Текст книги "Ричард Блейд, агент Её Величества"

Автор книги: Джеффри Лорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 40 страниц)

4. Технология проникновения в иные миры

Надо отметить, что Джеффри Лорд тщательно обходит технические вопросы, связанные с путешествиями Блейда. Меня не удивляет, что ничего не сказано о самом чудесном компьютере; в конце концов ясно, что на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, двадцать лет назад, Лорд имел очень приблизительное понятие о вычислительной технике. Но какую-то разумную гипотезу по поводу Измерения Икс он был обязан придумать! Мы же узнаем по сему поводу только следующее:

1. Вселенные Измерения Икс расположены не в ином времени и не в ином пространстве – так утверждает гениальный Лейтон. Но если эти миры существуют не во времени и не в пространстве, то где же еще? Явная нелепость, недопустимый логический прокол.

2. Компьютер не переносит Блейда в иные миры в физическом смысле; он так перестраивает его мозг, что наш герой начинает воспринимать эти новые реальности.

Во втором случае мы имеем дело с добротной и хорошо известной фантастической идеей, с которой я готов полностью согласиться. Но неопределенность по первому пункту всегда раздражала меня и, как представитель точных наук, я с ней никак не мог примириться. Кроме того, небулярность местоположения миров Измерения Икс существенно тормозит сюжет – ведь Блейд часто отправляется в путь с дополнительными устройствами, вживленными то в мозг, то под кожу, и надо четко представлять себе, как все эти спейсеры, передатчики, телепортаторы, силовые экраны и т. д. действуют в других мирах. Это очень важный вопрос, так как иногда сюжет всего произведения построен на особенностях одного из подобных приборов.

Поэтому я воспользовался еще одной добротной и хорошо известной идеей о параллельных Вселенных, сдвинутых на квант времени друг относительно друга. Вот в них-то и путешествует Ричард Блейд, а компьютер в этом случае превращается в своеобразный темпоральный движитель, позволяющий страннику преодолеть временной барьер между реальностями. В рамках такой модели можно развить целую теорию о переносе органических и неорганических объектов, о расположении миров на хронологической шкале, о темпоральном сопротивлении, о возможности повторного визита в один из миров и так далее. Все эти моменты должны выглядеть логически непротиворечивыми и достоверными (конечно, в рамках постулатов нашей фантастической теории), ибо на их основе функционирует, например, такое важное и мощное средство, как телепортатор, позволяющий Блейду перебрасывать домой некоторые предметы. Для построения занимательного сюжета надо совершенно точно определить, что Блейд способен делать с помощью этого устройства и что лежит за границами его возможностей. Достаточно подробное изложение теории хронопереноса дано в повести «Странник», и читатели скоро познакомятся с ней.

5. Апокрифы Ричарда Блейда

В начале нашей статьи приводились примеры произведений, относящихся к жанру героической фантастики. Было бы уместно рассмотреть вопрос о том, к какому из двух более обширных разделов – твердой НФ или фэнтези – принадлежит этот жанр. Мы легко убедимся, что в данном случае невозможно провести однозначную классификацию. Упоминавшиеся сериалы о принцах Эмбера, Мире Пяти Ярусов, Конане-Варваре и, конечно, «Властелин колец» – типичные романы фэнтези; Маджипур Силверберга, Дюна Герберта и даже истории Бэрроуза о Картере Марсианском стоят ближе к твердой НФ; цикл о Тарзане – это скорее приключенческая литература. Что же такое апокрифы Ричарда Блейда? Фэнтези или научная фантастика?

Чтобы разобраться с этим, остановимся на самом понятии фэнтези. В отличие от твердой НФ, повествования в жанре фэнтези описывают события в той или иной степени невероятные с научной точки зрения; в них фигурирует магия, чародейство, колдуны и ведьмы, целый волшебный мир, а также герои и злодеи, наделенные волшебными свойствами. Все эти качества иррациональны и необъяснимы с точки зрения точных наук; волшебный мир обладает собственной системой постулатов, определяющих завязку сюжета, развитие конфликта, действия персонажей и их возможности.

Фэнтези – это сказка для взрослых, и возникла она, как я подозреваю, из зависти. Все мы в детстве слушали сказки и, вероятно, любили их. Однако в пятнадцать лет – тем более, в двадцать или сорок – сказки про Ивана-церевича и Серого Волка или про Золушку уже не так увлекают, как в более нежном возрасте. Но хочется сказки! До боли в сердце, до дрожи в коленках хочется сказки, которая могла бы увести за грань суровой действительности, в иной мир, в котором возможны всякие чудеса. У детей были такие сказки; у нас, взрослых, нет – и мы начали завидовать детям. Эта зависть, белая или черная, плюс зеленая тоска по утерянному навсегда детству и породила фэнтези. Таково мое мнение, но я никоим образом на нем не настаиваю и готов принять любые другие гипотезы.

Предположим, я прав, и фэнтези – это сказка для взрослых. Тогда к подобным произведениям, несмотря на их развлекательный характер, надо подходить именно с «взрослой» точки зрения. О чем любят читать взрослые? О любви, о сильных человеческих страстях, о таинственных происшествиях, которые разгадывает герой – причем весь этот антураж, включая колдовство, должен быть подан с максимальным реализмом, с достоверностью и юмором (там, где он уместен). Чем реалистичнее, тем интереснее читать, тем больше веришь в невероятные измышления, которые вываливает на нас автор.

Почти любую детскую сказку можно превратить в фэнтези для взрослых. Возьмем, к примеру, историю о Красной Шапочке. Пусть она будет юной прелестной блондинкой, её бабушка – могущественной колдуньей, а волк – несчастным и благородным юношей, который по ночам волею злого мага преображается в вампира-оборотня. В душе этого горемыки человеческое борется со звериным; днем он питает нежную любовь к прекрасной девушке, ночью же борется с гнусными сексуальными поползновениями на её счет, заодно надеясь испить бабушкиной крови. Очень многообещающий сюжет! Надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь за него возьмется, а мы вернемся к нашему Ричарду Блейду.

Прежде всего отметим, что обстановка, в которой он действует, не имеет никакого отношения к фэнтези. Нет ни колдунов, ни волшебства, ничего иррационального; миры Измерения Икс реальны, не содержат мистицизма и часто состоят из преобразованных, переиначенных и приспособленных к делу элементов земной истории. Сам Блейд также трудится в пределах человеческих возможностей, и магии в нем не больше, чем в столовом ноже. Более того, все истории о нем – подделка под действительность; и чем лучше такая подделка удалась, тем интереснее их читать. Что же касается всего компьютерно-лейтоновского антуража, то это чистая научная фантастика – в самом первозданном виде.

И тем не менее я считаю, что истории о Ричарде Блейде – это фэнтези.

Тут важен дух, а не буква. Мои хроники, как и романы Джеффри Лорда, являются сказками для взрослых – причем сказками не нравоучительными, а сугубо развлекательными. Сама фигура Ричарда Блейда является сказочной; не в том смысле, что он наделен какими-то иррациональными способностями, а из-за невероятного сочетания в одной личности множества реальных, но редкостных и противоречивых качеств (сила, красота, отвага, ум, жестокость, любовь к странствиям, мужская потенция, авантюризм, любопытство, решительность, опыт, скептицизм и т. д., и т. п.). В силу этого Блейд всегда обречен быть победителем – и это тоже мифологическая ситуация. Я полагаю, что образ супермена, даже не наделенного магической силой, принадлежит фэнтези с той же безусловной полнотой, как Арлекин и Коломбина – комедии дель арте; и в том, и в другом случае жанр порождает персонажей, персонажи развивают жанр. Или наоборот.

Возможно, мои соображения наивны и неверны, но я вовсе не собираюсь вступать в спор с профессиональными критиками по поводу классификации подобных развлекательных повествований; я только пытаюсь изложить соображения, согласно которым сконструированы душа и характер Ричарда Блейда. Ведь если он таков, каков есть, то данное обстоятельство тянет за собой совершенно определенные последствия: достоверность по сути дела сказочных и условных ситуаций, иронию, реализм батальных и эротических сцен.

Что касается эротики, она должна присутствовать обязательно. Ричард Блейд не тот человек, который при виде хорошенькой женщины будет испытывать платоническое восхищение от её красоты. Его мысли направлены совсем в другую сторону: во-первых, что у нее под платьем, а во-вторых, где здесь ближайшие кустики. И любой нормальный мужчина, я полагаю, думает о чем-то подобном. Сказка же заключается в том, что Блейд, в отличие от нас с вами, всегда находит подходящие кусты и добирается до того, что под платьем. Другое дело, что эти его подвиги должны быть описаны достаточно ярко, но без скабрезности; эротика – это не порнография.

* * *

В заключение остановлюсь еще на одном моменте, связанном с оригинальными романами Джеффри Лорда. Как отмечалось выше, с точки зрения сюжета их качество оставляет желать лучшего, и при планировании данного сериала я испытывал большой соблазн выбросить их совсем. Однако они оставлены – в том или ином виде. Причин несколько.

Во-первых, то, что выше я неоднократно критиковал Лорда, не значит, что я не испытываю к нему уважения. Он изрядно потрудился над своими повествованиями, и я со своими соавторами тоже немало поработал, перелагая его творения на русский; жалко терять уже сделанное. Восемь произведений, выпущенных издательствами «Северо-Запад» и «Деймос» в 1992–1993 гг, принадлежат истории опубликования романов Лорда на русском языке; было бы нехорошо нарушать традицию, лучше её продолжить. Во-вторых, читатели могли бы предъявить законные претензии – ведь начиная собирать определенный сериал, они всегда хотят иметь ВСЕ и в ЕДИНОЙ УПАКОВКЕ (то-бишь оформлении). В-третьих, наиболее слабые вещи Лорда можно переделать и, как говорится, «дотянуть». Фактически эта процедура началась уже в процессе перевода восьми ранее вышедших романов, ибо в ряде случаев нашим читателям был предложен не перевод, а пересказ, имеющий к текстам Лорда довольно отдаленное отношение. В рамках нового сериала мы пойдем дальше; некоторые романы будут переписаны – вернее, на их основе будут созданы новые оригинальные произведения. Безусловно, внимательный читатель обнаружит некоторый разнобой в стиле, но тут уж ничего не поделаешь.

В начале 1994 г издательством «Северо-Запад» также был выпущен сборник с тремя романами о Ричарде Блейде, написанными Д. Дворкиным («Властелин Триаманта», «Замерзший ад») и А. Гординым («Страж Ворот Смерти»); полагаю, что, как первый переводчик произведений Лорда, я могу высказать несколько соображений на их счет.

Я раскрыл эту книгу с надеждой, потому что искал в ней иной, свежий взгляд на героя, который мне отнюдь не безразличен; закрыл я её с разочарованием, ибо такой Ричард Блейд мне не интересен. Должен отметить, что романы написаны живо, неплохим языком; последний из них понравился мне больше, чем два первых. Однако с точки зрения сюжета и фантазии авторов они не дотягивают даже до скромного уровня Джеффри Лорда. В каждом романе с заунывной монотонностью возникают пришельцы из космоса, на которых так удобно и легко свалить все беды местных аборигенов; в каждом повторяются вялые эротические сцены; и в каждом присутствует выписанная в духе соцреализма пародия на Ричарда Блейда, благородством не уступающая Дон Кихоту Ламанчскому. Его жесткость, его авантюризм, его стремление к безусловному лидерству – все это утеряно, выведено в осадок; осталась сусальная фигура, которую хочется почесать за ушами. Такие сказки мне читать не нравится.

Впрочем, ничего нет плохого в том, что каждый из нас пишет о Ричарде Блейде в меру своего разумения. Блейд, пребывающий в настоящее время в наследственном замке бар Ригонов в мире Айдена, сам поставит точку в наших писаниях, если сочтет нужным – когда возвратится на Землю и заглянет в Санкт-Петербург.

М. Нахмансон (Дж. Лэрд), составитель, переводчик и автор

Дж. Лорд. «Бронзовый топор»
Странствие первое
(М. Нахмансон, С. Нахмансон, перевод с англ.)

Глава 1

Ричард Блейд завтракал. Странное совпадение – в то утро ему попалась передовица в лондонской «Таймс», в которой автор расписывал грядущие чудеса науки. Этот обозреватель, озаглавивший свою статью «Что готовит нам технологическая революция», даже взял на себя смелость расставить примерную датировку ожидаемых чудес.

Сложив газету поудобнее и с аппетитом поглощая яичницу с беконом, Блейд изучал статью, не проявляя особого скептицизма. Во всяком случае, признаки оного не отражались на его мужественном приятном лице. Он был скептиком, но не в отношении науки; его недоумение скорее вызывало то, что люди вытворяли с ней. Проблемы, возникавшие при слишком легкомысленном обращении с атомной энергией, вредоносными химикатами и психотропными средствами могли причинить много хлопот в будущем и не способствовали оптимистичному взгляду на жизнь в настоящем. Уже в течение десяти лет, со времен окончания спецшколы «Секьюрити Сервис», Блейд принадлежал к узкому кругу наиболее осведомленных лиц в британской разведке и не питал иллюзий относительно двуногих животных, гордо именующих себя «гомо сапиенс».

Размышляя на сей счет, он заметил, что двухтысячный год отмечался в статье как вероятная дата появления разумных животных, способных выполнять простые работы. Блейд налил чаю и задумался. Что имел в виду журналист? Он представил себе гориллу с хлыстом в волосатой лапе, присматривающую за бригадой бабуинов, мартышек и макак. А рядом – еще и шимпанзесчетовода, который ведет табель отработанного времени и начисляет зарплату. Впрочем, автор обзора мог иметь в виду каких-нибудь специально выведенных мутантов. Скажем, лошадь на колесах… или собак с радиолокаторами на месте ушей. Блейд усмехнулся, не переставая энергично жевать бекон. Из таких собак могли получиться превосходные шпионы!

Продолжая поглощать завтрак, он дочитал статью. Недавно он вернулся из австралийской командировки – как раз, чтобы отпраздновать в конце мая свое тридцатитрехлетие; затем в Лондон пришло лето, и Дж., шеф Блейда, сухопарый пожилой джентльмен, даровал ему недельный отпуск. И сейчас, в уютном коттедже близ Дорсета, Блейда с нетерпением поджидала Зоэ Коривалл, красавица с большими темными глазами, с которой он рано или поздно был намерен обвенчаться. После завтрака, покончив с разными мелкими делами, разведчик собирался укатить на побережье, чтобы провести несколько дней с прелестной Зоэ.

На мгновение образ девушки, её белое манящее тело, раскинувшееся на постели в полумраке спальни, заслонили газету перед его глазами. Блейд, однако, решительно прогнал это видение и прочитал, что к девяностым горам ученые надеются установить непосредственный контакт между человеческим мозгом и компьютером.

Прямой контакт с вычислительной машиной! Это звучало впечатляюще! Однако у Блейда, питавшего смутное недоверие к компьютерам, возникли кое-какие вопросы. Каким образом это будет сделано? Человека встроят в машину, или машину – в человека?

Некоторое время он размышлял над этим вопросом, потом задумчиво покачал головой. В девяностом году ему стукнет пятьдесят пять; вряд ли тело столь пожилого человека подойдет для экспериментов по компьютеризации. Нет, дорога в киборги для него решительно заказана!

Он снова усмехнулся, и тут зазвонил телефон. Блейд, зажав в кулаке вилку, с подозрением уставился на аппарат, нарушивший покой этого тихого летнего утра. Он не ждал ничего хорошего, ибо трезвонил не обычный телефон цвета слоновой кости, а красный, который обеспечивал прямую связь с кабинетом Дж. в штаб-квартире отдела МИ6. Звонок предвещал работу, что сейчас казалось Блейду крайне несвоевременным. Он проглотил кусок ветчины, чертыхнулся и решил не отвечать. Какого дьявола! Дж. обещал ему отпуск, и эта поездка в Австралию стоила того! Потом – Зоэ… Зоэ ждала его в домике на побережье и если он не явится к вечеру, его акции упадут сразу на десять пунктов.

Он снял трубку. Этим всегда кончалось дело; долг есть долг, и говорить тут было не о чем.

– Слушаю, – произнес он.

Конечно, то был Дж.! И голос его казался настолько медоточивым, будто слова без всякой задержки обтекали старую прокуренную трубку, которую он не выпускал изо рта.

– Доброе утро, мой мальчик. Превосходная погода, не так ли? Или ты еще не выглядывал на улицу? Ну, неважно. Пожалуй, тебе стоит включить шифратор.

Начало не обрадовало Блейда. Когда шеф обращался к нему на «ты», это сулило массу неприятностей Он нажал кнопку на корпусе телефонного аппарата и буркнул:

– Готово, сэр.

– Я помню, – продолжал журчать голос Дж., – что обещал тебе небольшой отдых на недельку-другую. Полагаю, тебе будет приятно узнать, что я не нарушу своего слова.

Пропал отпуск, понял Блейд и с ненавистью покосился на телефон. Вслух же он произнес:

– Конечно, сэр. Я просто счастлив. Я не испытывал ни малейших сомнений, что вы сдержите обещание. Так же, как в прошлом году. И в позапрошлом тоже.

– Что поделаешь, мой мальчик… обстоятельства бывают сильнее нас. Но теперь речь идет о сущей ерунде. Это не задержит тебя надолго.

Блейд нахмурился, испепеляя телефон взглядом

– Да, сэр?

– Одно небольшое дело, – сказал Дж., – совсем небольшое. Ничего общего с твоей обычной работой, но, похоже, для него годишься только ты. Я сам абсолютно не в курсе. Все это крайне секретно и срочно но думаю, что дело не отнимет у тебя много времени скажем, самое большее несколько часов. Если ты заедешь ко мне, Ричард, я расскажу кое-что еще но не слишком много, как уже предупредил. Итак можем ли мы с тобой повидаться?

Ричард Блейд проработал с Дж. долгие годы и научился понимать его приказы с полуслова. Приказ есть приказ, в какой бы тактичной форме его не преподнесли.

Он сказал, что подъедет через час.

Штаб квартира спецотдела МИ6, одного из самых важных подразделений британской секретной службы, располагалась в мрачноватом сооружении типичного для Сити викторианского стиля, неподалеку от Треднидл Стрит – там, где Барт Лэйн пересекала Лоутбери. На сверкающей бронзовой табличке у дверей значилось, что здесь находится правление Восточно-индийской компании по переработке копры. Такое предприятие действительно существовало, но в одном из офисов в глубине лабиринта темных коридоров сидел Дж. – шеф отдела МИ6 и, по совместительству, исполнительный директор вышеназванной почтенной фирмы. Словно двуликий Янус, он одной рукой выжимал кокосовое масло, а другой все соки из своих сотрудников. Правда, и то, и другое он делал с обходительностью и тактом настоящего английского джентльмена.

Шеф встретил Блейда на пороге скудно обставленной темной берлоги, служившей ему кабинетом. На голове у него уже красовался котелок, а сложенный зонтик и легкий плащ, переброшенный через руку, намекали, что он готов тронуться в путь. Дж. кивнул «своему дорогому мальчику» и отечески улыбнулся, сверкнув искусственными зубами.

– Пошли, Ричард, машина уже ждет. Нам предстоит прокатиться в Тауэр

Устроившись на мягком сиденье, шеф окинул Блейда довольным взглядом собственника и потянул из кармана трубку.

– Превосходно выглядишь, мой мальчик. Это хорошо. Просто отлично! Насколько я понял, для этого эксперимента требуется самый шустрый кролик из всех, что резвятся в лугах старой доброй Англии… самый достойный в физическом и умственном отношении экземпляр. Ты можешь гордиться! Наверняка, они перерыли тысячи личных дел, пытаясь найти лучшего – и выбрали тебя! Поздравляю, Ричард!

Пока шеф золотил пилюлю, Блейд раздумывал над этим таинственным «они» Кто именно? Кадровая служба? Центральное управление? Как любой из полевых агентов с особым статусом, он не испытывал восторга, когда высокое начальство слишком часто заглядывало в папку с его кодовым номером на обложке. Однако предстоящее ему дело вроде бы не походило на обычную работу. Чего же, черт побери, от него хотят?

Он осторожно спросил:

– Научный эксперимент, сэр?

Дж. раскуривал трубку. Между двумя затяжками он сказал:

– Да, что-то в этом роде. Сегодня утром мне звонили от лорда Лейтона с просьбой откомандировать тебя на некоторое время в их ведомство. Видишь ли, они… – Дж. замолчал и снова занялся трубкой.

– Они? – Блейд приподнял бровь.

– Яйцеголовые, конечно, – пожал плечами его шеф. – И Лейтон среди них – самый главный умник еще с довоенных времен. Ну, думаю, тебе это известно.

Разведчик кивнул головой. Теперь ему стало ясно, о ком идет речь. Лейтон получил титул еще в конце тридцатых годов, за создание первого британского радиолокатора и с тех пор являлся главой строго засекреченного научного подразделения, которое финансировалось из спецфонда самого премьерминистра. Лет семь назад, когда Блейда, тогда еще – молодого капитана, командировали в Штаты, на базу ВВС в Лейк Плэсиде, где находилось крупнейшее в мире собрание уфологических артефактов, Лейтон должен был ехать вместе с ним. Однако в шестьдесят первом году их знакомство не состоялось; лорд Лейтон считал себя слишком важной птицей, чтобы по первому свистку из-за океана расправить крылышки. Даже если речь шла о такой животрепещущей проблеме, как изучение НЛО.

Закончив с воспоминаниями, Блейд прислушался к тому, что продолжал бубнить Дж.

– Один Бог знает, Ричард, что они затеяли на этот раз, но, понимаешь ли, я не мог им отказать. Ведь содействие оборонным научным исследованиям – одна из наших главных задач. Когда надо, эти яйцеголовые заставляют всех плясать под свою дудку…

Блейд невозмутимо посмотрел на своего шефа.

– Конечно, сэр.

Дж. кивнул.

– Да, из отказа ничего хорошего не вышло бы, мой дорогой. Тип, который связался со мной, довольно прозрачно намекнул, что сам премьер-министр заинтересован в работах Лейтона. Понимаешь, какова ситуация? Так что будь пай-мальчиком и выполняй все, о чем тебя попросят. Меня заверили, что это не займет много времени.

Подобно большинству урожденных нью-йоркцев, никогда не посещавших Эмпайр Стейт Билдинг, Блейд, проживший в Лондоне немало лет, никогда не был в Тауэре. Но сейчас он попал не в тот величественный замок, который демонстрируют туристам. Полицейский в ладно пригнанной форме, встретивший, посетителей, торопливо повел их вокруг огромного здания – туда, где когда-то находились старые ворота, ведущие к реке. Здесь он передал гостей с рук на руки двум коренастым крепышам в штатском, которые проводили Блейда и Дж. к лифту через лабиринт темных подвалов и мрачных коридоров.

Один из крепышей надавил кнопку вызова; раздался гул моторов и поскрипывание поднимающейся кабины. Агент виновато посмотрел на Дж.

– Прошу прошения, сэр… Ваш человек поедет вниз один.

– Конечно, конечно, – прощаясь, Дж. протянул руку. – На некоторое время мы расстанемся, Ричард. Позвони мне, когда освободишься, и дай знать, что все в порядке… если, конечно, тебе будет позволено говорить об этом. Признаюсь, меня мучает любопытство.

Лифт прибыл, и Блейд шагнул в тесную кабину, на стенках которой не было видно никаких кнопок управления. Металлическая дверь плавно закрылась, и лифт двинулся вниз настолько быстро, что он почувствовал тошноту.

Кабина падала долго – так долго, словно собиралась доставить своего пленника прямо в преисподнюю, на сковородку в кухне самого сатаны. Блейд думал о том, сколько же времени пришлось пробивать эту тайную шахту под зданием Тауэра и во что она обошлась налогоплательщикам. Куда его отправили? Это тоже был интересный вопрос. Возможно, лорд Лейтон сидит в атомном убежище? Система секретности и охрана были здесь, несомненно, на высоте.

Кабина остановилась, и желудок Блейда вернулся на место. Дверь скользнула в сторону и он шагнул в ярко освещенную небольшую камеру. Помещение было почти пустым; только у прохода напротив торчали два правых морских пехотинца в полной выкладке и с автоматами в руках. Рядом с ними стоял маленький человечек, сухощавый, морщинистый и какой-то скрюченный; Блейд не сразу понял, что у него горб. Однако он узнал его! То был сам лорд Лейтон – по выражению Дж., «самый главный умник» в Англии.

Блейд не сомневался, что эта характеристика соответствует действительности, хотя начиная с тридцатых годов все работы ученого лорда окутывала глубокая тайна. Фотографии его никогда не попадались в прессе, и лишь в том самом шестьдесят первом году, когда намечалась совместная поездка в Штаты, Блейд видел снимок его светлости. И тогда, и сейчас он выглядел стариком.

Лейтон пригладил седые волосы и, прихрамывая, шагнул к разведчику. Полиомиелит, догадался Блейд; этого человека навсегда изуродовала перенесенная в детстве болезнь. Однако, хотя движения Лейтона выглядели резкими и угловатыми, недуг не лишил их живости.

Старик протянул ему руку, похожую на клешню краба.

– Ричард Блейд?

Разведчик молча кивнул и осторожно пожал маленькую сухую ладонь.

– Спасибо, что вы согласились помочь нам. Надеюсь, мы не слишком нарушили ваши планы?

Блейд ответил, что нет. Совсем нет, сэр. Он просто счастлив оказать помощь в… эээ… в том деле, для которого потребовались его услуги.

Лейтон окинул его с ног до головы оценивающим взглядом – почти так же, как это сделал в машине Дж. – и тепло улыбнулся. Довольно кивнув головой, он сказал:

– Может быть, предстоящая работа покажется вам несколько обременительной и необычной, мистер Блейд, но лишь вы сами повинны в нашем выборе. – Старик снова кивнул и жестом пригласил разведчика пройти в коридор мимо поста охраны. – Мы заложили в компьютер все данные о подходящих людях и в течение месяца искали лучшего в физическом и умственном отношении кандидата. И каждый раз машина выдавала ваше имя… – Лейтон отворил массивную дверь. – Кстати, как вы относитесь к компьютерам?

Сложный вопрос, особенно если учесть, что они переступили порог помещения, где раздавались гул, щелканье и жужжание доброй дюжины вычислительных машин. Придерживая Блейда за рукав, старик вел его через лабиринт серых шкафов, подмигивающих разноцветными огоньками. Поразмыслив, разведчик осторожно заметил, что вычислительная техника далека от рода его деятельности и каких-либо сильных эмоций у него не вызывает.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Лейтон; похоже, он не особенно прислушивался к словам гостя. – Главное, чтобы вы не испытывали тайного страха перед компьютерами или неприязни к ним. Они, знаете ли, могут чувствовать такие вещи, и временами это делает их довольно капризными. Ага! Вот мы и пришли, мистер Блейд. Пройдите сюда и разденьтесь, – он распахнул дверь в небольшую, похожую на больничный бокс, комнату. – Снимайте все. Там, на вешалке, вы найдете полотенце – вместо набедренной повязки. Набросьте его и возвращайтесь сюда, в зал. Полагаю, время для вас так же дорого, как для меня.

Разведчик, сообразивший, что сейчас не стоит задавать лишних вопросов, молча кивнул и вошел в маленькую раздевалку. На крючке, вбитом в стену, висело что-то вроде узкого полотенца. Блейд разделся и обернул его вокруг бедер. Затем он шагнул обратно в зал с компьютерами, гудевшими словно рой механических пчел. Лорд Лейтон стоял перед одной из машин, вглядываясь в мигающие на контрольной панели огоньки; на спине его светлости, вздувая белый халат, топорщился горб. Губы его шевелились, и Блейд понял, он что-то бормочет себе под нос. Не выжил бы старик из ума, невольно мелькнула у него мысль.

Но когда Лейтон обернулся к обнаженному Блейду, глаза его сверкнули остро и холодно. Он кивнул разведчику и, бросив одобрительный взгляд на его мощный мускулистый торс, произнес:

– Превосходно. Просто великолепно! Если ваша голова в таком же отличном состоянии, как все остальное, то мы сделали верный выбор. Но так и должно быть; машины никогда не лгут, чего – увы! – нельзя сказать о большинстве представителей рода человеческого.

Он взял Блейда под руку и подтолкнул к другой двери; она вела в помещение, целиком занятое одним огромным компьютером. Все те же серые металлические шкафы тянулись рядами от стены до стены; с потолка свисали силовые кабели и жгуты разноцветных проводов, исчезавших в патрубках на крышах блоков; гудели вентиляторы; магнитные барабаны под прозрачными кожухами казались застывшими в своем стремительном вращении.

Блейд двинулся вслед за стариком по узкому проходу между шкафами – туда, где, по-видимому, находилась центральная часть этого электронного монстра. Перед длинным, чуть изогнутым пультом на пластиковой изолирующей подставке возвышалась стеклянная кабина чуть побольше телефонной будки; внутри находилось кресло, над которым нависал конический колпак. Блейд с большим подозрением уставился на эту конструкцию, уже не сомневаясь, для кого предназначен сей механизм, столь напоминавший электрический стул.

Заметив выражение его лица, лорд Лейтон хихикнул:

– Не беспокойтесь, Блейд, эта штука не имеет никакого отношения к предмету, о котором вы подумали. Так уж получилось, что тот самый… эээ… агрегат оказался весьма функциональным и подходящим для наших целей – с точки зрения формы, конечно. – Он потер сухие ладошки и с плотоядным выражением на лице заявил: – Теперь давайте вас слегка умастим… Иногда подопытные получают небольшие ожоги – ничего серьезного, уверяю вас, но ощущения довольно болезненные. Вот эта мазь предохраняет кожу.

Старик достал из стенного шкафа небольшую банку и начал деловито покрывать обнаженную плоть Блейда темным пахучим веществом. Он смазал разведчику виски, несколько точек на спине, груди и у основания шеи, а также большие пальцы на ногах.

– Годится, – сказал наконец Лейтон, возвращая банку на место. – Теперь, мой дорогой мистер Блейд, прошу сюда, – он указал на стеклянную кабинку. – И посидите спокойно, пока я закрепляю электроды.

Блейд молча подчинился. Внутри кабины оказалось множество тонких проводов, свисавших с колпака; каждый оканчивался блестящим круглым электродом, размером и формой напоминающим шиллинг.

Лейтон начал приклеивать электроды на кожу разведчика липкой лентой. Работал он быстро и сноровисто. Когда старик принялся за виски, Блейд решил, что пора выяснить кое-какие вопросы. Он откашлялся и сказал:

– Прежде, чем мы продолжим, сэр, я хотел бы знать, что вы собираетесь делать. Как-никак, вы используете мое тело, которое мне вряд ли удастся заменить в случае неприятностей.

Ученый закрепил последний диск и отступил назад, довольно озирая результаты своего труда. Потом, похлопав Блейда по плечу, он произнес:

– Несомненно, мистер Блейд, несомненно. Прошу простить меня. Я так погружен в свою работу, что совсем забыл о приличных манерах. Вы имеете полное право знать, чем мы намерены сейчас заниматься. Заметьте, я сказал – намерены, а не попытаемся, так как совершенно уверен, что на этот раз все получится как надо. Да, уверен полностью! Мы достигли успехов в опытах с обезьянами и даже проводили кое-какие эксперименты с людьми… но в последнем случае нам пришлось иметь дело с далеко не первоклассным материалом. Я убежден, что как раз в этом заключалось основное препятствие… Вот почему нам пришлось искать человека, чьи физические и умственные показатели отвечали бы самым высоким требованиям… Чрезвычайно высоким требованиям, должен заметить.