Текст книги "Злоумышленники"

Автор книги: Дональд Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

Я уходил со странным чувством, будто оставил в номере что-то очень важное. Может, так оно и было, но вернуться и забрать это я не мог. Вместо этого я подошел к двери номера 116 и постучал. Дверь приоткрылась. Увидев меня, Хартфорд убрал пистолет и пропустил меня в комнату. Его загорелое мальчишеское лицо было бледным и обеспокоенным.

– Только что звонила Присс, – сказал он. – Господи, мистер Хелм, ну и ну! Бедная Лора. Прямо даже не знаю, что сказать.

– Вот что бывает, когда пытаетесь убить двух птиц одним камнем и не ставите камень об этом в известность, – бестактно сообщил я ему. – Похоже, мы сильно напортачили, хотя результат достигнут. Остается надеяться, что дальше все выйдет поаккуратнее.

– Конечно, мистер Хелм.

Аннет О`Лири молча наблюдала за нами из большого кресла, в котором по-прежнему находилась.

– Теперь парадом командую я, – сообщил я Тони. – Я перевожу ее в свой номер и держу под наблюдением, пока мы не двинемся в путь. Мне нужна ее туристская карточка, чтобы я мог вывезти ее из Мексики, а затем мне понадобится доказательство того, что она гражданка США, и справка о прививках, чтобы ее впустили в Штаты.

– Ее бумаги в сумочке, а сумочка в чемодане, – он показал на зеленый чемодан на полке.

– Это ее? Отлично, я беру чемодан. Пойдемте, миссис О`Лири.

Девица неохотно поднялась с кресла и сунула ноги в белые туфли, стоявшие рядом. На высоких каблуках она сделалась, естественно, повыше, но все равно, если бы не огненные волосы, на нее трудно было бы обратить внимание. Я не мог не вспомнить о женщине, которая умела выглядеть куда привлекательней, даже когда гримировалась под скромную брюнетку или увядшую блондинку.

Но теперь все это не имело никакого значения. Я взял чемодан и пошел к двери. Тони неловко забормотал:

– Но я не знаю, что вы задумали... В общем, у вас есть какие-то инструкции для меня?

Я остановился, посмотрел на него и сказал:

– Разумеется. Ложитесь в постель и хорошенько выспитесь.

– Но, может, мне надо, – продолжал он в замешательстве, – прикрывать вас утром на пути в аэропорт?

– Если бы мне это и потребовалось, – сказал я, – то вы бы узнали об этом не здесь. Насколько мне известно, номер прослушивается. Но чтобы заинтересованные лица все как следует уяснили, в том числе и мистер Гашек, если он нас слышит, я еще раз повторяю: я не буду применять никаких уловок, никаких фокусов. У меня нет никаких сюрпризов, только браунинг девять миллиметров, в котором шесть патронов в обойме и один в патроннике. Если что-то случится на пути, на маршруте между этим отелем и Лос-Аламосом, если мне покажется, что что-то может случиться, пистолет выстрелит. И то, что эта особа могла бы кому-то рассказать, умрет вместе с нею. Пойдемте, О`Лири.

Она неохотно двинулась впереди меня. Дождь прекратился, но с крыши и деревьев капало, и гром ворчал в отдалении. Мы проследовали в мой номер, который если чем и отличался от предыдущего, то тем, что кровати стояли в нем нормально, рядом, не как диваны, по стенам. Бросив чемодан на ближайшую, я открыл его и, порывшись среди одежды, достал белую сумочку. Из нее я извлек действующий американский паспорт, медицинское свидетельство с несколькими записями о прививках, в том числе и от оспы, мексиканскую туристскую карточку, книжку дорожных чеков и разнообразные косметические штучки.

– Если вы уже закончили, – угрюмо буркнула Аннет О`Лири, – если вы совершенно закончили рыться в моей сумочке, могу ли я ее взять?

Я забрал документы, проверил, нет ли оружия, и, не обнаружив такового, вернул сумочку хозяйке. Она подошла к комоду и стала наводить порядок на лице перед зеркалом. Обычно вид женщины, расчесывающей волосы, особенно длинные волосы, оказывает на меня определенное эротическое воздействие. Сегодня же этого не случилось. Просто тогдая девица приводила в порядок прическу, вот и все.

– Вы, дядя, еще тот тип, – сказала она, не глядя в мою сторону. – Значит, в случае чего вы прищелкнете меня вот так! – Она щелкнула замочком сумочки и откинула с плеч волосы. Затем одернула свитер, расправила юбку и, скорчив гримасу, сказала: – Господи, у меня вид, как у бродяжки, ночевавшей в сараях.

Зеленый свитер выглядел вполне нормально – что можно сделать со свитером? – но юбка сильно помялась. Впрочем, это только в фильмах героиня в состоянии выдержать многодневный плен, сохраняя свеженький, чистенький вид.

– А что случилось? – усмехнулся я. – Неужели они не разрешили вам переодеться?

– Не говорите ерунды. Я сражалась изо всех сил, но они меня раздели. Они заставили меня сидеть в лифчике и трусиках или вообще завернувшись в полотенце, чтобы я не вздумала улизнуть. Нет существа беспомощнее, чем девушка в нижнем белье. – Поглядев на меня искоса, она добавила: – По крайней мере, в смысле побега.

Я снова усмехнулся. С ней было куда проще, чем с мисс Присси с ее ханжеской миной.

– Кстати о беспомощности, – заговорил я. – Почему же вы не попробовали обработать Тони? Или у вас ничего не вышло?

– Ну его! – в ее голосе было крайнее отвращение. – Я вообще не уверена, что его интересуют девушки. Да если разобраться, и она, по-моему, не большая охотница до мальчиков.

Ее резкие интонации напомнили мне, что у нее имеются веские основания для недоверия, если не открытой злости. Тем не менее, ее гипотезы не показались мне невероятными. В конце концов, псевдоучительница физкультуры была в этом смысле вполне определенным образчиком. С другой стороны, напомнил я себе, работа порой заставляет нас разыгрывать не самые приятные роли. Так или иначе их сексуальная жизнь не имела ко мне никакого отношения.

– У вас здесь нет случайно ничего выпить, дядя? – опять подала голос Аннет О`Лири.

– Есть. Если вас устраивает бурбон.

– Просто великолепно. Честно говоря, мне страшно обрыдли эти местные коктейли из рома и текильи. Вы не пробовали коко-локо? Коктейль подают в кокосовом орехе с кокосовым молоком. Кому рассказать! Спасибо!

Она одним глотком осушила стакан, который я ей протянул. Я же не спешил с моим виски. Затем она посмотрела на меня с подозрением.

– Что-то вы не очень торопитесь с выпивкой. Может, вы хотите, чтобы я тут надралась?

– Вы же сами попросили, – отозвался я. – Не хотели бы, могли вылить в сортир.

– Ну, а если я напьюсь, что вы со мной станете делать? Вы постараетесь воспользоваться моим опьянением, да? И если да, то как?

– Буду с вами абсолютно честен, миссис О`Лири. В данный момент физиологически вы меня интересуете не сильнее, чем вон тот стул. К проблеме соблазнения я могу вернуться не раньше, чем завтра-послезавтра.

В ее взгляде появилось любопытство.

– Вот, значит, как? И это потому, что вы кого-то сегодня убили? Я слышала, как этот самый Тони говорил по телефону о том, какой вы лихой стрелок. Но мне всегда казалось, что мужчина, напившись, так сказать, крови, хочет женщину. А в чем дело, в том, что произошла ошибка, или потому что вы застрелили именно женщину?

– О`Лири, вы вампир, – сказал я. Ее зеленые глаза в пламенном ореоле волос смотрели на меня самым пристальным образом.

– Понятно. Дело не в той, которую вы застрелили, а в другой, которая тоже погибла. Та, с которой у вас что-то такое было, как они говорили. Мистер Хелм, это ваш способ оплакивать погибшую?

– Ну и стерва! – усмехнулся я. – Похоже, вам надо выпить еще.

Когда я принес еще виски, она сидела на краешке одной из кроватей, сняв туфли.

– И сколько же длится это состояние? – спросила она, беря стакан. – Я хочу понять: вы что, теряете свою мужскую силу всякий раз, когда теряете женщину... тем или иным образом – и что ее восстанавливает и как скоро? – Она посмотрела на меня с коварной задумчивостью. – Мне кажется, я могла бы восстановить ее сегодня же. Если бы очень захотела. Это могло бы быть интересно. Я никогда не спала с убийцей. С хладнокровным убийцей. Во всяком случае, это куда приятнее, чем наблюдать, как кто-то расчесывает день-деньской свои крашеные волосы. Господи, терпеть не могу мужчин, которые так трясутся над своей прической.

– Пожалуй, мне будет не хватать вас, если придется вас пристрелить, – усмехнулся я. – В вас что-то есть.

Ладно, будем надеяться, никто не доведет меня до такой крайности. Кстати сказать...

Я сел на другую кровать, вынул Вадин пистолет и осмотрел его. Я не доверяю пистолетам, которые заряжал не я, даже если это такой ас, как Вадя. Рыжеволосая издала короткий звук – как громкий вздох-всхлип. Она быстро допила свой бурбон.

– Ваша взяла, дядя, – сказала она. – Я хотела вас подначить, но вы взяли верх. Уберите эту чертову штуку... Хелм!

– Да?

– Мне страшно. Понимаете? Мне страшно до ужаса. Во что я ввязалась?! Ну, уберите эту машину!

– Конечно, миссис О`Лири.

– Не называйте меня так! Я вспоминаю сразу женщину, от коровы которой сгорел Чикаго. Лучше зовите меня Нетта.

– Ладно, Нетта. А я Мэтт.

– Ну-ка еще плесни, Мэтт, – сказала она, подставляя мне стакан. – Я хочу напиться. А если у тебя есть какие-то вопросы, давай, задавай их.

Выполняя роль бармена, я осведомился, как мне показалось, небрежным тоном:

– Раз ты так хочешь... Что такого ты увидела на воде и почему это так чертовски важно?

– Эта девица с кислой физиономией уже записала мои показания на магнитофон. Зачем мне начинать все сначала?

– Потому что пленка эта в Лос-Аламосе, и я сильно сомневаюсь, что тамошние джентльмены прокрутят ее для меня. А мне интересно, какую же небылицу ты им сплела. Расскажи-ка ее мне.

Когда я вернулся с виски, она уставилась на меня.

– Ты, похоже, уже заранее не собираешься мне верить.

Снова создалась ситуация, в которой скепсис мог принести лучший урожай, чем доверие.

Я сказал:

– Я не большой охотник до историй о привидениях. Да и научную фантастику я тоже не люблю. Но я готов рискнуть – вдруг это меня убедит.

На ее веснушчатом личике написалось неудовольствие.

– Хочешь верь, хочешь не верь, – сказала она резко, – но я видела летающую тарелку. Она сломалась и прекратила полет. Я видела ее близко-близко...

– Так я и поверил, – буркнул я. – Я читал массу историй безумных граждан, которым посчастливилось побывать на этой тарелке. Тебя не приглашали на борт?

– Чего нет, того нет, – признала Нетта. – Я сжалась в комочек в своем спасательном жилете и пыталась притвориться неодушевленным предметом. Они были не очень-то любезными и обходительными.

– Что же они такого сделали? – полюбопытствовал я.

– Они уничтожили катер, когда появились. Это, по-твоему, любезно? Мы поплыли с Филом и еще одной парой...

– С Филом?

– Это парень, с которым я познакомилась в Гуаймасе. Когда я впервые оказалась в Мексике. Отель "Сан-Карлос". Милое местечко. Он приехал туда ловить рыбу, но клев был неважный, и он решил переехать в Масатлан, где, ему сказали, рыба ловится лучше. Я поехала с ним. Ехали мы целый день. Очень симпатичный парень. Рыбалка меня совершенно не волнует, я с удовольствием сижу в лодке, если там есть тень – я очень легко обгораю. Он нашел еще одну пару, чтобы поделить расходы – катер и все остальное стоит недешево, чуть не сорок долларов в день. Не помню, как их там звали, да теперь это не имеет никакого значения. Они погибли. И Фил тоже... Если их не убило лучом, то они погибли при взрыве.

– Лучом? – переспросил я, стараясь четче изобразить недоверие. – Ты веришь в луч смерти? Она пожала плечами.

– Лучше не спрашивай меня, что это было такое. Может, им хотелось, чтобы в этой части океана не было посторонних и никто не мешал бы им приземлиться. Я пошла в каюту за пивом. Я так и не поняла, что случилось. Никакого шума-грохота не было, просто над катером мелькнула большая тень, потом стало жарко – и все запылало. Я пыталась вернуться к остальным, но кубрик, или, как там это называется, был весь в огне. Я схватила спасательный жилет и выскочила на палубу, спереди. Там тоже был огонь. Тогда-то я и поранила руку. Потом я прыгнула, и сразу после этого взорвались баки. – Она сделала гримасу и продолжала: – Потом в океане оказалась одна О`Лири и разные обломки. И еще эта самая plativolo.

– Plativolo? Новое название! – отметил я. – По крайней мере, для меня. Значит, эта – штука села на воду?

– Ну да, – кивнула рыжая. – Я видела, как они столпились на одном конце, пытались удержать ее на плаву. Но у них ничего не вышло. Потом и они взлетели на воздух. Взметнулся язык пламени. Бах! Словно конец света! Потом еще долго что-то падало и капало сверху. Я стала отчаянно грести, и наконец меня подобрали те, кто поехал выяснять, что это случился за фейерверк. – Нетта печально помотала головой. – Мне бы помалкивать в тряпочку, но не хватило ума. Надо было бы сказать, что катер загорелся и потом взорвались баки – и все. А я стала трепаться, как последняя дурочка.

– Всего-то навсего? – цинично фыркнул я. – Нет, мне случалось читать о вещах похлеще. О кораблях с марсианами в металлических скафандриках. Но ты не сказала, что они собой представляли, – добавил я равнодушным тоном.

– Нет, не сказала. Это тебе обойдется, папаша, еще в одну порцию бурбона.

– Боже, это же какая-то бездонная бочка! – Я принес еще бурбона и, наклонившись над ней, сказал: – Ну, давай, рассказывай.

Она сделала глоток и, посмотрев на меня, покачала головой с самым серьезным видом:

– Нет, ну тебя. Ты решил, что я фантазирую. Верно? Даже если я скажу, что они выглядели как самые обыкновенные люди, ты мне все равно не поверишь, правильно?

Я иронически фыркнул.

– Но они же не были похожи на обыкновенных людей, так? Морковка? Что это за история, если в ней действуют обычные люди? Это были гигантские кузнечики или, наоборот, маленькие, но очень головастые человечки без волос. Ну-ка расскажи, что ты поведала магнитофону. Расскажи, что может родить рыжеволосое ирландское воображение, чтобы повергнуть в изумление болванов? Готов поспорить, это было как в популярном телефильме: инопланетяне начали войну против землян. Настал день решительных действий. Верно?

Она ответила не сразу. Алкоголь уже действовал вовсю. Это проявлялось в ее замедленных движениях, в серьезной, как у совы, мине и не очень приличной для дамы позе – она сидела на кровати с раздвинутыми ногами. Когда она заговорила опять, речь ее была невнятной, а голос сиплым:

– Ну тебя к черту! Ну тебя к черту! Ты думаешь, тебе все известно и понятно? А впрочем, плевать мне, что ты там думаешь! Так вот, они были как самые обыкновенные люди! Обыкновенные люди в обыкновенной форме. Ну каково? В форме ВВС США! А на этой тарелке, из которой они высадились, были как раз опознавательные знаки американских военно-воздушных сил. Ну, как тебе это нравится, убийца Хелм?

Глава 8

Утром я, разминая затекшие руки-ноги, поднялся с кресла, на котором провел ночь. Нетта же, отключившись, проспала на кровати. Я вышел в ванную и, не закрывая двери, начал бриться.

Я слышал, что кое-кому в голову приходили во время бритья великие идеи. Со мной такого никогда не случалось. Этот день тоже не стал исключением. Даже несмотря на ночное бдение, когда у меня было в избытке времени для размышлений, я так и не мог взять в толк, как же именно расценить услышанную историю. Разумеется, это проливало свет на то, почему меня прислали сюда – доставить в Штаты или успокоить раз и навсегда.

Но основные вопросы оставались без ответа. Я не понимал, говорила ли она правду или ей это все померещилось и вообще, что же именно случилось.

С одной стороны, я не видел причин, по которым ей имело смысл лгать. Однако это вовсе не означало, что таковых нет в природе. Кроме того, ее рассказ звучал не очень правдоподобно, по крайней мере, для патриотически настроенного американца, который лояльно относится к ВВС США, с их недоверием к летающим тарелкам и пудингам в небе. Для такого верноподданного мысль о том, что ВВС США, отрицая вес странные небесные явления, могли потихоньку устраивать разные фокусы, казалась просто абсурдной.

К сожалению, слишком многие люди в нашем мире всегда проявляли неоправданный скептицизм относительно заявлений наших летчиков-пилотов насчет НЛО. Среди них попадались и такие, как я, кто лично видел небесные явления, каковые не мог объяснить. И самое грустное состояло в том, что описанные рыжей девицей события могли и впрямь иметь место – именно так, как она рассказывала. Неверие в "луч смерти" вовсе не означало неправдоподобие всей истории.

Предположим, секретный экспериментальный летательный аппарат ВВС США загорелся и вынужден был совершить посадку в океане, а его горящие обломки стали причиной пожара мексиканского рыбацкого катера, на свою беду оказавшегося рядом. Для перепуганной девушки, оказавшейся в воде, горящие, утратившие первоначальную форму останки этого самолета вполне могли показаться одной из тех самых летающих тарелок, о которых так часто писали в прессе.

Но это была не моя проблема. У меня и без того хватало забот. Для начала мне надо было привести растрепанную и страдающую от похмелья девицу в такой вид, чтобы можно было показаться с ней на людях. Когда я потряс ее за плечо, она простонала, после второй встряски посмотрела на меня с ненавистью, а после третьей, шатаясь, села на кровати. Она нашарила босыми ступнями пол и откинула лезшие в глаза волосы.

– Господи! – проворчала она. – Ну, что тебе надо, дядя?!

– Не тебя, – честно признал я. – Но все равно, на твоем месте я бы немного одернул юбку. Не надо дразнить зверей.

Она неловко стала оправлять помятую юбку, с неудовольствием оглядывая себя.

– Боже, Боже, – пробормотала она. – Что же ты меня не раздел? Почему позволил спать в одежде?

– У тебя есть кое-что еще в чемодане, – напомнил я. – Переоденься. Но сперва прими вот это.

Она подозрительно уставилась на белые таблетки, которые я ей протянул, и осторожно осведомилась:

– Это что?

– Цианистый калий. Что еще? Мы всегда таскаем его во флаконах из-под аспирина. Никогда не известно, когда может пригодиться.

Она еле-еле улыбнулась.

– Надеюсь, ты не шутишь? Сейчас мне он был бы очень кстати. – Она взяла таблетки, проглотила их и запила водой из стакана, который я подал ей. Потом посмотрела на меня странно-застенчиво: – Ну, а что я... то есть мы?.. В общем, что, черт возьми, случилось вчера вечером?

– Твои трусики по-прежнему на тебе, – отозвался я. – Если именно это ты хотела узнать. На этот раз она улыбнулась отчетливее.

– Сколько хорошей выпивки потратил зря! Может, я сейчас приму душ?

– Пожалуйста, но с открытой дверью. Ты вряд ли выберешься через маленькое окошечко, но все равно я не хотел бы предоставить тебе шанс попробовать. Оставь дверь открытой и сразу же отзывайся, если я к тебе обращусь. Тогда я не стану заглядывать, О`кей?

Полчаса спустя она предстала предо мной для инспекции – стройная, похожая на мальчишку, в аккуратном ансамбле – в брючном костюме, который вызвал у меня неприятные воспоминания о той, которую я застрелил накануне. Только костюм был из тонкой ткани с розовыми и зелеными цветами.

– Не нравится, дядя? – осведомилась Нетта, словно прочитав мои мысли.

– Я знал женщину, которую застрелили за то, что она появилась вот в таком наряде, – пожал я плечами. – Кое-кто принял ее за мужчину и всадил в нее три пули. Но если тебе хочется щеголять во всем этом, на здоровье.

– Какой ты смешной и старомодный, – расхохоталась Нетта.

Я оглядел ее и сказал:

– Может, а и старомодный, киса, но не смешной. Не думай, что я добродушный совестливый субъект, потому что не посягнул на твое белое, как лилия, тело и не подглядывал за тобой в ванной. Это будет с твоей стороны большой ошибкой. А сейчас мы выходим, расплачиваемся за отель, хватаем такси и едем в аэропорт, где садимся в самолет. Если он задержится, как это, говорят, часто бывает, мы подождем. У тебя может возникнуть соблазн удрать, О`Лири. По крайней мере, тебе покажется, что это возможно. Но хорошенько пораскинув мозгами, ты, надеюсь, поймешь, что я так долго проработал в нашей фирме именно потому, что сопливым девчонкам никогда еще не удавалось от меня удрать.

– Можно и без оскорблений, – буркнула она, облизывая губы.

– Боюсь, что нет. Потому как мне надо вбить тебе в голову – или в пространство между ушами – кое-какие сведения. Мне надо довести до твоего сведения, что по крайней мере два человека в этом мире могут убить тебя в течение ближайших десяти часов. Один из них Гашек. Второй – ты сама. С Гашеком ты, конечно, ничего поделать не можешь, зато с собой – вполне. Если кто-то из этих двоих отмочит фокус, пиши пропало. На Гашека у тебя управы нет, а вот на себя есть. Так что советую это иметь в виду.

– Ладно, – сказала она. – Все ясно и понятно. Я буду паинькой. А вот этот Гашек... Что, по-твоему, он может выкинуть?

– Не знаю, – признался я. – Мне даже неизвестно, здесь ли он где-нибудь. Пока он не давал о себе знать. Но о нем заходила речь, и я вовсе не исключаю того, что он может тое-то появиться на нашем маршруте. Ну, а насчет его возможных действий, лично я бы предположил винтовку с оптическим прицелом. Если у него будет подручный, которому удастся уложить меня пулей в голову или шею...

– Не надо! – перебила меня Нетта, зябко передергивая плечами.

– А в чем дело, Морковка? – усмехнулся я. – Неужели ты будешь меня жалеть? Короче, что бы он ни предпринял, ему надо действовать быстро и эффективно, иначе живой ему тебя не получить, и он это прекрасно знает. Поэтому, если я буду сильно к тебе прижиматься, дело не в моей похотливой натуре. Просто я постараюсь не превращаться в легкую мишень для нашего друга Гашека и его снайпера, если таковой возникнет. Именно по этой самой причине нам лучше отказаться от завтрака. Столовая на балконе слишком уж открытое место. Тебе придется обойтись чашкой кофе в аэропорту, О`кей? Тогда в путь.

Я велел ей нести свой чемодан, чтобы, взяв мой собственный, я имел одну руку свободной. Финансовая операция у стойки администратора прошла без сучка без задоринки. Мальчишка-рассыльный вынес чемоданы и свистнул таксисту. Я выдал ему за труды несколько песо, усадил Нетту и сам влез вслед за ней. Только тогда я обратил внимание, что после вчерашнего дождя утро выдалось солнечное.

– В аэропорт, пожалуйста, – сказал я водителю. – Aeropuerte, por favor.

– Si, senor!

Мы ехали в большом старом американском автомобиле, который когда-то давно, наверное, считался роскошным. Как и у большинства масатланских такси, у него была сильно протертая обивка сидений, а также отсутствовали некоторые металлические детали. Так, например, с моей стороны не было ручки у дверцы. Затем, когда мы отъехали, я заметил, что в машине у всех дверей отсутствовали ручки, в том числе и для стекол.

Я вытащил пистолет, рукоятку которого не отпускал. Увидев тупой ствол, Нетта широко раскрыла глаза. Спереди послышался шум, и я увидел, что из спинки водительского сиденья поднимается стекло, отделяющее его от пассажиров.

Тут я обратил внимание на затылок таксиста. На нем была старая-престарая фуражка хаки, но затылок был тщательно выбрит, что для здешних мест большая редкость. Шея была толстая, крепкая, свидетельствующая о немалой физической силе ее обладателя, которым мог быть, например, Гашек.

Я щелкнул предохранителем браунинга.

– Мне очень жаль, – пробормотал я. Мне действительно было очень жаль.

Нетта молча облизала губы. Мой палец уже надавил было на спуск, но тут я услышал какое-то странное шипение. Уголком глаза я увидел, как из-под переднего сиденья начинает валить пар.

Дальше все развивалось, как в каком-нибудь телефильме. Все это было так абсурдно, что я никак не мог заставить себя поверить, что это происходит на самом деле. Я понимал зато, что этот газ несмертелен, что нам с девицей не угрожает гибель. Во всяком случае, чтобы сработать, он должен попасть мне в легкие. А тот, кто хоть однажды стрелял и знает, как это делается, может задержать дыхание, чтобы успеть выстрелить. Даже слезоточивый газ не спас бы рыжую, слишком уж близко от меня она сидела.

Происходившее было так смехотворно, что я заколебался, пытаясь понять, не упустил ли я из вида что-то существенное. Внезапно я вспомнил странный взгляд Вади, когда я описал мое задание – она едва ли не обрадовалась. Вспомнилось мне и другое...

Гашек, если это и впрямь был он, не оглянулся, но мускулы на шее набухли – он ожидал выстрела. Конечно, я мог попытаться подстрелить его, но спинка его сиденья, несомненно, была пуленепробиваемой, равно как и стекло. Стрелять же в пуленепробиваемое стекло чуть не в упор – занятие малопривлекательное, особенно если вы не получаете удовольствия, выуживая потом из частей своего тела осколки стекла и фрагменты отскочившей пули. Впрочем, никто не говорил, что я должен застрелить Гашека. Мои инструкции касались лишь рыжеволосой.

Я посмотрел на Нетту, глаза которой почти совсем закрылись под воздействием газа.

– В следующий раз, киса, – усмехнулся я.

Я снова поставил предохранитель в исходное положение и заткнул браунинг за пояс. Потом сделал глубокий затяжной вдох. А что, зачем сопротивляться? Ведь усыпляющий газ был не такой уж противный.