Текст книги "Перезагрузка"

Автор книги: Дмитрий Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вот об этом Андрей помнил, хотя вспоминать вовсе не хотел, поскольку вел себя по-дурацки. Но деваться было некуда, и пришлось пересказать разговор с обладателем стального обруча, вросшего в голову.

– Ты согласился, да, – сказал «колдун» задумчиво. – Ты исполнил свое правило. Аллах свидетель, что для тебя это естественно.

– Но человек ли я при этом или игрушка в руках Иблиса? – пробормотал Андрей. – Честно тебе скажу – не знаю. Иногда мне кажется одно, затем я готов поверить в другое, в общем, мотает меня, как дерьмо в проруби.

– Неприятно, но не худший вариант, – Рашид поднялся. – Ладно, отдыхай, я пойду.

Он закрыл за собой дверь, и Андрей наконец-то смог улечься.

Полностью в сон не погрузился, остался в той хрупкой полудреме, когда более-менее осознаешь, что происходит вокруг, но пошевелиться или открыть глаза не можешь. В какой-то момент показалось, что в комнате помимо него есть еще кто-то. Подумал отчего-то, что это старик с белой совой, и даже вроде бы услышал его шепот, такой же неразборчивый, как и в прошлый раз.

Поднял веки и с разочарованием обнаружил, что в углу у двери никого нет.

Дважды или трижды в комнату заглядывала Лена, в ее глазах читался интерес, но Андрей все время делал вид, что дрыхнет без задних ног – не хватало еще, чтобы эта миловидная дамочка начала к нему клеиться или просто затеяла разговор наедине, а потом об этом узнала Лиза.

Поди докажи, что ты не замышлял сексуальных домогательств.

Разбудил его Рашид, постучавший в дверь и сказавший, что неплохо бы пойти пообедать. Тут уж Андрей поднялся, и они вдвоем отправились на поиски места, где можно набить живот.

Понятное дело, что в рюкзаках полно консервов, но зачем тратить припасы, если обещали кормить?

– Ах, вы проснулись? – сидевшая за стойкой ресепшена Лена старательно затрепетала ресницами и выпятила обтянутую майкой грудь, надо сказать, весьма достойную грудь.

– Еще как, – сказал Андрей. – И не против поесть. Это возможно?

– Конечно!

Из дальнейших объяснений выяснилось, что в здании имеется столовая, где любой обитатель гостиницы может поесть бесплатно. Столовая удивила, ничего подобного путешественники не видели с самых Вязников, где небольшая община выживших тоже сумела наладить быт – аккуратные скатерти, салфетки, соль и перец на столах, и даже возможность выбирать блюда!

– Неплохо, – оценил Рашид, когда они заняли столик у окна.

– Это мягко сказано, – добавил Андрей. – Хотя они подъедают оставшееся. Опустеют склады, базы и магазины, и вот тогда им придется затянуть пояса…

– А на этот случай король и привечает уцелевших фермеров. – «Колдун» поставил перед собой тарелку с борщом. – Я думаю, он еще и многих горожан в селян превратит, заставит их землю пахать и всякую съедобную фигню выращивать или за животными ходить… Так, а теперь приятного аппетита.

Пообедав, они вернулись в номера, и Андрей завалился вновь, чтобы на этот раз уснуть по-настоящему. Открыв глаза, обнаружил в комнате Лизу, утомленную, но с довольными, сверкающими глазами.

– Как ты? – спросил он, садясь на кровати.

За окном сгущались сумерки, из коридора доносились приглушенные голоса, и один принадлежал Илье.

– Хорошо, – ответила девушка. – Поработала. Врачей у них и вправду не хватает.

– Понятно. Ты…

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился улыбающийся Илья, спросил игриво:

– Не помешал в натуре?

– Вежливые люди стучатся, – сказал Андрей с досадой, но бритоголовый не обратил на замечание внимания.

– Я нехило погулял! – сообщил он. – Да только тут не везде бродить можно, патрули по улицам ходят и тех, кто на юго-восток суется, не пускают, говорят, что там ботва какая-то опасная водится, такая, что мама не горюй. Но в центре все почти как раньше, разве что машин нет и народу поменьше, даже девчонки попадаются…

И он заухмылялся, показывая, что «погулял» не зря.

– Все бы тебе девчонки, – вздохнула Лиза.

– Да ладно, подруга, не переживай. – Илья махнул рукой. – Пошли ужинать, там этакая сисястая тетка всех приглашала, сказала, что для нас похавать специально оставили…

Андрей потянулся и принялся слезать с кровати.

* * *

Утром произошло нечто невероятное – он проснулся позже всех.

Несмотря на то что продрых почти весь день, после ужина отрубился мгновенно и, открыв глаза, обнаружил, что спутники в комнате, переговариваются приглушенно, а на тумбочке у кровати стоит кастрюля, накрытая крышкой.

– О, очухался! – воскликнул Илья. – Мы уж думали, что ты никогда не очнешься.

– Вставай и завтракай, – добавила Лиза. – А то сегодня этот самый турнир… – Между бровями ее обнаружилась крохотная складка, выдававшая беспокойство. – Расспрашивала вчера, что там и как будет, но никто не захотел мне отвечать.

В кастрюле обнаружились макароны по-флотски.

Андрей расправился с ними быстро, а когда Лиза схватила кастрюлю, собираясь вернуть ее в столовую, в дверь неизвестно какой раз за последние сутки постучали. Затем она распахнулась, и в номер заглянул субтильный блондин, вчера торчавший рядом с «троном».

– Доблестный Андрей? – поинтересовался он, сопровождая слова приторной улыбкой. – Извольте следовать за мной, ибо турнир, посвященный определению наиболее доблестного бойца и прекраснейшей дамы во владениях нашего благородного короля, начнется в полдень.

– Надо бы оружие проверить, – сказал Соловьев.

Он собирался еще разок собрать-разобрать «калаш» и «ПМ», поскольку сомневался, что на ристалище «доблестных бойцов» выпустят как в древности – с мечами и копьями.

– В этом нет нужды, – проговорил блондин. – Оружие предоставит король.

– Хм, надо же… – Андрей поднялся. – Тогда можно идти… Думаю, все со мной?

Илья кивнул, Рашид испустил низкое одобрительное ворчание, а вот с Лизой произошла странная перемена – девушка горделиво задрала нос и отставила кастрюлю с таким видом, словно прикосновение к кухонной утвари было способно испортить ей руки.

Или так на нее повлияло упоминание о «прекраснейшей даме»?

– Зрителям тоже оружие не понадобится, – заметил посланец правителя Смоленска, увидев, что Илья собирается прихватить с собой наган. – Оставьте его, в номере нашей гостиницы оно будет в полной безопасности, и в этом ручательством королевское слово.

Когда проходили мимо ресепшена, в Андрея стрельнула глазами Лена, на что Лиза не обратила внимания. На улице, рядом с крыльцом, обнаружился широкоплечий Миша и еще двое «рыцарей», тоже, похоже, иногородних, а также несколько камуфляжников с автоматами – свита блондина.

– Все в сборе, – сказал тот, потирая руки. – Идемте же.

Шагать пришлось совсем недалеко – достигли конца улицы, названной в честь знаменитого путешественника, и через парк с парочкой небольших прудов вышли к стадиону.

– Это и есть ристалище? – спросил Илья, глядя на стенд с надписью «Спартак».

– Оно самое, – ответил блондин. – Вход на трибуны вон там… Прекрасную даму прошу следовать за мной, в ложу для почетных гостей. Доблестных же бойцов проводят…

– Давай, шеф, покажи им. – Бритоголовый похлопал Андрея по плечу и подмигнул.

– Удачи, – более коротко высказался Рашид, и они затопали в обход стадиона, в ту сторону, куда указал посланец.

Сам он повел даже не обернувшуюся Лизу в противоположном направлении.

– Прошу за мной, – сказал один из камуфляжников.

«Доблестных воинов» повели мимо автостоянки к входу под ближайшую трибуну. Вскоре они очутились в просторной раздевалке, где их ждали еще четверо «рыцарей», все, похоже, из местных; и в их числе был рыжий, вчера с таким гневом таращившийся на Андрея.

Всего участников оказалось восемь.

– Прошу внимания! – объявил вошедший в раздевалку Анатолий, поверх камуфляжа нацепивший нелепо выглядевшую накидку с гербом: пушка и сидящая на ней птица вроде петуха. – Милостью нашего могущественного короля я назначен распорядителем турнира, и в обязанности мои входит следить, чтобы все проходило честно и благородно, достойным нашего славного города образом…

Из дальнейшей его речи стало ясно, что участников с помощью жребия разобьют на пары, победители выйдут в следующий круг, где встретятся между собой, и так, пока не останется только один, наиболее сильный, умелый и угодный небесам.

– А чем сражаться-то будем, кулаками, итить меня раскудрить? – поинтересовался Миша.

– С экипировкой все определено. – Анатолий хлопнул в ладоши.

В раздевалке появились восемь юнцов в таких же накидках, как у распорядителя, и каждый приволок нечто вроде бронежилета 6Б5 одиннадцатой, самой легкой модификации, пейнтбольную маску и маркер для этой же игры, но, как сразу заметил Андрей, переделанный.

Когда-то давно он работал инструктором в пейнтбольном клубе и знал, что к чему.

– Это оруженосцы, они помогут вам надеть снаряжение, – сообщил Анатолий. – Ваша задача – вывести соперника из строя, чтобы он не смог продолжать схватку, при этом запрещается…

Запретов, вопреки ожиданиям, оказалось не так много – снимать экипировку с себя и с противника, душить его, бросаться посторонними предметами и использовать маркер как дубину. Рукопашный бой в чистом виде ни король, ни его соратники отменить не решились.

– И из этого нам придется стрелять? – пренебрежительно сказал Миша, разглядывая маркер.

– Не так все просто. – Андрей взвесил оружие в руке и понял, что в «магазине» находится нечто более тяжелое, чем стандартные желатиновые шарики с краской, которыми тяжело вывести кого-нибудь из строя, разве что пальнуть в висок или в солнечное сплетение почти в упор.

Бронежилет оказался легким, с дополнительной секцией для защиты паха, маска села на голову точно влитая.

– Все готовы? – спросил Анатолий, оглядывая «рыцарей». – Прошу за мной.

Вслед за распорядителем они прошли узким коридором, поднялись по лестнице и оказались у беговой дорожки. Андрей услышал возбужденный гул толпы и вынужден был зажмуриться, поскольку солнечные лучи попали в глаза.

Уловил изумленное хмыканье одного из коллег, а через мгновение понял, чем оно вызвано.

– Итить меня раскудрить! – выразил Миша замешательство гостей Смоленска.

Поле было сплошь уставлено огрызками гаражей, фрагментами металлических заборов, строительными плитами так, что получался лабиринт, а в центре его торчала вышка с ведущей на нее лестницей. Трибуны выглядели обрезанными снизу, от них оставили только верхние места, чтобы зрители могли без проблем наблюдать за происходящим.

Прямо напротив выхода из-под трибуны располагалась ложа для почетных гостей: блестела «корона» на голове правителя города, справа и слева от него, по четыре с каждой стороны, сидели «прекрасные дамы», ради которых все вроде бы и было затеяно.

Где-то среди них находилась Лиза, но Андрей из-за солнца разглядеть ее не сумел.

– Мир вам всем и благополучие! – Голос поднявшегося короля прогрохотал над стадионом так, словно доносился через динамики, хотя никакой аудиоаппаратуры видно не было. – Начнем же славное и прекрасное соревнование, посвященное возвеличиванию доблести и…

Он говорил, а Андрея охватывало то же ощущение, что посетило его вчера – уверенность, что все, приказанное этим человеком, нужно исполнять, что он не может повелеть ничего плохого, что его нужно слушаться.

Потом зрители заревели, и он немного пришел в себя.

– Теперь жеребьевка! – Анатолий вновь хлопнул в ладоши.

Двое оруженосцев, пыхтя от натуги, притащили здоровенную чашу вроде тех, в каких зажигают олимпийский огонь, и поставили ее перед участниками турнира. В ней лежали свернутые в трубочку бумажные листы, каждый был перевязан красным шнурком.

– Прошу, – распорядитель сделал приглашающий жест.

Первым к чаше шагнул рыжий, за ним двинулся Миша, и на мгновение даже возникла толчея. Андрей подождал, пока она исчезнет, и потом спокойно забрал последний оставшийся листок.

Развернув его, увидел цифру «2» и слово «правый».

– Каждый из вас теперь знает номер пары и вход, через который он пройдет на ристалище, – объяснил Анатолий. – Сейчас я должен занять место на вышке, откуда буду управлять состязаниями, так что оставляю вас на помощников и желаю, чтобы пребыли с вами честь и отвага.

Кивнув, он удалился в лабиринт и вскоре уже лез по лесенке на вышку. Когда взобрался на самый верх, выяснилось, что там для распорядителя приготовлен мегафон.

– Запускайте первых! – прикатился мощный голос.

Единица досталась Мише и необычайно могучему мужику, одетому не в камуфляж, как остальные, а в шорты и футболку.

– Ну, я тебя размажу, – пообещал он и в сопровождении одного из помощников Анатолия зашагал направо.

«Рыцарь» из Киева ничего не ответил, только нехорошо усмехнулся в спину сопернику.

Оба исчезли из виду, помощники вернулись, а затем распорядитель поднял и опустил руку. Соперники двинулись навстречу друг другу, отыскивая путь в незнакомом для обоих лабиринте, надеясь заметить врага первым, выстрелить в него так, чтобы не получить «ответку»…

Трибуны заревели вновь, кровожадно, призывно.

Андрею стало жарко, и он совершенно автоматически снял маску, чтобы охладить разгоряченное лицо.

– Нельзя! – тут же воскликнул один из помощников, и пришлось вернуть деталь экипировки на место – в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а тут даже не монастырь, хуже.

Анатолий с вышки поглядывал то в одну, то в другую сторону, и по его взглядам можно было примерно определить, как перемещаются Миша и его соперник. Зрители поддерживали обоих, что выглядело понятным – оба чужаки, так что не особенно жалко, кто бы ни проиграл.

Потом донесся глухой стук очереди, за ней – несколько одиночных выстрелов.

– Наконец-то началось, – нетерпеливо сказал один из смоленских «рыцарей». – Долго они запрягали.

Две очереди перекрыли друг друга, затем наступила тишина, и вновь прозвучал грохот. Трибуны притихли. Взлетело над стенками лабиринта хриплое проклятие, а затем донесся радостный вопль:

– Уррра!

Вопил, судя по голосу, Миша, и у Андрея стало легче на душе – вроде бы и общались всего ничего, а все равно не чужой уже человек, да и сам по себе, похоже, не засранец.

Анатолий поднял левую руку, а в мегафон объявил:

– Схватка окончена! Победитель – доблестный Михаил из Киева!

Сердце Андрея застучало немного чаще – следующая очередь его, и неизвестно еще, как все обернется.

Победитель ушел с ристалища сам, а вот побежденного помощники распорядителя вытащили на руках и поволокли под трибуну. Его физиономия стала бледной и одутловатой, глаза были закрыты, а волосы измазаны кровью.

– Так, у кого двойка? – поинтересовался один из подчиненных Анатолия.

– У меня, – ответил Андрей, а рыжий «рыцарь» сделал шаг вперед и стукнул себя кулаком в грудь.

Потом он повернул голову, и их взгляды встретились.

Зрители на трибунах завопили вновь, и на этот раз они желали победы своему, местному, кричали, чтобы он раздавил чужака, словно клопа, прибил его, уничтожил. Голоса Ильи и Рашида, если они и орали что-то, потонули в общем кровожадном, полном ненависти хоре.

«Но ничего, мы еще посмотрим», – подумал Андрей, чувствуя, как в сердце просыпается азарт.

Его повели направо, и вскоре он оказался перед ведущим в лабиринт проходом. Уловив знак Анатолия, двинулся вперед, а оказавшись между стальных стен, сделал то, что положено сделать, получив в руки незнакомый маркер, – направил его в сторону и нажал на спусковой крючок.

Хлопнуло, металлический шарик со стуком отскочил от стенки.

Хорошо, что оружие работает, плохо, что заряжено оно весьма опасными штуками – торс, пах и лицо защищены, но на теле полно уязвимых точек, и если такая хрень попадет, например, в горло…

Проходы в лабиринте были достаточно широкими, чтобы зрители и распорядитель видели, что происходит на ристалище. Андрей двигался по ним быстрым шагом, останавливаясь и прислушиваясь перед каждым поворотом, и понемногу забирал вправо, чтобы выйти к противнику с левой от того стороны.

Если это удастся и они заметят друг друга одновременно, то рыжий потратит несколько мгновений, чтобы развернуться.

– Вот хренота… – пробормотал Андрей, споткнувшись о торчащую из стены загогулину.

– Порази его во славу короля! – примчался сверху и справа истошный женский крик, и он отвлек Соловьева на мгновение, а когда тот вновь сосредоточился, то понял, что по нему уже стреляют.

Металлические шарики свистели вокруг, лупили по забору позади.

Андрей упал, перекатился в сторону, думая о том, что рыжий выходит на ристалище не в первый раз, знает его, в отличие от чужака, но снайпер из него как из гранатомета ложка…

Укрывшись от противника, вскочил на ноги и рванул назад, туда, где вроде бы был проход в нужную сторону. Оглянулся, раздраженный из-за того, что проклятая маска закрывает обзор, а затем плюхнулся на живот и пополз вперед – нет уж, дудки, пусть его потеряют из виду хотя бы на несколько минут.

Короткий «тоннель» закончился, выводя в некое подобие зала с множеством выходов. Едва поднявшийся на ноги Андрей сунулся туда, как получил сильный удар в грудь и отлетел назад. Шарахнулся спиной так, что сбил дыхание, перед глазами поплыли радужные круги.

Судорожно моргая, чтобы избавиться от них, рванул в сторону, и очередь прошлась по тому месту, где он только что стоял.

– Стой, трус! – донесся гневный вопль рыжего. – Я поражу тебя!

– Хрен тебе с маком, – пробормотал Андрей, морщась от боли – заработал синяк, и счастье еще, если не перелом ребер.

Ладно, если не получаются обходные маневры, атакуем в лоб, посмотрим, кто лучше стреляет.

Выскочил обратно, дал очередь туда, где вроде бы должен находиться противник. Тот оказался немного ближе, и его глаза под маской блеснули радостью – вот он, враг, сам пришел!

Но радость сменилась болью, когда металлический шарик угодил в колено. Рыжеволосый «рыцарь» неловко качнулся, взмахнул руками и оказался под градом выстрелов.

Стекло маски выдержало, как и бронежилет, а вот маркер не устоял – магазин треснул, оттуда посыпались металлические шарики.

– Нет! Нет!! – заорал рыжий, и на фоне замолкших трибун его голос прозвучал очень громко.

– Да, – сказал Андрей, прицеливаясь. – Добить тебя или сам сдаешься?

– Никогда! – Противник ринулся навстречу, словно обезумевший берсеркер, хотя колено мешало ему бежать быстро.

Успеха это решение ему не принесло, поскольку мишенью он стал куда более удобной.

Андрей бил спокойно, как в тире – правая нога, левая нога…

Рыжий шлепнулся, проехался и остался лежать, маска отлетела в сторону. Трибуны вздохнули разочарованно, и донесся гнусавый голос Ильи:

– Молодец, шеф, уделал этого кекса как бог черепаху!

– Схватка окончена! – с небольшим опозданием провозгласил Анатолий.

Андрей развернулся и пошел обратно, пытаясь вытащить из памяти все пройденные повороты. Не хватало еще после победы заблудиться.

Но обошлось, он выбрался с ристалища и вернулся туда, где ждали остальные «рыцари». Получил три ненавидящих взгляда от земляков побежденного и поднятый большой палец от Миши.

Вскоре из лабиринта выбрался рыжий – он шел сам, но опирался на плечо одного из помощников. Протопал мимо, даже не посмотрев на Андрея, и исчез в подтрибунном помещении, а распорядитель начал объявлять следующую пару.

Схватка между местными оказалась быстротечной, и выиграл ее фаворит, улыбчивый гибкий парень Леонид. Последний бой тоже не затянулся, и в нем тоже победил обитатель Смоленска, сумевший завалить «рыцаря», пришедшего в город на Днепре из Брянска.

Их осталось четверо.

– Новая жеребьевка! – прокричал Анатолий, и участникам турнира опять принесли чашу с бумажками.

Андрей вытащил единицу и, скосив глаза, обнаружил, что та же цифра красуется на бумажке в руке Миши.

– Ничего личного, итить меня раскудрить, – сказал тот, заметив взгляд коллеги. – Но придется нам на потеху им друг друга помять слегка…

В этот момент Андрей ощутил себя даже не игрушкой в руках неведомого могущественного существа, а лабораторной мышью, что бежит по тоннелю стеклянного лабиринта и, хотя вроде бы видит все вокруг, не может ни свернуть, ни двинуться обратно, ни замедлить ход.

У нее есть единственный путь – вперед.

– Да, придется, – сказал он. – Извини, если что.

Миша в ответ подмигнул, и они двинулись к входам на ристалище, каждый к своему.

Получив сигнал, Андрей шагнул в лабиринт и снова проверил маркер – хорошо знал, что тот может заклинить. На этот раз ему досталось начинать слева, и пошел он неспешно, подолгу останавливаясь, пытаясь понять, как устроен лабиринт и каким путем двинется навстречу Миша.

Пару раз глянул на распорядителя, пытаясь определить, куда тот смотрит, но потом бросил это дело.

– Он справа, справа! – завопил кто-то из зрителей, собираясь помочь непонятно кому, и в следующий момент с трибун обрушилась настоящая волна свиста, подсказок, улюлюканья и смеха.

Разобраться в ней не было возможности, да Андрей и не пытался.

Когда в очередной раз остановился, показалось, что слышит шаги, доносящиеся справа, из-за фрагмента синего забора. Двинулся назад и встал сбоку от прохода так, чтобы его не было видно, но сам мог атаковать противника в спину, если тот пройдет мимо или свернет сюда.

Но шаги, зазвучавшие вроде бы громче, затихли.

Андрей выждал еще немного и выглянул в тот проход, откуда они доносились. Увидел припавшего к полу Мишу, услышал выстрел и ощутил, как что-то рвануло волосы на макушке.

Дернулся обратно, переводя дух, а «рыцарь» из Киева негодующе заревел.

Андрей высунул из-за угла руку с маркером, дал очередь наугад, думая, что ему очень повезло: угоди шарик из металла в лоб, валялся бы сейчас в отключке, а распорядитель называл имя триумфатора…

Не то чтобы Соловьеву очень хотелось победить и Лизу признали самой симпатичной барышней, нет, у него просто не было желания проиграть, оказаться слабее кого-то из коллег.

– Выходи лицом к лицу! – предложил Миша, но Андрей не отозвался и двинулся в обход.

Быстро пробежал через круглый зал, дважды свернул и снова выглянул, на этот раз куда осторожнее. С радостью увидел, что противник находится неподалеку и неторопливо поднимается на ноги.

Осталось сделать шаг в сторону и нажать на спусковой крючок.

Миша почуял неладное в последний момент, бросился в сторону, и круглые пули заскакали по траве. Андрей повел ствол маркера в сторону, сделал шаг, и это оказалось ошибкой – он споткнулся, на мгновение потерял равновесие и вынужден был прекратить стрельбу.

Выправившись, торопливо присел, но стрелять в него соперник не собирался. Миша оказался рядом, ударил кулаком, целясь в ухо, и, хотя маска частично смягчила удар, в голове загудело.

– Ага! – радостно воскликнул Миша.

Но Андрей врезал в ответ так, что киевлянина отбросило на метр, а маркер выпал из ослабшей руки.

– Итить меня… – Увидев, что ствол вражеского оружия направлен ему в лицо, Миша замер.

– Ты проиграл, сдавайся, – предложил Андрей. – Сними маску, сделай нарушение. Мне не хочется тебя уродовать, а с такого расстояния я не промахнусь.

– Вот бляха-муха, – проворчал «рыцарь» из Киева. – Ладно, твоя взяла.

Он медленно поднял руку и потянул за охватывавший голову ремень.

В этот раз Андрей не слушал ни объявления распорядителя, ни доносившихся с трибун воплей, он возвращался туда, где мог отдохнуть, хоть немного прийти в себя перед последней схваткой.

Зверски болел синяк на груди, да и башка после «привета» от Миши гудела.

Со вторым противником Леонид разобрался столь же быстро, как и с первым, а когда очутился рядом с Андреем, тот понял, что боец из Смоленска бодр и свеж, словно вообще не сражался.

– Начинаем же последнюю схватку… – заголосил Анатолий, а «рыцарям» поднесли жребий, чтобы определить, кто каким входом воспользуется.

– Я повергну тебя во славу короля и моей дамы, – заявил Леонид, когда стало ясно, что ему идти вправо.

Андрей не сказал ничего, он собирался победить без красивых слов.

Солнце стояло высоко над ристалищем, жарило беспощадно, под жилетом тек пот, да и лицо под маской было мокрым. Экипировка казалась намного более тяжелой, чем в начале турнира, и маркер вопреки тому, что магазин частично опустел, не стал легче.

– Ну, не подведи, – прошептал он сам себе, оказавшись среди металлических стен.

Поворот направо, осторожно глянуть за спину… пройти через небольшой зал, нырнуть в длинный проход… здесь лучше еще раз направо, а потом… так, что это за движение на краю зрения?

Спасло Андрея то, что он не стал думать, а сразу упал.

Очередь прошла в метре над землей, а он перекатился на бок и открыл огонь по высунувшемуся из-за угла Леониду. Смоленский «рыцарь» прошел лабиринт очень быстро, хотя ничего удивительного, он сражался здесь не в первый раз, и знал каждый метр.

– Я тебя еще достану! – прозвучал из-за стены молодой голос, и зрители одобрительно завопили.

Они любили этого парня так, как любят своего фаворита, сильного, красивого и честного, – искренне и самозабвенно. Но Андрей вовсе не собирался уступать только потому, что ему отвели роль второго номера.

Он поднялся и направился дальше – все так же неспешно и осторожно.

Вновь они столкнулись в большом зале, на просторах которого стояло десятка два холодильников. Леонид выскочил из-за одного, как черт из табакерки, и маркер в его руке задергался, выплевывая пули.

Две или три угодили Андрею в плечо, и левая конечность его повисла плетью. Зарычав от боли, все же ухитрился выстрелить в ответ и вынудил соперника отступить, спрятаться.

– Я тебя достал! Сдаешься? – играя на публику, крикнул смоленский «рыцарь».

Ответа он вновь не дождался, но зато дал Андрею возможность немного сократить дистанцию. Едва голос противника замолк, он остановился, стараясь даже не дышать, да еще и присел, чтобы зрителям не было его видно – понятно, кому они станут подсказывать.

Но Леонид, вопреки ожиданиям, вперед не полез – выждав пару минут, он отступил. Андрей тоже выдержал паузу, а затем ушел в коридор, из которого не так давно выбрался.

Они кружили по лабиринту, выслеживая друг друга, а трибуны то молчали, то неистово вопили. Солнце, казалось, висело на месте, точно завороженное поединком, и изливало на землю волны жары.

Андрей понемногу начинал уставать, а Леонид, похоже, злиться.

Однажды он опрометчиво выскочил на перекрестье коридоров и получил несколько пуль в бок, прежде чем сумел отступить.

– Ты покойник, сволочь! – донесся из-за стены его сердитый голос.

– Ну все, – прошептал Андрей.

Он знал, что если противника вывести из себя, то шанс рано или поздно будет, и надо только им воспользоваться. А для этого необязательно бегать, нужно лишь выбрать хорошую позицию и подождать.

Подходящий уголок Андрей отыскал быстро – в тупиковом ответвлении одного из проходов, причем пробирался туда ползком, чтобы никто из зрителей не догадался, где он. Затем положил маркер перед собой и застыл, вспоминая те засады, в каких довелось сидеть во время службы в армии.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем он услышал шаги.

Леонид вышел из-за поворота и тут же повернул голову к Андрею, но чуть медленнее, чем нужно. Соловьев нажал на спусковой крючок, не жалея «патронов», нещадно опустошая магазин. Увидел, что попал, соперник отступил, его развернуло, треснуло под ударами стекло маски…

И тут не привыкший проигрывать фаворит смоленского ристалища вскинул руки и закричал:

– Все! Я сдаюсь!

Андрей прекратил стрелять, и стало так тихо, что он услышал свист ветра в вышине. Кто-то из зрителей ахнул, а распорядитель, сориентировавшийся первым, как ему положено, произнес слегка дрогнувшим голосом:

– Благородные и честные состязания завершены во славу короля…