Текст книги "10 гениев политики"
Автор книги: Дмитрий Кукленко
Жанр:
Политика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Потом наступал черед прически. Голова, освобожденная от многочисленных колпаков, была украшена светлыми пышными волосами, доходившими до плеч и ставшими белыми от использования пудры. Лакеи причесывали их и завивали, пудрили и напомаживали. Наконец волосы заплетали в маленькую косичку. Затем слуги вытирали ноги Талейрана, одевали на них шерстяное белье, а сверху– шелковое. На укутанные в белье ступни обували специальную обувь. Монсеньор медленно и тяжело поднимался с кресла, чтобы слуги могли одеть на него рубашку.
По ходу этой всей этой процедуры прибывали посетители. Комнату заполняли все более и более высокопоставленные особы. Точно так же и сам Талейран прибывал когда-то в Версаль к моменту королевского пробуждения. Резюмировав сведения об этом «параде», можно сказать, что Талейран лишь наследовал пример короля и хотел вновь ввести в моду этот старый обычай, не заботясь о его нелепости. Тем не менее, ритуал Талейрана был намного более тщательно продуманным, чем у Людовика, из-за количества кальсон и рубашек. Шелковая рубашка, например, одевалась на несколько слоев теплого белья.
Завтрак Талейрана состоял в основном из двух-трех чашек отвара ромашки. «Поев», Талейран надевал модный в то время белый галстук (вернее, полоску белого шелка, которая заматывалась вокруг шеи) и приказывал подать шляпу. Не заправляя рубашки, которая болталась, как блуза, он начинал «обход» визитеров и визитерш. Закончив с аудиенциями, Талейран заправлял рубашку, надевал жилет и верхнюю одежду, всегда очень просторную. Из дому он выходил не раньше часу дня: «утренний спектакль» длился более двух часов.
Фактически ел Талейран один раз в день, вечером, но много. Ужину полагалось быть очень плотным. Пил он сухое вино, а выйдя из-за стола, пребывал в наилучшем расположении духа. После ужина его бледное лицо наконец-то приобретало цвет, глаза оживлялись, движения становились смелыми, а голос – более громким. Он принимался болтать, как женщина, испытывая потребность поговорить о том, что волнует, что накипело на душе. Именно при таких обстоятельствах Талейран решался прямо высказаться о врагах, а их было немало. Например, в гостях у г-жи де Ля Тур он сказал о Наполеоне: «Это конченый человек! Настоящий трус. Когда-нибудь он будет прятаться под кроватью от своего страха». А во время реставрации Бурбонов он красочно описал перед пятьюдесятью особами, как придворный выпустил газы в присутствии короля. Скандал тогда был так велик, что король запретил виновному (естественно, не Талейрану) появляться во дворце.
Талейран не изменял себе и во время путешествий. Каждый год он ездил на курорт минеральных вод. Один банкир, явившись к нему с визитом во время пребывания на курорте, записал в дневнике: «Когда я пришел, было уже двенадцать. Министр, наверное, еще спал, потому что нас пустили не сразу. Когда я поднимался по лестнице, то увидел девушку, выходящую из спальни. Она была практически раздета».
Итак, в конце 1834 года Талейран уходит в отставку и удаляется в свое поместье. Слухи о его быстро ухудшающемся здоровье периодически гуляли по Парижу и Европе. И поэтому настоящей сенсацией стало публичное выступление Талейрана 3 марта 1838 года во французской академии. Великий политик сам настоял на своей речи, хотя он уже практически не мог передвигаться и был внесен в зал на руках. Человек, предавший на своем политическом веку всех и вся, причем многих по нескольку раз, говорил об ответственности, которую несет дипломат перед своей страной, о чувстве долга и морали в дипломатии… Что это было – раскаяние или же желание оставить последнюю страницу своей жизни незапятнанной – теперь уже навсегда остается загадкой. Его речь была встречена овацией.
Здоровье Талейрана продолжало стремительно ухудшаться. В мае он примирился с преданной им когда-то католической церковью и получил отпущение грехов от самого Папы Римского. 17 мая к нему в замок приехал проститься король Луи Филипп. Через несколько часов после этого Талейран закрыл глаза навсегда…
Говорят, что после его смерти по Парижу ходила такая шутка: «Вы слышали, Талейран умер?» – «Странно, зачем ему это понадобилось?» Даже в его смерти люди склонны были видеть лишь очередной пока непонятный ход в череде затеянных им интриг.
В целях бальзамирования врачи извлекли из покойного внутренности и вынули из черепа мозг. Когда они закончили обработку тела, слуга обнаружил, что врачи забыли мозг Талейрана на столе! Слуга, не зная, что ему делать, и испугавшись наказания, выбросил мозг Талейрана в сточную канаву… Виктор Гюго написал об этом: «Они забыли мозг, который придумал две революции, который вдохновлял целые поколения великих людей и возводил величественные здания. Этот мозг сверг двадцать королей, а они бросили его на столе».
Завершим наш рассказ о Талейране подборкой высказываний этого великого человека.
«Честолюбие не стареет».
«Я прощаю людей, не разделяющих мое мнение, но не прощаю тех, кто не разделяет свое собственное мнение».
«Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы».
«Хорошая библиотека оказывает поддержку при всяком расположении духа».
«Из стремления к превосходству рождается дух политического равенства».
«Нет расставания более горестного, чем расставание с властью».
«Хороший дипломат импровизирует то, что следует сказать, и тщательно готовит то, о чем следует промолчать».
«Верят только в тех, кто верит в себя».
«Слово дано человеку на то, чтобы скрывать свои мысли».
«Прежде всего – не быть бедным».
«Никогда не спешите, и вы прибудете вовремя».
«Не слишком усердствуйте».
«Ради денег женатый человек готов на все».
«Война – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее военным».
«Если вы хотите возвыситься – наживите себе врагов».
«Есть оружие страшнее клеветы: оружие это – истина».
«Длинная речь так же не подвигает дела, как и длинное платье не помогает ходьбе».
«Бойтесь первого движения души, потому что оно, обыкновенно, самое благородное».
«Чтобы сделать карьеру, следует одеваться во все серое, держаться в тени и не проявлять инициативы».
«Если хочешь вести людей на смерть, скажи им, что ведешь их к славе».
«Если вы хотите основать новую религию, дайте себя распять и на третий день воскресните».
«Нравы народа в периоды смуты часто бывают дурны, но мораль толпы строга, даже когда толпа эта обладает всеми пороками».
«Женщины имеют равные с нами права, но в их интересах не пользоваться этими правами».
«Глупая жена не может компрометировать умного мужа, компрометировать может только такая, которую считают умной».
«Обещание хорошо тем, что от него всегда можно отказаться».
«Мое мнение? У меня одно мнение утром, другое – после полудня, а вечером я больше уже не имею никакого мнения».
Авраам Линкольн
Американский государственный деятель, президент США в 1861–1865 гг., один из организаторов Республиканской партии, один из инициаторов отмены рабства.

Авраам Линкольн родился в семье американского фермера. Его отец Томас был баптистом, потомком первых поселенцев. Отец будущего президента был безграмотным, но весьма трудолюбивым. Он тяжело работал ради пропитания для своей семьи. В 1806 году Томас Линкольн со своей женой Нэнси поселился в штате Кентукки. Они с огромным трудом расчистили выделенный им участок земли в тридцать акров, чтобы иметь возможность выращивать там зерно. Авраам, родившийся 12 февраля 1809 года, был вторым ребенком в семье, его старшая сестра родилась двумя годами ранее. Все необходимое для жизни семья Линкольн добывала сама, собирая урожай на поле и охотясь в лесу. Одежду для всей семьи шила мать семейства.
С ранних лет Авраам приобщается к труду, помогая отцу и матери. Нэнси была грамотной, что являлось редкостью для тех мест. Именно по настоянию матери детей отдали в школу, находившуюся по соседству. Но вскоре семья Линкольн была вынуждена сняться с насиженного места и переехать в штат Индиана. Дело в том, что маленький Эйб (так родители называли Авраама) подружился с темнокожим сверстником. Негр, друг Эйба, был рабом, и его хозяину дружба мальчиков очень не нравилась, а потому он возненавидел Авраама, а затем дело дошло и до открытой вражды со всем семейством Линкольн. Сосед был богаче и влиятельнее Томаса Линкольна, и семья будущего президента была вынуждена продать свою ферму и решиться на переезд.
Штат Индиана в то время был еще более дремучим и безлюдным местом, чем Кентукки. В районе, где поселились Линкольны, на четыре квадратные мили территории в среднем приходилась одна семья. Вокруг фермы простирался непроходимый лес, по ночам вблизи дома Линкольнов часто выли пантеры, которые причиняли много вреда домашнему скоту. Впрочем, дом у Авраама и его семьи появился только год спустя, а вначале они жили в наспех сооруженном шалаше.
Когда Линкольн был избран президентом, его первый биограф попросил рассказать что-нибудь о детстве, что могло бы заинтересовать читателей. Линкольн лишь горько усмехнулся и ограничился фразой, заимствованной из элегии Грея: «Коротка и проста летопись бедных!» Но и в таких условиях Авраам продолжал усердно учиться. У родителей было всего три книги, которые он довольно быстро выучил наизусть. Это были азбука, Библия и катехезис. Уже в зрелом возрасте Линкольн часто поражал своих собеседников безошибочным цитированием значительных фрагментов из Священного Писания. Это и немудрено, поскольку в детстве он часто перечитывал страницы Библии – выбора у него практически не было. Писать Авраам учился с помощью угля и грубо отесанной доски.
Первый случай, когда Аврааму Линкольну удалось на практике воспользоваться плодами своей грамотности, был крайне печальным. Его родители заболели бушевавшей тогда в штате лихорадкой. Отец довольно быстро поправился, а вот мать, которая была не такой крепкой, к великому несчастью, не пережила этой болезни. Женщину похоронили без соответствующих такому случаю церковных служб и молитв, поскольку ни церкви, ни даже священника поблизости не было. Отец, будучи глубоко религиозным человеком, очень сильно переживал из-за невозможности выполнить предписанные религией обряды. И тут Авраам, который тоже тяжело переживал смерть матери, написал письмо священнику, жившему в ближайшем поселке. К огромному удивлению Томаса Линкольна, через несколько недель к их дому на лошади подъехал пастор. Он получил письмо Авраама и прибыл, чтобы прочитать молитву над могилой его матери.
После смерти Нэнси детям пришлось работать еще больше. Десятилетний Авраам чаще всего выполнял работу погонщика лошадей. Однажды это едва не стоило ему жизни. Лошадь, ужаленная насекомым, сильно ударила мальчика копытом по голове. Родные даже думали, что ребенок погиб, но, к счастью, спустя какое-то время он пришел в себя.
Вскоре отец Эйба женился вновь, и в доме появились еще трое детей от первого брака Сары, новой жены Томаса. Сара быстро сумела наладить быт семьи Линкольн, в доме появилась мебель и красивая (по меркам Индианы) одежда. К тому же Сара была грамотной женщиной и поддерживала стремление детей Томаса к учебе. Авраам не упускал ни малейшей возможности побыть наедине с книгой. Он перечитал все книги, которые были у соседей, и благодаря своей прекрасной памяти помнил их едва ли не наизусть. Однажды он одолжил у одного из соседей книгу «Жизнь Джорджа Вашингтона», но не успел дочитать, так как ее залил проливной дождь. Ужасу Авраама не было предела – ведь из-за его халатности была испорчена вещь, которую он считал самой ценной в мире. Владелец книги сполна воспользовался завышенным представлением маленького Эйба о ценности книги, заставив того в качестве компенсации несколько дней бесплатно отработать на своем поле.
Благодаря страсти к чтению Эйб заметно выделялся в компании окрестной молодежи. Центром общения была богатая ферма одного из жителей, на которой он организовал своеобразный торговый центр с рядом увеселительных заведений. Там регулярно собирался народ, и в возникающих беседах и дискуссиях по различным поводам Линкольн зарекомендовал себя как прекрасный рассказчик и умелый спорщик. Кроме того, у него был талант мимического актера. Порой он очень ловко передразнивал выступление того или иного фермера, чем неизменно вызывал бурю восторга среди местных жителей. Юмор Линкольна был беззлобным, поэтому даже объекты его подражания никогда не считали себя обиженными.
С шестнадцати лет Авраам начал работать самостоятельно. Поначалу он был простым батраком у своего соседа, выполняя для него различные сельскохозяйственные работы. Наибольшее же удовольствие юноше доставляло выполнение обязанностей паромщика – у его хозяина была своя переправа через реку Огайо. Работая на переправе, Линкольн постоянно встречался с новыми людьми, общался с ними на различные темы, получая массу новой информации.
В 1827 году юный Линкольн дебютировал в новой для себя роли публициста, напечатав в местной газете две статьи собственного сочинения. В одной из них Авраам выступал с острой критикой пьянства, которое было настоящим бичом для жителей Индианы. Вторая была посвящена политической ситуации, сложившейся в то время на территории штата.
Вообще в юном Аврааме Линкольне была масса энергии, направленной на реализацию самых, казалось бы, немыслимых идей. Так, во время работы на переправе он разработал собственный проект речного судна, которое затем построил. На этом судне Линкольн совершил небольшое плавание по реке, отвозя продукты с фермы своего отца на один из окрестных рынков. Благодаря этому плаванию на Линкольна обратил внимание местный богач Джеймс Джентри. Он решил поручить смышленому и ловкому юноше переправить большой груз свиного мяса вниз по реке Огайо и далее по Миссисипи до самого Нового Орлеана – длина пути должна была составить более двух тысяч километров! Несмотря на все опасности предстоящего круиза, Линкольн без раздумий согласился, поскольку плавание обещало быть весьма интересным и должно было дать ему массу новой информации о жизни в тех штатах Америки, где он раньше никогда не бывал.
Плот, на котором плыл Линкольн со своими товарищами, был без парусов, на нем нельзя было разводить огонь, негде было укрыться в случае дождя. Однажды на путников напали беглые негры, и в ходе стычки один из нападавших ранил Авраама ножом. С тех пор у него над правым глазом остался хорошо заметный шрам.
В Новом Орлеане груз свинины был продан, и перед возвращением Линкольн успел побродить по улицам. Это был первый крупный город, в котором побывал молодой Эйб, и огромные массы людей, корабли в порту, необычные манеры местных жителей вызывали повышенный интерес с его стороны. Он побывал на местном базаре, где наряду с продовольствием и домашними животными продавали и рабов. Картина невольничьего рынка неприятно поразила Линкольна. Он и до этого испытывал большую неприязнь к рабству, а после посещения Нового Орлеана это чувство лишь усилилось.
В 1830 году семейство Линкольн снова переезжает, на этот раз в Иллинойс. Причиной очередной перемены места жительства стала угроза эпидемии, от которой семья Томаса Линкольна предпочла укрыться заблаговременно. На новом месте первые месяцы все свободное время было направлено на обустройство места жительства. Но вскоре после переезда вся семья заболела тяжелой формой лихорадки. Едва выздоровев, Линкольны снова переезжают, на этот раз они не меняют штат, а лишь перебираются на сотню километров восточнее.
В следующем, 1831 году Авраам снова отправился в Новый Орлеан с большим грузом товара. И снова он был поражен картинами работорговли. Весь город был увешан объявлениями о купле и продаже невольников, а однажды Линкольн стал свидетелем невольничьего аукциона. Надсмотрщики изо всех сил избивали несчастных рабов кнутом, чтобы продемонстрировать покупателям их покорность. Особенно шокирующими были сцены разлучения матерей с детьми, обычные, впрочем, для такого рода мероприятий. Тогда Эйб сказал своему другу Джону Хенксу: «Если когда-нибудь у меня появится возможность ударить по рабству, я уничтожу его».
После возвращения из этой поездки Авраам начинает самостоятельную жизнь. Он становится компаньоном торговца Оффата, по поручению которого плавал по Миссисипи. Линкольн обосновывается в Нью-Салеме, поселении на границе с индейскими территориями, в котором жило около 25 семей, и там впервые в жизни принимает участие в голосовании. Те выборы проходили весьма своеобразно: избиратели, входя в помещение для голосования – а это был дом одного из местных жителей, – должны были громко назвать собственное имя и имя кандидата, которому они отдавали свой голос. Линкольн проголосовал за представителя партии вигов Генри Клея. Впоследствии он называл себя учеником этого американского политика.
Авраам работал у Оффата помощником хозяина магазина – вел учет товаров и помогал обслуживать клиентов. Впоследствии во время его политических баталий со сторонниками рабства один из них презрительно назвал Линкольна «бакалейщиком». Последний с присущей ему скромностью ответил на это, что никогда не был бакалейщиком (в действительности он был лишь его помощником), но даже если бы и был, то ничего зазорного в этом не видит.
Работа в магазине давала Линкольну массу новых возможностей для самообразования. Он постоянно читал газеты, общался с различными людьми, от которых узнавал много нового. К концу первого года жизни в Нью-Салеме Авраам даже начал выполнять обязанности местного адвоката, настолько высока была его репутация честного, порядочного и разумного человека среди местных жителей. А год спустя Линкольн решил принять участие в выборах. Это были выборы в законодательное собрание штата, и Авраам Линкольн, которому не исполнилось еще и 18 лет, опубликовал в газете обращение к жителям, в котором обещал в случае своего избрания бороться с бедностью в округе. Для этого Линкольн предлагал ограничить ростовщичество, снизив максимальный процент на займы, а также максимально тщательно следить за расходуемыми штатом деньгами, чтобы избежать бесцельных трат.
Однако нашему герою пришлось отложить карьеру политика из-за начала серьезной войны поселенцев с индейцами. До того времени колонисты постоянно теснили индейцев с их исконных территорий, занимая места под новые поселения. Регулярно заключались мирные договоры, определявшие границы индейских территорий, и так же регулярно нарушались. Нарушителями в большинстве случаев были колонисты, которым становилось тесно в рамках прежних границ. Слабоорганизованные индейские отряды не могли оказать серьезного сопротивления белым, но теперь индейские племена объединились и представляли собой серьезную угрозу благополучию штата.
К этому времени магазин, в котором работал Линкольн, разорился. Оставшись без работы, Эйб без раздумий вступил в отряд самообороны, где его выбрали капитаном. Это была первая выборная должность в жизни Авраама Линкольна. Кстати, возможно, вступив в отряд, Линкольн не столько преследовал патриотические интересы, сколько желал кровной мести: его бабушка и дедушка со стороны отца были убиты индейцами во время одной из стычек «бледнолицых» и «краснокожих». Участие в войне, завершившейся в конце концов победой белых поселенцев, укрепило авторитет Линкольна в штате Иллинойс. Несмотря на это, свою первую настоящую выборную кампанию в парламент штата начинающий политик проиграл, хотя и получил в своем родном округе Нью-Салема подавляющее большинство голосов. Проиграв выборы, Линкольн оказался в положении человека с весьма туманным будущим: у него не было ни семьи, ни профессии, ни работы. Он попытался заняться торговлей, но прогорел и остался должен свыше тысячи долларов. Эту сумму Линкольну пришлось выплачивать на протяжении последующих пятнадцати лет.
Полученные за годы самообразования знания вскоре позволили Аврааму получить должность землемера. Эта работа была весьма почетной на Диком Западе, куда постоянно прибывали новые поселенцы, каждый из которых получал в собственность участок земли определенного размера. Но оплата за довольно тяжелую работу была весьма незначительной и едва позволяла Линкольну сводить концы с концами. Вскоре он начал параллельно исполнять обязанности почтмейстера в Нью-Салеме. Почты в поселок приходило крайне мало, и работы у Авраама было немного.
В 1834 году проходили очередные выборы в парламент штата, и Линкольн снова решил баллотироваться. На этот раз он много ездил по округу и выступал перед избирателями. Умение юноши отстаивать в споре свою правоту помогло ему завоевать доверие избирателей, а нищета была свидетельством честности. В августе 1834 года Линкольн стал депутатом законодательного собрания штата Иллинойс. Но это не изменило его обычного жизненного уклада. Он продолжал зарабатывать на жизнь в качестве землемера и почтальона.
Работа в парламенте штата Иллинойс стала для Линкольна прекрасной политической школой. Он многому научился у более опытных политиков, хотя и сам старался не теряться на их фоне. Именно в парламенте Иллинойса Линкольн впервые повстречался со Стивеном Дугласом, политиком, с которым не раз сталкивался в дальнейшем. Кроме того, Авраам решил начать готовиться к экзаменам, дающим право на занятие адвокатской деятельностью. Деньги на необходимые книги Линкольн заработал за свою парламентскую деятельность. В то же время его постигло большое несчастье, из-за которого молодой человек едва не сошел с ума, – умерла его любимая женщина, Анна Рутледж. Не сразу Аврааму удалось найти в себе силы, чтобы вернуться к повседневной деятельности.
В целом первый опыт работы в парламенте штата оказался для Линкольна весьма успешным и именно так и был оценен избирателями. В 1836 году его переизбрали на следующий срок. В том же году он сдал экзамены и получил право стать адвокатом.
В парламенте нового созыва виги, к которым относился Линкольн, были в явном меньшинстве и по многим вопросам не могли ничего предпринять, так как их оппоненты демократы самостоятельно обеспечивали необходимое число голосов. В этих условиях Линкольн нашел возможность организовать работу так, чтобы все же получить возможность влиять на принимаемые решения. Парламент того созыва среди прочих принял решение о переносе столицы штата из городка Вандалия на север, в Спрингсфилд. После этого Линкольн перебрался в новую столицу Иллинойса. Спрингсфилд был довольно крупным торговым городом, и у Авраама появилось намного больше возможностей следить за политическими новостями и совершенствоваться в профессии адвоката.
В то время в политике США на первый план стал выходить вопрос о рабстве. Во время провозглашения независимости Соединенных Штатов все жители нового государства были провозглашены гражданами с равными правами и возможностями. Однако это не распространялось на рабов, и данное противоречие волновало все большее число американских граждан. В северных штатах негры сыграли значительную роль в войне за независимость, да и рабство там в силу исторических причин было распространено куда меньше, чем на юге, где оно росло и крепло. Изобретение в 1793 году машины для очистки хлопка дало новый толчок к развитию рабства в южных штатах, поскольку позволило резко повысить производительность труда (а значит, и доходы) при выращивании хлопка. Фактически промышленный буржуазный Север и рабовладельческий сельскохозяйственный Юг Соединенных Штатов Америки представляли собой две разные экономические и социальные системы в рамках одного государства. Но при этом благополучие капиталистического Севера также во многом основывалось на эксплуатации рабов: хлопок продавался через биржи и банки Нью-Йорка и других крупных городов, и значительная доля прибылей оседала в карманах предпринимателей Севера.
Однако рабовладельческий Юг и капиталистический Север постоянно сталкивались между собой в национальных органах управления Соединенными Штатами. Их интересы диаметрально отличались и во внутренней, и во внешней политике. Южане были сторонниками расширения страны на юг, поскольку там было много земель, пригодных для выращивания хлопка, а рабовладельческий метод ведения сельского хозяйства приводил к быстрому истощению используемой земли и постоянно требовал новых территорий. Северные штаты выступали за расширение страны в противоположном направлении, поскольку территория на севере была лучше освоена и больше подходила в качестве рынка сбыта промышленных товаров. В конечном итоге США развивались в обоих направлениях, и яблоком раздора, приведшим в конце концов к открытому противостоянию, стал не внешнеполитический вопрос.
Разногласия по вопросам внутреннего обустройства страны были намного более серьезными. Северяне были заинтересованы в создании единого национального рынка, развитии торговли и установлении таможенных тарифов для защиты производства. Южане же выступали против такого развития событий. Принципиальным становилось и расширение страны на запад – каждый новый штат оказывался ареной противостояния, ведь его статус – рабовладельческий или свободный – мог дать дополнительные голоса в конгрессе той или иной из сторон.
Север и Юг достигли временного компромисса в 1820 году, когда было заключено Миссурийское соглашение. На тот момент население северных штатов незначительно превосходило население южных. Соглашение регламентировало разграничение западных земель по линии 36-й параллели. На землях к северу от нее должны были в будущем образовываться свободные штаты, на землях к югу – рабовладельческие. Принятие в США новых штатов могло осуществляться только попарно: один новый свободный штат и один рабовладельческий. Фактически этот договор был большой победой рабовладельцев, поскольку закреплял их позиции и давал возможность расширения рабства на новые территории.
Но стабильности достичь не удалось. На Юге набирало силу освободительное движение среди самих рабов, то и дело вспыхивали восстания, которые, впрочем, жестоко подавлялись. На Севере набирало силу движение аболиционистов, выступавших за отмену рабства из идейных соображений. Организации аболиционистов к 1833 году насчитывали до 250 тысяч человек и имели в своем распоряжении несколько десятков газет и журналов. Таким образом, в северных штатах создавалось общественное мнение, направленное против рабства. Помимо проведения агитационной деятельности, аболиционисты способствовали побегам рабов с Юга, укрывали их от преследователей и помогали переправиться в Канаду, где не было рабства. В ответ южные штаты потребовали от северных запретить деятельность аболиционистических обществ.
Такое требование поступило и в парламент Иллинойса, где работал Линкольн. Резолюция, осуждающая аболиционизм как неуважение к частной собственности рабовладельцев, была принята подавляющим большинством голосов. Против проголосовало лишь шестеро депутатов, включая и Авраама Линкольна. Однако в то время наш герой занимал противоречивую позицию. Осуждая рабство, он вместе с тем был готов свято следовать конституции США, которая признавала рабство для некоторых штатов. Фактически Линкольн считал рабство узаконенным злом и на этом основании был готов смириться с его существованием.
В Спрингфилде Линкольн приобрел адвокатский опыт и благодаря нескольким удачным делам завоевал авторитет у местных жителей. На первое место он ставил честность и порядочность. Так, однажды Авраам отказался вести изначально выигрышное дело только потому, что оно приводило к разорению одинокой женщины, матери шестерых детей. В другой раз Линкольн взялся защищать знакомого по фамилии Армстронг, которого обвиняли в убийстве. Свидетелем выступал человек, известный до этого как злейший враг подозреваемого. На суде свидетель показал под присягой, что в половине десятого вечера при свете луны четко видел, как Армстронг совершил убийство. У Линкольна было множество способов разоблачить лжесвидетеля, но он выбрал самый эффектный. Уже под конец процесса Линкольн потребовал принести в зал суда календарь. Там четко значилось время восхода луны в день убийства: одиннадцать часов вечера. Суд был вынужден немедленно вынести оправдательный приговор и освободить обвиняемого.
Судебные разбирательства никогда не оставляли Линкольна равнодушным. Тем более что процессы (а особенно громкие) часто помогали молодому юристу подняться еще выше на пути «в люди». Так, убийство Элайджа Лавджоя – основателя и издателя аболиционистской газеты – в 1837 году стало поворотным эпизодом в карьере молодого политика. Этот вопрос, как особо «скользкий», очень неохотно обсуждался конгрессом Иллинойса. Именно поэтому Линкольн решил выступить сам, вне политических заседаний, несмотря на то что лично он не считал аболиционизм наилучшим путем решения проблемы рабства. Его первая «принципиальная речь» состоялась в городе Спрингфилде, в лицее «Молодых людей». Используя стиль романтизма в построении речи, его элементы и основные мотивы, он очень горячо говорил, подчеркнув основные ценности американской демократии и наследие отцов-основателей нации: «Конституция и законы должны почитаться как своего рода «политическая религия». Безудержное господство черни – как в случае суда Линча – никогда не должно угрожать национальному согласию».
В 1840 году Линкольна снова избирают депутатом законодательного собрания штата. Партия вигов выдвигает его кандидатуру на пост председателя палаты. Однако большинство в парламенте снова составили демократы, которые помешали избранию Линкольна на этот пост. Два года спустя, в ноябре 1842 года, Авраам Линкольн женится на Мэри Тодд. Ее отец был хозяином банка, землевладельцем-плантатором и сенатором в соседнем штате Кентукки. От этого брака в семье Линкольн родилось четверо детей, но до зрелого возраста дожил только один – Роберт. После женитьбы Линкольн стал чувствовать себя намного увереннее в материальном плане, и его жизнь можно было охарактеризовать американской поговоркой «из бедняков в богачи». Но самое главное, он сумел «сделать сам себя», став воплощением того, что со временем назовут «американской мечтой».
Следующие выборы проходили в 1843 году, и партия вигов выдвинула своим кандидатом в штате Иллинойс Авраама Линкольна. Авторитет молодого политика был к тому времени уже очень высок. Его кумирами были известные американские политики Дэниел Уэбстер и Генри Клей. Они считали вполне возможной перспективу объединения штатов с помощью действий конгресса и федерального правительства, решительных, но учитывающих мнение обеих сторон, дающих возможность пойти на компромисс. Эти политики много времени посвятили разработке пакета реформ существующей системы. Единомышленники Уэбстера и Клея продвигали реформы под лозунгом «американская система», с помощью названия подчеркивая цель изменений – объединить Америку в действительно целостное государство. Так в чем же так нуждалась молодая страна? Новаторства были направлены в основном на экономику: панацеей считались унификация банковского дела, валюты, совершенствование инфраструктуры, протекционистские пошлины для защиты неокрепшей американской промышленности. Лишь обсуждение вопроса о рабстве оставляло Линкольна сдержанным. Относительно «специального института» – так называли рабство – он оставался нейтральным, несмотря внутреннее неприятие рабства, на его аморальность и бесчеловечность. Линкольн не хотел аналогий с кружком аболиционистов, чьи речи он сам часто критиковал за излишнюю подстрекательность и агрессию.




























