Текст книги "Часовые времени. Незримый бой"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Евгений. 1906–1907

На следующий день они гуляли по городу. Просто бесцельно бродили по заснеженным улицам, болтали ни о чем, пару раз заходили в кафешки – погреться, выпить чаю и отдохнуть. А потом снова и снова наслаждались выпавшей нежданно-негаданно передышкой. Белугин не лез к подруге с расспросами о состоявшейся накануне встрече. Зачем? Захочет – расскажет сама, нет – на нет, как известно, и суда нет.

Только вскоре их идиллическая прогулка оказалась нарушена самым что ни на есть бесцеремонным образом. Когда они шли по набережной вдоль Водоотводного канала, возле Чугунного моста, их окликнули. Невысокий молодой человек лет двадцати пяти, гладко выбритый, изящно одетый, по внешнему виду типичный англичанин, эдакий лощеный денди, стоял, облокотившись на ограждение, и задумчиво смотрел на людей, идущих по Пятницкой.

– Ольга! Вот это встреча, безумно рад тебя видеть. Так ты в Москве теперь? Ну же, что ты молчишь, неужели не рада нашей встрече?

Белугин искоса глянул на подругу. Девушка смотрела на приближающегося к ним мужчину со странным выражением восхищения и ненависти, причудливо застывшим на ее лице. Так смотрят на заклятого врага, на которого вы вели безуспешную охоту долгие-долгие годы, но вдруг оказавшегося перед вами совершенно открыто. И хочется, воспользовавшись случаем, немедленно выстрелить, но… ситуация не позволяет, и ничего не остается, кроме как отдать должное противнику за то, что в очередной раз обвел вас вокруг пальца. Но практически сразу она опомнилась, взяла себя в руки и вновь надела маску равнодушного наблюдателя.

– Здравствуй, Джеймс. В самом деле не ожидала. Я слышала, ты сейчас живешь где-то в Америке.

– Ах, там такая скука, – отмахнулся «англичанин». – Все озабочены исключительно тем, чтобы побольше заработать, а я, если помнишь, всегда чурался коммерции.

– Неужели? – прищурилась Ольга. – Помнится, тогда, в Киеве, ты придерживался несколько иных взглядов. И сумму с нас содрал весьма впечатляющую. Жаль только, – в ее голосе прорезались угрожающие нотки, – что получили мы в итоге пшик!

– Ах, Киев, – мечтательно вздохнул Джеймс. Он остановился в паре шагов, и до Белугина донесся запах дорогих сигар и хорошей туалетной воды. – Пожалуй, самое счастливое время в моей жизни. Но ты излишне пристрастна ко мне, дорогая, я вовсе не виноват в том, что тогда произошло. Кто же знал, что ваш химик окажется столь неловок? Представляете, – «англичанин» повернулся к Евгению, словно ища сочувствия, – он, видимо, сломал по неосторожности стеклянную трубку в запале и тут же отдал богу душу, бедняга. Такая досада, но ведь, в сущности, не он первый, не он последний.

– Твои материалы были никуда не годными! – прошипела Ольга, вспыхивая, точно порох. – Именно поэтому тогда погиб наш товарищ и была сорвана операция.

– Клевета! – горячо возразил Джеймс. – Форменная клевета! Я всегда работал исключительно с первоклассными товарами. Однако… может быть, ты забудешь ненадолго о наших давних, хм, недоразумениях и познакомишь наконец со своим спутником? – Он остро глянул на Белугина.

– Еще чего, – презрительно фыркнула Ольга. – Твои дружки из Гнездниковского обойдутся без этих подробностей [4]4
  В Гнездниковском переулке находилось Московское охранное отделение.


[Закрыть]. Кстати, это не они там тебя дожидаются? – Она кивнула в сторону двух мужчин, мявшихся неподалеку и поглядывающих на них с изрядной долей настороженности.

– А вот такими обвинениями я бы бросаться не советовал, – зло оскалился Джеймс, сбрасывая маску дружелюбия. – Особенно если не можешь подкрепить свои слова весомыми доказательствами. Вредно, знаешь ли, для здоровья! А господина Белугина я и так знаю, наслышан о его подвигах. – «Англичанин» отвесил Евгению короткий поклон. Причем до боли напоминавший тот, что выполняют бойцы на Востоке перед началом поединка.

– Хаджимэ? [5]5
  Начали (яп.) – команда, дающая начало схватке в ряде восточных единоборств.


[Закрыть]– с улыбкой осведомился Евгений. Ситуация его скорее забавляла, чем пугала. Он нисколько не сомневался в своих способностях быстро и качественно отправить к праотцам и этого разряженного хлыща, и его дружков. А присутствия рядом большего количества людей, представляющих для них с Ольгой какую-нибудь угрозу, он не ощущал, сколько ни напрягал все свои чувства. В том числе и те, о которых в здешнеммире не имели ни малейшего представления.

– В другой раз, – вежливо поблагодарил Джеймс. – Мы обязательно продолжим нашу беседу, но в другой раз. Сейчас, увы, обстоятельства вынуждают меня покинуть вас. Дела-с! – Он коротко бросил к виску на военный манер два пальца и, четко развернувшись через левое плечо, пошел к своим приятелям.

– Не поскользнись, – насмешливо посоветовала Ольга. – И по сторонам посматривай. Внимательно!

– А то снег башка попадет, совсем плохо будет, – процитировал Белугин и заразительно засмеялся, откинув назад голову.

Ольга непонимающе посмотрела на него, но быстро сообразила и тоже улыбнулась.

– Все тебе шуточки, а этот мерзавец давным-давно приговорен нами к смертной казни. После киевской истории он сбежал. Все думали, что он прячется где-то за океаном, забившись в самую дальнюю нору, сменив имя и боясь показать нос из своего убежища. А тут, на тебе, сталкиваешься с ним лицом к лицу посреди Москвы. Представляешь мои ощущения? Надо немедленно предупредить товарищей.

– Думаешь, они не в курсе? – лениво спросил Евгений.

– О чем ты?

Белугин достал папиросу и, повернувшись спиной к ветру, чиркнул спичкой.

– Прости, Оленька, но мне кажется, что вряд ли этот «живой труп» решился столь легко и непринужденно показаться тебе на глаза, не стой у него за спиной какая-нибудь серьезная сила.

– Охранка?

– Вряд ли. Не их стиль. Любопытнее тот факт, что твой старинный друг, – Ольга скривилась, но промолчала, внимательно слушая его рассуждения, – объявился на следующий день после довольно важной встречи. Ты же не будешь отрицать, что она и в самом деле была таковой? Умница. Возьми с полки пирожок. Так вот: что хочешь со мной делай, но в такие удивительные совпадения я никогда не поверю. Больше всего это похоже на то, что кто-то из товарищей, облеченных властью, решил посвятить нас в кое-какие детали предстоящей операции. Для которой, в свою очередь, потребовалось участие Джеймса. Ну а чтобы ты не разрядила в него ненароком обойму своего пистолета, сорвав намеченное дело, его показали заранее. Точнее, велели показаться. Думаешь, он совершенно случайно откуда-то знает меня, хотя я, готов спорить на что угодно, никогда в жизни с ним не встречался? Заметь, знает по фамилии, известной лишь членам комитета и никому более. На мой взгляд, это своеобразный пароль: «мы с тобой одной крови».

– А если все обстоит гораздо проще и он все-таки полицейский агент-провокатор? Видел его дружков? Типичные выпускники «Евстраткиной школы» [6]6
  Неофициальное название школы филеров, созданной Е.П. Медниковым в 1894 году.


[Закрыть].

– Тогда почему нас еще не арестовали?

– Не знаю. – Ольга задумчиво куснула губу. – Если твоя догадка верна, то теперь нам должны рассказать все более подробно. Если же нет…

– Я убью этого подонка! – напыщенно провозгласил Евгений. – Будь уверена, моя госпожа.

– Фигляр, – засмеялась девушка. – Знаешь что, давай на сегодня забудем обо всем, мне до смерти надоело разгадывать эти головоломки. – Лицо ее вдруг как-то резко осунулось, черты заострились, а под глазами залегли глубокие тени.

– Все так плохо? – тихо спросил Белугин.

– Как тебе сказать. Я всегда думала, что в нашей работе не бывает мелочей. Каждое, даже на первый взгляд незначительное, действие подчинено общему замыслу, призванному сокрушить, уничтожить царизм. Пускай я не посвящена полностью в план действий партии, но он обязательно существует и выполняется. Каждый день, каждую минуту. И каждый из нас на своем участке приближает его к завершению. Иначе все напрасно, понимаешь, все: кровь, жертвы, страдания. И наша борьба – это удары ради ударов, и ничего больше.

– Так в чем же дело?

– Может быть, я чего-то не понимаю, – Ольга зябко поежилась под налетевшим морозным ветерком, – но разве оправданно идти против своих же товарищей? Я не ханжа и вполне допускаю возможность жертв среди обычных людей. В конце концов, невозможно разрушить систему так, чтобы при этом не пострадали десятки, сотни и даже тысячи невинных – такого способа еще не придумали. При этом мне безумно тяжело видеть их страдания, но жестокие решения принимаются ради их же блага. В этом у меня нет ни малейших сомнений. Но товарищи по борьбе…

– Иногда приходится жертвовать самыми близкими. – Белугин вдруг вспомнил пропавшего в каких-то неведомых далях брата, и на душе снова противно заныла, засаднила рана.

– А ты сможешь убить меня? – Ольга резко остановилась и требовательно глянула в упор. – Зная, что я никогда ни на йоту не отступила от общего дела. Но так нужно.

Евгений честно помолчал, изобразив со всем прилежанием нешуточную внутреннюю борьбу, а потом легко соврал:

– Конечно же нет!

Глава 12

Алексей. 1942

Вкрадчивый стук в дверь раздался, когда Белугин, переодевшись в пижаму и вооружившись туалетными принадлежностями, собрался отправиться почистить перед сном зубы. Щелкнув замком и открыв дверь, Алексей с некоторым удивлением обнаружил в коридоре давешнего нахального официанта.

– О, раунд второй, – нехорошо улыбнулся ему Белугин и отбросил в сторону полотенце. – Заходи, друг сердечный, тебя как раз мне и не хватало. Для полноты ощущений!

– Не надо ерничать, товарищ сержант государственной безопасности. – «Официант» смотрел на Алексея со спокойной уверенностью. Холодно и цепко. Куда только подевалась его прежняя маска халдея. – Я от Владимира Афанасьевича. Позвольте?

– От Владимира… как ты говоришь?

– От товарища Седова. – Красная книжечка на миг распахнулась перед Белугиным, демонстрируя статус незваного гостя. Не такой, кстати, и большой, какой-то там младший инструктор непонятно какого номерного отдела. Тот, кто был в теме, наверняка бы понял, что к чему, но, вот беда, Белугин к таковым не относился. Приходилось верить на слово.

Алексей нехотя посторонился, пропуская «официанта» в купе, окинул быстрым взглядом коридор. Никого. Разве что в дальнем от него тамбуре вроде бы мелькнул и тут же исчез огонек папиросы. Помощник лжеофицианта или обычный пассажир? Хотя, может, просто показалось. Ладно, посмотрим, что за птица к нам пожаловала.

– Времени на пережевывание соплей у меня нет, – веско сказал «официант». Как же он был в удостоверении по имени-отчеству обозначен-то? А, не все ли равно, пусть остается инструктором. – Поэтому постараюсь объяснить все кратко. Там, в вагоне-ресторане, мне пришлось разыграть небольшой спектакль, чтобы объект заинтересовался вами. Ситуация сложилась таким образом, что еще пара минут – и он попросил бы охрану избавить его от вашего присутствия. А этого допустить было нельзя. Так что без обид.

– Это и ежику понятно, проехали, – буркнул Алексей. – Ближе к теме.

«Инструктор» согласно кивнул.

– Мне стало известно, что объект наводил обо мне справки. Опытный гад, чутье, что у твоего волка!

– С чего вдруг?

– Да я ведь только под эту операцию здесь появился, пришлось в авральном порядке устроить настоящему официанту сложный перелом ноги, – парень коротко усмехнулся. – Со смещением. Но, видать, не учли мы, что Залогин по маршруту постоянно туда-сюда мотается и появление новой физиономии враз срисует. Пока что ему директор ресторана положенную легенду задвинул, да боюсь, что не убедил. Так что убирать клиента надо скоренько. Если он на следующей остановке запрос по своим каналам отправит, то мне несдобровать, возможности у наших, гм, оппонентов нешуточные.

– И когда у нас следующая остановка? – небрежно поинтересовался Алексей.

– Через тридцать пять минут.

– Дела.

– Время, сержант, время! – «Инструктор» выразительно посмотрел на наручные часы.

– Я только переоденусь, – решился Белугин. А что ему, собственно, еще оставалось делать?

– Добро. Жду в коридоре.

– Сам Залогин сейчас в купе через два вагона отсюда, – объяснял «инструктор» на ходу, пока они шли по коридору. – При нем постоянно находится только один охранник. Двое других обитают по соседству. Я возьму их на себя, а ты ликвидируешь объект. На все про все у нас будет три с половиной минуты. Это от момента захода в их вагон.

– Зачем так много времени? – удивился Алексей. – Стрельнуть два раза – это ведь дело пары секунд.

– Надо будет еще изъять портфель с документами, – спокойно пояснил «инструктор». – А он пристегнут к руке охранника, и нам придется немного повозиться. Если, конечно, ключ не найдем. Но я бы рассчитывал на худшее. Привычка такая.

– Какой еще портфель? – напрягся Белугин, останавливаясь. – Об этом разговора не было, речь шла только об устранении. Что это за новые вводные такие, Седов в курсе?

– Эх, паря, кто ж тебе всю правду так вот с ходу выложит, – усмехнулся «инструктор». – Тогда сказали, что надо только стрельнуть, сейчас – изъять. Как говорится, хороша ложка к обеду. Так что не расстраивайся, а просто прими все это как данность. Целее будешь. Усек? – Последние слова он произнес с оттенком угрозы.

– Усек, – мрачно ответил Алексей. В принципе он ожидал чего-то подобного. Доверие надо заслужить. И то никто не гарантирует, что время от времени тебя снова не будут проверять и перепроверять. Стандартная практика работы практически любой спецслужбы.

– У тебя что из оружия? – поинтересовался «инструктор», когда они остановились в тамбуре перед дверью нужного вагона. Хмурый долговязый парень, изображавший припозднившегося курильщика, молча закрыл за ними специальным ключом дверь, через которую они прошли, и растворился в полутьме.

Белугин молча показал свой «вальтер», полученный еще в Москве.

– «Тридцать восьмой», – понимающе хмыкнул «инструктор». – Убойная машинка. Спрячь подальше и не доставай, нам поднимать весь вагон на ноги не требуется. Работать будем по-тихому. – Откуда-то из-под форменной курточки он достал финку и протянул ее Алексею рукояткой вперед. – Надеюсь, обучать, как пользоваться этой штуковиной, тебя не нужно?

Вместо ответа Белугин молниеносно обозначил пару колющих ударов с одновременным уклоном от контратаки.

– Sevillano [7]7
  Sevillano – один из стилей испанской школы ножевого боя.


[Закрыть], – одобрительно улыбнулся «инструктор». – Неплохо. Был у нас один товарищ из испанских республиканцев, показывал такую технику. Ну, пойдем, что ли.

Алексей не стал разубеждать напарника, что к местным техникам ножевого боя продемонстрированные им приемы не подходят никаким боком. Зачем?

– Добрый вечер, красавица!

– Добрый, – неуверенно сказала дородная тетка в железнодорожном кителе, выглядывая из служебного купе. – А вы к кому?

– К тебе, родная, – усмехнулся «инструктор» и быстро провел у нее перед лицом рукой. Точнее, так Белугину показалось в первую секунду. А во вторую проводница начала заваливаться назад, схватившись за перерезанное горло. – И чего ей у себя не сиделось. Глядишь, пожила бы еще. Все, понеслась, работаем!

Алексей побежал вслед за рванувшим по коридору напарником, привычно вгоняя себя в состояние ускоренного восприятия, мимоходом отметив, как грациозно и бесшумно тот двигается. А так взглянешь, вроде и ничего особенного, увалень увальнем.

Момент, когда «инструктор» дернул дверь очередного купе и запрыгнул внутрь, Белугин воспринял словно в слегка замедленной съемке. Наверное, именно данное обстоятельство и спасло ему жизнь. Потому что когда с противоположного конца коридора по нему выстрелили в первый раз, он успел среагировать на опасность и бросился на пол.

– Пусто! – возник в проеме «инструктор». Начал опускать голову вниз и… следующий выстрел заставил его сложиться пополам.

Уже нисколько не заботясь о том, чтобы не нашуметь, Алексей быстро поднялся на ноги, рывком качнул тело влево-вправо, работая «маятник», а затем вдруг кинулся рыбкой вперед и на лету дважды шарахнул в ответ, целясь чуть ниже и правее вспышки. Устраивать сеансы снайперской стрельбы в его положении было как-то не с руки, тут требовалось просто и надежно вывести противника из игры. А для этого идеально подходили попадания четко в туловище. Главное, чтобы неведомый стрелок при этом не оказался левшой.

Приподнявшись, Белугин привалился спиной к стенке и еще раз пальнул в направлении тамбура. Больше из духа противоречия, чем из желания попасть. Глупо. Ах как все глупо! Если честно, то Алексей никак не мог взять в толк, почему до сих пор жив и даже не ранен. То, что его противники умеют мастерски владеть оружием, продемонстрировал выстрел по лжеофицианту. Рассчитать все таким образом, чтобы не зацепить при стрельбе в движущемся на полном ходу поезде Белугина, но гарантированно положить его спутника – это надо было уметь.

– Бросай оружие! – крикнули сзади. Как раз оттуда, откуда они пришли. А спереди аккуратно положили пулю впритирку над его головой, только щепа брызнула. Что ж, лишнее подтверждение, что они нарвались на профессионалов, переигравших их по всем статьям. По крайней мере, теперь не приходится рассчитывать на помощь людей «инструктора», вряд ли они еще живы.

Алексей лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения, но достойного варианта действий не просматривалось. Разве что геройски попереть буром в надежде, что его шлепнут без излишней жестокости, но все его существо противилось этой мысли. Жить хотелось отчаянно. Эх, если бы только кто-то из пассажиров выглянул в коридор! Тогда, прикрываясь им, как щитом, можно было бы попробовать порвать дистанцию и попытаться прорваться.

Мечты! Сто к одному, что в вагоне никого нет. Залогин, или кто там все организовал, наверняка убрал лишних свидетелей. Проводницей, правда, решили пожертвовать, ну да война без потерь не бывает. Да и насторожить ее отсутствие могло. М-дя, похоже, что выбора у него нет.

– Сдаюсь! – громко крикнул Алексей, поднимаясь на ноги, и бросил на пол пистолет и нож. – Не стреляйте!

Евгений. 1907

Низенькая, но очень полная баба, замотанная платком так, что едва можно было увидеть глаза, вцепилась в рукав пальто Евгения и начала бормотать что-то. Сделав безуспешную попытку сбросить руку попрошайки, Белугин недовольно сказал:

– Чего тебе? А ну, отпусти меня, кому говорят!

Настырная баба забубнила еще быстрее и еще непонятнее. При этом ее крючковатые пальцы, потрескавшиеся на морозе, неимоверно грязные, с неожиданной силой потянули Евгения куда-то в сторону.

– Эжен! – Ольга крепко ухватила его за локоть другой руки. – Что от тебя хочет эта сумасшедшая? Дай ей какую-нибудь мелочь, и пусть идет своей дорогой!

– Пытаюсь, – натужно усмехнулся Белугин, представив, как смешно, должно быть, он выглядит сейчас со стороны: прилично одетый мужчина, на котором повисли две такие разные женщины. Стайка вездесущих мальчишек уже возникла неподалеку и откровенно насмехалась над ним, громко хохоча и показывая пальцами. Прохожие начали замедлять шаг и оборачиваться. Еще немного, и они с Ольгой окажутся в центре внимания уличной толпы, а это сейчас вовсе не то, что требовалось двум боевикам, находящимся на нелегальном положении.

– Да отвяжись ты! – не выдержал Евгений и стряхнул-таки назойливую нищенку. Баба отлетела в сторону и тяжело плюхнулась в сугроб. Ребятня зашлась в хохоте, переключив на нее свое внимание и осыпая несчастную градом насмешек.

– Быстрей, пока они не опомнились! – процедил Белугин, потянув за собой Ольгу. – Извозчик!

– Вот и все, занавес! – расстроенно вздохнула девушка, когда они уже сидели в санках, заботливо укрытые извозчиком меховой полостью. – Обидно, такой день испорчен.

– Не волнуйся, дорогая, мы еще с тобой обязательно погуляем, – серьезно пообещал Евгений, думая о том, как бы ему исхитриться побыстрее активировать информ-капсулу, что сейчас жгла бок раскаленным угольком в кармане его пальто. Как раз с той стороны, где недавно хваталась за него уличная побирушка. Надо отдать должное сотрудникам московской резидентуры Службы – до тех пор, пока он не сунул руку в карман за портсигаром, Белугин даже не подозревал, что по соседству с серебряной коробочкой преспокойно лежит такой знакомый, ребристый и чуть теплый цилиндрик. Нет, ну каковы артисты – это ж надо так разыграть операцию по моментальной передаче информации, что он даже и не заметил, как стал ее участником. Евгений улыбнулся.

– О чем ты думаешь? – тут же осведомилась Ольга, подозрительно прищурившись.

– Да вот представил себе, как смотрелся бы со стороны, гуляя под руку с той бабищей.

Ольга негромко засмеялась, а потом вдруг крепко-крепко сжала его руку и тихо сказала:

– Послезавтра все решится. Слышишь? Молю тебя, не подведи. Иначе сгинем оба. Сделаем все как надо и будем свободны как птицы. Потерпи немного! – И тут же отвернулась.

Значит, послезавтра. Белугин лениво размышлял, обдумывая услышанное. Это если Ольга говорит правду. А что, почему бы не устроить ему лишнюю проверку – не все же члены комитета поверили в ту пургу, что он им задвинул по поводу своих петербургских приключений. Ладно, не стоит забивать себе сейчас голову, как там говорится: будет день, будет пища! А пока неплохо бы ознакомиться с полученным от своих сообщением, вдруг что по-настоящему важное. Ничего, доберемся до флигеля, а там уж как-нибудь представится свободная минутка.

Но его мечтам не суждено было осуществиться. Вместо вдумчивого изучения послания московской резидентуры, Белугину пришлось выдержать еще один довольно непростой разговор с Ольгой. Хотя начиналось все вполне мирно: Евгений курил у приоткрытой форточки, а его подруга лениво листала какую-то газету, уютно устроившись на кровати.

– Нет, ты послушай! – Ольга вдруг раздраженно фыркнула и с выражением прочитала: «Сегодня в квартиру командира гренадерского корпуса генерал-лейтенанта Сандецкого явилась какая-то барышня и пожелала быть принятой генералом. Генерал распорядился ввести ее в кабинет и сел на стул рядом с пришедшей на довольно близком от нее расстоянии. Барышня держала в руках муфту и все как-то мялась, не решаясь начать разговор. Видя, что барышня смущается и никак не может распорядиться со своей муфтой, генерал взял у нее муфту и отложил в сторону. Барышня еще больше смутилась и, наконец, расплакалась. Затем она рассказала генералу, что явилась к нему с тем, чтобы убить его по постановлению революционного комитета, но у нее не хватило духа исполнить свою задачу. При этом она спросила генерала, получал ли он угрожающие письма, которые ему разновременно посылались. Ответив утвердительно, генерал долго разговаривал с барышней и наконец разрешил отпустить ее, видя полную ее беспомощность. Последнее время генерал Сандецкий получал много угрожающих писем» [8]8
  Подлинная заметка из газеты «Новое время» от 12 января 1907 года.


[Закрыть]. Каково?! И это вот таких дур мы подбираем для работы в терроре и посылаем исполнять свои решения. Голову бы оторвать тому идиоту, что доверил этой истеричке такое важное задание!

– Ты, разумеется, просто шлепнула бы генерала и ушла тихохонько, не размениваясь на душеспасительные беседы, правда? – осведомился Белугин, слегка посмеиваясь. Заметка развеселила его своей абсурдностью: потенциальная жертва успокаивает своего палача. Интересно, слезы несостоявшейся террористки генерал промокал своим платком?

– Вот именно! А ты, похоже, сомневаешься?

– Что ты, что ты! – Евгений шутливо поднял руки, изображая полную и безоговорочную капитуляцию. – Я верю тебе.

– Ну тогда стой смирно и не дергайся! – Газета полетела на пол, а в руке девушки появился уже знакомый по ночному разговору в купе пистолет.

Белугин поморщился.

– Ты повторяешься. Мне казалось, что мы все уже выяснили. Или начнем новый круг?

– Начнем! – Ольга зло оскалилась. – Только на этот раз ты расскажешь мне о своей встрече с Джеймсом.

– Оля, это уже не смешно, – протянул Белугин с укоризной. – Попахивает дешевой опереткой от провинциальной труппы.

– Да ладно тебе, – фыркнула боевая подруга и отбросила пистолет в сторону. – Скучно просто. А ты молодец, здорово сумел подставиться подручным Джеймса, те и взаправду решили, что ты в тот сарайчик случайно забежал. Как дети малые, чему их только учили?

– Ерунда, – отозвался Белугин. – Зато теперь этот донельзя мутный субъект вместе с пристяжью будет ждать нас у черта на куличках и не сможет помешать акции.

Ольга негромко засмеялась, а потом негромко позвала, лукаво поблескивая глазами:

– Иди ко мне.