Текст книги "Мрачные сны воров (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Инин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Мерцание света, совершенно неуловимое для человеческого глаза, но тем не менее воспринимаемое мозгом. Это первый этап введения человека в состояние транса. Воздействие через зрение. Но Картофелю плевать на свет. Что ему зрительные нервы? У картофеля тысяча глазков и все они слепы.

Мягкий едва уловимый ветерок коснулся моей щеки, затем прервался, а после снова подул, но был уже сухим и колючим. А вот и второй этап кодирования. Воздействие тактильного характера. Вкупе с остальными эффектами воздействия, он должен дать понять моему мозгу, что приятно только бывает только при определенных мыслях. Но картофелю плевать на ветер. Картофель лежит в земле, ему стабильно и приятно вне зависимости от того, что творится там на глупой поверхности.

Шепот. Слова не слышны, они воспринимаются лишь как гул, тихий незаметный, на уровне вибрации. Я бы и не заметил его если бы мне не рассказали, что сейчас мне ненавязчиво дают установку, на то, что делать, как себя вести. Тут принцип, как и со светом, я не слышу слов, но они есть, и они воспринимаются напрямую моим мозгом. Вот только… у картофеля нет ушей.

А я как картофель, я невосприимчив ни к чему, я крахмалист и вкусен, я покрыт толстой кожурой и меня защищает сама земля, никто не смеет говорить мне, что делать. Я картофель! Дитя белорусского фермера! И никто не внушит мне ничего такого, что мне не понравится! Я свободен! Я крахмалист!

– У него не стандартные показатели. – Мужчина в белом халате посветил мне в глаз фонариком. – Зрачок не реагирует на свет.

– Сдох что ли? – Уточнил его коллега.

– В том и дело, что нет. Но показатели очень странные. Он сейчас полностью, на сто процентов готов к сканированию памяти, но он слишком быстро погрузился в транс. Мозговые волны…

– Готов и готов. – Его коллега махнул рукой. – Валер, тебе что, больше всех надо? У нас сегодня еще пятеро таких же. Давай по-быстрому снимем информацию и пойдем жрать.

На мою голову закрепили сверкающий лампочками обруч, и тело пронзил спазм. Не будь я сейчас картофелем, то, возможно, испытал адскую боль, которую, впрочем, не запомнил бы. Как мне пояснили, процесс снятия памяти болезненный и шокирующий, поэтому его просто из этой самой памяти вымарывают, чтобы не создавать лишних психических травм.

Собственно всё это для меня выглядело, как просмотр фильма о своей жизни.Наверное, именно это люди и имеют в виду, когда говорят, что на пороге смерти жизнь пронеслась у них перед глазами. Возможно, просто кто-то в этот момент снимает у них слепок памяти.

В моем же случае, в этом «фильме» я был не просто зрителем и участником, я был режиссёром и у меня была возможность где-то урезать кадры, где-то подменить. К примеру, некоторые разговоры с Еленой Сергеевной подверглись цензуре, а также была вымарана встреча с Алларьевым, вместо основателя «Мира Аллара», для людей, что решили подглядеть мою память, предстал обычный гигантский зомби в ржавых латах и с топором. В общем-то и редактировать особо много не пришлось, я спрятал лишь свое знакомство с Илларионом и тот факт, что именно я слил крота моих нанимателей. В остальном я чист.

– Все! – наконец то услышал я голос того, что торопился сделать работу побыстрее. – Отцепляй датчики и выводи его из транса. Блин! Вот живут же люди, он трахает вообще все, что шевелится, если бы я проделал с кем-то из знакомых девчонок то, что творит он, мне бы рожу точно набили.

– Интересное есть? – Заинтересовался его напарник, похоже уже полностью забывший о моей странной реакции на процедуру.

– Да тут полно! Вон! Смотри какая зеленая задница!

Они дружно уставились в мониторы, где транслировалась моя жизнь. Ну да вот таков их удел. Я живу, а они лишь наблюдают со стороны, не решаясь самостоятельно провернуть нечто подобное.

Выждав положенное время, я закряхтел и пошевелился. Мужики в белых халатах с неохотой оторвались от монитора и подошли ко мне.

– Александр! Как Вы себя чувствуете? – Один из них буквально сунул мне в руки стакан с апельсиновым соком.

– Да вроде нормально. – Пожал я плечами. – Ухо только чешется. Это потому, что Вы мне через него память высасывали?

– Эээ. – Они переглянулись. – Ну да. Именно поэтому. Совершенно нормальная реакция.

– Да! – Поддержал коллегу второй. – Если после выхода из транса чешется ухо, это нормально. Вот если зад болит, тогда есть повод задуматься. Вы пейте сок. Пейте. Витамины нужны и кисленькое, а то может стошнить с непривычки.

– А есть те, у кого это входит в привычку? – Поинтересовался я.

– Все сотрудники компании с допуском к секретности раз в месяц обязательно проходят процедуру снятия слепка памяти. – Заученно ответил врач, после чего помог мне подняться с кресла и вывел в коридор, где передал в руки уже хорошо знакомого мне представителя мира Аллара, того самого Евгения, с которым я сотрудничал с самого начала.

– Как себя чувствуете? – Широко улыбнулся мне парень, одетый, как всегда, в безукоризненный костюм.

– Честно? – Я с грустью посмотрел на него. – Плохо! Вместо того, чтобы выполнять контракт, искать интересующий вас предмет, я вынужден проходить какие-то странные процедуры поссле которых тошнит и возможны боли в заду.

– Такова жизнь. – И не подумал смущаться мужчина. – Безопасность, что поделать. Враг хитер и опасен. Поэтому нужен, так сказать, дополнительный контроль. К тому же, слепок памяти – это необходимое условие для встречи с одним человеком.

– Что? – Обреченно выдохнул я. – Опять какие-то встречи.

Евгений не стал мне ничего отвечать, а лишь провел в просторную комнату, посреди которой стоял стол, традиционно ломившийся от еды.

За столом сидел высокий, стройный моложавый мужчина в деловом костюме с копной густых черных волос и открытой обворожительной улыбкой мерзавца. Почему мерзавца? Да потому что я так же улыбаюсь людям. Выработал у себя подобную открытую и радостную мину долгими тренировками перед зеркалом. Людям нравятся улыбки, улыбчивому человеку они инстинктивно хотят доверять, даже если понимают, что делать этого не следует.

– Добрый день, Александр. – Поприветствовал меня мужчина, вставая и протягивая руку. – Мы не знакомы…

– Вы Алик Спенсер, глава всего восточного направления компании «Мир Аллара», неоднократно видел Вас в новостях, да и Елена Сергеевна кое-что о Вас рассказывала. Только я думал, что Вы старше.

– Эх Леночка. – Вздохнул мужчина. – Моя боль. Моя любовь. Она единственный человек в этой жизни, которому я не могу ни в чем отказать, и на которого не в силах обижаться. Вот и с Вами… Мне бы стоило возмутиться тому, что она забрала Вас под свое крыло, а я лишь смотрю на нее глазами влюбленного телка и вздыхаю. Не подскажете, что она в Вас нашла, Александр?

– Не знаю. – Пожал я плечами. – Но думаю, что во мне, она видит Вас, о чем не единожды говорила. Она думает, что я подлый, хитрый, циничный, не способный на любовь мерзавец. В общем, как Вы в молодости.

Спенсер опешил, уставился на меня широко раскрытыми глазами, а потом расхохотался.

– Да уж. – Он утер рукавом выступившую слезу. – А ведь знаете, всё именно так, единственное, Вы более наглый. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Как по мне, конечно, плохо. Не люблю, когда кто-то в чем-то «более» чем я. Да и наглость, она порой становится помехой, особенно в общении с людьми, что сильнее Вас.

Я не отвечал, слушал. Такие люди не нуждаются в собеседниках, они считают себя центром мира и чужое мнение для них не важно.

– Надо сказать, что, если бы не Елена, я бы не стал с Вами встречаться.

Тут уже не выдержал я.

– Вы же сами меня с ней познакомили. Увидели во мне нечто эдакое и подвели к предмету своего обожания. Ведь так? И теперь, когда она меня к себе приблизила, делаете следующий шаг. Я пешка в вашей с ней игре. Только вот не пойму, что за игра такая. Причем, вижу, что вы оба двигаете меня, как хотите, по странной шахматной доске, а вот мотивов понять не могу.

– Все просто. – Обворожительно улыбнулся топ менеджер Аллара. – Я хочу ее вернуть и так уж получилось, что Вы сейчас являетесь ниточкой, что нас связывает. Крохотным шансом на примирение. Я с самого начал слежу за Вами, впрочем, как и за всеми своими сотрудниками связанными с этим крайне важным проектом. И сразу понял, что именно Вы будете интересны Лене.

– Потому что я похож на Вас?

– Именно! – Улыбнулся Спенсер. – У нас с ней сложные взаимоотношения. Великая любовь против великого упрямства.

– Можно без подробностей. – Отмахнулся я. Кому-то может показаться, что я сейчас был не вежлив с человеком, обладающим колоссальной властью, а как по мне, у меня право вето творить что угодно. Что он мне сделает? Убьет? Так он и так это планировал, а скорее всего и планирует до сих пор. Ну да, Елена Сергеевна пообещала мне защиту и не давала повода сомневаться в ней, но средств у этого человека буквально бесконечное множество для того, чтобы достать меня и сделать все так, чтобы это выглядело как несчастный случай. И бояться его я больше не собираюсь. Просто потому, что от того боюсь я или нет, ничего не поменяется. У меня сейчас состояние отчаяния обреченного. Я в положении смертельно больного, которому жить осталось лишь час, и он выбирает провести ли этот час под капельницами или снять на все накопления толпу проституток и купить цистерну выпивки, чтобы провести его весело. Поэтому, для меня, страх не повод быть вежливым. – Что Вам от меня нужно?

Спенсер с интересом уставился на меня.

– Не поверите, но ничего. Я пригласил Вас просто познакомиться лично. Посмотреть на Вас, покушать, ну и естественно изучить память. Это пока спорная и экспериментальная технология, но какой-то результат она все же дает.

– Мне нечего скрывать. – Я в очередной раз пожал плечами. Несмотря на все его слова, улыбки и убеждение, я ясно видел, этому старому лису в молодом теле от меня что-то нужно, но он не хочет прямо говорить, что именно. Он словно та же система, что вводила меня в транс, сейчас расставляет ловушки для моего сознания, внушает в него какие-то определенные идеи, только действует он более старыми и проверенными способами, ему не нужны ни игры со светом и воздухом, ни голоса шепчущие на ухо слова. Он и так умеет заложить нужные ему идеи.

– Я видел, да и Лена мне говорила, что Вы теперь работаете на неё? Заключили некое соглашение.

– Это не противоречит нашему с Вами контракту. – Я внимательно смотрел на него пытаясь угадать, понять, проанализировать, что именно задумал этот человек. – Больше того, моё сотрудничество с ней и её поддержка, идут мне на пользу в выполнении вашего задания. Буквально недавно, она использовала свои ресурсы, чтобы помочь мне выиграть войну.

– Она использовала мои ресурсы. – Поправил меня Спенсер. – Да я и не против того, чтобы Вы сблизились. Я лишь проявляю вежливый интерес. На самом деле, сейчас мы ведем разговор ни о чем.

Да, конечно. Я мысленно усмехнулся. Такие люди, как он никогда не ведут пустых разговоров. Их интерес не бывает вежливым, он всегда четко и по делу, все произнесенные слова, вся атмосфера, что нас окружает, она имеет смысл. Вызвать доверие, расположить к себе, навязать свою позицию.

– Эх… – Вздохнул мой собеседник, беря со стола большое спелое яблоко. – Мне бы хотелось, чтобы, между нами, с Леной не было никаких споров, но, к сожалению, этого уже не изменить. Да Вы угощайтесь. – Он кивнул мне на заваленный деликатесами стол. – Знаете, когда я был юн, то мне довелось голодать, вот прямо по-настоящему, до такой степени, что меня пучило от голода. С тех пор, я всегда всех кормлю. Богатый стол, это непременный атрибут любых переговоров.

– Сочувствую. – Я тоже ухватил со стола фрукт и впился в него зубами. Спенсер с усмешкой посмотрел на меня, видимо то, что я взял, требовалось чистить или вроде того. – У всех бывали тяжелые времена. Так все же, для чего Вы меня позвали?

– Познакомиться, просто познакомиться. – Меня одарили очередной лучезарной улыбкой. – Мне было любопытно посмотреть на Вас лично. В реальности. Должен признаться, в Алларе, я с Вами мельком встречался, пусть и не выдал себя. Хотел сопоставить впечатление от игрового Себастьяна Перейры и реального Александра Ильина. Так что, не ищите каких-либо потаенных смыслов, я лишь проявил любопытство. Надо сказать, я Ваш фанат. То, как Вы разобрались с деревней, как ловко придумали это дело с цирком, это все было интересно, и я надеюсь, что Вы продолжите в том же духе. Не разочаровывайте меня.

– Постараюсь. – Кивнул я. – Но если любопытство удовлетворено, то может я вернусь к делам?

Спенсер лишь хмыкнул и вручив мне напоследок пакеты с продуктами со стола, распрощался.

Я же всю обратную дорогу думал, зачем нужна была эта встреча. Нет, то, что я разгадал своего нанимателя и скрывать от меня его личность уже не было смысла, понятно давно. Но зачем такому человеку, как Алик Спенсер тратить время на общение со мной. Причина могла быть лишь одна, Елена. И косвенным подтверждением тому было то, как мой наниматель строил диалог, как он пытался заронить в мою голову определенные идеи. Впрочем плевать, это их игры, мне хватает своих забот. Хотя нужно будет пока память свежа, зафиксировать чуть ли не дословно этот разговор и передать его Елене Сергеевне, может для нее он будет важен.

Когда я добрался до дома меня встретила тишина, только мерный гул капсулы Инги говорил о том, что моя подруга в Алларе. Ну что же, оно и к лучшему, после сканирования мозга, я чувствовал себя вымотанным, а значит выглядел уязвимым и мог продемонстрировать слабость, а женщинам никогда нельзя демонстрировать такого. Они на уровне инстинктов хотят быть лишь с сильными и властными самцами, такими, кто доминирует над всеми вокруг, только в этом случае они покорны и верны.

Загрузив продукты в холодильник, я сходил в душ и сам улегся в капсулу. Крышка закрылась, я моргнул и открыл глаза уже в освещенной закатным солнцем комнате.

– Мой милый дядюшка, проснулся наконец. – Легкие пальчики пробежались по моей щеке, а затем меня нежно чмокнули в губы. – Мы тебя уже заждались.

– Ленора, милая. – Я потянулся всем телом. – Распорядись насчет обеда. И расскажи, как наши дела.

– Время уже к ужину, а дела, думаю, лучше тебе будет все услышать из первых рук. Мне твои люди докладываются с неохотой – Чуть надула губки моя цифровая родственница.

– Все правильно. – Я успокаивающе провел ладонью по ее спине, отчего красавица блондинка грациозно выгнулась и едва не заурчала как кошка. – Глава семьи я. И докладываться они должны лишь мне. Сама посуди, если мы будем равны, то рано или поздно могут начаться дрязги, чьи дела и интересы важнее. А тут строгая иерархия. Диктатура как она есть.

– Я все понимаю, мой любимый дядюшка. – Ленора нежно поцеловала меня. – Тем более, что и мои люди тебе безоговорочно подчиняться никогда не станут.

Наш долгий сладкий поцелуй повторился снова и продлился куда как дольше предыдущего, после чего я с сожалением отпустил Ленору и направился в гостиную, где собрались мои люди.

Собственно, присутствовали не все. За накрытым столом сидел довольный Рауль в обнимку с Гайей и о чем-то ворковали, а возле стены на полу расположилась Моня с Андреасом. Гоблинша играла с пацаном в наперстки раз за разом выигрывая, чем вызывала у парня раздражение и приступы ярости. Мальчишка плохо умел себя контролировать, впрочем как и все подростки.

– О! – Я удивленно окинул компанию взглядом. – А где все?

– Грэта в цеху. – Шепнула мне на ухо Ленора. – Кошка твоя драная, недавно была тут, но умотала куда-то, думаю контролировать патрули, как ты и велел.

– Я велел ей этим по ночам заниматься, а днем это задача Гайи. – Я вопросительно посмотрел на орчанку и та резко подскочила, разве что по стойке смирно не вытянулась.

– Кира сказала, что хватит мне там мелькать. – Пояснила девушка. – Мол слишком я выделяюсь и вызываю подозрение. Она сказала, что сама тихонько понаблюдает.

– Твоя задача была не только в наблюдении. – Я изобразил недовольство. На самом деле, табакси молодец, она оценила ситуацию и проявила инициативу, но хороший начальник должен быть строг, иначе подчиненные потеряют страх, обнаглеют и расслабятся.

– Контакты налажены. – Закивала Гайя. – Но толку от этого нет, стражники в патрули распределяются каждый день новые. Это за офицерами закреплены за каждым свои районы, а рядовые сменяются.

– Странно… – Задумался я. Было в этом что-то не правильное, ведь куда логичнее, чтобы один район патрулировали конкретные стражники, так они лучше будут знать местность и особенности каждого из районов.

– Ничего странного. – Вмешалась Ленора. – Так специально делают, чтобы одним не достался более хлебный участок чем другим. Иначе возникнут недовольства.

– Поясни. – Потребовал я.

– Да все просто. Стража на воротах и в порту имеет больше возможностей трясти взятки, чем стража в ремесленном квартале. И как итог, одни ходят в золоте, а вторые в обносках. А если менять их местами постоянно, то доход от взяток и поборов усредняется между ними. А вот с офицерами другая история, территория столицы поделена между кланами. К примеру, члены семьи Лоренци уже двести лет служат лейтенантами и капитанами в портовом районе. Катони, южные ворота и вот наш район. Это устоявшаяся веками традиция. Это их вотчина, с которой они кормятся.

– Хммм. – Я задумчиво потер подбородок. – А как бы нам втереться в доверие к тем офицерам, что стерегут резиденцию бургомистра?

– Так поговори с Гилбертом. – Усмехнулась моя племянница. – Он вхож в офицерский клуб, водит компанию с местными чинами, может и познакомит тебя с кем-нибудь.

– А зачем нам офицер? – Вмешалась Моня.

– Для подстраховки. – На автомате ответил я. – Если мы планируем обнести семейный музей нашего дорогого бургомистра, я бы не хотел, чтобы все наши планы сорвал не ко времени появившийся патруль. А у офицера наверняка есть и графики, и маршруты патрулей. Впрочем, это не горит, если у Киры все получится, у нас эти данные и так будут. Моня. Как твои дела?

– Отлично! – Широко улыбнулась мне гоблинша. – В городе кратно возросло количество краж. Стража настоятельно рекомендует населению не оставлять окна открытыми. Вот только мне кажется наши друзья от местной организованной преступности этому не очень рады. Мне прямым текстом сказали, немного обороты сбавить, мол слишком много шума от нас.

– Сбавим. – Кивнул я. – У нас осталось тут не так уж много дел. Рауль, где остальные парни?

– Дюбик в поте лица выращивает декоративные хищные растения. – Довольно оскалился парень. – После сообщения о ворах, проникающих через окна, спрос на них вырос невероятно. Арти с Графом уехали с караванами.

– А? – Не понял я.

– Я слил все квест стартеры подчистую. Трофеи с «бомберов» тоже ушли, пусть и с трудом. Я, кстати, нашим наемникам кое-что продал в долг, ты не против?

– Не против. – Отмахнулся я, прекрасно зная, что, если он продал что-то в долг, значит наварит на этом три цены. – Это не объясняет, что за караваны?

– А вот тут самое интересное. – Рассмеялся парень. – Мы когда сюда ехали из Биелва, я разговорился с Гнурхом, ну с гоблином, приятелем нашей красавицы орчанки. – Рауль ласково улыбнулся женщине и погладил ее по бедру, Гайя покраснела и улыбнулась в ответ. – Ну так вот, говорили мы об особенностях магии и ритуалах гоблинов и Гнурх рассказал мне, что основой для тотемов, амулетов, трещоток, и ритуальных кукол служит разный мусор, ну кости там перья, клювы, когти. В общем хлам.

– Ну не скажи. – Нахмурился я. – Порой этот хлам стоит хороших денег.

– В трофейных лавках да. – Согласился парень. – А вот на рынках кости и перья выбрасывают, и город даже платит какие-то деньги для того, чтобы это утилизировать. Ну кому нужны тонны бычьих и свиных костей. Вот я и выбил через Ленору, контракт на такую утилизацию. Только вместо того, чтобы тратить деньги на огненные свитки или магов, я решил сложить все это на телеги и продать тем самым гоблинам, что вторглись в герцогство. Их там тысячи, должны расхватать специализированные ингредиенты на ура.

– Там своих костей и перьев мало? – Удивился я.

– Говорю же, их там тысячи. Да на относительно небольшой территории. – Поднял палец вверх Рауль. – Местных зверей они уже давно выбили и сожрали. Так что товар залежаться не должен. Помимо этого, туда же отправился нераспроданный улов. Рыба уже не свежая, часов через десять начнет тухнуть, но это ж гоблины им и такая сгодится.

– Эй! – Возмущенно пискнула Моня.

– Без обид подруга, но как есть. – Очаровательно улыбнулся гоблинше парень. – В общем большой обоз с мусором и тухлятиной Граф повез на территории контролируемые гоблинами. И обоз чуть поменьше с продуктами получше и свитками маги повез Арти.

– Свитки магии? – Снова удивился я.

– Ну да. – Рыцарь опять расплылся в довольной улыбке. – Представляешь, я вчера после того, как все дела с кланами наемниками утряс, попросил Ленору познакомить меня с ее человеком в мэрии, ну с тем, что свитки закупил на зачистку городской канализации. Я ему и предложил, мы берем контракт на зачистку, честно делаем работу, и списываем туда свитки, как будто потратили.

– То есть. – Я с восторгом смотрел на парня. – Мы мало того, что получим от города деньги за то, что пойдем в канализацию по своим делам. Я, кстати, сам так и планировал договориться на этот счет, но ты пошел еще дальше и теперь мы забираем себе кучу пусть дешевого, но востребованного товара по бросовой цене?

– Именно. А в качестве оплаты за свитки он забирает себе деньги положенные нам за зачистку канализации. – Парень светился от радости и было от чего, он на ровном месте сделал денег, провернул аферу, которая может и не принесет слишком большой прибыли, но и не стоила ему абсолютно ничего.

– Молодец, ничего не скажешь, на ходу подметки режешь. Считай солидная премия тебе обеспечена. По результатам продаж, конечно. Теперь про наши насущные дела.

Я наконец то сел за стол и обвел всех взглядом.

– Мы завтра идем в катакомбы. Цель достичь десятого уровня, затем проникнуть через коллектор в подвал старика Кацана и преодолев все испытания, забрать для нашего юного друга силу старого вора. – Я ласково глянул на Андреаса, который все так же играл с наперстками пытаясь понять, куда у Мони раз за разом исчезал шарик. – Так что, собираемся все.

– Арти с Графом вряд ли успеют до завтра вернуться. – Вмешался Рауль. – К тому же я им поручил еще и закупки сделать. Из зоны конфликта можно много интересного привезти.

– Ладно на них не рассчитываем, да оно и к лучшему, тебе нужно парней по уровням догонять, а то ты у нас в аутсайдерах. – И действительно, Рауль, не учувствовавший в нашей читерской прокачке на несчастных червях, красовался всего двадцать пятым уровнем, в то время как его подчиненные давно перевалили шестидесятый. – Грэта тоже останется тут, а все остальные, готовьтесь, включая Дюбика.

– Всегда готовы. – Проворковала Гайя. – Найт с Клаусом к нам присоединятся. Только я хотела поговорить про особые условия.

– Особые? – Я удивленно приподнял одну бровь. Ну вот, меня сейчас начнут разводить на деньги. Гайя хитрая, она постарается выбить для своей семьи как можно больше.

– Ну да. – Кивнула орчанка. – Он опытный рога. Поиск тайников, ловушек, невидимка. Да ты же сам говорил, его таланты пригодятся.

– Пригодятся. – Согласился я. – В подземельях Кацана, думаю, он нам точно понадобится. Но вопрос, что он хочет? – Я голосом выделил это «он», хотя понимал, что лично Найт ничего не хотел, это Гайя, выкраивала свою выгоду.

– Премия. В биткоин! – Выдохнула орчанка на что я поцокал языком.

– Ну нет. – Рассмеялся я в ответ. – Давай так. В подземельях старого вора десять уровней. За каждый из них, который пройдем с помощью Найта, я заплачу ему по десять тысяч талеров. На большее пойти не могу, без обид. Гайя, – Я смягчил голос. – Биток премии я плачу тебе, а ты для меня родная, будет не справедливо, если сторонний специалист, пусть даже твой муж, получит столько же сколько штатный работник, тем более такой вот дорогой моему сердцу как ты. Согласись? – Орчанка задумалась. – В общем, передай ему мои условия. Если согласится, завтра пойдет с нами, если нет, то и плевать, сами справимся.

– Я передам. – Гайя начал вставать, видимо, чтобы отправиться к мужу и обсудить условия.

– Погоди. – Остановил я ее. – Прежде чем ты уйдешь. – Я кивнул на Рауля. – Наш друг очень хорошо поработал, он заслужил награду, по-дружески, сделай ему приятно пожалуйста.

Орчанка натянуто улыбнулась, но не стала спорит, а ухватил рыцаря за руку вывела из гостиной.

– Мерзавка. – Пропела мне тихонько на ухо Ленора. – Она пыталась развести нас на деньги ведь так?

– Все так. – Согласился я. – Но это совершенно нормально. Она пользуется возможностью, реализует свои шансы. Она молодец.

– Но мы ей не верим. – Мелодичный голос блондинки колокольчиком звенел в моей голове.

– Конечно нет. – Согласился я. – Верить в этой жизни ты можешь только мне. Остальные люди будут пытаться нас использовать, так же, как и мы будем пытаться использовать их.

– Но наказать ее стоит…

Вместо ответа я тоже направился прочь из гостиной и рывком распахнул прикрытую дверь в одну из комнат. Рауль как раз впился пальцами в ягодицы стоявшей на четвереньках орчанки и только приступил к делу. На меня уставились две пары удивленных глаз.

– Я подумал и решил, что тоже заслуживаю небольшой награды. – Произнёс я, спуская штаны и подходя к Гайе, та натянуто мне улыбнулась, когда я провел членом по ее лицу и послушно приоткрыла свои пухлые темные губы, чтобы принять меня.

Не знаю уж насколько эффективной была это дисциплинарная мера, потому что буквально через пару минут орчанка втянулась в процесс, который ей определенно нравился.