355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Исаков » Акулу еще не съели! » Текст книги (страница 5)
Акулу еще не съели!
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:37

Текст книги "Акулу еще не съели!"


Автор книги: Дмитрий Исаков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Все это очень интересно, милейший. Но нельзя ли ближе к теме?

– А он нам как раз – по теме – устроил здесь балаган! – подал голос один из экспертов.

Докладчику эта последняя реплика была как вожжа под хвост. Он с галопа перешел на четвертую скорость. То есть, если выразиться просто и доходчиво, без метафор и аллегорий, он во время этой паузы уже успел перезарядить магазин и, передернув затвор, поднес зажженный фитиль (куда следует) и вдарил отборной картечью по пестрому каре неприятеля:

– Вот м-ру Хаггарду интересно. А до вас, идиотов, мои слова не доходят! Вы думать (ловить мышей) разучились, и этим способствуете застою, из которого тщетно пытается вывести вас м-р Хаггард!

Тут уже не выдержал секретарь:

– Вы думаете, что я тоже способствую застою?

– Что вы, что вы! Так я, конечно, не думаю! – докладчик, затеяв такую опасную игру, понял, что наступил кульминационный момент. Все страшно заинтригованы, и пора выкладывать свои козыри (соображения):

– Именно Вы вдохновили меня! И, глядя на Вас, ко мне пришло озарение – как расправиться с этой проблемой и с МДК заодно!

– Может вы, наконец, скажете, что вы там такое придумали? – м-р Хаггард окончательно потерял терпение, так как он мало верил, что из данной ситуации существует какой-либо выход, – А то мы вам сами что-нибудь такое придумаем!

– А я ведь уже сказал, что надо делать.

– ???

– Ярмарку! И, как Вы мне правильно подсказали, с балаганом!

– ???

Оборона неприятеля была окончательно сокрушена. Противник был деморализован, и теперь его можно было брать тепленьким. Теперь, пока он им все не выскажет и не растолкует, его будут слушать с открытым ртом.

– У нас прекрасно отлажено производство и реклама такая, что без мыла в игольное ушко влезет. А в торговле мы стремимся только к одному – установить как можно больше дубликаторов, и все. А ведь торговля – это искусство, это самая древняя профессия, после древнейшей, конечно.

А какая самая древняя профессия на свете? – по долгу службы уточнил секретарь.

– Та, которая входит в группу риска, – уклончиво ответил «эскулап».

– Это война, что ли? – подал голос знаток ударно-спускового дела.

– Война тоже древнее дело, но торговля… – докладчик закатил глаза и зацокал языком, – но торговлю мы забыли незаслуженно! Без дубликаторов нам, конечно, не обойтись. Но они такие громоздкие. А меньше их не сделаешь – и места они занимают много, и земля дорогая, а где можно – они уже стоят, а где невозможно – там стоят дубликаторы Моррисона. Вот так они и стоят рядами, напротив наших – моррисоновские. Покупка превратилась в банальное событие, не приносящее покупателю и нам ничего, кроме облегчения. Как после естественной потребности – нет ни радости, ни удовлетворения. А радость должна быть во всем! Так вот, я и предлагаю устроить ярмарку по продаже нашей продукции, – Как я себе это представляю? – Несколько домиков с прилавками. За прилавками – живой продавец, одетый вызывающе, а на домике и внутри его развешаны и расставлены различные товары, пять-десять наименований, не больше. Внутри домика замаскировать столько же дубликаторов, между домиками поставить лотки с едой и безделушками, пустить по ярмарке лотошников с переносными лотками, пригласить артистов, устроить аттракционы, короче – устроить балаган, как правильно подсказал м-р Хаггард. И народ к нам попрет!

– А что, в этом что-то есть, – м-р Хаггард задумчиво поглядел на секретаря, – этим мы убиваем несколько зайцев одновременно: новые рабочие места, новая форма обслуживания, культурная программа и, под шумок, сбыт залежалого товара. Только вот где устраивать эту ярмарку, и где гарантия, что завтра Моррисон не устроит точно такую же?

– Ярмарку запатентовать как новый вид услуг. В патенте можно оговорить все возможные формы ее проведения. А разместить ярмарку на всех центральных площадях города, ну, и в деревнях – тоже!

– Да кто ж тебе позволит это сделать? – подал голос торговый юрист-консультант фирмы, – Согласно закону от 13 октября двадцать шестого года, запрещается строительство любых сооружений на месте общественных и муниципальных земель. А также – использование их в целях рекламы частными фирмами.

Пока все упорно шевелили извилинами в поисках выхода из этого тупика, старый канонир тихо стал шептать на ухо потомственному гурману:

– Слушай, а что такое заяц и с чем его едят?

– О, едят его в виде рагу со сметаной.

– И что такое деревня?

– А это такое место, где водятся эти зайцы. Мне дед рассказывал, что однажды в голодные годы, когда он чуть было не помер, ему так захотелось отведать рагу из зайца, что он не вытерпел, вышел на деревню и видит – сидит на бугорке заяц, и, как ни в чем не бывало, хвостом виляет. Дед к нему подкрался и как ему шибанет! Тот даже мяукнуть не успел! Вот что такое заяц!

– А, теперь понятно, откуда пошло название «пироги с котятами». Эти зайцы мяукали и виляли хвостами при этом! – главный эксперт по охотничьим ружьям явно сожалел, что ему не довелось поохотиться на такого диковинного зверя в таких заповедных местах, как деревня, – Вот только непонятно, зачем в деревнях устраивать ярмарки, ведь так можно распугать всех зайцев!

– А может, наоборот, они будут собираться на ярмарке. Может у них склонность к музыке? Может они любят хоровое пение? – и оба эксперта притихли, видимо, представив себе этого дикого зверя в виде большой и жирной свиньи с кошачьими усами и собачьим хвостом бубликом.

– А кто вам сказал, что мы будем именно строить ярмарку? – не растерялся апологет комплексной торговли, – Мы ее сделаем разборно-переносной. Подадим заявку на проведение в общественных местах круглогодичных бесплатных шоу-мероприятий. Оговорим, что там не будет никакой рекламы нашей фирмы.

– Как же это без рекламы? – усмехнулся м-р Хаггард.

– А она не нужна будет, – не сдавался знаток общественного мнения, – Ярмарка сама себя будет рекламировать, своим весельем и разнообразием. Тем более что Моррисон не сможет устроить точно такую же. В продаже будут только наши товары – так что все будет олл райт!

– Ну-ка, давайте промоделируем ваше предложение, – предложил м-р Хаггард, и работа закипела.

На экранах стали возникать различные варианты бутафорских замков вперемежку с избушками на курьих ножках, образцы одежды для продавцов.

Вызвали экспертов-фольклористов, которые тут же с экранов начали читать частушки с прибаутками, киношники демонстрировали отрывки из исторических картин, – особенно всем понравилась картина «Огни большого Волги-Волги» с участием голфильмовской суперзвезды Чарли Фон Бывалоффонды.

Когда, наконец, все убедились, что это дело стоящее, м-р Хаггард своей державной дланью подвел окончательную черту:

– Значит, так!

ПРИКАЗЫВАЮ:

– начальнику службы безопасности блокировать всех участников проекта;

– снять в бессрочную аренду все подходящие площади не позднее сегодняшнего вечера (сколько бы нам это ни стоило);

– прочесать в полночь весь город и набрать нужное количество продавцов из бродяг и особ с неопределенным родом занятий, но с определенной внешностью;

– к утру их всех обучить и экипировать;

– одновременно с этим укомплектовать из тех же источников бригады артистов и придать каждой ярмарке отдельный дрессированный зверинец, с постановкой на котловое довольствие и тех и других;

– разработать и изготовить к утру ярмарочное оборудование мобильного базирования, а к концу трудового дня смонтировать его;

– ровно в 00 часов, с началом операции по захвату работников, запатентовать монополию на проведение шоу-ярмарок;

– определить время работы ярмарок с 15:00 до 1 часа ночи;

– руководителем проекта назначить его автора.

– данный приказ распространить на все планеты, имеющие отделения нашей фирмы. Все, исполняйте!

С каждым словом этого приказа на экранах возникали цифры, отражающие сумму расходов по каждому пункту, количество требуемых людей, материалов, и – надо заметить, – что эти цифры были астрономические, особенно когда все перемножилось на количество планет.

Итоговая цифра составила около двадцати процентов капитала ХДК. Так что в случае провала проекта ХДК теряло за одну ночь все свое преимущество перед МДК.

Но когда м-р Хаггард замолчал, а у всех присутствующих перехватило дыхание от такой перспективы, постепенно стали возникать уже другого цвета цифры, отражающие расчетную прибыль за сутки, неделю, месяц и год, которую может получить ХДК от реализации этого проекта.

Вот это на самом деле были ЦИФРЫ!

Короче, к концу года, если сохранить существующую тенденцию роста капитала у МДК, то ХДК превзойдет их валовой продукт производства в пятнадцать раз.

Вот это да!

В наступившей гробовой тишине резко прозвучал негромкий голос м-ра Хаггарда:

– На полигон!

Аэрокар резко снизился и на высоте трех метров завис над морем. В фюзеляже открылся люк, и м-р Хаггард полетел головой вниз, прямо в прозрачную прохладную воду.

– Папка! Папка прилетел! – радостно закричал Томми и начал лупить руками по воде.

Поднялся столб брызг, часть которых попала прямо на миссис Мопсон, восседавшую с зонтом в руке в кресле морского велосипеда.

– Добрый день, м-р Хаггард! – заохала она, смахивая с себя брызги огромным веером, – Вы такой же шалун, как и ваш сын.

– Добрый день, миссис Мопсон! – м-р Хаггард безуспешно отбивался от наседавшего на него Томми. А тот, работая руками и ногами, как старый колесный теплоход, норовил залезть ему на голову. Он, на радостях, наверняка утопил бы собственного папочку, не подоспей вовремя вездесущий секретарь, в который уже раз спасая его.

Она поднырнула под мальчика и схватила его за лодыжки. Тот дико заорал. Она, вынырнув, тоже заорала диким голосом:

– Я медуза Горгона! Сейчас я тебя съем!

М-р Хаггард и миссис Мопсон тоже закричали: она от неожиданности, а он от радости, что оставили в покое его драгоценную голову.

Томми, видя, что двое против него одного, стал карабкаться к миссис Мопсон на велосипед, та ему протянула руку, но тут же сама оказалась в воде. Неизвестно, чем бы это кончилось, не сработай охранная защита, и всех четверых растащили в разные стороны киберы-охранники.

Потом они все лежали на их мягких спинах, приходя в себя и нежась под ласковым солнцем.

– Мы сейчас слетаем на полигон и к вечеру вернемся, – обратился к миссис Мопсон м-р Хаггард.

– Только долго не задерживайтесь, а то мальчика надо переодеть и причесать перед вечерним праздником, – миссис Мопсон даже после этого бандитского налета не утратила своей чопорности, умудрившись сохранить в этой катавасии и зонт, и веер, – И будьте там осторожны, не давайте ребенку в руки оружия, а то он наверняка подстрелит кого-нибудь.

Аэрокар прошил атмосферу планеты и приклеился к рейсовому транспланетному лайнеру.

Полчаса можно было использовать по своему личному усмотрению, пока рейсовик покрывал расстояние между соседними планетами и м-р Хаггард задремал. Секретарь, естественно, стал охранять его сон.

Пилот аэрокара повел Томми знакомиться с устройством лайнера. Через полчаса он еле успел вытащить мальчика из капитанской рубки. Подхватив его на руки, пилот бегом кинулся по коридорам по направлению к их экипажу. Они успели. И, как только упали в кресла, сработала автоматика – захлопнулись створки люка, и кар отделился от чрева рейсовой матки. Томми тут же поудобней устроился в кресле и впился глазами в обзорный экран. К этому времени пилот уже успел развернуть нос суденышка, и весь экран заслонила соседка их родной планеты.

Зрелище было, безусловно, грандиозное!

Скорость, с которой они спускались, была умопомрачительной, и хотя перегрузки компенсировались до приемлемых, а корпус целиком поглощал звук, но вид быстро надвигающейся планеты гипнотизировал, а когда стали проходить облачный слой, бывший довольно неплотным, вид проносящихся мимо облаков привлек внимание даже м-ра Хаггарда, который был поглощен своими мудрыми мыслями.

Планета была расположена ближе к их солнцу и, естественно, климат на ней был жарче. Жить на ней было можно, но для колонизации она не годилась. В связи с этим здесь располагались только производственные комплексы и военные объекты. Здесь же был главный полигон ХДК.

Их уже ждали. На площадке находились человек тридцать пять. Из них просто человек было с десяток, остальные были военные.

Частью это были военпреды, частью – военспецы, состоявшие на службе ХДК.

М-р Хаггард со всеми лично поздоровался за руку и обратился к начальнику полигона:

– Как война между Мустафами? Все еще идет?

– Хорошо идет! – ответил бывший генерал от инфантерии, – Они уже обстреливают столицы друг друга.

– Так. А десанты высаживали?

– Еще нет, было только три космических сражения, после чего высаживать десант им уже не на чем.

– Как настроение у народа?

– Отличное! Каждый клянет другого во всех смертных грехах и клянется Аллахом биться до конца.

– Договор насчет поставок заключили?

– О да! Они будут покупать товары в течение ста лет только у нас.

– Хорошо. А что Моррисон?

– Мы показали по их национальным каналам, как он охотится на кабанов. Особенно им понравилось, как он собственноручно разделывает тушу подстреленной им свиньи и жарит ее на вертеле! Все дружно засмеялись.

– Я всегда говорил, что нужно быть милосердным к божьим тварям! – м-р Хаггард увлекался только подводной охотой, – Им понравилось, что мы им предложили?

– Да, им очень понравилось, что мы не стали им ничего предлагать, а просто, по-братски, спросили что им надо. Они достали наши армейские каталоги и указали на последние модели. Им же невдомек, что сегодня они уже предпоследние!

Военные дружно заржали, и м-р Хаггард про себя удовлетворенно отметил, что им, видно, слишком понравилась новейшая техника, разработанная ХДК. А вернее, им еще больше понравилась их работа у него.

Самый старший по званию обратился к м-ру Хаггарду:

– С завтрашнего дня мы начинаем списывать нынешнюю технику, стоящую на вооружении. Чтобы ускорить получение новейших образцов, передадим этот лом Вам на переплавку за чисто символическую сумму.

Все опять дружно заржали.

– А мы так их переделаем, что отец родной не узнает!

– А вдруг узнаю? – лукаво заявил м-р Хаггард.

– Прошу! – начальник полигона вытянул в сторону правую руку приглашая всех на смотрины.

Тут же из-за горизонта появились три точки.

Подлетев, они мгновенно превратились в боевые машины пехоты (БМП) и бесшумно спланировали перед смотровой площадкой, выстроившись в ряд. В первой все сразу узнали основную БМП Галактических сил Свободного мира. Даже сейчас, зная что она снята с вооружения как устаревшая, они все всё равно были заворожены ее красотой и функциональностью.

Заслуженно нося название «Боевая мощь», она казалась легкой и изящной, несмотря на свои 340 тонн пластика и керамики.

«Да, дизайнеры тогда поработали на славу, – подумал м-р Хаггард, – Не зря же выбрали ее, а не моррисоновскую».

Две других машины были порождением кошмарного сна.

Их отличала друг от друга только форма фюзеляжа: одна была более сплющенная сверху и снизу, а другая была бочкообразная.

Более точно описать их невозможно, так как со всех сторон на них имелись безобразные наросты, из которых торчали всевозможных калибров и мощностей стволы. Или же были прикреплены различной мощности и габаритов ракеты, торпеды, самонаводящиеся бомбы, контейнеры и вовсе непонятные штуки, среди которых можно было иногда различить антенны локаторов.

Покрашены они также были невообразимо. И везде, где только можно, имелись различного размера и длины надписи на широко недоступном, кажется, арабском языке.

Хотя, возможно, это был и не арабский, а китайский язык, мы в этом не компетентны.

Впрочем, это вряд ли был китайский с его легко запоминающимися иероглифами, а явно аравийская вязь, имеющая неповторимую багдадско-тегеранскую гармонию.

– Аппараты покрашены в цвета национальных флагов, а надписи отражают чаяния народа, возложенные на данные милые машинки, – пояснил главный дизайнер ХДК.

– А они, того, смогут взлететь в этом виде? – выразил свой скепсис м-р Хаггард, – Право, о чем я, ведь они сюда своим ходом того, и довольно резво. Но в первоначальном-то виде они, наверное, были мобильнее? Хотя, судя по количеству носителей, одна машина теперь заменяет целую флотилию Галактических крейсеров?!

– Ничуть! – терпеливо пояснил главный конструктор фирмы, – Просто мы вынесли все вооружение наружу, а в освободившееся пространство вмонтировали загон для орлов-десантников. На скорость же и на маневренность аэродинамика конструкции совершенно не влияет, посредством применения силовых полей.

– Ну ладно, вид этих монстров в какой-то мере устрашит темного и суеверного противника, и заодно придаст уверенности не менее темному погонщику этого корабля космической пустыни, – начал рассуждать м-р Хаггард, – Но как, объясните мне, он будет управлять всем этим количеством оружия, если, скорее всего, он до стольких и считать не умеет?

– Нашей машиной сможет управлять даже грудной ребенок, а если очень захотеть, то и любая женщина! – теперь просипел главный акушер, пардон, конструктор, – Единственной мисс, находящейся среди нас, я, конечно, не предлагаю это доказать. Ибо боюсь, что после такого лестного комплимента она выберет мишенью обязательно меня. А вот вашего сыночка я бы попросил немножко поиграть в войну!

Все трое Хаггардов (в данном случае секретарь заменял здесь маму Томми, и, если честно признаться, то и мамочку м-ра Хаггарда) сразу же вспомнили миссис Мопсон, и им всем стало не по себе.

Видя замешательство начальства, главный психиатр-программист киберсистем подал свой компетентный голос:

– Можете нисколечко не беспокоиться. Любое неверное действие ребенка будет блокировано, а стрелять он сможет только в сторону мишени. Так что если он не справится с машиной, то ничего не будет, она даже не сдвинется с места!

М-р Хаггард глянул на секретаря, – та смущенно улыбалась, глянул на сына – тот умоляюще смотрел на отца во все глаза. Тогда м-р Хаггард утвердительно кивнул.

Начальник полигона взял Томми за руку, подвел его к БМП.

– На какой ты хочешь прокатиться?

Мальчик подумал и показал на бочкообразную, казавшуюся самой большой.

Та тут же развернулась к нему бортом, в котором распахнулся люк и выдвинулась лесенка.

Старый генерал подтолкнул Томми к ней и, дождавшись когда он скроется в люке, а тот захлопнется, вернулся к собравшимся.

– Во время испытания мы будем наблюдать за действиями малыша через шаровой экран, – рядом с каждым из присутствующих появилось кресло, – Прошу всех сесть. Во время демонстрации мы будем как бы двигаться за БМП и для достоверности будем испытывать легкие перегрузки.

Как только все уселись, кресла поднялись на высоту пяти метров, а площадка, над которой они находились, отъехала в сторону, и из открывшегося колодца наверх поднялся огромный серый шар.

Его поверхность раскололась на две половинки, которые сомкнулись над висящими в креслах, и шар растаял в воздухе.

БМП, в которой находился вот уже три минуты Томми, по-прежнему стояла рядом со своими братьями.

– А вы уверены, что она будет двигаться? – м-р Хаггард сидел в двухместном кресле с секретарем, который безуспешно пытался утешить его, скрашивая разлуку с сыном.

– Поживем – увидим! – многозначительно произнес начальник полигона, которому явно нравился секретарь.

Еще минут пять все в полной тишине смотрели на неподвижную БМП, как та вдруг с места рванула вверх.

Кресла, соответственно, рванули за ним, а их обитатели судорожно вцепились в подлокотники.

Серая степь полигона быстро уменьшалась до тех пор, пока не начала уменьшаться уже и сама планета, а небо из пепельно-розового не превратилось в антрацитно-черное.

– А ведь мы по-прежнему находимся на полигоне! – весело сказал старый генерал.

«Для тебя весь космос сплошной полигон, старый индюк!» – м-р Хаггард заметил, какими глазами тот смотрел на секретаря, и боролся с сильным желанием запустить в него ботинком.

…Это была не глупая и мелочная ревность, недостойная настоящего мужчины. Просто м-р Хаггард не любил военных. Этому сильно способствовали воспоминания молодости, когда его любимая сбежала от него с плюгавым лейтенантиком.

Правда, он не успел ей сказать, что его фамилия Хаггард, но он подарил свою визитку ее подружке.

На следующий день он встретил того лейтенантика с расцарапанной рожей, а подружка сказала, что ее товарка была не права. Но м-р Хаггард ей возразил, сказав, что как раз даже наоборот, – она очень правильно сделала, что полюбила так крепко этого будущего генерала. А он недостоин ее, и, чтобы не смердеть на этом свете, он пойдет сейчас и утопится. После чего достал из кармана чековую книжку и заказал себе на дом бассейн шампанского и пошел топиться в нем…

Итак, они летели, бороздя просторы Большого театра военных действий. Космос спал сном праведника и не замечал разной мелкой суеты. Не хватало лишь только музыки большого органа, а так все было в порядке.

Но гармонии недолго удалось просуществовать: со всех сторон на БМП с Томмиком посыпались торпеды «космос-космос». Он их в два счета посшибал лазерными пушками. Потом его начали сшибать лазерами, но он их встретил HO минами.

Все эти манипуляции сопровождались спонтанными перемещениями в плоскостях; сидящие в креслах получили редкое удовольствие прокатиться на халяву на «Русских горках» со взрывами и вспышками в придачу.

Десяти минут хватило для того, чтобы м-р Хаггард мог вспомнить и произнести только одно слово – «ма-ма», на что тут же моментально среагировал секретарь и прижался к нему.

М-р Хаггард же упорно прижимался к креслу, видимо, стараясь спрятаться от неминуемого возмездия в виде миссис Мопсон и, видимо, желал укрыться от ответственности перед ней.

В этой мясорубке, от перспективного сумасшествия, ему грозившего, спас его голос старого индюка:

– Можете не беспокоиться, мистер, все торпеды учебные. Так что с вашим ребенком ничего не случится!

– Может, лучи лазеров у вас тоже учебные? – съязвил секретарь, наблюдая, как разлетаются водяные мины кипящими брызгами под воздействием этих, якобы ненастоящих, лучей.

М-р Хаггард тоже рад был бы съязвить, но находившееся в его распоряжении единственное слово «ма-ма» могло быть определенно воспринято военными. Они страдали профессиональной тугоухостью и могли воспринять его как директивное указание: «Мало!» и, сдуру, еще больше добавить Томмику жару.

– Лучи, конечно, настоящие, но минимальной мощности, – любезно осадил зарвавшуюся женщину начальник полигона, – При всем желании они не смогут прожечь даже листа жести, а малыш одет в композиционную многослойную броню с динамической защитой!

– Что ж тогда так кипит вода от вашей минимальной мощности? – мило улыбнулась секретарь, – Или вы открыли новый закон термодинамики?

– Нет, для наглядности мы заменили воду на обыкновенный вульгарный жидкий кислород! – бравому вояке все-таки удалось утереть нос этой сопливой девчонке.

Пока они препирались, Томми успел расправиться с последним предложенным ему тестом, и вокруг наступило относительное затишье.

Его конец ознаменовал запуск маленького контейнера, который смачно взорвался, сымитировав гибель БМП, и должен был ввести в заблуждение коварного противника.

Тут же под шумок малыш выпустил в разные стороны несколько залпов из лазерных пушек и послал туда же парочку дюжин торпед.

«Интересно, зачем он тратит попусту боезапас?» – м-р Хаггард вспомнил, что помимо «Мамы», существует еще рациональное хозяйствование.

В ответ на эти не совсем конструктивные мысли вокруг в бездонных глубинах космоса начали рваться невидимые корабли учебного противника.

– Ну что ж, ваш сын дал достойный отпор наглому агрессору! – констатировал этот всем очевидный факт один из представителей Галактического флота, – А теперь, по-моему, он возвращается на родную базу.

И правда, эскорт приближался к планете базирования.

Войдя в плотные слои атмосферы, БМП стала как-то странно рыскать, а на высоте 20 тыс. метров пускать в разные стороны горевшие красным светом сигнальные ракеты.

«Мальчишке захотелось побаловаться», – додумал м-р Хаггард, но его мысли были прерваны интенсивными разрывами вокруг непрестанно маневрирующей машины.

– Вошли в зону противовоздушной обороны противника, – подсказал начальник полигона.

Внизу резко приближалась поверхность планеты, и уже можно было различить, что они пикируют на средних размеров город.

В нем уже рвались бомбы и ракеты, которые Томми начал сбрасывать еще на высоте 15 тыс. метров.

Спустившись к южной окраине города, он на бреющем полете начал прочесывать квартал за кварталом, непрерывно поливая их изо всех скорострельных пушек.

Весь город покрылся столбами жирного дыма, сквозь который пробивались языки пламени от сброшенных контейнеров с напалмом, светились брызги фосфорных бомб и сверкали вспышки термитных ракет. В этом аду метались обезумевшие люди, по которым Томми вел непрерывный огонь изо всех пушек.

Людей было много, и у БМП снизу открылся люк, и, через равные промежутки времени, оттуда вылетели 24, эдаких, металлических жука, состоящих преимущественно из малокалиберных скорострельных пушек и подствольных гранатометов, которые тут же начали летать по улицам горящего города на уровне второго этажа зданий и методично расстреливать мечущихся в панике жителей.

Через полчаса с городом было покончено.

Томми собрал обратно в машину всех трудяг-жуков и спокойно полетел в сторону смотровой площадки, где за ним наблюдали его невольные соучастники.

Когда до них оставалось метров пятьсот, начальник полигона демонстративно щелкнул двумя пальцами. Сбоку что-то ударило в бок БМП, и она начала разваливаться в воздухе на куски.

Когда БМП уже почти развалилась, внутри нее что-то здорово рвануло. Из центра этого взрыва вылетело темное веретено, описало в воздухе дугу, и, упав перед площадкой, быстро ввинтилось в землю.

Шаровой экран разошелся, кресла опустились на площадку и пропали, а м-р Хаггард бросился было бежать к месту падения веретена, но его придержал за руку главный конструктор ХДК.

– Спокойно, м-р Хаггард, не волнуйтесь, а внимательно посмотрите, что Вы там видите?

Пусти меня, кретин, там мой сын! – он пытался вырваться, но его уже держали главный дизайнер с программистом.

– Все-таки приглядитесь, м-р Хаггард, что Вы там видите?

Глава ХДК, чувствуя что ему не вырваться, посмотрел в сторону приземления странного предмета.

К его удивлению, на том месте не было видно никаких следов падения, и м-р Хаггард непонимающе взглянул на конструктора.

Тот, ни слова не говоря, поднял с земли увесистый камень и бросил его на то место, куда стремился м-р Хаггард.

Раздался взрыв, и на его месте образовалась довольно приличная воронка.

– Вот видите, м-р Хаггард, что могло с Вами стать, не останови мы Вас!

– Где мой сын, негодяи? Где он, я вас спрашиваю? – М-р Хаггард уже мысленно листал «Молот ведьм», выбирая самую страшную пытку для этих мерзавцев.

– Вот Ваш сын!

Из воронки показалось давешнее веретено, раскололось на три части, и оттуда вышел Томми, живой и невредимый.

На нем был боевой космический скафандр, весь увешанный зловещего вида оружием.

– Папка, папка! Как здорово я их всех пострелял! – он повис на шее у отца, создавая неудобства секретарю, который довольно ловко снимал с него всевозможные лучемёты и запасные обоймы к ним.

– Особенно было интересно расстреливать роботов, которые изображали в городе людей! – лицо ребенка светилось от счастья и трудового пота, – Но почему машина взорвалась, я ведь не мог пропустить чужую ракету?

– Не волнуйся, малыш! Ты ни в чем не виноват. Это мы просто так подстроили, чтобы показать твоему папе, что даже в случае аварии пилот сможет благополучно приземлиться и даже эффективно спрятаться, в случае попадания на вражескую территорию, – Начальник полигона ласково потрепал мальчика по плечу, – А за то, что ты так здорово выпутался из всех переделок, мы дарим тебе этот боевой скафандр. Носи его – ты его заслужил в честном бою!

«Из-за вашей честной и безопасной игры меня чуть кондрат не хватил, – м-р Хаггард все никак не мог прийти в себя, – А она мне еще советовала взять с собой миссис Мопсон, – подумал он с неприязнью о жене, – Та бы здесь точно перестреляла всю мою оборонную промышленность. Хотя, честно говоря, их стоит подвергнуть за это такой процедуре несколько раз. Правда рекламный ролик получился исключительный – тут же успокоил он себя, – так что стоило поволноваться!»

– А что это за «жуки» были на борту БМП, я что-то первый раз их вижу?

– Это наши новые кибердесантники. Когда у клиентов появляется нехватка в людях, мы восполняем ее за счет них и за счет нового договора, соответственно.

– А не получится так, что наша техника окажется слишком эффективной и эта война слишком быстро закончится?

– Не думаю, – ответил представитель вооруженных сил, – Вы ведь будете поставлять обеим сторонам одинаковую технику. С другой стороны, если они друг друга перебьют, то, я думаю, об этом будет сожалеть только их дорогой правоверный Аллах. А ваша печаль будет компенсирована приобретением двух прекрасных и свободных планет. Не правда ли?

Все опять дружно засмеялись.

Тут взял слово главный военпред в чине генерал-лейтенанта:

– Мы слышали, что у Вашего сына сегодня день рождения? Томми смущенно заулыбался, польщенный вниманием к себе такого большого начальника, увешанного боевыми орденами. Он ведь был еще совсем маленьким мальчиком, чтобы понимать, что не все золото, что блестит.

– М-р Хаггард! У Вас растет настоящий солдат, и я от имени Вооруженных Сил Свободного мира, поздравляю его с этой знаменательной датой и вручаю ему именной разведывательный шлюп!

Рядом с площадкой опустился легкий и изящный аппарат.

– На нем, правда, нет такого вооружения, как на той машине, на которой ты так доблестно сражался. Но зато стоит более мощный бортовой компьютер, по скорости и надежности ему нет равных!

– Пап, а пап, можно, я на нем полечу домой? – спросил Томми м-ра Хаггарда.

Увидев, что генерал утвердительно кивнул, м-р Хаггард положительно решил данный вопрос:

– Хорошо, сынок. Заодно ты покатаешь и тетю секретаря, если она, конечно, пообещает не есть тебя и не превращать в камень!

Все весело засмеялись. Но особенно радовались сам м-р Хаггард и начальник контрразведки. Им все-таки удалось легко и просто спровадить с полигона этих двух посторонних, а значит, и ненадежных товарищей, перед тем как будет показана новейшая секретная техника.

– Только, смотри, не очень там увлекайся. И если что, то слушайся тетю.

Все с интересом посмотрели, как эта тетя, годящаяся им в дочери, скрылась в недрах разведшлюпа, и как тот улетел, унося хаггардовские «ценности».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю