Текст книги "Путь молодого бога (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Рус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

Ставшая прозрачной порода раскрыла свои секреты на тысячу шагов в глубину. В принципе, координаты всех ништяков можно было привязывать к карте без особых погрешностей. Одна беда – проекция двумерная, глубины не показывает. Словно наблюдаешь звезды на небе.

Отойти бы метров на сто в сторону, просканировать почву ещё раз, и методом триангуляции вычислить глубины залегания… но… я не компьютер. А с геометрией у меня и вовсе беда – как выгнала училка в школе с первого урока, так и не сложилось.

Все что мне оставалось – это, сидя с закрытыми глазами, бегло наносить на карту сотни пятен богатой породы. Подписывая цвета, плотность и интуитивно предполагаемую глубину. Кое-что имело угадываемые очертания. Костяк дракона, в фиолетовых цветах. И не менее грандиозный скелет гуманоида, с розовой звёздочкой в области груди.

Устало откинувшись в кресле, я внимательно рассматривал получившуюся карту. Прямо под нами залегал мощнейший пласт смеси драгоценных руд, размером с Циатель. Хватало и других объектов – но этот – центровой. Значит, нам туда дорога.

Пожалуй, завтрашний день я выделю на подготовку. Заодно совершу несколько визитов, выполню заказы на золочение. Ну и немного покручусь вокруг дома удовольствий напротив – взятые на себя обязательства надо выполнять.

– Сиреневый. Пойдёшь завтра в город. Нужно закупить продукты для кладовой Чертогов и все, что требуется по хозяйству. Метла, тряпки, паста ГОИ для протирки пауков – ну да тебе виднее. Я выделю средства. Скатерть заполню сам, хотя десяток своих любимых блюд – можешь назвать.

Божок умоляюще схватился за кафтанчик на груди:

– Уважаемый Лаит. Я слишком слаб, боюсь – что не могу гарантировать выполнения ваших поручений. Велик шанс, что в одной из подворотен мои кишки намотают на жертвенный клинок.

– Хм. Ладно, пойдёшь с нами. Или есть другие предложения?

Сиреневый сложил руки у груди и низко поклонился.

– Позвольте мне стать вашим вассалом. Домовым Чертогов. – Разглядев недоумение в моих глазах, божок зачастил. – Я ведь маленький бог, моя задача – служение. Специализация – домовой, уровень в иерархии – замковой. Доводилось контролировать замки класса Колосс. Разумные боготворили меня – в красном углу алтаря всегда была свежая пища и богатые дары. Я пригожусь вам, уважаемый Лаит!

Я почесал бровь:

– Какие твои умения?

– Сейчас: уборка, контроль домашних животных, мелкий ремонт. Позже: усиление защитных сооружений, боевые умения, ловушки, возведение всего спектра замковых построек. Укрепление стен, защита от шпионов на всех пластах реальности, локальные погодные изменения, улучшение здоровья и излечение жителей замка, ну и боевая форма – для прямого сражения в тени стен укреплений. Но это последний шанс. Именно так я и был низвергнут.

Киваю – солидно.

– Хорошо Сиреневый. Буду рад принять твою службу. Как ты растёшь в уровнях?

Божок принялся загибать пальцы:

– Три основных параметра: процент уровня сеньора, количество верующих и размер контролируемой площади.

Я закинул удочку на будущее:

– Если что – Супер Нову потянешь?

Глаза божка сверкнули:

– Это предел моих мечтаний. Потяну. Со временем…

– Лады! Добро пожаловать на борт, или что там принято говорить?

– Достаточно однозначно высказанного согласия, – склонился Сиреневый.

Внимание! У вас появился вассал божественного уровня. Вассалы повышают статус бога, расширяют его возможности и повышают шансы на восхождение по Лестнице в Небо.

Помните! За поступки вассала – отвечаете вы. Его проблемы – ваши проблемы. Оскорбивший вассала – оскорбляет вас! Отнеситесь к этому серьёзно. Репутация зарабатывается тысячелетиями, а теряется в один миг.

Следующий день посвятил делам. Прошёлся с Сиреневым по лавкам, забивая кладовую в Чертогах. Божок за ночь пошил себе новый кафтан, апнул третий уровень и гордо вышагивал позади меня, чётко выдерживая дистанцию. В имени бога появилась приписка о вассалитете. На плече – невесть откуда взявшаяся эмблема Альянса Стражей Первохрама. Видать подсмотрел на центральном штандарте в Чертогах.

Немного подумав, материализовал и себе такую эмблему. На душе сразу стала тепле. На какое то время вновь вернулось чувство причастности к могучей силе.

Вассал хорошо знал город и местную специфику. От одних лавок тянул меня прочь: «да здесь вино на треть разводят сотворённым!», в другие уважительно рекомендовал зайти: «поставки из ежегодного каравана с верхних уровней. Натуральные продукты в стазисе! Дорого, но того стоит. Сотворённые продукты – язвы в астральном теле!»

Кладовую в чертогах так же пришлось оборудовать стазисом и интерактивным меню. Накладно, но дико комфортно. Эдакий суперсовременный холодильник, знающий что, где и сколько лежит, и подающий продукты по щелчку пальцев. Для антуража даже добавил эффект умиротворяющего гудения.

Скупились солидно. Девять тысяч на запасы кладовой и почти в два раза больше – в закрома скатерти самобранки. Как-никак, две с половиной тонны готовых блюд. Одного оливье четыреста кило! Причём вся еда – с божественными бафами.

Затем пошли визиты по приглашениям, полученным в день золочения таверны. Ав с Сиреневым бегло просмотрели печати-визитки, каждый из них отбросил в сторону по нескольку штук. Не знаю, по какому принципу – может мне во благо, может сводили свои счёты. Мне было плевать – хотелось скорее покончить с рутиной и отправиться за ништяками. Душа экс-геймера требовала лута. А божественного размера хомяка – можно удовлетворить лишь тонной мифрила.

Заказчики оказались затейниками. В одном заведении попросили покрасить всю прислугу. В другом – склад тканей, в полторы тысячи рулонов. В третьем – мутная банда зверобогов настоятельно требовала позолотить содержимое закрытых бочек. Будто я не чуял, что там медные монеты. И только отсылка к имени канцлера позволила нам покинуть гостеприимных хозяев без хорошей драки.

Не забыли заскочить к Дие. Получили свою часть дохода с авосек и нифигасек, пополнили складские запасы богини смерти новым товаром. Ну и заодно навёл красоту – оформив витрины в строгом, черно-золотом стиле.

Болтающийся над входом Мимин потребовал позолотить его могучий мужской инструмент. В ответ я покрасил гвоздь, на котором он висел. Злое: «Дэлэнь-дэлэнь-ублюдки!» провожало нас до самого конца квартала.

Сделали пару кругов вокруг борделя. Охрана впечатляла. Зверобоги охраняли вход, как гигантские каменные львы в Питере. Здание мерцало куполом – защита от несанкционированного входа и выхода. В небольшом каменном саду ковырялся зверобог-садовник – урсолак двухсотого уровня. Такому дай волю – за пару часов втопчет в океан континент средних размеров.

Ближе к вечеру, в двери моего номера постучал посланник от Патриарха фей. Мою озабоченную феечку ко мне уже не допускали, так что перед открытой дверью порхал вполне себе упитанного вида седовласый божок семидесятого уровня.

Почтенно поклонившись, молча зажёг в воздухе надпись: «Патриарх благодарит вас. Со мной ваша недельная доля с маковых полей и с пальмовой рощи». Дав прочитать, он стер надпись рукой и, подлетев к столу, принялся выкладывать на него дары.

Отборный маковый чай, из зелёных сочных головок и нежных лепестков. Лёгкой ферментации, высушенные в тепле божественного источника магии жизни. Бафы – умопомрачительные. Но подсаживаться на такой чаек чревато зависимостью.

Бурые бруски опия сырца и флаконы с белоснежным порошком опиума. Практически – валюта на текущем уровне Древа Миров. То, что нельзя купить за деньги, легко отдадут за дозу марафета.

Подарки для дам: мешочек семян мака и бутыль макового масла.

Отдельной горкой: дюжина крупных спелых пальмовых арбузов. Ящик с глиняными банками: арбузное варенье и ящик с пузатыми бутылями: арбузный сок. Все с бафами, все божественного вкуса и свойств.

Ну и основное: тугой, двухкилограммовый кошель золотых монет.

Принимаю добро, даю команду гордому Сиреневому перетаскать все в кладовую.

Коротко интересуюсь:

– Надёжно все?

Фей оглядывается, затем беззвучно шепчет:

– Сады в чертогах Патриарха. Надёжней, чем у бога за пазухой.

Киваю. Молодцы, крылатые. Чётко работают. И ништяки вроде не жмут, можно с феями дружить. Нужно бы отдариться ответно…

Прошу посланника подождать:

– Одну минуту…

Отвернувшись, быстро разминаю в руках пару мифриловых монет из стратегического резерва. Затем припоминаю, какого вида клинки видел у охраны Патриарха. Нечто сродни эльфийским, хоть и безумно миниатюрные. Полуторный клинок сложной вязи и плавной формы. Односторонняя заточка, ятаганистого вида лезвие.

Силой воли придаю предмету нужный дизайн. Вытягиваю рубящую кромку, гарду, концевик. Творю дорогую на вид рукоять. Вот и готов шедевр на скорую руку. Расходы совушек – две тысячи на монеты и три косаря на крафт. Терпимо. В кошельке Патриарха сотня золотых – это десять тысяч.

Гляжу на статы предмета и невольно приподнимаю бровь. Это что ж, такой зуботычкой можно дракона завалить? Выходит что так, но только в случае, если боец уверен в справедливости своего дела и сражается ради блага других.

Последний жест руки – формирую бархатную ткань, в которую заворачиваю крохотный, с палец длиной, меч. Торжественно вручаю посланцу:

– Ответный дар Патриарху. Лично в руки.

В глубине моей души мычит связанный хомяк. И даже насильно впихиваемые ему в пасть плюшки с маком не могут порадовать жадного зверя.

Ав весь день заморачивался с переездом. Своё старое жилье он стеснялся показывать, так что шмотье в таверну таскал один. Да и было-то там… Хрен да ни хрена.

Жалкие трофеи за несколько тысяч лет экономной жизни. Десяток кирок, бесполезные, но памятные находки и запасы дешёвой, но почти вечной еды. Самолично сушёное мясо – добытое в редких встречах с крысами хаоса. Рассказывая о них, Ав больше морщился – было не очень понятно профитны ли такие бои. Судя по всему, отожрали они у него мяса не меньше, чем бригаде удалось добыть. Не будь шахтёры богами – разобрали бы их крысюки на запчасти.

На раннем ужине поделился планами на завтра.

– Ав, уходим в глубокий рейд. Ты готов?

Авось отложил ложку, отодвинул в сторону тарелку с полюбившимся оливье и с готовностью кивнул:

– Говно вопрос. Северные шахты пробиты до полусотни метров в глубину. Туда давненько никто не ходил.

– Ты меня не понял. Мы закопаемся глубже. Возможно – даже на порядок глубже.

Ав слегка побледнел.

– Лаит, боги свидетели. Я тебя уважаю и за тобой – хоть в Пустоту, хоть в Хаос. Ты только скажи – куда ты так торопишься? Давай поживём немного крафтом, отдохнём хотя бы лет десять. А потом – потихоньку, метр за метром, полезем вглубь. Я в твою чуйку верю. Нас ждут мифриловые самородки.

– Нас ждут – мифриловые жилы. А десятилетия у меня нет. Канцлер дал всего год, чтобы убраться с уровня.

А вот теперь Авось сбледнул основательно.

– Это невозможно. Комфортное время накопления на один билет – тысячелетие. Везунчики и безумцы – справляются за столетие. Но чтобы за год… Это подстава, Лаит! Боги не живут в таком ритме! Мы можем провести год в неспешной беседе. Можем сразиться в шахматной партии на пару десятков лет. Можем отрешиться в столетней медитации. Мы бессмертные, нам вредны стрессы, мы сходим с ума!

Киваю.

– Я понимаю. Но все же попробую. По большому счету, уйти можно хоть сейчас, на пяток уровней у меня хватит совушек. Учитывая, что хотел бы забрать тебя с Сиреневым – то на пару уровней.

Ав смутился.

– У меня тоже кое-какие накопления есть. И если ты мне доверяешь – то можно перенести нас в твоих Чертогах. Там двойной понижающий коэффициент.

– А почему все так не делают?

– Да кто ж пустит чужака в свою святая святых? Там накопленное добро, центры сил, управляющие контуры защитных периметров. У многих – тайны и секреты, о которых другим знать и вовсе не нужно. Гаремник из мальчиков, пыточная, лаборатория душ, божественные застенки… Мало ли?

Я покрутил головой:

– Фигасе у некоторых фантазии. Знаешь, давай-ка заскочим после ужина ко мне в гости. Что б ты чего плохого не надумал. А потом – в приказном порядке спать. Восемь часов. Потому что регулярный сон во время фарма я тебе не гарантирую…

С утра выходили рано. Под ночной холодок, вяжущий ноги туман и первые лучи просыпающегося плазменного солнца. В городе затихала ночная жизнь. Кристаллизовались пролитые лужи крови. У кого-то: рубином, сапфиром или гиацинтом. Но чаще – недорогой яшмой или бросовым розовым кораллом.

Затихали крики ограбленных, стоны подрезанных или изнасилованных.

Исчезали в тенях боги ночи. Кто-то из них честно пахал в забое, другие – поджидали неудачников в тёмном переулке.

По ночам меня особенно часто бомбило призывами о несправедливости. От кого-то ушла добыча, а кого-то наоборот – поймали. И выражал он богам свой последний, отчаянный протест.

Но я не американский герой в синем трико и с трусами поверх штанов. Нет у меня возможности метаться всю ночь и помогать неудачникам с обеих сторон. Все что я мог – поставить вызовы на бесшумный режим и отмахиваться от них по утрам. Кстати, сегодняшнее утро принесло полторы сотни отклонённых вызовов. Полторы тысячи монет. А жизнь… жизнь несовершенна.

Город мог позволить себе потери. Вселенная бесконечна. А Древо Миров – это сложнейшая структура, где в четырёх измерениях рекурсивно вложены друг в друга бесконечное число бесконечных вселенных. Соответственно богов они порождают – хоть свиньям на комбикорм пускай. Всем хватит.

Стража у купола вяло проводила нас глазами. Сероликий сержант даже плотоядно улыбнулся и стер в уголке рта каплю подсохшей крови. Ещё один ночной охотник. Довольный, как волк, охраняющий козлят. Ну-ну. Я твою клыкастую рожу запомнил.

Не успели мы пройти по скальному лабиринту и сотни шагов, как пролетающий мимо фей украдкой шепнул мне на ухо: «За вами следят. Минимум две банды».

Ещё через пару шагов и Ав тревожно завертел головой.

– Может и обойдётся, – протянул он, – но чую – ведут нас.

– Угу. – Киваю задумчиво. – Не меньше двух банд. Уйдём в туннели – там станет яснее.

Через минуту, Ав снова оглянулся:

– Обходят вроде…

– Хорошая у тебя чуйка, полезная.

Ав скривился:

– Да так… Градации там идиотские. «Кажись следят – авось не за нами». «Вроде за нами – авось перепутали с кем-то». «Кажись догоняют – авось миром разойдёмся». «Похоже, что драка будет – авось сильно не побьют». Так что ты на меня не особо надейся.

– Ничего. По косвенным тоже работать можно. Ты своё «авось» отбрасывай, и озвучивай только первую часть чуйки.

Ныряем в тоннель. Карт нет, да и толку с них. Ав местности не знает. Тупо держим направление и уклон – нам вниз. Противник, явно знакомый с сеткой проходов, легко обходит по боковым штрекам. И вот, в темноте забоя, звучит зловещее:

– Оба-на. А ну стоять!

Впереди, вспыхивает несколько магических фонарей, а через мгновение, ещё пара – позади.

Высвобождаю из инвентаря сверкнувшую золотом кирку. Боевое умение – на панель быстрого каста. Рядом готовит пару костяных клинков Ав. Клинки сочатся чем-то ядовитым и резко пахнущим.

Подсвечиваю впередистоящих.

– Я за такое «оба-на» пятнадцать лет сидел. Чего надо, шакалы?

Вперёд выходит высокий бог. Весь на понтах – матово поблескивающая броня, сверкающий бронзой меч с едва заметным сиреневым отливом. Голова не прикрыта – лишь тряпичная повязка скрывает лоб и виски.

– Я – Лан. Глава сопротивления. Вы же, ублюдочные слуги канцлера, сейчас умрёте. Все что нам надо – это ваши никчёмные жизни и крохи очей веры. Но не беспокойтесь – ваше наследство будет по справедливости распределено среди нуждающихся.

Скептически кривлюсь.

– Я себе представляю… А с чего ты взял, что мы слуги канцлера?

Ланин всезнающе улыбнулся.

– Ты был у кардинала. От него выходят либо верным слугой, либо не выходят вовсе.

Я коронно приподнимаю бровь:

– Откуда знаешь? Бывал в гостях?

Борец «за все хорошее» на секунду смешался, затем зло раздул ноздри:

– У вас есть лишь один шанс! Сделать добровольный взнос на борьбу с тиранией! Тогда, вы получите нашу защиту, а ваши совуш… э-э-э… добрые дела, будут учтены в непростое, послереволюционное время.

Я повернулся к Аву:

– Учись, как излагает! Ещё один любитель истории на мою голову.

Тут меня осенила интересная догадка. Уточняю:

– А чем взносы принимаете?

Мгновенный ответ:

– С вас – мифрилом!

Угу…

– Может адамантом возьмёте?

Главарь невольно почесал висок и пожал плечами:

– Ну… если у вас есть…

Хмыкаю. Знакомая моторика. Уверен – если разведу сейчас вожака на ощущение несправедливости, окажется он номерным аватаром одного моего знакомого канцлера. Обалденно кадр устроился. Одновременно возглавляет и официальную власть и оппозицию… Стрижёт баранов с двух сторон одновременно.

Демонстрирую мозолистый, рабоче-крестьянский кукиш:

– Болт тебе, а не мифрил. Нахер с пляжа, гопота недоделанная.

Ав напрягся, а Лан неодобрительно покачал головой:

– Зря вы так… Чавк, проверь у них карманы.

Из темноты выдвинулся высокий – метра два с половиной – сутулый зверобог. Правый гипертрофированный кулак – с заводскую кувалду размером.

– Советую не нервировать его. А то узнаете, почему его зовут Чавком…

Пожимаю плечами. На любую хитрую гайку у нас всегда найдётся болт с косой резьбой. С мифриловым оружием и полумиллионом на балансе – я чувствовал себя почти всемогущим. Да и чаю подарочного мы хапнули с утреца. Отваги – что у медоеда.

Делаю шаг навстречу, активирую умение «Крылья Ангела». Следую зову тела. Резкий рывок, росчерк оружием – крест-накрест. Скольжение за спину, взмах киркой снизу вверх, вкладываясь в удар всей силой и добавляя очей веры.

– Крак!

Вспоротое брюхо зверобога раскрылось огромной раной, вываливая кишки наружу. Подрезанные ребра с хрустом распахнулись, раскрывая за спиной бело-красные крылья.

– Чавк… – божество растерянно село в комковатый кисель из собственных кишок и крови.

Где-то за нашей спиной упал и погас фонарь, раздался быстрый топот удаляющихся шагов – засадный полк оппозиции предпринял сложный маневр отступления.

– Ы-ы… – с натугой простонал Чавк, с трудом затягивая раны. Повернув лобастую башню к главарю, прохрипел – Лан, мы так не договаривались. Он меня с одного удара на семьдесят штук просадил. Ещё пару таких плюх – и ищите меня в Великом Ничто. Ты как хочешь – а я пасс.

Повернувшись к нам, он словно отгораживаясь, выставил вперёд окровавленные руки:

– Накладочка вышла мужики. Я без претензий. Если что – вам вон к тому, воину света. А я, пожалуй, в кабак, за пивом. Нервный был день…

Оставшийся в неожиданном одиночестве Лан чуть попятился. Я вежливо уточнил:

– Ещё вопросы есть?

Вожак зло оскалился, но продолжил отступать в тень. И только полный злобы голос раздался из темноты, оставляя за собой последнее слово:

– Будут! Мы ещё встретимся! И по поводу кирки своей неадекватной, жди вызова, сам знаешь куда! Тут везде глаза и уши сам знаешь кого!

– Вали уже… – буркнул я, очищая кирку от крови и невольно стесняясь восторженного взгляда Ава. – Ну что, пойдём дальше?

– Ага… – чуть заторможено кивнул бог. – Чем это ты его?

– А ты не видел? Киркой. Будешь хорошо себя вести – и у тебя такая будет. Ты лучше скажи – что у тебя за клинки?

– Крафтовое. – отмахнулся Ав. – Сам делал, ещё в своём мире. Сплав технологий. Иглы морского дракона, молекулярная заточка, синтетический нейротоксин. Танки режет – как масло, плоть испаряет – кубометрами. Но это в мире смертных. А тут… Так себе поделка. Выглядит разве грозно, да крыс пугает. Запахом…

– Ничего. Доработаем, добавим чуток металла, который нельзя называть. Может и ещё чего получше накопаем. Было мне видение, в розовых тонах. Слушай, а знаешь, чего тянуть-то? Давай отойдём в боковой штрек и начнём углубляться прямо там.

– Глубоко? – деловито поинтересовался Ав, натягивая на руки какие-то бафнутые перчатки.

– Не очень, мой друг. Не очень. На восемьдесят первый ярус. Всего тысяча метров вниз…

Глава 9

Ближайший отнорок нашелся уже в полусотне шагов. Замерев ненадолго около входа, мы прислушались и принюхались. Где-то вдалеке уже громыхали кирки, слышались отдаленная разноголосица самых трудолюбивых богов. Но в нашем стволе вроде тихо…

Сорвав древнюю запретную табличку («МАЁ! В камень закатаю!»), мы углубились в старый забой. Пара минут осторожной ходьбы. Основной ствол едва заметно спускался вниз. Мелькнули узкие отнорки разведочных шурфов и, наконец, мы достигли тупиковой площадки. Фонари выхватили из полумрака истлевшее лежбище на полу и множество надписей на неизвестном языке. Прислоненная к стене замшелая кирка дополняла депрессивный пейзаж.

Я заценил статы инструмента: ничего выдающегося. Базовая модель, кайло истерто чуть ли не до рукояти, прочность – на нуле.

Ав осенил себя бесконечным кругом и прокомментировал:

– Думаю, здесь он и развоплотился. Работал до последнего, пока позволяла прочность инструмента.

– Вполне возможно. Тем больше шансов, что сюда никто не сунется в ближайшие дни. Ну что брат, за работу?

Сверившись с картой, я наметил первую цель – крупный самородок, диаметром с полметра.

– Точка Один. Дальность – где-то восемьдесят метров. Глубина – полста. Теорему Пифагора помнишь?

Насладившись непонимающим взглядом Ава я поплевал на ладони и взялся за кирку:

– Эх ты, деревня! Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов! Это значит что? Что копать нам порядка сотни метров, под углом в шестьдесят градусов. Поехали!

Закончив великой фразой, я нанес первый удар по породе.

Брызнуло и тут же опало пылью каменное крошево, отколотый кусок мягкого камня упал под ноги и за секунду превратился в невесомую взвесь.

Внимание! Переработано 0.01 кубометра породы.

Получено: 0.007 стандартных очей веры.

Профессия Горное Дело: 0+0.01

Авось натянул себе на нос шелковый платок и заработал словно мельница, прямо на глазах углубляясь в породу. Ого! Силен бродяга! Вот она разница – между донатом и скилом. Ав, со своей нубской медно-серебряной мотыгой, кроет меня как бог черепаху. А ведь в моих руках мифриловое творенье, забафанное, под самый распорный клин!

Резко ускоряюсь, прокачивая сквозь мышцы не только кровь с кислородом, но и чистейшую веру. Довожу ДПС до трех ударов в секунду. Логи пестрят бухгалтерскими расчетами прихода и расхода, цифры баланса неторопливо катятся вниз.

Через три минуты звякает колокольчик: я добыл свой первый кубометр породы и профа увеличилась на единичку. Выработка выросла на десять процентов, а вот требование к следующему уровню – удвоилось. Теперь мне нужно переработать два куба камня. Надеюсь, формула тут посложнее чем тупое умножение на два. Иначе даже для несчастной сотни единиц в профе потребуется перевести в пыль несколько планетных систем. Два в сотой степени – это число с тридцатью нулями за спиной. Я и имени ему не знаю… Дальше триллиона – сплошные догадки…

Ав оторвался от меня уже на несколько корпусов и пылил как перфоратор вгрызающийся в бетон. Дышать первоматерией не хотелось. Эта хрень активней чем раковые и стволовые клетки вместе взятые. Отрастет еще что-нибудь лишнее или мутирует не в ту степь…

Пришлось напрячь воображение и скрафтить защитную полумаску. Благо, после череды пандемий двадцатых годов, ее устройство представлял себе даже ребенок.

Пока я выбил в породе нишу под гробик, Ав успел расширить начало нового забоя до хумановского стандарта – два с полтиной в высоту, полтора в ширину. Размер не случаен – габариты идеально подходят для свободной работы киркой. Золотая середина. Больше – уже роскошь, меньше – падает продуктивность.

Первый час кропотливого труда. Углубились метров на двадцать, где и устроили перекур, чуть расширив ствол шахты.

Несмотря на возросший скилл профессии скорость переработки камня не возрастала. С каждым пройденным метром порода становилась все плотнее. Не будь моя кирка мифриловой – я бы уже беспомощно скребся о стену. Все же местная порода это не простой камень, а насыщенная верой структура. Банковские двери бы из нее делать…

Как заберемся поглубже – нужно будет нарезать пару тысяч кирпичиков. Думаю, на Земле такая стеночка в полкирпича выдержит выстрел главного калибра линкора.

Уровень профы поднялся до пяти. Интерфейс время от времени позвякивал, сообщая о найденных самородках. Ничего особо крупного или ценного – просто окаменелости или информационные слепки былого величия. Самый крупный самородок потянул на пятнадцать совушек, так что работал пока в минуса.

Я ведь мало того что подпитывал удары сырой силой, так еще и заботился о привычном уровне комфорта и безопасности.

Подвесил на входе в забой предупредительную надпись и магический сторожок с кумулятивным ядром самоликвидатора. Гостей не ждали, а для остальных – пусть это будет предупредительным выстрелом. Причем отнюдь не в воздух.

Поначалу, я решал задачи по мере поступления.

Каждые пять метров лепил на потолок светящийся шарик с крохой силы.

С шагом в два метра устанавливал венцы крепи, из сотворенных деревянных стволов. Без дальнейшей подпитки верой – протянут они от силы неделю. Но и этого вполне достаточно для наших целей.

Над головой гудела импровизированная вытяжка. Из-за глобальной запыленности пришлось создать постоянный микропортал на поверхность. Дырка с кулак размером вытягивала воздух из забоя и выбрасывала его где-то над городом, под самым куполом.

Ав только диву давался. На Дне Миров так расточительно не работали – тупо не выгодно. Тем более, такие парни как Авось.

Конечно, имелось с десяток профессиональных бригад, резавших пласты на глубинах до сотни метров. Но свои секреты они бережно оберегали, складывая под камень всех случайных встречных.

В общем, творить столько разноплановых чудес было дороговато и не рационально. Так что развернул я во время перекура меню создания новых способностей и задумчиво погрузился в пучины генетики. Почему-то именно растение ассоциировалось у меня со всеми текущими нуждами: защита, очистка воздуха и выработка кислорода, силовая крепь шахты и подсветка туннеля.

За прототипы взял корневую систему вяза, быстрорастущую лиану, взрывающиеся плоды дерева хура и сок стрихноса ядоносного, больше известного как «кураре».

Пятнадцать минут божественного творения, сорок тысяч очей веры и несколько капель крови – для настройки системы контроля и распознавания «свой-чужой». Затем еще десять тысяч совушек, и драгоценное семечко проявляется на моей ладони.

Семя «Туннельной Лозы», божественное творение.

Скорость роста: базовая – 1 см/мин, форсированная – до 10 метров в минуту (требует подпитки энергией либо материей)

Генетически неустойчива. Не способна к размножению.

Туннельная лоза идеально приспособлена для своей среды обитания. Мощные корни оплетают своды пещеры, создавая силовой каркас и предотвращая обвалы. Поглощая углекислый газ растение активно вырабатывает кислород. Светящиеся цветы подманивают пещерных хищников, а взрывающиеся плоды с нейротоксиными шипами способны пробить стальной щит и с одного укола уложить пещерного огра.

Будьте осторожны. Даже гномы замуровывают те шахты, где поселяется туннельная лоза. Разумного, внесшего семя лозы в пещеры, ждет лютая смерть.

– Ты меня иногда пугаешь. – отбрасывая в сторону обглоданное ребрышко произнес Ав. – От этой семечки веет жутью.

– Сам боюсь. – ответил я, отходя на пяток шагов и втыкая в расщелину нетерпеливо дергающееся семя.

Скорлупа треснула мгновенно. Выглянул и тут же спрятался любопытный росток. Вгрызаясь в скалу зашевелились мелкие корни. Едва слышно затрещала раздвигаемая порода.

– Так и должно быть? – забеспокоился Ав.

– Спокуха. Все под контролем. – заверил я, спешно подключаясь к интерфейсу лозы и кликая по настройкам. – Лучше капни на нее своей кровью. А то она сама возьмет.

Ав нерешительно помялся, но просьбу выполнил. Это он молодца, доверяет. Боги кровью не разбрасываются. По такой метке можно много чего нехорошего нашаманить. Мало не покажется.

– Все, вроде прижилась. Теперь будет расти вслед за нами. Чужих не допустит, своих не тронет. Но близко лучше не подходить. Пуля дура и все такое. Метровый куст вырабатывает пять литров кислорода в час. Через пару часов эта хрень достигнет десяти метров и газообразование покроет наши суточные нужды. Ну что, за работу?

Поплевав на ладони (баф на +90 к силе), я снова взялся за кирку.

Внимание! Переработано 0.009 кубометра породы.

Получено: 0.047 стандартных очей веры.

Профессия Горное Дело: 5.2414+0.0011

Твердость камня все повышалась. Откалываемые куски сократились до размеров детского кулачка – скил не поспевал за уровнем сложности. Однако концентрация очей веры здесь выше раз в пять, да и опыт капал с повышенным коэффициентом.

Ав рубил основной ствол шахты. Я шел следом, добирал породу по краям, лишь временами сменяя подуставшего бога на передовой. Во время одной из пересменок Ав напрягся, и посмотрел в сторону выхода. До него теперь было метров сорок. Из-за высокого градуса наклона и стелющейся под потолком лозы – горловины шахты не было видно.

– Кто-то трется у входа. Чуйка убеждена, что это не за нами, и вообще – может обойдется. Но ты просил предупреждать.

Я опустил занесенную над головой кирку и потряс головой, прогоняя звон в ушах. Все же мы тут камень рубили, а не крестиком вышивали.

– Молодец, Ав. Делаешь успехи. Чутье у тебя – ураган. А вот чуйка до добра не доведет.

– Буууум! Пшшшш… А-а-а!!! – хлопок сработавшего заряда и какофония звуков эхом заметалась по пещере.

Кумулятивная воронка в ловушке была сложной геометрии и создана из мифриловой монеты. Гиперзвуковая струя жидкого мифрила должна была прожечь в нежданном госте сквозное отверстие на уровне груди взрослого мужчины. Ну, либо на уровне головы карлика, хватает тут у нас и таких. Вплоть до любимых в Сколково нанитов. Так сказать нано-богов.

– Тва-а-а-а-ри… – раздался полный боли и негодования протяжный крик.

Я лишь пожал плечами:

– На табличке же четко было написано: «Ахтунг, минэн!». Кому непонятно – могу продать словарь, если голова уцелела.

Судя по отсутствию опыта за убитого – что-то там все же уцелело. А вот полыхнувший следом всплеск силы дал нам понять – что прилетело все же больно, раз не пожалели пару тысяч совушек для воздействия на реальность.

Земля под ногами дрогнула, по ушам словно хлопнул великан – огромный пласт породы осел, выбрасывая облако густой пыли. Судя по всему, шахта обвалилась примерно на половину длины. От входа и до начала зарослей набравшей силу лозы.

Ав отмахнулся рукой от пыли из первоматерии, преобразовав податливый материал в простейшее вещество во Вселенной – водород. Легко, не затратно по энергии, но очень огнеопасно. Пришлось и мне торопливо щелкнуть пальцами, разбирая водород на первичные изотопы и пересобирая их в гелий.