Текст книги "Герой высшего качества"
Автор книги: Дмитрий Казаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Посланец сменился шесть дней назад, – доложил молодой человек, исполнявший при Ольвхоретане обязанности дьяка-секретаря или, говоря по-умному, главы администрации. – Того, кто ныне занимает гостевой покой, именуют Варагот Тихий. Я смотрел верительные печати и наводил справки – на его счету десять дел, в том числе два вампира, один король и один маг.
– Неплохо. Немедленно пригласи его ко мне.
– Да, господин, – лысый молодой человек поклонился и все с тем же протяжным скрипом исчез.
Гильдией, причем непременно с большой буквы, называли самое древнее и известное объединение наемных убийц Нифигляндии. Оно существовало вот уже тысячу лет и действовало в основном между реками Риаро и Ферт, в коренных человеческих землях, хотя брало заказы и на удаленные области.
Обратившись к Гильдии ради устранения героя, Три Пальца нарушал все мыслимые и немыслимые каноны. По ним черному магу полагалось устранять врага либо самолично – дальнобойными заклинаниями, насланными чудищами или даже мечом, либо с помощью толп недалеких приспешников.
Но никак не руками профессионалов.
Поэтому Ольвхоретан был готов, что ему придется заплатить немало, и в первую очередь за молчание. Ну а на каноны он успешно плевал вот уже десять лет и собирался заниматься тем же самым до глубокой старости.
Наемный убийца, откликавшийся на имя Варагот Тихий, даже скрипучую дверь ухитрился распахнуть бесшумно.
– Мой господин, – произнес он шелестящим голосом, и Три Пальца обнаружил, что более не один.
– А, ты пришел? – спросил он, разглядывая представителя Гильдии.
Тот был невысок, плотен, особых примет не имел, круглое лицо казалось добродушным, но глаза напоминали следы от булавочных уколов – крохотные и темные, абсолютно ничего не выражающие.
– Господин пригласил, и я явился, – шепотом произнес Варагот Тихий.
– Мнда… хм-хм, неплохо, я бы даже сказал – впечатляюще, – Ольвхоретан понял, что доволен осмотром, и решил перейти к делу. – Сам понимаешь, что я позвал тебя не для разговоров.
– Да, господин, – даже улыбнулся наемный убийца негромко, почти незаметно – дрогнули углы губ, и все.
– У меня для тебя есть дело. Серьезное дело. – Три Пальца выставил перед собой ладонь, и над ней возникло изображение: узкоплечий молодой человек в темно-зеленом кафтане, черных штанах и сапогах, на прыщавом лице удивление, светлые глаза ошалело выпучены.
– Его нужно устранить? – спросил Варагот Тихий, в этот раз опустив обращение «господин».
Но Ольвхоретан не обратил на это внимания – несмотря на всю черномаговость и темновластелинность, мелочностью он не отличался.
– Да, нужно. Причем так, чтобы о моей причастности к устранению никто не узнал.
– А кто он?
– Герой, – сказал Три Пальца. – В данный момент находится в районе Некрополя Петрона и будет двигаться сюда, к моему замку. Сам по себе ничего не стоит, но при нем есть парочка сподвижников. Предположительно вооружен каким-то чародейским клинком.
– Герой? – наемный убийца приподнял бровь. – Это будет непросто и обойдется недешево.
– Я понимаю, – черный маг нервно дернул плечами. – Мои финансовые ресурсы велики, и это прекрасно известно Гильдии. Иначе бы она не стала держать постоянного посланца в Сером замке. Я готов раскошелиться, но мне нужен результат – надежно и как можно быстрее!
– Наша репутация известна всей Нифигляндии, господин, – Варагот Тихий счел, что не лишним будет поклониться. – Я должен связаться со старшими, и сумма, в которую они оценят заказ, станет известна вечером. К исполнению же его я приступлю с того момента, как мы ударим по рукам…
Глава 8
Храм Пожирателя
– Ну ничего, это бывает, – утешающе бормотал воткнутый в землю Яхирон, глядя, как Егора выворачивает наизнанку.
– Тебе-то откуда знать? – спросил Ганди-Ла.
– Я это… теоретически, – немного смутился меч. – Но ведь славно повоевали?
Отправленный за водой Бешеный Соня продрался через заросли и вручил Егору полный котелок.
– Спасибо… – пробормотал герой и принялся умываться.
– Ничего, ты обязательно привыкнешь. После десятого мертвяка станет легче, а потом и удовольствие научишься получать. Пустяки, дело житейское, – взялся утешать подопечного Аладдин, и Егору как никогда захотелось схватить щеголеватого летуна за шею и сдавить посильнее.
Жаль только, что из этого, скорее всего, ничего не выйдет – не зря этот СУКА ареальный.
– Повоевали славно, – не стал спорить Ганди-Ла. – Да только надо решить, что делать дальше.
– А чего решать? – Бешеный Соня взмахнул дубиной, на которой после боя остались пятна крови. – Надо идти к Трем Пальцам. Этого логова. Или наоборот.
– Верно, – вновь согласился рахива. – Да только нужно путь выбрать.
– Да, я сейчас… – Егор в последний раз сполоснул лицо, потом напился и начал вспоминать сон-ликбез, где среди прочего были знания о том, какова в Нифигляндии география. – Это нам надо на юг… на юго-запад, в направлении Синеватого моря. И почему бы не двинуться через Фаридийское королевство? Дороги там хорошие, постоялые дворы попадаются часто…
– Да ты обалдел, дубина? Где это видано, чтобы герой на постоялых дворах ночевал! – возмутился Аладдин. – Ты еще джакузи с девочками потребуй и педикюр на каждой стоянке!
Ганди-Ла идея тоже не очень понравилась, но по другой причине.
– Фаридийское королевство формально независимо, – сказал он, – но фактически оно под протекторатом Серого замка, и наследники Тарги Пятого лижут сапоги Трем Пальцам, норовя выбить у него право на трон. Кроме того, в южном направлении тебя и будут ждать в первую очередь.
– Ну, ваще… Тогда что? На запад?
Там, насколько помнил Егор, лежали дикие леса, никому не принадлежащие, но все же обитаемые. Где-то там, в предгорьях Табурона, располагался храм Аш-Райтана, дальше, до самого истока реки Риаро, и вовсе находились земли, которые на местных картах обозначали белым пятном или рисовали всякие нелепицы вроде безголовых людей.
– Неплохая мысль, – рахива в задумчивости высунул длинный язык. – Никто в здравом уме не подумает, что ты отправишься прямо к гнезду слуг Пожирателя. А черные маги обычно отличаются как раз здравым умом и сообразительностью. Я за то, чтобы ехать на запад.
– Мне все равно, лишь бы крови побольше и подвиги погуще, – свирепо заявил Яхирон, Бешеный Соня кивнул, а мнения пони и невидимого советчика никто не спросил.
Егор подошел к рыжегривому, и тот испуганно шарахнулся от хозяина. То ли учуял запах крови, то ли просто видел, что творил наездник в битве, и решил на всякий случай держаться от него подальше.
– Эй, не балуй! – тоном опытного лошадника сказал Егор, ухватил коня за уздечку и залез в седло.
Аладдин поднялся в воздух, точно беспилотный вертолет-разведчик, и маленький отряд двинулся на запад, сначала вдоль южной границы Некрополя Петрона, а затем – прочь от него. Выстроенные тысячи лет назад гробницы скрылись из виду, и потянулся лес, такой же дикий и густой, как и тот, в котором очутился Егор в первый день в этом мире.
Светлые островки березняков, сумрачные ельники, быстрые и прозрачные речушки, текущие с гор, – тут не было ни малейших следов присутствия разумных существ, селения гномов находились восточнее, людей – южнее.
Бродили по другую сторону хребтов морозостойкие овеары, но их на юг никогда не тянуло.
– Эх, красота, – сказал Аладдин, первым заскучавший без общения. – Чистый воздух, тишина. Никаких тебе смрадных дымов, груд мусора вдоль дорог и обгорелых развалин. Все эти штуковины – первый признак того, что ты приближаешься к логову Темного Властелина. Второй признак – что тебя все время пытаются убить вонючие уроды в плохих доспехах.
И он захихикал, довольный собственной шуткой.
Ехали без перерывов до самого вечера, а на ночлег остановились у очередного потока, скорее даже ручья, чем речки. Расседлали пони, Бешеный Соня приволок дров и соорудил костер, а Ганди-Ла набрал воды и принялся за готовку.
– Сегодня моя очередь, – заявил он. – Покажу вам, что такое научный подход к кулинарии.
Научный подход выразился в том, что крупу, соль и прочее он отмерял с помощью извлеченных из мешка бронзовых весов и даже попытался замерить температуру костра. В результате дрова чуть не раскидало в стороны, кулеш подгорел, и котел пришлось отчищать с помощью заклинаний.
Яхирон вызвался стоять на страже, сообщив, что за тысячи лет в гробнице он выспался. Аладдин попытался высказаться на тему «железякам доверять нельзя», но Егор его проигнорировал, а остальные не услышали, и обиженный советчик в спальном мешке поднялся аж к самым вершинам деревьев, так что стал напоминать крохотное облачко в лучах заката.
Ночь прошла тихо, а утром был дождь, промочивший всех до нитки, но зато разбудивший Махота.
– В дорогу? – спросил рахива, когда довольно скромный завтрак, состоявший из хлеба и сыра, подошел к завершению.
– В дорогу, – ответил Егор и отправился седлать пони.
Они ехали неспешно, холмы сменялись низинами, видимые по правую руку вершины потихоньку уползали назад, а Ганди-Ла рассказывал про слуг Пожирателя и про их храм:
– Так вот. Появились они тут после того, как был сокрушен Сумрачный Властелин Костей. Случилось это тридцать лет назад, и кое-кто из его последователей бежал в эти места аж от самого озера Ламинорх. Выстроили храм, а поскольку земли ничьи, то никто и возражать не стал. А затем потихоньку вновь в силу входить начали, паломники к ним потянулись, деньги понесли…
– Паломники? – удивился Егор.
Насколько он помнил, Аш-Райтан являлся божеством мрачным и непреклонным, без благоволения относившимся к дарам и молитвам, а если честно, плохо понимавшим, что это такое.
– А что? Задобрить смерть всем хочется, – рахива улыбнулся. – Всякий знает, что бесполезно, но все же надеется – а вдруг меня услышит? вдруг мне повезет, и я еще десяток лет небо покопчу? Так что храм и его дикие охотники в этих краях – единственная реальная сила. За Мерцающие топи они не суются, там Ставир, но на юге до самых границ королевства хозяйничают, точно мыши в амбаре. Поэтому вскоре нам придется уклониться к югу, чтобы объехать святилище по широкой дуге. Вряд ли там будут рады нас видеть. Точнее, будут, и даже теплую встречу приготовят, но только мы ее вряд ли переживем.
Егор ждал, что тут Яхирон не утерпит, влезет в разговор, начнет вопить, что они всем покажут, но меч промолчал.
– А дальше на западе, за храмом?
– За храмом… – договорить Ганди-Ла не успел, поскольку ехавший впереди Бешеный Соня недовольно заворчал.
Егор вытянул шею и увидел, что впереди – поляна, а посреди нее, положив тючок под голову, покуривает трубку развалившийся на земле человек, а точнее, если судить по бороде и росту, гном.
– Приветствую-приветствую! – помахал он пухлой ладошкой. – Вот уж не ждал встретить кого-то в этих местах!
– Привет, – отозвался Махот. – Мы тоже.
Гном захихикал, сел, и в руках у него зазывно булькнул небольшой бочонок.
– Я – Ба-Слимпер, – представился коротышка. – Это потому, что всякий в моих родных местах, завидев меня, немедленно восклицает «Ба!». Я – рудный разведчик, хожу вдоль гор, смотрю жилы, где чего интересное под землей спрятано. Выпьем за встречу?
Трубка у него была необычная – длинная и с очень высокой чашечкой, похожей на стаканчик. С круглой физиономии смотрели добродушные глаза, а в русой бороде виднелись пряди седины.
На траве лежал молот, достаточно тяжелый, чтобы не только откалывать куски породы, но и дробить черепа.
– За встречу? – Бешеный Соня с сомнением оглянулся на спутников, но, увидев у них на лицах одобрение, поспешно кивнул. – Давай!
– Вот это дело, – Ба-Слимпер ловко выбил донышко у бочонка и отхлебнул так, что пена потекла по усам, подбородку и бороде. Вышло это у него настолько вкусно, что Егору тоже захотелось пива.
– Не время пьянствовать! Враг топчет железной пятой просторы Нифигляндии! – завел унылую песню Долга Аладдин, но быстро сообразил, что сейчас она не к месту, махнул рукой на обязанности советчика и спустился пониже.
Спешившиеся всадники уселись на траву рядом с гномом, и булькающий бочонок пошел по кругу. Пиво в нем оказалось темное, густое, с медовым привкусом и довольно крепкое – это Егор сообразил, когда у него после пары глотков зашумело в голове и возникло желание выпить водки.
– Хорошо, – Ба-Слимпер причмокнул и выпустил из трубки кольцо дыма. – Душевно.
– И ты так с собой и таскаешь этот бочонок? – любопытство в Ганди-Ла взяло верх над расслабленным очарованием момента. – До тех пор пока не встретишь кого-нибудь, с кем можно выпить?
– Почему бочонок? – гном заухмылялся во всю бороду и хлопнул по тючку, который отозвался знакомым бульканьем. – Там их еще три. А когда я выходил – было пять. Выпить, если чего, я могу и один. Но если хорошая компания попадается, то зачем упускать такой случай?
– А откуда ты знаешь, что у нас компания хорошая? – спросил Егор.
– Ха, да это легче легкого! – Ба-Слимпер одно за другим выпустил еще три кольца, и те неспешно поплыли в сторону замахавшего руками Аладдина. – Вы – не гоблины-мародеры и не слуги Пожирателя, на разбойников мало похожи. А все остальные для меня – хорошая компания.
В Егоре на мгновение вспыхнула зависть – как хорошо вот так бродить по горам, делать любимую работу и иметь в любой момент возможность поваляться на травке и выпить пива. А вместо этого нужно тащиться к Серому замку, которого он никогда не видел, чтобы прибить злобного колдуна, о коем только слышал, и бояться всяческих покушений на собственный организм.
– Да вы пейте, пейте, – радушно предложил гном. – Вам не помешает. Ежели на запад, то ближайшая корчма в Тол-Асторе, а пиво там, скажу я вам, мерзкое. Хотя оно и ясно – гоблины варят.
К зеленокожим у Ба-Слимпера, похоже, имелись личные претензии.
Егор отхлебнул еще, отпихнул морду подошедшего рыжегривого пони и передал бочонок Бешеному Соне. Тот смачно крякнул, в один могучий, протяжный глоток допил остатки и с легким разочарованием вздохнул.
– Э, спасибо, но пора и честь знать. Мы поедем, – сказал Егор, понимая, что если они сейчас не встанут, гном достанет второй бочонок, а чем все это закончится – ведает только Шурум-Бурум, местный бог, в епархии которого, помимо остального, находится и пьянство.
– Верно-верно, – поддержал его Аладдин, а сподвижники взглянули на героя без особого воодушевления.
– Езжайте, а я еще покурю. Счастливого пути. – Ба-Слимпер помахал ручонкой и вновь улегся головой на тюк.
Необычайно стойкий хмель выветрился у Егора из крови не сразу, и он с удивлением обнаружил, что они по-прежнему едут вдоль гор, хотя давно собирались повернуть к югу, чтобы дать крюка вокруг храма Аш-Райтана.
– Эй, Ганди-Ла! – позвал Егор. – Все в порядке?
– Что? – рахива затряс головой. – Вроде бы да… Проклятое пиво, я едва не уснул прямо в седле!
– Алкаши, так все подвиги пропьете, а что не пропьете, то проспите, – с осуждением пробормотал Аладдин, после встречи с общительным гномом устроившийся позади Егора, на крупе рыжегривого пони.
– Сейчас разберемся… – Ганди-Ла глянул на небо, где в окружении легкомысленных облачков висело солнце, затем перевел взгляд на горы, высившиеся на севере великанским частоколом. – Слушай, это мы уже что, до Табурона доехали? Не может быть!
Среди вершин выделялась одна, особенно высокая и необычайно мрачная, с многочисленными ущельями на крутых склонах. Она располагалась западнее, а от нее к югу тянулись поросшие густым ельником отроги, похожие на щупальца.
– Табурон? Но это же… храм? – голос Егора сорвался на писк. – Как такое вышло?
– Я поворачивал, точно помню, – рахива оглянулся, стала видна его мрачная физиономия. – Какая-то могучая сила исказила наш путь, повела в сторону и вдобавок затуманила нам глаза.
И тут Егор вспомнил, что меч при всей болтливости и несдержанности с самого утра ведет себя необычайно тихо.
– Неужели Яхирон? – предположил он, и волшебный клинок недовольно дернулся на боку.
– Чего это сразу я? – заговорил он. – Сами заснули спьяну, а Яхирон виноват.
– Виноват-виноват, – эхом повторил Ганди-Ла. – Признавайся, железяка древняя, ты это сделал?
– Как ты, падла чешуйчатая, со мной разговариваешь?! – рявкнул меч, но тут же пошел на попятную. – Да, я. И чего объезжать? Там же наверняка есть парни, которых надо убить, а я с этим справлюсь. Покрошим их в плов, как тех уродов около Некрополя, поверь мне…
– А если тех уродов несколько сот и они с луками? – спросил Егор. – Поворачиваем, срочно!
– Поздно, – вмешался в разговор Бешеный Соня. – Нас видят.
Они как раз въехали на холм, и с его вершины открылся вид на сложенное из бревен здание, что наводило на мысль о попытке увеличить обыкновенную избу до размеров торгового центра.
На вершине его имелась башенка, а над ней трепетал флаг, черно-белый, с не различимым пока рисунком.
– Ох, жуть! – с досадой воскликнул Ганди-Ла. – Нас и вправду видят, я чувствую чужое внимание. Если теперь мы свернем, то жрецам станет ясно, что мы не паломники, едущие поклониться Аш-Райтану, и это вызовет подозрение. Поэтому лучше двигаться прямо к святилищу.
Егор поежился, чувствуя, как по спине побежали здоровенные мурашки, а Яхирон разразился злорадным металлическим смехом. Аладдин, жужжа крыльями, точно громадный шмель, поднялся в воздух и попытался вселить в подшефного героя гордость:
– Это будет подвиг! Забраться в пасть Тьмы и выбить ей зубы!
– Как бы нам самим их не выбили, – тихонько сказал Егор. – Вместе со всем остальным.
Они ехали, храм приближался, и становилось ясно, насколько он велик. Стены поднимались над самыми большими деревьями, а башенка торчала еще выше, словно уродливый пенек. Ветер дергал флаг, и на том тряслась и искривлялась нарисованная белым по черному зубастая рожа.
– Сам Аш-Райтан, – сообщил Аладдин тоном опытного экскурсовода. – Или, как тут его предпочитают называть, – Свет-во-Тьме. В жертву ему годится все что угодно, но особенно он любит теплую кровь разумных существ, а также золото, поскольку оно не подвластно тлену…
«Вот тебя бы и пожертвовать, чтобы отпустили», – подумал Егор, пытаясь справиться с постыдной дрожью.
Они выехали на дорогу, широкую, утоптанную, ведущую прямо к воротам в окружавшем храм частоколе. Стали доступны взгляду стоявшие рядом с ним строения – обычные бревенчатые дома в два этажа, что терялись на фоне выстроенного в честь бога смерти монстра.
– Обиталища жрецов, – продолжал играть роль экскурсовода Аладдин. – Постоялый двор для паломников, лавки, кузня, конюшня и все прочее. Казармы охотников расположены с другой стороны святилища, их сейчас не видно. Обычно тут находится не менее дюжины служителей всех рангов и полсотни воинов, но сегодня что-то никого не видать.
За распахнутыми воротами лежал широкий двор, земля которого была вытоптана до каменной твердости, но он выглядел на диво пустынным – ни единого человека, ни одной телеги.
– Неужели они все смылись тебя ловить? – протянул Яхирон. – Было бы жаль…
Двери храма, высокие, но чрезвычайно узкие, открылись с протяжным скрежетом, едва три пони проехали через ворота. На пороге возник мощный дядя с обритой наголо головой, облаченный в черный балахон до земли и браслеты из темного металла на жилистых запястьях.
– Что ищете вы тут? – спросил он горделиво.
Судя по всему, это был служитель, не подозревавший, кто именно заехал к Аш-Райтану в гости. Да и вряд ли кто мог ожидать, что человек, за которым гоняются дикие охотники, по своей воле сунется в ворота святилища.
– Ответов на вопросы, – сообщил Ганди-Ла, в то время как Бешеный Соня выпрыгнул из седла и, оставив дубину лежать на земле, вроде бы неспешно зашагал к жрецу.
– Выхвати меня! – завизжал Яхирон, неистово дергаясь, как попавшаяся на крючок рыба. – Руби его! Руби всех! Крови! Крови!
Мощный дядя выпучил глаза, открыл рот, но сказать или сделать что-либо не успел, поскольку Махот подошел вплотную. Взмахнул ручищей, кулак врезался в челюсть, и жрец шлепнулся наземь, точно неудачливый боксер, угодивший под руку великому Тайсону в годы его славы.
– Один есть, – прокомментировал Ганди-Ла. – Где остальные?
– Руби его! Руби! – продолжал орать Яхирон, и Егор с трудом удерживался от того, чтобы не выдернуть клинок.
– Тихо ты! – рявкнул он, спрятав правую руку под мышку и тем самым предупредив ее попытки сомкнуться на теплой скошенной рукояти. – Выдашь еще всех нас!
Меч негодующе звякнул, но затих.
– Сейчас узнаем, – Бешеный Соня торопливо оттащил обеспамятевшего жреца в сторону и заглянул в храм. – Еще три. Идут сюда. Ганди, помогай, чтобы быстро. Егор, гляди вокруг.
Рахива оскалился, точно один из его юрскопериодных родственников, и соскочил с пони. Через мгновение он оказался рядом с Махотом и замер за приоткрытой створкой. Егор тоже спешился и не удержался, вытащил Яхирон – тот с готовностью засверкал, отражая солнечный свет.
– Только не кричи, – прошептал Егор.
– Пойду разведаю, что там, – сказал проникшийся общим деловитым азартом Аладдин и исчез за углом.
Двое служителей Аш-Райтана вышли из храма, и на полшага отстал от них третий, высокий, представительный мужчина с горбатым носом, пронзительными черными глазами и седыми волосами. И ему, можно сказать, повезло, поскольку первых двух вырубил Бешеный Соня с помощью кулаков, а последнего – Ганди-Ла мгновенным и безболезненным заклинанием.
Седовласый замер, точно замороженный, а рахива сам удивился собственному деянию.
– Вот так удача! – воскликнул он. – Это же сам Алчная Пасть Тьмы, а я его – одной левой!
– Хватай их, – как всегда, в драке Махот соображал на диво быстро, – и внутрь!
– Там всего пятеро воинов, – сообщил вылетевший из-за угла Аладдин, и подергивания меча в руке Егора стали более настойчивыми: то ли Яхирон как-то услышал советчика, то ли просто учуял, что на территории святилища есть с кем позвенеть и в кого воткнуться.
– Вы… их… допрашивайте, – пропыхтел Егор, из последних сил удерживаясь на месте. – А я… мы… пойдем, пока… разберемся со стражей… там есть несколько человек… А-а-а-а-а!
Меч поволок его за собой, точно крохотный буксир – огромную баржу. Они пробежали мимо постоялого двора «Возврата нет», на двери которого висел замок, миновали закрытую таким же образом лавку, где жрецы приторговывали священными сувенирами, и оказались у казармы.
Она сильно походила на обиталища солдат российской армии начала двадцать первого века, разве что ввиду неимения бетона, арматуры и кирпича была выстроена из бревен.
– Вот он! Вот он! – завопил Аладдин, но Егор и сам увидел, что дверь казармы открывается.
Дикий охотник, избравший этот момент, чтобы прогуляться, даже не понял, что произошло. Яхирон вонзился ему в грудь и радостно закряхтел, а затем Егор и вовсе потерял способность контролировать меч.
Отпихнув в сторону падающий труп, он ворвался в казарму и зарубил попавшегося навстречу парня. Остальные трое успели схватить оружие, но помогло оно им мало – прыжок, выпад, резкий разворот, струя крови бьет в стену, и на пол падают сразу два трупа.
– Ты кто такой?! – рявкнул последний оставшийся в живых охотник, отступая к стенке. – Ты понимаешь, что ты делаешь? Что проклятие, наложенное жрецами Скрытого Владыки, сделает твою жизнь ужасной?
– Герои не боятся проклятий! – патетически воскликнул пролетевший в дверь Аладдин.
Руку Егора дернуло, нога сама выскочила вперед, чтобы удержать тело во время выпада. Яхирон сверкнул в падавших через окно солнечных лучах и оказался по рукоять воткнут в чужую плоть.
Егора замутило, но он сжал зубы покрепче.
– Вот и все, – сказал меч, самостоятельно выдергиваясь из мертвеца, и тот повалился назад. – Я же говорил, что будет здорово. Жалко, что врагов было мало и все какие-то неумелые.
– Вполне достаточно, – прохрипел Егор и, стараясь не смотреть на тех, кого он убил, вышел из казармы.
Внутри ограды святилища было все так же безлюдно и тихо, предоставленные сами себе пони стояли у входа, встряхивали головами и лениво помахивали хвостами, отгоняя комаров.
Егор, преодолев сопротивление Яхирона, запихнул его в ножны, а сам проскользнул в святилище. Глаза привыкли к сумраку, и он увидел, что громадный зал почти пуст: вдоль боковых стен стоят грандиозные чаши из камня, а в центре высится статуя, изображавшая хозяина храма.
Закутанная в плащ фигура могла принадлежать кому угодно, мужчине или женщине, человеку или эльфу, и только серп в руке говорил, что это именно Аш-Райтан, среди прочих имеющий прозвище Великого Жнеца.
– Мы тут! – позвал выступивший из-за статуи Ганди-Ла, и Егор поспешил к сподвижникам.
Трое жрецов лежали без сознания, а четвертый, тот самый, что встретил гостей на пороге, со страхом глядел на Бешеного Соню. По синякам было видно, что проведенный Махотом допрос только что закончился и что к сотрудничеству служителя пришлось склонять насильно.
– Мы все узнали, – сообщил рахива. – Нам здорово повезло, они все отправились нас ловить…
Из дальнейшего рассказа стало ясно, что здесь «все ушли на фронт», в храме остались только четверо жрецов и пятеро воинов – присмотреть за хозяйством. Многочисленных паломников еще вчера вечером спровадили, оправдавшись необходимостью срочного молебна, а явившихся сегодня утром отправили восвояси.
– Охранников я прикончил, – мрачно сказал Егор. – Точнее, мы с Яхироном.
Глаза находящегося в сознании жреца выпучились, он и в жутком сне не мог вообразить, что в святилище страшнейшего из темных божеств Нифигляндии явится столь наглая компания.
Бешеный Соня, чья доброта не уступала его же кровожадности, заулыбался:
– Славно. С этими что?
– Давайте и их прикончим! – предложил меч. – Не нравятся мне эти рожи.
Служитель Аш-Райтана заморгал, пытаясь сообразить, кому принадлежит этот мерзкий голос.
– Нет, есть мысль получше… – сказал Ганди-Ла. – А ну, выруби его.
Махот изобразил легкий хлопок, и допрошенный жрец отправился к приятелям в беспамятство.
– Убивать того, кто именует себя Алчной Пастью Тьмы, неразумно, – рахива задумчиво поскреб затылок. – Того, кто его убил непосредственно, он способен проклясть и после смерти, а проклятие это подействует даже на героя, и отвести его моих сил не хватит. Поэтому надо сделать так, чтобы они погибли не от наших рук…
И дальше Ганди-Ла предложил план, свидетельствующий о том, что в любом, даже самом мирном ученом-исследователе дремлет гений разрушения, только и мечтающий о том, чтобы изобрести что-нибудь такое этакое, а потом еще и раздолбать весь мир на куски вдребезги и пополам.
– Это мне нравится, – заявил Яхирон. – Все спалить – это то, что надо! Вот, помню, когда мы с прежним хозяином, ну, с тем, что в гробнице лежит, завоевывали страну баргудов, мы поджигали каждый город, и это было знаете как красиво? Огонь, дым, смрад горящих трупов!
Егора замутило вновь.
– А как ты собираешься его поджечь? – спросил он, прерывая рассказ меча. – Это же цельные бревна, а не сухие щепки, они просто так не вспыхнут. Бензин и керосин в вашем мире еще не придумали, а спирта у нас нет.
– Маг я или кто? – рахива гордо подбоченился. – Пойдем. Эти типы не скоро придут в сознание. Нам надо выбраться за ограду, а потом запалить одновременно несколько зданий, чтобы все сгорело дотла. Эх, придется Аш-Райтану обзаводиться новым святилищем…
Рыжегривый пони, обнаружив, что хозяин испачкался в крови, недовольно зафыркал, но артачиться не стал, позволил человеку влезть себе на спину. Когда они выехали за ворота, Егор остался в седле и оттуда наблюдал за чародейскими манипуляциями Ганди-Ла.
Аладдин вновь водрузил на голову старую каску, а тельце спрятал под бронежилетом.
– Береженого СУКА только он сам и бережет, – пояснил он, заметив удивленный взгляд Егора.
Рахива собственным когтем начертил на земле неровную окружность и принялся рисовать внутри нее корявые значки. Соорудив из них равносторонний треугольник, он бодро хмыкнул, поплевал на ладони и уселся на четвереньки, точно спринтер на старте.
Возник низкий, вибрирующий звук, пришедший непонятно откуда, земля качнулась, будто сделавшая вдох исполинская грудь. Круг вспыхнул, значки внутри него засияли алым огнем, а мгновением позже такой же огонь охватил башенку на крыше святилища.
– Неплохо сделано, – одобрил Яхирон. – Прям как пять тыщ лет назад…
Ветер раздул пламя, гигантское опахало дыма взметнулось над храмом, донесся мощный гул и треск. Вибрация сотрясла землю вновь, загорелась корчма, и почти тут же – один из сараев, расположенных рядом с ней.
– Достаточно, – Ганди-Ла распрямился с таким трудом, словно на спине у него лежал мешок с цементом. – Надо убираться отсюда, пока не явился кто-нибудь из заметивших пожар диких охотников.
– Дельная мысль, – одобрил Аладдин. – Только бы еще следы замести.
Когда Егор озвучил предложение советчика, выяснилось, что воплотить его в жизнь некому – Бешеный Соня хорошо умел сражаться и спать, рахива в жизни ни от кого не скрывался, а волшебный меч и вовсе не понимал, о чем идет речь, или очень убедительно притворялся тупым.
– Прикинь, что за ботва, – проговорил Егор, понимая, что проблемой придется заниматься ему. – Ладно… э, двинем на юг по дороге, она такая утоптанная, что следов не будет, и когда доберемся до первого же ручья, свернем в сторону по нему. Только бы слуг Пожирателя не встретить.
Яхирон презрительно хмыкнул:
– А если и встретим, что с того? Изрубим так, что пойдут клочки по закоулочкам!
Они поехали сначала на юг, затем на юго-восток, следуя извивам протоптанного в лесах тракта. На одном из поворотов Егор обернулся – столб дыма поднимался в зенит, и очертаниями он напоминал ту статую, что стояла внутри святилища, а сейчас, наверное, трескалась от жара.
Он почувствовал пристальный, не враждебный, но удивленный взгляд, и ветер принес слова, произнесенные кем-то, кто не очень хорошо умел пользоваться языком: «Ох уж эти мне герои…»
– Вы слышали? – спросил Егор, хватаясь за меч.
– Что именно? – уточнил Ганди-Ла.
– Голос.
– У тебя, парень, глюки начались, – доверительно сообщил Яхирон. – Отпусти ты меня, эфес потеет. Вокруг никого, кроме нашей придурошной компании да пары пташек в кустиках.
Егор оглянулся еще раз – дым над храмом поднимался самый обычный, блекнущий, разносимый ветром. Прислушался – и ничего не услышал. Выпустил рукоять меча, утер пот со лба и решил, что все это ему показалось – для того Нифигляндия и фэнтезийный мир, чтобы тут порой всякие штуки мерещились.
Где-то через километр они наткнулись на сбегавший со склонов Зубастых гор ручеек, и когда вошли в воду, свернули вновь на юг, прочь от дороги. На участке берега с мягкой, густой травой выбрались на землю и направили пони на юго-запад, в обход подожженного храма и владений его хозяев.
