332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Калюжный » О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе » Текст книги (страница 20)
О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:53

Текст книги "О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе"


Автор книги: Дмитрий Калюжный


Соавторы: Сергей Валянский

Жанр:

   

Публицистика



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Экономические реформы с точки зрения дяди Васи

Беседуя с разными людьми о современной жизни, можно сформировать образ этакого энтузиаста реформ, жизненный уровень которого за время самих реформ упал в несколько раз. Зовут его Иван Петрович, или, допустим, дядя Вася.

«Родился» наш дядя Вася во времена агитпропа, вскормился с радио-тарелки, и далее мужал и развивался вместе с газетами и телевидением. Теперь он донашивает одежду, купленную ещё при «старом режиме», обожает газету «Московский комсомолец», и от телевизора его за уши не оттащишь. Голосовал он за Ельцина и Путина, но любит Явлинского и Хакамаду. Свои комментарии к «катехизису реформ» дяди Васи мы сделали курсивом.

1. Социализм показал свою полную несостоятельность, и о нем надо забыть.

Социализм – прозвище «режима», а страна, о которой идет речь, называется Россия. Если сравнить социально-экономические параметры России 1920 и 1970 годов (за полвека), очевидно, страна совершила рывок. Несостоятельность ли это? Зато если сравнивать 1990-й с 2000-м, очевидно падение.

2. От развала СССР только одна польза. Хватит всех кормить. Надо жить для себя.

Но как быть с потерями от разрыва хозяйственных связей, появления таможенных барьеров и местных денежных систем, засильем импортного продовольствия, и т. д.? Если из нашей страны вывозят невосполнимые ресурсы, а взамен везут еду, которая вырастает ежегодно, значит ли это, что мы «живём для себя»?

3. Реформы делали на научной основе, опираясь на последние достижения западной экономической мысли. Монетаризм называется.

Вообще-то монетаризм – лишь одна из теорий экономической науки. Нигде и никем не доказано, что она лучше всех прочих теорий.

4. Реформаторы экономически грамотные. А как же, их называют экономистами, они имеют учёные степени, говорят непонятно.

Не все экономисты со степенями согласны с правильностью реформ, и, кстати, в СССР экономикой тоже не пеньки руководили.

5. Мы строим «западное» общество.

Правда, не ясно, в какой стране его можно увидать. Сколько стран «Запада», столько и «западных обществ».

6. Экономические структуры, основанные на конкуренции, более эффективны. Они производят больше при тех же затратах, чем плановые. «Рынок» эффективнее «плана».

Неужели у рынка нет дефектов, и если есть, то почему нам о них не сообщают?

7. Частная собственность эффективна.

Трудно требовать от дяди Васи знаний о «революции менеджеров» в США 70-х годов. Оказалось, что эффективность деятельности фирмы зависит от деловых качеств менеджера, – директора, от его полномочий и умения принимать решения в рамках своих полномочий, а не от того, кому формально принадлежит предприятие.

8. Приватизация была необходима.

Это смотря какая. Процесс такой приватизации, какую провели у нас, квалифицируется в Уголовном Кодексе как «воровство».

9. Монополизм вреден.

Опять же дядя Вася не знает, что основную часть товаров и услуг производит минимальное число фирм, а всё огромное количество других фирм, по отдельным товарам, иногда не дают и 20% выпуска.

10. Главная цель общества – максимизация прибыли.

Максимизацию предполагается осуществлять в короткой временной перспективе. Поэтому вложения, например, в науку становятся не выгодными. Вложения в развитие – не выгодными! На деле же чья-то частная прибыль отнюдь не есть цель общества.

11. Свободные цены – основа процветания.

Предполагается, что цены должны занять равновесное положение. А в реальности в результате «либерализации» они, вместо того, чтобы стабилизироваться около цен «равновесия», при которых спрос равен предложению, породили многолетнюю инфляцию. Вот тебе и процветание.

12. Реформы – это полные прилавки.

Конечно, дяде Васе не сообщают, что сегодня в дефиците не товары, а деньги. Но деньги никто не выставляет «на прилавок», вот этот дефицит и не виден. Проезд в метро стоил 5 копеек, буханка хлеба – 17 копеек, кило говядины 2 рубля, а средняя зарплата достигала 250 рублей. Теперь буханку дешевле 6 рублей не найти, проезд в метро 7 рублей, кило говядины – 70 рублей; о квартплате даже вспоминать не хотим. А среднемесячная начисленная номинальная зарплата едва превысила 5000 рублей. С учетом деноминации 1998 года это значит, что хлеб подорожал в 35300 раз, проезд в метро – в 140000 раз, говядина в 35000 раз. А зарплата при этом увеличилась всего в 20000 раз. Ну, а если большинство населения не может купить то, что лежит на прилавках, то они и будут полными.

13. Главное – это борьба с инфляцией.

Опять же дядя Вася не знает, что инфляция – это следствие, а не причина болезненного состояния экономики. Инфляция подобна температуре больного. Снижать её надо только тогда, когда она превышает критические значения, поскольку само наличие повышенной температуры отражает лишь борьбу защитных сил организма с болезнью, а излишнее снижение её замедляет эту борьбу и грозит переходом в хроническое течение. Более того, практически во всех странах инфляция существует, и когда она начинает уменьшаться ниже некоторого значения, правительства принимают меры по её восстановлению.

14. Денежную массу надо ограничивать.

Это вывод из ошибочной цели: снижения инфляции. Реально снижая инфляцию, получаем падение производства. Рассуждения «реформаторов» имели бы смысл при инфляции спроса, когда в стране много не отоваренных денег. Однако сейчас в России другой вид инфляции – инфляция издержек, при которой производитель вынужден повышать цену на изделия, поскольку повышается цена на сырьё.

15. Государственные расходы надо сокращать.

Если задача реформ – в уменьшении производства и вымирании населения, то дядя Вася прав, и реформаторы идут в нужном направлении. А вот Кейнс рекомендовал в период спада увеличивать расходы государства, что приводит к увеличению выпуска, а потому и потребления, во много раз большему, чем эти расходы.

16. Наше спасение в фермерстве.

В США и в других странах основную часть сельскохозяйственной продукции дают крупные хозяйства с развитой технологией и капиталоемкими техническими средствами. Попытка перехода к мелкотоварному фермерскому хозяйству может привести к печальным последствиям для страны. А для фермеров, как для приусадебных и садово-огородных участков, есть свои «экологические ниши».

17. Отечественные товары неконкурентоспособны.

Товары «оттуда» оказались очень разные. Но продовольствие наше лучше, и собрать компьютер мы можем не хуже, чем в Гонконге. Конкурентоспособность – это вопрос цены, а не качества. В наших условиях любое производство дороже, чем в странах с лучшими природными условиями, а для выхода на зарубежный рынок, кроме высокого технического уровня, достаточно дорогого, нужны большие финансовые вложения, в частности, и на рекламу.

18. Зато у нас демократия.

Реформаторы действительно именуют себя демократами. Но реально сейчас в России не демократия, а буржуазно-бюрократическая диктатура.

19. Зато у нас свобода.

Правда, не ясно от чего. От получения зарплаты, социальной защиты, образования, медицины?

20. Доллар – эталон нашего благосостояния.

Дядя Вася полагает, что курс доллара США на торгах Московской межбанковской валютной биржи объективно показывает соотношение рубля и доллара, российской и мировой экономик, а также соответствует инфляции. На самом деле этот курс определяется правительством (через Центральный банк и зависящие от него коммерческие банки) и отражает его интересы, в том числе политические.

21. Демократы следят за уровнем минимальной зарплаты, то есть заботятся о населении.

Это было бы так, если бы на минимальную зарплату можно было прожить.

22. Неизменность курса реформ – залог процветания в будущем.

Когда же дядя Вася поумнеет?

Людям, недовольным своим положением, вообще свойственно поддерживать реформы, потому что они отвечают их мечтаниям о лучшей жизни. Но результат никогда не бывает абсолютно хорошим, хоть сто раз повтори, что реформы – залог процветания в будущем.

О «реформах» скажем ещё вот что: здесь есть некая игра слов. Горбачев проводил перестройку, а слово перестройка совершенно точно переводится словом реформа. Дядя Вася поддерживал перестройку. А предсовмина Рыжков, помнится, плакал: дайте же, наконец, поработать. Не дали реформаторы капитализма поработать реформатору социализма. Здесь интересно не только то, что на протяжении всей истории России одни реформаторы сменялись ещё более крутыми реформаторами, но и то, что всякого рода перестройщикам всегда что-нибудь мешало, а дядя Вася их всегда поддерживал.

Реформатором промышленности был предсовмина Косыгин при Брежневе; добиться успеха ему помешала идеология (дядя Вася был отнюдь не против его реформ и с удовольствием вступал в подрядные бригады). Реформатору сельского хозяйства Хрущеву, приказавшему кукурузе торчать от Балтики до Якутска, помешал климат (а дядя Вася пел песни про «царицу полей»). В 1930-е годы вождь народов Сталин, если кто помнит, проводил реконструкцию (мешали вредители, а дядя Вася требовал разбить их собачьи головы). А незадолго до сталинской реконструкции вождь пролетариев Ленин учудил революцию (тоже реформа, только быстрая), и почти сразу начал «перестройку» – нэп. До конца не довел, помер. Дядя Вася на похоронах очень плакал.

Предсовмина Керенского даже не вспоминаем, не дали большевики товарищу поработать. А до него, как все знают, реформы проводил предсовмина П. Столыпин. Ох, как ему мешали, пришлось вешать глупых людишек. «Дядя Вася», из-за отсутствия телевизоров, тогда был совсем другой: более адекватно оценивал происходящее. Реформатору Витте помешала революция 1905 года. Никак не удавалось перестройщикам и реформаторам добиться такой ситуации, чтобы их реформы совпали во времени с процветанием страны.

Наших же нынешних реформаторов следует по праву назвать самыми блестящими завершателями дела революционеров, реконструкторов, перестройщиков. Но вот беда, хоть дядя Вася их и поддерживает, но им тоже мешают! Боря Немцов целую историю в лицах придумал. Будто помирает больной, пришли умницы-хирурги, собрались реформировать больное тело скальпелем, вдруг, откуда ни возьмись, Лужков. И давай хирургов под руку толкать! А в результате, – говорит Немцов, – изуродовали труп. Это дословно.

Реформаторы первой волны

Нигде в мире нет свободной конкуренции. Более того, в областях, которые определяют современный экономический рост, – отраслях, которые являются локомотивом экономики, о конкуренции вообще можно говорить весьма условно. Возьмите, например, программные продукты фирмы «Майкрософт», биотехнологии, телекоммуникации, нефтяную и газовую отрасли, – свободной конкуренцией там и не пахнет.

Те структуры на мировом рынке, которые имеют возможность производить и усваивать новые знания, создавать новые технологии и использовать их в практической деятельности, получают интеллектуальную ренту, то есть сверхприбыль за свою информационно-технологическую монополию.

Другие вынуждены им эту интеллектуальную ренту и сверхприбыль оплачивать, поставляя в обмен дешёвую рабочую силу и природные ресурсы. Причем доля интеллектуальной ренты в цене товара может достигать и более 50%, а вклад научно-технического прогресса в экономический рост развитых странах доходит до 90%.

В этих условиях лозунг либеральной теории, что чем «меньше государства», тем лучше для экономической эффективности, можно проповедовать для экспортного использования, но не для внутреннего. Понятно, когда его проповедуют США для других стран, но когда это делают наши местные либералы, когда они внедряют эти идеи внутри страны, то возникает не только много вопросов к этим либералам, но и подозрение, что за ширмой ультралиберальной доктрины скрывается крупномасштабное разграбление страны.

Обещания и результаты

Когда внимание первых реформаторов обращали на то, что процесс приватизации не справедлив, они говорили, что это не важно, потому что «частное» по определению эффективнее, чем государственное, и в выигрыше всё равно будут все. Поэтому нужно закрыть глаза и на безоглядную передачу национальных богатств в частные руки, и на коррупцию, с этим связанную. И вот сегодня мы видим, насколько «эффективно» частные собственники используют доставшееся им за так имущество. Именно ультралиберальная доктрина – основа происходящего массового вывоза капитала за границу.

Реальные дела делаются совсем не в интересах экономики страны. Идет процесс экспроприации доходов государства в пользу кучки частных лиц.

Сегодня 30% российского ВВП дает нефтяная отрасль. Так вот, например, Владимир Богданов, глава Сургутнефтегаза, «заработал» с момента приватизации компании 1 млрд. 600 млн. долларов. Личный капитал президента компании ЛУКОЙЛ Вагита Алекперова финансовый журнал Форбс оценил в 1 млрд. 300 млн. долларов. Михаил Ходорковский, глава компании Юкос, получил в свой собственный карман 2 млрд. 400 млн. долларов. И ведь это данные не последнего года, а таких фирм немало, и в каждой – не по одному руководителю.

Разница в уровне доходов работяг и руководителей достигла небывалого в мире уровня. Работягам едва хватает на квартплату, руководители не знают, куда деньги девать.

Маленький пример: в Москве в октябре 2001 года открыли сверхдорогой магазин модельера Армани. Некая журналистка закатывала глазки: «Люди ждали, каждую минуту спрашивали, ну когда? Ну, кого здесь нет? Здесь нет Армани». В России большинству не по карману купить пару обуви не то что раз в год, а и в три года. Нищих, по сравнению с «цивилизованными» странами, немыслимое количество. А нам с восторгом сообщают: магазины Армани есть даже не во всякой европейской стране с высоким уровнем доходов населения. А вот в нашей Москве – столько миллиардеров, что уже и Армани может немного получить от их доходов.

При этом в обществе остаются модными лозунги «продолжения курса реформ» и «цивилизованного рынка». Загадка!

Теперь люди, побывавшие у власти, выступают по ТВ, являют эрудицию и делятся опытом. Вот и профессор Е.Г. Ясин, один из столпов реформаторов, поделился былыми планами. Оказывается, они планировали совсем не развал и нищету народа, а создание «…эффективной рыночной экономики, способной давать результаты аналогичные тому, что мы видим в США, Европе, Японии».

Да-а, хорошо жить, как в Европе. Спасибо реформаторам, дали ориентир. Вот только какая Европа имелась в виду? Оно ведь и Швеция Европа, и Португалия. Исландия тоже не африканская страна. И все в Европе по-разному живут. С чего бы это? Турки толпами едут в Германию на заработки. Если всё так просто, почему в Турции не нашлось ни одного профессора, который повелел бы создать в стране такую же результативную экономику, как в Германии?

Ладно, не нужен нам берег турецкий. Будем жить, как в США. Но Штаты потребляют более 40% мировых ресурсов и собирают мёд со всего мира, эмитируя доллар, потому там так хорошо и живется. Чтобы Россия достигла сходных условий, реформаторам всего-то и нужно было день и ночь молиться, взывая Богу: «Чуда хочу!»

Кроме того, Россия особая страна. И причина не в загадочном характере русского человека, а в природных условиях. Мы самая северная и холодная страна в мире, что резко снижает экономические показатели нашего производства. А как написано в тех учебниках политэкономии, по которым когда-то учился реформатор Ясин, в условиях открытого рынка неэффективные производства неминуемо разоряются, и капиталы никогда не будут вкладываться в них. Именно это и произошло.

Но бывшему министру экономики Ясину политэкономические книжки, наверное, давно надоели, поэтому он, забросив их в пыльный угол, сообщает нам об иных идеалах: «Свобода, права человека, равенство возможностей – вот те основные ценности, на которых зиждется общество, в котором стоит жить, ради которых стоит трудиться и переносить трудности».

Блестяще, профессор! Но чего ни коснись, всё у реформаторов получилось поперёк этих мечтаний. И только одну правду выдал нам, наконец, бывший министр: он рассказал о простодушии всей гоп-компании. Оказывается, они разваливали экономику страны вполне сознательно:

«При переходе к рыночным отношениям, после открытия экономики, большая часть старых производственных структур, особенно в обрабатывающей промышленности, приходит в упадок, обусловливая общий спад производства… В закрытой экономике эти структуры были рентабельны. В новых условиях, они производят отрицательную добавленную стоимость, выживая какое-то время за счет субсидий государства, регионов, естественных монополий, долгов другим предприятиям».

Итак, у нас была рентабельная экономика, но реформаторы желали не рентабельности, а открытости мировому рынку. Требовалось срочно сломать рентабельную экономику. Вот этим они и занимались. А собирались ли что-нибудь строить взамен? Нет! Новая экономика, по их мнению, должна была возникнуть САМА! Рыдайте:

«Одновременно, благодаря экономической свободе возникает новый, более эффективный, рыночный сектор экономики. Это и новые предприятия, и старые, подвергнутые приватизации и нашедшие эффективных собственников, прошедшие реструктуризацию. Главное то, что они оказываются конкурентоспособны в новых условиях, осуществляют экспансию на рынках, наращивают производство, производят положительную добавленную стоимость».

Это просто русский вариант сказки про Золушку. Добрые люди наобещали ей, что когда она скинет свою рванину, сразу появится волшебное платье из мешка и шестисотый мерседес из тыквы, и благородный принц начнёт её любить. Золушка разделась, а «добрые люди» унесли скинутое ею платье. Ради чего и замышлялась афера. Ведь это платье вовсе не было рваниной, как её в том убеждали.

Теперь понятно, почему Россия обнищала, а в Москве толпы миллиардеров стоят в очереди за штанами от Армани?

Реформаторы первой волны, из числа желающих вернуться во власть, клянутся, что делали всё по уму, а хуже стало из-за «остатков социализма». Возможно, они всерьёз полагают, что если добить экономику до уровня землянок, то проклятое население наконец-то захочет жить, как в Японии, и построит скоростной хайвей. Но те из них, кто от власти не очень сильно зависит – вроде бывшего первого вице-премьера, олигарха В. Потанина, рассказывают, как было дело:

«Реформы происходили рывками. Появлялось желание что-то реформировать, – происходил рывок. Потом – остановка. Смотрим, что получилось. Потом откат назад и следующий рывок… Я убедился, что людей, знающих, что и как конкретно надо реформировать, было крайне мало».

Скажем прямо, их не было вовсе.

Член команды реформаторов Альфред Кох сообщает вот что:

«В течение 70 лет, когда формировалось мировое хозяйство, Россия, вернее Советский Союз, находился как бы вовне, развивался отдельно, по каким-то своим законам. И мировое хозяйство сформировалось без Советского Союза. И оно самодостаточно, там есть достаточные ресурсы, все есть. И сейчас Россия появилась, а она никому не нужна. В мировом хозяйстве нет для нее места, не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что участь печальна, безусловно».

Мы видим тут два типа «реформаторов». Одни знали, что получится, и морочили нам голову, то есть являются подлецами. Другие слишком наивны и потому, вылетев из власти, продолжают упорствовать в своей непроходимой глупости.

Они не понимают страны, в которой живут, её природных особенностей и размеров, её культуры. Не понимают, почему в России развивалась такая экономика, а не другая. Что при открытой экономике мы никогда не возродимся. Что, как только лишимся ракет – «непроизводительных затрат», с их точки зрения, сразу же лишимся ещё многого и многого. Что Запад не даст нам жить.

Одни из них целенаправленно уничтожают Россию. Другие искренне не понимают, что своей проклятой упёртостью загоняют её в могилу. Они уверены, что делают стране добро! Они продолжают мучить народ вопросами «кто виноват», и снова, и снова лезут во власть, чтобы внедрять свои реформы, реконструкции, перестройки, революции, мечты, фантазии, галлюцинации.

Джон Стиглиц и другие

В выступлениях западных экономистов общим местом стала негативная оценка опыта России по переходу от плановой экономики к рыночной. Вот, например, статья «Куда идут реформы?» Джона Стиглица, известного экономиста, по учебникам которого учатся во всём мире, одного из руководителей Всемирного банка. Статья вышла в апреле 1999 года и посвящена десятилетию начала рыночных реформ в России.

Главная идея статьи: российские реформы провалились.

Джон Стиглиц пишет, что было ошибкой увлечение финансовой стабилизацией вместо осуществления институциональных реформ. Политика «шоковой терапии» привела к разорению населения, снижению покупательского спроса, и это обусловило глубокий спад производства, а также перекосы в приватизации. А созданная система внутреннего долга – пресловутая пирамида ГКО, – вообще несла один вред. Была неправильная последовательность реформ. Начинать надо было с институциональных преобразований, приватизации, а потом уже проводить либерализацию и стабилизацию.

Ещё очень сокрушается мистер Стиглиц по поводу того, что в России нет гражданского общества. А также нет необходимой культуры взаимодействия власти и общества. Потому все реформы оказывались как бы «домом без фундамента», чем-то чужеродным на российской почве. Он критикует российских реформаторов за слишком бездумное копирование западных институтов, а также за то, что ими так и не были созданы многие учреждения, адекватные нашей обстановке.

Однако в начале 1990-х годов о построении социальных институтов не было ни слова не только в документах правительства, но также и в международных программах содействия реформам в России, к которым приложил руку и Джон Стиглиц тоже.

Он видит корни заблуждений реформаторов прежде всего в их увлечении теоретическими моделями, почерпнутыми из учебников. Они, дескать, хороши для обучения студентов, но на них нельзя опираться при консультировании правительств, пытающихся воссоздать рыночную экономику. Но ведь Запад с удовольствием консультировал наших реформаторов как раз на базе этих «учебников», поэтому добавим к списку, приведенному Стиглицем, ещё один источник наших бед – неадекватность советов иностранных экспертов, активно работавших с российским правительством в первые посткоммунистические годы.

Это они навязывали России неуместные реформы и давали ошибочные рекомендации. А теперь они же ругают наши реформы, считая себя ни в чем не виновными!

Джон Стиглиц – не единственный критик. Ему вторит Джеффри Сакс, экономический советник нескольких стран. Сегодня он директор Гарвардского института по международному развитию. Первое впечатление при взгляде на заголовок его статьи «Неудача Российских реформ» (НГ, 16.09.99) было таким: наконец-то он покается в своих заблуждениях. Но после прочтения статьи становится плохо. И этот деятель стоял у истоков реформирования России!

Читаем:

«Россия не перестает ошеломлять и удивлять. Десять лет после падения Берлинской стены и почти восемь лет после распада Советского Союза Россия так и не смогла найти свое место в мире. Ее экономика развалилась без малейшей надежды на выздоровление. Коррупция везде. Политическую систему сотрясает один кризис за другим при том, что не прослеживается явной связи между политическими лидерами и российским обществом. У России нет политика, которому бы доверяло и к которому бы прислушивалось, мировое сообщество».

Суть статьи сформулирована в подзаголовке: «Особенности географического положения, структурные условия, отсутствие гражданского общества – главные причины глубокого системного кризиса».

Но понимает ли он сам, в чём они, особенности географического положения? Ведь тут же он пишет: «Я был экономическим советником Польши (1989—1991 гг.), Эстонии (1992 г.) Словении (1991—1992 гг.) и России (1992—1993 гг.). Я наблюдал вблизи происходящее в этих странах (как и во многих других). Мои общие рекомендации веем этим странам, по сути, были одинаковы(выделено нами, – Авт.)»

Любому ясно, что для Эстонии, страны с полуторамиллионным населением (1% от населения РФ) и площадью, равной 0,25% от площади РФ, рекомендации по экономическому развитию должны быть другими, чем для одной из самых крупных по территории страны мира – Российской Федерации. И каковы же были эти одинаковые рекомендации, если Эстония стала одним из крупнейших поставщиков цветных металлов в мире, не имея на своей территории месторождений этих металлов? Неужели г-н Сакс рекомендовал и нам, и им выживать за счет коррупции и воровства?

Затем автор произносит очень правильные слова: «Географическое положение оказывает критическое влияние, о чем часто забывают аналитики». Но продолжение заставляет схватиться за голову: «Переход к капитализму гораздо проще для стран, близко расположенных к рынкам Западной Европы…» Да не в этом влияние географии! В таких условиях, в которых мы живём, больше никто в массовом количестве не живет. Размеры страны требуют больших вложений в коммуникации. А это значит, что производство работает у нас существенно с большими затратами, чем в той же Европе, не говоря уже о странах Юго-Восточной Азии. По климату нам близки лишь Аляска да Канада. Но в Канаде население, которое раз в восемь меньше нашего, живёт только вдоль южной границы, в тёплых местах.

Наши реформаторы любят повторять, что экономические законы работают везде. Правильно. Вот как раз из этого и следует, что в условиях открытой рыночной экономики большая часть нашей экономики становится не рентабельной по меркам мирового рынка. И по тем же законам никакие капиталы не пойдут в нашу страну, а наоборот, будут уходить из неё. Открытая экономика для России – это путь в небытие. По крайней мере, для выживания в этих условиях необходимо резкое сокращение населения, раза в три как минимум. Поэтому процесс депопуляции имеет объективные причины. И возникает вопрос: а не для того ли затевались реформы?

Как бы вскользь американский профессор замечает, что «…считают ошибочным проведение приватизации до институциональных реформ, таких, как реформа судебной системы». Но сегодня только ленивый не знает, что большая часть этой пресловутой «приватизации» шла с нарушением даже тех убогих законов, которые были и есть. И всем также известно, насколько ублюдочна судебная система.

Ну, хорошо, поверим, что «Россия и другие страны региона, включая Польшу, были вынуждены более решительно проводить реформу госпредприятий и приватизацию». Раз были вынуждены, значит, иначе было никак нельзя. Но что получено в результате? Вот Газпром, когда был госпредприятием, якобы был убыточен. Теперь он приватизирован. Зарабатывает огромные деньги, которые, если бы не вынужденность, принадлежали бы государству и шли бы на разработку новых месторождений, капитализацию отрасли и, естественно, на нужды страны. А что теперь? Инвестиции в собственно газовую отрасль минимальны. Строительство ведется с помощью иностранных рабочих из иностранных материалов. И это притом, что часть капитала этой компании просто вывозится из страны. Так надо ли было её приватизировать? С точки зрения руководства компании, несомненно. А с точки зрения государства – ни в коем случае. И такая ситуация практически по любому приватизированному предприятию! Кто же это нас вынуждал? Не эти ли доброхоты-советчики из Америки?

Г-н Сакс пишет: «Советский Союз породил коррумпированную и аморальную политическую систему, которая сохранилась в России и по сей день». А что, этому г-ну, когда он консультировал наших реформаторов, сие не было известно? Или он прозрел только тогда, когда в Америке разгорелся скандал (о нем мы поговорим чуть ниже)? Да и о каком демократичном обществе можно говорить, если правящая верхушка действует по «революционной (реформационной) необходимости», а не по законам, даже таким, которые в большинстве своём не выдерживают никакой критики. И неужели у западного общества нет механизмов давления на коррумпированную власть? Есть.

И здесь мы подходим к международному аспекту российского кризиса. В нем-то и содержится ключ ко многим недоумениям господина Сакса. Он и сам признаёт, что у российского политического кризиса есть международный аспект:

«Западные правительства были более готовы помочь Польше, чем России… (Польше) была предоставлена частичная отсрочка по долгам, а России – нет. Польша сразу же получила помощь от Запада в стабилизации своей валюты, а Россия – нет», пишет профессор. И далее делает наивные глаза: «Это могло быть стратегическим решением, а могло быть и решением по незнанию».

Никакого «незнания», профессор. Это – стратегическое решение. Представим себе, что Запад вдруг бы начал нам помогать, и мы вышли бы на внешний рынок со своим высокотехнологическим продуктом. Значит, мы потеснили бы другие государства. А им это надо?

Наш бюджет был бы в таком случае раз в десять или сто больше, чем сейчас. Мы продолжили бы развитие военных программ. И неизвестно, как бы повернулась в этом случае ситуация с Югославией или Ираком. Глядишь, и СНГ стал бы не кукольным картонным домиком, а реальным экономическим и политическим союзом. А если бы он стал ещё одним экономическим центром мира, со своей валютой, и не пошёл в зону доллара?.. Тогда капиталы не уходили бы из России, а оставались в ней.

Кстати, и благополучие стран Балтии при такой ситуации не было бы столь впечатляющим, ведь РФ не позволила бы кое-кому наживаться на экспорте цветных металлов и другого сырья в ущерб себе. Вот тогда бы мы и увидели, насколько хороши были советы господина Сакса для этих стран (включая и Польшу, и другие страны так называемого «бывшего Восточного блока», которые как раз и получают помощь для гарантированного проведения прозападной политики в ущерб России). И кстати, близкий развал РФ станет трагедией прежде всего для них. После этого их «услуги» станут просто не нужны, и все упомянутые страны займут то место, которое соответствует их реальному состоянию.

Россия погружается всё больше в коррупцию и разложение при молчаливой финансовой и политической поддержке Запада. Это как раз и делается, чтобы наша экономика развалилась без малейшей надежды на выздоровление, чтобы, как и пишет г-н Сакс, «политическую систему сотрясал один кризис за другим при том, что не прослеживается явной связи между политическими лидерами и российским обществом».

Самое неприятное, что люди, руками которых всё это было сделано, теперь начинают причитать и ахать: «И что это за уродец получился из России?» «Кто виноват?» «Что делать?..» Да это же ваших рук дело, господа советники!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю