355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дуглас Найлз » Темные силы над Муншаез » Текст книги (страница 14)
Темные силы над Муншаез
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:21

Текст книги "Темные силы над Муншаез"


Автор книги: Дуглас Найлз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

СИННОРИАНСКАЯ РАПСОДИЯ

Однако, полная луна несла не только кротость и спокойствие или хвалу величию богини. В грязной темной пещере не так уж и далеко от Стаи, Эриан ждал летнего солнцестояния со смешанным чувством отвращения и вожделения.

После недель, проведенных в животном состоянии, изнуренный и покрытый коркой грязи, он уже мало походил на человеческое существо.

Теперь, когда яркие лунные лучи, отражаясь от каменных стен пещеры, безжалостно осветили ее, Эриан выполз наружу. Здесь, открытый со всех сторон лунному свету, он молил о теле, которого страстно жаждал. Он желал иметь сильные ноги и крепкие зубы, чуткие нос и уши, которыми он бы обладал в теле волка. Он больше не хотел иметь ничего общего с человеком.

И вот, под серебряным светом луны, он изменился в третий и последний раз. Волчье тело и волчьи чувства останутся с ним до самой его смерти. Превращение было для Эриана настоящей благодатью, потому что теперь он обрел не только цель, но и возможность ее осуществить.

Его способность слышать, многократно превосходящая человеческую, позволила ему легко уловить пронзительный вой Стаи. Вскочив на ноги, Эриан мерно и быстро побежал вперед.

Теперь уже скоро, совсем скоро, он будет дома.

При приближении к Синнории путникам пришлось пройти через похожие на лабиринты, соединенные между собой каньоны, долины, перевалы и лесные тропы. Хотя тропа всюду была широкой и легкопроходимой, она была так хорошо замаскирована, что Тристану никогда не удалось бы еще раз пройти по этому пути без проводника.

После целого дня подъема, тропа привела их в каньон, из которого, похоже, не было другого выхода.

– Здесь мы заночуем, – заявила Бригит. – А завтра утром мы войдем в Синнорию.

– Теперь я понимаю, почему к вам редко забредают чужаки, – заметил Тристан. – Я совершенно заблудился!

Бригит посмотрела на принца. Ее огромные, серьезные глаза, казалось, оценивали его, пытаясь определить его реакцию на то, что она собиралась сказать. С глубоким вздохом она проговорила:

– Завтра вам всем придется завязать глаза.

Тристан было запротестовал, а его спутники с подозрением взглянули на сестер. Однако, Бригит остановила возражения принца, прежде чем он до конца успел сформулировать их:

– Вам завяжут глаза отчасти ради нашей безопасности – не буду притворяться, что это не так, – ее голос был негромким, но твердым, как железо. – Но кроме того, это необходимо для вашей защиты.

– Видите ли, красота Синнории во много раз превосходит красоту мира, в котором вы живете. Посторонний посетитель, как говорят, может сойти с ума от природы и музыки нашей маленькой долины. Тот, кто вошел в Синнорию и увидел ее при свете дня, никогда не сможет ее покинуть! Это риск, на который я не могу пойти, – ради страны и из беспокойства о разуме всех членов твоего отряда.

– Вы должны согласиться надеть повязки, иначе я не смогу провести вас через Синнорию, – в словах Бригит чувствовалась полнейшая решимость выполнить свое обещание.

Принцу было тяжело ей поверить, но ничего другого ему не оставалось.

– Мы выполним твое условие.

Сестры встали еще до того, как взошло солнце. Звезды продолжали ярко мигать, хотя на востоке небо уже покраснело, когда сестры надели плотные повязки на глаза Тристана и его друзей.

Женщины помогли им сесть на коней и взяли в свои руки поводья. Тристан мысленно выругался за вынужденную слепоту, чувствуя себя неуверенно на непривычно широкой спине Авалона.

Он был уверен, что они проехали сквозь очень узкий проход между скалами. Гулкие звуки, отражающиеся от стен, давали представление об окружающих скалах, время от времени их обдувал прохладный ветерок. Один раз Тристан протянул руку и дотронулся до холодной скалы, что подтвердило его подозрения. Он чувствовал, что постепенно сползает на круп коня, из чего сделал вывод, что они поднимаются вверх.

