Текст книги "Смертельный соблазн: Лас Вегас"

Автор книги: Джеки Коллинз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 9

К тому времени, когда Мэдисон, Джеми и Натали появились на вечеринке, там уже было полным-полно гостей и журналистов. Каждый пытался подобраться поближе к той части зала, которая была отведена для особо важных персон.

– До чего же я не люблю такие сборища! – громким шепотом сообщила Натали.

– А кто любит! – согласилась с ней Мэдисон.

– Учитесь, подруги, – бросила Джеми и решительно двинулась в сторону VIP-зоны, однако через пару метров путь ей преградил здоровенный телохранитель.

– Я художник по интерьеру и работаю над дизайном дома мистера Финикса, – высокомерно заявила она. – Передайте ему, пожалуйста, что его хочет видеть Джеми Нова из Нью-Йорка.

– Хорошо, мэм, но вам придется подождать здесь, – сказал громила, положив пудовую лапу на плечо Джеми.

Она резко дернулась, сбросив его руку.

– Без фамильярностей, пожалуйста! – осадила она верзилу.

– Да, мэм, но нам все равно придется удостоверить вашу личность.

– Валяйте, я подожду.

В этот момент Мэдисон удалось пробраться к подруге.

– Что ты вытворяешь! – зашипела она.

– Хочу договориться относительно завтрашнего дня, – сообщила Джеми слегка заплетающимся языком. – А ты что, против?

– Да протрезвей ты, ради бога! – взмолилась Мэдисон.

– Не волнуйся, – успокоила подругу Джеми, глядя сквозь нее, – завтра, когда я заполучу Криса Финикса, я буду трезва как стеклышко.

Леон Блейн хотел отправиться в казино. Джоэл Блейн хотел пойти на вечеринку Криса Финикса. Керри Хэнлон хотела вернуться к себе в номер и предаться любовным утехам с Эдуарде. Марика хотела поскорее убраться из Лас-Вегаса и отделаться от нового увлечения Леона.

Как и следовало ожидать, победу одержал Леон. Поэтому их компанию с почестями провели к рулетке, отогнав оттуда всю остальную публику. Леон начал играть, выстроив перед собой высокие стопки фишек. К ярости Джоэла каждая цифра, на которую ставил Леон, неизменно выигрывала. Невероятно! Этот везучий старый подонок сейчас выиграет еще одно состояние!

Через некоторое время Леон протянул стопку фишек Керри.

– Шеваль двадцать девять, – велел он.

– Что значит «шеваль»? – спросила она.

– Положите фишки вокруг цифры двадцать девять. Окружите ее.

Керри сделала, что ей велели, и вокруг нее тут же попытались собраться любопытные. Несколько дюжих охранников образовали живой барьер и отсекли посторонних от стола.

– Стол закрыт, – сказал охранник одному особо настырному зеваке, который пытался пробраться поближе, чтобы посмотреть на знаменитую Керри Хэнлон.

– Вы не имеете права так делать! – возмутилась женщина в нелепых шортах кислотного оранжевого цвета.

– В этом казино мы имеем право делать все, что угодно, мэм, – возразил охранник. Джоэл кинул на стол несколько фишек, поставив их на тридцать пять – свое счастливое число. Крупье раскрутил колесо рулетки.

– Ну же, тридцать пять, давай… – сжав зубы, бормотал Джоэл. – Давай же, сволочь!

Он должен был побить своего отца – хотя бы здесь, за столом с рулеткой.

– Двадцать девять, – бесстрастно провозгласил крупье.

– Твою мать! – выругался Джоэл. Ему не удалось поймать удачу за хвост. А Леон, один из самых богатых людей планеты, выиграл еще полмиллиона долларов.

Керри радостно захлопала в ладоши. Вот это здорово!

– Сколько я выиграла? – спросила она у Леона.

Тот взял со стола свой бокал и сделал глоток. Он уже давно убедился в том, что тугая пачка наличных – самый действенный способ сделать женщину счастливой. Пусть Керри Хэнлон и сама зарабатывала неплохие деньги, которые регулярно поступали на ее банковский счет, но это было совсем другое. Упаковка стодолларовых купюр способна подарить наслаждение, которое не уступает сексуальному, а, возможно, даже сильнее.

– Достаточно, – ответил он и сунул в рот гаванскую сигару.

– Твоя нью-йоркская квартира постепенно начинает приобретать очертания, – сказала Джеми, вертя в пальцах изысканный бриллиантовый крестик, который висел на ее лебединой шее.

– Благодаря тебе, птичка, – ответил Крис, мысленно раздевая эту фантастическую блондинку.

Джеми одарила его нежной улыбкой, от которой, как ей было известно, млели все без исключения мужчины.

– Когда ты вернешься в Нью-Йорк, Крис? – проворковала она.

– Это зависит… – уклончиво ответил он, оценивающе разглядывая ее небольшие, но совершенные груди.

– От чего?

– От тебя, красавица, – сказал Крис, вкладывая в свои слова смысл, относительно которого было невозможно ошибиться. – Я думаю, мы с тобой могли бы… – Прежде чем он успел закончить фразу, рядом с ним, словно из воздуха, материализовалась Эмбер. – Где ты была, милая? – спросил Крис, обняв ее за талию и притянув к себе. Он, похоже, ощутил чувство вины.

– Разговаривала с твоим менеджером, – сказала Эмбер. – И пыталась не попасться на глаза журналистам. Они тут повсюду, Крис!

– Он к тебе не приставал? – осведомился Финикс, подразумевая своего менеджера. – Этот похотливый старый козел…

Эмбер даже скривилась от такого предположения.

– Конечно, нет. Ты же знаешь, меня голыми руками не возьмешь. – Говоря это, она не сводила глаз с Джеми.

– А-а, гм, вы не знакомы? – пробормотал Крис. – Это Джеми… э-э…

– Нова, – подсказала белокурая красавица, слегка задетая тем, что Финикс забыл ее фамилию.

– Да, Джеми Нова, – уверенно закончил он. – Она дизайнер по интерьеру из Нью-Йорка. Сейчас отделывает мой пентхауз. – Он обнял Джеми за плечи. – Мне бы хотелось, чтобы ты взглянула на него, солнышко.

– Кстати, на следующей неделе я буду в Нью-Йорке, – сказала Эмбер, – вот и взгляну заодно.

– А с чего это ты туда собралась? – спросил Крис.

– Меня пригласили на шоу Леттермана, которое я, кстати, ненавижу.

– Коли ненавидишь, зачем ты на него собираешься?

– Обещала. А я никогда не нарушаю обещания.

– Вот и остановишься в моей квартире. Она уже готова, Джеми?

– Что ты, Крис, конечно, нет. В ней еще несколько месяцев нельзя будет жить.

«Черт! – подумала Джеми. – Он явно неравнодушен к этой девке». А ведь Эмбер явно не блистала внешними данными. Тощая, вся какая-то угловатая, похожая на беспризорницу и с длинными безжизненными волосами. Что он, интересно, в ней нашел?

Но это незначительное препятствие не остановит Джеми. Она пылала жаждой мщения. А можно ли придумать более сладкий способ отомстить, чем провести незабываемую ночь с Крисом Финиксом!

– Итак, Крис, – продолжала она, – сможем ли мы увидеться завтра? У меня есть кое-какие идеи, и я хотела бы их с тобой обсудить. Утро тебя устроит?

– Не знаю, – пробормотал Крис. – Может, лучше днем? – Он повернулся к Эмбер. – Что у нас запланировано на завтра?

– Много чего, – уклончиво ответила актриса. Заметив, что один из журналистов направил на нее объектив фотоаппарата, она заслонила лицо ладонью.

– Эмбер очень скромная, – пояснил Крис.

– Нам обязательно нужно встретиться, – продолжала настаивать Джеми, глядя на певца томным многозначительным взглядом. – Нам вдвоем. Я должна быть совершенно уверена в том, что все будет именно так, как хочешь ты, Крис. Мне приходится иметь дело с твоими представителями, а хотелось бы поговорить с самим боссом – с тобой.

– Я понял тебя, птичка, – оживившись, произнес Крис Финикс. – Позвони мне завтра около часа. – И он подмигнул Джеми.

Джеми удовлетворенно кивнула. Завтра будет ее день.

К тому времени, когда Мэдисон и Джейк освободились каждый от своих дел и встретились, была уже полночь. Романтический ужин на двоих находился под угрозой срыва. Они стояли в вестибюле отеля, вокруг беспрерывно звякали переливающиеся огнями «однорукие бандиты».

– Что же делать? – смеясь, спросила Мэдисон. – Я не привыкла есть так поздно.

– Может, плюнем на идею с рестораном и закажем ужин прямо в номер? – предложил Джейк.

– В чей номер? – спросила Мэдисон. – В твой или в мой?

– Это зависит от того, у кого номер лучше.

– Смешно слышать это от тебя.

– Почему же это?

– Потому что тебе, по-моему, совершенно наплевать на то, что тебя окружает. Ты – скиталец, бродяга. Материальный мир тебя не интересует, так с какой стати тебе беспокоиться о том, у кого лучше номер?

– Давай сформулируем вопрос иначе, – предложил он. – У кого симпатичнее банковский счет?

Мэдисон озабоченно взглянула на Джейка.

– А это тут при чем?

– Просто мне хочется черной икры и шампанского.

– Тебе хочется черной икры и шампанского? – изумленно повторила Мэдисон.

– Не забывай, мы в Лас-Вегасе и, следовательно, должны наслаждаться жизнью.

– Хм, я уверена, что мой банковский счет гораздо солиднее, значит, идем ко мне. – На ее губах заиграла улыбка. – Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем огорошить Виктора огромным счетом, который ему придется оплатить.

– Я знаю, ты считаешь меня ненадежным, – заговорил Джейк, – но поверь, мне на самом деле очень недоставало тебя.

– Я тоже скучала по тебе, – призналась Мэдисон.

Джейк улыбнулся.

– Это самое приятное из того, что я услышал сегодня.

– Болтун, – с усмешкой бросила Мэдисон, твердо решив не воспринимать его слова серьезно.

– Может, развлечемся с «однорукими бандитами», прежде чем идти наверх?

– Это занятие для сопляков, – заявила она. – Блэкджек – другое дело.

– Никогда в него не играл. Это сложно?

– О, Джейк, какой ты наивный!

– Я наивный? – притворно возмутился он. – Не забывай, что я работал в зоне военных действий в Боснии, в Персидском заливе и бог знает где еще. И после этого ты называешь меня наивным?

– Я вовсе не собиралась тебя обидеть. Просто в тебе есть… какая-то неиспорченность, и это мне ужасно нравится.

– Правда?

– Правда. Я наблюдала за тобой сегодня, когда ты снимал этого тупого боксера. Ты полностью ушел в работу и не видел ничего вокруг себя. Ты абсолютно был поглощен делом.

– Мне бы хотелось поснимать тебя. Я давно мечтал об этом.

– Ни за что – отрезала она. – Ненавижу позировать перед объективом.

– А позировать и не надо. Просто разреши мне сделать несколько снимков сегодня вечером.

– Ты с ума сошел?

– Немного.

– Ну; ладно, – быстро проговорила Мэдисон, желая сменить тему, – на чем мы в итоге остановились? Ужин в номере, блэкджек или «однорукие бандиты»?

– Как хочешь. Для меня главное – быть рядом с тобой.

– В таком случае я выбираю ужин в номере Держась за руки, они прошли по заполненному игроками залу казино. Мэдисон ощущала на душе удивительную легкость. Она успешно доставила Джеми в ее номер, Натали вместе со своей съемочной группой отправилась снимать какую-то вечеринку, Джейк посадил свою юную ассистентку в такси и отправил в отель. Теперь они были совершенно свободны и избавлены от какой-либо ответственности перед другими людьми.

Они вошли в лифт, который, по счастью, оказался совершенно пустым, и стали подниматься наверх. Джейк прижал к себе Мэдисон. Она обвила его шею руками и прислонилась спиной к стенке лифта. Джейк целовался как никто другой. От долгого и сладостного поцелуя сердце Мэдисон забилось быстрее.

– Со сколькими девицами ты переспал в Париже? – пробормотала она, ненавидя себя за этот вопрос, но не в силах удержаться и не задать его.

– Что за вопросы ты задаешь!

– Ты прав, – быстро сказала она, – это действительно не мое дело.

– А сколько мужиков было у тебя, пока я в поте лица трудился в Париже?

– На самом деле не так много, – легкомысленно ответила Мэдисон. – Правда, я не считала.

– Испорченная девчонка, – проговорил Джейк, погрозив ей пальцем.

– Ты так считаешь?

– Да. Ты изумительная испорченная девчонка. За такой, как ты, я пошел бы на край света.

– Как это старомодно и мило, Джейк.

– Что именно?

– «Я пойду за тобой на край света .» Так уже давно не говорят.

– Говорят. Я говорю.

Лифт остановился, и они вышли. В холле этажа стояли двое толстых мужчин в пестрых гавайских рубашках и ожесточенно спорили. Судя по обрывкам фраз, причиной скандала явилась не правильная ставка, сделанная одним из них.

– Вегас – пробормотала Мэдисон, когда они проходили мимо споривших.

Она вставила пластиковую карточку в прорезь электронного замка, открыла дверь, и они вошли в номер – Итак, что мы заказываем? – спросил Джейк, потирая руки и обводя комнату глазами в поисках меню, предлагаемого службой сервиса в номерах. – Бутылочку «Дом Периньон»и белужью икру?

– Неужели тебе нравится икра? – спросила Мэдисон.

– Должен признаться, я никогда ее не пробовал.

– Что ты! Это же изысканное лакомство.

– Нет, дорогая, ты – самое изысканное лакомство. И мне не терпится снова ощутить твой вкус.

Мэдисон захлестнула сладкая волна возбуждения.

– С помощью комплиментов ты способен получить все, что захочешь, – замирая, прошептала она.

И они рухнули на кровать, не размыкая объятий.

Глава 10

– Черт бы побрал эти идиотские самолеты! – без устали ругалась Розарита. – Как же в них трясет! Нет, я этого не выдержу!

Марта, сидевшая сзади, попыталась просунуть голову между креслами Декстера и Розариты, чтобы утешить ее.

– Да что ты, дорогая, – заговорила она, – это разве трясет! Вот нас вчера так трясло, так трясло… А теперь мы к этому привыкли. Мы теперь настоящие воздушные волки, правда, Мэтт?

– Да мне-то какое дело – трясло вас или нет! – огрызнулась Розарита. – Если этот дурацкий самолет грохнется на землю, вся наша семья погибнет к чертовой матери, а все унаследует Венис. Упаси господи!

Марта потрясла головой. Некоторые вещи, которые говорила невестка, повергали ее в шок.

Розарита ткнула Чеса в плечо.

– Надеюсь, ты заказал машину в аэропорт? – капризно спросила она. – Потому что на такси я не поеду.

– Да, я все сделал, – пробурчал Чес и поскреб подбородок. – А, кстати, что ты имеешь в виду, заявляя, что не поедешь на такси? Кого ты из себя корчишь – принцессу?

– Я беременна, папа. Бе-ре-мен-на! Ты все время об этом забываешь. Ко мне нужно относиться с заботой и нежностью.

– Да? – язвительно усмехнулся Чес.

– Да! – сказала она, на сей раз жалобным тоном.

Ну, ничего, скоро они все станут относиться к ней с подобающим уважением. В качестве миссис Джоэл Блейн и матери наследника всего состояния Блейнов она действительно станет принцессой. Вот тогда они и пожалеют, что третировали ее.

Мэдисон проснулась, медленно перекатилась по постели и, протянув наугад руку, коснулась мужского тела. Несколько секунд она никак не могла сообразить, где находится, но в следующий момент все обрело черты реальности. Лас-Вегас. Джейк. И ее день рождения – сегодня.

«С днем рождения, Мэдисон!»– мысленно поздравила она себя.

Господи, ей стукнуло тридцать! В один момент она стала невероятно старой!

Джейк еще не проснулся. Мэдисон оперлась на локоть и принялась рассматривать его. Не в силах противостоять искушению, она провела кончиками пальцев по его обнаженному телу и наткнулась на маленький шрам возле правого плеча. Забавно, раньше она его не замечала. Впрочем, неделя их совместного счастья в Нью-Йорке теперь казалась ей такой далекой! Может быть, она просто забыла?

Втайне она была рада, что они снова вместе. Прошлой ночью сбылось все, о чем она мечтала. Он заставлял ее смеяться, крепко прижимал к себе, и она снова чувствовала, что их отношения совершенно особенные. А после того как они долго и самозабвенно занимались любовью, Мэдисон уснула в его объятьях. Что ж, пусть даже это не продлится долго, сегодня она счастлива Джейк потянулся и открыл глаза.

– Эй, – заговорил он, зевнув, – по-моему, это не моя кровать.

– Действительно, не твоя, – подтвердила Мэдисон.

– Кстати, я тебе не говорил, как сильно я сожалею о том, что так подвел тебя?

– Да будет тебе. Довольно извиняться.

– Означает ли это, что я прощен?

– А ты сам не заметил?

– Заметил, да еще как!

– Ну, вот и прекрасно.

– Я хочу пообещать тебе одну вещь – Какую?

– Что я больше никогда не подведу тебя.

– Ты можешь делать, что пожелаешь, Джейк. Мы оба свободные люди.

– Ну вот, взгляните-ка на нее! Теперь она будет строить из себя мисс Независимость! – вздохнул Джейк и уселся в кровати. – Значит, ты использовала меня для секса, а теперь – Прощай? Вот так теперь это делается?

– Прощай, морячок, – кивнула Мэдисон. Джейк протянул руку и прикоснулся к ее лицу.

– Оказывается, ты чудесно выглядишь по утрам, – сказал он.

– Спасибо. Это самый замечательный комплимент, который только может услышать женщина.

– Схожу-ка я за своим фотоаппаратом, – сказал он, поднимаясь с постели.

– Я же сказала, Джейк, никаких фотографий!

– Почему?

– Потому что на фотографиях я всегда получаюсь ужасно.

– Ты не смогла бы выглядеть ужасно, даже если бы очень захотела.

– Что это ты сегодня такой добренький? – подозрительно спросила Мэдисон.

– Потому, что сегодня – день твоего рождения, – ответил Джейк, натягивая брюки.

– Откуда ты знаешь?

– Поздравляю.

– Вот еще! – недовольно пробурчала она. – Зачем ты напоминаешь мне, что я стала старше на целый год?!

– Сколько же тебе исполнилось?

– Не скажу.

– Ну же, смелей!

– Тридцать, – со вздохом призналась она.

– Тридцать лет – это не возраст.

– Для тебя, может, и не возраст, а для женщины – вечность.

– Я напомню тебе эти слова через двадцать лет. Посмотри на Мадонну или на Шэрон Стоун. Им уже сильно за сорок, а как бесподобно выглядят! Так чего же ты переживаешь?

– Откуда тебе знать, сколько лет Мадонне и Шэрон Стоун?

– Я делал фотоэссе для «Ньюсуика»о женщинах, которым за сорок.

– Сама не знаю, Джейк, – вздохнула Мэдисон, садясь в кровати. – Чего я сумела достичь за свою жизнь? Ну, книгу пишу, и то не знаю, хватит ли у меня терпения и сил, чтобы закончить ее.

– Обязательно закончишь, – ободряюще сказал Джейк.

– Вряд ли, – покачала головой Мэдисон. – По крайней мере, с такими темпами, как сейчас. Я постоянно занята, все время куда-то бегу, делаю интервью с людьми, которые мне совершенно не интересны… – Она помолчала. – Господи, я говорю совсем как Натали!

– В каком смысле?

– Она постоянно ворчит по поводу того, что ей приходится интервьюировать знаменитостей.

– Так займись тем, что тебе по душе.

– Тебе легко говорить! А чем я стану зарабатывать на жизнь?

– Что-нибудь да придумаешь. Бери пример с меня.

– Уверена, что тебе не доставляет удовольствия фотографировать Пантеру – Антонио Лопеса, но ты это делаешь, чтобы заработать деньги, верно? Так брось это и займись тем, что тебе по душе.

– Да, за эти денежки приходится себя продавать.

– Вот и продавайся дальше.

– Ну что ж, коли ты ставишь вопрос ребром, мне не остается ничего другого, как подчиниться. Хотя кто и что будет продавать – это еще вопрос. – Он потянулся к Мэдисон и схватил ее за плечи. – Иди сюда, женщина!

– Ненасытное животное, – притворно вздохнула она.

– Только когда рядом – ты.

Джоэл Блейн метался по казино, как проголодавшийся хищник. В эту ночь он не спал ни минуты. Да и как тут спать! Во-первых, Леон выиграл кучу денег, посрамив его. Затем старикашка сунул Керри толстенную пачку купюр, отчего та стала визжать и радоваться, как глупая школьница. Можно подумать, ей своих денег не хватает! А потом она ушла к себе, чтобы завалиться в постель с Эдуарде, а он, Джоэл, остался несолоно хлебавши.

В этот момент его мрачные размышления были прерваны. Он случайно наткнулся на двух своих приятелей из Нью-Йорка, и вся троица, взяв такси, отправилась в лучший стрип-клуб Лас-Вегаса. Все девки там были на одно лицо: силиконовые груди и фальшивая улыбка на роже.

Шлюхи, все они шлюхи! Иначе зачем бы им этим заниматься? Ну, конечно, у каждой из них есть душещипательная история о том, как она дошла до жизни такой: жестокосердный соблазнитель, больная мамочка в провинции, которой нужно помогать… Ну и помогай – зарабатывай деньги кассиршей в супермаркете, сука ты эдакая! И нечего пудрить мозги своими сказочками!

Он щедро давал на чай. Он был обязан делать это. В конце концов, он – Джоэл Блейн, а не какой-нибудь там сопляк из провинции. Его никто не сможет назвать скупердяем.

Из стрип-клуба он снова вернулся в казино и еще три часа ходил между игорными столами, просадив кучу денег. Тогда Джоэл поднялся к себе в номер и стал размышлять над тем, не пригласить ли ему девушку по вызову. В итоге он отказался от этой идеи и опять спустился в казино, где проиграл еще несколько тысяч.

Джоэл устал и был в большой обиде на крупье, на всех окружающих, на эту сволочь фортуну, которая так щедро улыбалась другим. Ему хотелось в душ. Он злился на то, что провел на ногах всю ночь и проиграл почти все деньги. Повертевшись немного возле стола с рулеткой, Джоэл поставил последние остававшиеся у него несколько тысяч на тридцать пять, будучи уверенным в том, что удача и на сей раз минует его, но, к собственному удивлению, выиграл.

Собрав выигранные фишки, Джоэл подошел к телефону и позвонил в номер Керри. По ее заспанному голосу он понял, что разбудил девушку.

– В чем дело? – вяло спросила она.

– Ты еще не встала? – осведомился Джоэл.

– Нет, – после протяжного зевка ответила она.

– Ай-ай-яй, – неискренне посетовал он. – Значит, нам уже не удастся позавтракать со Скорсезе.

– Почему не удастся?

– У него назначена встреча, и он уже уезжает. Придется ловить его позже. Керри снова зевнула.

– Ну и ладно.

– Тебя когда-нибудь называли грязной старухой?

– Нет, Джоэл, и мне не хочется слышать это из твоих уст.

– Так назвала тебя Марика. Она вне себя от злости.

– Из-за чего?

– Из-за того, что мой старик от тебя без ума. Хорошо, что мы с тобой не трахаемся, иначе и я оказался бы в опале.

– А что я могу поделать, если он считает меня неотразимой! И, кстати, не он один, многие мужчины.

– Да, верно, но ты все равно лучше не перебегай дорогу этой азиатской надсмотрщице, иначе можешь оказаться в беде.

– Я просто трясусь от страха, – с издевкой проговорила она.

– Ладно, вылезай из постели, одевайся и спускайся вниз. Мы с тобой позавтракаем.

– С какой стати мне это делать?

– Господи, ну почему с тобой все время приходится спорить!

– Наверное, потому, Джоэл, что ты пробуждаешь во мне все самое низменное.

– Если ты действительно хочешь сделать карьеру в кино, мы должны многое обсудить, прежде чем встречаться со Скорсезе. Или ты намерена оставаться манекенщицей до конца жизни? Кино – вот твое будущее, и я тебе об этом уже говорил. Увидимся через полчаса в кафе внизу.

– До чего повелительный тон!

– Это составная часть моего обаяния.

– Побойся бога! Какого еще обаяния!

Джеми открыла глаза и застонала. Такого мучительного похмелья она не испытывала еще никогда. Подобное состояние для Джеми вообще было редкостью, и от этого ее страдания были тем более ужасны. Голова кружилась, каждая косточка ныла, во рту – словно крыса свила гнездо, а затем там же и издохла.

«О, боже! – подумала она. – Что я вчера вытворяла? Каких глупостей наделала?»А потом вспомнила: никаких. У Криса Финикса, к счастью, оказалась подружка, а это означает, что она, Джеми, не могла сделать ничего, о чем бы потом пожалела.

Стоило ей выбраться из постели и направиться в ванную, как зазвонил телефон.

– Алло! – вяло проговорила она в трубку.

– Привет, птичка.

Этот голос нельзя было спутать с другим.

– Крис?

– Он самый.

– А-а… привет.

Он сразу взял быка за рога.

– Вот какое дело. Эмбер поехала кататься на лошади, вот я и подумал: почему бы тебе не приехать?

– Прямо сейчас?

– Нет, завтра утром, ха-ха-ха! Конечно, сейчас.

– Зачем?

– Позавтракаем. Что может быть лучше вкусного завтрака в компании друга!

К тому времени, когда их самолет совершил посадку, рука Декстера была вся в синяках и царапинах. На каждой воздушной яме Розарита впивалась в нее своими длинными ногтями. Посадка тоже оказалась не из самых приятных, но Декстер, занятый своими мыслями, не обратил на это внимания. Он думал о Джем и играл в нескончаемую мысленную игру под названием «а что, если…».

Что, если он скажет Розарите: «Хорошо, я согласен дать тебе развод, если ты хочешь, но ребенка ты отдашь мне». Нет, она на это никогда не согласится. Она будет использовать ребенка в качестве козырной карты.

Что, если он получит главную роль в большой картине, получит кучу денег и откупится от Розариты? И это тоже не пройдет. Она ни за что не отдаст ему ребенка.

А что, если она родит, а потом ее случайно переедет грузовик? Нет, такая удача ему вряд ли улыбнется.

Получалось, что, если он хочет быть с Джем и в то же время хочет оставить себе ребенка, все его мечты – это всего лишь воздушные замки, которым никогда не суждено сбыться. А ребенка он хотел больше всего на свете, поскольку быть отцом – это… это… В жизни нет ничего более важного.

– Как себя чувствует наш малыш? – обратился он к Розарите, когда они ехали из аэропорта.

– Кто? – раздраженно переспросила она.

– Наш малыш, – повторил Декстер, удивляясь тому, как человек может постоянно находиться в плохом настроении. – Как поживает наш ребенок в твоем пузике?

– Что за чушь! – оборвала его Розарита. – Ты говоришь как полный дурак.

Даже беременность не смягчила ее.