Текст книги "Самая сексуальная журналистка"

Автор книги: Дженнифер Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 11

Мисс Китти снова впустила их в «темную комнату» и закрыла дверь. Фейт удалось разыскать двух безработных актеров, готовых сыграть роли в сюжете об этой фантазии, и она была счастлива, что все оказались в сборе к моменту появления Кэша.

Он снял с себя галстук и закатал рукава, обнажив предплечья. Фейт скользнула взглядом по его золотистой коже. И вспомнила, как чувствовала под пальцами выпуклые вены его рук. Она отошла назад, подальше от Кэша, подальше от воспоминаний и этой проклятой клетки.

– О’кей, Киран и Джули – туда, – скомандовала Фейт, и двое полуголых актеров переместились на красный диван в углу. – Мы только закончим настраивать освещение, а потом ты, Киран, заберешься на Джули и схватишь ее за руки.

Кэш молча занимался освещением и установкой камеры. Похоже, он знал, что делает.

– Не первый раз снимаешь секс? – поинтересовалась Фейт.

– По сути, первый, но за камерой я не впервые. Я начинал оператором.

Взбивавшая диванную подушку Фейт замерла.

– В самом деле?

– Да, в региональных новостях в захолустном районе Квинсленда. Друг-репортер попросил меня помочь и подержать камеру один день. Мне так понравилось, что я сделал это своей работой.

– Ты жил в захолустном районе Квинсленда?

Кэш был городским парнем. Деловые костюмы, прилизанные волосы, дорогие ботинки. Фейт не могла представить его грубоватым захолустным ковбоем. Но, с другой стороны, с этими загорелыми предплечьями и немного взъерошенными волосами… Фейт искоса взглянула на Кэша: а ведь его можно вообразить верхом на лошади.

– Мой отец владел овцеводческой фермой. Я планировал стать овцеводом, пока не…

– Пока не взял в руки камеру.

– Да, – коротко ответил он и отвел взгляд. – До этого момента.

Он что-то утаил. Фейт поняла это по тому, как одеревенела его шея, по тому, как он стал возиться с кабелями. Он явно что-то скрывал, но какое ей было до этого дело? Она ему даже не нравилась.

– Наверное, не стоит тянуть? После этой сцены нам нужно снять еще пять, не так ли?

– Да, конечно. – Фейт повернулась к Кирану, пытавшемуся забраться на заскучавшую Джули.

– Ну а теперь, Киран, покажи, что ты здесь – главный. Эта фантазия связана с доминированием. Ты – альфа-самец, ты хочешь, чтобы она сделала все, что ты скажешь.

Киран не слишком-то походил на альфа-самца. Его физическая форма была выше всяких похвал, но его волосы казались нелепо безупречными, и он неуклюже нависал над Джули на вытянутых руках.

– Нет, нет – не так. Джули, изобрази, будто ты без ума от него. А тебе нужно добавить немного звериного, Киран, – оскаль зубы.

Актер пожевал жвачку, продемонстрировав ряд прямых, белых, прямо-таки идеальных зубов. Киран выглядел так, словно снимался в рекламе зубной пасты.

– Нет, не так. Встань, Джули.

Актриса с явным облегчением извлекла себя из объятий Кирана, и Фейт заняла ее место. Она откинулась на подушку и подняла ногу, обвив ее вокруг Кирана.

– Ты – вампир, Киран. Ты собираешься укусить меня за шею. Хочешь вкусить моей крови. Почувствуй страсть.

Лицо Кирана сморщилось – сейчас он выглядел так, словно вот-вот спустит газы.

– Напряги руки, прижми мои запястья, поднеси губы ближе к моей шее. Подожди-ка, – что-то никак не получалось. Фейт взъерошила безупречные волосы актера. – Уже лучше. А теперь подчини меня себе.

Но Киран держал ее слабо. Так слабо, что запястья Фейт проскользнули мимо его рук.

– Нет, Киран. Жестче.

С губ Кирана слетел раздосадованный вздох.

– Я не врубаюсь.

– Отойди-ка в сторону, – резко бросил Кэш, и не успела Фейт подняться, как он оттолкнул Кирана и навис над ней.

– Тут не во что особо врубаться, Киран. Она – самая красивая женщина в мире.

Кэш стал опускать бедра, пока они не коснулись бедер Фейт. Пока она не ощутила их твердость, тепло его тела. Кэш прижался к ней сверху, и Фейт перестала дышать.

– Она пахнет медом, ее губы припухли – словно она не может дождаться, чтобы поцеловать тебя.

Кэш наклонил голову ниже, схватил Фейт за запястья и с силой прижал к дивану.

– Ты хочешь ее, – прорычал Кэш. Обдав горячим дыханием ее лицо, он наклонился к ее шее. Фейт выгнулась, позволяя ему придвинуться ближе. Из-за этого ее груди выпятились, вжавшись в его торс, а соски затвердели от ощущения его близкого присутствия. – Но ты не можешь заполучить ее.

Его голос зазвучал тише, вибрируя сквозь ее тело.

– Она – женщина, которой нужно управлять. Она хочет, чтобы ты показал ей: ты – мужчина. Ты – главный.

Он сильнее вдавил запястья Фейт в диван, и она невольно застонала. Кэш тут же взглянул на нее, буквально впившись глазами. Темными. Мягкими и красивыми. Ухмылка, в которой кривились губы Кэша, исчезла, стоило им на миг взглянуть друг на друга.

– Она хочет, чтобы ты подчинил ее. Она хочет, чтобы ты взял ответственность на себя.

Его голос звучал так тихо, что Фейт казалось, будто в этой комнате она единственная слышит его. Нависая над ней, Кэш управлял ее телом и ее сознанием. Они оба буквально таяли. Фейт обвила Кэша ногой, но он выпустил ее запястье и сбросил ногу.

– Не позволяй ей ничего делать самой. Ты – главный. Она делает то, что ты хочешь.

Его глаза не отрывались от ее глаз. Комната наполнилась напряжением, и Фейт захотелось остаться на этом диване. Кэш был таким сильным, в нем таилось что-то звериное. Он доминировал, и она, к своей досаде, наслаждалась этим.

– Запусти пальцы в ее волосы, погладь их, заставь ее думать, что будешь нежным, – руки Кэша скользнули в волосы Фейт, и кожу ее головы закололо. – А потом покажи ей, кто тут главный.

Кэш мягко потянул ее за волосы. Больно не было, но Фейт ощутила себя в полном подчинении ему. Словно он мог делать с ней все, что хочет. И ей не было это неприятно. Вообще-то она ненавидела подчиняться, но в глазах Кэша не было ничего из того, чего стоило бы бояться. Она доверяла ему.

«Ты доверилась ему в прошлый раз, и это плохо закончилось», – напомнила себе Фейт.

Она тут же попыталась вырваться, избавиться от хватки Кэша. На мгновение ему показалось, что это – часть игры, но, когда Фейт сквозь зубы приказала ему отпустить ее, Кэш подчинился. Фейт поспешила выскользнуть из-под него.

– Так, с этим мы разобрались, – объявила она режиссерским тоном, – а сейчас – твоя очередь доминировать, Джули.

Фейт толкнула Кэша на диван, так, что он оказался между ее разведенными бедрами. Теперь она сидела верхом на Кэше, его голова запрокинулась, а на лице читалось потрясение.

Фейт сильнее свела бедра, сжав его торс, и почувствовала под ногами твердые мышцы. Ее обдало пульсирующим жаром. Она провела ладонями вверх, потом – по груди Кэша, по-прежнему глядя ему в глаза. И испытала истинное наслаждение, заметив, как он напрягся под ее прикосновениями, как шире распахнулись его глаза.

– На этот раз ты – главная, и он должен делать все, что ты скажешь. – Фейт погладила широкие плечи Кэша и провела ладонями вниз, к его запястьям. Она ожидала, что Кэш останется лежать недвижимо. Но, стоило ей потянуться к его пальцам, как те собственнически обхватили ее пальцы. Фейт оттолкнула руки Кэша и сжала его пальцы, рассчитывая сделать ему больно. – Его задача – почитать тебя и твое тело. Ты должна заставить его сосредоточиться на одном. На тебе.

Фейт по-прежнему смотрела ему в глаза. Его взгляд то и дело метался к ее губам, но Фейт настойчиво опускала голову, заставляя Кэша смотреть прямо в глаза.

– Подразни его. Заставь его думать, что собираешься уступить.

Фейт опустила голову, и ее губы оказались совсем близко к его губам. Кэш крепче сжал ее пальцы и задышал чуть тяжелее. Она пошевелилась и ощутила всю силу его эрекции. Фейт попятилась, остановившись вне зоны его досягаемости. Это она была здесь главной. Истинной женщиной, которая полностью подчинила себе мужчину. И ей это понравилось.

– Что ж, поехали.

Она выпрямилась, и напряжение, висевшее в воздухе всего несколько секунд назад, вдруг разрядилось. Фейт высвободила руки от хватки Кэша и перебросила через него ногу, оставив неподвижно лежать на диване.

– Ну, теперь ты врубился, Киран?

Глава 12

– Спасибо за помощь, – сказала Фейт.

Киран и Джули уже собрались и ушли. Актеры могли остаться всего на два часа, и, к счастью, удалось успеть отснять весь материал. Кэш скрутил кабели и потащил на плече тяжелые софиты. Фейт отвела взгляд, вспомнив, с какой силой он пригвоздил ее запястья к дивану. Она должна была испугаться или смутиться, но ей это понравилось – ради разнообразия позволить кому-то контролировать ситуацию за нее.

– Знаешь, ты ведь не обязана делать все это сама, – заметил Кэш, когда Фейт взяла моток кабелей.

– Нет, обязана. Если я не буду писать сценарий, собирать материал и все организовывать, ничего не получится.

Кэш остолбенел.

– И ты каждый раз все делаешь сама?

– Да.

– Я думал, Вероника – твой ассистент.

– Нет, она помогает Мэтти. Мне давали в помощь сотрудника, но он уволился, и я работаю одна.

– Почему ты ничего не говорила?

Фейт пожала плечами. Многие рвались работать в передаче о сексе, но энтузиазм коллег испарялся, стоило узнать, какой тяжелый труд их ждет. И они уходили. А Фейт оставалось делать все самой.

– Я не против.

– Фейт, у тебя еженедельная часовая передача. Это внушительный объем работы. Тебе стоило сказать мне. Я бы все уладил.

– Моя передача всегда готова в срок и делается на высоком уровне. Мне не нужна помощь.

Фейт направилась вверх по лестнице. Ей не хотелось, чтобы Кэш смотрел на нее так ошарашенно. Она прекрасно справлялась со всем сама. Ей никогда никто не помогал, вот и сейчас ей не требовалась чужая помощь.

Пока Кэш поднимался по лестнице, Фейт направилась к его машине. Это был древний автомобиль с кузовом «универсал». Надо же, а Фейт-то считала Кэша одним из тех парней, что предпочитают шикарные машины. Но, вспомнив о том, что он неожиданно оказался ковбоем с фермы, Фейт вдруг осознала: она совершенно не знает, каким он был на самом деле.

Кэш загрузил оборудование в багажный отсек, потом забрал у Фейт кабели и запихнул их в угол, но не опустил стекло – он сел в открытую заднюю часть автомобиля и похлопал по месту рядом, приглашая Фейт сесть. А она рвалась продолжить работу, ей не хотелось сидеть с Кэшем, особенно так близко.

– Сядь, Фейт. Расслабься. После такой напряженной работы ты заслужила отдых.

– У меня нет времени на отдых. Мы должны все отснять, чтобы выйти в эфир завтра, не забыл?

Кэш схватил ее за руку и притянул к себе, заставляя сесть.

– Садись. Я хочу поговорить. У нас еще уйма времени.

Фейт ничего не оставалось, как подчиниться.

– Кто-нибудь когда-нибудь тебе говорил, что ты слишком много работаешь? – спросил Кэш, подняв с земли веточку и задумчиво ломая ее пальцами.

– Нет.

Кэш в удивлении повернулся к ней.

– Нет? А твои родные? Друзья? Они не скучают по тебе, пока ты все время на работе?

Фейт старательно избегала встречаться с ним взглядом.

– Нет.

Вздохнув и отбросив веточку, Кэш уперся руками в стальной корпус сиденья. Фейт почувствовала, как его пальцы коснулись ее бедра, но не отодвинулась, просто затаила дыхание.

– Я бы скучал по тебе… если бы ты была моей… В том смысле, что если бы мы с тобой…

Кэш осекся, но не отвел глаз. Пылких, безрассудных глаз. Сердце Фейт заколотилось. Она так много читала в его глазах… Нет, нужно было отвернуться, пока она не прильнула к нему, пока не коснулась губами его губ. Фейт наклонилась и подняла веточку, пытаясь сломать ее, как это делал Кэш, но та оказалась слишком толстой. Пальцы Кэша, такие теплые и большие, коснулись ее пальцев…

– Пойми меня правильно, – тихо произнес Кэш. Он забрал у нее веточку, сломал между пальцами и вернул ей. Когда их пальцы снова соприкоснулись, Фейт подняла взгляд. – Ты не должна делать все сама, Фейт. Я здесь ради тебя.

Его слова пронзили ей сердце. Фейт поспешила встать – и с размаху врезалась головой в крышу фургона и острый угол машины.

– Ой-ой-ой, – застенала Фейт, хватаясь за голову и проверяя, нет ли крови. «Я здесь ради тебя». Четыре слова, которые никто и никогда ей не говорил. Эти слова были связаны лишь с работой, но слезы обожгли глаза Фейт, а ее сердце мучительно заныло.

– Погоди, дай мне взглянуть. – Кэш потянулся к ней, но Фейт отмахнулась от его руки.

– Нет! Нет. Мне не нужна твоя помощь. Я в полном порядке – и могу заниматься передачей одна. Можешь вернуться к своим делам, а я займусь своими.

– Фейт… – Кэш придвинулся ближе, снова потянувшись к ее голове, но Фейт отстранилась.

– Мне не нужна твоя помощь. – Голова раскалывалась. Если бы Кэш произнес еще что-нибудь милое, слезы, навернувшиеся на глаза, хлынули бы потоком. А Фейт не хотела, чтобы Кэш видел ее плачущей. «Никогда не позволяй другим видеть твои слезы», – это она усвоила в самом начале своей жизни в интернате.

– Ладно, у тебя в любом случае есть моя помощь. Если она тебе потребуется. Я – рядом. – Он улыбнулся, и из глаз выкатились первые слезы.

«Держись, – приказала себе Фейт. – Не смей плакать».

– С бинтами, с камерой, или… с чем угодно, что бы тебе ни потребовалось, – с нежностью произнес Кэш. – Я – рядом.

Фейт не могла отвести от него глаз. Хотела, но не могла. Что-то в его тоне, в том, как он смотрел, начинало успокаивать ее. Ритм сердца замедлился, боль в голове стихла.

Они стояли так несколько минут. Дыша. Глядя друг на друга. Между ними явно что-то происходило…

А потом раздался громкий смех кукабары, и Фейт моргнула.

Кэш, казалось, тоже вышел из оцепенения и отвел глаза, делая шаг назад.

– Куда сейчас? – резко бросил он и отвернулся, чтобы закрыть багажник.

Фейт захлестнуло горькое разочарование. Этот необычайный момент прошел. Что бы это ни было, оно закончилось.

– Следующая фантазия – о школьнице.

– В самом деле? – Кэш обернулся. – Женщины фантазируют об этом?

– По всей видимости. Таковы данные опроса.

– Кто проводил опрос?

– Мы. По Интернету.

– Что ж, тогда, должно быть, так и есть. Поехали – отправимся в школу.

– Нет! Мы не можем там снимать! Эта фантазия не связана с настоящими школьницами – речь идет о том, чтобы нарядиться в школьную форму, мужчина будет учителем, а потом… – Фейт обмерла. Она прочитала это в списке фантазий и отмахнулась от тягостных мыслей. А теперь придется говорить об этом. На камеру. Да еще и найти кого-то на роль школьницы и учителя. Киран и Джули уеха ли. Наверное, этот пункт стоило пропустить. – Если нам нужно сократить список, я бы с радостью выкинула эту фантазию.

– Нет. – Кэш хлопнул рукой по крыше машины. – Раз уж взялись за эту тему, нужно делать все как следует. Ну, где будем снимать?

– Не знаю.

Кэш упер руки в бедра.

– Это нужно снимать в спальне. И, раз актеры ушли, в школьницу переоденешься ты.

– Я? Нет. Я не хочу переодеваться.

– Ну же, давай, Фейт, для этой своей передачи ты вечно надеваешь что-то умопомрачительное.

– Да, но не такое. Это – другое дело.

– Почему другое?

– Потому что это – почти неприлично.

– Какая чепуха! – Кэш подошел ближе. – Это – твоя последняя передача, Фейт. Неужели ты не хочешь, чтобы она получилась безупречной?

Фейт вскинула подбородок. Она все еще рассчитывала переубедить Кэша. И в конце концов, она была профессионалом. Истинным профессионалом, не позволявшим прошлому вмешиваться в ее настоящее.

– Хорошо. Я сделаю это. Но где мы это отснимем?

Он усмехнулся:

– Я знаю прекрасное место.

Глава 13

Вид из апартаментов Кэша открывался прямо-таки изумительный. Это была огромная, просторная квартира – подобная тем, что Фейт видела в шикарных журналах. Из обстановки в комнате находились лишь большой диван в форме буквы «Г» и громадный, во всю стену, телевизор. Ни картин, ни сувениров, ни зеркал тут не наблюдалось. Но это не имело значения, ведь значительную часть площади занимал панорамный вид на океан.

Бирюзовую синеву воды нарушали редкие вкрапления белых пенных гребешков волн.

– Нравится?

Фейт подскочила от неожиданности. Кэш оказался ближе, чем она ожидала, прямо у нее за спиной.

Фейт пожала плечами:

– Восхитительно, особенно если тебя интересуют серфинг и плавание.

– А тебя интересуют?

Увы, за те два года, что она прожила в Австралии, Фейт была на пляже лишь однажды, да и то не больше часа. Работа занимала все ее время.

– В данный момент меня интересует то, как нам сделать эту сцену. Где, по-твоему, ее можно снять?

Солнечные лучи струились в комнату, отражаясь от бледных стен, и это давало превосходное освещение для съемки.

– В спальне.

Фейт застыла на месте. «Веди себя профессионально», – напомнила она себе, поворачиваясь к Кэшу. Еле заметная улыбка тронула его губы.

– Разве не там обычно заканчиваются игры в учителя и ученицу?

Если честно, ее опыт был не столь романтичным. Это происходило в машине учителя.

Фейт стало дурно.

– Где я могу переодеться?

Фейт не хотела в этом участвовать. Она попыталась вызвонить других актеров, но никто не смог освободиться за столь короткий срок. Она не обзавелась целым костюмом – это было бы слишком тяжело. Лишь нашла школьное платье в секонд-хенде по дороге сюда и собралась завязать свои длинные волосы в высокий хвост. И никаких гольфов, пиджаков и галстуков.

Кэш показал ей дорогу к смежной со спальней ванной. Фейт скинула джинсы и надела платье. Оно оказалось маловато и натянулось на груди, но Фейт удалось застегнуть молнию. Она уставилась на свое отражение в зеркале. Фасон нисколько не походил на строгую форму ее юности – это было летнее платье в австралийском стиле, – но знакомая клетка и ярко-синий цвет так напоминали Фейт годы в интернате, что она схватилась за раковину, чтобы не упасть.

– Уверена, что хочешь сделать это, Фейт? – спросил Кэш по дороге сюда, случайно коснувшись пальцами ее пальцев, когда они дружно потянулись к ра дио. Фейт представился подходящий случай отказаться, но настойчивость Кэша лишь придавала ему очарования, и ей так хотелось узнать его получше…

– Фейт, как там у тебя дела? Мы теряем свет.

Набрав полные легкие воздуха, Фейт приготовилась достойно встретить испытание. В конце концов, это было больше семи лет назад. Давно пора покончить с этим. Двигаться дальше. Только вот каждая ее близость с тех пор проходила одинаково. Фейт добивалась внимания мужчин, затаскивала их в постель, а потом они смывались быстрее, чем газель, преследуемая львом. Не то чтобы это случалось много раз. Три, если быть точной. В общей сложности за ее плечами было четыре крайне неприятных случая, закончившихся унижением и позором, бесконечно далеких от сексуального удовлетворения, о котором Фейт снимала свои передачи. Правда заключалась в том, что она ничего не знала о сексе. И определенно, совсем ничего – о хорошем сексе. А еще она понятия не имела, был ли секс просто сексом – или мог стать чем-то большим.

– Фейт?

Но она была профессионалом. Она должна была выяснить, что делала не так, потому что когда-нибудь… когда-нибудь она собиралась заняться улетным, сногсшибательным сексом. С партнером, который любил бы ее.

Фейт стянула волосы в хвост, а потом, еще раз придирчиво оглядев себя в зеркале, распахнула дверь. И встретилась взглядом с Кэшем, нетерпеливо ожидавшим ее на пороге.

Ну и ну, вот это да!

На Фейт красовалось очень узкое, очень короткое школьное платье, и это вытворяло с телом Кэша воистину постыдные вещи. У него никогда не было фантазий, связанных со школьницей. По крайней мере, ни разу со времен старших классов, когда все девочки высмеивали его длинные тощие конечности и ковбойскую шляпу. В ту пору девчонки разговаривали с ним только из-за его брата-суперзвезды. Но Фейт выглядела иначе. Взрослой. Искушенной. Кровь Кэша стремительно побежала по венам.

– Ну, как я выгляжу?

Возбуждающе. Запретно. Опасно. Чертовски сексуально.

– Прекрасно, – буркнул Кэш и снова повернулся к камере.

«Ты – вне игры, она – твоя сотрудница», – напомнил он себе. Там, в доме Китти, произошло нечто странное… В какой-то момент все вокруг, казалось, исчезло, и в голову ему полезли какие-то глупости. О том, например, что он может доверять Фейт. Или о том, что в ней есть нечто, отличающее ее от остальных. О том, что он ей нужен.

Теперь она стояла здесь в этом коротком платье – невинная, уязвимая и в то же время самоуверенная, сексуальная, и Кэш с трудом удерживался от желания перекинуть ее через плечо и утащить в постель. От желания помочь ей, заставить забыть о том, что она все должна делать сама.

Странная пелена грусти опустилась на его плечи. Кэш знал, каково это: думать, что ты все должен делать сам. Доказывать, что тебе никто не нужен. Впрочем, жизнь Фейт его совершенно не касалась. Он не мог доверять этой женщине – он не знал ее. Просто сейчас его смутили короткая юбка и большие невинные синие глаза.

– Где ты хочешь меня снимать?

Кэш стиснул зубы.

– На стуле у окна.

– Почему? Мы ведь – в спальне, я думала, что должна быть в постели.

Кэш шумно выдохнул, глядя, как она бросилась на его кровать. Идеально расправленное покрывало смялось, а тело Кэша объяла твердость. На Фейт не было туфель, она поджала ноги, и, поскольку платье было слишком коротким, Кэш увидел ее бедра и краешек ярко-розовых трусиков.

– Одерни юбку – я вижу твое нижнее белье.

Он опять отвернулся и нервно затеребил в руках какие-то кабели. Кэшу нравилось снова быть оператором. Прошло почти десять лет с тех пор, как он стоял за камерой. С тех пор, как решил оставить свой городок, стать другим. И это сработало. Он стал другим. Успешным. Богатым. Влиятельным. Но, с излишним усердием распутывая кабели, Кэш вдруг осознал, что в нем еще оставалось немного от того деревенского парня. Того нескладного малого, который лишался рассудка при взгляде на красивую девушку.

– Откинься немного назад, я выставлю камеру так, чтобы не было видно белья.

– Хорошо.

Когда он повернулся, Фейт растянулась на кровати, закинув руки за голову. В постели Кэша перебывало множество женщин, но ни одна из них не выглядела столь заманчиво.

– Вы наверняка удивитесь, узнав, как много женщин любят наряжаться школьницами, – начала запись Фейт. Ее голос звучал вяло. Кэш отвлекся от камеры и пристально взглянул на нее.

– В чем дело?

– Ни в чем, – сдавленно, с раздражением бросила Фейт.

– Попробуем еще раз, но теперь постарайся изобразить, будто тебе весело, и ты наслаждаешься собой.

Она начала снова. Голос звучал лучше, но хмурая морщина на переносице не исчезла. Фейт согнулась, чтобы сесть прямо, и Кэшу показалось, что он опять заметил промельк розового. И все-таки продолжил снимать, подозревая, что Фейт не понравится, если он снова остановит ее.

– Некоторым женщинам нравится изображать непослушных язвительных девчонок, которые не перестанут дразнить вас, пока вы не перебросите их через колено и не отшлепаете. А они только об этом и мечтают. Да-да, множество взрослых женщин фантазируют о том, как мужчины хорошенько их шлепают. Эта умеренная демонстрация доминирования приятна и ведет к горячему, необузданному сексу.

Темп ее речи замедлился. Фейт приподняла колени, и Кэш уже явственно заметил розовые трусики.

– Придется переписать – я вижу твое нижнее белье.

– Снова? Одного дубля в этом наряде с головой хватит.

Кэш выпрямился. Уголки ее губ опустились, щеки покраснели. Она явно была в ярости.

– Иногда для подобного материала нужно несколько дублей.

– Я даже один не хотела снимать.

Наверное, он слишком сильно давил на нее.

Обычно она смело говорила о сексе, но сегодня это давалось ей с трудом.

– Что тебе так не по душе в этой фантазии? – удивился Кэш. Вряд ли маленькая ролевая игра вызывала у Фейт такую неловкость. В «темной комнате» Китти ей было очень комфортно. Как и раньше, сидя на нем верхом. Но сейчас Фейт покраснела, ее пальцы сжались в кулаки.

– О чем это ты? Мне нравится эта фантазия. Не меньше, чем остальные.

– Нет, тебе явно неловко. Почему? Неужели ты была одной из тех непослушных школьниц, которые крутили роман с учителем?

Фейт спала с лица, и сердце Кэша оборвалось. Так у нее был секс с учителем? Он предполагал, что Фейт была склонна к сексуальным авантюрам, но и не догадывался, что она была столь раскрепощенной. Мысль о старом развратнике, с похотливой ухмылкой разглядывавшем ее юную попку, почему-то заставила Кэша содрогнуться.

– Фейт. Прости. Я пошутил. Я даже не думал…

– Все было не так.

На ее лице застыли грусть и страх. Сердце Кэша заколотилось сильнее.

– Тогда как же это было?

Интересно, в какую школу ходила Фейт? Видимо, где-то в Англии. Через месяц Кэшу нужно было по делам в Лондон, и он уже всерьез гадал, сколько понадобится времени, чтобы разыскать того грязного старика.

В этом школьном платье Фейт казалась крошечной и совсем юной. Она подтянула колени к подбородку.

– Я была наивной, глупой и сделала то, чего делать бы не следовало.

– Что? – У Кэша заходили желваки.

– Он был моим учителем. Это произошло всего пару раз.

– Он… он заставил тебя? – стиснул челюсти Кэш.

– Нет, все было не так. Я… я бегала за ним.

– Сколько лет тебе было?

– Семнадцать. Достаточно взрослая, чтобы все понимать.

– Достаточно молодая, чтобы стать жертвой обмана взрослого мужчины.

– Меня не обманывали, я влю…

– Что… влюбилась? Ты любила его? – Что-то всколыхнулось в душе Кэша. Фейт все еще ощущала жгучую боль разбитого сердца. Та же боль превратилась для Кэша в горькую бесчувственность. Несмотря на то что с момента возвращения в Австралию он часто думал о Джесс, Кэш вдруг осознал, что больше не злится. На лице Фейт застыла грусть. Именно это чувствовал и он сам.

– Я думала, что любила. Он был таким внимательным… Говорил то, что я хотела слышать, – тихо, с проявившимся акцентом произнесла Фейт.

– Это – не любовь. Любовь – это когда двое небезразличны друг другу, а не когда один получает полную власть над другим.

Кэш знал, о чем говорил: Джесс с самого начала властвовала над ним. Знала, что он от нее без ума, и манипулировала им, чтобы получить то, что хочет. Подобраться ближе к Чарли.

Фейт взглянула на него. Ее глаза покрылись поволокой, словно она с трудом сдерживала слезы.

– Я думала, что ты не веришь в любовь.

Кэш пожал плечами.

– Мне кажется, люди думают, что влюблены. Но это – лишь сказка, которая всегда заканчивается. Я не верю во все эти «и жили они долго и счастливо», да и тебе верить не стоит.

– Почему?

– Потому что когда ты любишь кого-то, ты ему доверяешь. И рано или поздно доверие оборачивается разочарованием.

– Не всегда.

– Всегда. Кого еще ты любила, Фейт, – не считая того старого пня, который тобой воспользовался?

– Никого. Кроме своих родных. Родителей, братьев.

– А ты когда-нибудь чувствовала, что они тебя предали?

Фейт замялась.

– Я чувствовала себя преданной, когда родители отослали меня обратно в интернат. А мои братья все время дразнили меня из-за того, что произошло. Они до сих пор никак не уймутся.

– Люди, которых мы любим, причиняют нам самую сильную боль. Именно поэтому я и стараюсь никого не любить.

– Именно поэтому секс для тебя – просто секс.

– Точно.

– Он не сможет причинить тебе боль.

Фейт произнесла это так, словно он боялся.

– А зачем ставить себя в положение, когда тебе наверняка сделают больно? Самое умное – вообще избегать таких ситуаций.

– Самое умное – или самое простое? Любовь существует. Разве ты не помнишь, каково это – быть влюбленным? Разве это не замечательно?

Да, это было замечательно. Целый год. А потом у него возникло ощущение, будто кто-то вырвал сердце у него из груди.

– Это не стоит боли.

– Значит, ты предпочитаешь провести жизнь не чувствуя ничего, потому что так тебе точно не будет больно?

– Не могу сказать, что не чувствую ничего. У меня есть друзья, мне нравится моя работа. Я доволен.

– Доволен? «Доволен» – так обычно говорят те, кто боится рисковать. Быть довольным и быть влюбленным – разные вещи. Любовь – это когда ты летаешь и страдаешь одновременно. Я хочу ощутить это. Хочу думать о ком-то все время и чувствовать себя неуязвимой. – Фейт отпустила колени и теперь больше походила на саму себя, прямолинейную и ослепительную. – Словно сердце раздувается так, что вот-вот вырвется из груди. Словно никто не сможет сделать мне больно.

– Но ведь любовь – это и страдание. Тот учитель… Он причинил тебе боль. Сильную боль, раз ты не можешь справиться с этой сценой. Неужели любовь действительно стоила такой боли? – выпалив это, Кэш тут же понял, что не стоило произносить эти слова. Его честность всегда доставляла ему неприятности.

Фейт подняла на него глаза и погрузилась в молчание, обдумывая ответ. Потом отвела взгляд и произнесла:

– Нет. Ты прав, не стоила.

Кэш должен был чувствовать себя триумфатором. Он выиграл спор. Убедил ее, что любовь того не стоила. Но, наблюдая, как надежда покидает ее сердце, он снова ощущал себя самым большим в мире придурком.

Вздохнув, Кэш подошел к кровати. Фейт не шелохнулась, даже когда он сел на краешек и положил руки себе на колени. Любовь. Вот почему он не верил в это. Кому-то всегда разбивали сердце.

– А что насчет тебя? Кем она была?

Кэш повернулся к Фейт. Почему-то он сразу понял, о ком она спрашивала.

– Та девушка трудилась на нашей ферме подсобной рабочей. С того дня, как мы познакомились, я не мог думать ни о ком другом, кроме нее. Она была красивой, остроумной и не отставала от мужчин в овчарне. Она спокойно относилась к их дерзостям и мгновенно отвечала тем же. Она была бесстрашной и будоражащей, и я никогда не встречал никого, подобного ей.

– Ты любил ее?