Текст книги "Истребитель магов"

Автор книги: Дмитрий Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 6
ЦЕНА СМЕРТИ

Очнулся Берг от тряски. Голова болела так, словно в неё налили расплавленного металла, а в нос лез запах конского пота. Теневой был перекинут через что-то трясущееся и вздрагивающее, а ноги и руки его были надежно связаны.

Когда он открыл глаза, то обнаружил перед лицом вздрагивающий лошадиный бок, а внизу истоптанную и сырую землю, в которую с легким чмоканьем погружались копыта.

– Смотри, очнулся, – проговорил кто-то гнусавым голосом. – Может, врезать ему ещё разок?

– Не стоит, – ответил другой голос, в котором звучали командные нотки. – Владетель велел доставить их в целости. А от твоих ударов кости ломаются.

– Ну-ну, – неохотно согласился гнусавый.

Конь ступал не быстро, но Берг вскоре почувствовал тошноту. От неудобной позы затекли руки и ноги, в спине появилась ломота.

Вздохнул с облегчением, когда под копытами оказались доски подъемного моста.

Берга сдернули с лошадиной спины, как куль с зерном. Он не устоял на ногах и рухнул на пахнущую навозом землю. Под хохот, извиваясь, как гусеница, сумел сесть.

По сторонам возносились стены, высокие, точно горы, а башни и вовсе смотрелись исполинскими зубчатыми пиками. Донжон походил на громадную пивную бочку, а на вершине его вилось по ветру желтое, как лютик, знамя.

Вокруг было много людей, почти все с оружием. Берг видел, как поставили на ноги Харальда, как тот закусил губу, пытаясь удержать вскрик боли.

Сквозь хохочущую толпу воинов протолкался человек в одеждах цвета яичного желтка.

– Развяжите их, – пробасил он надменно, и легкая брезгливость отразилась на смуглом лице. – Владетель допросит их завтра.

Подскочивший воин перерезал веревки. Берг поднялся, чувствуя, как приливает к занемевшим конечностям кровь.

– Пошли, – бросил кто-то из охраны, и Берг ощутил тычок в спину.

Он послушно двинулся в указанном направлении. Бывшие связанными несколько часов ноги слушались плохо, и не отставать стоило некоторого труда.

Они вошли в низенькую, окованную железом дверь, потом спустились по сырой лестнице. Затрещали, источая запах смолы, факелы.

Спуск привел в обширный подвал, где оказалось посуше, но сильно пахло крысами. Здесь пленников передали на руки двум здоровенным, точно медведи, тюремщикам.

Со скрежетом открылась стальная решетка, потянулся коридор с попарно расположенными дверями. Под ногами чавкала грязь, а из темноты доносился писк. Истинные хозяева подземелий, крысы, почти не боялись света факелов. Глазки, словно бусины, зло поблескивали из темноты.

– Вот твари, – проговорил протяжно один из тюремщиков, останавливаясь около одной из дверей. – Может, кота принести?

– Они сами его сожрут, – ответил второй и утробно захохотал.

Замок на двери был навесной, огромный, словно щит. Ключ стонал и скрежетал, терзая уши, но замок не поддавался.

Наконец дверь отошла, и за ней оказалась темнота. Густая, черная и непроницаемая. Багровое свечение, идущее от факелов, вязло в ней, точно лошадь в болоте.

Удалось разглядеть лишь сыро блестящий краешек пола.

– Заходите, – сказал тот тюремщик, который предлагал принести кота, повыше и пошире в плечах. – Если приспичит – дыра в углу…

– Удобств, конечно, никаких, – добавил второй, чья звероподобная рожа выглядела чуть умнее. – Но ведь вы к Владетелю не на пряники пришли.

Оба захохотали, и Берга слегка толкнули в спину. От тычка он влетел во тьму и с трудом удержался на ногах. Послышались шаги, что-то пробурчал Харальд, дверь за спиной закрылась.

Стихли голоса тюремщиков, пленники остались одни.

Только в этот момент Берг осознал, как тут воняет. Смрад гниющего мяса смешивался со зловонием нечистот, и все это висело густым облаком.

– Меня сейчас вырвет, – проговорил слабым голосом Харальд.

– Ничего, привыкнем, – ответил Берг, не чувствуя уверенности в своих словах.

Он осторожно двинулся вперед, ощупывая пол ногой. Не пройдя и сажени, уткнулся в стену.

– Иди сюда, – бросил Харальду. – Тут хоть есть куда присесть…

К тому времени, когда им принесли воду, пленники успели обследовать камеру и выяснили, что она квадратная, размером примерно две на две сажени, что в одном из углов действительно есть где справить нужду.

Когда заскрипел отпираемый замок, Харальд спросил:

– Может, попробуем освободиться сейчас?

– Они не дураки, – ответил Берг. – Так что не стоит торопиться.

И точно, дверь приоткрылась на несколько вершков, в щель просунулась могучая рука, в которой небольшой кувшин казался меньше стакана.

– Пейте, да побыстрее, – пророкотал мрачный голос.

Кувшин оказался полон едва на треть – по несколько глотков на каждого.

– Чего так мало? – спросил Теневой, ставя посудину на прежнее место у двери.

– Сколько положено, – буркнул тюремщик, закрывая дверь.

– А если на дверь навалиться и руку ему прищемить? – спросил Харальд, когда в коридоре наступила тишина.

– И чего? – Берг хмыкнул. – Ты сделаешь ему больно, а потом они вдвоем сделают больно тебе. Тут думать надо!

Думать, лежа на сыром и холодном полу, оказалось непросто. Удалось понять только то, что подземелье замка Владетеля Канута мало подходит для длительного содержания пленных. То есть все, кто здесь оказывались, либо быстро выбирались на свободу, либо столь же быстро…

От подобных мыслей Берг окончательно расстроился и даже не заметил, как уснул. Утомленное тело требовало отдыха, и не помехой ему были ни сырость, ни холод.

* * *

Проснулся оттого, что его грубо трясли за плечо.

– Вставай, – прорычал голос, похожий на гром.

Берг открыл глаза и тут же снова закрыл, спасаясь от яркого, как показалось, багрово-желтого сияния.

– Чего? – спросил он, приподнимаясь.

– К Владетелю на допрос, – проговорил тот же голос. – Шевелись!

Берг поднял веки вторично, и теперь свет показался ему тусклым. Над пленником склонился один из тюремщиков. Второй замер у двери с дубинкой, размером превосходящей небольшое дерево.

Зашевелился Харальд.

– А он? – спросил Берг, поднимаясь.

– Только ты, – покачал головой тюремщик. – Выходи.

Попытавшегося приподняться Харальда грубо оттолкнули назад, и тот остался лежать, недоуменно хлопая ресницами.

– Ничего, я вернусь, – сказал Берг, выходя в коридор.

По сравнению с камерой тут было довольно тепло, а когда его вывели на первый этаж донжона, то от чистого воздуха Теневой даже расчихался. Недовольным ворчанием напомнил о себе пустой желудок.

Здесь тюремщики передали пленника обычным стражникам. Четверо, все с оружием. В глазах спокойная уверенность в себе.

Берга повели вверх, но подъем оказался недолгим. Распахнулась узкая дверь, искусно сколоченная из дубовых досок, и Берг оказался в обширном помещении. Здесь витал запах старых шкур, а на стенах висели звериные головы. Растопыривал рога гигантский олень, скалил двухвершковые клыки огромный медведь, разинул пасть в немом вое волк со странным серебристым отливом шерсти…

Берга толкнули в спину – чтобы не упасть, он сделал несколько шагов.

В глубоком кресле, обитом желто-черной шкурой неведомого зверя, сидел человек. Маленького роста, тщедушный, из тех, про которых говорят – соплей перешибешь. Серые волосы торчали в беспорядке, вот только глаза…

Огромные, светло-карие, янтарного оттенка, они словно пылали, вобрав в себя свет вечернего солнца. В них чувствовалась сила, и Берг невольно вздрогнул, столкнувшись с ней.

– Двое ко мне, двое у двери, – скрипучим голосом проговорил Владетель Канут (кто же ещё может отдавать здесь приказы?), – а ты стой, где стоишь.

Последнее относилось к пленнику.

Пока стражники выполняли приказ, он рассмотрел, что за креслом хозяина имеется обширный стол, заваленный рукописями, свитками и всякими чудными вещами, которые могут понадобиться разве что магу. Особенное внимание Теневого привлек громадный, с голову ребенка величиной, шар из горного хрусталя. Изнутри он словно светился, поочередно меняя цвета: кармин – охра – золото – изумруд – лазурь – сапфир – сирень – вновь кармин…

– Кто ты такой? – Вопрос оторвал Берга от созерцания.

– Наемник, – ответил Теневой мрачно.

– Это я понимаю. – Владетель слегка улыбнулся, обнажив желтые мелкие зубы. – Но мне хочется знать о тебе больше. Что ты делал в моих землях?

– Ехал на юг, – честно ответил Теневой, пожав плечами.

– А зачем убил моих воинов?

– Они сами напали!

– Тебя послал Торгрим? – Этот вопрос маг задал, слегка наклонившись в кресле вперед и впившись глазами в лицо собеседника. Берг не выдержал и опустил взгляд.

– Нет, – прохрипел он, ощущая напор чужой воли. – Я служил у него, но расстался со службой и ехал в Бабиль.

– Да? – Канут хмыкнул и пружинистым движением поднялся. – Зря ты не говоришь правды…

Берг прикинул, не броситься ли на хилого Владетеля с голыми руками и не свернуть ли ему шею. Но по учащенному дыханию стражников за спиной и по настороженным взглядам тех, которые стояли у кресла, понял – этого ждут.

– Зря, – повторил Владетель, вдруг оказавшись прямо перед Теневым. Он потирал руки, и кисти его были маленькими и белыми, точно у избалованной женщины. – Мне придется тебя пытать.

– Не вижу палача, – нашел силы усмехнуться Берг.

– А он и не нужен, – почти ласково промурлыкал маг, подходя к столу и берясь за тот самый шар, что заинтересовал пленника ранее. – Меня недаром в те годы, когда я ещё не был Владетелем, прозвали Мастером Иллюзий. Я могу заставить человека увидеть и почувствовать то, что реально не происходит. Сейчас ты оценишь мое искусство в полной мере. Привяжите его.

Переход от отвлеченной речи к приказу был так плавен, что Берг не сразу осознал его и сопротивляться начал, когда его уже крепко ухватили за руки и за ноги.

Его подтащили к колонне, которая выглядела в этой комнате как морской корабль среди гор, и крепко привязали. Возможности шевельнуть даже пальцем его лишили, спеленав веревками с ног до головы, словно паук муху.

Канут установил шар, радужно переливающийся, точно мыльный пузырь, на высокую металлическую треногу. Полупрозрачная сфера оказалась как раз на уровне глаз пленника.

Нетерпеливым жестом маг выгнал стражников за дверь, а сам зажег две курильницы, поставленные слева и справа от пленника. Дым от них потек, к удивлению Берга, багровый, с неприятным сладковатым запахом. В первое мгновение Теневой закашлялся, но когда попытался закрыть глаза, то с ужасом обнаружил, что не может пошевелиться и оторвать взгляд от хрустального шара, который засветился молочным сиянием.

– Так, хорошо. – Голос Владетеля прозвучал неестественно громко, и если бы не вынужденная неподвижность, Берг непременно поморщился бы. – Ты будешь способен отвечать на мои вопросы, но для начала я дам тебе немного помучиться. Пусть это будет огонь…

И вокруг запылало пламя. Куда-то делись веревки, исчезла комната мага, а Берг метался в самой середине огромного пожара. Самое странное – он не мог понять, что горит, а видел по сторонам только желто-оранжевые, жгущие языки.

Дыма не было, он не задыхался, но жар был нестерпим. Глаза слезились, а на голове трещали, скручиваясь, волосы. Кожа не выдерживала жара и обугливалась. Подняв руки, он увидел, как покрываются волдырями, а потом чернеют пальцы…

И тут же все исчезло. Он обвис на веревках, хватая ртом прохладный воздух, будто вытащенный на берег сом, тело было мокрым от пота. Перед глазами по-прежнему поблескивала хрустальная сфера. Отвести взгляд в сторону не было сил.

– Ну что? – донесся откуда-то сверху голос Канута. – Говори, зачем тебя прислал Торгрим? Чтобы разведать все о моих войсках?

– Нет, – ответил Берг, с трудом разомкнув спекшиеся губы. – Он не посылал меня. Что за лазутчик с деньгами в седельных сумках?

– Золото может пригодиться для подкупа, – ответил маг. – Говори, или будет больнее.

Берг молчал.

Переход был опять неожиданным. Теневой ощутил себя подвешенным на дыбе. Вокруг была темнота, и он не видел, кто мучает его, но хорошо слышал треск готовых разорваться суставов.

Он не сдержался, закричал. Легче не стало, но собственный вопль звенел в ушах, позволяя немного отвлечься от жуткой боли.

Миг, и он вновь висел на веревках около столба, не в силах оторвать взор от сводящего с ума белого свечения огромного шара. В этот момент он показался Бергу больше тыквы.

С губ капало. Когда облизнул, то по соленому вкусу понял, что это кровь. Прокушенную щеку слегка подергивало от боли, но боль была так слаба по сравнению с только что пережитой.

– Ну что, ты будешь говорить? – В голосе Владетеля было удивление. Видимо, ему давно не попадались настолько упорные пленники.

– Мне не о чем рассказывать, – устало повторил Теневой, – мы просто ехали на юг. И ваши люди напали первыми…

– Конечно, – маг усмехнулся. – Вот так и кинулись рубить мирных путников. За нападение на моих воинов вас нужно предать жуткой смерти, лишь подозрение, что вы можете что-то знать о планах Торгрима, удерживает меня. Так что не разочаровывай меня, рыжебородый…

Берг молчал.

– Ладно. – Окунем из тины в голос Канута проскользнуло разочарование. – Попробуем ещё раз…

Берг сжался, готовясь к новой боли.

* * *

Когда его отвязали, он рухнул на пол точно труп. Говорить уже не мог, а ослепшие глаза отказывались видеть хоть что-то, кроме матового белого свечения. Он мог лишь ощущать и слушать.

Ковер ворсистой поверхностью царапал ладони, а где-то в вышине гулко отдавались голоса.

– Отнесите его назад, – проговорил кто-то скрипучим, как новая кожа, голосом.

– Что, не признался? – подобострастно поинтересовался кто-то другой, и Берг почувствовал, что его подхватывают под руки и поднимают. Он попытался напрячь ноги, чтобы опереться на них, но не смог.

– Крепок очень, – с сожалением проговорил скрипучий. – Ничего, завтра попробуем по-другому. Приводите обоих.

Берга подняли и куда-то понесли. Хлопнула дверь, затем шаги несущих стали гулко отдаваться от стен, а сапоги зашуршали по камню. Он на некоторое время отключился, а когда очнулся, то понял, что уже что-то может видеть. Сквозь белесую дымку просвечивало багровое пятно. Запах смолы подсказывал, что это факел.

– Эк его, – проговорил кто-то мощным голосом, вызывающим воспоминание о горных обвалах.

И Берга, с его весом в пять без малого пудов, потащили, зажав под мышкой, словно мальчонку!

Проскрежетал замок, и он упал вперед, в сырую и вонючую темноту.

– Ты жив, жив? – спросил кто-то знакомый, и Теневой почувствовал на плечах руки.

– Дхга, – сказал он и закашлялся. Сорванное криком горло отзывалось вспышкой боли на каждое произнесенное слово, но молчать было нельзя – это он понимал.

– Они тебя пытали?

– Да, – отозвался Берг, на этот раз более членораздельно.

– Пользовались магией?

– Да.

– Ничего, эти твари любят наслаждаться своей жестокостью. – В голосе юноши прозвенела такая ненависть, что Теневой невольно содрогнулся. Откуда, из каких бездн души молодого ещё человека могло родиться подобное чудовище? – Но мы им ещё покажем. Послушай, Берг, я понимаю, что тебе трудно говорить, но скажи, как вооружены тюремщики. Ты видел их больше меня.

– У одного дубинка, – преодолевая боль в горле, проговорил Теневой. – Размером с тебя. А у другого – кинжал на поясе, здоровенный, почти как меч. Аршин в нем будет. – Тут он замялся, перед глазами мелькнула картинка – оттопыренное голенище на левой ноге у того тюремщика, что поменьше, и чуть высовывающаяся из сапога рукоять ножа.

– Ага, засапожник, – радостно засмеялся Харальд, когда услышал об этом. – Вот он-то мне и пригодится.

– Ты собираешься с ножом перебить всю охрану? – поинтересовался Берг, от изумления забыв о телесных муках. – Ты сумасшедший! Даже если ты сможешь отобрать его у этого здоровяка, что это даст?

Но когда Харальд изложил план, то Берг замолчал.

Шансов на успех мало, но если не попробоватьчто тогда? Пытки, казнь? Уж лучше погибнуть в бою!

* * *

На этот раз вместе с водой принесли еду – миску жидкой овсянки. Берг проглотил свою половину, не чувствуя вкуса. Боль от вчерашних пыток ослабела, но не прошла. Хорошо хоть, усталость оказалась сильнее мук и ночью удалось выспаться.

Когда замок заскрежетал вновь, он лежал навзничь. Свет от факела просочился сквозь веки и, словно горячая жидкость, потек по глазницам, но Берг не пошевельнулся.

– Вставай, пойдем, – прорычал тюремщик. – Владетель не любит ждать.

– Мой друг не может идти после вчерашних пыток, – звенящим голосом ответил Харальд. – У него отказали ноги!

– Клянусь козьей задницей! – выругался более высокий страж. – Вчера я пер этого лося, сейчас – твоя очередь!

– Ладно. – Берг ощутил, как огромная лапа поднимает его и прижимает к горячему, пахнущему потом боку.

Они вышли в коридор. Здесь он рискнул открыть глаза.

Впереди виднелись ноги Харальда. Штаны его слиплись, и от них мерзко воняло, словно юноша неделю просидел в сточной канаве. Рядом двигалась могучая нога тюремщика, которая подошла бы быку. Рукоять ножа выглядывала из-за голенища, словно голова любопытного карлика.

Берг опустил руку и легко, одним движением, вытащил нож. Лезвие предательски блеснуло, но он уже укрыл его в рукаве.

Лязгнула отпираемая решетка, и тот тюремщик, который нес Берга, с облегчением проговорил:

– Забирайте их. Скорее бы, что ли, их казнили, а то надоели уже. Таскай их туда-сюда…

– Скоро уже, – ответил знакомый голос, принадлежащий воину в серебрёном шлеме. – Если сегодня не заговорят, то Владетель велит отвезти их на границу с Торгримом, там зарубить, а тела бросить. Пусть знает северный выскочка, с кем имеет дело!

Пока они болтали, Харальд ухитрился переместиться вплотную к Бергу, и нож рыбкой скользнул в его ладонь. Теневой облегченно вздохнул – пока удача не отворачивалась от них. Но что будет дальше?

Наверх его волокли за руки. Колени больно бились о ступени, но он только слабо стонал. Нельзя было показывать, что в теле сохранились силы.

Знакомая дверь распахнулась, и Берга рывком поставили на колени. Подняв голову, он уперся взглядом в кипящие янтарем глаза Владетеля Канута.

– А я думал, что он покрепче, – пробормотал тот с изумлением и перевел взгляд куда-то вправо и вверх. Надо думать, на Харальда.

На лице мага мелькнуло сомнение. Но только на миг.

– Так, – сказал он, иронично усмехаясь. – Этот вряд ли чего знает, но мы его и спрашивать не будем…

Повинуясь жесту Владетеля, двое из воинов привязали Харальда к столбу. Тот не сопротивлялся, изображая полностью сломленного человека. Лицо его было вполне натурально перекошено от страха.

– Ну что, рыжебородый? – Канут посмотрел на стоящего на коленях Берга. – Ты стоек, я признаю. Но если ты не заговоришь сейчас, я буду пытать твоего приятеля. Ему будет очень больно.

Теневой захрипел, попытался плюнуть в мага, но лишь запачкал ковер. Плевок словно истощил все его силы, и пленник повис на руках стражей.

– Этого тоже свяжите, – бросил Владетель, – и посадите на стул так, чтобы он видел своего друга

Янтарные глаза горели. Похоже, что их обладателя сильно раззадорило упорство допрашиваемых.

Берга связали куда жестче, чем вчера. Веревки больно впились в плоть, не давая шевелиться, а под задницей оказался жесткий стул, на котором и несвязанному сидеть было бы неудобно.

– Оставьте нас, – проговорил маг, и Берг с трудом удержался от улыбки. Пока все шло так, как пленники и предполагали.

Стражники один за другим покинули комнату, а Владетель взял в руки хрустальную сферу. Харальд, не видевший её ранее, вытаращился на переливающийся шар во все глаза.

Маг установил шар на треногу, внутренности сферы мягко засияли. А на полу, вокруг столба, к которому был привязан юноша, вспыхнул на мгновение и тут же пропал круг с какими-то рисунками внутри.

Берг, решив, что ему показалось, с тревогой уставился на Харальда. Тот смотрел на светящийся шар, не отводя взгляда, на лице его застыло напряжение. Но на самом ли деле он околдован или просто умело изображает, что поддался, – об этом Теневой мог только гадать. Предполагалось, что чародейскому шару юноша окажется не по зубам, как и прочей магии, но пленники не могли знать этого наверняка…

– Так вот, – проскрипел Канут, отвлекая Берга от размышлений. – Меня не зря прозвали Мастером Иллюзий. – Маг приосанился. Похоже, что прозвище очень нравилось ему. – Я могу заставить тебя ощутить любую боль. И я буду делать это до тех пор, пока твой приятель не заговорит. – Владетель повернулся к Теневому. – Ты понял, рыжебородый? Как только начнешь рассказывать, зачем тебя прислал Торгрим, я прерву пытку.

Берг промолчал.

Маг пожал плечами и зажег курильницы. Потек багровый дым, сладкий запах распространился по комнате. Владетель положил руку на сферу. Та засияла чуть ярче, словно от удовольствия.

– Начнем с огня, – проговорил Канут и негромко запел что-то. Слов было не разобрать, но напев внушал отвращение. От него холодело в животе, а руки слабели.

Харальд издал стон, а затем принялся биться в путах. И только Бергу, сидевшему сбоку, было видно, как нож, оказавшийся в руках юноши, при каждом судорожном движении пилит веревку, стягивающую кисти.

Свечение хрустального шара то усиливалось, то слабело в такт пению, а когда маг закончил петь, то руки Харальда были уже почти свободны. Но песня стихла, и юноша послушно обмяк, словно обессиленный только что отступившей болью.

Глаза Владетеля были полны недоумения.

– Как-то странно ты переносишь пытку, – проговорил он. – Давай-ка я попробую сдирание кожи заживо…

На этот раз песня была другой, но не менее отвратной. Канут созерцал корчи пленника у столба, и на лице его было написано удовольствие.

Поняв, что Харальду нужно будет несколько мгновений, чтобы окончательно освободиться, Берг заговорил.

– Ладно! – почти с натуральной дрожью в голосе выкрикнул он. – Я скажу, скажу!

– Хорошо. – Желтоглазый колдун прервал пение и расплылся в хищной улыбке. Сейчас он был похож на огромного хорька.

– Все скажу. – Теневой заговорил тихо, словно на громкий голос у него не осталось сил. Канут невольно сделал несколько шагов к нему. – Мы должны были встретиться с одним из военачальников Владетеля.

Харальд поспешно резал веревки, удерживающие его за поясницу.

– С кем? – воскликнул маг, схватив Берга за плечи. Глаза его пылали, губы кривились.

Похоже, что у Теневого что-то мелькнуло в глазах, так как Канут успел немного развернуться, прежде чем мощный удар обрушился на его затылок.

Владетель рухнул, словно куль с мукой, почти без звука.

Позади него обнаружился Харальд с ножом в руке.

– Вот так, – сказал он, криво усмехаясь. – Эта тварь даже не смогла понять, что её гнусная магия на меня не действует!

– Ладно болтать! – тихо одернул юношу Берг. – Освободи меня и переодевайся!

Веревки поддались натиску стали, и Теневой поднялся со стула. Харальд уже стаскивал с оглушенного волшебника одежду. Она оказалась ему чуть мала, но сидела сносно.

– Ну как? – спросил юноша, вымазав волосы пеплом из камина.

– Ничего, – бросил Берг. – Со спины сойдет!

Сам он отыскал здоровенную кочергу и устроился на том же месте, где сидел ранее, прислонив её к стулу. Обмотал себя обрезками веревок так, чтобы вошедшие в комнату сразу не заметили, что он не связан.

– Давай, – бросил Харальду, который как раз закончил натягивать на оглушенного мага собственную одежду, вонючую и рваную.

– Ко мне! – крикнул Харальд, стараясь подражать хриплому голосу мага.

Дверь распахнулась, ввалились стражники. В клубах красноватого дыма они увидели Владетеля, склонившегося над одним из пленников. Судя по пустому столбу, над более молодым. Второй пленник сидел все в той же позе.

На мгновение четыре лица отразили схожие чувства – недоумение и растерянность, и Берг внутренне сжался, ожидая, что грубый обман будет раскрыт. Но один из стражей шагнул вперед и спросил озабоченно:

– Что случилось?

– Ничего, – ответил Харальд, резко распрямляясь и вонзая нож в горло любопытному. Алая жидкость хлынула потоком, заливая ковер и одежду, но Берг рывком вскочил и обрушил кочергу на голову ближайшего воина.

Тот со стоном упал.

Харальд швырнул нож и на этот раз попал. Лезвие вошло точно в переносицу, хрустнула кость, и стражник повалился на пол, звякнув доспехами. Последний оставшийся на ногах ухватился было за меч, но ослаб, ощутив на горле стальную руку Берга.

– Куда? – проговорил Теневой почти ласково, по серебрёному шлему узнавая старого знакомого. – Сейчас мы с тобой побеседуем, дружище!

– Только не убивайте! – поспешно сказал плененный, без сопротивления давая себя обезоружить.

– Будешь говорить – оставим в живых, – пообещал Берг. – Харальд, свяжи того, который жив остался!

* * *

Вскоре они знали, какой пароль для выхода за ворота, где находятся конюшня и оружейная комната, и каковы ведущие на юг дороги.

– Ну что, осталось самое легкое? – спросил Берг у Харальда, вытирая выступивший пот. Курильницы перестали извергать дым, но в комнате было душно, а от сладкого запаха тошнило.

– Да уж, – усмехнулся тот, приглядываясь к поверженным стражникам. Ему предстояло очередное переодевание.

– А ты пойдешь с нами, – проговорил Теневой, когда Харальд натянул кольчугу и сапоги одного из убитых, а голову украсил шлемом. Через щеку повязал тряпицу, наполовину скрывающую лицо.

– 3-зачем? – лязгая зубами, проговорил стражник. – Вы же обещали меня отпустить!

– Обещали – отпустим, – проговорил Берг, добродушно оскалившись. – Только попозже, когда чуток от замка отъедем. Так что поднимайся.

Воин в серебрёном шлеме поднялся, глаза его дико блуждали, а лицо становилось то красным, то белым. «Трус – подумал Теневой с легким отвращением. – Это хорошо».

– Мы пойдем втроем, я сойду за пленного, а вы с ним – за стражей, которым приказано отвезти меня к землям Торгрима и там убить. Понятно? Чтобы ты не дергался, я буду держать нож у твоего брюха. А кольчугу сними. Дернешься – получишь пару вершков стали в живот. Понял? Вот и отлично! Тогда идем.

– Подожди, – сказал вдруг Харальд. Берг удивленно посмотрел на него и едва не вскрикнул – белое лицо с зелеными прорезями глаз было чужим. Застывшим, мертвым и каким-то нечеловеческим. – Я должен закончить одно дело.

* * *

Чужая кольчуга была тесна, а сапоги немного жали, но он не замечал неудобств. Он даже страха смерти не чувствовал. С самого момента, когда вышел из камеры, Харальд знал, что должен делать сегодня, и был уверен, что это у него обязательно получится. Пришедшее непонятно откуда знание вызывало какое-то отторжение, внутренний озноб, но он не обращал на это особого внимания.

– Что ты хочешь делать? – спросил Берг.

– Убить.

Рыжебородый мечник ошеломленно замолчал, голубые глаза его округлились.

Харальд подошел к связанному Кануту и похлопал его по щекам. Владетель застонал и медленно открыл глаза. Когда взгляд его прояснился, то на лице мага вспыхнул ужас.

– Кто ты? – прохрипел он, извиваясь в путах, точно громадный червяк. – Как ты смог освободиться?

Харальд улыбнулся, вспоминая, как окатывала его жаром магия, бессильная и совсем не опасная. Как почудилось на мгновение, что он покрыт непроницаемой для заклинаний ледяной броней. Как он трясся, изображая боль, а сам резал веревку.

– Меня зовут Харальд фон Триз, если тебе о чем-то говорит это имя, – сказал он и тут же почувствовал, как через его зрачки на побежденного Владетеля смотрит кто-то еще. Кто-то буквально пылающий ненавистью. Канут, словно ощутив этот взгляд, застонал.

– Так что запомни, – первый раз он назвал себя полным именем, именем отца, и это оказалось приятно, – что убил тебя Харальд фон Триз!

И он полоснул связанного Владетеля ножом по горлу. На белой коже словно открылся второй рот, алый и безгубый, сразу же извергнувший поток красной рвоты.

Ощущение чужого взгляда исчезло, и Харальд пошатнулся от нахлынувшей усталости. Неожиданно вспомнилось, что он не ел по-хорошему уже более суток.

– Надо идти, – сказал он, поворачиваясь к Бергу. Тот смотрел на него с удивлением.

– Я должен был это сделать, – сказал Харальд, ощущая, что лжет, и не понимая почему. – Иначе он бы отомстил. Да и воинам в замке теперь будет не до погони…

Они спустились по лестнице. Берг безвольно свисал между стражниками, спрятав под собой кинжал, касающийся бока воина в серебрёном шлеме. У выхода из башни оказался караул, и его командир – плотный низкорослый воин со шрамом на щеке – окликнул проходящих.

– Куда вы его, Транд? – спросил он. Харальд ощутил, как напрягся Берг, ожидая от плененного стражника попытки освободиться.

– В подарок Торгриму Вонючке, – ответил тот с едва различимой дрожью в голосе. Похоже, что кинжал Теневого слегка пощекотал его живот.

– Это славный подарок, – кивнул низкорослый и отвернулся.

Они беспрепятственно пересекли двор и вступили в конюшню. Пахло навозом и сеном, в стойлах всхрапывали лошади. Навстречу вошедшим поспешил здоровенный румяный парень – конюх.

– Двух лошадей оседлать! – распорядился Транд.

Румяный, ничего не сказав, поклонился и бросился выполнять приказ.

Харальду достался рослый чалый жеребец. Когда наездник оказался у него на спине, он фыркнул и попытался дернуть задом, но, почувствовав твердую руку, смирился.

У закрытых ворот их встретили недружелюбно.

– Куда собрались? – поинтересовался, зевая, один из стражников.

Транд повторил то, что сказал у башни, и добавил пароль для выезда. Лежащий перед ним поперек седла Берг, похоже, вновь пустил в ход лезвие.

Тот стражник, который спрашивал, направился открывать калитку, предусмотренную для таких случаев. Она была достаточно высока, чтобы пропустить всадника.

– Слушай, Транд, а кто это с тобой? – спросил другой стражник. – Я его не знаю.

Харальд все время старался повернуться к караульным завязанной частью лица, но один из воинов оказался слишком наблюдательным.

– Да это же… Харальд, он из тех, кто со мной приехал, – ответил Транд.

– А чего у него рожа перевязана? – спросил первый из стражников, успевший, судя по тому что перестали скрипеть петли, открыть калитку.

– Да зубы болят, – вступил в разговор Харальд, понимая, что дальнейшее молчание будет подозрительным. – Всю щеку раздуло. Вот мучаюсь…

Наблюдательный воин оказался высоким и тощим, точно цапля. На худом лице блестели темные глаза. Его товарищ был могуч, а на поясе носил сразу два меча.

– А чего же вы лошадь запасную не взяли? – спросил он, почесывая красную шею. – Для этого вот. Запалите своих.

– Уж как-нибудь, – ответил Транд и двинул лошадь к калитке.

Харальд последовал за ним.

Когда под копытами загрохотали доски подъемного моста, то сквозь скрип закрываемой калитки ему удалось услышать ещё одно замечание.

– Да, с ними явно что-то не так, – проговорил тощий стражник. – Транд ещё и меч забыл взять…

Возникло желание хлестнуть лошадь и взять в галоп, но Харальд сдержался. Если выехавшие из замка погонят во всю прыть, то подозрения стражи превратятся в уверенность, будет выслана погоня, которая запросто догонит беглецов.