332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Калюжный » О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе » Текст книги (страница 32)
О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:53

Текст книги "О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе"


Автор книги: Дмитрий Калюжный


Соавторы: Сергей Валянский

Жанр:

   

Публицистика



сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

А разве администрация президента не покупает депутатов?

1999 год: «Россия исчерпала свой лимит на политические и социально-экономические потрясения, катаклизмы, радикальные преобразования. Только фанатики или глубоко равнодушные, безразличные к России, к народу политические силы в состоянии призывать к очередной революции».

2003 год: «Я призываю всех, кто считает сформулированные задачи приоритетными для страны, к интеллектуальной мобилизации, к выработке общих подходов и согласованию конкретных планов».

Наивность, непростительная для политика. Россия нестабильна по всем пунктам, и так называемые реформы только увеличивают неустойчивость. Между тем, любая динамическая система стремится к стабильности, в том числе и Россия. И она, если не вымрет вся, придёт к стабильности. Не будет другого пути, кроме как через революцию – значит, через революцию. Дело-то не в призывах «экстремистов», а в неустойчивости динамической системы, а уж количество фазовых переходов природа не ограничивает.

Вертикаль – это горизонталь, загнутая вверх

Знаменитый наш академик Н. Шмелев сказал однажды в интервью:

«За последние 15 лет страна разболталась до невозможности. Многие наши беды – от этого: и нищета, и бесправность, и тупиковость жизненного положения для тысяч людей, и расцветшие пышным цветом криминал, воровство, коррупция, и Чечня, наконец… Чтобы одолеть их, не обойтись без „закручивания гаек“.

Спорить с этим бесполезно. И всё же хотелось бы уточнить, что это означает: «страна разболталась до невозможности»?

Может быть, разболтались бюджетники, – учителя и врачи, управдомы, участковые милиционеры, библиотекари, медсёстры? Или разболтаны рабочие и служащие государственных и прочих предприятий? Неужели «простой народ», вопреки увещеваниям доброй власти, нарочно нищает, впадает в бесправие, назло милиционерам ворует и сует взятки честным чиновникам, и лезет воевать в Чечню, и даже отказывается от зарплаты, чтобы у правительства и олигархов хватило денежек для игры в пирамиду ГКО?.. Нет, наверное, народ попал в такое печальное положение не по своей воле.

Журналисты обвиняют губернаторов. Якобы все они, вопреки увещеваниям честных председателей федерального правительства и многочисленных деловитых министров, не боясь ни Генерального прокурора, ни Верховного суда, ни избравшего их Бедного Демоса, творят в своих регионах, что хотят. Будто это они воруют, задерживают зарплату и давят местное самоуправление. Если так, то упомянутое Шмелевым закручивание гаек – дело правильное. И было бы ещё правильнее, чтобы наведение порядка в сгнивших «горизонтальных» структурах исполнительной власти проходило с участием власти судебной.

И вот, чтобы свинтить обратно разболтавшуюся страну, была проведена административная реформа, выстраивание вертикали власти. Спасибо за это Федеральному центру и лично товарищу… а впрочем, разве не из сгнившей горизонтали проросли в «федеральную вертикаль» многочисленные премьеры правительства, деловитые министры, прокуроры и судьи, да и, страшно вымолвить, лично сам товарищ В.В. Путин, взявший в руки гайковёрт?.. И разве забыли мы, что если гайка не подходит, ее кувалдой можно насадить?

На проходившей летом 2000 года в Санкт-Петербурге конференции о путях развития федерализма в России собравшиеся пытались сформулировать, какова конечная цель административной реформы. Один из участников, петербургский ученый, специалист по политической психологии, предположил, что президент имеет хорошо рассчитанный стратегический план, о деталях которого не объявляет, чтобы кое-кого не спугнуть. Сначала он ввёл семь административных округов, отменил губернаторское представительство в Совете Федерации, затем, чтобы глупый электорат не выбирал кого ни попадя, отменит саму выборность губернаторов и назначит на хорошие должности хороших парней, потом впереди будет ещё много интересного и, наконец, наступит счастье народное.

Хоть мы и доверчивы, но в меру. И на той далёкой теперь конференции так и сказали: верим, что у Путина есть план. Верим, что он его осуществит. Верим даже в то, что впереди нас ждет много интересного. Мы не верим только в одно: что народу выпадет счастье. В России секретные реформы ради счастья обычно кончаются или казённым домом, или дальней дорогой. Прошло три года. Стало ясно, что плана никакого нет, и счастья тоже не будет.

Укрепление вертикали власти в том виде, как это начали делать с приходом Путина, должно было резко повысить роль государства. Однако одновременно максимально внедрялся либерализм. А ведь либерализм в экономике – снижает роль государства. Если сложить один и один, получим безграничное возрастание политической и полицейской мощи Центра, при уменьшении его экономической ответственности перед народом. Это окончательное всевластие «аппарата», взлёт нового собственника над собственниками.

У нас и так уже президент назначает премьер-министра с санкции Думы, а снимает без неё. То есть, по уму, Дума должна заслушивать отчёты правительства, председателя которого утвердила, но этого нет. За все последние годы ни один премьер не отчитался ни за свое правление, ни даже по годовому бюджету. Президент Ельцин ушел с поста, не отчитавшись перед народом, а только извинившись!

Но государства создаются не для своего удовольствия, а чтобы обеспечить условия для достойной жизни граждан. А гражданин, в поставленных ему рамках, сам решает свои проблемы! Люди и сейчас выживают вопреки «заботе» власти. Если же «вертикаль» укрепится вплоть до городового и околоточного, который будет указывать гражданину, в какой день ему ходить в баню и по какой цене продавать черешню, то мы получим печальный вариант жизни или, если точнее, полное ее замирание.

Сороконожка имеет некое централизованное управление всеми ногами сразу. Но как только она задумается о каждой конкретной ноге, она не сможет ходить. А если думать о каждом сочленении каждой ноги?.. В некоторых губерниях России склонные к обезьянничанью чиновники сразу же «развивали» путинскую реформу власти, разделив регионы на округа и назначив «представителей». А, между прочим, государство становится полицейским, когда власть переходит на мелочную регламентацию жизни, когда личная и общественная самодеятельность подавлены.

Другой вариант будущего: появление вертикали ответственных и честных чиновников, четко работающих ради обеспечения свободной самодеятельности людей. Прошло, напоминаем, три года. Загляните в душу свою: вы верите, что именно это делает президент В.В. Путин?

С управленческой точки зрения, меняя взаимоотношения Центра с регионами, президент всё сделал правильно. К введению «института представителей» подталкивала и теория управления, и российские реалии. Но механизм власти, как и всякий другой механизм, создаётся для выполнения каких-то работ. Скажем, на автомобиле можно повезти ребятишек в зоопарк, а можно – заключённых на расстрел. Для чего строит новый механизм власти президент Путин? Пока эта конструкция похожа на простой насос для вытягивания денег из регионов, не более того.

Между тем, пора вводить «мобилизационную» экономику, менять собственника «на трубе» и в других важных отраслях, – чтобы не допустить энергетического коллапса и вымирания населения, чтобы собрать ресурсы для модернизации страны. Будет это делать президент, или нет? Неизвестно. Если нет, то что же он предложит? Если да, то по какому пути пойдет модернизация?

Дисциплина, конечно, должна быть. Куда без этого. Но для общественного, для экономического рывка вперед, и даже для простого выживания людей укрепление власти должно сопровождаться расширением свобод, потому что людям на местах виднее, как обустраивать свою жизнь!

Живучи мифы «от совка»: дескать, государство всех накормит. Оно уже пыталось. Ввели однажды налог на яблони, чтобы проклятый частник не застил светлые горизонты государственного «накормления». И яблони срубили, не стало фруктов. Лет пятнадцать назад шла «война» государства с кролиководами. Давили их, как могли: грузовичок не моги купить, комбикорм – только для колхозов, а «частникам» по двойной цене. Заглохло кролиководство.

А ведь сейчас не лучше. Лицензирование разных видов деятельности, налоги, поборы СЭС, пожнадзора, милиции ведут к тому же результату. Широко объявленная «поддержка предпринимателя» не имеет в виду выживание человека и общества, а нацелена лишь на удовлетворение государственного интереса в деньгах.

На Руси раньше хлеб везде пекли свой, не ради прибыли, а чтобы съесть. В любом уезде было два, три, четыре кирпичных заводика. Община заводила кооперативные магазинчики в интересах жителей. В каждом регионе была своя отрасль, которая позволяла человеку вытянуть свою жизнь. Где-то вышивка, чугунное литье, где-то кролиководство, помидоры. Вот, в Индии крестьяне и поныне точат алмазы и продают их при дороге, не выпрашивая у государства пособий на детей. А вы попробуйте в Якутии огранить алмаз, и продать его в Москве. Государство не пожалеет никаких денег, чтобы засунуть вас в тюрьму. Это, между прочим, тоже дисциплина, сильно способствующая вымиранию народа.

Аман Тулеев рассказывал, что в его регионе высятся пирамиды каких-то золотосодержащих отвалов. Выплавить из них золото очень трудно, и все равно обнищавшие люди пытались это делать, платили дань бандитам и милиционерам, и в итоге шли в тюрьму, а он, губернатор, ДВА ГОДА дисциплинированно ждал разрешения Кремля использовать находящееся на его территории богатство.

Страна разболталась? Это точно.

Надо не только укреплять вертикаль власти, но и расширять свободы в горизонтали жизни, развивать местное самоуправление. Да так, чтобы без согласия населения ничего не позволяла себе на этой земле ни региональная, ни федеральная власть. Возражает местный Совет против строительства чего-то важного, значит, надо или жителей заинтересовать, или отказаться от идеи. Это их земля: деревня, город, микрорайон. Они тут самые главные.

Зачем же тогда нужна власть, спросите вы? А затем, чтобы согласовывать интересы граждан, регионов и центра, и обеспечивать законность. Если при таком согласовании первыми учитываются интересы народа, это называется демократией. Если первыми идут не интересы народа, это тирания.

Среди введённых президентом «вертикальных» указов нет ни одного об ответственности власти перед народом, или о возможности отзыва начальников народом, ни одного о согласовании интересов. Зато есть два указа об ответственности избранных народом местных властей перед федеральным начальством за издание указов, противоречащих федеральным законам. Снова начинают стричь бороды всем подряд, достигая единообразия. Не понимают, что в России нет одинаковых регионов. Нету!

Конституцию, за соблюдение которой ратует президент, приняли всего несколько лет назад, а уже сколько из-за нее крови! Объявляя реформу «вертикали власти», президенту следовало бы объявить и о намерении сделать нормальную Конституцию. Но он даже трогать её боится, о чём прямо сказал во время своей пресс-конференции в июне 2003 года. Мы продолжаем жить в тумане: что ждет страну?..

Для роста нет причин!

Внешний наблюдатель, послушав выступления деятелей нашего правительства, может сказать, что мы удивительная страна: почти полностью проели свои основные фонды, и всё же умудрились устроить какой-то экономический рост. Но это только на первый взгляд. На самом деле никакого роста нет, а есть хитрая статистика.

За время реформ мы испытали три крупных падения, – 1992 года, 1995 года и 1998 года. В июне 1992 года сверхжесткая финансовая политика привела к замене на ключевом посту председателя Центробанка монетариста Г. Матюхина на В. Геращенко, и произошёл переход к безоглядной эмиссионной политике. И как следствие получили огромную инфляцию.

В 1994-м реальные доходы населения достигли наивысшего уровня за всё время реформ, но чрезмерное ужесточение финансовой политики привело к резкому ускорению спада и кардинальному ухудшению структуры экономики. Именно тогда был «переломлен её хребет», но рост благосостояния (проедание накопленного при советской власти и заимствование у будущих поколений) обеспечил необходимый для продолжения жёсткой политики «наркоз».

В 1995 году было прекращено финансирование бюджетного дефицита кредитами Центробанка, и расходы федерального бюджета упали с 24 до 16% ВВП. Не то что восстановление, но даже поддержание достигнутого уровня жизни при такой политике было невозможным. Чтобы «подсосать» себе денег, государство развернуло пирамиду ГКО, которая рухнула в августе 1998 года, утащив за собой сбережения граждан и увеличив цены импортных товаров.

Последнее падение сопровождалось четырёхкратным обесцениваем рубля по отношению к доллару. А это привело к ограничению импорта и удовлетворению внутреннего спроса за счёт восстановления части ранее закрытых производств. Кроме того, цены на нефть достаточно сильно выросли.

Вот и все истоки роста.

Но когда Путин готовился к избранию на пост президента, надо было как-то обозначить, каковы его экономические цели. Позвали экспертов; эти ушлые ребята сразу сообразили, что планировать рост никак нельзя, зато наобещать можно, чего угодно, если идти «от обратного». Расчёт сделали простейший: взяли суммы ВВП России и некоторых других стран, поделили друг на друга, и определили, каков должен быть наш рост, чтобы догнать их… ну… годков через пятнадцать. Готовя свою книгу в 1999 году, В.В. Путин и взял цифры желательного роста:

«Вот расчеты экспертов. Для того, чтобы достичь душевого производства ВВП на уровне современных Португалии или Испании, – стран, не относящихся к лидерам мировой экономики, – нам понадобится примерно 15 лет при темпах прироста ВВП не менее 8 процентов в год. Если сумеем в течение этих же 15 лет выдерживать темпы прироста ВВП на уровне 10 процентов в год, то достигнем нынешнего уровня душевого производства ВВП Великобритании или Франции».

Цель поставили, ничего, естественно, не сделали. Ни Франции не догнали, ни Португалии. Надо было взять обязательство догнать США, – за пять лет, при 100% роста ВВП. С научной точки зрения разницы никакой, но зато теперь говорили бы об экономическом соревновании с США, а не с Португалией; народу это было бы приятнее.

А за это время факторы, хоть как-то влиявшие на восстановление докризисного ВВП, исчерпались. Пора государству «рулить» экономикой, отнимая рычаги у олигархов, но властям не хочется ничего менять, – на это нет у них ни сил, ни воли. Всё, что удалось, это учредить Центр стратегических разработок. Сегодня известны результаты его работы: полный пшик. А роста нет, и не будет.

Правда, нам сообщают, что он, рост этот треклятый, есть, но темпы его упали до 4% в год. Или не до 4%? Или не в год? Это, между прочим, большая статистическая загадка. Экспертов много, и у каждого свой подход.

В 2001 году министр финансов Алексей Кудрин заявил, что в текущем году ВВП вырастет на 4%, а цены на 14—16%. Минфиновских чиновников (экспертов, так сказать) не смутило даже то, что цены на момент этого прогноза росли в два раза быстрее. Значит, пояснили эксперты, во втором полугодии будут падать.

А в это время Госкомстат здорово помог правительству с экономическим ростом. Статистики объявили, что с января по май 2001 года промышленное производство выросло не на 5,3%, как считалось, а на 7,8%, И за 2000-й не на 10%, а на 12. Что за чудеса? Оказывается, Госкомстат изменил методику расчетов, и взял за базу не докризисный 1995 год, а 1999-й. От этого в промышленности новые лидеры: микробиология (выросла с начала года на 68,7%), полиграфия (19,3%) и производство стекла, фарфора, фаянса (14,5%).

Каким образом изменение методики расчёта привело к таким метаморфозам, – загадка.

Прошло ещё два года. Есть рост, или нет, в конце-то концов? Президент сообщает в своём Послании Федеральному собранию:

«Снижаются сами темпы экономического роста. В прошлом году – после 10-процентного роста в 2000-ом (опять, что ли, методику изменили? – Авт.) – экономика выросла всего лишь на 4 с небольшим процента. Между тем, снижение темпов роста неизбежно влечёт за собой уменьшение темпов социального развития, не позволяет решать и многие другие проблемы, стоящие перед страной. Мы также должны признать: экономический рост в России обязан в первую очередь благоприятному состоянию мировой конъюнктуры последних лет. За счёт беспрецедентного улучшения условий внешней торговли для нашей экономики Россия получила значительные экономические преимущества и большие дополнительные доходы».

Неужели же Путин видит эфемерность своих экономических успехов?.. Но нет, не прошло и месяца, он снова высказался по тому же вопросу – 20 июня 2003 года, на пресс-конференции:

«Результаты прошлого года вам известны. Рост экономики составил 4,3 процента, за пять месяцев текущего года – 7,1 процента. Это очень хорошие показатели. Рост промышленного производства – свыше шести процентов, при инфляции, которая пока достаточно высока, но, в общем, находится в рамках запланированных параметров».

«Я с гордостью назвал цифру 7,1 процента – рост экономики очень высокий. Если сравнить с тем, что происходит в Западной Европе, в Соединённых Штатах, это очень высокий рост. Как вы знаете, в ведущих странах Западной Европы рост экономики в этом году вряд ли дойдет до одного процента. У нас – 7,1 процента. Но мы отдаем себе отчёт в том, за счёт чего мы достигаем этого результата: и за счёт благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, и за счёт цен на энергоносители. И об этом прямо, откровенно, с подробным анализом экономической ситуации в стране говорим на наших встречах».

Все запомнили цифру роста экономики? Президент повторил несколько раз: 7,1%. Читаем материалы пресс-конференции дальше:

«Сейчас инфляция составляет чуть больше семи процентов – 7,1 процента, но прогноз на ближайшие месяцы благоприятный. Этот показатель меньше, чем в прошлом году за такой же период времени, когда он составлял 8,4 процента. Мы рассчитываем, что Правительству и Центральному банку – поскольку Центральный банк несет за это ответственность – вместе удастся выйти на запланированные параметры текущего года».

ВВП считают в деньгах, а не в штуках, килограммах или метрах. В деньгах ВВП вырос на 7,1%. Но деньги за тот же период обесценились на те же самые 7,1%. К тому же мы уже перестали понимать, какими методиками пользуются правительственные эксперты для расчёта роста ВВП, а какими – для подсчёта темпов инфляции.

Впрочем, при любой методике для роста российской экономики причин нет.

Цветочки и ягодки коррупции

– И вот, этот поросеночек рос, рос, и выросла…

– Что выросло, что выросло?

– Уж что выросло, то и выросло…

(из к/ф «Принцесса цирка»)

Доклад фонда «ИНДЕМ» о коррупции, прозванный журналистами «докладом Сатарова», наделал шуму. Отчего же? Неужели кто-то не знал, что коррупция в России – зверь облый, огромный, стозевный и лаяй? Или причина – в приведённых цифрах, показывающих масштабы явления? Тоже вряд ли; цифры наверняка занижены. Из публиковавшихся раньше данных, в сферах образования и здравоохранения масштабы коррупции выглядят пострашнее.

Но кажется нам, что мы разгадали секрет. Читающая публика потому с таким энтузиазмом встретила доклад Сатарова, что он – доклад, конечно, а не Сатаров, – в неявной форме показал ту «область» нашего общественного организма, откуда у коррупции растут ноги. А наши люди, они такие: им только намекни, они всё поймут. Тем более из уст Георгия Сатарова. Да вы посмотрите на его хитрую бородатую рожу: сразу видно, что умён, и с юмором. И вот он прикидывается, будто всего лишь описывает «общую картину коррупции», оценивает параметры и придумывает какие-то там «рекомендации», а сам с невинным видом рассказывает о реальных причинах происходящего со страной. Причем заметьте: основываясь на опросах сотен людей, выкладывая не своё собственное, а общественное мнение, подвергнутое статистической обработке. Скажите после этого, что народ безмолвствует!..

Его доклад, вкупе с целым ворохом статей в прессе, – это не просто набор текстов, а произведение высшего политического искусства. Так давайте же прочтём все эти материалы «правильно», то есть отбросив чешую.

Для начала указываются официальные «корни»: «Основная мысль, проходящая через все оценки экспертов: коррупция в советское время была всеобъемлющей системой, и в этом смысле корни нынешней коррупции были заложены уже тогда, так же как традиции мздоимства и лихоимства пришли из докоммунистического времени».

Вот это маскировка! Всем известно, что коррупция (хотя бы в странах Европы) появилась во времена раннего Средневековья, одновременно с институтом гос. власти и её чиновничьего аппарата. Ее всегда осуждали, считая грехом и дьявольским обольщением (Фома Аквинский) и, во всяком случае, понимали как антисоциальное явление. Так что ни советское, ни докоммунистическое прошлое России тут совершенно ни при чем. Просто стиль такой: принято начинать любые доклады с пинков прошлому. В начале «советского времени» люди, произнося официальные речи, тоже были вынуждены все беды сваливать на некие «родимые пятна».

А вот что Г. Сатаров сказал в интервью газете «АиФ»:

«…Советские чиновники и партаппаратчики хапали достаточно скромно, в соответствии с номенклатурной „табелью о рангах“. Государство помимо зарплаты „откатывало“ им за лояльность и молчание, но главным образом натурой: дачи, служебные автомашины, престижные квартиры, продовольственные пайки, курортные путевки, поездки за границу, возможность пропихнуть своих отроков в престижный вуз или устроить на работу „за бугор“.

Проницательный читатель, сравнив эти «сурьёзные» рассуждения с условиями жизни чиновничества в новой, счастливой, демократической России, неминуемо начинает хохотать. Он ведь помнит: события конца 1980-х были во многом вызваны как раз протестом общества против роста коррупции, выражавшейся в том числе и в виде «льгот» и «привилегий». И отлично знает, что самый большой борец с привилегиями, якобы ездивший на работу в горком партии на трамвае Ельцин, под конец «борьбы» выбил себе самые большие в современном мире привилегии. А Путин их ему гарантировал.

Социализм проиграл из-за того, что прекратилось развитие общественной идеи. С одной стороны, те, кто должен был об этой идее думать, наворовали столько богатств (скромных, по нынешним понятиям), что вместо общественной идеи занялись идеей легализации воровства; с другой стороны, народ протестовал против воровства, приводящего к снижению его, народа, уровня жизни, и требовал перемен. Перемен вам? Пожалуйста! И воры устроили перемены.

Сатаров, конечно, человек деликатный, таких грубых слов писать не может, а рассказывает вместо этого об «особенностях современной коррупции», появившихся после проведенных перемен:

«…существенно большая распространенность её традиционных денежных форм, увеличение её экономической составляющей, открытость и цинизм. Увеличился доход от коррупционных сделок и уменьшился их риск. Эксперты… отмечают такие шаги власти, как создание совместных предприятий, реформа предприятий, начало „дикой“ приватизации, ослабление контроля за экспортом… Любая коррупционная сеть, по мнению экспертов, включает три составляющих: коммерческую или финансовую структуру, которая реализует полученные выгоды и льготы и превращает их в деньги; группу государственных чиновников, обеспечивающую прикрытие при принятии решений; группу защиты коррупционных сетей, которую осуществляют должностные лица правоохранительных органов».

Люди, опрошенные экспертами фонда «ИНДЕМ» уверены, что весь российский первоначальный капитал был сформирован из государственной собственности, из бюджетных средств, из прав на обслуживание этих бюджетных средств и т. д.:

«В России коррупция создавала свои сети на основе существующих государственных структур и структур, которые в недавнем прошлом, до приватизации, были государственными. Эксперты приводят примеры функционирования конкретных сетей и описывают способы их построения».

Переход от советской скрытой коррупции к нынешней её открытой форме воры вели целенаправленно, не скрываясь. Перед выборами 1996 года А.Н. Яковлев в «Российской газете» удивлялся, что есть ещё чиновники, которые тайком мечтают о возврате большевиков: «Сейчас могут взятки брать безнаказанно, по сложившемуся тарифу, а при большевиках все-таки посадят».

Вот в чём разница: в проклятом неэффективном «совке» за взятку сажали (хотя и не всегда), а сейчас она почти официально разрешена. Сейчас за взятку освобождают от ответственности за дачу взятки. А известный Гаврила Попов вообще призывал узаконить взятку. Поскольку вся наша история делалась на глазах у Сатарова, он знает, что говорит:

«Первоначальный российский капитал не был заработан или нажит. Он был полностью сформирован из государственной собственности, из бюджетных средств и прав на обслуживание этих средств. Коррупция создавала свои сети на основе существующих государственных структур».

И эти структуры как в те поры утонули в коррупции, так и до сих пор сидят в ней по самые уши. Подсчеты распределения коррупционных потоков по разным уровням власти дали следующий результат. Лидирует муниципальный уровень, держащий три четверти рынка коррупционных «услуг». 20 % рынка занимает региональный уровень. Федеральная власть держит 5 % рынка. О, хитрый Сатаров! Внимательный читатель не пропустит пояснения: «Наши расчеты касаются только обыденной деловой коррупции; здесь почти не задействована серьезная верхушечная коррупция».

Да, зло всегда присутствует в жизни, но одно дело, когда государство и общество держат его в узде, стремятся сократить, загнать в тесную нишу, и другое – когда газеты и ТВ, политики и поэты прославляют зло, называют его прогрессом и свободой. А самое тяжкое, когда высшие правители не просто разрешают мздоимство, а вводят в норму, повязывают чиновников круговой порукой, да так, что честный человек в их среде становится изгоем и через короткое время вылетает со службы.

«Еще более резкое расслоение наблюдается между ветвями власти. Здесь практически монопольно царит исполнительная власть… Мы до сих пор живем в условиях катастрофического гнёта, который экономика испытывает со стороны исполнительной власти».

Так сказано в докладе, на этот раз без ссылок на родимые пятна социализма. А из приводимых цифр видно, что и законодательная власть себя не сильно обижает. Ведь она работает в интересах исполнительной власти, чтобы колёсики коррупционной системы крутились без скрипа. Сатаров сообщает журналу «Огонек»:

«…Депутаты сейчас принимают огромное количество законов, которые просто создают условия для коррупции. Мы называем это „взяткоёмкость“. Вот сейчас принимается новый закон о банкротствах. Специалисты оценивают его взяткоемкость в несколько миллиардов долларов в год! Его принятие увеличит количество принимаемых чиновниками взяток на несколько миллиардов долларов».

В докладе не раз подчёркивается, что изучалась только «низовая» коррупция; опрашивались только простые граждане и предприниматели. А почему же исследование не затронуло чиновников, тем более, что фонд «ИНДЕМ» собирался проводить его совместно с правительством? «Почему не получилось?» – спрашивает Г. Сатарова корреспондент «Финансовой России».

Вот ответ:

«Первоначально рассчитывали, что исследование будет проведено в рамках оказания бесплатных клиентских услуг правительству Мировым банком. Помимо бизнеса и граждан хотели опрашивать ещё и чиновников. От правительства требовалась виза. Было это в конце 1999 года. Предполагалось, что в конце 2000-го уже появится какой-то продукт. Но как только банк договаривался с очередным правительством, Ельцин его снимал. В 2000 году начались переговоры с правительством Касьянова(уже при президенте Путине), и это было похоже на перекладывание решения вопроса с одного вице-премьера на другого. В конце концов, мы махнули на это рукой и начали делать сами».

Сатаров говорит ровно столько, сколько надо, чтобы умный понял: ни Дума, ни правительство в борьбе с коррупцией – не помощники, чтобы не сказать большего (и лишнего). И мы поступим так же: не станем комментировать ответы Сатарова газетам.

Интервью газете «Собеседник» (май 2002):

– Теперь после всех этих исследований вы знаете, как бороться с российской коррупцией?

– Нет. Когда я стал советником Ельцина, одна из первых моих идей была как раз о борьбе с коррупцией. Мне казалось, точно знаю, как это надо делать. Собрал заместителей и руководителей правоохранительных органов… Это было в 1994 году. Потом, где-то в 1996-м, вернулся к попытке решить эту проблему. Но по мере того, как расширялись мои представления о коррупции, я понимал, насколько наивны были мои идеи о борьбе с взяткодательством. И бесполезны.

– То есть вы не готовы давать советы?

– Нет, кое-что мы предлагаем, – пишем какие-то бумаги, направляем их властям. А там все это благополучно хоронят.

Газета «Коммерсант» (май 2002):

«Бывший помощник президента решительно опроверг утверждения о том, что при Борисе Ельцине коррупция была больше, чем при Владимире Путине: „Это не соответствует действительности!“

Газета «Финансовая Россия» (июнь 2002):

«Результаты бесед с предпринимателями показывают, что платить стали больше. Стремительно растет такая компонента верхушечной коррупции, как „захват бизнеса“, когда власть захватывает контроль над тем или иным бизнесом. Над компанией устанавливается контроль, а дальше включаются банальные схемы изъятия коррупционной ренты».

На Руси говорят: каков поп, таков и приход. Кто воспитал, того и верх. При Советской власти и народ был советский. Теперь народ нужен другой, и началось его активное перевоспитание. Сатаров – газете «АиФ»:

«Единственная „оптимистическая“ нота, которую можно извлечь из периода „генезиса“ коррупции, состоит в том, что, по мнению экспертов, в переходный период коррупция сыграла роль смазки, облегчавшей трудный переход от административно-командной системы к новому экономическому укладу… Но сопротивление партийно-хозяйственно-чиновничьего аппарата и красных директоров при переходе к рынку было столь велико, что смягчить его могли только „зелененькие“.

Итак, аппаратные чиновники и директора государственных предприятий, вопреки желанию высокопоставленных реформаторов, противились переходу к воровской системе хозяйствования, и даже отказывались от взяток. Их развратили, наиболее упорных разогнали, а кое-кого и убили. Производство рухнуло.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю