Текст книги "Транзита не будет"

Автор книги: Дмитрий Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

«Копье» дотянулось до джипа и воткнулось в салон. На доли секунды машина исчезла в лохматой оранжевой вспышке. Во все стороны полетели мелкие горящие обломки и ошметки того, что только что было людьми. Еще через секунду сдетонировал бензобак, заправленный почти под завязку, и «Ниссан» заполыхал жарким радостным костром.

Водители грузовиков среагировали на взрыв, в общем-то, правильно. Первый «Урал» резко взял вправо, устремляясь к недалекой реке. Вторая машина остановилась, а затем дала задний ход, пытаясь уйти за спасительный поворот, прикрытый скальным зубом. Однако неизвестный противник, видимо, предусмотрел подобные маневры.

Пятящийся «Урал» вдруг подпрыгнул передней частью, из-под кабины и моторного отсека вырвалось лилово-красное злобное пламя, передние колеса грузовика отлетели в стороны, будто игрушечные. И снова гулко взорвались бензобаки, расположенные снизу за кабиной, превратив переднюю часть машины в чадящий факел. Из уцелевшего кузова на дорогу посыпалась охрана, лихорадочно выискивая стволами автоматов вероятного противника.

В это время второе огненно-дымное «копье», но уже из-за россыпи валунов левее дороги, вонзилось в кузов уходящего к реке первого «Урала». Взрыв разворотил кузов напрочь, разметав по каменистому берегу горящие пакеты с опием и останки тел охранников. Грузовик еще какое-то время медленно двигался вперед, потом уткнулся капотом в валун и замер, продолжая жарко гореть.

Эта атака на секунды отвлекла внимание бойцов первой машины, но их оказалось достаточно, чтобы трое из охранников один за другим, нелепо взмахнув руками, попадали на дорогу. У всех троих головы превратились в кровавое месиво от попаданий разрывных пуль. Но ни самих выстрелов, ни откуда они были произведены, оставшиеся в живых не видели и не слышали.

Перепуганные до полусмерти люди в отчаянии побросали оружие и, спотыкаясь, что было сил бросились бежать по дороге в обратном направлении.

Когда последний скрылся за поворотом, из-за группы валунов появилась высокая одинокая фигура человека, облаченного в камуфляж защитной «горной» расцветки. На плече незнакомец нес длинную винтовку со странно толстым стволом. Не спеша человек обошел и осмотрел все три бензиновых костра. В живых не осталось никого. Тогда незнакомец произнес в усик рации, закрепленной у него на левом ухе:

– Дело сделано, Хамад.

Спустя пару минут из-за скального выступа дальше по дороге от места боя показался широкий приземистый «хаммер», тоже в маскировочной раскраске. Человек в камуфляже дождался, пока машина поравняется с ним, и легко вскочил на подножку. Закинул в открытый боковой люк винтовку и перебрался на место рядом с водителем.

– Как все прошло, Фархад? – поинтересовался тот, кивнув на чадные костры.

– Как и задумывалось, – пожал плечами человек в камуфляже. – Четверых я отпустил. Пусть Керим Амаль узнает все из первых уст, от очевидцев и участников событий, так сказать.

Оба рассмеялись, и «хаммер» резво запрыгал по неровностям дороги в сторону близких гор.

* * *

Кишлак Терколь – большое, старинное поселение. Его основали еще в позапрошлом веке переселенцы из Таджикистана. Местные пуштуны поначалу косились на чужаков, но поскольку пришельцы были одной веры, чтили заповеди Пророка и предпочитали мирную торговлю всем остальным занятиям, смирились. Вскоре походные юрты сменили добротные глинобитные и даже каменные дома. На восточной окраине кишлака выросла новая красивая мечеть, а треугольная долина, спускавшаяся от Терколя к близкой Амударье, зазеленела обработанными полями.

Спустя несколько десятилетий на южной окраине кишлака появились и пуштунские дома. Свод законов – пуштунвали – не позволял пуштунам смешиваться с иноплеменниками, но не мешал торговле и установлению дружеских отношений. И вот уже в двадцать первом веке после тяжелейшей десятилетней войны с талибами до основания разрушенный Терколь вновь отстроил Ремиз-хан, предводитель местной таджикской знати.

Он быстро понял, что выращивание гашиша и опия гораздо прибыльнее, чем разведение овец и риса, и убедил в этом соплеменников. А потом нашел общий язык и с пуштунскими «наркобаронами». В результате Терколь превратился в крупный центр по переработке опия и склад готовой для отправки на север продукции…

* * *

В одно погожее мартовское утро к южной окраине кишлака подкатил широкий «хаммер» в пятнистом горном камуфляже без опознавательных знаков и с тонированными стеклами.

Пост на въезде охранялся лашкарами [23] из местных пуштунов. Двое из них вышли на дорогу перед машиной, направив на нее штурмовые винтовки американского образца. Третий подошел к кабине со стороны водителя и постучал в стекло. Оно медленно опустилось.

– Кто такие? – хмуро поинтересовался старший наряда, пытаясь заглянуть в салон.

– Срочное послание Ремиз-хану от Керима Амаля! – отрывисто и хрипло раздалось оттуда.

– Ремиз-хана нет в Терколе. Разворачивайтесь! – приказал лашкар.

– Очень хорошо, – странно тихо произнесли внутри.

Тут же из глубины салона к приоткрытому окну выдвинулся вороненый ствол с толстым «набалдашником» глушителя и плюнул огнем в лицо охраннику. Удар пули девятого калибра в упор сбил его на землю, но лашкар умер уже в падении. Его напарники растерялись буквально на две-три секунды, и это стоило обоим жизни. Правая дверца «хаммера» распахнулась, оттуда высунулась рука с пистолетом с глушителем, два щелчка – и лашкары распластались в пыли, так и не успев применить оружие.

Из машины выскочили два человека в камуфляже и споро оттащили трупы на обочину, сбросив в канаву. Двое вернулись в джип, и тот неспешно въехал в кишлак. Никто из жителей Терколя не видел произошедшего.

«Хаммер» медленно двигался по широкой главной улице, насквозь разрезающей кишлак. Фархад, сидевший рядом с водителем, сказал:

– Доедешь вон до того дувала с зелеными воротами, повернешь налево, проедешь переулок до конца. Всем приготовиться! – добавил он для сидящих сзади.

Люди молча натянули на лица маск-шлемы, какие использует обычно спецназ, проверили оружие. Джип свернул в проулок и прибавил скорости.

– Там ворота, – указал вперед водитель.

– Они слабые, Хамад, тарань сходу! – приказал Фархад. Он единственный не стал надевать маску. – На месте идешь со мной. Эльхор и Махмуд, вы занимаетесь охраной. Побольше шума! Не щадить никого, если у него в руках оружие!..

«Хаммер» несся, подпрыгивая на неровностях дороги. Почти три тонны брони разогнались под горку и на скорости около восьмидесяти километров в час врезались в ворота дувала. Удар был такой силы, что тяжелые створки оторвало от петель и так, цельным щитом, швырнуло на крыльцо большого дома, стоявшего в десятке метров от ворот. Двоих охранников, сидевших на ступеньках крыльца, прибило как мух. Фархад и водитель тенями метнулись из машины за дом, а их напарники – наоборот, выскочив из «хаммера» с обеих сторон, открыли плотную стрельбу из автоматов Калашникова с подствольными гранатометами по двору и окнам дома.

Поднялась ужасная суматоха. Оторопевшие лашкары из охраны метались по двору, выскакивали из дома, попадая под смертоносный ливень. Одна из гранат, выпущенная Махмудом, влетела в окно на втором этаже и взорвалась прямо посреди комнаты на столе, за которым завтракали два ближайших соратника Ремиз-хана со своими помощниками. В результате охрана лишилась почти всех своих командиров, что еще больше усилило панику. Уцелевшие лашкары попрятались в доме и соседних постройках, а Эльхор с Махмудом заняли выгодную позицию за джипом и повели прицельную стрельбу, не давая противнику высунуться.

Тем временем никем не замеченные Фархад и Хамад добрались до заднего двора, где стояли стандартные современные щитовые домики – главная цель операции. В этих неприметных строениях располагались крупнейшая в провинции лаборатория по производству героина, а также перевалочный склад готового зелья.

Фархад скинул с плеча рюкзак, раскрыл его и вынул темно-зеленый короткий цилиндр с индикаторным окошком и двумя кнопками на торце. Протянул напарнику.

– Что это? – насторожился Хамад.

– Американские подарки, – усмехнулся Фархад. – Кумулятивная мина с часовым запалом.

– А зачем?

– Поставим их на здания лаборатории и склада.

– Но там же люди!

– Они делают смерть. Значит, они уже не люди! – жестко сказал Фархад. – Возьми и поставь на стену склада, – указал он на крайний правый барак.

Хамад неуверенно покрутил головой, но взял заряд.

– Мина магнитная, – пояснил эмир. – Прилепишь и нажмешь сначала зеленую, потом красную кнопку. И сразу возвращайся сюда!

Напарники разделились. Хамад побежал к складу, а Фархад – к зданиям лабораторий. Но тут из дверей одного из домиков выскочил охранник, вскинул автомат и выпустил длинную очередь по Хамаду. Парень бросился на землю и дважды выстрелил в лашкара из пистолета с глушителем. Охранник упал, но и Хамад на смог дальше бежать – пуля попала ему в левый бок и застряла между ребер. Фархад, видя это, остановился на секунду, решая что делать, и пропустил появление из другого домика еще двоих лашкаров. Спасла эмира от гибели лишь нечеловеческая реакция. Он рухнул на колени раньше, чем рявкнули автоматы врагов, и выстрелил несколько раз из своего верного «глока».

Дальше раздумывать было нельзя. И Фархад бросился выполнять задуманное. Менее чем за минуту он установил три мины на всех трех домиках лабораторий и лишь тогда оглянулся на Хамада. Но тот, вопреки ожиданиям эмира, сумел добраться до склада и установить свою мину. Однако сил на обратный путь у него не хватило, и парень смог только отползти чуть в сторону от здания.

Фархад, понимая, что не успевает, все же побежал через двор так, чтобы достичь напарника раньше, чем сработают заряды…

* * *

Керим-хан был в бешенстве. У него появился сильный, ловкий и неуловимый враг. Сначала он уничтожил конвой с сырьем для фабрики переработки, а через два дня – саму фабрику! Судя по рассказам уцелевших охранников конвоя, нападение совершила группа хорошо подготовленных бойцов. Спецназ?.. Но чей?

ИСАФ [24] не занимается наркотрафиком и лишь изредка участвует в операциях американского DEA [25] по уничтожению плантаций мака и конопли. Русские, весьма стесненные в средствах и возможностях, организуют рейды периодически, и всегда – только по-крупному. Как случилось, например, нынче в феврале. Не стали бы они возиться с какой-то одной, достаточно мелкой по масштабам производства фабрикой. Да и откуда у них сведения? Фабрика заработала всего две недели назад!

Тогда остаются конкуренты. Кто?.. Шамиль Заравшан? Вряд ли. Этот узбек хитер и пронырлив, но не безголов. Зачем ему лезть в Бадахшан, когда он и в Кундузе неплохо устроился? Зурхаб Бадах? Тоже маловероятно. Он давно зарабатывает себе на старость другим способом и предпочитает договариваться, а не воевать.

Керим, продолжая мерить комнату резкими, широкими шагами, покосился на тахту, где удобно расположилась Ирма. Женщина, облаченная в традиционное таджикское платье-койнек, разлеглась на шелковых подушках и пила чай с изюмом и фисташками в меду.

– Как ты думаешь, кто это мог сделать? – отрывисто спросил Керим-хан.

Ирма прищурилась на него поверх пиалы.

– Если бы ты не убил Фархада, я бы сказала, что это его рук дело…

– Почему?

– Очень похоже по исполнению. Помнишь, как он разгромил лабораторию здесь, в Сарбуланде?

Керим остановился перед тахтой, нагнулся и вперил тяжелый взгляд в темные с поволокой глаза женщины.

– Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

– Разве я могу знать больше вашего, мой господин? – улыбнулась Ирма, по-кошачьи изогнув свой стан.

– Прекрати, бесстыдница! – не стерпел Керим. – Отвечай немедленно!

– Прости, – Ирма сникла и посерьезнела. – Но это же очевидно. Байрам стрелял в твоего племянника и сбросил со скалы, но труп они не доставали. А на следующее утро он исчез. В таком случае, где гарантия, что Фархад умер?

– Три пули в упор, падение на камни с десяти метров… – Керим-хан задумчиво потеребил себя за подбородок. – А может, Байрам действительно отпустил его?

– Ну, это вряд ли, – женщина усмехнулась. – Байрам не настолько глуп, чтобы лгать своему господину. Думаю, он сказал правду, но совершил ошибку, не проверив тело. Фархад остался жив, ночью выбрался из ручья и скрылся. Вполне возможно, что ему кто-то помог…

– Харам! – тут же рявкнул Керим так, что Ирма вздрогнула, едва не выронив пиалу. – Этот мерзкий старик спас Фархада! – обернувшись к двери, он крикнул: – Бабрак!

В комнату влетел молодой пуштун, преданно уставившись на хана.

– Немедленно привести сюда Харама Эмдина!

– Слушаюсь, мой господин!

Парень исчез.

– Сейчас мы все узнаем о Фархаде и его планах, – зловеще пообещал Керим. – А пока налей-ка мне чаю, женщина!

* * *

Этой ночью в Шархаме никто не спал. Ужасное известие из Терколя всерьез обеспокоило Ремиз-хана. Кто-то, весьма могущественный, явно заимел зуб на него. Только по счастливой случайности никто из семьи не погиб. Сам Ремиз-хан уехал из кишлака буквально накануне нападения, а оба его сына отправились на охоту лишь на несколько часов раньше. Зато хан лишился сразу двух верных соратников – Нур-Хафиза и его сына Равшана. Теперь придется вновь искать людей, способных организовать и контролировать транспортировку товара через границу.

Сразу после получения известия о разгроме в Терколе Ремиз-хан отправил надежных лашкаров за сыновьями. Теперь нужно держаться вместе, так легче обеспечить безопасность, потому что у хана возникли сильные подозрения, что скоро неизвестные враги возьмутся и за него. Сыновья благополучно добрались до Шархама уже в сумерках и сейчас сидели в комнате вместе с отцом, глядя на него с тревогой и надеждой. Они привыкли, что хан всегда и всё решает сам.

– Кто же напал на Терколь, отец? – не выдержав молчания, подал голос младший, Расах.

– Кто бы ни были, они поплатятся за это! – резко ответил Ремиз-хан. – Я обязательно и скоро выясню, кто они. И тогда им пощады не будет!

– Неужели это шурави? – задумчиво произнес старший сын, Нур-Баср.

– Нет, – тут же отреагировал хан. – Шурави так не поступают. Они не стали бы поднимать шум. Наоборот, постарались бы подобраться к фабрике незаметно, сняли бы часовых, заминировали здания и ушли. А эти устроили бойню! Показательную!

– Тогда кто же? Гяуры из ИСАФ?

– Тоже непохоже… Про операцию ИСАФ я бы знал заранее…

– А вдруг это Заравшан или Бадах? – округлил глаза Расах.

– Ты еще Мурафаха-сейди назови! – рассердился Ремиз-хан. – Думай, когда говоришь о таких уважаемых людях!

– Тогда я совсем ничего не понимаю…

– Вот и помолчи!

Хан дважды хлопнул в ладоши, в дверях бесшумно возник высокий лашкар с иссеченным морщинами и шрамами лицом.

– Вахтамар, – по-деловому заговорил Ремиз, – собери людей поопытнее и распредели по всему дувалу. Выдай им по двойной дозе амфетамина – чтобы всю ночь глаз не смыкали, чтоб мышь не проскочила во двор!

– Ждем гостей, хозяин? – уточнил лашкар.

– Вполне возможно. Действуй!

Боец исчез, будто растворился в воздухе.

В комнате повисла напряженная тишина. Наконец Нур-Баср не утерпел:

– Давай хотя бы поедим, отец? Не сидеть же всю ночь голодными.

Ремиз-хан согласно кивнул, вызвал хлопком другого слугу и приказал подавать ужин. Принесли блюдо с пловом, чашки с гранатовыми зернами и изюмом. Затем один из слуг вкатил столик с чайными принадлежностями и принялся разливать душистый напиток по пиалам.

Расах, наблюдавший за ним, вдруг насторожился и вскочил.

– Эй ты, мустахдым [26] , что ты добавляешь в чай?!

В то же мгновение «слуга» развернулся, в его вытянутой руке возник пистолет с насадкой бесшумного боя. «Псс!.. Псс!..» – дважды дернулся ствол. Расаха швырнуло назад, на начавшего подниматься старшего брата. Пистолет тут же дернулся в сторону Ремиз-хана, но тот несмотря на возраст обладал отменной реакцией и успел перекатом уйти с линии огня. Пули пробили подушку, на которой только что сидел хан. А сам Ремиз уже был на ногах со своей любимой береттой в руках.

Но и таинственный киллер тоже не стоял на месте. Более того, он двигался гораздо быстрее обычного человека. И пока хан судорожно рыскал взглядом по комнате, пытаясь обнаружить лже-слугу, тот неожиданно возник за спинами его сыновей. Нур-Баср как раз выбрался из-под тела несчастного брата и никак не мог справиться с подплечной кобурой, в которой застрял пистолет. Ремиз-хан прицелился было в убийцу, но тот в ответ приставил ствол к затылку старшего сына.

– Брось оружие! – тихо и властно приказал незнакомец хану.

– Ты же все равно убьешь нас всех, – просипел хозяин дома.

– Если ты выстрелишь, то смертей будет гораздо больше, и могут пострадать невиновные, – покачал головой киллер. – А меня тебе все равно не одолеть…

В ту же секунду распахнулась дверь, и в проеме появился Вахтамар. Он был опытным бойцом и правильно оценил ситуацию, но недооценил противника. Лашкар еще вскидывал висевший на плече автомат, а незнакомец уже, сместившись за спину Нур-Басра, дважды выстрелил в охранника. И обе пули попали в цель. Первая заставила Вахтамара согнуться пополам, а вторая угодила точно в темя. Лашкар умер мгновенно, так и не успев нажать на спусковой крючок.

Зато на свой спуск нажал Ремиз-хан. Он целился в киллера, и когда тот сдвинулся за Нур-Басра, рука хана с пистолетом непроизвольно дернулась следом, а потом и палец потянул крючок. Беретта коротко рявкнула, и во лбу старшего сына хана образовалась зловещая черная дырка, из которой толчком плеснула темная кровь. Ремиз буквально окаменел от неожиданности и с ужасом следил за тем, как любимый сын медленно оседает на подушки.

– Я же сказал тебе «брось оружие», – спокойно произнес незнакомец. – Нур-Баср должен был остаться в живых, как и твой телохранитель. Но ты меня не послушал…

Ремиз долгую минуту смотрел на него невидящими глазами, потом из груди его вырвался тяжкий полувздох-полурык.

– Уходи… – глухо выдавил хан. – Забирай мою жизнь и уходи!.. – Он отбросил беретту в сторону.

– Меня зовут Фархад Сарбуланд, – раздельно сказал киллер. – Я – Сын Солнца, дарующего жизнь. Я забираю твою жизнь, Ремиз Шархам, в обмен на многие тысячи загубленных тобой! Ты нес смерть в этот мир, и смерть нашла тебя…

Хан словно не слышал его речи. Он, не мигая, смотрел на трупы своих сыновей, будто специально улегшихся рядом, почти обнявшись. И когда пуля ударила его точно в сердце, ни один мускул не дрогнул на застывшем от горя лице Ремиза. Он так и повалился ничком на пушистый персидский ковер, покрытый затейливым восточным узором.

Фархад подошел к хану и приложил пальцы к его шее. Потом вытянул усик микрофона из-за своего уха и сказал:

– Махмуд, начинайте!

Тотчас же с улицы донеслись выстрелы, бухнул недалекий взрыв, закричали сразу несколько голосов. Дом наполнился топотом ног и лязгом оружия. Фархад тенью метнулся из комнаты в коридор, но не к лестнице, а окну в противоположном конце коридора, и исчез в темноте.

* * *

«Хаммер» мчался в ночи по едва заметной ленте дороги, не зажигая фар. Только очень опытный водитель, знающий здесь каждый камень, каждую выбоину, мог позволить себе такую скорость, не рискуя перевернуться или врезаться в скальный клык на обочине. Однако Хамад, сидевший за рулем, поступил проще – на глаза его был надвинут массивный блок ноктовизора, делавший Хамада похожим на киборга из голливудских боевиков.

Фархад, расположившийся на соседнем сиденье, тоже имел прибор ночного видения и внимательно разглядывал через него проносящуюся мимо джипа долину. Эльхор и Махмуд, сидевшие сзади, не обладали ноктовизорами и потому ехали, прикрыв глаза, и, кажется, даже подремывали, не обращая внимания на дикую тряску и болтанку.

– Два часа ночи, – сказал Фархад, глянув на приборную доску, где ярко светилось табло электронного таймера. – Далеко еще до перевала?

– Примерно пара часов езды, – прикинул Хамад, сверившись с показаниями GPS-навигатора.

– Значит, успеваем до рассвета.

– А зачем нам на границу?

– Сегодня утром через перевал Лвар-гар пройдет караван с «белой смертью». Керим-хан отправляет большую часть своих запасов на новую базу под Бишкек. Караван не должен дойти!

Хамад хотел было посмотреть на командира, но помешал ноктовизор.

– Нас всего четверо, – с сомнением произнес верный помощник Сына Солнца. – А такой большой караван будут особенно охранять.

– Не волнуйся, мы не будем вступать в бой с лашкарами, – усмехнулся Фархад. – Главное – сжечь машины с «белой смертью». А для этого у нас есть все необходимое.

Весь дальнейший путь четверо не проронили ни слова.

Когда еще невидимое солнце вызолотило далекие вершины Тянь-Шаня, «хаммер» остановился на каменном козырьке, по которому протянулась старая дорога к перевалу, не обозначенная на современных картах.

Отсюда открывался прекрасный вид на новую трассу, построенную уже после ухода из этих мест грозных шурави. Дорога взлетала по склону долины к черной трещине ущелья, чтобы еще через пару километров вынестись на перевал. Там находился блокпост таджикских пограничников.

– Неужели таджики пропустят караван? – засомневался Хамад.

– Конечно, – откликнулся Фархад. – Ведь командир этого поста – двоюродный брат второй жены Керима. Они с ханом давно сотрудничают.

– И где мы будем ждать караван?

– Прямо здесь. Смотри: отсюда до трассы всего-то метров двести, плюс высота. Они окажутся у нас как на ладони.

– Но нам тоже с этого места только один выход…

– Думаешь, сообразят пойти в обход?.. А даже если и так. Пока они обойдут эту скалу, мы успеем спуститься в долину.

Некоторое время они внимательно разглядывали трассу и подступы к ней через биноктары. Особенно устье ущелья. Наконец Фархад сказал:

– Эльхор, возьми свою винтовку и поднимись вон туда, – он ткнул пальцем в двузубую скалу, возвышавшуюся над козырьком метрах в пятидесяти от их позиции. – Твоя задача: не дать охране каравана уйти обратно за поворот.

Молчаливый боец кивнул и направился к машине. Там он извлек из багажника изящную и одновременно хищную черную винтовку с толстым дульным компенсатором и странной формы прикладом [27] . Быстрым движением присоединил к ней мощную оптику, вставил магазин и легкой трусцой припустил к скале.

– Теперь твоя задача, Махмуд. – Фархад положил руку на плечо парня. – Берешь ручной «хеклер» и занимаешь позицию под козырьком, вон там. – Он указал на каменную нишу метров на пять ниже их уступа. – Оттуда очень широкий сектор обстрела, а достать тебя снизу будет сложновато даже из гранатомета. Главное, не высовывайся. Ты должен отсечь от машин людей.

– Я все понял, Сын Солнца, – серьезно ответил парень и тоже пошел к «хаммеру».

– Ну а мы с тобой здесь останемся, – улыбнулся эмир Хамаду. – Это отличная позиция для «рейнджмастера» [28] . Одного магазина должно хватить, чтобы поджечь все машины.

– Хорошо, – вздохнул верный помощник, – только гложет мне сердце предчувствие: слишком просто и гладко у нас все получается. Так не должно быть. Керим-хан – хитрый и осторожный, как ирбис.

– Керим-хан шлет «белую смерть» тысячам и тысячам людей!

– Так давай просто убьем его…

– Нет. Если сейчас убить хана, его место тут же займет кто-нибудь из родственников, и все продолжится сначала, – терпеливо, в который раз, принялся объяснять Фархад. – Я же хочу сделать так, чтобы Керим сам отказался от своего черного дела. Чтобы он разорился, чтобы он… понял, что творит зло!

– Никогда этого не будет, мой друг, – покачал головой Хамад. – Керим-хан прекрасно все понимает, но не отступится от производства «белой смерти». Пока жив…

– Ладно. Обещаю тебе, что после сегодняшней операции я найду способ встретиться с ханом! Один на один.

Фархад пристально посмотрел в глаза помощника, улыбнулся, и в этот момент на трассе из-за поворота показался первый грузовик каравана. Маленький отряд затаился среди скал, кроме Хамада, бегом отправившегося к машине за главным оружием.

Грузовики медленно выползали из-за поворота, один за другим, держа дистанцию в десять метров. В кабинах и в кузовах виднелись фигуры вооруженных людей, внимательно оглядывающих окрестные каменные россыпи.

– Восемь… девять… десять… – одними губами считал Фархад.

Рядом на щебень плюхнулся Хамад в обнимку с «рейнджмастером».

– Что-то многовато машин для каравана, – усомнился он, деловито устанавливая винтовку и снаряжая магазин. – Чую, здесь какой-то подвох…

Фархад приложил к глазам биноктар.

– Ты прав, друг, – лицо эмира помрачнело, – минимум три машины нагружены чем-то иным, слишком просели рессоры.

– Что будем делать?

– Действуем по плану, поздно что-либо менять. Стреляй по головной машине и сразу – по этим, подозрительным!

Колонна теперь уже вся показалась из-за поворота. Грузовики, размеренно урча моторами, двигались мимо затаившихся людей. Первый выстрел Хамада услышал только Фархад – «австриец», несмотря на внушительные габариты, работал почти бесшумно. Тяжелая пуля с вольфрамовым сердечником легко пробила кожух моторного отсека, порвала бензопровод и намертво заклинила помпу двигателя. Грузовик встал как вкопанный. Из кабины выскочил водитель, увидел пробоину и что-то заорал, размахивая руками. Из кузова подбитой машины, а потом и других грузовиков посыпалась охрана, грамотно занимая периметр обороны.

– Почему он не загорелся? – нахмурился Фархад.

– Наверное, слишком быстро заглох, – буркнул Хамад, тщательно прицеливаясь в бензобак «подозрительной» машины. Пустая гильза щелкнула о камни, а внизу полыхнуло бледно-чадным пламенем. – Ну, вот, совсем другое дело!

Лашкары внизу пока не смогли обнаружить, откуда ведется стрельба, поэтому повели беглый неприцельный огонь. Пули завизжали, зацокали по скалам достаточно далеко от нападающих. Последняя машина в колонне начала медленно пятиться назад, к повороту.

– Не упусти его! – ткнул рукой Фархад.

Хамад быстро развернулся, ловя в прицел бурый от грязи капот. Однако пуля, пробившая радиатор и застрявшая в блоке цилиндров, не остановила могучую машину. Зато стрелка наконец обнаружили. Рядом в камень ударил ответный заряд, осколки гранита брызнули в стороны, и один из них вонзился Хамаду точно над левой бровью. Парень выпустил приклад винтовки, зажимая рану, откатился влево под прикрытие валуна. Фархад быстро подполз к помощнику.

– Ну-ка, дай, посмотрю… – вытащил из кармана комбеза перевязочный пакет, разорвал зубами обертку. – Сейчас все будет в порядке, друг.

– Машины!.. – прошипел в отчаянии Хамад. – Уйдут…

Фархад на секунду выглянул из-за камня.

– Не уйдут. Последняя машина тоже заглохла. Назад дороги им нет!

Он споро и ловко обработал рану Хамада, заклеил пластырем. Парень с благодарностью посмотрел на командира и вновь взялся за свой «рейнджмастер».

– Надо закончить нашу работу.

– Смени позицию. – Фархад махнул рукой направо, указывая на двузубый валун метрах в десяти от них.

Хамад злорадно оскалился и пополз туда. В это время ниже, где сидел Махмуд, дробно и мощно зарокотал пулемет. Фархад снова выглянул из-за валуна. Неровная цепочка лашкаров рывками ползла к ним по склону, огрызаясь короткими очередями. Другие, укрывшись за машинами, вели прицельный огонь по кромке каменного козырька, где засели нападающие. Пули, визжа, ложились все ближе к укрытиям.

Несмотря на это Хамад за полминуты поджег еще три машины, пробив им бензобаки. От них загорелась еще одна. «Хеклер» Махмуда тоже собирал свою кровавую жатву – уже около десятка изломанных фигурок лашкаров застыло на склоне горы. И в этот момент на предпоследнем грузовике вдруг раскрылся брезентовый тент. Фархад, ведший точный огонь из АКМ по засевшим внизу стрелкам, замер, пораженный увиденным. В кузове были не мешки с опиумом и не пакеты с героином, там оказался станковый гранатомет Mk-19, состоявший на вооружении армии США с конца 1960 х годов и заслуживший себе грозную славу во многих современных войнах.

Едва осознав, что перед ним, Фархад понял: колонна была приманкой. Никакого опиума в кузовах не было. Вся операция задумана для уничтожения неуловимых мстителей, столь долго безнаказанно действовавших в округе. Керим-хан действительно проявил себя как умный и хитрый командир. А вот Фархад сплоховал, подставился сам и привел на смерть товарищей.

В отчаянии бывший эмир попробовал достать гранатомет очередью из автомата – бесполезно, слишком далеко!

– Хамад, – крикнул он, – справа!

Парень оглянулся, увидел опасность, но прицелиться не успел – гранатомет открыл огонь. Первая граната разорвалась чуть ниже каменного козырька, обрушив, однако, большой кусок скалы прямо на пулеметное гнездо Махмуда. «Хеклер» смолк. Но уже второй заряд ударил точно в основание двузубого валуна, и только благодаря огромным размерам камня Хамад остался жив. Парень тут же покатился кувырком прочь от опасного места, пытаясь укрыться за уступом на несколько метров ниже прежней позиции, но третья граната влетела на козырек. Взрыв швырнул Фархада к дальней стенке площадки и чувствительно приложил спиной и головой о камни. А когда пыль осела, бывший эмир увидел разбросанные по всему пространству козырька, окровавленные ошметки и рваные металлические обломки – все, что осталось от Хамада и его верного «рейнджмастера».

В голове гудело от удара, рот и нос оказались забиты мелким каменным крошевом, в глазах плавали багровые круги, вдобавок исчезли все звуки, и лишь через минуту Фархад понял, что его оглушило, а бой на самом деле продолжается. И ведет его теперь только один боец – Эльхор, засевший на высокой скале со снайперской винтовкой. В неестественной тишине Фархад увидел, как одна из гранат рванула прямо под укрытием Эльхора, и от скалы откололся приличный кусок. «Еще пара-тройка таких попаданий, и парню конец!» – мелькнула тревожная мысль.

В этот момент над дальним краем площадки появилась голова первого лашкара. Фархад, сидя под стеной, выстрелил из автомата навскидку, не попал, но голова исчезла. Бывший эмир вскочил, стараясь не обращать внимания на поднявшийся в голове гул, и кинулся влево, в узкий проход между скал. Вовремя! Позади вспухло рвано-рыжее облако разрыва, в спину ощутимо толкнуло. Фархад продолжал протискиваться по щели дальше, не думая, как будет отсюда выбираться, но каким-то седьмым чувством ощущая, что делает правильно. Эльхор должен сообразить и уйти с позиции своевременно, он опытный воин, видел, что на площадке под ним разорвалось несколько гранат и что скорее всего его друзья погибли.

Щель неожиданно свернула и сузилась еще больше. Дальше двигаться было некуда. Фархад посмотрел наверх – вытянутый треугольник светло-синего неба с ослепительно белым «глазом» солнца на краю висел на недосягаемой высоте, а позади была смерть. Бывший эмир, Сын Солнца, заставил себя расслабиться, опустился на корточки, положил рядом автомат, закрыл глаза и привычно произнес про себя Слово Силы, протянув ладони к светилу. Спустя мгновения почувствовал, как внутри, будто по жилам, заструились первые горячие ручейки, смывая боль и усталость, наполняя каждую клеточку избитого тела живительной энергией. Еще через несколько секунд включилось «чудесное» зрение, как назвал Фархад для себя. Не открывая глаз, он теперь мог «видеть», что происходит вокруг – и рядом, и на большом расстоянии – по желанию.