Когда отряд, наконец, вышел из каменного коридора, теплый ветер сразу стал ласкать лицо принца, неся такие ароматы, что он сразу вспомнил предупреждения Бригит об удивительной красоте долины. Солнце согревало живительным теплом его кожу, что было особенно приятно после холодной ночи.

Неподалеку они услышали мелодичный шум водопада. Звуки были столь приятными, что принц остановил бы Авалона, чтобы послушать их подольше, будь поводья в его руках. Тристан почувствовал, что его горло сжимается от горя, а из глаз потекли слезы, когда услаждающие душу звуки растаяли вдалеке.

Теперь он слышал приятный шелест ветра в густой листве деревьев. Ветви нашептывали что-то соблазнительное, птицы испускали призывные трели. Они въехали на мост, копыта лошадей цокали по деревянным балкам, словно звонил большой колокол.

Звуки были столь разнообразными и чудесными, что принц сильно потянул коня назад за гриву, потому что просто не мог от них уехать. Однако, кто-то решительно потянул за поводья, и они неумолимо поехали дальше. Рыдая безо всякого стыда, он отчаянно пытался сорвать повязку, но тяжелая плотная материя крепко охватывала его лицо. С мукой он повернул голову, чтобы подольше послушать магические звуки, идущие от моста.

Неожиданно, он снова услышал шум водопада. Этот показался ему больше предыдущего, и его звуки имели гораздо больший диапазон. Если такое вообще возможно, эти звуки показались ему еще более прекрасными, чем все предыдущие.

Тристан принял решение. Никогда и нигде больше он не будет счастлив. Его будущее здесь, в Синнории, и неважно, сведет ли его с ума красота этой долины, или нет. Он перекинул ногу через спину Авалона и начал соскальзывать на невидимую землю.

Резкий шум диссонансом ударил принцу в уши, заставив его вцепиться в гриву Авалона и удержаться на спине жеребца.

– Нет? – вскричал он. – Я не слышу музыку водопада? – Но раздражающие звуки продолжались – это звенели струны лютни безо всякой мелодии или гармонии. Смутно принц услышал, как запротестовали другие, но аккорды не стихали. Они резали ухо, лишенные всякого гармонического строя, и служили одной цели – заглушить изумительный шум водопада.

Принц узнал звук лютни Керена.

– Прекрати! – приказал он. – Прекрати сейчас же!

Но напрасно кричал он на менестреля, ругая его до тех пор, пока не сорвал голос. И все это время Керен играл на лютне громко и непрерывно, так что принц и его спутники не могли наслаждаться шумом водопада, шелестом деревьев и музыкой всех других звуков, которые делали Синнорию такой… соблазнительной.

Вдруг принц перестал кричать, и почувствовал себя очень глупо. Его раздражение против менестреля быстро сменилось признательностью: он понял, что если бы не звуки лютни, возникшие рядом с ним так вовремя, Тристан наверняка соскочил бы с лошади, твердо намереваясь провести остаток жизни в наслаждении райскими мелодиями Синнории.

Принц еще различал пение водопада где-то вдалеке, но теперь оно лишь оттеняло лютню менестреля. Керен вскоре перестал бессмысленно перебирать струны и начал наигрывать довольно легкомысленную песенку о любвеобильной официантке из пивнушки. Мотив не отличался ни мастерством, ни красотой, которые так покоряли принца раньше, когда он слушал менестреля; но мелодия была такой безыскусной и заразительной, что Тристан никак не мог от нее избавиться.

До конца дня менестрель играл на своей лютне и напевал эту простую песенку. Время от времени к нему присоединялись остальные, особенно, когда его голос начинал дрожать от усталости. Но пение лютни ни на секунду не теряло своей чистоты и ясности. Тристан нисколько не огорчился, когда снова почувствовал, что их со всех сторон окружают холодные стены и что они въехали в район, где лежали глубокие тени. Он понял, что соблазнительная Синнория осталась позади. Наконец, Бригит остановила лошадей, и повязки были сняты. Отряд снова оказался в узком каньоне, окруженном отвесными стенами из скал. Кантус подбежал к Тристану, который слезал с лошади, и, подпрыгнув, стал радостно облизывать его лицо. Издавая хриплые звуки, Сейбл устроился на ветке корявого дерева, которому неизвестно как удалось вырасти на этих голых скалах. Робин быстро соскочила на землю, но тут же была вынуждена прислониться к своей лошади. Дарус и Гэвин тяжело спешились, а Полдо, спрыгнув со своего пони, бросился целовать землю.

– Мне хватит этих ваших колдовских штучек до конца жизни! – объявил он, правда, в голосе его не слышно было присущей ему бодрости.

Керен перебросил лютню через плечо, оставаясь на своем коне. Пальцы у него онемели, а их кончики потрескались и кровоточили – он скривился от боли и сказал:

– Боюсь, что в ближайшие несколько дней я вряд ли буду расположен взять в руки лютню.

– Спасибо тебе, – сказала Робин, когда менестрель, наконец, соскочил с коня. Она подошла к нему и поцеловала его в щеку. – Если бы не твоя лютня, я осталась бы в Синнории навсегда.

– И я, – сказал Дарус, а Полдо только кивнул. Гэвин же мрачно что-то пробормотал я, повернувшись, стал вглядываться в даль – туда, где осталась Синнория.

– Давайте разобьем здесь лагерь, – предложила Бригит. – Корвелл вон там, внизу. Если нам повезет, мы доберемся туда за два дня.

Затем она повернулась к Керену.

– Представление было очень впечатляющим, – сказала она, нежно улыбнувшись менестрелю.

Измученный Тристан забрался в свой спальный мешок, радуясь тому, что для разнообразия можно доверить другим позаботиться о безопасности. Он мгновенно и глубоко уснул, и ему приснились деревья, которые распевали вульгарную песенку о шлюхе из таверны.

Армия Грюннарха разбила свой лагерь на берегу бывшего когда-то чистым и прозрачным горного озера. Зеленые поля у озера превратились в море грязи после того, как по ним прошли тяжелым маршем тысячи солдат. А вода в озере стала грязной и мутной. Король оглядел свой лагерь с едва скрываемым беспокойством. У них ушло больше двух дней на Проход Динлок, и он знал, что они отстают от намеченного плана. Недалеко от вершины Прохода неожиданный оползень унес жизни сотни его людей. Потерять сразу сто человек – горькая утрата. А кроме того, армия фирболгов, которая должна была встретить его здесь, почему-то запаздывала.

Ну, и ладно, по крайней мере, его люди, голодные и измученные тяжелым переходом, смогут отдохнуть нисколько часов и поесть нормальной горячей пищи, пока они стоят тут в лагере. Друид Траэрн уверял, что дорога назад в Корвелл будет гораздо менее сложной, чем та, которую они только что прошли.

Размышления о трудностях пути напомнили Грюннарху еще об одном поводе для беспокойства – Смертоносные Всадники. Они подвергались тем же опасностям и трудностям, что и все остальные, но к концу дня, казалось, не нуждались ни в еде, ни в отдыхе, как будто у них не возникло необходимости восстановить потраченные за день силы. Вместо этого они стояли или сидели на корточках, расположившись где-нибудь в стороне от остальных, и складывалось такое впечатление, что их волновало одно: когда же можно будет снова пуститься в путь.

Возможно, мрачно размышлял король, они существуют благодаря пролитой крови! Он старался не появляться там, где останавливались Смертоносные Всадники, предпочитая держаться поближе к своей собственной палатке. Вместе с Траэрном они наблюдали за тем, как боевой дух и силы постепенно возвращаются к солдатам.

Вдруг его внимание привлекло какое-то движение у границы лагеря. Поспешив с Траэрном туда, Грюннарх увидел бегущего ему навстречу молодого солдата, который указывал в сторону леса.

– Фирболги, милорд! Они идут сюда!

Грюннарх увидел отряд фирболгов, которые медленно тащились по тропинке. Их было не более пяти дюжин. Они шли медленно к скорее напоминали остатки разбитого наголову отряда, чем армию, обещанную Грюннарху. У многих были повязки на еще свежих, незаживших ранах. Рыжий Король не был готов к такому странному и потрепанному виду фирболгов, и уж тем более, к тому отвратительному запаху, который те издавали. Вонь разнеслась на сотни ярдов – к несчастью, еще задул ветерок. Она предшествовала появлению фирболгов и даже непритязательным северянам показалась омерзительной.

– Это армия? – с отвращением пробормотал Грюннарх, взглянув на Траэрна, которого, казалось, тоже удивил вид фирболгов.

– Я предполагал, что отряд будет гораздо многочисленнее, – признал он.

– Надо сказать, выглядят они не лучшим образом, но других, похоже, не будет.

И в самом деле, фирболги, даже и в своем нынешнем состоянии, производили впечатление исполненных жаждой сражения воинов с мощными руками и ногами. Нависающие над глазами брови придавали им вид полных идиотов – качество, которое Грюннарх очень ценил в солдатах. Но выглядели они при этом, определенно, очень полезными. Самый большой фирболг приказал остальным остановиться и подошел к королю северян и Траэрну. Тут Грюннарх заметил, что дикарь не так высок, как ему сначала показалось. Он возвышался над Грюннархом всего на несколько футов.

– Грот, – проворчало существо, и ткнуло коротким квадратным пальцем в свою голую грудь. – Корвелл, – добавил он, показывая на юго-запад.

– Я Грюннарх Рыжий, командир этой армии, – объявит король. Фирболг лишь с любопытством посмотрел на него и развел руки в стороны.

– Грюннарх, – буркнул король, показывая на себя, а затем обратился к друиду за помощью. – Вы можете поговорить с ним?

– Я могу попробовать, – неохотно ответил Траэрн. Он прорывал что-то коротко и грубо, и фирболг громко ответил ему, яростно размахивая руками, затем отвернулся и побрел прочь.

– Он говорит, у них возникли какие-то проблемы с людьми, – объяснил друид. – А еще он говорит, чтоб вы оставили его в покое.

– Замечательно! – Грюннарх даже сплюнул от возмущения. – Ну и помощнички, ничего не скажешь! Много же от них будет пользы.

Траэрн пожал плечами.

– Мы не знаем, какую роль отвел им Железный Король в своих планах. Лучше не задавать лишних вопросов. – И друид медленно пошел назад к своему месту у костра.

Грюннарх сердито посмотрел ему вслед, раздумывая о том, как же удалось Телгаару убедить этого человека предать ффолков и свою богиню. Он оглянулся на фирболгов, которые вытеснили его солдат с большого участка берете озера и устраивались там на ночлег. Его армия была деморализована – солдаты и так нервничали из-за присутствия Смертоносных Всадников, а тут еще и фирболги. Это место – долина Мурлок, – казалось, подрывала их боевой дух. Король скривился, вспомнив свои собственные ночные кошмары. Но Грюннарх понимал, что назад пути нет. Он сделает все, что в его силах, чтобы принять участие в сражении, о котором так давно говорил ему Телгаар.

Грюннарх и его армия провели эту ночь на оскверненной земле, и им снились ужасные сны. Многие боролись со сном, невзирая на то, что до рассвета было еще далеко. На следующее утро длинная, похожая на змею, колонна, извиваясь, покинула берега озера и направилась к проходу, который указал Траэрн. Если воины поспешат, уверял друид Грюннарха, они выйдут на Корвелльскую дорогу к ночи.

Утро обещало, что день будет мрачным – вдоль всей дороги собирались черные тучи. Еще до того, как последние солдаты покинули лагерь, начался дождь.

Генна Мунсингер, Верховная Друида Гвиннета, знала о том, что армия северян нарушила границы священного заповедника в долине Мурлок. Она видела, как безжалостные захватчики убивают ее животных, и у нее сердце разрывалось от горя. С отвращением Генна узнала, что к северянам присоединился отряд фирболгов. Друида чувствовала, как сама земля содрогается, когда по ней ступают Смертоносные Всадники.

У Генны не было армии для борьбы с врагами, она могла лишь, приняв облик маленького серого воробья, наблюдать за тем, что происходит в растянувшемся по берегу озера лагере северян. По природе своей Генна не была подвержена неожиданным вспышкам чувств, но сейчас она жаждала излить на головы врагов ту всепоглощающую ярость, которая охватила все ее существо.

Впрочем, Верховная Друида была не совсем беспомощна: превратившись в крошечную землеройку, она пол покровом ночи пробралась в лагерь северян. В поисках палатки их командира, она внимательно прислушивалась к бессмысленным разговорам и злобным спорам, разгоравшимся то тут, то там. Наконец, Генна узнала то, что ей было нужно – планы Грюннарха.

Северяне пойдут на юг, к Корвелл, вместо того, чтобы продолжать свой кощунственный марш по долине Мурлок.

Верховная Друида решила, что препятствия должны подстерегать захватчиков на каждом шагу. Весь остаток ночи она готовилась встретить врагов с восходом солнца, используя свои волшебные силы. Пар поднимался с поверхности каждого, даже самого крошечного, источника воды, находящегося в районе, где распространялась ее власть. Ветры свернули со своих привычных путей, отыскивая и собирая в небе тучи.

Всю ночь волшебная сила Генны увеличивала количество испарений, висящих над лагерем и тропой, по которой северяне, намеревались на рассвете двинуться в путь. Серые облака нависли над горной долиной, а давление тяжелых туч сверху заставляло их опускаться все ниже.

Когда наступило серое утро, Генна закончила творить заклинания. Северяне свернули лагерь и начали свой марш, пока еще не догадываясь, какой сюрприз ждет их впереди. Друида спокойно улыбнулась: ведь ее волшебство отличалось тем, что действовало долго, а не ограничивалось, пусть серьезным, но все-таки одним ударом.

Дождь сначала едва накрапывал, раздражая солдат, но не являясь серьезной помехой в их движении вперед. Однако, вскоре он превратился в настоящий ливень и тут же идти по узкой тропе стало опасно – особенно после того, как по ней прошла часть солдат, превратив ее в грязевое месиво. Наконец, ливень стал таким сильным, что смыл часть тропы, так что местами она превратилась в бездонную, заполненную грязью, ловушку.

Когда четыре Смертоносных Всадника вместе с лошадьми свалились и исчезли в пенящемся потоке, который всего за минуту до этого был небольшим журчащим ручейком, Грюннарх вынужден был принять меры предосторожности. Дальше делать вид, что все в порядке, было нельзя. Проклиная невезение, которое, казалось, преследовало его армию, он приказал остановиться и разбить лагерь, пока буря не утихнет. И тут Грюннарх понял, что им ни за что не удастся добраться до Корвелльской дороги к ночи сегодняшнего дня.

Огромный волк ровно бежал по заросшей вереском долине, не обращая внимания на время. Луна зашла, на небе появилось солнце, но сильный зверь продолжал упорно двигаться к цели без каких-либо признаков усталости. Наконец, Эриан оказался в районе, где ночевала Стая.

Отсюда след вел на восток. Принюхиваясь, Эриан представлял себе сотни молодых волков и волчат, старого опытного волка, еще достаточно сильного, чтоб не отставать от остальных, и еще он различал восхитительный запах молодой волчицы. И, наконец, благодаря своему сверхъестественному обонянию, среди остальных запахов он выделил один: громадного волка, самого большого – вожака Стаи. Но Эриан знал, что он больше и сильнее того волка.

Он мчался по следу, прыжками покрывая огромные расстояния, ему хотелось приберечь силы для поединка, и Эриан знал, что Стая движется гораздо медленнее, чем он – один. И вправду, идя по следу Стаи, Эриан чувствовал, что приближается к своей цели.

Волки выбрали извилистую тропу, ведущую через невысокое горное ущелье и через гряду низких гор. Время от времени тропа заводила их в лес или в заросли кустарника, а потом Стая снова появлялась на открытых вересковых пустошах.

Вскоре Эриан выскочил на вершину холма и увидел внизу Стаю. Тысячи волков заполняли маленькую долину, в том месте, где волки перебрались через узкую речку. Те, кто уже переплыл речку, отряхивались на другом берегу или просто отдыхали неподалеку. Другие только входили в реку и, сражаясь с небольшим течением, стремились на противоположный берег.

Налитые кровью глаза Эриана горели ненавистью, когда он пытался отыскать среди множества волков одного, единственного, – вожака. И вот он увидел этого громадного волка, удобно расположившегося на ближнем берегу.

Подняв морду к солнцу, Эриан завыл и его вой прокатился по долине и привлек внимание волков к огромному зверю, стоящему на скале. Эриан завыл снова, громко и вызывающе злобно, и увидел, как остальные волки содрогнулись от звуков его голоса.

А у огромного волка шерсть на спине встала дыбом и он двинулся навстречу врагу, но весь его вид выдавал страх. Эриан стрелой помчался вниз по склону, направляясь прямо к вожаку. Остальные волки поспешили убраться с его дороги, но расположились неподалеку, чтобы посмотреть на сражение. Эриан удовлетворенно ухмыльнулся. Теперь, мои волки, – подумал он, – прибыл ваш настоящий хозяин.

И снова путники проснулись рано, на этот раз их разбудил ледяной ветер с гор. Отыскать хоть что-нибудь подходящее для костра оказалось невозможным: в каньоне ничего не росло. Поэтому друзья проглотили холодный завтрак и отправились в путь.

Когда Тристан уселся в седло на широкой спине Авалона, Бригит и еще один рыцарь подъехали к нему.

– Это Эйлин, – представила девушку Бригит. – Она хорошо знает эти долины. Я предлагаю послать ее вперед, чтобы выяснить, где находится враг.

Принц заметил, что Эйлин надела поверх своих сияющих доспехов зеленый шерстяной плащ. Вместо копья она держала в руках лук и тонкий меч. Девушка улыбнулась принцу, когда тот заглянул ей в глаза.

– Отличная мысль. Договоритесь о встрече сегодня вечером в нескольких местах – на всякий случай, если вдруг нас что-нибудь задержит. – Интересно, подумал принц, покинула ли армия захватчиков долину Мурлок или еще нет? Возможно, сейчас они уже шагают по Корвелльской дороге.

Отряд Тристана еще раз вошел в долину Мурлок, но на этот раз принц радовался тому, что его окружало. Остаток дня они провели переходя из одного скалистого каньона в другой и пересекли не одну долину; и вскоре им стали попадаться редкие кедровые рощи, а затем густые еловые и осиновые леса. Красота гор и первобытная чистота этих диких мест заставили Тристана на время забыть о вставших перед ним проблемах, и день прошел очень быстро. Впервые в жизни, – подумал Тристан, – я по-настоящему наслаждаюсь красотой своего родного края. Уже к вечеру друзья спустились с гор и пошли по берегу извилистой реки, пересекая небольшие, заросшие цветами луга.

– Вот это место, о котором говорила Эйлин, – воскликнула Бригит, указывая на торчащую как перст посреди небольшой поляны скалу. – Она явится сюда, когда сядет солнце.

Компания остановилась, чтоб разбить лагерь, а как только стемнело, одетый в зеленое разведчик тихонько пробрался к их костру.

– Впереди северян нет, – доложила девушка. – Должно быть, они где-то дальше, на севере. Странно, но я видела в той стороне ужасную бурю, которая не прекращалась целый день. Если они как раз там, завтра их переход будет очень медленным.

– Отлично! – сказал Тристан. – Если завтра будет хороший день, мы окажемся на Корвелльской дороге раньше северян. По крайней мере, мы сможем предупредить беженцев.

– Да, – согласилась с ним Робин. – А как мы остановим целую армию?

Помрачневший принц вынужден был признать, что у него еще нет никакого плана. Более того, ни у кого не было готового решения вставшей перед ними проблемы.

На некоторое время все погрузились в молчание, осознав серьезность задачи, которую им надо было срочно решить. Вдруг за лагерем зашелестели кусты, и друзья заметили едва уловимое движение.

– Я и не сомневалась, что встречу вас тут! – раздался сердитый голос из темноты и заставил всех вскочить на ноги. Кантус, рыча, как молния метнулся со своего места у костра, готовый броситься на приближающегося врага.

– Финеллин! – воскликнула Робин, в то время как остальные, раскрыв от изумления рты, смотрели на появившуюся из леса гному. – Что ты здесь делаешь?

– Эти ублюдки оказали вам услугу, когда приперлись сюда, в долину Мурлок, – ответила Финеллин, указывая туда, где примерно находилась армия северян.

– Какую услугу? – удивился принц.

– Они разозлили гномов! – ответил из темноты другой сердитый голос, на этот раз мужской. Вдруг Тристан заметил несколько человек, похожих на Финеллин размером и телосложением, которые появились из леса и присоединились к их отряду. Около пятидесяти или шестидесяти коренастых воинов – лохматые бороды, оружие из темного металла и боевые топоры с короткими ручками – стояли у края поляны. Синнорианские Сестры, как заметил Тристан, смотрели на пришельцев с подозрением.

– Я смотрю, ты не очень-то разборчив по части того, с кем водить дружбу, – проворчала Финеллин, кивком указывая на Бригит, которая сидела с другой стороны костра.

– Презренные гномы! – вспыльчивая Карина вскочила на ноги, а ее тонкий меч, словно сам собой, скользнул ей в руки, и она метнулась к бороде Финеллин.

Но ее меч отскочил от широкого топора, который непонятным образом оказался в корявой руке гномы. Секунду противницы стояли замерев и свирепо глядя друг на друга – все вокруг напряглись, ожидая исхода этого молчаливого поединка. И тут Тристан вскочил на ноги.

– Прекратите, – закричал он, встав между женщинами. – Наша страна в опасности. Мы не имеем права ссориться – враг гораздо сильнее нас, если уж быть до конца честным. Вы что, не понимаете этого?

Карина не сводила гневного взгляда с гномы, а Финеллин злобно оскалилась, стоя перед ллевиррской воительницей. Постепенно, они несколько успокоились и уселись подальше друг от друга.

– Мы рады вашей помощи, – сказал Тристан Финеллин и остальным гномам.

– Почему бы вам не разбить лагерь здесь? – Он показал на симпатичную зеленую поляку чуть в стороне от Синнорианских Сестер.

Финеллин фыркнула и смачно сплюнула в огонь.

– Кстати, к тем фирболгам, которым мы хорошо намылили шею, присоединились люди. Довольно-таки мерзкая получилась компания.

Обдумывая эту малоприятную новость, Тристан спросил:

– Скажи, а твои друзья так же ловко, как и ты, управляются с фирболгами?

Глаза Финеллин засветились от удовольствия, но она для важности прокашлялась и, сплюнув, ответила:

– Ну, просто у нас такое хобби.

Стая наблюдала за зверем, мчавшимся вниз по склону холма. Страх охватил волков, но что-то более могущественное, чем страх, не давало им убежать. Большой самец, покрытый шрамами от многочисленных схваток, двинулся навстречу, чтобы принять вызов.

Много веков он был вожаком Стаи, как и когда-то его отец. Они вели свое происхождение от самой богини, и вожак всегда вставал первым на пути опасности. Теперь же он чувствовал, что его власти приходит конец. Подгоняемый многовековым инстинктом, волк бросился в атаку. Он прыгнул, но челюсти схватили лишь воздух – его огромный противник с удивительным проворством отскочил в сторону. Волк еще не успел встать на ноги, а огромные челюсти врага уже сомкнулись на его передней лапе, и самец ощутил пронзительную боль. Чувствуя, что настал его смертный час, вожак прыгнул на врага и вцепился крепкими зубами в вонючий мохнатый бок.

Но плоть его противника не поддавалась зубам волка, и прежде, чем он успел что-нибудь сделать, мощные челюсти безжалостно сжались у него на горле. Огромный волк слабо дернулся, а затем все услышали громкий хруст. Эриан легко, как пушинку, отбросил тело поверженного вожака Стаи в сторону; его налитые кровью глаза, не мигая, оглядели Стаю – он хотел убедиться в том, что все явились свидетелями его победы. Заглянув в глаза каждому волку, он заставил их признать свое господство, в котором, впрочем, никто из волков теперь и не сомневался.

Эриан, вожак Стаи, мог теперь приступить к выполнению своей задачи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю