355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джек Холбрук Вэнс » Узкая полоса » Текст книги (страница 2)
Узкая полоса
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 02:23

Текст книги "Узкая полоса"


Автор книги: Джек Холбрук Вэнс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Они отошли назад, скрывшись в зарослях ползучих растений. Эрн изо всех сил старался освободиться, убежденный, что в любом случае будущее не сулит ему ничего хорошего.

Жители деревни заметили Эрна. Десять человек пошли через луг. Впереди шли четверо Вторых, вышагивая нарочито важно и степенно, в сопровождении шести молоденьких Первых-девушек, одетых в плащи, подбитые листьями зонтичных деревьев; нельзя было не отметить их изысканные манеры. Девушек прекрасно вымуштровали, они уже больше не двигались с присущими им от природы игривыми телодвижениями, но шли, заученно подражая осанке Вторых. Зачарованный Эрн не отрывал глаз от шествия. Действительно, Вторые казались одной породы с ним, крепче и тяжелее, чем остроголовые Первые.

Те двое, что шли впереди, казались облеченными властью примерно в равной степени. Они походили на священнослужителей, и их одеяния украшенные бахромой шали черного, коричневого и пурпурных цветов, туфли из серой пленки с металлическими застежками, филигранные металлические наколенники – все это было тщательно продумано и искусно сделано. У того, что шел со стороны Стены Шторма, были блестящие металлические гребни на голове, у другого, шедшего со стороны Стены Мрака – двойной ряд высоких черных перьев. Вторые за их спиной выглядели менее представительно. Они были в шапках с множеством мудреных складочек и сборок, в руках держали алебарды, втрое превышающие их собственный рост. Завершали шествие Первые-девушки, они несли какие-то тюки. Эрн помнил этих девушек еще со времен своего детства, некоторые были из тех, кого увели после обряда селекции. Девушки были одеты в желтые шапки, желтые шали, желтые сандалии; кожу на лице украшали темно-красные и желтые пятнышки. Сохраняя строгий и неприступный вид, они шли мелкой, семенящей походкой.

Вторые, те, что были поважнее с виду, осмотрели Эрна, встав по обеим сторонам, с напыщенным и самоуверенным выражением лица. Оруженосцы при этом держали его, скорчив зверские рожи. Девушки скромно потупили глазки. У Вторых, когда они увидели двойной ряд зарубцевавшейся кожи на голове Эрна, просто глаза на лоб вылезли от изумления. Приговор прозвучал весьма двусмысленно: "Он кажется нормальным, если не считать слишком крупного тела и неправильных гребней".

Один из оруженосцев, прислонив алебарду к столбу, развязал Эрна, который уже прикидывал, как бы ему отсюда дать деру, Второй, тот, что был с металлическими гребнями, спросил Эрна:

– Ты говоришь?

– Да

– Надо говорить: "Да, Наставник Слепящей Бури" – так положено.

Вторые выглядели так странно и загадочно, что это последнее высказывание почти не удивило Эрна Он решил, что, пожалуй, не повредит, подчинившись всем требованиям, осторожно завязать с ними отношения. Несмотря на чопорный и спесивый вид, Вторые, похоже, не замышляли ничего дурного. Девушки разложили тюки рядом со столбами – как оказалось, это было вознаграждение Первым людям.

– Ну-ка пройдись, – скомандовал тот, что был в черном султане из перьев. – Следи за ногами, иди правильно! Не размахивай руками – должным образом, соответственно Положению.

– Да, Наставник Слепящего Шторма.

– Ты должен обращаться ко мне так: Наставник Холодной Тьмы.

Охваченный страхом и смятением, Эрн перешел поляну, заросшую бледным мхом. Тропа, обозначенная теперь рядами черных камней и усыпанная черным блестящим от влаги гравием на две равные части делила поляну, которую со всех сторон окружали высокие деревья с темно-коричневыми веерообразными листьями. Первыми шли Наставники, затем Эрн, следом за ним оруженосцы, завершали процессию шесть Первых-девушек.

Тропа соединялась с главной улицей деревни, которая выводила в центр прямоугольной площади, вымощенной деревянными плитками. На площади, со стороны Стены Мрака, стояла высокая черная башня, обвешанная множеством странных черных предметов; со стороны Стены Шторма – точно такая же белая башня, увешанная символическими изображениями молний. На другой стороне площади, в широкой части улицы стоял длинный двухэтажный дом, куда привели Эрна и выделили ему место в спальном корпусе.

Третья пара Вторых, рангом повыше оруженосцев, но ниже Наставников, Учитель Слепящей Бури и Учитель Холодной Тьмы – взялись за обработку Эрна. Его вымыли, умастили маслом и снова с недоумением подвергли осмотру рубцы на голова Эрн начал подозревать, что стал жертвой махинаций Первых, – чтобы продать его Вторым, они состряпали ему фальшивые двойные гребни, а на самом деле он был просто не совсем обычной разновидностью Первых. К тому же его половые органы гораздо больше походили на те, что были у Первых людей, чем на двуполые или, возможно, атрофированные гениталии Вторых. Это обстоятельство привело его в еще большее, чем раньше, беспокойство, и Эрн почувствовал облегчение, когда учителя принесли шапку и шаль.

Наполовину покрытая серебряными чешуйками, наполовину черными птичьими перышками, шапка укрыла гребни на голове, а перекинутая через грудь и подхваченная поясом в талии шаль – его срамные места.

Эрну пришлось разбираться в целом ворохе мелких подробных сведений о том, как следует себя вести в деревне Вторых, в частности, как правильно пользоваться шапкой. "Положение требует, чтобы ты, участвуя в подготовительных к церемониалу действиях, надевал шапку, обращая ее черной стороной в сторону стены Ночи, а серебряной – в сторону Хаоса. Если ритуал или другая необходимость требуют этого, переворачивай шапку", – говорили ему.

Это были еще цветочки по сравнению с остальными правилами, которые требовалось соблюдать.

Учителя обнаружили много достойного критики в поведении Эрна и его внешности.

– Вы выглядите более крупным и угловатым, нежели другие ученики, заметил Учитель Слепящей Бури. – Подпорченная голова сказывается и на всех, остальных ваших качествах.

– Мы вас подробно обучим всему, чему надо, – говорил Учитель Холодной Тьмы, – а пока выкиньте из головы все, что знали прежде.

Еще с десяток других молодых Вторых, в том числе и четверо из бывшей компании Эрна, обучались там же премудростям. Эрн редко встречался с ними, так как обучение шло по индивидуальной программе. Он был прилежным учеником и с легкостью усваивал знания, получая скупые и редкие похвалы за свое усердие. Когда он достаточно поднаторел в простых вещах, то был допущен к изучению религии и космологии.

– Мы – обитатели Узкой Полосы, – заявлял Учитель Слепящей Бури. – И нет ей ни конца ни края! Почему можно утверждать это столь уверенно? Потому что противоположные принципы Бури и Холодной Тьмы, как известно, являются божественными, а значит, бесконечными. Следовательно, Узкая Полоса область сопоставления – по той же причине бесконечна.

Эрн решил задать вопрос:

– Что находится по ту сторону Стены Шторма?

– Не существует такого понятия "та сторона". Есть только ХАОС БУРИ, озаряющий тьму молниями. Это мужское начало. ХОЛОДНАЯ ТЬМА – это женское начало. Она принимает в себя яростное и пылкое мужское начало и усмиряет его. Мы – Вторые – впитали в себя каждое из этих начал, соединили их и уравновесили, и тем самым возвысились над ними.

В другой раз Эрн затронул тему, которую всегда учителя обходили стороной:

– Вторые-женщины не откладывают яйца?

– Нет никаких Вторых-мужчин и Вторых-женщин. Мы зарождаемся путем вмешательства двуликого божества, при этом происходит воссоединение двух яиц в кладке Первой-женщины. Мужские и женские яйца противоположны по своей сути, и поэтому продукт слияния соседних яиц есть двойственное нейтральное и бесстрастное существо, что символически отображает пара черепных гребней. Первые-мужчины и Первые-женщины неполноценны и постоянно испытывают потребность в совокуплении, только их слияние порождает настоящих людей – Вторых.

Эрн ясно видел, что его вопросы смущают Учителей, и он отказался от дальнейших расспросов, не желая лишний раз выделяться на общем фоне. Во время обучения Эрн заметно вырос. Гребни зрелости разрослись по всей голове, а половые органы развились еще больше. И то и другое, к счастью, было прикрыто шапкой и шалью. Этими своими качествами он сильно отличался от всех других Вторых, и, если бы Учителя вдруг это обнаружили, то пришли бы по меньшей мере в ужас и смятение.

Но Эрна беспокоило другое, а именно: то возбуждение, которое охватывало его при виде Первых-девушек. Подобные чувства считались низменными! У Вторых не могло быть таких стремлений! Учителя были бы просто в шоке, узнав о наклонностях Эрна. Но если он не Второй – то кто же он тогда?

Эрн пытался усмирить свою горячую кровь прилежными занятиями. Он начал изучать технологии Вторых, которые, так же как и все другие стороны их общественного строя, представляли собой до предела рационализированные своды формальных догм и правил. Он учился методике добычи болотного железа, потом плавить и отливать его в формы, ковать и закаливать. Порой он поражался, насколько значительно развились эти ремесла, ведь эмпиризм, как форма мышления, был противоестествен положениям Дуализма.

Эрн неумышленно коснулся этой темы во время очередного опроса учеников. Присутствовали оба Учителя. Учитель Слепящей Бури пробурчал что-то невразумительное, в том смысле, что, мол, все познание проистекает из двух Основных Начал.

– В любом случае, – констатировал Учитель Холодной Тьмы, – тема неуместна для обсуждения. То, что существует, – существует, и это означает наиболее разумное устройство мира.

– В самом деле, – заметил Учитель Слепящего Шторма, – уже сами факты, на которые вы опираетесь в своих выводах, обнаруживают неупорядоченность мышления, более типичного для Выродков, нежели для Вторых.

– А кто такие Выродки? – спросил Эрн. Учитель Холодной Тьмы нахмурился:

– Вот опять ваш склад ума обнаруживает склонность к. случайным ассоциациям и недовольству авторитетами.

– Помилуйте, Учитель Холодной Тьмы, исполненный почтения к вам, я только хотел узнать природу "неправильного", чтобы я мог отличать ее от "правильного".

– Достаточно того, что все ваше естество пропитано "правильным", независимо от всяких там "неправильностей".

Этой точкой зрения Эрн был вынужден удовольствоваться. Учителя, выходя из класса, оглянулись на него, до Эрна донеслись обрывки их неразборчивого разговора: "...поразительная извращенность...", "...а как же свидетельство черепных гребней...".

В смятении Эрн шагал по спальне взад и вперед. Он не такой, как все другие ученики, – теперь это было ясно.

В трапезной, где Первые-девушки обносили учеников блюдами с едой, Эрн незаметно стал приглядываться к своим товарищам. Ростом и размерами тела он почти не отличался от большинства из них, скорее формой туловища – более вытянутой и обтекаемой у них, более грубой и угловатой у Эрна. Но если он не такой, как все, то к какому же виду он относится? К Выродкам? Кто такие Выродки? Вторые мужского пола? Эрн склонялся к тому, чтобы уверовать в эту теорию, потому что она объясняла его интерес к Первым-девушкам, и он опять обратился к своему приятному занятию: стал разглядывать, как девушки плавно скользят мимо него с подносами. Несмотря на свою Первичную природу, они казались Эрну очень привлекательными.

В задумчивости Эрн возвращался в свою спальню. Мимо проходила Первая-девушка. Эрн зазвал ее к себе в спальню и объяснил, чего он хочет. Она слегка удивилась и обеспокоилась, но не отвергла решительно его притязаний.

– А мы-то считали вас бесполыми... Что подумают другие?

– Ничего не подумают, если ничего не узнают,

– Верно. Но как это сделать? Ведь я Первая, а вы Второй...

– Все на свете либо можно осуществить, либо нет, и пока не попробуешь, ничего заранее сказать нельзя...

– Ну ладно, раз вам так хочется...

Староста, заглянув в спальню, вылупился в немом изумлении: "Что здесь происходит?" Он присмотрелся и как ошпаренный бросился назад, в лагерь, с воплем: "Выродок! Выродок! Здесь, среди нас, Выродок! К оружию, убьем Выродка!"

Эрн вытолкал девушку за дверь.

– Смешайся с толпой и ни в чем не признавайся. Я вижу, что мне надо исчезнуть.

Он выбежал на центральную улицу, озираясь по сторонам. Оруженосцы, поднятые по тревоге, спешно разбирали свои алебарды и строились в шеренги. Эрн воспользовался заминкой, чтобы выбежать из деревни. Вторые бросились в погоню, сотрясая воздух бранью и криками. Дорога, ведущая. к Правому морю, шла через лесные делянки, за которыми сразу начиналось болото. Эрн помчался в сторону Левого моря, по направлению к большому утесу. Петляя среди веерообразных деревьев и зарослей вьющихся лиан, Эрн наконец нашел подходящее укрытие в куче какой-то заплесневелой дряни и дал себе передышку.

Оруженосцы проскочили мимо. Выбравшись из-под завала, Эрн стоял в растерянности, не зная, что же ему теперь делать. Выродок или не Выродок, но он никак не мог объяснить ту злобу, с которой на него напали. Он ничего плохого никому не сделал, да он и не собирался никого обманывать Во всем виноваты Первые. Это они исполосовали голову Эрна, чтобы продать его Вторым, а с него-то какой спрос?

Не зная, что и думать, Эрн, подавленный и растерянный, побрел к берегу – там он хотя бы мог найти себе еду. Переходя торфяное болото, он опять попался на глаза оруженосцев. Те снова разорались: "Выродок! Выродок! Выродок!" И опять Эрн вынужден был спасать бегством свою жизнь, пробираясь через поваленные стволы в густой чащобе саговника в сторону большого утеса, видневшегося впереди.

Высокая каменная стена преградила путь Эрну: сплошь поросшая черным и коричневым лишайником, похоже, она стояла тут с незапамятных времен. Эрн, выбиваясь из сил и едва дыша, бежал вдоль стены, оруженосцы догоняли, уже совсем близко раздавались их крики: "Выродок! Выродок! Выродок!"

В стене показался пролом. Эрн перескочил на ту сторону, притаился в редком подлеске. Оруженосцы, добежав до пролома, остановились как вкопанные, крики стихли – кажется, они затеяли между собой перебранку.

Эрн обречено ждал, что сейчас его обнаружат и убьют – хилый кустарник был ненадежным укрытием. Наконец один из оруженосцев отважился сунуться в пролом и тут же, испуганно хрюкнув, кинулся назад.

Послышался удаляющийся топот, потом все стихло. Эрн осторожно выбрался из своего убежища и выглянул из дыры. Вторые ушли,

Ну и дела, подумал Эрн, они ведь знали, что он совсем рядом. Он повернулся. На расстоянии десяти шагов огромный человек, самый большой из всех когда-либо виденных Эрном, стоял, опираясь на меч, и следил за ним угрюмым взглядом. Человек по крайней мере в два раза превосходил размерами самого большого из Вторых. Он был одет в просторную хламиду из мягкой кожи, обшлага отсвечивали металлическим блеском. Кожа серая и морщинистая, жесткая как роговица, на суставах рук и ног были костяные выступы, гребни и наросты, что придавало всему его облику вид невероятной силы и мощи. Широкий и тяжелый череп – будто грубо вытесанный топором, глаза сверкающие кристаллы в глубоко запавших глазницах. Вдоль головы шло три отдельных гребня. Человек медленно шагнул вперед, Эрн отпрянул, но по какой-то причине, неясной самому, удержался от того, чтобы тут же дать стрекача.

– Почему они преследовали тебя? – спросил человек хриплым голосом.

Эрн расхрабрился оттого, что человек сразу не убил его.

– Они назвали меня Выродком и вышвырнули вон.

– Выродок? – Третий осмотрел голову Эрна. – Ты Второй.

– Это все Первые, они разрезали мою голову чтобы сделать рубцы, а потом продали меня Вторым. – Эрн воспрянул духом.

С обеих сторон и в центре, уже почти такие же выпуклые, как рубцы, выросли гребни, всего их было три. Как быстро они вызрели – даже если бы Эрн и не скомпрометировал себя сам, Вторые все равно скоро вывели бы его на чистую воду при первом же удобном случае, когда Эрну пришлось бы снять шапку.

– Мне кажется, я такой же Выродок, как и вы, – сказал он просто.

Третий издал резкий горловой звук:

– Пошли со мной.

Они прошли через рощицу по тропе, которая поднималась на утес, затем свернули в сторону и попали в долину. На берегу пруда возвышался огромный каменный замок. К нему примыкали две башни с крутыми коническими крышами несмотря на древний возраст и обветшалый вид, постройка произвела на Эрна неизгладимое впечатление.

Через бревенчатые ворота они вошли во внутренний дворик, показавшийся Эрну просто чудом красоты и очарования. В дальнем конце двора было устроено нечто вроде грота: галька, по которой журчала вода, и большая, нависшая над ней, плита. Внутри можно было разглядеть заросли пушистого черного мха, бледные ростки саговника, рядом стояла скамья с подстилкой, сплетенной из мха и тростника. На открытом месте был разведен болотистый садик, источающий ароматы тростника, влажной растительности и смолистого дерева. "Потрясающе, – думал Эрн, – до чего красиво – ни Первым, ни Вторым никогда бы и в голову не пришло сделать что-нибудь такое, что нельзя немедленно было бы употребить в дело".

Третий провел Эрна через дворик в каменную жилую комнату. Как и грот, она была открыта с одной стороны, и внутрь попадали освежающие водяные брызги, пол устлан ковром из спрессованного мха. По обстановке комнаты можно было представить себе быт Третьих: там стояли корзины с едой и кувшины, стол, шкаф с выдвижными ящичками, инструменты и домашняя утварь.

Третий указал на скамью.

– Садись.

Эрн робко повиновался.

– Хочешь есть?

– Нет.

– Каким образом Вторые обнаружили обман?

Эрн без утайки рассказал, при каких обстоятельствах произошло его разоблачение. Третий ничем не выразил своего неодобрения, и Эрн приободрился:

– Я уже давно подозревал, что не Второй, а кто-то другой!

– Да, ты действительно Третий, – сказал его хозяин. – В отличие от нейтральных Вторых, Третьи, безусловно, мужского пола, что и объясняет твое влечение к Первым-девушкам. К сожалению, не существует Третьих-женщин. – Он взглянул на Эрна. – Тебе не рассказывали, как ты появился на свет?

– Из слияния Первых яиц.

– Правильно. Первая-женщина откладывает яйца противоположного пола, по три в кладке. Обычно кладка состоит из мужского-женского-мужского яиц – так устроен ее организм. Оболочка формируется внутри яйцеклада, как только яйцо извергается, сфинктер закрывается, чтобы яйца разделились между собой. Если она растяпа, то будет забывать отделять яйца, и в кладке два яйца окажутся в контакте. Самец прорывается в женскую оболочку, происходит слияние, в результате на свет появляется Второй, Очень редко, но все же иногда случается, когда в контакте оказываются три яйца. Самец сливается с женской особью, потом, укрепившись и увеличившись за ее счет, он прорывается в последнее яйцо и присоединяет оставшегося самца.

Эрн припомнил свои первые ощущения:

– Я был один. Я прорвался в уже слившееся яйцо. Мы долго сражались.

Третий надолго задумался. Эрн уже стал сомневаться, не надоел ли он ему. Наконец Третий произнес:

– Меня зовут Последний Мазар. Теперь, когда ты здесь, я уже больше могу не называться Последним. Я привык к одиночеству, я становлюсь старым и угрюмым. Возможно, тебе не понравится мое общество. В таком случае ты волен сам выбирать, как устроить свою жизнь. Если ты захочешь остаться со мной, я научу тебя всему, что знаю, хотя, наверное, это напрасный труд, – в любой момент Вторые могут собрать огромное войско и убить нас обоих.

– Я остаюсь, – сказал Эрн. – Я ведь ничего не знаю, кроме ритуальных церемоний Вторых, которые мне кажутся совершенно бесполезными. Здесь есть еще Третьи?

– Вторые убили всех... всех, кроме Последнего Мазара.

– И Эрна.

– Да, теперь и Эрна.

– А что находится за реками, вдоль побережья, куда ведут дороги, идущие в сторону Правого и Левого Морей? Там больше нет людей?

– Кто знает... Стена Шторма противостоит Стене Мрака; Узкая Полоса тянется между ними... Как далеко? Кто знает?.. Если она никогда не кончается, то все может быть; возможно, там существуют другие и Первые, и Вторые, и Третьи. Если Узкая Полоса ведет в ХАОС, то тогда, скорей всего, мы единственные..

– Я проплыл вдоль побережий Правого и Левого Морей, пока реки не преградили мне путь, – сказал Эрн. – Узкая Полоса простирается без малейшего признака на то, что где-то есть конец. Я уверен, что она нигде не кончается; в самом деле, трудно представить другую возможность.

– Может быть, может быть, – сказал Мазар грубовато. – Пошли.

Он провел Эрна по замку, мимо мастерских и кладовых, через комнаты, заваленные реликвиями и трофеями, всякой утварью неизвестного назначения.

– Кто пользовался этими диковинными предметами? Здесь было много Третьих?

– Да, когда-то было много, – протянул Мазар голосом хриплым и тоскливым, как завывание ветра. – Это было так давно, что я не могу даже описать словами, сколько прошло с тех пор лет. Я – последний!

– Почему же было так много и так мало осталось теперь?

– О, это грустная история. Племя Первых, которое жило на побережье, отличалось по своим обычаям от Первых, живших в болоте. Этим добрым и кротким народом управлял Третий, который по воле случая появился на свет. Его звали Мена-Прародитель, и он заставлял Первых-женщин нарочно не разъединять яйца в кладке, так что народилось великое множество Третьих. Это была великая эпоха. Нас не удовлетворяла грубая жизнь Первых, размеренное существование Вторых, мы создали новую цивилизацию...

Мы научились использовать сталь и железо, построили этот замок и многие другие; Первые и Вторые учились от нас и процветали.

– Почему же они пошли на вас войной?

– Мы пугали их своей независимостью. Мы вознамерились исследовать Узкую Полосу. Мы прошли много лье в сторону Левого Моря и столько же лье в сторону Правого Моря Экспедиция углубилась в Холодную Тьму и дошла до ледяной пустыни, где было так темно, что путешественникам пришлось идти с факелами. Мы построили плот и спустили его по течению к Стене Шторма. Па борту находились трое Первых. Плот был привязан длинным канатом, и когда мы стали тянуть его обратно, в плот ударила молния, и все Первые погибли. Этими своими действиями мы разъярили Наставников-Вторых. Они объявили нас нечестивцами и натравили на нас Первых, тех, которые жили в болоте. Вторые сначала перебили всех Первых, живших на побережье, а затем пошли войной на Третьих. Засады, отравленные приманки, ловушки – они не ведали жалости. Мы убивали Вторых, но всегда Вторых было больше, чем Третьих.

– Я мог бы долго рассказывать об этой войне, о том, как принимал смерть каждый из моих товарищей. Все погибли, остался я один. Я никогда не выхожу из-за стены, и Вторые не очень-то жаждут нападать на меня: они боятся моего огненного ружья. Но довольно об этом. Ходи везде, где хочешь, но только по эту сторону стены, здесь ты в безопасности. Еда находится в корзинах, ты можешь отдыхать прямо во мху. Поразмысли над тем, что ты узнал, и когда у тебя назреют вопросы, я отвечу на них.

Мазар ушел по своим делам.

Эрн освежился под струей воды в гроте, поел из корзин и вышел на серую поляну, подумать над тем, что узнал. Здесь и нашел его Мазар, одолеваемый любопытством.

– Ну что, – сказал Мазар, – надумал чего-нибудь?

– Я многое понял из того, над чем раньше ломал голову, – сказал Эрн. И еще я с грустью вспоминал покинутую Первую-девушку. Мне показалось, что мы подходим друг другу.

– Да, они все очень разные по характеру. В старые времена мы многих из них использовали для домашних работ, хотя, конечно, их духовные способности не слишком велики.

– Если бы существовали Третьи-женщины, они могли бы откладывать яйца и выводить Третьих-детей?

Мазар пренебрежительно махнул рукой:

– Нет никаких Третьих-женщин и не может быть. Сам способ зарождения Третьих исключает такую возможность.

– Почему бы его не проконтролировать.

– Ба! Овуляция Первых-женщин не поддается нашему контролю.

– Когда-то давно, – сказал Эрн, – я был свидетелем того, как Первая-женщина откладывала яйца. В гнезде было три кладки, по три яйца в каждой. Если собрать достаточное количество яиц, перетасовать и снова соединить, в некоторых случаях смогут возобладать женские принципы.

– Это противоречит общепринятому мнению, и на моей памяти такого никогда не случалось. Это невозможно. Такие женщины не смогли бы иметь потомство. Или вообще были бы уродами.

– Мы сами получились в результате нарушения нормального процесса, возразил Эрн, – и мы получаемся мужчинами только потому, что г кладке два мужских яйца. Если бы там было два женских и одно мужское или три женских, почему бы в результате не получиться женщине? А что касается их плодовитости, мы ничего не узнаем, пока не попробуем на деле.

– Не городи ерунду! – рявкнул Мазар, напряженно вытянувшись и яростно раздувая гребни. – Не желаю больше об этом слышать.

Ошеломленный гневной реакцией старого Третьего, Эрн обмяк. Вяло повернувшись, он зашагал в сторону Правого Моря, направляясь к стене.

– Куда это ты? – окликнул его Мазар.

– К болотам.

– Что это тебе в голову взбрело?

– Буду искать яйца и постараюсь помочь появиться на свет Третьей-женщине.

Мазар сверкнул глазами, и Эрн присел, готовый снова спасать бегством свою жизнь. Чуть погодя Мазар сказал:

– Если твой план правильный, то все мои собратья погибли напрасно. Вся наша жизнь становится посмешищем.

– Не надо так переживать, – сказал Эрн, – может еще ничего не получиться.

– Это опасная затея, – пробурчал Мазар. – Вторые будут начеку.

– Я пойду вниз по берегу и поплыву к болоту, они меня даже не заметят. Во всяком случае, я не вижу тогда в нашей жизни никакого смысла.

– Ну что ж, иди! – сказал Мазар охрипшим голосом. – Я уже стар и ленив. Может быть действительно ты сможешь возродить нашу расу. Ну что ж, иди – будь осторожен и возвращайся невредимым. Ты и я единственные оставшиеся в живых Третьи.

Мазар караулил у стены. Временами он осторожно совершал вылазки в лесную чащобу, прислушивался и вглядывался вдаль, в сторону деревни Вторых. Эрн отсутствовал уже целую вечность, или ему так казалось... Но вот наконец – где-то вдали переполох, крики: "Выродок! Выродок! Выродок!"

Очертя голову, яростно растопырив гребни, Мазар кинулся на крики. Эрн показался промеж деревьев, измученный и грязный с головы до ног, в руках у него была тростниковая корзина. За ним неслись, как оглашенные, оруженосцы-Вторые и, чуть приотстав, бежал целый отряд раскрашенных Первых-людей.

– Сюда! – взревел Мазар. – К стене.

Он выставил свое огненное ружье. Разгоряченные погоней, оруженосцы не обратили внимания на эту угрозу. Эрн, собрав последние силы, промчался мимо него. Мазар прицелился, нажал на спуск – и пламя охватило сразу четырех оруженосцев: спасая свою жизнь, они бросились в лес.

Оставшиеся оцепенели от ужаса. Мазар и Эрн, не спуская с них глаз, отступили к стене, перебрались через пролом. Оруженосцы, потеряв голову от ярости, сунулись было следом. Мазар взмахнул мечом, и один из Вторых в буквальном смысле этого слова лишился головы. Остальные в панике отступили, вопя и причитая над своими потерями.

Эрн повалился на землю, бережно прижимая к груди корзину с яйцами.

– Сколько? – осведомился Мазар.

– Я нашел два гнезда. Я взял из каждого три кладки.

– Ты не перепутал кладки? Яйца из разных гнезд не могут слиться.

– Нет, каждое гнездо отдельно.

Мазар оттащил обезглавленный труп к пролому в стене и выкинул его вон, затем вышвырнул голову под ноги Первым-людям. Те в ужасе присели. Никто из них больше не хотел сражаться.

Потом, когда они пришли в замок, Мазар разложил яйца на каменной скамье. Удовлетворенно крякнул.

– В каждой кладке два круглых яйца и одно овальное – и мужские, и женские. Теперь надо только не ошибиться в отборе комбинации. – Он немного поразмыслил. – Два мужских и одно женское образуют Третьего мужского пола, два женских и одно мужское будут оказывать одинаковое воздействие противоположной направленности... Необходимо, чтобы мужских яиц было больше... Тут могут получиться двое Третьих мужского пола или больше, если три мужских яйца способны слиться. – Мазар глубокомысленно закатил глаза. Большой соблазн попытаться слить четыре яйца.

– Ну, я бы воздержался от такого варианта, – заметил Эрн.

Мазар откинулся назад, удивленный и недовольный.

– Ну да, ты ведь такой умный, куда уж мне.

Эрн вежливо сложил руки, приняв позу самоуничижения, одну из тех, которым его обучили в школе Вторых.

– Я родился на мелководье, среди водянчиков. Самым страшным нашим врагом был людоед, живший в протоке. Пока я искал яйца, я снова увидел его. Он больше, чем ты и я вместе взятые, конечности его огромны, бесформенная голова вся покрыта рыжей щетиной. На голове – четыре гребня.

Мазар молчал. Наконец он сказал:

– Мы – Третьи. Конечно, лучше, чтобы у нас получились тоже Третьи. Ну ладно, за работу.

Яйца были уложены в прохладную грязь, в трех шагах от кромки пруда.

– Теперь будем ждать, – сказал Мазар. – Ждать и надеяться.

– Я помогу им выжить, – сказал Эрн. – Буду приносить им еду и охранять их. И если это будут женщины...

– Будут две женщины, – заявил Мазар. – В этом я не сомневаюсь. Я хоть и стар... но мы еще поглядим...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю