355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеймс Хедли Чейз » Гриф – птица терпеливая » Текст книги (страница 4)
Гриф – птица терпеливая
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 15:18

Текст книги "Гриф – птица терпеливая"


Автор книги: Джеймс Хедли Чейз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 3

Через десять минут после окончания встречи с Геей, Гарри, Джонсом и Феннелом египтянин вошел в приемную, где сидела Натали. Перекинув через руку пальто, в другой руке он держал саквояж, который обычно брал с собой на выходные. Отложив в сторону работу, мисс Норман подняла на шефа глаза.

Для Шейлика она была неотъемлемой частью его конторы: знающая свое дело, очень толковая женщина, она работала у него вот уже три года. Он выбрал ее в качестве делопроизводителя из небольшого списка женщин высокой квалификации, который ему предоставило агентство по найму.

Натали Норман было тридцать восемь лет. Она свободно владела французским и немецким языками, имела ученую степень в области экономики. По-видимому не имевшая никаких посторонних интересов, кроме службы в конторе адвоката, для него она была важной частью его аппарата.

Шейлику нравились красивые, умеющие пробуждать чувственность женщины. Натали Норман, с ее непритязательной внешностью, бледным лицом, была для него всего лишь роботом. Во время разговора он редко смотрел на нее.

– Я уезжаю на выходные, мисс Норман, – произнес он, остановившись у стола секретарши. – Попрошу вас прийти сюда на час, чтобы разобрать почту.

После этого можете быть свободны. В понедельник в девять ноль-ноль у меня конференция. – И адвокат ушел.

Не взглянув на нее, не улыбнувшись и даже не попрощавшись.

На следующее утро она пришла в контору в обычное время и, разобрав почту, принялась убираться на столе. В этот момент вошел Джордж Шерборн.

Шерборна она ненавидела, а тот платил ей такой же монетой. Она считала его лизоблюдом, старым, толстым сладострастником. В тот день, когда она пришла впервые на службу к Шейлику, Шерборн, с покрасневшим откормленным лицом, провел рукой по туго затянутым в корсет бедрам новой секретарши, которая в эту минуту запечатывала конверт с юридическими документами. Исполненная отвращения, она обернулась и ударила его по толстой физиономии ребром пакета. У него из носа потекла кровь.

С тех пор они питали друг к другу взаимную ненависть, хотя и были вынуждены работать бок о бок, помогая своему шефу.

– Закончили? – с важным видом произнес Шерборн. – Если закончили, то сматывайтесь. Я остаюсь.

– Уйду через несколько минут, – заверила толстяка секретарша, не глядя на него.

Кивнув, Шерборн презрительно взглянул на нее и вернулся в кабинет Шейлика.

Некоторое время Натали сидела неподвижно, но, услышав, как лакей набирает номер телефона, достала из ящика своего стола большую полиэтиленовую сумку. Из другого ящика вынула миниатюрный магнитофон и три кассеты. Торопливо положив их в сумку, застегнула на ней «молнию». Услышав, что Шерборн говорит по телефону, подошла к двери.

– Останусь совсем один, детка, – слышен был его голос. – Да.., все выходные. Может, заскочишь? Мы бы с тобой немного развлеклись.

Брезгливо поморщившись, Натали отошла от двери. Надела пальто, накинула на голову черный платок. Взяв полиэтиленовую сумку, направилась к лифту и нажала на кнопку вызова.

Пока она ждала лифта, в дверях появился Шерборн.

– Уходите?

– Да, – равнодушно ответила она, заметив, что толстяк подозрительно разглядывает сумку.

– Все секреты с собой забираете?

– Да.

Двери лифта открылись, и она вошла в него. Прежде чем они снова закрылись, – мисс Норман поймала на себе насмешливый взгляд лакея.

Остановив такси, она поехала в Кенсингтон, где на улице Черч-стрит у нее была двухкомнатная квартира. Накануне ночью она плохо спала, то и дело ворочалась с боку на бок, не в силах решить вопрос, стоит ей предать Шейлика или же нет. Даже в эту минуту, когда она вошла в свою тесную, но уютную, со вкусом обставленную гостиную, Натали все еще не пришла к окончательному решению.

Положив на диван сумку, сняла головной платок, пальто и опустилась в кресло. Несколько минут сидела неподвижно, зная, как поступит, и презирала себя за это. Взглянула на часы. Было десять минут одиннадцатого. Может быть, в субботу утром Бернета не окажется в банке. Если его там нет, это будет указанием свыше не делать то, что она намерена сделать. После некоторого колебания она подошла к телефонному аппарату и набрала номер.

Сев на подлокотник кресла, прислушалась к сигналам вызова.

– Национальный банк Натала, – послышался бесстрастный голос.

– Нельзя попросить к телефону мистера Чарлза Бернета?

– Кто говорит?

– Мисс Норман. Мистер Бернет знает меня.

– Один момент.

Минуту спустя в трубке послышался сочный баритон:

– Мисс Норман? Рад вас слышать. Как вы поживаете?

Она вздрогнула, затем, поколебавшись, заставила себя произнести:

– Мне хотелось бы увидеться с вами, мистер Бернет. Дело срочное.

– Разумеется. Приезжайте ко мне. Через час я уезжаю за город.

– Нет! – истерически вскрикнула она, испытывая к себе отвращение. – Встретимся через час. У меня. Я живу в доме 35А по Черч-стрит. Четвертый этаж. Я сказала – это срочно!

Наступила пауза, затем сочный баритон, в котором сквозило некоторое изумление, отозвался:

– Боюсь, это неудобно, мисс Норман.

– У меня! Через полчаса! – взвизгнула Натали и швырнула трубку.

Она опустилась в кресло, откинув голову назад. И затем безудержно зарыдала. Слезы принесли ей некоторое облегчение. Затем высохли. Все еще содрогаясь от беззвучных рыданий, Натали направилась в ванную комнату, освежила лицо, подправила макияж.

Вернувшись в гостиную, достала из серванта бутылку виски, которое припрятала для Деза. Налила в стакан, не став разбавлять, залпом выпила, вздрогнув всем телом.

Через тридцать пять минут раздался звонок в дверь. При его звуке лицо Натали залилось краской, а затем побледнело как мел. Несколько секунд она сидела без движений. После того как звонок прозвучал снова, она с усилием встала с кресла и открыла дверь.

Чарлз Бернет, председатель Национального банка Натала, ворвался в комнату, словно корабль на всех парусах. Это был крупный, упитанный господин с багровым лицом, пронзительными хитрыми глазками и розовой лысиной, отороченной седой шевелюрой. Одетый в шикарный серый костюм с иголочки, с алой гвоздикой в петлице, он походил на всем знакомый по кинофильмам образ состоятельного и могущественного банкира.

– Дорогая мисс Норман, – начал он. – Что у вас за срочное дело?

«Ну и страшилище», – подумал банкир, но не подал и виду, чтобы не оттолкнуть ее от себя: для этого он был слишком умен и опытен. Хорошая фигура, стройные ноги – все это так, но бледное, невыразительное лицо, навевающие тоску черные глаза, унылая физиономия.

Натали успела взять себя в руки. Виски придало ей мимолетную уверенность в себе.

– Прошу вас, присаживайтесь, мистер Бернет. Не стану отнимать у вас время. Я располагаю информацией, касающейся мистера Каленберга, которая может вас заинтересовать.

Грузная фигура Бернета опустилась в кресло. Он изобразил на своем лице любопытство, думая про себя, что план его удался. Не даром говорится: капля камень долбит, не силой, но частым падением.

Являясь председателем принадлежащего Максу Каленбергу Национального банка Натала, Бернет получил от шефа указание сообщать ему любые сведения, ставшие известными в Лондоне, которые могли бы иметь какое-то отношение к владениям Каленберга в Натале.

Дней двенадцать назад он получил из Южной Африки каблограмму:

«Необходима информация, касающаяся деятельности Армо Шейлика. К.».

Бернету было все известно о Армо Шейлике, но он ничего не знал о его деятельности как бизнесмена. Каблограмма погрузила его в состояние уныния. Получить информацию относительно Шейлика, причем такую, которая могла бы заинтересовать Каленберга, ничуть не проще, чем раздобыть информацию о сфинксе. И все же банкир понимал, что должен каким-то образом выполнить поручение шефа. Если тот просит добыть ему информацию, это необходимо сделать любой ценой.

Так случилось, что два дня назад Шейлик устроил у себя в номерах вечеринку, на которую случайно попал Бернет. Там-то он и познакомился с Натали Норман.

Бернет придерживался того мнения, что с подчиненными следует быть приветливым. Недаром Бернард Шоу однажды сказал: «Можно пнуть старика, потому что вы знаете, что он собой представляет. Но не вздумайте пнуть молодого: неизвестно, кем он может стать».

Увидев Натали, которая разносила коктейли гостям, не обращавшим на нее никакого внимания, он постарался отделаться от своей надоедливой жены и занялся мисс Норман. Он умел найти к людям подход, был интересным собеседником и вскоре выяснил, что эта бледнолицая, с невзрачной внешностью женщина – личный делопроизводитель Шейлика. Он заметил, что она явно страдает от отсутствия внимания к ней со стороны мужчин.

Без труда добившись расположения с ее стороны, он поболтал с нею несколько минут, а в это время ум его лихорадочно работал. Она может пригодиться ему, но долго с нею разговаривать не стоит: Шейлик начал посматривать в их сторону, удивленно подняв брови.

– Мисс Норман, – произнес он негромко. – Я имею возможность помогать таким людям, как вы, если вам понадобится помощь. Запомните мое имя:

Чарлз Бернет, Национальный банк Натала. В том случае, если вы окажетесь не удовлетворенной работой или захотите заработать побольше, милости прощу, свяжитесь со мной.

Увидев удивление на ее лице, он улыбнулся и отошел прочь.

Вернувшись домой, он принялся раздумывать над следующим шагом. Он надеялся, что не переборщил с этой бледнолицей дамой. Может быть, она станет поставщиком той самой информации, которая ему нужна. Совершенно очевидно: ей необходимо общество мужчины-самца. Бернет заметил все признаки: худоба, обведенные синяками глаза, подавленность. Нужно раздобыть ей кого-нибудь для любовных утех. Это будет первый шаг к тому, чтобы поймать ее в силок.

У Бернета было много полезных людей, и в их числе некто Том Паркинс, бывший инспектор уголовного розыска. Он позвонил ему.

– Паркинс, мне нужен какой-нибудь молодой повеса, который смог бы выполнить одно поручение. Он должен быть человеком, лишенным всех моральных принципов, смазливым, видным собой, лет двадцати пяти, не старше. Нет ли у вас кого-нибудь на примете?

– Дело нехитрое, сэр, – отозвался бывший полицейский. – А гонорар ожидается приличный?

– Вполне.

– Я подумаю, сэр. Что, если я позвоню вам после обеда?

– Прекрасно, – отозвался Бернет, довольный тем, что получит то, что ему нужно. Часа в три дня Паркинс позвонил.

– Нашел я вам нужного человека, – заявил он. – Это Дез Джексон. Двадцать четыре года, прекрасная наружность, играет на гитаре в одном захудалом клубе в Сохо и нуждается в деньгах. Три года назад отсидел срок за воровство.

– Дело осложняется, Паркинс, – после некоторого раздумья произнес банкир. – А он не станет потом шантажировать меня?

– Ни в коем случае, сэр. Я за это ручаюсь. Я смог бы приструнить его. У меня на него солидное «досье». Так что в этом смысле вам нечего беспокоиться.

– Превосходно. Тогда пришлите его ко мне к семнадцати часам. А я прикажу положить на ваш счет в нашем банке десять фунтов.

– Вы очень добры, сэр. Джексоном вы останетесь вполне довольны.

Через десять минут после указанного срока явился Дез Джексон. Секретарша Бернета провела его в просторный кабинет председателя банка. Она так давно служила у него, что не удивлялась ничему. Не удивило ее и появление Деза.

Банкир внимательно посмотрел на молодого человека, с самодовольной улыбкой вошедшего к нему. На нем были горчичного цвета штаны в обтяжку, синяя рубашка с оборками, на шее – золотая цепочка с бубенчиком, звеневшим при каждом движении альфонса.

«Ну и экземпляр, – подумал Вернет, – но, по крайней мере, он чистоплотный».

Не дожидаясь приглашения, Джексон опустился в кресло, положил ногу на ногу и, дерзко подняв бровь, стал разглядывать хозяина кабинета.

– Паркинс сказал, у вас есть для меня работенка. Сколько заплатите? – спросил он. – Только в могилах я не собираюсь ковыряться. Усекли?

Банкир привык иметь дело с самыми разными людьми и умел найти общий язык с кем угодно. Хотя Бернет с удовольствием дал бы пинка под зад этому наглецу, он увидел, что это, пожалуй, именно тот самый мужчина, которого он ищет.

– Я и не предлагаю вам такую работу, о которой вы говорите, мистер Джексон, – заверил он его. – У меня к вам особенное поручение, с которым вы вполне справитесь и хорошо на этом заработаете.

Подняв руку, Джексон сделал вид, что обижен.

– Да оставьте вы своего «мистера» и прочую дребедень, – проговорил молодой человек. – Зовите меня Дез.

Вежливая улыбка на лице Бернета потухла.

– Ну конечно… Но почему Дез?

– Так меня мои курочки называют.

– Вот и превосходно, – откинулся на спинку кресла банкир. – А хочу от вас я вот чего. – И он принялся объяснять, в чем дело.

Покачиваясь в кресле своим поджарым телом, Дез Джексон внимательно слушал толстяка, впившись серыми глазами в его лицо. После того как Бернет произнес: «Ну так как, сумеете вы это сделать?» – Дез поморщился.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, – сказал он. – Эту дамочку нужно завалить. Так ведь?

Вместо ответа, банкир кивнул, и альфонс стал продолжать:

– После того как я поставлю ей палку, она захочет еще, так ведь? И снова кивок. «

– Тогда ей придется раскошелиться. Хотите, чтобы я разорвал ее вконец, правильно я понял?

– Именно так обстоит дело.

– Вы мне даете сотню фунтов, а то, что мне удастся выжать из нее, я оставляю у себя. Лады?

Бернет наклонил лысину. Общение с этим типом вызывало у него гадливое чувство.

Откинув голову на спинку кресла, Джексон впился глазами в банкира:

– Черт бы меня побрал! И меня еще называют презренным типом!

Глаза Бернета стали ледяными…

– Так беретесь вы за работу или же нет? Оба долго глядели друг на друга, затем Дез, пожав плечами, сказал:

– Конечное дело. Терять мне нечего. А что это за штучка?

– Ничего особенного, но вполне приличная, – отозвался банкир, невольно цитируя путеводитель Мишлена по отелям Франции, где подобное определение дается гостиницам третьего сорта.

– Хорошо, но где мне ее найти? Бернет протянул ему визитную карточку Натали, на которой были указаны ее домашний и рабочий адреса:

– Мне нужно, чтобы вы сразу же принялись за дело.

Дез усмехнулся:

– Вы говорите, что ей не терпится. Что ж, она получит то, что ей надо. А потом захочет еще и еще. – Дез подозрительно посмотрел на толстяка. – Но легавые не станут вмешиваться в это дело?

– Об этом не может быть и речи.

– Ну что ж, если придерутся, то я молчать не стану. Я не горю желанием связываться с кем попало.

Уставившись на Джексона холодным взглядом, Бернет спросил:

– Так возьметесь вы за эту работу или же нет?

– Я же сказал, что возьмусь, – пожал плечами альфонс.

– Выкачайте из нее как можно больше денег. Я хочу, чтобы она осталась без гроша за душой. Чтобы увязла по уши в долгу.

Дез лениво поднялся на ноги:

– Как бы насчет деньжат? А то я на мели.

– Сперва сделай дело, – отрезал Бернет и, взмахнув рукой, дал знак тому уйти.

* * *

Холодной январской ночью Натали Норман обнаружила, что правое заднее колесо ее автомобиля спустило. Допоздна задержавшись на работе, она мечтала о том, чтобы поскорее добраться до дому и принять горячую ванну. По своему обыкновению, она припарковала свой «остин-мини» в тупике напротив переулка Парк-Лейн. Пронизываемая ледяным ветром, она дрожала, беспомощно разглядывая спущенное колесо. В этот момент из темноты вышел высокий, худощавый молодой человек в короткой куртке, подбитой овчиной, сунув руки в карманы черных штанов в обтяжку.

Дез заранее узнал, где Натали оставляет свой автомобиль, и минут пятьдесят назад выпустил из камеры воздух. Все это время он стоял в соседнем подъезде, коченея от холода и ругаясь на чем свет стоит, пока не увидел, как она направляется к машине. Он впервые увидел свою жертву. Разглядев ее длинные, стройные ноги при свете уличного фонаря, Дез заметно повеселел. А он-то думал, что у дамочки «точеные», как у рояля, ножищи.

Наблюдая за ней, он постоял. Когда дамочка оказалась на свету, Дез поморщился. Сложена прекрасно, но у нее невзрачная внешность старой девы, изголодавшейся по мужскому обществу.

«Ну и дела! – подумал он. – Надо иметь богатое воображение, чтобы захотеть уложить ее в постель».

– У вас неприятности, мисс? – спросил Дез. – Позвольте вам помочь.

Натали испугалась его неожиданного появления. Беспомощно оглянулась вокруг, но, кроме их двоих, в тупике не было никого.

– Колесо проколото, – нервничая, проговорила она. – Но вы не беспокойтесь. Я найму такси. Спасибо.

Альфонс вышел на свет, чтобы дамочка могла как следует разглядеть его. Оба стояли, разглядывая друг друга. Натали почувствовала, как у нее забилось сердце. Он худощав, высок, похож на красивое молодое животное. Особенно ей понравились его кудрявые волосы, спускающиеся на ворот куртки. Ее словно ошпарило кипятком. С нею это часто случалось, когда встречала на улице красивых, сильных мужчин, но на ее бледном, невыразительном лице чувства, которые она испытывала при этом, никогда не отражались.

– Я сделаю, что нужно, – отозвался Дез. – Забирайтесь в машину, мисс. Там вам будет теплее. Ну и холод, не правда ли?

– Это верно. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Я возьму такси.

– Садитесь. Я заменю колесо. Раз-два – и готово.

Открыв дверцу, Натали охотно влезла в машину, а затем закрыла ее. Она наблюдала за его ловкими движениями. Не прошло и десяти минут, он подошел к окну машины, вытирая руки об штаны.

– Все в порядке, мисс. Можете ехать. Она посмотрела в открытое окно машины на молодого человека. Наклонившись к ней, он разглядывал Натали. Что обещают эти юные глаза? Сердце в ее груди трепетало, словно только что пойманная форель.

– Разрешите, я вас подвезу? – предложила она и улыбнулась. Дез заметил, что улыбка красит женщину.

– Вы не поедете в сторону Найтсбриджа? – спросил альфонс, зная, что она живет именно там.

– Ну конечно. Мне надо на улицу Черч-стрит.

– Тогда с удовольствием прокачусь с вами. Обойдя машину, он сел с ней рядом, коснувшись ее плеча. Ей показалось, словно ее ударило током. Натали злилась на себя: рука у нее так дрожала, что она не могла вставить ключ в замок зажигания.

– Совсем озябли. Вы позволите, я поведу, мисс? Бедняжка протянула ему ключи. Дез вышел из машины и занял ее место, а она села на пассажирское сиденье. При этом юбка у нее задралась, зацепившись за рычаг переключения передач. Зная, что ноги и бедра – ее единственные достоинства, она сделала вид, будто не заметила этого.

– До чего же я замерзла, – через силу проговорила Натали, когда Дез взялся за руль.

– Я тоже. Холод – будь здоров.

Она полагала, что молодой человек начнет гнать, но этого не произошло. Вел он машину аккуратно, не превышая допустимый предел скорости – тридцать миль в час. Причем спокойно и уверенно, что удивило ее.

– Вы живете на Найтсбридже? – нерешительно спросила Натали.

– Кто, я? – засмеялся Дез. – Где нам? Живу в крысиной норе на Персонс-Грин. Я сейчас безработный. Когда у меня остается последний фунт, я прогуливаюсь по Найтсбриджу и разглядываю витрины магазина. И представляю себе, чего бы я накупил в «Хэрродсе», будь у меня немного деньжат.

Она посмотрела на его красиво очерченный профиль, и ее снова охватило нестерпимое желание.

– Но почему вы безработный? – спросила Натали. – Неужели в наше время нельзя найти какую-нибудь работу?

– Я болел. У меня слабые легкие. Иногда дают себя знать. И тогда меня увольняют. Я уже две недели как уволен. – Дез подумал: «Что-что, а врать я умею. Чуть сам в свои байки не поверил». Затем, почувствовав, что перестарался, добавил:

– На следующей неделе какую-нибудь работенку подыщу. Сейчас я поправился.

Все это Натали наматывала на ус.

– Я рада, – отозвалась она.

Повернувшись к даме, Дез одарил ее ослепительной улыбкой, восхищавшей его девиц. Та почувствовала, как в ней растет желание оказаться в его объятиях.

– Вы обо мне не беспокойтесь, мисс. До меня нет никому никакого дела. Как и мне до себя. – Помолчав, спросил:

– Что-то вы сегодня заработались.

– Я часто остаюсь допоздна на работе.

– Так вам на Черч-стрит?

В этот момент они проезжали мимо станции метро «Найтсбридж».

– Да.

– Одна живете?

«Одна, всегда одна», – с горечью подумала Натали.

– Да.

Дез посмотрел на ее ноги под задравшейся юбкой. Бедная телка! С такой он справится в два счета.

– Что ж, многие живут одни, – отозвался Дез. – Приходят с работы, запираются в своих комнатах, где все серо и уныло, а потом наутро идут на работу. И так изо дня в день. Потому-то я и люблю бродить по вечерам по городу. Дома одному сидеть тоска зеленая.

– Я вас могу понять, – отозвалась Натали. После того как Дез свернул на Черч-стрит, добавила:

– А вот и мой дом. Он справа.

«Наступил ответственный момент, – подумал Дез. – Пригласит дамочка к себе или нет?»

– Вон то большое здание?

– Да. Там есть спуск в гараж. – После некоторого колебания она неуверенно добавила:

– Полагаю, вы хотели бы помыть руки после того, как заменили колесо? Да и вам нужно что-нибудь выпить и согреться.

Дез спрятал ухмылку. Он знал, что все будет просто, но не ожидал, что настолько просто.

– Конечно, помыться мне бы не помешало. – И с этими словами он заехал в просторный гараж.

Лифт поднял их на пятый этаж. Никто из них не обменялся ни взглядом, ни словом.

Открыв входную дверь, Натали пригласила Деза в небольшую, нарядную гостиную.

– Снимайте вашу куртку, – дрожащим голосом произнесла она.

– А у вас славно, – произнес альфонс, оглядев комнату.

Натали поняла, что излюбленное его слово – «славно».

– Ванная вон там.

Оставив гостя в ванной, она сняла с себя пальто и головной платок, чувствуя, что сгорает от желания. Натали все еще стояла посередине комнаты – бледная, дрожащая, когда Дез вышел из ванной. Он тотчас понял, что проблем у него не будет.

– Мы с вами не познакомились. Меня зовут Дез Джексон.

– А меня Натали Норман.

– Славное имя – Натали. Мне оно так нравится.

Оба внимательно посмотрели друг на друга. Он подошел ближе и обхватил ее обеими руками.

Она дрожала, чувствуя, как его пальцы скользят вниз по спине. На какое-то мгновение чувство самозащиты попыталось спасти ее, но желание оказалось сильнее.

Натали смутно помнила, как он отнес ее в спальню. Оказавшись в постели, покачиваясь из стороны в сторону всем телом, она разделась. В следующую минуту бросилась в его объятия.

* * *

Открыв глаза, Дез Джексон глубоко вздохнул. Он был готов вопить от радости, уставясь в белый потолок. Кто бы мог поверить! Такой страстности он еще не встречал.

Он повернулся на бок и посмотрел на Натали, которая спала на спине, закрыв ладонями свои маленькие груди. Принялся разглядывать ее тело. Красивая фигурка, жаль, что лицом не вышла. Легонько толкнув ее в бок, он произнес:

– Проснись! Я есть хочу. У тебя есть какая-нибудь еда?

Очнувшись, Натали взглянула на Деза. В глазах ее появился блеск удовлетворенного желания, которое она испытала впервые. У нее было такое ощущение, словно внезапно распахнулась дверь, которую она долго искала, и вот теперь в ее мрачное, унылое жилище ворвались солнце, ветер и шум моря.

– Еда.., конечно. – Встав, она опустила ноги на пол и прикрылась полотенцем. – Оставайся здесь. Я тебе принесу чего-нибудь. Не хочешь ли выпить? У меня только джин.

Дез посмотрел на женщину. Ее готовность угодить, нежный взгляд глаз, дрожь ее тела вызывали скуку.

– Нет, только пожевать.

Натали кинулась на кухню. Минуту спустя он поднялся с постели, оделся. На тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, увидел часы. Они показывали 2.25. Принюхался, почувствовал запах поджаренного бекона, потом огляделся. Выглянув из двери, увидел, что хозяйка стоит у плиты, повернувшись к нему спиной. Торопливо принялся шарить в комоде. В верхнем ящике нашел золотой портсигар, золотую зажигалку, небольшую шкатулку, в которой обнаружил нитку жемчуга и два дешевеньких кольца. Он все это забрал и сунул в карман. Затем вышел в гостиную и остановился в дверях на кухню.

– Славно пахнет, – заметил Дез.

– Может, четырех яиц будет мало? – повернувшись к нему, улыбнулась Натали.

– Хватит.

Торопливо кинувшись к столу, она накрыла его.

– А ты не будешь есть? – спросил Дез, увидев лишь один прибор.

– Нет. Я обычно по утрам не ем. Садись за стол.

Молодой человек жадно набросился на еду. «Яичница с ветчиной у нее получается неплохо», – решил он, прихлебывая чай, налитый ему. Жаль, что нет чипсов и кетчупа. Но нельзя рассчитывать на то, что у тебя будет все сразу.

Женщина села на кушетку, и он почувствовал на себе ее взгляд. Он увидел в ее глазах выражение нежности и понял: рыбка попалась на крючок. Закончив трапезу, Дез откинулся на спинку стула и вытер рот бумажной салфеткой.

– Славно, – заметил он. – Очень вкусно.

– Ты был голоден, правда?

– Ты тоже, – ответил альфонс, посмотрев ей в глаза.

Кровь бросилась ей в лицо, и она отвела свой взгляд в сторону.

– Чего тут стыдиться-то? – Дез одарил ее ослепительной улыбкой. – Природа требует своего. Тебе понравилось, верно? Вот что я тебе скажу: ты была хороша в постели. Просто великолепна.

– Прошу тебя, не надо. Это у меня впервые.

– Что из того? Надо ж когда-то начинать. – Он поднялся из-за стола.

– Ну что ж, мне надо идти. – Помолчав, сказал:

– Спасибо тебе. Все было славно.

Он заметил, как она сжала пальцы в кулаки.

– Может, останешься? – едва слышно проговорила бедная женщина. – Ведь на улице такой холод. Если хочешь, можешь остаться.

– Нет, мне нужно домой, – покачал он головой. Затем медленно пошел к двери.

– Может быть, мы снова встретимся? – Она умоляющим взглядом темных глаз впилась в него. «Заглотила наживку», – подумал Дез.

– Как знать. Все может быть, верно? Ну, пока, – отозвался он и, прежде чем Натали успела спохватиться, ушел.

Хлопнула дверь, оглушив, словно удар грома. Ее охватило отчаяние.

* * *

Лишь на следующий день вечером секретарша Шейлика обнаружила пропажу портсигара и зажигалки, подаренных ей боссом ко дню рождения, а также драгоценностей. Это открытие ее шокировало. Она тотчас поняла, кто их унес. Первой ее реакцией было кинуться к телефону и сообщить о краже полиции, но затем она подавила в себе гнев и стала размышлять. Он сейчас без работы. Был голоден. Зачем ей золотой портсигар или зажигалка? Ведь она даже не курит. Думая о Дезе, она решила: пусть берет все, что у нее есть, лишь бы вернулся к ней.

Целых пять мучительных, долгих дней она ждала от него вестей, все больше приходя в отчаяние. Затем с ужасом пришла к выводу, что Дез просто использовал ее, обокрал и забыл.

Вечером на пятый день, когда она сидела в одиночестве у себя дома, с тоской думая о том, что ей предстоит еще одна долгая, беспросветная ночь, зазвонил телефон. Сердце у нее екнуло. Она вскочила на ноги и, бросившись к аппарату, схватила трубку:

– Слушаю.

– Это Дез. Помнишь меня? Почувствовав в ногах слабость, Натали опустилась на стул.

– Конечно.

– Послушай. Ты меня прости, я твои вещи взял. Ты злишься?

– Нет, конечно.

– Не очень хорошо было с моей стороны. Я их заложил. Мне срочно понадобились деньги. У меня тут кое-какие неприятности. Я тебе принесу квитанции. Сейчас можно принести?

– Да.

– Тогда лады, – отозвался Дез и положил трубку.

Заставив ее ждать, полную тревоги, целых полтора часа, пришел он лишь в 22.05. Ей показалось, что он похудел. У него была угрюмая улыбка.

– Вот они, – проговорил Джексон. – Зря я это сделал. Но я попал в переплет, нужно было как можно скорее собрать деньги.

– Все в порядке. Я понимаю. Есть хочешь?

– Нет. Я не могу остаться. Мне надо идти. – Он повернулся к входной двери.

Натали испуганно посмотрела на него:

– Но ты… Прошу тебя, останься. Я хочу, чтобы ты остался.

Дез набросился на нее, выпучив обезумевшие глаза:

– Мне срочно нужны деньги. Тут неподалеку живет одна моя подружка, которая пытается что-то собрать для меня. Сегодня мне нужно ее встретить.

– Подружка? – похолодев от испуга, спросила Натали. – Дез, ты можешь мне объяснить, что все это значит? Сядь же. Если ты мне объяснишь, в чем дело, может быть, я сумею тебе помочь.

– Я и так у тебя в долгу, – покачал головой Дез. – Кроме того, Лола, можно сказать, обещала…

– Прошу тебя, сядь, расскажи, что случилось.

Он сел. Навешать лапши ей на уши ему ничего не стоит. Все дело в скачках. Он поставил на лошадь и проиграл. И теперь букмекер проходу ему на дает.

– А это парни крутые, – заключил Дез свою байку. – Так что если к завтрашнему дню я не соберу полсотни фунтов, то они меня уделают.

– Уделают тебя? – в ужасе посмотрела на него Натали. – Что это значит?

– Замочат, вот что, – нетерпеливо отозвался альфонс. – Бритвой полоснут. А ты что думаешь?

Она представила себе его красивое лицо, залитое кровью. При этой мысли она едва не потеряла сознание.

– Я могу дать тебе эти пятьдесят фунтов, Дез. Как же иначе?

– От тебя я не могу их взять. Ни в коем случае. Мне надо увидеться с Лолой.

– Не упрямься. Я сию же минуту выпишу тебе чек.

Спустя час они лежали в постели. Она впервые чувствовала себя счастливой с тех пор, как встретилась с Дезом. «Как это великолепно, – подумала она, – лучше, чем в первый раз». Повернувшись к возлюбленному, она с трепетом сердца увидела на его лице прежнее, хмурое выражение.

– В чем дело, Дез?

– Просто думаю. Что, человеку нельзя и подумать, черт возьми?

Услышав неприязненные нотки в его голосе, она вздрогнула:

– Тебе было плохо со мной? Я тебя разочаровала?

– Да не об этом я подумал, – произнес он с раздражением, взглянув на Натали при свете ночника. – Я думаю о будущем. Ты не можешь помолчать минуту?

Мисс Норман умолкла, разглядывая это сердитое красивое лицо. Глаза у него беспокойно бегали, словно у зверя, попавшего в ловушку.

– Да, – произнес он наконец, словно бы размышляя вслух. – Так и сделаю. Сматываюсь отсюда. В Дублин уеду. Именно! Данни подыщет мне работу.

Натали приподнялась, прикрыв простыней груди:

– Дублин? Что ты хочешь сказать? Нахмурившись, Дез посмотрел на нее, словно только что сейчас заметил ее.

– То, что сказал. Мне надо сматываться. Эти пять косых, которые ты мне отвалила, на пару дней спасут меня от Айзекса. А потом ему до меня будет не добраться.

Натали показалось, что она теряет сознание. Заметив это, альфонс понял, что взял козырную карту.

– Но ты же сказал, что, если я дам тебе деньги, все обойдется, – с трудом выговорила она. – Дез! Ну скажи! В чем дело?

Джексон презрительно посмотрел на мисс Норман:

– Нежели ты думаешь, что букмекер может кого-то замочить из-за несчастных пятидесяти фунтов? Я должен ему двенадцать косых.

Справившись с первым потрясением, Натали напрягла свой ум, чтобы найти выход из положения. Тысяча двести фунтов! Это же фантастическая сумма! Много денег стоил ей осенний отпуск, так что на ее счету в банке всего двести фунтов стерлингов. Но мысль о том, что Дез покинет Англию и уедет в Ирландию, казалась ей невероятной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю