Текст книги "Wing Commander: Место боя"

Автор книги: Дмитрий Виконтов

– В общем-то, верно… Но какой основной контингент курсантов?

– Контингент?

– Откуда, в основном, их набирают?

– Э..э, из Высшего военного института на Земле, Школы имени Тирра на Тай-Сейне, Летной Академии на Цере… – лихорадочно начал перечислять Джеймс… и внезапно понял, к чему ведет Мак-Кинли. Осекшись, он с испугом посмотрел на него.

– Сообразил, – с усмешкой бросил офицер, остановившись у борта корабля. Точно над его головой золотом сияла надпись "Толокон", под которой шли опознавательные кода и порт приписки. – За все время войны из ВАК к нам поступил только ты… да был еще случай, лет сорок назад, когда из Академии назначили на базу "Линай" в секторе Тай-Сейн. Но, повторяю, у нас ты первый.

– Сэр?..

– Да не волнуйся ты так, – с дружелюбной усмешкой Мак-Кинли ткнул его кулаком в плечо. – Неужели ты думаешь, что после таких затрат на твое обучение, имплантацию МИЧа и содержание армия просто так тебя выкинет? Сейчас идет война, которая, возможно, будет идти еще очень и очень долго, а нам нужны все, кто может держать оружие в руках. Ты и твой дружок Паладин – вы одни из лучших выпускников, когда-либо бывших у нас, – это безоговорочно признают все; в последней-то операции именно вы выбрались из засады! А по пилотажу ты значительно превосходишь установленные стандарты и нормы. Ты очень ценный "винтик", как сам выразился, военной машины и потому нужен нам.

Почувствовав слабость в ногах, Джеймс прислонился к опоре шатла, не отрывая глаз от лица Мак-Кинли. Руки вдруг начали заметно дрожать, и он поспешно убрал их за спину.

– Военный Совет быстро понял свою ошибку, – методично продолжал рассказывать Мак-Кинли. – Хотя осиное гнездо разворошила некая Ирма Стинг… В чем дело?

Потупив взгляд, Джеймс постарался согнать с лица выражения отвращения и неприязни, которое проскользнуло на нем, и было достаточно явным, чтобы его заметил подполковник.

– Да ни в чем. Просто, – юноша постарался подыскать подходящие слова, но кроме нецензурных ругательств в голову ничего не лезло, – она была куратором моей группы и…

– …и малость тебя недолюбливала, – закончил за него Мак-Кинли. – Это нам известно. Так вот, она отправила депешу в Военный Совет, прося расследовать твое назначение, намекая на то, что это ошибка, хоть прямо так не говорила. Расследование выяснило, что компьютер, – который, к твоему сведению, и распределяет выпускников – впервые допустил ошибку и тебя, вместо выпускника военного института, назначили на "Гетман Хмельницкий", а его – куда-то в сектор Деспер, правда, на хорошую должность в ФТК. В Военном Совете еще думали, что делать, когда пришло одно сообщение…

– Л-434? – тихо спросил Джеймс, уверенный в ответе.

– Да, Л-434. После этого они еще раз пересмотрели твои данные и решили, что ты вполне можешь служить во флоте. Буквально за полчаса до прибытия "Корнаолиса" мы получили приказ Военного Совета с рекомендацией оставить все на усмотрение Толля. Он решил дать тебе шанс, и ты полностью оправдал его решение. И… Что вам?

– Прошу прошения, но мы полностью готовы к отправлению, – невысокий человек в одежде навигатора стоял за спиной Джеймса.

– Хорошо, – кивнул головой Мак-Кинли, – я сейчас приду. Значит, Джеймс можешь не волноваться за это. У вас теперь только одна проблема – финальный тест, так что возвращайся к своим, и готовьтесь. Все ясно?

– Да, сэр, – четко ответил юноша, поднимая руку в салюте. Мак-Кинли ответил тем же и скрылся в люке шатла, почти тотчас закрывшимся за ним.

Пронзительно взвыли сирены, и поспешно вышедший из опасной зоны Джеймс увидел, как посадочный модуль приподнялся над поверхностью ангара, покачиваясь с боку на бок. Ослепительно полыхнув, поток плазмы брызнул из дюз и спустя секунду челнок "Толокона" превратился в одну из миллионов звездочек в космосе.

Пышущее жаром солнце Мотора опускалось за горизонт, погружая колонию на третьем спутнике системы во мрак. Все тоньше становились людские потоки на улицах и в зданиях, столь шумных днем, устанавливалась благодатная тишина. Единственными звуками, что нарушали ее, был свист садящихся и взлетающих кораблей и мерное гудение защитного поля над городом. Разбросанные по городу защитные комплексы неутомимо водили по небу своими датчиками, ища следы любой угрозы, но пространство было почти полностью пустынно, за исключением сторожевых крейсеров системы и небольшой группы кораблей, стремительно удаляющихся от планеты. Четыре истребителя и неуклюжий грузовик на крейсерской скорости шли к точке, где влияние тяготения планеты будет минимальным и сможет быть активирован гиперпространственный туннель для переброски их в сектор Дакота к боевой базе "Гетман Хмельницкий".

"Жнецы", выстроившись стандартным построением в виде ромба: ведущий впереди, два истребителя эскорта, транспортник между ними и замыкающий строй напарник ведущего, ловко разминулись с летящим навстречу патрульным крейсером и, понемногу замедляя скорость, застыли в космосе на расстоянии примерно семь тысяч километров от планеты в ожидании разрешения на старт.

– Тигр, это База-1. Мы начинаем предстартовую подготовку открытия туннеля, – затрещало в наушниках у Джеймса. Вполголоса выругавшись, он отрегулировал громкость, проверив пространственную ориентировку их кораблей: все как требуется. Строй сохранял неподвижное положение точно на сорок семь – двадцать три в плоскости а-3. – Будьте готовы, до старта – пять минут тридцать пять секунд.

– Вас понял, База-1, – он включил секундомер в режим отсчета и наконец-то смог расслабиться. – Состояние систем в порядке, строй ровный, защитное поле на максимуме. Ждем дальнейших указаний.

– Ждите!

Откинувшись, насколько позволяли тугие ремни безопасности, Джеймс посмотрел на видневшийся серп спутника планеты, окутанный призрачной голубоватой дымкой: работы по установке постоянной атмосферы только начались и воздушный слой еще не успел набрать значительной толщины. Как следовало из услышанных во время обучения слухов, здесь намеревались разместить еще один учебный корпус, но пока там строили космодром и посадочные площадки. Кроме того, рассматривался вариант устройства постоянной военной базы и космических верфей в системе Мотор. У того и другого проекта было достаточно поклонников и, если честно, Джеймса уже всерьез достало всеобщее обсуждение этого "интересного вопроса", словно ничего важнее не было.

– Зеленый-1, Зеленый-2 – до запуска гипертуннеля, – бросил Джеймс, сверяя собственные часы и бортовой хронометр. – Вторая степень готовности.

– Есть, сэр, – два голоса слились в один, а на радаре окружающие транспортник точки плавно скользнули на новые позиции: один истребитель теперь находился немного впереди транспортника, другой – позади. Если до этого построение кораблей напоминало ромб, то после второй стадии строй принял очертания параллелограмма, на острых углах которого располагались Джеймс и Паладин. Усмехнувшись при виде идеально выполненного маневра, юноша замкнул передатчик на систему управления и, проверяя подсоединение, резко качнул крыльями. Три "Жнеца" позади моментально повторили каждое его движение.

– Тигр, твоя работа? – голос Паладина раздался под шлемом у Джеймса.

– Ага, моя. А что, какие-то проблемы? – рассмеялся он.

– Будут у тебя проблемы… Предупредить, что ли, не мог?

– Извини, забыл. Я…

– Тигр, говорит База-1, – втерся диспетчер. – Подготовка завершена, мы открываем гипертуннель. Переходите к первой степени.

– Есть приступить к первой степени, – он еще говорил, а руки сами выполняли все необходимое: покачнувшись в пространстве, транспортник, как и космолеты до него, подключился к "Жнецу" Джеймса. С этого момента все четыре корабля будут выполнять любое движение его истребителя, пока он не разъединит систему. – Первая степень закончена.

– Подтверждаю, Тигр. По команде – запускайте ускоритель.

– Понял, База-1! – Джеймс уставился в пустоту перед собой, где вскоре гигантские генераторы, расположенные на трех планетах системы, должны мощным ударом энергии разорвать пространство, создавая туннель к точке назначения, на противоположном конце которого они появятся через три с половиной недели независимого времени (а для них не пройдет и секунды). – Паладин, крыло Зеленых и транспортник-234 – приготовиться, мы отправляемся. Проверить защитное поле и герметизацию, проверить реактор, проверить ускоритель!

Отдавая приказы, Джеймс периодически поглядывал вперед, но, хотя он много раз слышал рассказы бывалых пилотов, миг разрыва пространства все равно застал его врасплох. Мысленно он согласился со словами кого-то, что понять красоту этого процесса невозможно, пока не увидишь все собственными глазами.

Без всякого предупреждения пространство в десяти километрах от них вздрогнуло, заколебалось и, словно впереди кто-то растянул прозрачную пленку, выгнулось в противоположную сторону от Джеймса – и лопнуло. Перед ним висел огромный иссиня-черный туннель, в глубине которого бурлила непонятная синева, перемежаемая вспышками ослепительно-белого света, и тоненькие золотистые искры проскальзывали в этой круговерти. Тысячи звездочек струились по извилистым траекториям к центру туннеля, от чего кружилась голова, а в глазах возникала странная резь. Восхищенно присвистнув, Джеймс подался было вперед, чтобы рассмотреть внимательнее место разрыва, как сквозь треск помех пробился голос диспетчера:

– Тигр, вам разрешен старт. Успешного пути, успешного пути!..

Что он говорил еще – Джеймс не слышал. Судорожно сжав рукоять управления, он повернул тумблер подачи энергии и рванул на себя рычаг ускорителя с такой силой, что в суставах вспыхнула пронзительная боль.

Истребитель слегка качнул крыльями – и с места рванулся вперед, разогнавшись в считанные мгновения до тысячи пятисот метров в секунду. Вслед за ним, с отставанием не более чем на треть секунды, помчались остальные: Паладин, транспортник и крыло эскорта. Группа кораблей неслась, рассекая пространство, точно в распахнутый зев гипертуннеля. Преодолев разделяющее их расстояние меньше чем за восемь секунд, эскорт ворвался внутрь, и разрыв в пространстве исчез, словно его и не было…

Страшный толчок, едва не выбивший из Джеймса дух, ознаменовал переход гипертуннеля. Перед глазами плясали радужные пятна и огни, в ушах звенело, голова гудела, словно наковальня под молотом. На подбородок капнуло что-то теплое, затем еще и еще… "Кровь", – подумал Джеймс, находясь в каком-то тумане. Подняв стекло шлема, он рукавом стер кровь с лица и включил передатчик, который навигационный компьютер автоматически отключил на время прыжка. Но прежде, чем он успел сказать хоть одно слово, незнакомый голос загремел в ушах:

– Внимание! Всем кораблям Конфедерации, говорит боевая база "Гетман Хмельницкий". Просим помощи, повторяю, просим помощи. Всем кораблям Конфедерации, просим помощи…

Словно ужаленный Джеймс подскочил в кресле, протирая глаза и судорожно рассматривая окружающий его космос. Краем глаза он заметил, как рядом с ним замер Паладин. Джеймс уже хотел сказать что-то серигуанину, когда последствия гиперпрыжка полностью исчезли, и он увидел нечто такое, от чего язык моментально прирос к небу.

– Всем кораблям Конфедерации, просим помощи, просим помощи. Всем кораблям Конфедерации…

Прямо перед ними в пустоте висела боевая база "Гетман Хмельницкий", которую яростно атаковало почти три звена истребителей Империи Килрач…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Часть 2: Враги

 
"…Глубокий космос стал могилой
Для многих асов, жаль парней.
Kilrathi были грозной силой,
Но все же мы – еще сильней."
Такую речь неторопливо
Вел в баре мудрый Paladin,
Спокойно попивая пиво.
Ему внимал не я один,
Тут были Knight и Spirit,
Hunter с красоткой Angel пил ликер,
И Ice, непревзойденный мастер,
Терзал наш старый тренажер…"
 

Глава 1.

2383.29.11, пространство вблизи «Гетмана Хмельницкого», сектор Дакота.

– Зеленый-1, Зеленый-2 – охраняйте транспортник. В бой не ввязывайтесь, повторяю, в бой не ввязывайтесь! – быстро ронял слова в микрофон Джеймс, проверяя вооружение своего "Жнеца".

Два истребителя неслись по изогнутой дуге к нападающим на базы, а позади отходили в глубокий космос три едва заметных точки: транспортник спешно ретировался. Как Джеймсу не хотелось, чтобы сражались все четыре корабля, но оставить без присмотра груз было авантюрой: вздумай килрачи атаковать беззащитный транспортник – его не станет в несколько секунд. Защитные поля и броня, к сожалению, на транспортниках были не на высоте.

"Вот и свершилось! – думал юноша, пытаясь справиться с нервотрепкой и погасить водоворотом захлестывающих его чувств. – Это не тренировка, это схватка с реальным врагом, с настоящими килрачами. Теперь посмотрим, стоишь ли ты тех денег, что затратили на твое обучение?"

Но, не взирая на растерянность, Джеймс все-таки сумел разложить картину на мелкие кусочки. И первое, что он с радостью отметил – у противника не было действительно опасных кораблей, вроде "Бабочек" или Сунк'кхов. Здесь силы Килрача представляли только двадцать Салти и пять Дархов. Присутствие последних не очень-то радовало – Дарх был самым мелким космолетом Империи, но относился к классу перехватчиков, отличался потрясающей маневренностью и, естественно, был значительно опаснее любого Салти.

Отрешившись от не относящихся к делу мыслей, он постарался объективно оценить избранную килрачами тактику – и нехотя признал, что они действовали очень хорошо. Девять Салти ловко маневрировали перед выходными отверстиями эджекторов, поливая их непрерывным огнем. Остальные, разделившись на пять пар, окружили базу и с каких-то пяти километров упражнялись в стрельбе; немного в стороне три Дарха сражались с двумя "Стрелами". "Гетман Хмельницкий" энергично отвечал на шквальный огонь, но пока не мог похвастаться серьезными успехами. И пускай, для килрачей боевая база была слишком мощной целью, чтобы они всерьез рассчитывали на успех, но до бесконечности отвлекать "котов" от вспомогательной подбазы, которую Джеймс только сейчас заметил, не могла.

Глянув на приборы, Джеймс отметил, что расстояние до противника сократилось до трех с половиной километров. Он передвинул регулятор, уменьшая скорость до ста пятидесяти метров в секунду – на более высокой скорости приближаться было рискованно. Включив систему жизнеобеспечения в своем сьютере, он на мгновение задумался и вызвал Паладина:

– Паладин, прием. Противник входит в зону поражения, расстояние полтора километра. Разделяемся и атакуем.

– Есть, Тигр. Успешной охоты! – слегка напряженный голос Паладина выдал чувства серигуанина, которые Джеймс вполне понимал. Словно в замедленной съемке летящий параллельным курсом с Джеймсом "Жнец" заложил вираж и рванулся к врагам.

Давая выход бурлящей ярости, юноша испустил боевой клич и бросил истребитель вниз под "Гетман Хмельницкий". Ограниченная красным прямоугольником на обзорном экране цель совпала с крестом прицела, и Джеймс вдавил гашетку излучателя до упора.

То же место и время. Капитанский мостик боевой базы "Гетман Хмельницкий".

Очередной удар сотряс "Гетман Хмельницкий", заставив всех стоящих на капитанском мостике пошатнуться. За обзорным окном об незримый защитный барьер бились плети разрядов, бессильные что-либо сделать, кроме как заливать неровным светом мостик. Но все понимали, что долго так продолжаться не может, как понимал это высокий сероглазый мужчина, застывший рядом с пультом управления тактической обстановкой, который показывал расположение любых кораблей в радиусе трехсот километров. Пара синих точек по центру дисплея обозначали "Гетман Хмельницкий" и подбазу "Свобода", вокруг которых вились ярко-красных рой. Но внимание Джона Фарбаха было приковано не к ним: командор смотрел на пять светло-зеленых точек, появившихся на радаре несколько минут назад. Теперь три корабля отошли подальше, а два оставшихся неслись к "Гетману Хмельницкому", однако кто они такие: враги или друзья – еще не было ясно.

– Сэр, неизвестные сохраняют полное радиомолчание, – радист с густой копной соломенных волос и скорбным взглядом подскочил к командору. Обычно тщательно причесанные волосы растрепались и слиплись в грубые космы, воротник и ткань подмышек потемнели от пота. Впрочем, Фарбах знал, что и он выглядит не лучше, да и не до внешнего облика было сейчас. – Мы не можем определить их принадлежность.

– Вы поймали их пеленг? – сдерживая себя, чтобы не выругаться, командор посмотрел на отчаянную метушню в секции контроля защитными полями.

– Пока нет. Слишком много помех, а, кроме того, "коты" глушат наш рабочий канал. Мы перешли на дополнительные частоты, но пока успеха нет, сэр.

– Та-ак! – Фарбах отпустил радиста кивком головы. Переведя взгляд на группу людей у пульта управления защитными системами и системами вооружения, он решительным шагом направился туда.

– Что у вас? – отрывисто бросил командор. Ситуация ухудшалась на глазах, по мере того, как излучатели килрачей беспрестанно терзали защитное поле базы в районе эджектора. Всплески энергии полностью нарушали работу стабилизирующего поля, лишая их возможности выпустить хоть один космолет для обороны. Килрачи это прекрасно понимали, и потому вели наиболее ожесточенный бой именно здесь.

– Мы теряем силовой экран первого эшелона! – внезапно закричал один из техников. – Седьмой "а" уменьшился до минимума; седьмой "б" и "в" держаться!

– Держите себя в руках, – резко произнес Фарбах, всматриваясь в схему "Гетмана Хмельницкого", на которой пульсирующим вишневым цветом выделилась упомянутая зона. Его спокойный голос, резко контрастировавший с критической ситуацией, подействовал на возбужденных до предела людей как ведро ледяной воды. – Контроль турель-батарей?

– Да, сэр? – откликнулся смуглявый черноволосый парень со знаками отличия старшего лейтенанта, не поворачивая головы. Его руки порхали над консолью, словно он не управлял четвертью сотни смертоносных орудий, а исполнял сложное музыкальное произведение. Рядом сидело два ассистента примерно того же возраста, что и он, четко и уверено выполняющих свою работу.

– Прикройте весь седьмой сектор, – отрывисто скомандовал командор.

– Есть прикрыть седьмой сектор. Турели десять и двадцать два – переориентировать на седьмой сектор, – хладнокровно он отдал приказ помощникам. – Турель восемнадцать перевести на сектор тринадцать. Задействовать резервные турели номер двадцать шесть и двадцать семь по сектору десять; резервные турели двадцать восемь, двадцать девять и тридцать – держать наготове. Все турель-батареи – огонь на полную мощность.

Подтвердив получение приказа скупыми "есть, сэр", ассистенты принялись колдовать над своими пультами. Командор отметил про себя, насколько точными и уверенными были их движения; со стороны могло показаться, что они работали не в условиях ожесточенного сражения, а на обычной тренировке. Судя по всему, командир расчета старший лейтенант Виктор Тук превосходно вышколил их, что не мешало бы соответствующим образом поощрить. "Когда закончиться бой", – мысленно добавил Фарбах.

– Седьмой сектор прикрыт, – спокойно доложил один из помощников Виктора. – Передача двух турелей компенсирована, огонь ведется на полную мощность, противник перегруппировывается на расстоянии двух с половиной кликов. Мы…

Что он хотел сказать – так и осталось неизвестным. Особенно сильный толчок сотряс базу, а вслед за ним от консоли управления тактической ситуацией донесся восторженный возглас:

– Это же наши, НАШИ!

С трудом удержав равновесие после толчка, Фарбах обернулся и посмотрел на экран радара как раз вовремя, что бы заметить, как две светло-изумрудные точки поменяли свой цвет на темно-синий и нырнули под брюхо базы…

И как два истребителя килрачей, мигнув в последний раз, исчезли с экрана…

Пространство вблизи "Гетмана Хмельницкого", "Жнец" Ли Твиста.

Огненный шар, расцветающий там, где только что находился килрач, наполнил душу Джеймса совершенно незнакомым до этого чувством. Будто упругие нити, стискивающие его сознание, разом распались, и из-под них вырвалось нечто новое. Восторженно издав невразумительный вопль, юноша бросил истребитель в сторону килрача перед ним (краем глаза он успел заметить, что Паладин короткой очередью развалил своего противника на куски), и переключил оружие на ракеты. Рубиновое кольцо захвата цели опустилось на стремительно приближающийся Салти, его палец нажал на кнопку пуска и сиреневая точка ракеты "ФФ" понеслась к пытающемуся выполнить маневр ухода килрачскому истребителю.

Взять себя в руки он смог лишь тогда, когда его "Жнец" пронзил редеющий занавес пламени и вырвался на простор, где крутились остальные космолеты врага, только-только осознавшие новую угрозу. Весело прокричав что-то Паладину – на что серигуанин ответил удовлетворенным бурчанием, – Джеймс окинул взглядом поле боя, разыскивая противника, и вновь перевел систему вооружения на излучатели. И вовремя: два килрача шли в лобовую атаку.

Впоследствии, вспоминая свой первый бой, Джеймсу казалось, что в тот миг в нем сидело два человека: один с неземным восторгом наблюдал за сражением как бы со стороны, а другой спокойно и уверено управлял истребителем. Включив ускоритель, он выскочил из под огня истребителей, развернулся за их спинами и расстрелял ближнего к нему килрача.

– Говорит "Гетман Хмельницкий", мы сбили истребитель противника! – чей-то восторженный голос ворвался в шлем Джеймса. На фоне громадной базы ярким цветком расплывался быстро блекнущий огонь: неожиданный маневр Джеймса "до смерти" удивил килрача – хоть умер-то он как раз благодаря одной из турелей базы, про которую он очень некстати забыл. Но тут юноше стало не до наблюдений: уже не истребители, а два перехватчика выходили на вектор атаки.

Не в пример последним, эти оказались более опытными или серьезными: как Джеймс ни старался, но уйти ему не давали, неумолимо сокращая расстояние. Закусив губу от волнения, он попытался обмануть их резкими и неожиданными сменами курса. Первая попытка удалась, но килрачи явно не собирались сдаваться и, угадав, каким-то образом, в какую сторону он свернет, дали по нему прицельный, хоть и короткий залп!

Тревожный кровавый свет залил кабину, сигнализируя о попадании. Пронзительно взвыли перегруженные генераторы защитного поля, отражая потоки плазмы, космолет затрясло так, что Джеймс едва не прикусил себе язык. К счастью, килрачи не смогли правильно скорректировать огонь, и "Жнец" выскочил из-под удара с незначительными повреждениями: один или два разряда пробили-таки силовой экран.

Побледневший и моментально утративший большую часть своего веселого настроения юноша рванул регулятор скорости до отказа, направляясь как можно ближе к обшивке базы. Два Дарха синхронно повторили его действия и, едва они замерли за его спиной, Джеймс резко повернул рукоять управления, включая ускоритель.

"Жнец" заложил крутой вираж в считанных километрах от выпячивающегося выступа отсека генераторов, а он зло рассмеялся: один "успешно" врезался в защитное поле базы, а другой, хоть и увернулся, но был как на ладони. Точная очередь отправила его к праотцам.

Расправившись со своими противниками, юноша посмотрел на дисплей. Паладин лениво крутился по левую сторону базы, "Стрелы" летали по другую сторону "Гетмана Хмельницкого", а Дарх в компании полудюжины уцелевших Салти вспомнил поговорку: "Бог неказист, но здоров" и умчался от греха подальше. Секунду Джеймс колебался, думая, стоит ли гнаться за ним, но, посмотрев на индикатор расстояния, отказался от этой идеи: их разделяло почти двенадцать кликов, а килрачи обладали преимуществом в скорости, да и угрозы они больше не представлял.

– Тигр, это Паладин. Как дела?

– Прекрасно, – ухмыльнулся Джеймс, расслышав неприкрытое удовлетворение в голосе серигуанина. Похоже, Паладин немало доволен собой и сражением. – Задали мы им жару.

– И не говори. Без потерь, и главное быстро!

– Быстро? – и в самом деле – с того момента, как они приблизились к "Гетман Хмельницкий" прошло около десяти минут. А он готов был поклясться, что бой занял не меньше получаса.

– Действительно быстро, – медленно произнес он. Включив диагностирующее устройство, юноша внимательно изучил выданный им отчет о состоянии корабля. Все-таки те несколько секунд, покуда его "Жнец" находился под обстрелом килрачей, не прошли бесследно: перегорело несколько блоков из генератора защитного поля, и небольшое повреждение получил ускоритель. Ничего опасного, но без ремонта в бой лучше не вступать.

"Если хочешь выжить, то должен научиться уважать килрачей, как они уважают нас…" – в голове зазвучали сказанные Бентаре слова. Что ж, первый же поединок – и они едва не стали реальностью; он вспомнил то презрение, с которым бросал "Жнеца" из стороны в сторону, стараясь уйти от преследователей, и внезапный удар плазмы, мгновенно доказавший, что здесь имеются и другие мастера пилотажа. Джеймс прекрасно понимал, что спасся он чудом: наведи килрачи немного точнее орудия – от него не осталось бы и пыли. Передернув плечами, юноша мысленно пообещал самому себе вести себя осторожнее в следующий раз.

– Тигр, – Джеймс заметил, что Паладин встал на крыло и, уравняв скорости, мчится рядом с ним. Три синих точки висели у самого края экрана, красных точек килрачей уже не было видно: радар истребителя действовал только в пределах пятнадцати километров. – Какие будут указания?

Голос и слова Паладина напомнили, кто был ведущим и командиром эскорта.

– Зеленый-1, Зеленый-2, Транспортник-234, прием. Сектор свободен, можете начинать операцию причаливания; встретимся на базе. Паладин, приступай к посадке. Конец передачи.

Выслушав подтверждение, Джеймс отключил системы вооружения, отыскал взглядом чернеющий прямоугольник входного отверстия в ангар и плавным движением направил истребитель к нему. Полюбовавшись сиянием посадочных огней, переходящих в ровное свечению стыковочной платформы, он переключил рацию на другую волну.

– "Гетман Хмельницкий", говорит Тигр, кодовый номер 8988-4235. Прошу разрешение на посадку, повторяю, прошу разрешения на посадку.

– Пилот Тигр, говорит "Гетман Хмельницкий". Вам разрешена посадка, повторяю, разрешена посадка. Переключайте ваши приборы в режим автоматического управления. Желаем благополучной посадки.

– Благодарю, – вежливо откликнулся Джеймс, выполняя необходимые манипуляции. Покачнувшись, "Жнец" начал самостоятельно спускаться к ангару "Гетмана Хмельницкого".

Боевая база "Гетман Хмельницкий", посадочный ангар. Двадцать минут спустя.

Стянув с себя сьютер, Джеймс лениво потянулся, с наслаждением вслушиваясь в хруст суставов. Рядом стоял Паладин, тоже избавившийся от своего костюма: серигуанин внимательно рассматривал огромный ангар, самый большой из того, что они когда-то видели: в длину он составлял до трехсот сорока метров, в ширину – сто двадцать. Правда, высотой он не отличался: до потолка было двадцать пять или двадцать восемь метров, не больше. Но, собственно говоря, большего и не требовалось – на "Гетмане Хмельницком" не причаливали крупные космические корабли, а для маленьких космолетов и транспортников таких размеров хватало с избытком.

– Даже не вериться… – тихо сказал Паладин.

– Что мы на "Гетмане Хмельницком"? – с понимающей улыбкой спросил юноша. – Да, ты прав: не верится. Я вспоминаю, как в детстве мечтал побывать на нем…

Посмеиваясь, Джеймс посмотрел по сторонам и насторожился, заметив идущего к ним высокого седого человека в форме полковника. Легко подтолкнув Паладина, Джеймс вытянулся в струнку и отдал салют, едва офицер приблизился к ним.

Ответив на приветствие, командор (то, что это командор базы Джеймс понял, заметив золотого орла, распростершего крылья под планками с наградами на его груди) остановился в двух-трех шагах, пристально рассматривая их. В свою очередь Джеймс не отрывал глаз от сурового, словно вырезанного из гранита лица светло-серого цвета, безошибочно указывающего на примесь фурсанской крови в нем. Темно-карие глаза без всякого выражения изучали их, цепко фиксируя каждую деталь. На какое-то время юношу озадачил неестественный вид кожи на шее командора, но, присмотревшись внимательно, он понял, что это последствие действия какого-то активного вещества – кислоты, а возможно и радиационного ожога.

– Вольно, пилоты. Мое имя Джон Фарбах. Я командор боевой базы "Гетман Хмельницкий". Вы, как я понимаю, лейтенанты второго ранга Джеймс Ли Твист, по кличке Тигр, и Сенул'лаапис Яо'орит, иначе Паладин? – переводя взгляд с одного на другого, отчеканил он.

– Да, сэр, – подтвердил Джеймс. – После завершения обучения в системе Мотор мы прибыли для дальнейшего прохождения службы на "Гетман Хмельницкий", – далее Джеймс коротко описал прыжок через гипертуннель, отданные во время сражения приказы, и про сам бой; Фарбах преимущественно молчал, лишь задал несколько вопросов в конце. Выслушав отчет до конца, командор усмехнулся и кивнул: "Вольно!".

– Что ж, рад видеть, что нам прислали неплохих пилотов. Впрочем, это подтверждает ваш первый бой: Тигр, ты сбил пять кораблей, Паладин – на твоем счету трое. Неплохо, весьма неплохо, – повторил он. – Мы на капитанском мостике пережили несколько неприятных минут под огнем "котов". К счастью, они не смогли нанести нам или "Свободе" серьезных повреждений, что весьма важно, так как мы после возвращения крейсеров сопровождения снимаемся с места и направляемся к границе – на ремонт времени у нас нет.

– К границе?.. Сэр, вы имеете в виду границу с сектором Фито-12? – осторожно переспросил Паладин.

– Нет, естественно, – фыркнул командор. Он хрустнул пальцами и посмотрел через весь ангар, где только что приземлилось две "Стрела", гораздо более совершенные и мощные истребители, нежели "Жнецы". Заметив откровенно завистливый взгляд Джеймса, устремленный на светло-зеленую обшивку и широкие раструбы излучателей "Стрел", Фарбах улыбнулся:

– Не волнуйся, скоро и вы будете летать на таких. А эти… развалины мы спрячем, – он кивнул в сторону "Жнецов". – Они только и годны, чтобы на них головы кто-то сложил.

– Ага, вот и они! – добавил командор, прежде чем Джеймс сумел сказать хоть пару слов в защиту "Жнецов", на которых тренировался почти шесть с половиной месяцев. Проследив за его взглядом, юноша заметил две фигуры в сьютерах, быстро приближающихся к ним. Вскинув руку к козырьку, более высокий пилот громко отрапортовал:

– Сэр, патруль зоны сто сорок семь дробь пять вернулся. Экстренных ситуаций и контактов с врагом во время полета не было. Метеоритный поток обнаружен на расстоянии двадцати восьми кликов от третей контрольной точки. Более ничего существенного не было обнаружено; после получения сигнала тревоги немедленно прервали миссию и возвратились на базу.