355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Красавин » Василиада » Текст книги (страница 1)
Василиада
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 09:28

Текст книги "Василиада"


Автор книги: Дмитрий Красавин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Красавин Дмитрий
Василиада

Дмитрий Красавин

В А С И Л И А Д А

СОДЕРЖАНИЕ

Третий Рим

Не в деньгах счастье

Пророчество

Пижон

Смелые люди

Уважаемые люди

Белый пароход

Серебряная туфелька с золотой пряжкой

Рождественское настроение

Полет в невесомости

Сказ про сглаз

ТРЕТИЙ РИМ

Вася сказал, что русский народ – народ богоносец.

Я согласился. Мы действительно лучше всяких там американцев:

все изобретатели русские и в Космосе первые побывали.

Вася прослезился и сказал что жиды во всем виноваты.

Потом немного помолчал и добавил:

– Зато у нас есть Третий Рим!

Это было здорово сказано! Но у кого тогда два первых Рима?

Я поинтересовался у Васи.

Вася сказал, что первые без третьего – ерунда, потому что

третий завсегда лучше – совершенство получается.

Я задумался.

Вася опечалился и сказал, что главное не Римы, а наше мессианство.

Я согласился.

Мы нашли Федю. Федя стал третьим.

Получилось совершенство.

НЕ В ДЕНЬГАХ СЧАСТЬЕ.

Мне дали премию.

Вася был очень рад за меня и сказал, что это надо отметить.

Мы отметили.

Сначала на работе.

Потом у Васи дома.

Помню, еще в ресторане были...

Мы хорошо радовались. Я так расчувствовался, что утром пригласил Васю к себе в гости.

Или Вася меня ко мне пригласил...

Ирочка, моя жена, самый близкий мне человек, не разделила со

мной радости. Даже Боржоми из холодильника не достала.

–Где премия? Где премия? Где премия? – заладила одно и

то ж.

Будто в деньгах счастье.

П Р О Р О Ч Е С Т В О

Жена сказала, что если я не покончу со старой жизнью, то она покончит со своей.

Я взял веревку и Шурика. Шурик взял лопату. И мы пошли.

– Кара! -Кара! -Кара! – пророчили над головой вороны.

За городом, на пустыре, под каким-то одиноким деревом Шурик стал копать мне яму.( В общем-то он мне ее с детства рыл, не переставая ).

Я стоял рядом и смотрел, как Шурик копает.

Когда Шурик начинал копать, я смотрел на него уважительно – снизу вверх. Потом его затылок мелькал на уровне моего пупка, потом – на уровне пяток, ниже, еще ниже...

Хорошо копать яму другому!

Приятно смотреть на человека, работающего с энтузиазмом!

Но в конце концов ведь все когда-нибудь надоедает.

Мне тоже надоело смотреть, и я пошел домой.

– Мне одному не вылезти! Мне одному не вылезти! – доносилось все глуше и глуше из центра земли.

– Кара! – Кара! – Кара! – вещало небо о сбывшемся пророчестве.

Веревку я разрезал на четыре части и отдал детям. Хорошие получились скакалки.

Со старой жизнью было покончено.

П И Ж О Н

Мы с Васей сидели на скамейке около Ильича и думали.

Ильич стоял рядом во весь рост, держал в руке кепку и щурил глазки.

Я был в пальто и без галош.

Вася – наоборот.

Но мы крепко сжимали в руках кепки и щурили глазки.

Подошел Николенька. Сел спиной к Ильичу и тоже глазки сощурил.

Воображает, будто думает.

А кепку не снял.

Вот пижон!

Так мы ему поверим, держи карман шире!

А ведь сколько таких николенек прибилось к нам во время

революции. Жаль, Ильич не разглядел их вовремя, а то б

давно при коммунизме жили!

СМЕЛЫЕ ЛЮДИ

Вася очень любил петь.

Как и все смелые люди.

Он даже в партию вступил, чтобы стать солистом в опере.

Но Васю в оперу не приняли.

Тогда Вася и несколько других смелых людей побросали свои

партийные билеты и:

– Тра-та-та-та-та-та,

давай критиковать партию.

Тут уж, конечно, другие смелые люди стали свои билеты выбрасывать.

Вот так бесславно и закончила свой путь КПСС.

А дали б Васе в опере попеть...

УВАЖАЕМЫЕ ЛЮДИ

Боря дал в глаз Феде, потому что Федя был совсем маленький.

Борю в нашем дворе все малолетки зауважали, а над Федей стали смеяться.

Федя пожаловался брату.

Брат собрал человек сто знакомых. Они избили Борю и всех его родственников.

Малолетки и взрослые сразу стали уважать Федю, а над Борей смеяться.

Боря вырос. Сколотил банду.

Банда избила всех, кто над Борей смеялся, еще тысяч пять человек, а Федю и всех его родственников вырезали.

Боря стал авторитетом.

Дружит с разными певцами, композиторами...

Его все уважают.

Вася сказал, что тоже уважает Борю.

Боря обещал Васе место солиста в опере.

БЕЛЫЙ ПАРОХОД

Вася, Николенька и Антс сидели на берегу моря и размышляли.

В небе кричали чайки. На горизонте дымил белый пароход.

– Красота, – сказал Вася

– Да, – сказал Николенька.

– Вот только экология картину портит, – сказал Антс, – мазут пускает по воде.

– Этот мазут не от экологии, а от боцмана, – поправил Антса Вася. – Я когда на судне работал, то тоже другой раз из под пайол замазученную воду в море откачивал.

– От экологии – с неба всякая дрянь падает, – вставил свое слово Николенька.

Все немного помолчали, размышляя над Николенькими словами, потом Вася расширил тему:

– В лесу вместо грибов – сплошной целлофан с бутылками.

– Так не бросай, и не будет, – резонно заметил Антс.

– Не я ж один..., – обиделся Вася.

Все опять углубились в размышления.

Вася поразмышлял, поразмышлял и пошел по кустам мусор собирать: бутылки пластмассовые, целлофан, бумажки...

Где-то две шпалы просмоленные нашел.

Большая куча получилась.

Вася принес из багажника канистру с бензином, вылил бензин на кучу, поджег ее и сказал:

– Во! Я мусор разбросал, я его и поджег!

Дым повалил – куда там пароходу. И такой противный: отойдешь влево, и дым – влево поворачивает; перебежишь на другое место, и дым туда стелется. Пришлось с пляжа уходить.

– С неба – не от экологии, – заметил на обратном пути Антс.

– А от кого же? – поинтересовался Николенька.

– От Васи, – пояснил Антс, растирая сажу по лицу, – задымит он своим мусором небо, а оно кислотным дождичком отплевывается.

– Да, – согласился Вася, – как ни старайся, сплошной круговорот дерьма в природе получается, а я – в центре на белом пароходе.

СЕРЕБРЯННАЯ ТУФЕЛЬКА С ЗОЛОТОЙ ПРЯЖКОЙ

На вершине дерева висела туфелька.

Николенька ее первый увидел и сказал, что она маленькая, изъящная и серебрянная.

А еще он сказал, что эту туфельку, пролетая ночью над городом, обронила королева эльфов. Тому, кто найдет туфельку и вернет королеве, она подарит свой королевский поцелуй.

Вася метнул в туфельку палкой.

Палка застряла в ветках на полпути к цели.

Брошенный Николенькой камень не долетел до туфельки метров десять и шлепнулся в лужу позади дерева.

Тогда Вася снял пиджак, разулся, засучил рукава рубашки, полез на дерево и затерялся среди густой листвы.

– Зачем ты обманываешь Васю? – спросил я Николеньку. – Там нет никакой туфельки. Кусок целлофана ветром пришпилило на сучок, а ты Василию мозги пудришь. Знаешь, что у него натура поэтическая, доверчивая.

– Ты что, не видишь? – изумился Николенька. – Целофан висит ниже, а туфелька вон, на самой вершине болтается. Маленькая, маленькая...

Я пригляделся чуть пристальней. И правда. Вижу что-то сверкнуло между листьями, но не серебром, а как бы даже золотом.

– Вижу! Вижу! – радостно закричал я Николеньке. – У нее пряжка из чистого золота!

Николенька ничего не ответил. Он задрал голову вверх и стал любоваться пряжкой.

Минут через двадцать, почти у самой вершины, среди листвы показалась Васина голова.

– Залезайте ко мне! – закричал Вася. – Туфелька совсем рядом, но одному не дотянуться – нужна поддержка.

Мы с Николенькой переглянулись. Скинули разом пиджаки и, засучив рукава рубашек, начали карабкаться вверх.

Добрались до вершины. Качаемся как голубки на веточках.

– Где туфелька? – спрашивает Николенька у Васи.

– Вон, в пакете лежит, – отвечает Вася и показывает рукой на тот кусок целлофана, который я с земли видел.

Николенька потянулся за пакетом. Ветка треснула, целлофан с туфелькой сдуло ветром и понесло в страну эльфов, а мы, расцарапывая руки и лица, полетели в страну обманутых надежд.

Жаль, что королева не видела нашего полета.

Она бы нас, за мужество и преданность, без туфельки расцеловала

Всех троих.

Начиная с Васи.!

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ НАСТРОЕНИЕ

Жена дала мне пятьдесят крон и сказала, чтобы я купил домой елку для Рождественского настроения.

Я пошел за елкой и завернул к Васе.

У Васи болела голова. Я его лечил, лечил, и деньги кончились.

Вася спросил:

– А почему для рождественского настроения твоей жене нужна елка?

– Потому что она зеленая, колючая и пахнет лесом, – ответил я.

– Жена?

– Елка.

– Тогда возьми мой кактус, опрыскай одеколоном "Русский лес", и все будет, как она заказывала, – предложил Вася.

– ???

– Кактус – это вечная елка, – пояснил он, видя мое замешательство, если жена колючки покороче пострижет, то он вообще, как елка будет.

Васино предложение мне понравилось, но колючки я подстриг сам – у жены и так хлопот много перед праздниками.

Около подъезда меня встретил сосед. Он засуетился вокруг кактуса, запричитал, обозвал его как-то не по нашему, сует мне в руки тысячу крон, кричит:

– Покупаю!

У него кактусами вся квартира заставлена, а ему мой, "под елочку", подавай!

Поздно, кактусовод. О Рождественском настроении надо было заранее думать!

ПОЛЕТ В НЕВЕСОМОСТИ

Земля была круглая и скользкая.

Поэтому, когда Галилей ее раскручивал, Вася хватался за стенки домов или стволы деревьев.

Случалось, что опоры поблизости не оказывалось и тогда он падал.

На очередном витке его бросило куда-то в сторону, он не удержался и заскользил по касательной к звездам.

Уцепиться было не за что. Растопырив руки и широко раскрыв глаза, Вася видел, как голубой шарик Земли отделился от его тела, поплыл влево и, стремительно уменьшаясь, превратился в крохотную светящуюся точечку.

Стало тоскливо, тоскливо. Крупные капли слез потекли из глаз и, не теряя своей шарообразной формы, закачались в невесомости рядом с Васей.

– За что? За что такая обида? Один ученый Землю закруглил, другой постоянно раскручивает, а сшибло меня. За что, Господи?

– Не надо было пиво с водкой мешать, – донесся со стороны "Кассиопеи" голос Господа.

Вася протянул руку в направлении голоса. "Ах, как здорово Господь умеет Николеньке подражать!" – успела промелькнуть одинокая мысль в его воспаленном сознании.

Звезды погасли... Он засопел и уснул.

СКАЗ ПРО СГЛАЗ

Мы с Николенькой шли по улице. Было скользко.

Я поскользнулся, упал, расшиб колено, с трудом поднялся на ноги и стал громко выражать свои чувства по отношению к дворнику, который поленился посыпать на лед песок.

– Не усугубляй свою карму, – сказал Николенька, – в следующей жизни так подскользнешься, что лоб расшибешь!

– Причем тут карма, если дворник ленивый? – удивился я.

– У каждого человека своя карма за грехи прошлой жизни, – пояснил Николенька, – каков был грех, такая и карма. Я ведь не упал?

– Не упал...

– Значит у меня был другой грех.

Я задумался. Чтобы разрешить сомнения мы пошли к Васе.

– У него не карма, а порча, – сказал Вася.

– Ха-ха, – сказал Николенька, – порчу насылают завистники, а его ( это он обо мне!) только жалеть можно.

Я стою в сторонке, слушаю их, размышляю. Вчера Николенька по табличкам вычислил, что я был в прошлой жизни персиянкой. Возможно, я был не безгрешной персиянкой, но чтоб в Тегеране песок на лед сыпать...С другой стороны – не такие у меня богатые завистники, чтобы порчу насылать, колдунам деньги платить.

И тут меня осенило – всему причиной обыкновенный сглаз! Очкарик утром в автобусе так смотрел на мою помятую физиономию, так смотрел! Как пить дать сзглазил!

– Кончай ребята спорить, – говорю я Васе с Николенькой, – сглаз у меня.

Они выслушали мой рассказ про очкарика, посмеялись и опять за свое карма, порча....

Зачем спорить? Ведь в главном мы пришли к единству – дворник тут не при чем...

Мне стало скучно, я постоял, постоял и пошел домой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю