Текст книги "Летопись Чертополоха"

Автор книги: Дмитрий Захаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

«Это – сон!» – сказал себе майор, налил коньяка в два стакана, собутыльники чокнулись, и лихо, по-мужски опрокинули содержимое в рот. Коньяк согрел желудок, в голове приятно зашумело.

– Так себе нектар… – скептически заявил мальчик. – Ведьма готовила лучше.

– Ведьма – это Надежда Петровна? – уточнил Рослов.

– Ведьма. Ее далеким предком был гулящий ром.

– Кто такие гулящие ромы?

– Путешественники. Раньше жители Зеленой Страны часто спускались в Нижний Мир, немногие из них спаривались с фенами. Только гулящие ромы. Одомиты высоко ценят свою честь, не будут спариваться с унтерменшами.

– Унтерменши это мы? – уточнил майор. Все-таки профессионализм не пропьешь! Он ухватился за ниточку, и теперь умело разматывал весь клубок. Хотя едва ли такую шараду ему под силу распутать! Кто бы мог помочь, так это Штрудель!

– Некоторым образом. Строго говоря, унтерменши это те народности, спаривание с которыми лишает чести. В Зеленой Стране это бастарды. Они живут в пещерах, и дружат с муравьями. Мне лично нравятся бастарды, они честные и веселые, хотя для одомита общение с ними – потеря чести.

– Фашизм какой – то! – пробурчал мужчина. – Итак, мы фены и унтерменши?

– Да. Почти все. Но ведьма – потомок гулящего рома, она обладает силой, хотя пока об этом не знает.

– Нижний Мир – это земля?

– Ты неплохо соображаешь! – одобрительно кивнул мальчик. – Насыпай! – он протянул стакан.

Рослов послушно налил коньяка себе и ребенку. События последних часов нарушили правила, и как не странно, алкоголь помогает сохранить рассудок в экстремальных условиях.

– А кто были эти двое? Парень собирался меня прикончить…

– Гальфрид и Земфира. Известные наемники. Она умеет читать мысли, и подавлять волю. Неплохая колдунья, самоуверенна и жестока. Это совсем несложно, рассчитано на слабых фенов. Гальфрид – одомит. В прошлом недурной рыцарь, но серебро – серьезное искушение. Он выполняет грязную работу.

– При этом он лихо водит машину!

– Это несложно. Большинство одоимтов рождаются с различными навыками. Управлять техникой просто, значительно труднее научится оказывать влияние на волю людей.

– Я этому рыцарю челюсть свернул! – ворчливо заметил майор.

– Странно, что они хотели тебя убить. – мальчик залпом осушил содержимое стакана, и даже не поперхнулся. Видеть это было дико. – Мне не удалось прочесть мысли наймитов, увлекся молниями. Хотя это бы и не получилось. Здесь слишком густой воздух, много электричества, машин, оружия… Трудно колдовать. Наверное, поэтому среди фенов почти нет магов, и вы не умеете защищаться.

– Не умеем! – усмехнулся Рослов. – Я этого вашего Гальфрида в нокдаун послал!

– Он позволил тебе с ним подраться. Если бы рыцарь не захотел, ты бы его даже не увидел.

– Ни хрена я не понимаю! – честно признался мужчина. Проще всего было предположить, что все происходящее – галлюцинация. Теперь он был почти уверен, что дикая парочка возле университета, едва не сбившая его своим внедорожником, и наемники из загадочной Зеленой Страны – одни и те же лица. Интересно поглядеть, как они смогут выбраться из камеры, в добротных стальных наручниках. Хотя таким умельцам скорее подойдет обитая поролоном камера в психушке! И оперуполномоченного Рослова не мешает посадить соседнюю палату, если он верит во весь это бред с колдунами, ведьмами и невидимыми одомитами! Челюсть так называемого рыцаря совершенно реальна на ощупь, господа инопланетяне! Точно, нужен Штрудель!

– Допустим, все так и есть, как ты говоришь! – он хлопнул широкой ладонью по столу. – Но на кой черт пришельцам убивать майора полиции?!

– Ты – Странник. Странники могут менять историю.

– Звучит соблазнительно! Хотя я даже масло в машине меняю с трудом, не то, что историю.

– Мне неизвестны задачи наемников, но ты им нужен. Быть может, они ищут Камень Света или даже Летопись Чертополоха…

– Камни Света – это драгоценности?

– Не совсем. Происхождение амулетов точно не известно. Некоторые историки считают, что в Зеленую Страну их принесли древние путники. Бастарды говорят, что реликвии созданы Высшей Силой. Камни обладают неуправляемой энергией. Если неподготовленный человек возьмет их в руки, он может пострадать.

– Радиация, наверное… – пробормотал Рослов. – А как вы сюда попадаете? На космических кораблях? – перед глазами тотчас всплыла картинка из иллюстрированного журнала комиксов. Вооруженные бластерами гуманоиды спускаются по трапу воздушного судна.

– Через Ворота Домны.

– Что за хрень?!

– Долго объяснять. Похоже на обычное зеркало. В Нижнем Мире существуют возвратные точки – дубляжи таких же зеркал. Я, например, оказался в озере, недалеко от города… Такое путешествие самое утомительное, водная гладь – плохое отражение, пришлось потратить немало энергии, чтобы выбраться наружу. Я потом съел целый фунт мяса, чтобы восстановить силы.

– Получается, что через любое зеркало можно нырнуть в Зеленую Страну и назад?!

Мальчик рассмеялся.

– Ты рассуждаешь как примитивный фен. Возвратных точек не более дюжины в вашем городе. И одна их таких находится рядом.

– В полицейском учреждении?!

– Все фены недоверчивы. Это способ защиты. Разве давешняя встреча не убедила тебя в том, что я не лгу!

– Сдаюсь! – мужчина поднял в воздух ладони. – Извини тупоголового фена. Но какая вам надобность рыскать свое барахло среди примитивных унтерменшей?

– Раньше здесь скрывались беглые преступники, враги чести, изменники и казнокрады, падшие одомиты. Говорят, что они и спрятали в Нижнем Мире Летопись Чертополоха. Затем предприимчивые ромы стали организовывать сюда платные сафари. Потом начались войны, и про Нижний Мир все позабыли… Так рассказывают историки. Но сейчас Зеленая Страна находится на грани исчезновения. Царь Валтасар объявил войну. Отсрочить ее могут только Камни Света. Их всего семь штук, один у меня! – Ратибор горделиво предъявил серый камешек, на золоченом кожаном шнурке. – Если в ближайшие дни король не получит своих камней, начнется война…

– Теперь более или менее все понятно. – кивнул Рослов, хотя честно говоря, по мере рассказа, ясности становилось меньше, а фантастической мути все больше. – Пришельцы среди нас, и они вернулись за товаром. Один вопрос. Почему меня пытались убить Гальфрид с Земфирой? Я правильно называю их имена?

– Точно так. Я уже говорил. Ты – Странник. Я специально прошел через Ворота Домны, чтобы встретится с тобой. Твое появление в Зеленой Стране может изменить ход истории.

– Спасибо за приглашение! А то я за границей всего два раза в жизни был, в Болгарии и в Турции, и паспорт заграничный в этом году заканчивается. А без визы к вам можно?

– Слово в радость! Можно и без визы, – серьезно ответил мальчик. – Я думаю, что наймиты догадываются о твоей миссии, Странник. Посему, они хотели тебя убить. Время подмочить! – он протянул свой стакан. Десятилетний пацан лакал коньяк как бывалый пьянчуга!

Зазвонил сотовый, на экране высветилось имя «Надя».

– Это ведьма! – уверенно кивнул Ратибор.

– Спасибо, юный экстрасенс! – мужчина взял трубку.

– Дима, привет! – выдохнула женщина. Ее голос звенел от напряжения. – Сначала по делу антиквара. Извлеченный из раны ноготь имеет очень специфичную структуру ДНК.

– Переведи, о умная девица.

– Спасибо за комплимент, хотя девушке лучше быть глупой и красивой! Не напрягайтесь, господин майор, прежде чем вы родите комплимент. Я продолжаю. ДНК очень близка по структуре к человеческой, но есть особенности… На концах линейных хромосом существуют специализированные теломеры. В клетках человека теломеры представлены в виде цепочных ДНК, и состоят из нескольких тысяч единиц последовательностей…

– Пощади! – взмолился Рослов.

– Довольно с тебя. Конечно, про апперкот и хук с тобой говорить понятнее.

– Я предпочитаю прямой кросс! Так что за образина потеряла коготь в недрах нашего дедушки?

– Ты еще и циник! Пока не могу сказать наверняка, но органика у нашего незнакомца, должна быть совершеннее человеческой. Хотя отличий не много. У таких существ может оказаться нереализованный потенциал. Например, физическая сила, быстро реакция и тому подобное…

– Обрадовала. Теперь мы его точно легко возьмем. Терминаторы просто так по улицам не шляются.

– Теперь по документу. Я только что закончила его исследование. Ты можешь мне рассказать, откуда он взялся?

– За пару слов не объяснить… – Рослов рассеянно плеснул алкоголь по стаканам. Интересно знать, а что грозит майору милиции за спаивание малолетки?! Однако, малыш захмелел меньше, чем он! Только черные глазки блестят, хорош чертенок! – Обязательно все расскажу. А что там такого необычного?

– Все. Во-первых это не бумага… Нечто, похожее на растительный состав, спрессованный в плотную массу. Египетские папирусы имели созвучную основу. Сами растения неизвестны, ты сочтешь меня за сумасшедшую, но на земле таких видов не произрастает. Одно из составляющих по химическому эквиваленту отдаленно напоминает цветы чертополоха, но весьма приблизительно, так-что я даже не стала писать этого в отчете, экспертиза – наука точная. Во-вторых. Время изготовления сего папируса определить невозможно.

– То есть как это невозможно?! – мужчин машинально чокнулся с ребенком, и глотнул обжигающую жидкость.

– Ты там пьешь?!

– Каюсь. И жду тебя как можно скорее ко мне. Расскажешь на месте. У нас здесь необычный гость…

– Ратибор?! – голос на том конце трубки дрогнул.

– Как ты догадалась?!

– Она – ведьма! – усмехнулся колдун.

– Буду через пять минут! – в трубке пошли гудки.

Ратибор глубоко вздохнул.

– Я стараюсь не читать мысли своих друзей, случайно получилось, извини. Ты нравишься Ведьме и она хочет иметь от тебя детей. У вас наверное будут красивые дети, мальчик и девочка…

– Стой! – Дмитрий протестующе поднял руку. – Я не желаю знать свое будущее. Что ты еще подслушал, маленький засранец?!

– Я и не вижу твоего будущего. Это всего лишь предположение. Ты нашел Летопись Чертополоха, – спокойно сказал колдун. – Утерянная реликвия. Я ведь говорил, что Странник меняет историю…

– Почему ты тогда не радуешься?!

– Изменения истории не всегда приводит к хорошему результату. Летопись – очень опасный документ, если она окажется в дурных руках. Теперь я понимаю, зачем в Нижний Мир спустились наемники. И скоро здесь окажутся многие другие. Фены в опасности…

– Ерунда! – махнул рукой мужчина. – Что могут противопоставить вооруженным силам горстка колдунов?!

– Вы не умеете защищаться! – грустно улыбнулся мальчик.

За окном прогремел тяжелый трамвай, задрожали оконные стекла, лицо Ратибора осветилось радужной улыбкой.

– Я хочу прокатиться на этой тележке… – застенчиво проговорил он.

Близился вечер, небо окрасилось золотистой охрой, крыши домов пылали как расплавленная медь. В коридоре раздались быстрые шаги. Не надо быть колдуном, чтобы угадать нетерпеливый стук каблучков самого чудесного эксперта в Петербурге. Дверь распахнулась, на пороге стояла Надя. Потомок гулящего рома, ведьма с Петроградской стороны. Под мышкой она сжимала документ Штруделя, аккуратно уложенный в папку. В руках держала бутылку коньяка и кусок парной телячьей вырезки. Несмотря на лаву сверхъестественных событий обрушившихся на людей за несколько часов, Рослов расхохотался. Надя сначала обиженно поджала губы, но ресницы дрогнули, и вот уже она заливисто смеялась вместе с мужчиной. На подоконник уселся голубь, уставился черным выпуклым глазом на людей, цокнул розовыми когтями по жести, взмахнул крыльями, и скрылся в бездонной пучине голубого небосклона…

«ЛАВКА ДРЕВНОСТЕЙ» Вознесенский проспект. 17. 45.

Старинная столешница жалобно скрипела под тяжестью бутылок. Чайного цвета виски матово поблескивал в хрустальных бокалах. В центре стола красовалось огромное фаянсовое блюдо производства мануфактуры Братьев Кузнецовых. Сеть мелких трещин, кроющая посуду, была залита густой, подсыхающей кровью. Рядом беспорядочно валялись серебряные столовые приборы.

Гальфрид пригубил из бокала, и в очередной раз по-гурмански пожевал губами.

– Круп им в дышло, но фены умеют делать отличный нектар!

Тощий Ром снисходительно понюхал рюмку.

– Недурен, честное слово, недурен нектар! А вот мясо фенов так себе! Наша оленина значительно вкуснее! – он ковырял зубочисткой в зубах.

– Это потому, что старик очень боялся смерти! – сказала Земфира. Она заботливо прикладывала медный петровский пятак к гематоме на скуле рыцаря. – Испуганный олень тоже жесткий на вкус и волокнистый.

– Чушь все это! – недовольно пробурчал Гальфрид. – Мясо фенов вполне пригодно в пищу. Но в следующий раз следует использовать для пищи молодых девушек, и лучше всего нежную часть вырезки на трицепсе, а не жрать сердце жадного старика, которое начисто забито холестериновыми отложениями.

– Девушек ему захотелось! – хмыкнула Земфира, и легонько хлопнула мужчину по макушке. – Где обломал свой коготь, убийца?

– Задел ножом, когда старикашку расчленял! – ухмыльнулся рыцарь. Окровавленный мизинец был перевязан грязной тряпкой.

– Здорово он тебя отделал! – не удержался ром от язвительно замечания.

– А какого лешего ты сюда приперся?!

– Проведать, как у вас идут дела… Что насчет Летописи Чертополоха?

– Нормально. Все по плану, – буркнул мужчина, и сморщился от болезненного прикосновения твердого пятака. – А Странника я в следующий раз обязательно прикончу!

– Ну-ну! – Земфира пристально взглянула на рома. – Тень твою топтать, хитрец! Ты неплохо научился прятать свои грязные мыслишки.

– Учителя были хорошие! – граф настороженно переводил взгляд с мужчины на женщину. – Странник оказался трудным противником?!

– Ерунда! – пренебрежительно хмыкнула девушка. – Боец неплохой, знает приемы, к которым наш герой оказался не готов, – он ласково щелкнула Гальфриду пальцем по носу, – но совершенно открыт, мысли как на ладони… И закрываться не умеет, как и остальные фены. Примитив!

– Откуда тогда синяки?!

– Мальчишка вмешался… – неохотно пробурчал рыцарь.

– Ратибор?!

– Он… Тень его топтать!

– Откуда он узнал про вас?!

– Чует, выродок… Очень способный. Едва нашу красотку не уделал.

Тощий Ром вопросительно посмотрел на Земфиру. Девушка оттолкнула голову любовника, быстро осушила бокал с виски, черные глаза метали молнии.

– Весьма сильный колдун, – коротко сказала она. – Круп ему в дышло.

– Дела… – протянул Ром.

– Расскажи теперь, уважаемый граф, почему ты спустился в Нижний Мир? Ты ведь до смерти боишься Ворот Домны?!

– Расстегай обнаружил корону убитого принца. Он требует Летопись, или намерен нас шантажировать, – выпалил человек, и судорожно провел пальцами по бритой макушке.

Земфира с Гальфридом быстро переглянулись. Короткий, ничего не значащий взгляд, но Тощий Ром успел его заметить.

– Сытья кровь! Это вы продали корону чуне?! – ахнул он.

– Он неплохо заплатил, – пожала плечами девушка.

– Что?! Что мог вам предложить болотный хряк кроме своих лягушек и пиявок?! – ром вскочил, и пробежался по кругу, едва не сбив на пол бронзовый торшер.

– Рабов, – спокойно ответил рыцарь. – Золото никому не нужно, а Расстегай пожертвовал дюжину крепких слуг. Мы тотчас обменяли их на надел земли в западных провинциях. Война в Зеленой Стране рано или поздно закончится, а домик в деревне не помешает! Разве плохо?

– Плохо?! Рантье новоявленные, тень вашу топтать! Это ужасно! Теперь этотунтерменш разболтает по всей Зеленой Стране о том, кто убил принца! И вполне логично, что вслед за этим выплывет заказчик убийства! Ужас! Ужас! Ужас!!! – человек носился по темному залу, среди фарфоровых ваз и бронзовых канделябров, как призрак, облаченный в длинное голубое платье. Серебряные серьги в его ушах издавали мелодичный звон.

– В наши планы не входило оставаться в Вотчине одомитов! Во всяком случае на время войны. – напомнила Земфира. – Разве забыл? План был продуман тобой, уважаемый дон, от начала и до конца. Мы с рыцарем всего лишь продали никому не нужную корону! Подумаешь?! Летопись Чертополоха найдена, в чем заключен швах? Объясни!

– Тупые убийцы! – взвизгнул Тощий Ром. Он наконец остановил свой неутомимый бег, дрожащими рукам нацедил виски, жадно выпил, оттер капли пота со лба. – Объясню для идиотов. Муравьи нападут на Зеленую Страну, и через неделю арахниды и стручи наследуют вотчину. Все согласно плану. У нас окажется на руках Летопись, и Камни Света. С их помощью, мы станем хозяевами Вселенной. То, что для этого придется иммигрировать в Нижний Мир, укладывается в программу…

– Ну вот! Все правильно! – кивнул Гальфрид. – Камень мы уже достали, сегодня ночью добудем Летопись. И нам с Земфирой достается Азия, ты обещал…

– Обещал! – передразнил мужчину ром. – На кой вам нужен дом в западных землях, индюки! А теперь, и одомиты, и Эрген, и даже Валтасар, узнают, кто развязал губительную войну! Что делать?! Одомиты любят свою родину, их воины хлынут в Нижний Мир, в поисках изменника!

– Не завидую тебе, великоречивый дон! Если на поиски отправиться гауптман Кассель, пиши – пропало! – потянулась в удобном кресле Земфира. – А надел земли все равно не повредит. – упрямо добавила она.

– Кассель – отличный воин! – подтвердил рыцарь. – Он фенов научит порядку!

– Сытья кровь! В первую очередь он нам головы открутит за то, что лишили его родины!

– Ностальгия! – понимающе кивнула женщина. – Все настоящие воины сентиментальны.

– Шлюха гулящая! – заорал Тощий Ром. – Назови лучше мужчину, которому ты еще не лизала уши?!

– Но-но! – угрожающе приподнялся Гальфрид. – Будь вежлив с дамой, уважаемый дон!

– Ничего! – ухмыльнулась Земфира. – Мне даже лестно слушать такие речи. Я не в обиде. Дело сделано, корона у Расстегая, он знает, кто именно, и по чьему заказу убил сына Валтасара. Слухи по Зеленой Стране летят быстрее стрелы, гапутман узнает имена убийц Драгана. Ну и что с того?! Дело семейное… Если орды одоимтов ворвутся в Нижний Мир, им все равно понадобятся помощники, проверенные люди. Никого лучше нас для выполнения грязной работы не найти. Рыцарь прикончил унтерменша менялу, и теперь в нашем распоряжении имеется новая точка возврата. Заметь, ром, про нее никто не знает кроме нас. Ночью мы заполучим Летопись Чертополоха, и будем доподлинно знать грядущее. К тому же у нас остается Камень Света, так сказать призовой фонд… Что может противопоставить рубака Кассель, кроме кучки своих головорезов, и страстной любви к гибнущей родине?! Если он хочет войну на территории Нижнего Мира, он ее получит. Наберем пушечного мяса среди криминальных фенов. Однако, у нас на руках будет не побиваемый козырь – Летопись. Трудно воевать с противником, который заранее знает исход битвы!

Рыцарь восхищенными глазами смотрел на смуглую красавицу.

– Умна, чертовка, тень его топтать!

– Слово в радость, милый… – девушка прижала губы к уху любовника. Тот блаженно заурчал, как сытый кот.

– Вот животные! – недовольно пробурчал Тощий Ром. Земфира ему подмигнула.

– Ты спрашивал, с кем у меня еще не было любви? Ответ простой. С тобой, уважаемый граф!

Наемники переглянулись, и громко рассмеялись. Ром стиснул зубы, хотел ответить что-то обидное, но за спиной раздалось громкое шуршание, ножка стула ударила о каменный пол, хлопнули входные двери, грубые голоса фенов заполонили помещение.

– Что это такое? – спросил он.

– Мытарь, – рыцарь равнодушно кивнул на торговый зал. – Весь день шастают, будто собаки бездомные.

– Вот оно что… – протянул граф, налил виски, и залпом выпил целый стакан. – Круп вам обоим в дышло, и ливер в печень индюкам-фенам! А куда Камень спрятали?

– В надежном месте… – ответила Земфира. Она оторвалась от уха рыцаря, и насмешливым взглядом смерила человека. – Неужто ты думаешь, что я отдам тебе реликвию до того, как получу вознаграждение? Я слишком хорошо знаю гнилую природу ромов!

– Круп вам в дышло! – в сердцах повторил граф. Он угрюмо смотрел, на то, как на диване взахлеб целуются парень с девушкой, и сердце его наполнялось черной злобой…

* * *

Бизнесмен Лейкин Семен Борисович был обстоятельным и рачительным мытарем. Мелочи превыше всего! – любил повторять он. Вот и сейчас он внимательно рассматривал наглухо запертую дверь. Черный ход антикварной лавки. Дверь опечатана. Опера поработали. Убийство в собственном магазине! Страшная история! Теперь замучают расспросами, кому сдавал магазин и за сколько. Как это Вы, уважаемый господин Лейкин сдавали помещение в аренду господину Байковскому за пятьсот долларов в месяц?! Он снял кепку, и вытер пот с лысины. Позавчера ему исполнилось сорок лет, но выглядит на все пятьдесят! А чувствовал себя и того хуже… Он глубоко вздохнул, включил фонарик, и с трудом опустился на корточки. Сто восемь кило чистого веса, при росте метр семьдесят – кто сталкивался с проблемой лишнего веса, тот поймет!

Земля отсырела после недавнего ливня. Возле бетонного порога заканчивался асфальт, на взрыхленном черноземе робко пробивались погибшие одуванчики. В глине явственно отпечатались следы мужских башмаков, и не надо быть Пинкертоном, чтобы понять – следы свежие!

– Черт побери! – выдохнул человек. По спине ползи резвые мурашки. Сразу возле дверей, отпечатки обуви пропадали. – Быть этого не может! – выдохнул мужчина. Перед глазами плыли радужные круги. Давление… высокое давление, будь проклят бизнес арендодателя, без сна и отдыха! Ему всего лишь сорок, а он не помнит, когда последний раз спал со своей женой! А ей двадцать четыре – красивая, гордая и надменная сучка! На него она смотрит как на жирный банкомате неисчерпаемым кредитом.

Во дворе раздались громкие шаги. Мужчина с трудом поднялся на ноги, в пляшущем луче света объявился партнер Семенов. Такой же тучный парень, но в противовес товарищу характер имел веселый и беззаботный. Однако сегодня румяная физиономия выглядела сумрачно и даже растерянно.

– Что случилось, Миша?!

– Странное дело, Сеня… Труп Байковского увези три часа назад, так?

– Так…

– У меня ощущение, что в магазине кто-то есть!

– Быть этого не может! – Лейкин раздраженно ткнул фонариком в сторону замкнутых дверей. – Я тут все осмотрел, вон следы на земле. Может быть, дворник лазил, или менты натоптали. Но они уже после дождя не появлялись…

Семенов медленно подошел к ржавой двери, внимательно оглядел ее со всех сторон, даже понюхал зачем-то петли.

– Непонятно! – выдохнул он. – Печать на месте, с внешней стороны на дверях она также не тронута, следовательно, никто вовнутрь не проникал…

– Гениально! И что тебе причудилось?!

– Не знаю… Оттуда идет странный запах, не чувствуешь?! – он опять прижался носом к дверной щели. Лейкин послушно наклонился к замку. Со стороны друзья походили на двух сердитых бульдогов, перед которыми захлопнули дверь на кухню.

«Зрелище для идиотов!» – решил бизнесмен. Два толстых чувака обнюхивают грязную ржавую дверь! Однако коллега оказался прав! Изнутри тянуло свежим мясом и алкоголем.

– Чудеса – отшатнулся Семен.

– Евреи! – убежденно кивнул головой Семенов. Будучи человек в общем доброжелательным, он имел страстную ненависть к представителям веры иудейской. На эту тему он мог рассуждать бесконечно. При этом он даже не брал в расчет, что его партнер явно принадлежит к семитскому племени. Идея важнее личности, как любил говорить он.

– При чем тут евреи?!

– Все антиквары евреи.

– У меня отец был еврей…

– Сын за отца не ответчик! – начиная диспут, Миша не брезговал плагиатом.

– Ну. Допустим… – бизнесмен бросил нервный взгляд на часы. Товарищ сел на своего любимого конька. На ближайшие четверть часа, его с этой темы не свернуть. Настенька, тварь конченая, опять намылилась к своим мифическим подругам! Врет, стерва! Почти каждую субботу, эта дрянь сваливает из дома, и возвращается к шести утра. Бухая, шалая, с блестящими глазами… он, конечно, может «пробить» ее телефонные разговоры, но боится столкнуться с правдой лицом к лицу. Если он оказывается дома к возвращению грешной жены, она голая проскальзывает под одеяло, прижимается своим бесстыжим телом к его спине, и урчит, урчит, как голодная кошка…

– …Еще в шестнадцатом веке голландский мистик Маймон использовал кошачью кровь для сатанинских обрядов. Именно эти обряды наделяли иудеев деньгами, силой и могуществом…

Лейкин выключил фонарик, и пошел на улицу. Что будут спрашивать в полиции? Как давно он знал Байковского, и что их связывало помимо сдачи магазина в аренду. Уйма вопросов…

– И не удивительно, что причиной массовых еврейских погромов на юге России, во второй половине девятнадцатого века служили не только безумные проценты ростовщиков, опутавших честных славян своими путами, но и кровавые обряды сионистов… – когда малообразованный Семенов ввинчивался в свою любимую тему, его речь текла, как песня. Он становился красноречив и обаятелен.

…Иногда, Семен хотел изнасиловать Настю. Или задушить, или перерезать нежную шею, но перед этим обязательно изнасиловать. Жестоко и безжалостно, так, что бы она выла от боли, и молила о пощаде, но он превратиться в неутомимую машину для секса, горячий, потный автомат, не ведающий усталости. Он стиснул зубы в бессильной ярости.

– … И в наше время ничего не изменилось. Только они стали изобретательными и хитрыми. Они одели дорогие пиджаки, уселись в новые автомобили, но в глубине души остались такими же кровожадными безбожниками!

– Стой! – Лейкин поднял ладонь.

Семенов запнулся на полуслове, обиженно заморгал длинными, как у девочки ресницами. Он только было начал самую увлекательную часть своей забубенной лекции. Это была его личная теория, о тонкой связи гонителей Христовых, восходящей к античности, до культа золотого тельца, расцветшего в последние десятилетия. О мрачных ритуалах посвящения в жидомасоны, активно существующих в среде нынешних олигархов, печально известном «Заговоре Трехсот» и многое, многое другое…

– Ты слышишь?! – Семен прижал палец к пухлым губам, и стал похож на жирного, злого ребенка.

Михаил повел носом в сторону ворот. Нюхать ему нравилось больше, чем слушать. Из магазина донесся приглушенный говор, словно люди вели обычную беседу за чашкой кофе, и рюмочкой хорошего коньяка.

– Это-там! – выдохнул мужчина, и быстро зашагал на улицу. Лейкин послушно следовал за другом, держа розовый нос по ветру, как большая, хитрая свинья.

Громко сопя, друзья выбежали на улицу. По пути неуклюжий Семенов вляпался в собачью кучку, и заныл, как раввин на молитве.

– Еврейские псы… – он остановился, счищая щепкой нечисть с сияющего башмака, а когда вышел из арки, улица была залита тающими солнечными лучами. Вечерний воздух был парким, сухим и горячим, как это бывает в тропиках. Он наполнился горячечными ароматами пряных цветов, и это было странно ощущать, стоя в центре холодного стального города, города сухого, казенного, лишенного чувственности и живости, присущей веселым южным городам. Города надменного, жестокого и равнодушного, чье каменное сердце, стиснули в ледяных объятиях бездушные железные мосты и набережные. Дверь в «Лавку Древностей» оказалась распахнута, с дверной ручки уныло свисала полицейская пломба на толстых жгутах.

– Может быть, вызовем полицию? – тихо спросил Лейкин.

– И что мы им скажем? – насупился Семенов. – Двое арендодателей вскрыли собственный магазин, где несколько часов назад случилось убийство?!

– Но ведь это не мы печать вскрыли!

– Доказывай потом! – мужчина решительно перешагнул через порог. Запах сырого мяса стал ощутим совершенно отчетливо.

– Это ведь… – Лейкин сощурился, забавно сморщил нос, отчего стал похож на озабоченного бобра. Эту его безобидную привычку любила высмеивать жена. Она подтрунивала над толстяком, нарочито курнося свой очаровательный носик. Тварь! Тварь конченая… – Господи, это ведь точно мясо и виски! Ты слышишь?!

Голоса звучали совершенно отчетливо. Два мужских и один женский. Они доносились из торгового зала.

– Черт возьми! Наверняка бомжи залезли! Растащат товар! – Семенов решительно прошелся по залу, и озадаченно остановился. На овальном столе из красного дерева, эпохи Александра Второго Освободителя гнездились початые бутылки виски, и ошметки сырого мяса в старинной тарелке. Вроде бы в этом не было ничего волшебного, кабы не голоса людей, звучащие прямо с дивана, хотя там совершенно отчетливо виднелась полосатая обшарпанная обивка, и облезлые ручки. И это не самое страшное. Вдруг бутылка поднялась в воздух, и из горлышка в бокал сама по себе, потекла тягучая жидкость. Воздух наполнился ароматом хорошего виски.

– Бежим! – тихо, одними губами прошептал Михаил. Он быстро и истово перекрестился. Бокал перевернулся в воздухе, и виски начало исчезать, словно бы растворяясь в небытие. – Бежим! – завизжал мужчина. Так страшно ему никогда не было. Даже в армии, когда после отбоя, двое кавказцев избили его в туалете, а затем совершили над толстым молодым солдатиком нечто такое, о чем он до сих пор старался не вспоминать, упрятав ужасную историю в сокровенных уголках собственной памяти. Даже тогда ему было не так страшно…

– Ходу! – охотно поддержал идею партнера Лейкин. Более всего ему хотелось очутиться сейчас в кровати с блудливой Настей, пусть даже с одним из ее любовников, нищих стриптизеров. Он был согласен оказаться бессильным свидетелем их оргий! Пусть! И пусть Настенька живет безмятежно, и трахается за его счет, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда! Друзья выскочили наружу, бросившись к своим автомобилям. Несмотря на массивные габариты, Семенов пулей влетел в свой «Мерседес», а его товарищ замешкался. Он подбежал к БМВ – х5, выхватил из кармана ключи, но уронил их на асфальт.

– Сеня! Сзади! – закричал Михаил.

Дверь в антикварный магазин распахнулась, и оттуда вышла голая женщина. Тихо ступая босыми ступнями по асфальту, она приблизилась к перепуганному толстяку. В черных глазах отражалась глянцевая медь заходящего солнца.

– Я помогу тебе, жалкий мытарь! А ты больше сюда ни разу не придешь, сделка?! – тихо и властно сказала женщина.

– Сделка! – брякнул он, не подумав. Нечто жуткое, властное грезилось в страшных глазах красавицы.

– Слово в радость! – она прижала ладонь к его паху. Непривычное жжение заставило мужчину сладостно застонать. Такого влечения он не испытывал даже в юности. – Подойди ближе, фен! Не бойся… – из ее рта текла горячая слюда прозрачного воздуха. Он потряс головой, как озадаченный фокстерьер, надеясь стряхнуть наваждение.

– А теперь пошел прочь, унтерменш! – она повернулась, и скрылась в магазине.

Находясь словно в полуобмороке, Лейкин нащупал на земле ключи, нырнул в машину, услужливо взревел мотор.

– Сеня, валим отсюда! – пронзительно кричал Михаил из своего «мерседеса». Человек не обернулся. Он врубил передачу, выдавил педаль газа, и автомобиль сорвался с места, будто разгоряченный скакун. Несколько минут он мчался по улицам мертвого города, преследуемый этим ужасным криком. Он не узнавал знакомых улиц. Горячий запах тропиков властвовал над землей, воздух был соткан из невесомой паутины жарких лепестков пряных цветов. Казалось, машина парит в невесомости, рассекая воздушную массу. На углу Садовой и Гороховой улицы звуки города ворвались в салон, обдав лицо человека холодным ветерком. Он резко ударил по тормозам. Старенькая «девятка» буквально вынырнула из-под капота его автомобиля. Оглушенный гомоном и запахом вечернего города мужчина озирался по сторонам. В окно салона заглядывали люди.