Текст книги "Хоббит и Саруман (Возвращение)"

Автор книги: Дмитрий Суслин

– Через минуту луны не будет! – громко воскликнул крикнул Лунолик.

И тут вдруг Эоланта побежала за Зелендилом. По глубокому снегу, проваливаясь в нем чуть не по колени. Когда она была от него уже недалеко, эльф вдруг остановился. Затем опустился на колени и совершенно зачарованно стал на что-то смотреть.

Бильбо вдруг понял, что так Зелендил может смотреть только на волшебный цветок. Неужели он нашел солендиар? Следующая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что если Зелендил сорвет цветок сам, тот потеряет свою силу, ведь его должна сорвать только юная девушка. Вспомнив об этом, Бильбо тоже побежал в сторону эльфа. Бежать было тяжело, хоббит проваливался в снег, который был ему по пояс, и после него оставалась глубокая борозда. Но тут мимо него пробежал Биинор, и хоббит ловко схватил его за ошейник, и покатился следом. Альтасар как раз бежал к зачарованному эльфу. Затем к Зелендилу побежали и эльфы, которые сразу догадались о случившемся.

А Зелендил, Бильбо оказался прав, действительно нашел цветок. Он остановился, увидев, как из белоснежного снега, появился лилово-зеленый листочек, который стремительно стал расти. Потом листочек свернулся в бутон, и бутон этот потянулся к солнцу. Зелендил даже отошел в сторону, чтобы его тень не падала на цветок. И как уж он догадался это сделать, просто непонятно. Может просто случайность? Освещенный солнцем бутон тут же раскрылся, и семь белых остроконечных лепестков с лежащими на них кристалликами снежинок потянулись к солнцу.

Зачарованный эльф больше не смог оторвать взгляда от прекрасного цветка. Широкая улыбка засияла на его устах, глаза заблестели и наполнились смыслом. Он протянул руку к цветку, чтобы сорвать его, но тут рука принцессы Эоланты, которая в этот самый момент подбежала к принцу эльфов, сделала это вместо него.

– Уф! – облегченно вздохнул Бильбо, который тоже был совсем рядом, в каких-нибудь пяти шагах от них. Он, отпустил Биинора, плюхнулся в снег, прямо лицом, затем поднялся, сел прямо в снег и вытер потный лоб рукавом. – Успели! Надо же? Глазам своим не верю.

Великое разочарование показалось в глазах Зелендила, когда он увидел Солендиал в чужих руках. Но он тут же заулыбался, потому что принцесса со счастливой улыбкой протянула цветок ему. Чудный аромат цветка уже распространился вокруг эльфа, и тот вдыхал его, и с каждым вдохом, взгляд его обретал осмысленное выражение. Сначала это было удивление. Великое удивление.

– Что это? – вдруг спросил Зелендил. – Где я? Почему вокруг снег? Радринор, где ты? Что ты здесь делаешь, Биинор? Разве мы не в пещерах Подземного лабиринта? И кто это прекрасная девушка?

Чары подземельного мертвого ручья спали с зачарованного эльфа, и тот снова становился нормальным эльфом. К нему уже спешили со всех сторон его друзья. Но Зелендил не замечал их, потому что смотрел теперь только на Эоланту. И чем больше смотрел на нее, тем труднее ему было отвести взгляд от принцессы. Наконец он взял ее за руку и спросил:

– Кто ты, прекрасная незнакомка? И как ты здесь очутилась?

От счастья Эоланта не могла говорить. Она запыхалась, потому ей было нелегко бежать по глубокому снегу, и совсем не была похожа на ту принцессу, о которых говорится в сказках. От сражения со снежными орками, да от последующей беготни волосы ее растрепались, походное платье помялось и даже порвалось в нескольких местах, от растаявшего снега было влажным у подола, плечи сбились. Нет, совсем Эоланта не была похожа на принцессу из сказки. Обыкновенная девушка. Хотя и красавица. Она смотрела то на Зелендила, то на Солендиар, который поник и ронял свои лепестки, один за другим, также быстро, как таял вокруг них под жаркими солнечными лучами снег.

Но таял снег, умирал волшебный цветок, а любовь принца странствующих эльфов к принцессе мустангримцев разгоралась с каждой секундой все сильнее и сильнее. Зелендил уже ничего не видел и не слышал, что творилось вокруг. Он смотрел только на Эоланту и видел только ее. Он взял ее руки в свои и так и стоял, не в силах больше сказать ни слова. Затем он мягким ласковым движением привлек принцессу к себе и поцеловал ее.

– Как это прекрасно! – воскликнул вдруг Бильбо и утер с уголков глаз набежавшие слезы. Он был очень растроган тем, что увидел. – Как в сказке про Спящую Принцессу. Только тут не прекрасный принц разбудил принцессу, а наоборот.

– Тили-тили тесто! Жених и невеста! – фыркнул рядом Теоден. В голосе его угадывалась даже какая-то досада. Он явно ревновал сестру к Зелендилу, как это и полагается младшему брату.

– Гав-гав! – рявкнул Биинор. Он тоже ревновал принца, по-своему, по-собачьи.

Эльфы окружили своего повелителя и принцессу Эоланту, и лица их были наполнены великим счастьем. Они вновь обрели своего друга и повелителя, а значит и надежду на то, что когда-нибудь им удастся найти то, что они так долго ищут. И, конечно же, они не удержались и запели счастливую песню:

 
День новый заменил день старый,
И наконец настал тот час,
Когда бессильны стали чары,
И Зелендил взглянул на нас.
 
 
И эльфов радостный народ,
Поет, смеется и ликует.
И водит светлый хоровод
И снова ветер теплый дует.
 
 
И солнце снова нежно греет,
И песня льется и звенит,
Победный флаг над нами реет,
Огонь в сердцах у нас горит.
 
 
И снова светится в глазах
У каждого из нас
Звезда Надежды. В небесах —
Вильяриах Даласс.
 

И все, кто слушал эту песню, тоже переполнялись счастьем и радостью.

А потом было торжественное возвращение в Эдорас. Гонцы, посланные Винелаем, разнесли счастливую весть по всей стране, и эльфов и Эоланту встречали везде с цветами и подарками. Все были счастливы за них и поздравляли принцессу с прекрасным женихом.

Но самую торжественную и пышную встречу им устроил, конечно же, государь Коники Тенгел Золотое Солнце. Их прибытие в столицу совпало с празднованием пятидесятилетия Андуинской битвы, так что это был тройной праздник. Встреча эльфов. Ежегодный парад всадников Коники. И свадьба принцессы Эоланты и принца Зелендила.

На всю жизнь запомнит Бильбо Бэггинс этот день. Никогда ему не доводилось видеть столь грандиозного и пышного праздника.

Сначала десятки тысяч мустангримцев встречали эльфов у ворот Эдораса, к которым отряд искателей Солендиала подъехал по главной дороге, который называется у мустангримцев Путь Предков. Все курганы были украшены цветами и окружены толпами нарядных людей. Играли музыканты, трубили трубы, стучали барабаны, а воины отдавали честь прибывшим с радостной вестью гостям.

Тенгел лично обнял каждого участника экспедиции и поздравил с успехом. Крепче и нежнее всех он обнял Зелендила, и тот торжественно и при всех попросил руки царской дочери и конечно же получил на то полное согласие и родительское благословение. А потом состоялось знаменитое конное шествие, когда перед Золотыми воротами Эдораса проехали все воины Коники, а это почти каждый мужчина страны, и каждый на своем коне. Они были в парадных доспехах, которые золотом сверкали на солнце, с длинными копьями, на которых огнями пылали острые наконечники и привязанные к ним конские хвосты.

Начал шествие, конечно же, царь Тенгел Золотое Сердце. Он первым проехал по Пути Предков на самом прекрасном жеребце Коники по кличке Рассвет. Это был очень большой стройный конь, совершенно белоснежный и с золотыми гривой и хвостом, которые горели, даже когда не было солнца. Справиться с ним мог только настоящий богатырь. Но Тенгела Рассвет слушался без слов и понуканий. Хозяину стоило лишь пожелать, и конь угадывал его мысли и тут же все выполнял. А когда он скакал, то стук его копыт был слышен за многие мили, а земля дрожала и ходила под ним ходуном. Доскакав до Золотых ворот, Тенгел спешился и поклонился солнцу, которое было выбито на воротах, и произнес благодарственную молитву, в которой благодарил великого небесного владыку, за то, что оно дарит свет и жизнь, за победу, которую оно даровало пятьдесят лет назад, и попросил и впредь быть благосклонным к его стране и народу.

Затем он встал у ворот на высоком деревянном помосте, и рядом с ним встали его дети, полководцы и советники, послы далеких стран и знатные гости из Гондора, а также эльфы и Бильбо, которых удостоили этой великой чести, как дорогих гостей. Царь дал знак, и шествие началось.

Мустангримцы, проезжая мимо, поздравляли своего правителя не только со знаменательной датой, но также и с бракосочетанием его старшей дочери с принцем странствующих эльфов.

Мустангрмцы были построены в стройные конные ряды, которые делились на десятки, которые складывались в сотни, а потом в тысячи. И каждая тысяча отличалась от остальных в первую очередь мастью лошадей, затем нарядом и упряжью гордых животных, видами оружия и только напоследок нарядами всадников. Двадцать раз сменились во время Андуиндского шествия масти лошадей, и Бильбо понял, что Коника имеет самую большую конную армию во всем Средиземье. Ни до, ни после этого дня он не видел такого количества всадников. И хоббит был по настоящему потрясен.

В конце парада, как полагается по вековой традиции, появился последний отряд молодых мужчин. Только они были не верхом, а шли пешими, ведя своих лошадей на поводу.

Гостям объяснили, что это молодые мустангримцы, которые еще не были посвящены в воины, но прошли к этому дню все испытания, и вот сегодня их ждет обряд посвящения в воины.

Тенгел снова сел на коня и выехал к ним, и они, встав на одно колено и держа в одной руке меч, острием опущенный к земле, а другой, прижимая к груди островерхий шлем, стройным вдохновенным хором произнесли клятву верности своей родине и государю.

– Встаньте с колен, сыны мои! – громко сказал им Тенгел, гарцуя на разгоряченном от волнения Рассвете. – Коника принимает вашу клятву. По коням! – Молодые Мустагримцы с радостью вскочили в седла, и их кони тоже от волнения и радости гарцевали, ржали и били в нетерпении копытами. Царь улыбался: – С этого часа вы не только вольные табунщики, но воины и защитники Родной земли. А теперь разъезжайтесь по своим тысячам и пусть ваши командиры определят вас в сотни.

И новые воины с радостным гиканьем помчались выполнять этот первый в своей жизни настоящий приказ.

Громогласное «Ура!» огласило воздух. В небо ребятишками были выпущены из клеток тысячи разноцветных птиц, специально пойманные для этого случая. Начался праздник.

Этим же вечером отпраздновали и свадьбу Зелендила и Эоланты. Ох и повеселился же на ней наш хоббит! Сколько вина выпил, сколько вкусных вещей съел, и сказать нельзя. И песни хоббитские веселые пел и даже вприсядку сплясал. Нечего сказать, свадьба была богатая и пышная, хмельная и веселая. Царь Тенгел в грязь лицом не ударил. А Зелендил, так тот все это время с принцессы глаз не сводил. Принцесса с него. Вот как крепко их Солендиар меж собой связал. Бывает же такое! Впрочем, чего еще о свадьбе можно рассказать? Неблагодарное это занятие. Свадьбы не описывать надо, а гулять на них.

Глава двенадцатая
В ГОСТЯХ У ЧАРОДЕЯ

Неделю ровно погостили эльфы и Бильбо у государя Коники, а потом в дорогу засобирались. Сколько не уговаривал их Тенгел, сколько не упрашивал, но извинились эльфы и сказали, что такова их судьба. Не могут они на месте сидеть.

– Мой народ ищет Родину, – сказал своему тестю эльф Зелендил. – Итак, он очень долго без правителя странствует. Нехорошо это. Я отвечаю за них. Да и господина Бильбо тоже надо в Хоббитанию проводить. Соскучился он по родному дому. А ведь из-за нас в пути задержался. Столько он нам услуг оказал, что и за века весь наш народ с ним не расплатится.

Нечего было на это возразить мустангримскому царю, и отпустил он эльфов в дорогу. Да только сам лично проводил их до самой границы, когда перед ними выросли вершины Туманных гор. Хотел он подарить им самых лучших лошадей, да только эльфы отказались.

– К чему в горах лошади? – сказали они. – Да и не привыкли мы эльфы без крайней нужды животных наших братьев меньших неволить. Мы и сами ходить можем.

И опять согласился с ними царь Тенгел Золотое Сердце. Простился он с эльфами, простился с хоббитом. Обнял напоследок каждого. И навсегда распрощался с родной дочерью. Знал он, что никогда ее больше не увидит. Ведь уходит она со странствующими эльфами, где и сама со временем станет эльфом и уже не сможет жить среди людей. И теперь ее удел – странствовать по свету в поисках невиданной земли. Что ж, значит такова ее судьба.

Ушел отряд путешественников. Вел его теперь Зелендил. Шел он, держа за руку Эоланту, и смотрел на нее влюбленными глазами. Несколько раз оглянулась назад принцесса, окинула последним взглядом родные просторы, а потом, очарованная силой эльфийской любви, забыла обо всем на свете, кроме прекрасных глаз своего возлюбленного.

А дальше случилось событие, которое привело к тому, что Бильбо расстался со странствующими эльфами и отправился домой один. Вернее не совсем один, а на гигантском орле. Впрочем, об этом можно и чуточку поподробнее.

Когда друзья миновали покатое взгорье лесистых холмов и приблизились вплотную к Туманным горам, которые седыми громадинами прятали свои вершины в облаках, перед ними возник ко всеобщему удивлению великолепный белокаменный дворец, который прилепился на высокой скале над пропастью, подобно ласточкиному гнезду. На первый взгляд, когда смотришь на него издали, он напоминал игрушку, но когда путники прошли еще сотню шагов, они убедились, что перед ними настоящий, а вовсе не игрушечный дворец. Он был весь ажурный, в вензелях, золоченые крыши башенок сверкали на солнце, белые мраморные колонны при входе переливались дивными узорами, которые создала в камне природа.

– Что это? – воскликнул Бильбо. – Чье это жилище? Оно не менее прекрасно, чем замок Элронда в Эльфорте! Какой волшебник его создал?

– Ты прав, – ответил ему со смехом Радринор. – Этот чудесный замок действительно построен не руками искусных строителей. Он создан волей чародея.

– Волшебник? – удивился Бильбо. – Здесь живет волшебник? Уж не Гэндальф ли? Я, признаться, всегда хотел побывать у него дома. Но как-то все не доводилось.

– Нет, здесь живет не Гэндальф. Это Изенгард.

– Изенгард? Никогда не слышал о таком месте. Так здесь живет не Гэндальф?

– Это обитель другого Светлого Мага.

– Как его имя?

Но Радринор не успел ответить на этот вопрос хоббита, потому что прямо перед ними воздух вдруг превратился в белый сгусток тумана, и из него вышел старик с длинной седой бородой, в широких одеждах и плаще с капюшоном. Все на нем было белоснежным, даже сапоги.

– Но ведь это же Гэндальф! – воскликнул Бильбо и подпрыгнул от радости. – Разве я не прав?

– Кто упомянул имя моего лучшего друга? – спросил старик, пристально всматриваясь в хоббита. – Уж не ты ли, невысоклик?

Бильбо растерялся:

– Твоего друга? А разве ты не Гэндальф?

Старик улыбнулся доброй широкой улыбкой:

– Если тебе так хочется, то ты можешь называть меня Гэндальфом. Для остальных, я думаю, годится и мое главное имя.

В ответ на эти слова все эльфы отвесили старцу легкий поклон и в один голос сказали:

– Приветствуем тебя, светлый маг Саруман Белый, Великий Курундил.

– Саруман Белый? – удивился Бильбо. – Кажется, я слышал это имя. Гэндальф как-то пару раз упоминал его. Вот только не припомню, при каких обстоятельствах. Значит ты не Гэндальф? Тогда прими мои извинения, светлый маг Саруман. Теперь я вижу, что ты не Гэндальф. Хотя сходство, несомненно, есть.

И хоббит почтительно поклонился магу, и куда ниже, чем это сделали эльфы. Глубоким поклоном он хотел исправить свою ошибку.

– Эльфов я знаю, – сказал Саруман. – Зелендил и его народ уже не раз проходили мимо моих владений, а вот кто ты? Уж не хоббит ли?

– Он самый и есть! – обрадовался Бильбо. – А почему я тебя принял за Гэндальфа, так уж больно ты похож на моего лучшего друга.

Брови Сарумана удивленно взлетели вверх:

– Гэндальф твой лучший друг? Уж не Бильбо ли ты, хоббит, который путешествовал с гномами к Одинокой горе и сотворил немало славных дел?

– Бильбо, – еще раз поклонился хоббит, – Бильбо Бэггинс из Хоббитании. Это я. К вашим услугам.

– Вряд ли мне понадобятся твои услуги, хоббит Бильбо, – усмехнулся Саруман, а потом словно облачко опустилось на его светлое чело. На мгновение маг задумался. – А что ты делаешь в наших краях? Разве мир перевернулся, что хоббиты стали путешественниками, и их можно встретить и у Одинокой горы, и в Изенгарде?

– Пришлось немного попутешествовать, светлый маг, – простодушно ответил Бильбо. – Уж таков Гэндальф, опять втянул меня в приключения, будь они неладны. Однако все кончилось самым лучшим образом. Драконшу мы убили, всех расколдовали, Глаз Дракона уничтожили. Теперь я возвращаюсь домой, и уж теперь-то меня из моей норки никому не удастся вытащить. Как засяду за свои мемуары! И у Гэндальфа это не получится.

Саруман стал еще более задумчивым:

– Драконша убита, Глаз Дракона уничтожен. Столько всего ты сейчас наговорил, хоббит Бильбо, что я и четверти из всей твоей речи не понял. А нельзя ли поподробнее?

– Длинная история получится, если поподробнее.

– А куда торопиться? Мой дом, ваш дом. Разве я лучший друг Гэндальфа вот так вот запросто так отпущу его друзей? Нет уж, прошу ко мне, там и поговорим. Потешишь ты мою старость интересной историей. А если мне понравиться, то и я тебе помогу дорогу домой сократить.

Так и вышло, что зашли они в гости к Саруману и провели у него целых три дня. За первым же ужином Бильбо рассказал чародею все, что с ним было с того дня, как он покинул вместе с Гэндальфом Хоббитанию. Саруман слушал его внимательно, вникал во все детали, переспрашивал и одобрительно кивал головой. Видно было, что слушает он не из праздного любопытства. А Бильбо от такого внимания к себе только рад стараться. Почти все старику рассказал, только свой разговор с болотной ведьмой в том же виде поведал, как и рассказывал эльфам. Не хотелось ему о своем волшебном кольце упоминать. Что-то подсказывало ему, что чем меньше будет народу о нем знать, тем лучше и спокойнее ему Бильбо будет спать. А то уж больно у всех глаза разгораются, когда они о Кольце слышат. Вон даже и Гэндальф всегда задумчивым становится, когда его вспоминает.

– Ну и как, понравился тебе мой рассказ? – спросил он у Сарумана, когда закончил рассказывать.

– Потешил ты старика, ничего не скажу. Потешил сказочкой.

– Никакая это не сказочка, а самая что ни на есть настоящая быль, – недовольно буркнул Бильбо.

Саруман улыбнулся, глаза его хитро глянули на хоббита:

– Экий ты ловкий хоббит. И Смога тебе удалось победить, и Веннидетту дочь его тоже. И как это тебе все так удается?

Бильбо потупил глаза под пристальным взглядом мага и смутился.

– Везение, – пробормотал он. – Счастливая звезда. Так и Гэндальф говорит. Мол, мистер Бэггинс родился под счастливой звездой.

– Хорошо, Бильбо, можешь пока отдыхать, а вот послезавтра у меня будет вестник короля горных орлов, так я его попрошу тебя до Эльфорта доставить. А там уж тебе Элронд поможет до дома добраться. Как тебе мое предложение?

– Разве такое возможно? – от счастья, что он скоро окажется дома, и ему не придется преодолевать бесконечные и неприступные Туманные горы, Бильбо весь засиял.

Саруман положил ему руки на плечи и ласково сказал:

– Нет такой услуги, какую бы я не оказал для друзей моего друга.

– Вы слышите? – обратился Бильбо к эльфам.

– Мы рады за тебя Бильбо! – ответил Зелендил. – И так же благодарны светлому магу за помощь, которую он оказывает тебе. И нам грустно, что пришло время для расставания. Но жизнь, а тем более наша жизнь, жизнь странствующих эльфов вся состоит из встреч и расставаний.

– Э, – махнул рукой Бильбо, – три дня до этого, так что пока и грустить нечего.

– Не три дня, – поправил его Зелендил. – Если позволишь, мы отправимся в дорогу завтра утром. Мой народ на востоке, и я должен быстрее воссоединиться с ним. Ты не возражаешь?

Конечно, Бильбо был очень расстроен. Но не мог же он запретить своим друзьям отправиться к своим сородичам? Ведь это было очень нехорошо с его стороны. Поэтому на следующее утро ему пришлось встать пораньше, потому что эльфы не привыкли долго спать, и проводить их в путь.

Эльфы нежно попрощались с ним и сказали тысячу благодарностей за все, что он сделал для них. Хоббит был очень растроган. А когда его обняла и поцеловала принцесса и ласково прошептала ему в ухо: «Спасибо, хоббит Бильбо, если бы не ты, не быть бы мне женой принца эльфов», то он и вовсе прослезился. А когда обнял подвывающего от горя разлуки альтасара, то и вовсе зарыдал во весь голос, и долго не мог успокоиться. Биинор лизал его лицо и ободряюще толкал Бильбо носами. Понемногу Бильбо успокоился и утер платком слезы.

Последним к хоббиту подошел Зелендил.

– Бильбо Бэггинс из Хоббитании, – сказал он, – никакие слова не смогут выразить тех добрых чувств, которые я испытываю к тебе. Когда пелена безумия спала с моих глаз, я отчетливо и ясно вспомнил все, что произошло с нами. Как ты спасал меня в Лабиринте Подземелья, как преданно охранял от опасностей. Да и в том, с меня спали чары тоже твоя главная заслуга. Ведь это ты привел нас к заснеженной поляне. Никогда еще не было у странствующих эльфов такого доброго друга. Я даже не знаю, чем отблагодарить тебя хотя бы за ту малую толику сделанного тобой. Нет таких богатств, которые бы были достойным подарком для тебя. Поэтому прими от меня дружбу всех эльфов Средиземья. С этой минуты ты лучший и дорогой друг всех эльфов.

– Это самый дорогой подарок, какой я когда-либо получал, – растрогано ответил хоббит.

– Прощай Бильбо, – сказал с улыбкой Зелендил.

– Прощай Бильбо! – ответили остальные.

А Биинор так потерся о Бильбо, что чуть его не уронил.

– Мне больше понравилось бы «До свидания», – всхлипнул хоббит.

– Тогда до свидания!

И эльфы один за другим, а Зелендил вместе с Эолантой, покинули дом Сарумана. Долго глядел им вслед Бильбо. Грустно ему было расставаться с теми, с кем он разделил столько нелегких дней и опасных приключений.

Через три дня полетел домой и наш герой, как и было обещано Саруманом, на орле. В своем первом путешествии Бильбо уже доводилось летать на орлах, и это было душе захватывающее воспоминание. И как ни страшно было хоббиту в этот раз, желание как можно быстрее оказаться дома, пересилило страх, и он взобрался на спину удивительной птицы, которая посматривала на него строгим взглядом. Видно было, что ее не радует перспектива кого-то возить на себе. Но и отказать в просьбе светлому магу гигантский орел тоже не мог.

Зашумели могучие крылья, подпрыгнул с места красавец орел и взмыл в синее небо, сделал широкий круг над дворцом Сарумана и полетел к Туманным горам.

Уже высоко в небе хоббиту захотелось вдруг посмотреть все ли в порядке в его сумке. Не забыл ли он чего в гостях. Хоббиты на этот счет очень меркантильны. Открыл он сумку и с великим для себя удивлением вытащил из нее светящийся голубой шар.

– Граномир! – радостно и удивленно воскликнул Бильбо. – Ты ли это?

Шар ответил ему мягким мерцанием.

– Вот это да! Я то думал, куда ты тогда делся? Неужели сгинул вместе со всеми? А ты, оказывается, спрятался в моей сумке. Решил подружиться с хоббитом? Почему бы нет? Меня любят всякие там волшебные штуковины. Полетишь со мной в Хоббитанию?

Шар сверкнул в этот раз ярче.

– Вот и славно. Вдвоем будет веселее.

Бильбо посмотрел вниз. Там маленькой игрушкой оставался сказочный дворец Сарумана. Сам волшебник был едва виден. Маленькая светлая фигурка с бородой. Хоббит засмеялся и помахал ему рукой на прощанье.

Саруман смотрел вслед улетающей птице и видел, как машет ему на прощание рукой малютка хоббит. И снова с еще большей силой зародились в душе белого мага сомнения и смутные догадки.

– Что-то слишком часто появляется этот хоббит рядом с Гэндальфом, – тихо сказал сам себе Саруман, когда орел исчез из виду. – И у Одинокой горы был он, и на поиски Ока Дракона взял его с собой Гэндальф. Что бы все это значило? А не связано ли все это с Кольцом Всевластья? Уж больно сильно не хочет Гэндальф Серый, чтобы узнали о Хранителе Кольца. Даже мне, главе Совета Мудрых он не захотел открыть тайны. А может быть этот уж слишком удачливый хоббит и есть Хранитель? Стоит как-нибудь поразмышлять об этом.

И не зная, что родившаяся в голове чародея догадка в будущем приведет великого мага к большим бедам, Саруман вернулся в свой дворец, где в одиночестве можно было заниматься чародейством.

А счастливый Бильбо, сидя на спине орла, держал в руке небесный глаз, болтал ножками и уже представлял себе милую Хоббитанию.

– Наконец-то я по настоящему возвращаюсь домой, – говорил он сам себе.