Текст книги "Азартный мир. Замок (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Хмурый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

– А ты, – Гюстав ткнул пальцем в меня – пойдёшь со мной.

В этот момент начал капать дождь.

Выдернул торчащий в плече клинок и бросил его на песок. Снял пояс с креплением для оружия, скинул шлем и кирасу и поплёлся за Гюставом, так и оставив снаряжение на земле.

Проходя мимо всех присутствующих, видел, что часть солдат смотрят на меня с презрением. Аманда потеряла сознание, но была жива. Её укладывали на носилки, чтобы отнести, как я думал, к Амалии.

Но взгляды местных солдат мне были не интересны. С ними всё было понятно, потому что я минуту назад покромсал их командира. Выражения лиц моих земляков были ещё более красноречивыми. Они пришли в ужас от того, что я устроил на полигоне. Все отводили глаза, даже Джон, а взгляд Леры, кроме страха, был наполнен ещё и отвращением.

В принципе, их можно понять. Сам прекрасно понимал, что пока разбирался с Амандой, на моём лице играла улыбка маньяка-садиста-извращенца, но убрать это выражение не мог, как бы ни старался.

«Ну что ж, я изначально больших планов на вас не строил, вы для меня такие же чужие люди, как Арнольд с Гюставом… Думаю, теперь о вас можно даже не вспоминать».

Пока мы с Гюставом не торопясь шли к замку, порезы по всему телу и даже рана в плече от клинка затянулись. Я заглянул через воротник под рубашку, но даже шрама не осталось, только свежая розовая кожа.

«Ух ты, это так регенерация работает? Обалденно, как после исцеления».

Быстро заглянув в статус, заметил, что мне в ловкость капнуло ещё одно очко. А регенерация на свою работу по заживлению единственной глубокой раны, а также удалению кучи незначительных порезов, ушибов и царапин сожрала сто тридцать единиц маны. Такими темпами, если бы ран было столько, сколько вчера на тренировке, или сегодня ночью в бою с троллем, маны не хватило на восстановление. Необходимо было срочно повышать интеллект.

«Наверное, зря я все свободные очки в ловкость вложил. Можно было и меньше… хотя бы десяточку на интеллект стоило оставить. Но теперь бесполезно плакать над пролитым молоком».

Дойдя до замка, перед входом отряхнули сапоги от мокрой грязи и через уже знакомый холл поднялись на второй этаж. Дальше пошли по коридору, ведущему в противоположную от покоев баронессы сторону. В конце коридора обнаружилась дверь. Раньше я в этом крыле замка не был.

Гюстав открыл её и повёл меня наверх по винтовой лестнице. На самом верхнем этаже была очередная дверь, которую виконт открыл ключом, извлечённым из кармана штанов.

– Заходи. – скомандовал он.

Я зашёл в помещение и понял, что оно почти не отличается от комнаты баронессы. В отличие от покоев Амалии, здесь всё было оформлено белым и бежевым, а в шкафу почти не оказалось книг, только свитки. В остальном помещения можно было считать идентичными.

– Садись. – виконт указал на одно из кресел.

Я сел у столика спиной ко входу. В этот момент в незакрытое помещение заглянула служанка, которой тут же было приказано принести чай и закрыть дверь.

– Ну, и для чего ты это устроил? Я по… – в ту же секунду дверь с грохотом открылась, не дав аристократу закончить предложение, и в неё влетел один из солдат, которого сегодня не было на полигоне.

За последние дни я неплохо натренировался притворяться глухим, поэтому на хлопок двери не среагировал, ну, или надеялся, что не среагировал, и никто ничего не заметил.

– Ваша Милость! Милорд Гюстав, у нас происшествие!

– Что ещё случилось? – виконт встал и подошёл к орущему солдату.

– Милорд, гнездо кобольдов вырезали. Мы пошли к водопаду, чтобы поймать парочку взрослых особей для тренировки иномирян, но там у пещеры всё усеяно их трупами.

В это время Гюстав смотрел не на солдата, а на меня, стоя за моей спиной. Я сидел в кресле и слушал, о чём они там говорят, не подавая виду.

– Никого не осталось, я правильно понимаю? – судя по голосу, виконт не был удивлён.

– Нет, ни одного. Часть из них расстреляли из лука, остальных зарезали, так что это сделали не звери, а кто-то из разумных. Но, Милорд, это ещё не всё! Когда мы решили вернуться в замок, сержант Сорк увидел, что в стороне от водопада идёт след из поваленных веток и сломанного кустарника. Мы направились по этому следу и нашли место схватки. Там лежал труп тролля!

– Тролля?! – вот тут голос Гюстава ясно выдал, что он обалдеть как удивлён.

– Ну, это был ещё ребёнок. Не больше семи лет, но это точно был тролль. И ещё… труп был очень… странным…

– Чего ты мямлишь? Говори нормально. – гаркнул Гюстав.

– Есть, Милорд! Троллю отрезали его детородный орган. Пенис лежал в нескольких метрах от трупа, Милорд! – отчеканил солдат, вытянувшись по струнке.

«Ох, бли-и-ин, а со стороны это услышать, оказывается, довольно стыдно… до сих пор не понимаю, что на меня нашло тогда».

Лицо Гюстава выражало крайнюю степень непонимания. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на солдата, но после сказал:

– Понятно. Можешь идти.

– Но, Милорд Гюстав, где теперь брать кобольдов для тренировки?

– Хм… кобольдов мы точно больше не найдём поблизости. Но за торговым трактом, в стороне от деревни, у болота должно быть гнездо гоблинов, если его ещё не зачистили.

– Это… далековато…

– Ничего. Возьмите лошадей, запрягите две телеги с клетками и проверьте, на месте ли ещё то гнездо. Если всё ещё там, поймайте двадцать – тридцать особей и привезите сюда. Исполнять.

– Так точно, Милорд!

Солдат, выбегая, чуть не сшиб кого-то. Судя по визгу и тихой ругани, эта была служанка, которой поручили принести нам чай.

Гюстав сел в кресло напротив меня, а служанка молча поставила на столик перед нами поднос с белым фарфоровым чайничком и парой чашек.

Женщина налила чай, после чего Гюстав сказал ей подать пергамент, чернильницу и перо. Положив всё это на стол рядом с подносом, служанка удалилась, тихо прикрыв за собой дверь.

– Угощайся.

Аккуратно взял чашку в руку. Фарфор был очень тонкий, поэтому не хотелось случайно его разбить. В чашке оказался чёрный чай с добавлением каких-то трав. Довольно приятный, но ничего особенного.

Гюстав тоже сделал глоток, не отрывая от меня взгляда.

– Это ты вырезал гнездо кобольдов?

Утвердительно кивнул.

– Чтобы поднять уровень?

Снова подтвердил догадку аристократа.

– А с троллем тоже ты разобрался?

Вновь киваю.

– Ты как на него наткнулся?

Пожал плечами.

Я действительно не знал, как так вышло, но это оказалось одновременно и неприятностью, и удачей. Неприятность заключалась в том, что я чуть не умер, а удача – мне досталось немало уровней за того громилу. После зачистки гнезда кобольдов планировал продолжить искать способы увеличения своей силы, но всё сложилось так, что не пришлось этого делать.

«А удача ли это? Как-то не люблю я верить во всякие совпадения. Мне нужно было получить несколько уровней и на тебе, тролль на блюдечке…»

– Тролли почти никогда не уходят так далеко от своих гор. Видимо, из-за того, что это был ребёнок, он заигрался и потерялся в лесу.

В ответ лишь пожал плечами. Вообще, когда солдат сказал, что это был ребёнок, я сильно удивился. Это трёхметровая дылда, с метровым членом оказалась семилетним ребёнком. А какого размера тогда взрослые тролли?

– В твоём мире есть тролли?

Жестами показал, что нет.

«В моём мире подобная дичь вообще отсутствует. Даже такая, как эльфы и гномы».

– То, что это оказался ребёнок, несказанная удача для тебя. Если бы это был взрослый тролль, ты не справился с ним в одиночку. У них очень крепкая шкура. Кроме того, если их атаковать, они впадают в ярость, разнося всё вокруг, и подстроиться под бой с ними очень сложно. Ладно, вы здесь чуть больше двух недель. Позже у вас ещё будут бои и, возможно, мы отведём вас к троллям.

«А вот это мне совсем не нравится. Отведут нас к троллям? К взрослым? Я от боя с ребёнком чуть седобородому не представился, а это даже не подросток… Схватка со взрослым троллем – банальное самоубийство».

Видимо, что-то отразилось на моём лице, потому что Гюстав сразу добавил:

– Естественно, вы будете сражаться с троллями не по одному, а все вместе. Система сама распределит очки уровней, в зависимости от вклада каждого участника схватки. Кроме того, это будет нескоро, вам ещё много уровней нужно получить для этого, по крайней мере, твоим друзьям.

– Это… – лицо Гюстава стало каким-то странным, – а зачем ты отрезал троллю пенис?

Я просто отвёл взгляд и, игнорируя вопрос виконта, стал пялиться в окно.

«Мужик, тебе лучше этого не знать…»

– Ладно, оставим этот вопрос без ответа. Почему-то мне кажется, что я этого знать не хочу. – нахмурился Гюстав, сделав свои выводы.

Аристократ дождался, пока я снова взгляну на него, и задал очередной вопрос.

– Для чего ты устроил схватку с кобольдами и троллем? Ты хотел убить Аманду?

Отрицательно покачал головой и улыбнулся.

– Ты не собираешься её убивать?

«Нет».

– Хотел отомстить?

Утвердительно киваю.

– Остальным солдатам тоже собираешься мстить?

«Снова нет».

– Решил только ей, значит… Почему?

Пожал плечами.

– Я знаю, есть у Аманды такая черта́… она наслаждается, когда кого-то ранит или убивает… или пытает. Но она хороший солдат, ответственный и исполнительный. Именно поэтому Аманда стала заместителем командира отряда. Кстати, скоро приедет и сам командир.

«Ясно. Значит, будет мстить мне? Это плохо, неуверен, что моих навыков хватит, да и он, скорее всего, определённой властью обладает, значит, может начать гадить по мелочам и портить мне жизнь».

– Ты добился того, чего хотел?

Кивнул.

«На самом деле, пока нет. Я ей ещё немножко нервы попорчу, но это будет уже другое».

– Хорошо. Я не одобряю твой поступок. Но уважаю твою решительность. Ты как воин пошёл на риск, чтобы стать сильнее, и добился результата. Проблемы, конечно, из-за тебя. Вон, теперь за гоблинами целых пятнадцать километров ездить, да и то не факт, что они там ещё водятся. Но это уже неважно.

– Также хочу обратить твоё внимание ещё на один факт – эти солдаты далеко не высокоуровневые воины. Это простые бойцы, они не из специальных подразделений, не обладают особыми способностями или навыками и у них обычные для солдат их возраста уровни. Аманда не исключение. Она всего лишь недавно достигла тридцать седьмого уровня. Выводы делай сам.

– Иди. На сегодня мы закончили.

Очутившись на улице, я задумался, куда пойти. К себе в камеру не хотел, обеда всё равно не будет. С начала тренировок обедов у нас не было, только плотный завтрак и плотный ужин. Мы все быстро привыкли к такому распорядку. Но и просто гулять не хотелось, шёл дождь, и было достаточно неприятно.

Немного поразмыслив, собрался пойти на полигон.

Хоть на улице и было противно, но я решил потренироваться. Продвинутый бой с клинками давал определённые знания, но опыта катастрофически не хватало.

На полигоне не было никого: ни солдат, ни земляков.

Пошёл в арсенал и начал подбирать себе снаряжение. На этот раз не надевал то, что выдали. Так как меня никто не торопил, я перемерил кучу всего, чтобы подобрать удобные для себя вещи. Надевал разные доспехи, приседал в них, делал наклоны, развороты, двигался, пытаясь понять, в каких мне комфортнее и какие подходят больше всего.

Металлическую броню отмёл почти сразу. Она не гнулась и сковывала некоторые движения, а иногда даже неприятно врезалась краями то в ноги, то в руки.

В итоге подобрал себе что-то вроде камзола из кожи непонятного зверя. Броня была толстой, но мягкой. Прямого покроя. По длине немного прикрывал ягодицы, а у шеи был воротник-стоечка, для защиты шеи.

Проверил прочность камзола кинжалом. Мягкая кожа протыкалась только с приличным усилием, что было достаточно удивительно. Сам камзол был или тёмно-коричневым, или тёмно-зелёным – что-то среднее между этими цветами. К камзолу были пришиты накладки из толстой чёрной кожи в виде ромбиков, покрывающих спину, грудь, бока чуть ниже подмышек и рукава от плеча до локтя.

Помимо камзола, выбрал новые сапоги из той же кожи. Они были высокими и плотно облегали ногу. К передней части сапога был пришит кусок такой же чёрной кожи, что и ромбики камзола. Вместе с подобранным снаряжением надел свои наручи с кинжалами. Они хоть и были «не из комплекта», но и я не на показе мод.

Следом пришёл черёд оружия.

Направился к клинкам. Нужно было отрабатывать бой именно с ними.

Навык продвинутого боя дал не только знания, как нужно двигаться, но и знания, как оценить оружие.

Вид лезвия:

Прямые клинки – универсальные. Больше ориентированы на колющие удары для того, чтобы пробивать доспехи, но ими также можно и резать.

Изогнутые вверх – для ударов снизу вверх, почти исключительно для колющих ударов.

Изогнутые вниз – для ударов сверху вниз и рубящих ударов.

Сечение:

Выпуклые в центре лезвия более надёжны, так как крепче, но они и тяжелее. Вогнутые к центру, имеют более лёгкий вес, но и ломаются быстрее при поперечной нагрузке.

…

Клинков я выбрал много.

В наручи закрепил два прямых кинжала с выпуклым сечением лезвия и обоесторонней заточкой. В сапоги с внешней стороны ноги убрал два тонких клинка, чуть загнутых вверх с вогнутым треугольным сечением, образующим ребро жёсткости. На поясе за спиной закрепил два больших широких мачете длиной пятьдесят сантиметров, но с изгибом лезвия вниз. Они выглядели так, будто погнулись посередине.

На бёдрах закрепил два ремня с кармашками для небольших ножей, по пять в каждом. В них разместил метательные ножи, выполненные в виде металлической пластины, одна сторона которой была формы клинка с двусторонней заточкой, а другая – рукояти с отверстиями, просве́рленными для соблюдения баланса.

В этой экипировке вышел из арсенала и направился в сторону манекенов.

Моей задачей было совместить знания в голове с навыками, которыми обладает тело: то есть отработать движения и создать мышечную память. Например, я точно знаю, что эффективнее всего от рубящего удара со спины уйти перекатом в сторону удара. Но как это выполнить? Как нужно в этот момент реагировать? В какое положение должны прийти руки и ноги, чтобы выполнить подобный манёвр?

Кроме того, мне необходимо понять возможности своего тела. Когда я прибыл в этот мир, ощущал себя обычно, как и всегда. Но сейчас всё было иначе – мои характеристики в несколько раз больше, чем после прибытия. Тело чувствует силу. Знаю, что могу поднять значительный вес, но какой? Понимаю, что могу двигаться очень быстро, но насколько? Осознаю, что у меня очень возросла скорость реакций, но опять же, насколько? Я могу уклониться от летящей пули? Или поймать стрелу? Или я буду считать, что смогу и при попытке выполнить схлопочу арбалетным болтом между глаз?

Вот этим и занялся – пониманием своих возможностей и формированием мышечной памяти на движения, даваемые, благодаря полученному навыку, Системой.

Включив воображение на полную, представлял разные удары по себе и уклонялся от них.

Прыжки, перевороты, перекаты, подкаты, сальто назад, сальто вбок, уклонения. Представленный бой с одним противником, двумя, пятью, с кинжалами, мечами, топорами, с добавлением в команду лучника.

Прекрасно знал, что в реальности всё будет не так и мне элементарно не хватало опыта сражений. Понимал, противники будут использовать грязные приёмы, но я их просто не знал, поэтому сейчас решил, что достаточно и такой тренировки.

Я бы, конечно, очень хотел не получать тот опыт, о котором думал на тренировке, но что-то во мне буквально кричало, что нужно готовиться и готовиться именно к худшему.

Своей тренировкой я занимался не меньше восьми часов, пока окончательно не выдохся. К тому же тучи над головой стали чёрными, и разразилась нешуточная гроза с мощным громом и жуткими молниями.

Вернулся в арсенал и снял экипировку. Мне подобранный комплект понравился, поэтому не стал раскладывать инвентарь по местам, а убрал его в угол.

«Будет моим».

Оставил только сапоги, потому что они оказались гораздо удобнее тех, которые выдали с остальной одеждой, а также кинжалы, крепившиеся в сапогах, на всякий случай.

Покинув полигон, бегом добрался до замка и остановился под навесом у входа. Хотел курить, но никого не было видно, и трубку поджечь было некому, а сам я так и не разобрался, как вливать ману в свой «прикуриватель».

Недовольно покряхтев, отбил сапоги от грязи и вошёл внутрь, где мне сразу на глаза попалась одна рабыня, вытирающая пыль.

«Поймал!»

Я подошёл к девушке и взял за руку. Рабыня заметно нервничала, не зная, что мне от неё нужно. А я с улыбкой протянул ей прикуриватель.

– Э… Это мне? – непонимающе спросила она.

Жестами показал, что девушка ошиблась, достал свою трубку и указал на неё. Потом без дальнейших объяснений потянул рабыню за собой на улицу. Там, остановившись около входной двери, я набил трубку табаком и снова подал прикуриватель.

– Это… Вы не знаете, как им пользоваться? – удивившись, спросила девушка.

«Ну, как бы знаю, в теории, но у меня не получается».

Кивнул.

Она взяла прикуриватель в руки, и тот привычно засветил рунами и нагрелся.

Раскурив трубку, забрал прикуриватель и с улыбкой кивнул рабыне. Она мне поклонилась и убежала назад в замок.

Я выпрямился, расправил плечи и со смаком курил трубку, стоя под навесом и глядя на дождь снаружи.

«А не быстро ли я освоился в этом мире? Как-то слишком скоро начал считать всё происходящее нормальным. Вон, убиваю каких-то кракозябр, дерусь целый день, режу людей на куски, и почему-то меня это уже не смущает. А ведь я здесь меньше месяца…»

С последним воспоминанием у меня на лице снова вытянулась улыбка. Мысли о моей прекрасной Аманде не проходили спокойно, прямо сейчас хотелось пойти и разыскать её… Но пока было рано. Планы у меня другие. Тем более погодка выдалась для моих планов как нельзя кстати.

Глядя на погоду, вспомнил один старый малобюджетный фильм ужасов.

«Ну, значит, так и поступим сегодня, а пока…»

Я докурил, выбил трубку, зашёл в замок и сразу направился в комнату Амалии. Она требовала всё объяснить, да и мне после всех разговоров будет полезно отвлечься на чтение и изучение местных стран и героев, о которых пишут в книгах.

Подойдя к двери, я постучал. Никакой реакции не последовало. Собирался постучать ещё раз, но, вспомнив про шнурок на стене, дёрнул за него.

Через мгновение дверь открылась. На пороге стояла Амалия, глаза которой были красными и опухшими: она явно долго плакала.

Глава 11

Амалия посмотрела на меня красными глазами.

– Что ты хотел?

Достал свою табличку, на которой уже было написано:

– Ты вчера потребовала объяснений. Вот я и пришёл с повинной.

– Мне уже всё рассказал лорд Гюстав. Я знаю о твоих ночных приключениях с кобольдами и троллем, и зачем тебе всё это понадобилось. Кроме того, я сегодня лично занималась исцелением бедной девочки, так что можешь ничего не объяснять.

– Почитать? – написал я.

– Не сегодня, у меня нет настроения. Я хочу побыть одна.

Прокрутив в голове множество мыслей, пришёл к определённому выводу.

«Думаю, меня не сильно накажут. Зная характер Амалии, она не очень-то и долго будет злиться на меня».

Нагло прошёл в комнату, отодвинув хозяйку от входа, и закрыл за собой дверь.

Глаза баронессы расширились, а на лице появилось возмущение. Она тут же сорвалась на крик:

– Что ты себе позволяешь? Немедленно выйди вон!

– Нет. – написал я.

– Что значит «нет»?! Я сейчас тебя вышвырну отсюда и доложу об инциденте страже. Ты больше никогда не войдёшь ни в эту комнату, ни в центральное крыло.

Задумался на секунду. Возможно, так и случилось бы, но это станет небольшой потерей. Зато поддержание дружеских отношений с баронессой мне приносило явную пользу. Аристократка много бубнила, выдавая полезную информацию, кроме того, она не отказывала мне в мелких просьбах. Я, конечно, не считал Амалию своим другом, но необходимо было стать таковым для неё. А дружба предполагает вмешательство и помощь своим друзьям, даже когда они настаивают на обратном. Кроме того, мне было приятно проводить время с красавицей и наблюдать за её детским поведением и сияющими глазами, во время расспросов о моём мире.

«Решено».

– Плевать. – написал я – Ты – мой единственный друг, и, кажется, у тебя проблемы. Может я смогу помочь?

– Чем ты можешь мне помочь?

– Учитывая обстоятельства, пока только советом. Сначала расскажи, а там посмотрим.

– Каким советом? Что за совет может дать мне человек, проживший на треть меньше меня, да ещё и только попавший в наше общество?

– Вообще-то, мне 30 лет – написал я, и вот тут глаза Амалии округлились. – А учитывая разницу между нашим и вашим обществом, а также предыдущую работу, поверь, опыт взаимоотношений у меня будет побогаче твоего.

Баронесса зависла. Было видно, что она о чём-то размышляет. Тем не менее неосознанно она всё же повернула корпус тела, освобождая мне проход, а значит, может и подсознательно, но захотела впустить меня.

Я бесцеремонно уселся в кресло, жестом приглашая девушку расположиться напротив.

Она опустила голову, постояла у входа несколько секунд, но всё-таки подошла и села напротив меня.

– Ты мне сказал, что тебе двадцать лет. И выглядишь на двадцать. И в своём статусе Господину Арнольду написал, что тебе двадцать. Ты сейчас зачем соврал?

Была у Амалии такая черта́, как любопытство. Видимо, именно оно взяло верх, когда я написал свой настоящий возраст, и именно поэтому девушка не выкинула меня из комнаты. Когда баронессе что-то становилось интересно, она вела себя, как ребёнок. И вот сейчас, несмотря на то что ей плохо, любопытство победило, заставив по-детски забыть об обиде и переключиться на нечто новое.

– Нет, не вру. Когда нас призвали, мне было 29 лет, а на прошлой неделе был день рождения, и мне исполнилось 30. Тем не менее в моём статусе записано 20 лет, поэтому я просто сообщил всем то, что в нём указано.

– Ничего себе! Такого ещё никогда не происходило. Ни у кого не менялся возраст при призыве, по известным мне записям. – заинтересованно сверкая глазами, сказала Амалия.

– Слушай, – продолжила она – а у остальных так же? Им тоже не по двадцать лет? Сколько им? Они тоже старше?

– Этого я тебе не скажу, это не мой секрет. Вообще, мы договорились не раскрывать свой возраст, так как не знали, во что это выльется. Поэтому я прошу тебя сохранить всё в тайне. Если об этом кому-либо станет известно, я больше ничего и никогда тебе не расскажу.

Лицо Амалии, когда она прочитала длинную надпись на дощечке, стало обиженным, а глаза опустились. Но она кивнула.

– А теперь рассказывай. – написал я. – Что случилось? Почему весёлая жизнерадостная Амалия проливала слёзы?

– АМАЛИЯ?! Да ты совсем обнаглел, мальчишка… то есть… Как ты обращаешься к баронессе?

«Да-да, всё так, не соблюдаю субординации и всё такое… каюсь, грешен».

Стёр всё с доски, оставив лишь одно слово:

– Рассказывай.

Честно говоря, думал, что она и дальше будет уходить от темы, но…

– Сегодня пришло письмо от моего мужа. В письме он…

Дальше девушка начала жаловаться, что после окончания задания в этой башне призыва, ей поручено отправиться в замок в горах Корс, не заезжая домой. Вещи Амалии из родового имения мужа уже отправлены в тот замок и будут ждать прибытия хозяйки.

Баронесса Седер оказалась шестой женой маркиза.

Вообще, Амалия не дворянка по праву рождения, но она из рыцарского рода. Её отец служил рыцарем у герцога, и за заслуги ему даровали титул баронета, после чего перевели в другие земли. На новом месте тот продолжил служить дальнему родственнику этого герцога – маркизу Герфелду Седеру. Отец Амалии смог выгодно продать дочь новому господину, после чего Амалия сменила дом, а свежеиспечённый баронет сел в кресло повыше, став каким-то чиновником.

Самому Седеру очень нужен был наследник. Все его пять жён рожали только дочерей, поэтому он взял шестую. За два года, проведённых в родовом замке маркиза, она всегда чувствовала пренебрежительное отношение со стороны других членов аристократического семейства. Все пять жён маркиза были дворянками с рождения. Первая супруга Седера тоже была маркизой, остальные графинями. Самой Амалии позже титул присвоил сам муж, но по какой-то причине всего лишь баронессы, а не графини, как этого ожидали.

Замуж девушку отдали в пятнадцать лет, а примерно через год она забеременела. Дочь Амалия родила в семнадцать лет, прямо в свой день рождения.

После рождения очередной дочери маркиз потерял к Амалии какой-либо интерес. Ребёнка оставили в замке со старшими сёстрами, которых у неё было целых десять, а Амалию через шесть месяцев после родов отправили помогать Церкви Света, ярым сторонником которой был маркиз Седер.

Виделась баронесса с дочерью лишь раз в полгода, когда приезжала домой. Заботу о ребёнке возложили на нянек и служанок, а воспитанием Лианы, так маркиз назвал дочь Амалии, занялись третья и первая жёны.

Баронесса была рада хотя бы раз в полгода видеться с ребёнком. Однако, на этот раз целый год заняла церемония нашего призыва, в которой Амалия принимала активное участие, получая свой первый подобный опыт. Кроме того, ей предстояло провести здесь ещё целых полгода, до са́мой отправки иномирян, то есть нас, в столицу. И в довершение всего, сегодня девушка получила от мужа письмо, в котором было написано, что она не сможет вернуться к дочери, а сразу должна будет направиться в замок Корс для содействия в подготовке экспансии в соседнее государство.

И худшее в этой новости было то, что никто не знал, сколько времени продлится подготовка к вторжению. Это могло занять как несколько месяцев, так и несколько лет, в зависимости от политической обстановки и финансирования этого конкретного мероприятия.

Сейчас Лиане уже одиннадцать лет, и Амалия опасается, что дочь выдадут замуж даже без её участия.

Сама баронесса прекрасно понимает, что её просто отослали куда подальше, лишь бы не попадалась на глаза остальному семейству Седер.

– …я чувствую себя никчёмной уродиной. Почему он не обращает на меня внимания? Я ему не нужна, потому что не смогла родить сына, но ведь и остальные тоже не смогли родить мальчиков. Чем я хуже этих его графинь, которым он позволил остаться в родовом замке?

С последними словами Амалия окончательно разрыдалась, размазывая слёзы и сопли по рукавам мантии.

Не знаю, что на меня в тот момент нашло, однако, я решительно подошёл к ней, поднял за плечи и прижал к себе, крепко обняв. Аристократочка некоторое время плакала у меня на груди, а когда начала успокаиваться, я немного отодвинул её и… поцеловал.

Сначала девушка пыталась вырваться, а когда и без того слабое сопротивление прекратилось, поднял её на руки как принцессу и, не разрывая поцелуя, понёс на кровать.

Оказавшись там, на секунду замешкался, думая, как снять с красавицы рясу. Но, вопрос решился сам – Амалия стянула с себя одежду. Я тоже не отставал и максимально быстро выбрался из своей одежды.

Положив баронессу на кровать, чуть было не рассмеялся. Местное женское нижнее бельё было слишком забавным – на баронессе были панталоны. Они были из мягкой ткани, выглядели как мужские семейные трусы, но только с рюшечками и завязками на поясе и бёдрах.

Чтобы и впрямь не засмеяться, быстро стянул с Амалии это безобразие и нежно прижался к губам, вернувшись к поцелую.

…

Это было одним из самых страстных занятий сексом в моей жизни. Хоть мы не меняли положения, и весь процесс проходил в миссионерской позе, но как это было… ммм…

Во-первых, скорее всего, сказывалось действие способности «Обострённое восприятие». Все ощущения от поцелуев, прикосновений и самого́ секса были просто фантастическими.

Во-вторых, Амалия оказалась очень чувственной и страстной девушкой. То, как она изгибалась подо мной, прижималась, зарывалась руками в волосы, вонзалась маленькими ноготками в спину и сладко постанывала, доставляло некое эстетическое удовольствие, отправляя шкалу сексуальности и возбуждения в космос.

В самом конце, правда, вышел казус. В самый решающий момент у Амалии, видимо, случился оргазм, и она, обвив меня ногами, так прижала к себе, что я не смог выйти из неё.

В ту секунду я задумался о двух вещах: есть ли в этом мире контрацептивы, и какой у Амалии параметр силы, ведь мой превышает сотню, а я даже немного отодвинуться не смог.

После секса мы развалились на простыне, тяжело дыша. Вдруг Амалия подскочила, словно ошпаренная, и начала голой расхаживать возле кровати, тыкая в меня пальцем и крича:

– Ты! Ты воспользовался моей минутной слабостью. Как ты мог? А я? Я дура! Что я наделала? Мне теперь конец. Меня казнят.

Она просто паниковала из-за произошедшего.

Концерт длился минут пять. В разных сценах этого представления было красноречиво рассказано о том, как мы вместе с ней будем гореть на костре, какая я сволочь, что воспользовался слабостью беззащитной женщины, какая она дура, что сорвалась. А закончилось всё угрозами о том, что если хоть одна душа узна́ет о произошедшем здесь, то моя дальнейшая жизнь превратится в сущий ад, даже если для этого ей придётся продать свою душу тёмным богам.

Прекратил я этот концерт радикально – подошёл к Амалии и «заткнул» её поцелуем, а потом, подхватив на руки, снова унёс на кровать и повторил сеанс сексотерапии.

Мы лежали на кровати, спокойно глядя друг на друга.

– Тебе правда тридцать лет?

Я моргнул.

– У тебя есть ещё какие-то секреты? Ведь есть, правда?

Просто отвёл глаза и лёг на спину, уставившись в потолок.

Амалия что-то невнятное пробубнила себе под нос, поёрзала на кровати, а потом буквально запрыгнула на меня, усевшись на грудь голой попкой.

– Ты! – она указывала на меня пальцем, пока я любовался прекрасным видом. – Говори, какие у тебя ещё тайны? Когда ты попробовал использовать на мне «оценку», я сразу поняла, что ты как-то можешь использовать навыки, не произнося заклинания. Это меня заинтересовало, но я не стала распространять эту информацию! Ты ведь ещё что-то интересное скрываешь, ведь так?

Я просто не реагировал, продолжая любоваться красивым ровным животиком, аккуратной грудью, нависшей надо мной, а также наигранным недовольством на лице девушки.

Но тут в глазах баронессы отразились какие-то сомнения, она снова начала бубнить, отведя взгляд куда-то в сторону, а потом с решительностью посмотрела на меня.

– Система! Я, Амалия Седер, даю клятву, что не буду разглашать какую-либо информацию, поведанную мне Денисом Шмидтом, без его согласия. Подтвердить!

В этот момент перед моим шокированным взглядом всплыло системное сообщение:

{Амалия Седер дала клятву, запрещающую ей разглашать информацию, полученную от Дениса Шмидта. В случае нарушения клятвы жизнь Амалии Седер будет прервана, а Денис Шмидт получит 30 % от её характеристик. Вы принимаете клятву? Да/Нет}

Прочитав сообщение, я обалдел ещё больше. Значит, Система работает не только на прокачку, но и таким образом?