследовал за ним в его мило обставленную гостиную.

– Выпьешь? – предложил он.

– Пожалуй, нет, благодарю.

Я сел на подлокотник кресла и посмотрел на Френци.

Он был человеком хрупкого телосложения, ниже среднего роста, темноволосый, симпатичный, с умными, проницательными глазами. Его обычно улыбчивое лицо сейчас было серьезным, он озабоченно хмурился.

– Ты должен что-нибудь выпить за компанию со мной, – произнес он.

– Ну что ж.

– Скверное дело, Эд, – продолжал он, готовя напитки. – В статье говорится только, будто она сорвалась с утеса. Ты не знаешь подробностей? Что она делала в Сорренто?

– Отдыхала.

Он сунул мне стакан и беспокойно заходил по комнате.

– Это действительно так? – спросил он, не глядя на меня. – Я хочу сказать, это и впрямь несчастный случай?

Такого вопроса я не ожидал.

– Между нами говоря, есть некоторые сомнения, – ответил я. – Чалмерс думает, что ее убили.

Его плечи поникли, а лицо стало еще сумрачнее.

– А полицейские, что они думают?

– Они мало-помалу склоняются к тому же. Дело ведет Карлотти. Сначала он был уверен, что это несчастный случай, сейчас его мнение изменилось.

Френци посмотрел на меня.

– Готов спорить, что это убийство, – тихо повторил он.

– Почему ты так говоришь, Джузеппе?

– Рано или поздно кто-то непременно должен был разделаться с нею. Она сама на это напрашивалась.

– В таком случае, что тебе о ней известно?

Он заколебался, потом подошел и сел напротив меня.

– Мы с тобой добрые друзья, Эд. Мне нужен твой совет. Я уже собирался позвонить тебе, когда ты сам позвонил мне. Могу я говорить с тобой откровенно?

– Разумеется. Я слушаю, выкладывай.

– Я встретил ее на вечеринке дней через пять после ее появления в Риме и сдуру заарканил на четыре-пять дней или, скорее, ночей. – Он посмотрел на меня и пожал плечами. – Ты меня знаешь. Я пришел от нее в восторг. Она показалась мне мечтой любого мужчины. Она тоже была одна… Я предложил, она согласилась, но… – Он умолк и поморщился.

– Что «но»?

– После того как мы провели вместе четыре ночи, она попросила у меня денег.

Я вытаращился на него:

– Ты хочешь сказать, хотела взять у тебя в долг?

– Да нет же. Она потребовала денег за оказанные услуги – причем довольно большую сумму. Вот ведь гнусность!

– Господи Боже мой! Она, должно быть, спятила! И что же ты сделал? Посмеялся над ней?

– Она не шутила. Мне стоило больших трудов убедить ее в том, что у меня нет таких денег. Была весьма неприятная сцена. Она заявила, что стоит ей пожаловаться отцу, и он меня погубит. Он добьется моего увольнения из газеты.

Я почувствовал, как по спине у меня побежали мурашки.

– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что она пыталась тебя шантажировать?

– По-моему, именно так это и называется.

– Ну и что дальше?

– Я пошел на компромисс. Подарил ей пару бриллиантовых сережек.

– Значит, ты поддался шантажу, Джузеппе?

Он пожал плечами:

– Тебе легко говорить, но я оказался в очень трудном положении. Чалмерс достаточно силен, чтобы убрать меня из моей газеты. Работа мне нравится, а больше я ничего толком и не умею. Среди женщин у меня не очень хорошая репутация. Я, разумеется, оказался не единственной жертвой. Был еще один газетчик, американец, которого она заманила подобным же образом. Кто он – неважно. Впоследствии мы сравнивали свои впечатления. Он распростился с бриллиантовым ожерельем, которое стоило ему большей части его сбережений. Видно, она специализировалась по газетчикам. В этой области влияние отца было сильнее всего.

Мне вдруг стало дурно. Если то, что говорит Френци, правда – а я в этом нисколько не сомневался, – значит, Хелен приготовила ловушку для меня, и, не сорвись она с утеса, меня сейчас тоже шантажировала бы.

Затем я понял, что, если бы рассказ Френци стал достоянием гласности, а полиция бы вдруг установила, что я и есть этот загадочный мистер Шеррард, вот вам и явный мотив для убийства. В полиции бы живо решили, что она пыталась шантажировать меня, я оказался не в состоянии заплатить и, не желая упустить новое свое назначение, столкнул ее с утеса.

Настала моя очередь вышагивать по комнате. К счастью, Френци на меня не смотрел. Он сидел в своем кресле, уставившись в потолок.

– Теперь ты понимаешь, почему я думаю, что ее могли убить, – продолжал он. – Вероятно, она проделывала этот номер чересчур часто. Я не могу поверить, что она поехала в Сорренто одна. С ней наверняка был какой-то мужчина. Если ее убили, полиции только и надо, что найти его.

Я промолчал.

– Что, по-твоему, мне следует сделать? С тех пор как я прочел о ее смерти, я все пытаюсь принять какое-то решение. Может, пойти в полицию и рассказать, как она пыталась меня шантажировать? Если они действительно думают, что ее убили, это поможет установить мотив.

Первый шок у меня прошел. Я снова сел на стул.

– Будь осторожнее, – предупредил я. – Если Карлотти передаст Чалмерсу то, что ты ему скажешь, не миновать беды.

– Это я понимаю. – Он допил бренди, встал и налил себе еще. – И все же ты считаешь, что мне следует это сделать?

Я покачал головой:

– Не думаю. Лучше подожди, пока полиция не установит, что это убийство. Спешка в таких делах ни к чему. Ты должен ждать и следить за развитием событий.

– А если они узнают, что мы с ней были любовниками? Вдруг они подумают, будто это я убил ее – ведь у меня был мотив?

– Да рассуждай ты здраво, Джузеппе! Ты ведь можешь доказать, что и близко к Сорренто не был, когда она умерла, разве нет?

– Да. Я был здесь, в Риме.

– Тогда не разыгрывай, ради Бога, мелодраму!

Он пожал плечами:

– Ты прав. Значит, ты считаешь, что мне не следует ничего сообщать полиции?

– Пока нет. Чалмерс подозревает, что тут замешан мужчина. Стоит тебе высунуться, и он тут же решит, что ты и есть тот самый мужчина. И расправится с тобой. Кстати, тебе не мешало бы знать, что Хелен была в положении.

Стакан выскользнул из пальцев Френци и упал на пол. На ковре образовалась лужица. Френци вытаращился на меня, глаза его вылезли из орбит.

– В положении?! Клянусь Богом, я тут ни при чем! Боже мой! Как я рад, что не пошел в полицию, не поговорив с тобой. – Он поднял стакан. – Смотри, что я наделал.

Он пошел на кухню за тряпкой, и я смог немного пораскинуть мозгами, воспользовавшись его отлучкой. Если Карлотти считает и может доказать, что Хелен убили, значит, он приложит все усилия, чтобы отыскать этого мифического Шеррарда. Достаточно ли хорошо я замел следы?

Френци вернулся, сел на корточки и принялся вытирать ковер. А когда заговорил, как будто выразил вслух мои мысли:

– Карлотти очень дотошный. Я еще не слышал, чтобы ему не удалось раскрыть убийство. Он может добраться до меня, Эд.

«Он и до меня может добраться», – подумал я.

– У тебя алиби, которое ему не опровергнуть, так что успокойся, – сказал я ему. – Чалмерс задал мне задачу: найти человека, который мог ее убить. Помоги мне, а? Мог это быть тот американский газетчик, о котором ты мне рассказывал?

Френци покачал головой:

– Ни в коем случае. Я беседовал с ним пополудни в тот день, когда она умерла.

– Тогда кто же еще? Не имеешь представления?

– Нет. Боюсь, что нет.

– У нее был один знакомый по имени Карло. Ты часом не знаешь, кто это такой?

Он подумал, потом покачал головой:

– Вроде бы нет.

– Ты когда-нибудь видел ее с мужчинами?

Он почесал челюсть, неотрывно глядя на меня:

– Я видел ее с тобой.

Я замер:

– В самом деле? Где именно?

– Вы вместе выходили из кино.

– Чалмерс просил поводить ее по городу, – объяснил я. – Я действительно гулял с ней раз или два. Кроме меня, ты никого не припоминаешь?

– Я видел ее однажды у Луиджи с каким-то здоровяком. Кто он, я не знаю.

– И очень здоровый, говоришь?

– Впечатляющая фигура. Сложен, как боксер-профессионал.

Мне вспомнился незваный гость на вилле. Тот тоже был здоровенный и плечи имел боксерские.

– Ты не мог бы его описать?

– Я почти уверен, что он итальянец. Лет ему двадцать пять – двадцать шесть, темноволосый, грубоватые черты лица, несколько по-животному красив, если ты понимаешь, что я имею в виду. На правой щеке у него был шрам: белая зигзагообразная отметина, вероятно, старая ножевая рана.

– И ты не имеешь представления, кто он?

– Абсолютно. Но его легко узнать, если увидишь когда-нибудь.

– Понятно. Никаких других идей?

Он пожал плечами:

– Это даже и не идея, Эд. Этот парень был единственным, кроме тебя, с кем я ее когда-либо видел, но можешь быть уверен, она постоянно таскалась с мужиками. Больше, увы, ничем помочь тебе не могу.

Я встал.

– Ты и так помог, – заверил я. – Теперь слушай. Успокойся, ничего не предпринимай и ничего никому не говори. Я постараюсь найти этого парня. Возможно, он как раз тот, кто нам нужен. Я буду держать тебя в курсе. Если Карлотти выйдет на тебя, у тебя железное алиби. Помни об этом и перестань тревожиться.

Френци улыбнулся:

– Да, ты прав. Я на тебя полагаюсь, Эд.

Возвращаясь к себе, я чувствовал, что потратил время не напрасно. Мне казалось, я установил причину гибели Хелен. Правда, представить ее Чалмерсу я не мог, зато у меня появился ключ к разгадке тайны: кто-то, как выразился Френци, не поддался шантажу, и Хелен умерла.

Теперь, само собой разумеется, надо было найти Карло.

Лишь часа в четыре на следующий день мне удалось связаться с моей бывшей подружкой с римской АТС.

Когда до нее дошло, что мне нужны фамилия и адрес абонента, она тут же заявила, что это против правил и что, оказав мне такую услугу, она рискует остаться без работы. После долгого бессмысленного разговора, от которого я чуть не сошел с ума, она наконец предложила обсудить это дело за обедом.

Я сказал, что буду ждать ее в восемь у Альфредо, и положил трубку. Я знал, что одним обедом тут не обойдешься, поэтому в качестве добавки к нему купил ей компактную пудру.

Я не видел девушку три года и даже не узнал, когда она вошла в ресторан Альфредо. Я удивился, как же она могла выйти победительницей в конкурсе красоты. Три года могут наложить заметный отпечаток на формы и внешность любой итальянской женщины, если она не следит за собой.

После долгих отговорок и после того, как я сунул ей пудру, она наконец согласилась узнать для меня фамилию и адрес абонента, номер которого я нашел нацарапанным на стене в гостиной Хелен.

Она обещала мне позвонить наутро. Ждать мне пришлось до половины двенадцатого. К тому времени я готов был задушить ее. В ее голосе зазвучала язвительная нотка, когда она сообщила мне, что абонент – женщина.

– Ладно, женщина так женщина, – ответил я. – И не надо заводиться. Это должен был оказаться либо мужчина, либо женщина, так ведь? Ты же не думала, что это окажется собака, верно?

– Не надо кричать на меня, – заявила она. – Я вовсе не обязана давать тебе эти сведения.

Я мысленно сосчитал до пяти, прежде чем смог довериться собственному голосу, потом сказал:

– Слушай, давай не будем, а? Это строго по делу. Сколько раз тебе говорить?

Она сказала, что абонент проживает на вилле Палестра, бульвар Паоло Веронезе, и его зовут Майра Сетти.

Я записал фамилию и адрес.

– Большущее спасибо, – произнес я, разглядывая записанное в блокноте. – Сетти? С-е-т-т-и? Так?

Она сказала, что да. И тут до меня дошло. Сетти?

Я вспомнил, что нью-йоркская полиция считала убийцей Менотти Фрэнка Сетти, гангстера, соперничавшего с Менотти. Неужто есть какая-то связь между Майрой Сетти, убийством Менотти, Фрэнком Сетти и Хелен?

Я опустил трубку на рычаг, сердце стучало от возбуждения. Я вспомнил, что Максуэлл говорил, будто Хелен замешана в убийстве Менотти и именно поэтому она приехала в Рим. Если Сетти действительно организовал это убийство…

Я решил, что неплохо бы взглянуть на виллу Палестра своими глазами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю