Текст книги "Пророчества Книги Даниила. 597 год до н.э. - 2240 год н.э."
Автор книги: Дмитрий Щедровицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Лекция 6
Благочестивые львы. Иудейство и зороастризм
В главе 6 описывается недолгое (как мы уже знаем, двухлетнее) правление мидянина Дария. В эти годы Даниилу пришлось пережить великие испытания. Начались они с назначения его на новую должность:
Угодно было Дарию поставить над царством сто двадцать сатрапов...
... А над ними трех князей, – из которых один был Даниил... (Дан. 6, 1–2)
Как соотносится это назначение с прежними высокими должностями пророка, полученными им при Навуходоносоре, а в особенности – с провозглашением его царем Валтасаром «третьим властелином в царстве» (Дан. 5, 29)?
По-видимому, соотносится впрямую: из «Вавилонской хроники» Кира и трудов древнегреческих историков известно, что персидский завоеватель всячески старался угождать прежней вавилонской знати и не нарушать ни ее иерархии, ни законов и порядков страны, – если только вельможи покорялись его власти.
Что же касается пророческой деятельности Даниила, она, конечно, тотчас стала известна новым властям, включая и истолкование им таинственной надписи на стене. Последнее могло восприниматься Дарием не только как поразительное пророчество, но и как явное выражение проперсидской позиции Даниила, его нескрываемой симпатии к завоевателям. Если же еще учесть иудейское, т. е. инородное по отношению к покоренным вавилонянам, происхождение пророка, то это тем более благоприятствовало Даниилу снискать милость Дария.
Даниил превосходил прочих князей и сатрапов, потому что в нем был высокий дух, и царь помышлял уже поставить его над всем царством. (Дан. 6, 3)
На первый взгляд, здесь определение ??? ????? <ру?ах йатира?> — «дух избыточествующий», «дух превосходящий» (в Синодальном переводе – «высокий») дано вне религиозного контекста (вне связи с «духом святых богов»; ср. Дан. 5, 11–12) и означает внутреннюю силу, соединяющую в себе высшую доблесть с необычайной одаренностью. Именно эти качества наиболее ценились древними персами. Но, однако же, представление о Духе Святом (на авестийском языке – Спэнта-Майнью) и Его влиянии на нравственное начало в человеке было свойственно зороастрийской вере. Например, в Авесте, священном писании древних иранцев, говорится:
Святым Духом и Доброй Мыслью.
... Ему дадут [они] Целостность и Бессмертие...
Для Духа Святейшего здесь наилучшее
Языком-словами, в согласии с Доброй Мыслью,
Руками-делами, в Благочестии, будет делать
[человек]
C одною думою: «Он отец Истины, – мудрый».
В приведенном тексте легко прослеживается связь между вдохновением Святого Духа (Спэнта-Майнью) и мышлением, речью и деятельностью благочестивого мужа, целостного в своем добром намерении и преданного Ахура-Мазде – верховному светоносному божеству.
Отметим, что эти представления зороастризма во многом совпадают с учением Торы и Пророков, что и явилось одной из главных причин благоволения персидских царей к иудейской вере и их содействия восстановлению иерусалимского Храма (II Пар. 36, 22–23; Ездр. 1, 1–4; Ис. 44, 28; 45, 1–6).
Истинно праведного мужа, чьи признаки описаны в приведенных строках из Авесты, непреклонного в служении Всевышнему и в добродетели, должен был опознать в Данииле царь Дарий. Поэтому глубоко обоснованным явилось его желание «поставить над всем царством» (т. е. сделать «первым министром») этого человека, полностью соответствующего зороастрийскому идеалу благочестия.
Тогда князья и сатрапы начали искать предлога к обвинению Даниила по управлению царством... (Дан. 6, 4)
Такими происками сановники уже преследовали в свое время друзей Даниила – Седраха, Мисаха и Авденаго (Дан. 3, 8–12), и притом по той же причине – из зависти к их высокому положению. Теперь дошла очередь и до самого Даниила.
Интересно, что после провозглашения Иосифа «вторым после фараона» в Египте (эпизод, вполне соответствующий возвышению Даниила при Дарии) ни о каком проявлении зависти и зловредности со стороны придворных не сказано (Быт. 41, 38–44). Может быть, именно поэтому вельможи фараона и оказались гораздо более прилежными и способными учениками в области истинной веры, нежели вавилонские и персидские князья и сатрапы (ср. Пс. 104, 21–22 с Дан. 5, 4)...
Однако, как далее сказано, царедворцы Дария не смогли отыскать повода к обвинению Даниила:
Но никакого предлога и погрешностей не могли найти, потому что он был верен и никакой погрешности или вины не оказывалось в нем. (Дан. 6, 4)
Слово ????? <шэхита?>, переведенное здесь двояко – как «погрешность» и как «вина», означает «вред». Именно во вредоносной деятельности на погибель государства желали бы враги обвинить пророка, но не смогли (как известно, такая тактика обвинения своих конкурентов была свойственна злодеям всех времен, вплоть до настоящего: вспомним процессы против «врагов народа» эпохи Сталина и т. п.).
И эти люди сказали: не найти нам предлога против Даниила, если мы не найдем его против него в законе Бога его. (Дан. 6, 5)
Более точный перевод: «... поэтому найдем [что-либо] против него в законе Бога его».
Слова зложелателей свидетельствуют о том, что им хорошо известна сила единого Бога, защищающего праведника; известно им также, что Даниил ни в чем дурном не повинен. Кроме того, им знакомо (из Писания или понаслышке) положение Торы, согласно которому осознанный грех против заповедей лишает человека защиты свыше и влечет за собой наказание. Именно на это они и рассчитывали – либо заставить Даниила отказаться от молитвы (и тогда связь его со Всевышним прервется), либо обвинить его пред царем в том, что он постоянно молится своему Богу. В последнем случае они должны были направить свои усилия на то, чтобы выискать некое важное различие между религиозными обязанностями евреев и персов. А уже затем – найти в «законе Бога его [Даниилова]» нечто, что пророк не посмеет нарушить, и подстроить дело так, чтобы придраться к любимцу властелина.
Но ведь незыблемой заповедью собственной веры этих князей и сатрапов было говорение правды и отвращение от хитрости и лжи! В зороастрийском «символе веры» ясно сказано:
... Отрекаюсь в мыслях, в словах, в знамениях [делах]. от всего друджевского [т. е. лживого: Друдж (Лжец) – одно из имен злого духа Ангра-Майнью. – Д. Щ.]. <...> Клятвой обязуюсь вершить добрую мысль, клятвой обязуюсь вершить доброе слово, клятвой обязуюсь вершить доброе деяние. <...> Сия есть присяга Вере маздаяснийской.
«Младшая Ясна». Перевод В. И. Абаева
Зороастрийские божества всегда следовало почитать
... И мыслью, и делами,
И сказанными верно
Правдивыми словами.
«Ард-Яшт». Перевод И. М. Стеблин-Каменского
Именно эту зороастрийскую клятву нарушили сатрапы, изменив тем самым основам собственной веры. За это их впоследствии и постигла заслуженная кара (см. Дан. 6, 24).
Замысел придворных состоял в том, чтобы убедить Дария издать указ о запрете для всех подданных в течение 30 дней обращаться с просьбами к кому-либо, кроме самого царя. А после этого станет возможным уличить Даниила как молящегося «своему Богу» в нарушении запрета (или же принудить его отказаться от молитвы – и тем самым лишить защиты Божьей).
Кроме этой явной цели заговор придворных имел и побочные: во-первых, возвеличить Дария до положения божества (по примеру прежних властителей Вавилона); во-вторых, ослабить в подданных всякое подлинное религиозное чувство, поскольку в установленные дни запрещалось «просить какого-либо бога» (ст. 6–7), а не только человека (как известно, манипулирование религиозными чувствами народа – одно из действенных средств управления им.). Наказанием нарушившему этот замысел сатрапов, возведенный Дарием в закон, должна была стать смерть:
... Кто в течение тридцати дней будет просить какого-либо бога или человека, кроме тебя, царь, того бросить в львиный ров. (Дан. 6, 7)
«Львиный ров» – часть зверинца, созданного еще ассиро-вавилонскими царями (его изображения сохранились на ассирийских рельефах). Устраивая «охоту», цари приказывали выпускать львов – и убивали их, стреляя из лука или метая копье. После персидского завоевания (а возможно, и ранее) «львиный ров» использовался и для устрашающих казней мятежников.
Утвердив указ, который по закону мидийскому и персидскому «не может быть нарушен» (ст. 8–9), Дарий стал невольным соучастником преступного замысла своих придворных; таким образом, часть вины лежала и на нем самом: ему явно льстили оказываемые подданными божественные почести.
Даниил же, узнав, что подписан такой указ, пошел в дом свой; окна же в горнице его были открыты против Иерусалима, и он три раза в день преклонял колени, и молился своему Богу, и славословил Его, как это делал он и прежде того. (Дан. 6, 10)
О молитве трижды в день в Писании говорится неоднократно. Это соответствует порядку жертвоприношений (Исх. 29, 39; Лев. 2, 1). Так молился и Давид:
Вечером, и утром, и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой... (Пс. 54, 18)
Впоследствии такой порядок молитв утвердился во всех иудейских синагогах и христианских церквах.
Молитва Господу часто совершалась коленопреклоненно (ср. II Пар. 6, 13; Ездр. 9, 5). Лицом же молящиеся должны были обращаться к возведенному Соломоном иерусалимскому Храму:
... И когда обратятся к Тебе всем сердцем своим и всею душою своею. и будут молиться Тебе, обратившись к земле своей, которую Ты дал отцам их, к городу, который Ты избрал, и к Храму, который я построил имени Твоему,
Тогда услышь с неба... молитву и прошение их... (III Цар. 8, 48–49)
Итак, Писание предписывает молиться, обратившись лицом к земле Израиля, к Иерусалиму и к Храму (в зависимости от местонахождения молящегося). В данном случае Даниил, находясь в изгнании, на востоке от Святой земли, молился, обратясь лицом к Иерусалиму, т. е. повернувшись к западу. У некоторых иудейских общин так и осталось в обычае – молиться на запад (хотя их представители давно переселились в другие страны, иначе расположенные по отношению к Святой земле); другие молятся, обратившись на восток (у евреев-ашкеназов место обращения во время молитвы так и называется – «мизрах», т. е. «восток», независимо от местонахождения молящихся).
В христианских церквах алтари помещаются на восточной стороне, что объясняют обычно с помощью сложных теологических построений (основываясь на тексте Лук. 1, 78; ср., однако, Иез. 8, 16–17). Разные иудейские общины, даже проводя молитвенные собрания под одной крышей, придерживаются иногда разных ориентиров при молитве (если две общины объединены в помещении одной синагоги, то, например, ашкеназские евреи обращаются к югу или востоку, где находится их аро?н-ко?деш (святой ковчег со свитками Торы); евреи же горские и представители некоторых других сефардских общин поворачиваются лицом к западу). Древнее направление, подобно Даниилу, сохранили караимы, не утратившие основного ориентира в этом вопросе – указания Писания.
... Молитва Даниила включала в себя две части: он «молился» и «славословил». Глагол ??? <цэла?> означает «поклоняться»; глагол ??? <йеда?> значит «благодарить». Поклонение и благодарение – два состояния души, необходимые для истинного общения с Богом; без них нет молитвы.
В следующем стихе обозначены еще две важнейшие составляющие молитвы, выраженные глаголами ??? <баэ?> – «искать», «просить» и ????? <ґитхана?н> – «взывать о милости», «просить», «сжалиться» (первый из этих глаголов – арамейский, второй – древнееврейский). Прежде чем воззвать к Богу о милости (а Даниил всегда умолял Его о прощении грехов своего народа и о жалости к изгнанникам – Дан. 9, 4–19), самого Всевышнего необходимо «искать»; Его надо именно «найти», т. е. приблизиться к Нему, чтобы молитва оказалась действенной. А для этого требуется войти в должное состояние духа, достичь того высокого уровня, на котором присутствие Господа становится ощутимым.
... Далее описываются «решительные действия» сатрапов – врагов Даниила:
Тогда эти люди подсмотрели и нашли Даниила молящегося и просящего милости пред Богом своим... (Дан. 6, 11)
Это, разумеется, и было целью зложелателей. Слово, переведенное как «подсмотрели» — ????? <ґарги?шу>, означает в действительности «нагрянули», «ворвались», – разумеется, чтобы застать Даниила «на месте преступления». Затем, конечно, о «преступном поведении» Даниила доложили Дарию, и, несмотря на усилия самого царя спасти своего любимца, неотвратимый «закон мидян и персов» был исполнен – Даниила ввергли в ров со львами (ст. 12–16).
... При этом царь сказал Даниилу: Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя! (Дан. 6, 16)
Произнес ли Дарий эти слова с надеждой на чудо, или с насмешкой? Этот вопрос разрешается дальнейшим повествованием: царь не ел и не спал до утра, а на рассвете поспешил ко львиному рву (ст. 17–19).
... И, подойдя ко рву, жалобным голосом кликнул Даниила, и сказал царь Даниилу: Даниил, раб Бога живого! Бог твой, Которому ты неизменно служишь, мог ли спасти тебя от львов? (Дан. 6, 20)
Как видим, происшедшее было испытанием веры не только Даниила, но и самого Дария: он ведал, что Бог, которому служит Даниил, – Бог живой, в отличие от богов язычников! И теперь, вынужденный «неизменным законом мидян и персов» обречь Даниила на смерть, царь все же сохраняет в душе некую надежду на этого Бога живого – и одновременно «проверяет» Его могущество.
Тогда Даниил сказал царю: Царь! вовеки живи!
Бог мой послал ангела Своего и заградил пасть львам, и они не повредили мне, потому что я оказался пред Ним чист, да и перед тобою, царь, я не сделал преступления. (Дан. 6, 21–22)
Два важных слова в этом стихе, переведенные как «не повредили» и «не сделал преступления», восходят в оригинале к одному и тому же корню ??? <хава?ль> – «вредить». «Кто не вредит людям, тому и львы не причиняют вреда» – таков смысл употребленной здесь игры слов.
Тогда царь чрезвычайно возрадовался о нем и повелел поднять Даниила изо рва; и поднят был Даниил изо рва, и никакого повреждения не оказалось на нем, потому что он веровал в Бога своего. (Дан. 6, 23)
Видимо, Даниил был тщательно осмотрен «комиссией», наподобие той, что исследовала состояние трех мужей, уцелевших в печи огненной при Навуходоносоре (ср. Дан. 3, 27). Последние слова стиха весьма знаменательны. Отсутствие вреда (тот же корень ??? <хава?ль>, что в стихе 22) проистекает из веры в Бога, о чем говорится в притчах Соломоновых:
Кто пренебрегает словом, тот причиняет вред себе; а кто боится заповеди, тому воздается. (Прит. 13, 13)
Причем воздаяние за исполнение Первой Заповеди – «Я Господь, Бог твой.», тесно связанной со Второй Заповедью – «Да не будет у тебя других богов.» (Исх. 20, 2–6), как раз и выразилось в чуде спасения Даниила от верной смерти.
Но совсем иное воздаяние постигло тех, кто злобно ополчался на праведника, мечтая погубить его: их царь приказал бросить в тот же львиный ров —
... И они не достигли до дна рва, как львы овладели ими и сокрушили все кости их. (Дан. 6, 24)
Образ льва – весьма многогранный в Писании; в числе прочего лев означает нечестивца, подстерегающего праведника и клевещущего на него:
В надмении своем нечестивый пренебрегает Господа... во всех помыслах его: «Нет Бога!»
<...>
... Уста его полны... коварства и лжи...
<...>
... Подстерегает в потаенном месте, как лев в логовище... (Пс. 9, 25–30)
Понятно, что возрастив в своих душах подобных хищных «львов», зложелатели Даниила и сами достались в пищу львам, ибо воздаяние Божье соразмерно преступлению:
Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в нее. (Пс. 56, 7)
– говорит псалмопевец. Эти слова, в самом буквальном смысле, мог бы повторить и Даниил.
... Чем же закончилась история с оговором и «казнью» Даниила? —
После того царь Дарий написал всем народам, племенам и языкам, живущим по всей земле: «Мир вам да умножится!
Мною дается повеление, чтобы во всякой области царства моего трепетали и благоговели пред Богом Данииловым, потому что Он есть Бог живый и присносущий, и царство Его несокрушимо, и владычество Его бесконечно...» (Дан. 6, 25–26)
Как мы уже говорили, подобно нескольким другим величайшим праведникам, Даниил удостоился того, чтобы его имя соединилось со святым именем Бога: Всевышний был назван «Богом Данииловым»! Ведь Даниил, подобно патриархам и другим пророкам, способствовал прославлению Создателя устами царей и целых народов.
В отличие от Навуходоносора, быстро забывшего о величии святого Бога и о чудесах, Им явленных, персидские цари имели более долгую и благодарную память. По мнению некоторых исследователей, иудейство было объявлено государственной религией Древнего Ирана, по мнению других – религией, которой цари особо покровительствовали (ср. Ездр. 1, ст. 1–4, 6, 11–12; 7, 12–26).
Дарий не только повелел всем подвластным народам «трепетать и благоговеть» перед Богом единым (т. е. почитать Его и не препятствовать поклонению Ему, – а это значит, что иудейство объявлялось верой признанной и чтимой), но и сам прославлял Всевышнего открыто, публично повествуя о Его могуществе и чудесах:
«... Он избавляет и спасает, и совершает чудеса и знамения на небе и на земле; Он избавил Даниила от силы львов». (Дан. 6, 27)
Надо думать, что именно после этих событий иудейство оказало существенное влияние на зороастризм, еще более облагородив его и приблизив его нравственные устои к библейским (а мы помним, что и раньше зороастризм обладал многими благородными признаками).
Вероятно, в это время были добавлены некоторые строфы к гимнам Авесты, напоминающие псалмы Давида и писания пророков, например такие слова от лица Ахура-Мазды, высшего божества:
Творец я, Покровитель,
Хранитель и Всезнающий,
Мне Дух Святейший имя,
И мне Целитель имя. ...
И Праведный мне имя,
Всеправедный мне имя. ...
Мне Благодатный имя. ...
И мне Всезрячий имя. ...
Мне Созидатель имя,
Мне Охранитель имя,
И мне Защитник имя. ...
Всеведающий – имя. ...
Мне имя – Всетворящий. ...
Мне имя – Благотворный.
«Ормазд-Яшт». Перевод И. М. Стеблин-Каменского
Так, под воздействием благодати Божьей, происходило исправление языческих представлений при соприкосновении язычников с истинами библейской веры, так облагораживались учения персов благодаря чудесам Всевышнего.
И Даниил благоуспевал и в царствование Дария, и в царствование Кира Персидского. (Дан. 6, 28)
Как мы помним, Киаксар, провластвовав в Вавилонии два года, передал бразды правления непосредственно Киру. И все это время Даниил «благоуспевал» – был успешен как в правлении государством (Дан. 6, 2–3), так и в духовных познаниях: он получал откровения свыше и выражал их в своих великих пророчествах. Им и посвящено содержание всех последующих глав его книги.
Лекция 7
Глаза и уста «небольшого рога».Царства звериные и Сын Человеческий
До сих пор речь шла о тех сновидениях, которые Бог посылал вавилонскому царю, и о тех чудесах, свидетелем которых был пророк Даниил. Теперь же речь пойдет об откровениях, явленных во сне самому Даниилу и связанных с важнейшими событиями мировой истории.
В первый год Валтасара, царя Вавилонского, Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела. (Дан. 7, 1)
Так начинается 7-я глава, сразу перенося нас «в прошлое» – из правления Дария в правление Валтасара. Почему нарушена хронологическая последовательность, соблюдавшаяся в предыдущих главах? Потому что с 7-й главы и до конца книги излагаются уже не события жизни пророка, а его видения и откровения. И если предыдущие чудесные видения – сны Навуходоносора и надпись на стене, явленная Валтасару, – были посылаемы другим людям (Даниил же только истолковывал их), то теперь начинаются пророчества самого Даниила, основанные на показанном свыше ему лично.
Открываются эти пророчества еще одной целостной перспективой всемирной истории (второй после сна Навуходоносора об истукане):
Начав речь, Даниил сказал: видел я в ночном видении моем, и вот четыре ветра небесных боролись на великом море. (Дан. 7, 2)
«Ветры небесные», ???? ???? <рухе?й шэмайа?>, можно понять и как «духи небесные»: как мы уже говорили, ??? <ру?ах> — это и «ветер», и «дух». Здесь же имеются в виду духи-народоводители, иначе называемые ангелами-покровителями различных народов. По преданию, именно к ангелам, назначенным Им для управления разными племенами, обратился Всевышний перед разделением человечества на народы-языки в эпоху возведения Вавилонской башни:
... Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. (Быт. 11, 7)
Ангелы-покровители народов упоминаются и в самой Книге Даниила. Такой ангел именуется «князем» (?? <сар> – не отсюда ли русское «царь», через посредство хазарского языка? Вспомним, что и русские князья первоначально назывались по хазарскому образцу «каганами».).
Один из этих ангелов-князей говорит Даниилу:
... «Знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции.
... И нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего...» (Дан. 10, 20–21)
В приведенных стихах только один из ангелов-князей назван по имени: Михаил, ангел-покровитель Израиля.
Итак, четыре «ветра», т. е. ангела-духа, «боролись на великом море» (Дан. 7, 2). Древнееврейский глагол ??? <нага?х> и его арамейские эквиваленты означают «бодаться», «бороться»: духи боролись, подобно мощным животным, за преобладание на «море». Что же означает «море»? Оно символизирует народы – беспрестанно волнуемую страстями и переменами бурную массу человечества:
Увы! шум народов многих! шумят они, как шумит море. Рев племен! они ревут, как ревут сильные воды. (Ис. 17, 12)
В Откровении Иоанна образ моря, или «вод», объясняется точно так же:
И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки. (Откр. 17, 15)
Почему море названо «великим»? Потому что речь идет о возникновении мировых империй, управляющих сильнейшими и многочисленнейшими народами земли.
... И четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. (Дан. 7, 3)
Великие империи представлены в образе диких зверей — ???? <хейва?н>, поскольку имеют «зверский» характер, властвуя над подданными хищно и жестоко. Звери – «большие», что соответствует как размерам империй, так и их огромному влиянию на историю. Звери «вышли из моря» – царства образовались в результате исторических событий, особенно военных действий, происходивших на «море великом» – на арене деятельности обширных людских масс.
Взаимное несходство «зверей» означает различия между четырьмя империями в религиозно-культурном, этническом, политическом и экономическом отношениях.
Первый – как лев, но у него крылья орлиные. (Дан. 7, 4)
Как мы помним, первая империя – Ассиро-Вавилонская. Одним из главных ее символов был крылатый лев – своего рода грифон, изображения которого во множестве встречаются в искусстве Древнего Междуречья. Сила льва и быстрота орла, свойственные армиям месопотамских царств, упоминаются в Библии. О завоевательных походах царя Вавилона Иеремия предрекает следующее:
Выходит лев из своей чащи, и выступает истребитель народов... чтобы землю твою сделать пустынею... (Иер. 4, 7)
О политике Вавилона по отношению к Иудее повествует и Иезекииль:
... Большой орел с большими крыльями... прилетел на Ливан и снял с кедра верхушку.
<...>
... Вот, пришел царь Вавилонский в Иерусалим, и взял царя его и князей его, и привел их к себе в Вавилон. (Иез. 17, 3–12)
Мы уже знаем, что Навуходоносору за его гордыню было назначено перевоплощение в телах животных и птиц, главным образом – львов и орлов (Дан. 4, 30).
Я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья... (Дан.7, 4)
Глагол ??? <мэра?т> означает скорее «ощипывать», чем «вырывать». «Крылья орлиные» были «выщипаны по перышку» у Вавилонской державы: проигрывая сражение за сражением, ее армия постепенно теряла свою мощь, пока власть полностью не захватили мидо-персы.
Что же сталось с ассиро-вавилонским населением, народом разгромленной империи, в последующие века? —
... И он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. (Дан. 7, 4)
С народом Ассирии и Вавилона (население этих стран говорило на очень близких диалектах одного и того же аккадского языка, имело единые религию и культуру, в том числе общую клинопись, и фактически представляло собой две части единого народа) произошло нечто, прямо противоположное тому, что случилось с Навуходоносором.
У вавилонского царя за гордыню было «сердце человеческое отнято и дано сердце звериное» (Дан. 4, 13), а здесь случилось как раз наоборот. Исконное население Месопотамии после крушения своей государственной мощи прошло длинный путь унижений и страданий – и в результате этого научилось смирению, обрело «сердце человеческое».
Исторически это свершилось следующим образом. После крушения Ассирии в 612–605 годах до н. э. и Вавилонии в 539 году до н. э. население этих государств продолжало обитать на прежних своих землях, именуясь, как и раньше, ассирийцами и вавилонянами. Через некоторое время оно окончательно перешло в быту на арамейский язык, распространившийся в Междуречье уже в последние десятилетия империй Ассирии и Вавилона. Находясь под гнетом сменяющихся завоевателей – персов, греков, римлян – и будучи угнетаемы в течение ряда веков, коренные жители Месопотамии консолидировались в единый арамеоязычный этнос, именующий себя ассирийцами (атурая), или сирийцами (сурая), – и уже в I веке н. э. всем народом приняли христианство.
Оно распространялось в Междуречье и прилегающих районах Сирии сперва в своей изначальной форме – как иудеохристианство (Антиохия – город, в котором, согласно Деян. 11, 26, последователи Иисуса Христа «... в первый раз стали называться христианами», был «сирийским», т. е. ассирийским). Впоследствии, после II и III Вселенских соборов (381 и 481 годы соответственно), христианство в этом регионе приняло формы «еретических» учений – несторианства и монофизитства. Благодаря неутомимой благородной деятельности ассирийских (сирийских) проповедников-миссионеров, в течение последующих веков христианство распространилось в глубь континента – на земли Средней Азии, Монголии и далее, вплоть до Индии и Китая. Потомки древних ассирийцев и вавилонян претерпели за исповедание и проповедь христианства страшные гонения – например в XIV веке, при Тамерлане, подавляющее большинство их было физически истреблено за отказ перейти в ислам. Следующий ужасающий геноцид, унесший жизни до 900 тысяч ассирийцев, произошел в Османской империи во время Первой мировой войны: их, как и армян, истребляли, подвергая неописуемым по своей бесчеловечности мучениям.
Так потомки жестоких правителей Ассирии и Вавилона, их воинов, нагонявших страх на все окрестные страны, стали народом-благовестником, распространителем Евангелия, народом – страдальцем за веру. Сбылось пророчество Даниила: «львиное сердце» древних ассиро-вавилонян превратилось в «сердце человеческое», полное христианской жертвенной любви и несущее весть о спасении многим народам. Именно такая «перемена сердца» – от ожесточения к милосердию – есть признак вступления народа в Новый завет (Иер. 31, 33):
И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. (Иез. 36, 26)
Об обращении Ассирии к Богу пророчествовал и Исаия, притом называя ее в числе стран, важнейших для распространения истинной веры:
... И египтяне вместе с ассириянами будут служить Господу.
В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли,
Которую благословит Господь воинств, говоря: благословен народ Мой – египтяне, и дело рук Моих – ассирияне, и наследие Мое – Израиль. (Ис. 19, 23–25)
Итак, ассиро-вавилонский народ «поднят был от земли» – т. е. отвлечен от приземленно-физического существования, свойственного ему прежде; «стал на ноги, как человек» – т. е. утвердился в истинно человеческом, гуманно-религиозном образе жизни и избрал собственный путь в христианстве; «и сердце человеческое дано ему» – т. е. он стал мыслить и чувствовать, как народ, последовавший призыву Всевышнего.
Затем Даниил продолжает:
И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны. (Дан. 7, 5)
В оригинале говорится, что второй зверь – ???? <ахари?>, «другой» (в Синодальном переводе – «еще»): вторая империя, Мидо-Персидская, отличалась от Вавилонии своей религией, культурой, этническими корнями и языком. В то время как вавилоняне были семитами, мидяне и персы относились к индоевропейской семье народов (потомкам Иафета). Тяжеловооруженные воины-персы внешне казались неуклюжими, похожими на медведей. Зверь «стоял с одной стороны» (арамейское ??? <сэта?р> родственно русскому «сторона»): имеется в виду одна из «сторон» предыдущего царства, ведь Мидо-Персия находилась «с одной стороны» Вавилонии – на северо-востоке.
... И три клыка во рту у него, между зубами его. (Дан. 7, 5)
Зубы символизируют правителей-завоевателей, военных вождей (ср. Дан. 7, 7 и 19). Слово ??? <ала?> означает «нечто торчащее», обычно «ребро», но может быть и «клык». Оно созвучно ??? <эла?> – «выше», «над» и намекает на властителя, наиболее могущественного в завоеваниях, сильнейшего (подобно клыку по сравнению с обычным зубом). Таких властителей в Персидском царстве было трое: Кир, Дарий I и Ксеркс I.
Если же слово ??? <ала?> понимать как «ребро», то получается, что из пасти «медведя» торчали «три ребра» проглоченной им добычи. Действительно, помимо территорий бывшего Вавилонского царства Персидская империя завоевала Египет, а также обширные земли Азии до границ Индии (итого – «три части»).
... Ему сказано так: «Встань, ешь мяса много!» (Дан. 7, 5)
«Встань» (???? <куми?>, буквально «поднимись», «восстань») – военные силы Мидии и Персии внезапно собрались и восстали против вавилонской тирании. За время войн, которые вели цари Персии (в том числе и знаменитых греко-персидских войн), было пролито много крови – персидский «медведь» действительно «съел много мяса».
Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. (Дан. 7, 6)
О третьем звере снова сказано ???? <ахари?> – «другой»: греческий этнос не был похож на персидский ни религией, ни культурой, ни психологией, ни общественным строем, хотя греки тоже относятся к индоевропейцам – «сынам Иафета» (Быт. 10, 4–5).
Легковооруженные, по сравнению с персами, и поэтому более подвижные, греческие воины своей гибкостью действительно напоминали зверей из семейства кошачьих — ??? <нэма?р>, буквально «пятнистый», «пестрый», «полосатый»; в Синодальном переводе – «барс», по другим толкованиям – «леопард», «пантера», «тигр».
