332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Емельянов » Царская руна (СИ) » Текст книги (страница 3)
Царская руна (СИ)
  • Текст добавлен: 10 ноября 2017, 20:30

Текст книги "Царская руна (СИ)"


Автор книги: Дмитрий Емельянов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

– Вот помяни мое слово, Мера, не будет нам здесь покоя.

– Смотри, накаркаешь. Хорошее место, все лучше, чем в голом поле, в палатках. – Мера хотел еще что-то добавить, но забыв что, махнул рукой и пошел к двери заведения. Акциний вернулся на свое место и возобновил попытки раскурить потухшую трубку.

К вечеру кабак наполнился солдатней, по большей части герулами и гавелинами из легиона Сертория Вара. Заведение еще не было готово и на половину, но уже открылось, и шла обычная рутинная работа. Наемники накачивались вином и орали свои дикие песни, девки визжали, слуги сновали с кувшинами и мисками. Все шло, как и всегда, Наксос уже хотел было подняться наверх, в оборудованную для него под самой крышей каморку, но в этот момент в заведение вошли трое монахов. Они, не привлекая излишнего внимания, направились к свободному столу в углу зала. Акцинию одного взгляда на эту троицу хватило, чтобы изменить решение. Он остановился и знаком подозвал Клешню.

– Видишь тех троих за дальним столом.

– Монахов что ли? – Клешня прищурился, всматриваясь в полумрак помещения.

– Ох, Клешня, когда ты хоть чему-нибудь научишься! – Наксос вздохнул. – Это такие же простые монахи, как я туринский патрикий. Смотри. У двоих под рясой кольчуги и мечи на поясе, а третий... Уж больно чистый, ряса дорогая и волосы мытые. Ты когда-нибудь таких странствующих монахов видел?

– А ведь точно, и как ты в этой темноте умудрился их разглядеть. – Клешня взялся за рукоятку ножа.

– Нет, это не разбойники, это другого полета птицы, но для нас, пожалуй, похуже бандитов будут. – Акси задумался. Будто вспоминая что-то. – Уж больно они нас, фесалийцев, не жалуют. Пойди, проследи, чтобы обслужили их быстро, и не мешал им никто. Может, и пронесет.

– Да кто они такие, скажи ты толком? – Клешня был сбит с толку.

– Святую инквизицию нашей матери, церкви огнерожденного Митры, каждый фесалиец должен нутром чуять. – Акциний толкнул помощника. – Давай, давай. Не стой. Я сам тоже сейчас подойду. Надо представиться 'дорогим' гостям. Наксос подошел к монахам, когда те уже заканчивали с цыплятами и хлебом.

– Рад приветствовать у себя таких дорогих и почетных гостей. Все трое подняли на него глаза, а он, выдавив из себя самую елейную улыбку, продолжал.

– Такая честь, такая честь, не каждый день у нас останавливаются эмиссары святой инквизиции. Жующие рты остановились, и три пары глаз уставились на Акциния. В глубоко посаженных глазах старшего из троицы застыло удивленное раздражение.

– Инквизиция здесь только он. – Широкоплечий монах с высохшим словно вырезанным из камня лицом кивнул в сторону соседа. – Мы, послушники ордена огнерожденного Митры.

– Рад приветствовать и господ рыцарей. Большая честь для нас принимать тех, кто не щадит себя ради нашей матери церкви. – Акси тараторил как заведенный. Инквизитор вытер подолом рясы капающий с пальцев куриный жир.

– Стоп. Помолчи. Я – прокуратор трибунала святой инквизиции Исидор Феоклист. – Его запавшие в череп глаза смотрели холодно и оценивающе. – Я спрошу тебя один раз, и ты мне скажешь правду. Ты ведь понимаешь, трактирщик, врать святой инквизиции нельзя, это преступление против церкви.

– Конечно, я понимаю. У меня работают только истинно верующие в огнерожденного Митру. Я стараюсь, слежу по мере сил своих, чтобы не грешили, вот разве что церковь редко посещаем, так только потому что в пути. Это ведь разрешено? Вот вы как монах скажите, ведь разрешено? – Наксос старался изо всех сил, прикидываясь идиотом.

– Видел ли ты здесь варваров с пленной женщиной? – Прокуратор не оценил старания.

– Варваров тут полно, но пленников своих они не таскают, держат в лагере. – Акциний делал вид, что пытается вспомнить. – Так ведь это, святой отец, мы-то здесь первый день. Сегодня только пришли. Столько дней в походе, все вымотались – люди, лошади, все.

– Может венды проходили? – Инквизитор продолжал следовать своей, одному ему известной логике.

– Нет, вендов не видел. Здесь все больше гавелины и герулы из дикого легиона. Так святой отец, если вам женщина нужна, вы только намекните. Это мы мигом организуем. – Акси решил довести ситуацию до абсурда. Исидор бросил на трактирщика испепеляющий взгляд.

– Думай, что говоришь, раб божий.

– Ой, простите меня, дурака. Мысли мои грешные. Вы про женщину спросили, а я идиот, что подумал. Вы уж простите меня, святой отец. – Акциний виновато потупился. Спутники инквизитора поднялись, звякнув железом под сутанами.

– Выходит, мы добрались раньше. Прокуратор, если хотим до полуночи добраться до лагеря, то надо ехать. – Бросил каменнолицый.

– Если увидишь вендов с пленницей. Черноволосая, тонкие черты лица, невысокая, одета как сардийка. Что ты сделаешь? – Взгляд инквизитора буравил лицо Акси.

– Немедленно извещу священную инквизицию. Все понимаю. – Наксос преданно смотрел прямо в прожигающие его глаза.

– Лично меня. Ты понял? – Бросил Исидор, выходя из-за стола. Послушники ордена уже ждали его в дверях.

– Лично вас. Все понял. Можете не волноваться, если что, так мы сразу. Сразу известим. – Бормотал Акциний, провожая непрошенных гостей до двери.

...

Было уже далеко за полночь. Заведение закрылось пораньше, поскольку люди уже с ног валились от усталости. Посетителей удалось выпроводить только после вмешательства самого Наксоса с его безотказным методом убеждения. Тех, кто не смог покинуть зал самостоятельно, вынесли и сложили на травке во дворе. Когда все окончательно вырубились, Акси отыскал среди спящих Меру.

– Вставай, найди кирку и иди за мной. – Акциний для убедительности ткнул носком сапога в бок своего телохранителя.

Мера копал в углу дальней комнаты сгоревшего дома. Акси сидел на небольшом сундучке и выговаривал своему помощнику:

– Ну, что ты там копаешься? Я тут околею от холода раньше, чем ты выкопаешь маленькую ямку.

– Можешь сам помахать киркой для согрева. – Засопел возмущенно Мера. – Чего ты вообще сорвался ночью? Не подготовились. Место не удачное. Слишком близко. Земля твердая, одни камни.

– Ничего. Значит, никому не придет в голову здесь копать. – Наксос потер замершие руки. – Предчувствие у меня плохое. Слишком суетно здесь, нехорошо как-то. Прокуратор трибунала инквизиции. Ты понимаешь, Мера, что подобные чины по пустякам в такую даль из столицы не попрутся? Ищут они чего-то и будут носом землю рыть, пока не найдут. Тут любой может крайним оказаться, тем более, ты знаешь, как они нас 'любят'. Нет, не засну я, пока мы наши деньги не спрячем. В нашей ситуации чем раньше, тем лучше.

Кирка, с трудом отколупывающая маленькие кусочки спрессованной земли, вдруг с хрустом вошла во что-то мягкое. Мера нагнулся рассмотреть и несколько растерянно произнес:

– Тут труп.

– Тебе удалось меня удивить. – Акциний саркастически хмыкнул. – Не тупи! Да здесь все ямы завалены трупами, вытаскивай его, потом выбросишь где-нибудь.

Мера расчистил яму и вытащил обгорелое тело мужчины в остатках некогда серой сутаны. Схватив труп за ногу, он потащил его к выходу. Подол и рукава рясы задрались, и в свете луны блеснула белым единственно не обгорелая левая рука.

– С уверенностью можно сказать, что мужик при жизни не работал в поле. – Акси провожал взглядом труп. – Подожди-ка.

Пучок света высветил татуировку на плече покойника. Наксос поднялся и подошел поближе, рассматривая рисунок.

– Ну, вот. Мое предчувствие еще никогда меня не подводило. – Акциний прикрыл глаза.

На левом плече трупа была выколота змея, душащая льва. Пять тугих колец сжимали тело зверя, а голова рептилии с открытой пастью готовилась к атаке. Вся татуировка замыкалась кругом, начинающимся из хвоста льва.

– Да что там? Что это? – Мера бросил ногу и присел рядом с хозяином.

– Как-то раз я уже видел человека с таким знаком. В Царском городе, в районе Сартары, ты же знаешь эти места. Там всегда небезопасно. – Акси, как всегда, говорил медленно и невозмутимо.

– Ну да, Сартара в Царском городе – место известное. – Мера замолчал, ожидая продолжения.

– Трое крепких ребят пытались ограбить того человека. Как думаешь, чем все закончилось? – Акциний вопросительно посмотрел на громилу.

– Они его порезали. Нет. Он их покрошил. – Мера не нашел других вариантов. – Ну и?.. Акси еще потянул паузу, как– будто сам все еще удивляется тому, что произошло:

– Трое громил уже прижали свою жертву к стене, оставалось лишь пырнуть ее ножом и забирай барахло, как вдруг вместо этого они без всякой видимой причины набросились друг на друга. Они резали друг друга с таким бешенным остервенением, словно были кровными врагами. Бились насмерть, пока на ногах стояли. Кровищи море. Я много чего повидал в жизни, но этих буду помнить до конца дней своих.

– Да ну. А этот с татуировкой что?

– Ничего. Перешагнул через трупы и пошел своей дорогой.

– Странно это как-то. Может ты перепутал чего, темно все же было. – Мера явно не поверил своему хозяину и другу.

– После того случая я порасспросил людей, и знаешь, что означает этот знак. – Акси как будто говорил сам с собой. – Победа разума над силой и властью – символ братства Астарты, а пять колец змеи – это пятый уровень, высший уровень братства.

– Да плевать. Выкинем труп и дело с концом. – Мера как всегда предлагал самые простые и очевидные решения. Наксос не слушал, продолжая рассматривать покойника.

– Значит, вот по чью душу инквизиция сюда примчалась. – Он поднял голову. – Ты, Мера, пошарь-ка в яме, не завалялось ли там еще чего. Телохранитель снова полез в угол, раскидывая камни и землю. Немного порывшись, он вытащил небольшой заплечный мешок.

– Интересно, что там? – Мера бросил мешок к ногам Акциния. Акси начал доставать вещи, перечисляя их вслух:

– Пергамент, бутылочка с чернилами, полотенце. Ну, вот кажется и оно. Он держал в руке шкатулку с темно-синим кристаллом размером с ладонь. Засунув руку в мешок еще раз, он вытащил бронзовую подставку. Примерив камень и убедившись, что они как нельзя лучше подходят друг другу, Наксос поднес кристалл к факелу.

– Ты только посмотри, какой он идеальной чистоты. Никогда не видел ничего подобного.

– Да тут и смотреть нечего, даже в темноте видно, что камень огромных денег стоит. – Глаза у телохранителя сияли. – Продадим его в Царском городе, озолотимся.

– Боюсь тебя разочаровывать, мой друг, но эту вещицу продать невозможно. Если хочешь остаться в живых, конечно. – Акциний все еще любовался камнем. – Его будут искать. Его уже ищут. Ищет орден. Ищет инквизиция. Ищет братство.

– Да что за братство, Ариан его забери? Плевать нам на всех. Главное добраться до Царского города, там я хоть десять таких камней продам, и никто ничего не узнает. Эраст Кривой распилит его на тысячу маленьких кусочков, и все дела.

– Дурак ты Мера, и как я терплю тебя столько лет, Эраст первый на тебя и донесет. Вопрос только кому, или кому первому. – Акси усмехнулся. – Ну, надо же выбрал. Кривой уже давно стучит инквизиции на всех, в нижнем городе об этом только ты, наверное, и не знаешь.

– Эраст? Они же ему глаз выжгли и ноги поломали. Как он может им служить?

– Даже не знаю, чего в тебе больше глупости или наивности. – Наксос покачал головой. – А как ты думаешь, он оттуда вышел? Оттуда ведь только одна дорога на плаху или в костер.

– А, вот ты о чем. – Громила искренне расстроился. – Ведь он мне как отец был. Что же теперь то... Придушить его что ли, как вернемся. Наксос, не обращая ни малейшего внимания на своего телохранителя, продолжал рассматривать камень:

– Я думаю, это тот самый кристалл проникновения.

– Что ты сказал, не понял? – Мера все еще был занят мыслями о расправе с Кривым.

– Говорят, что магистры братства могут помещать свое сознание в этот кристалл и перемещать на любое расстояние или в другого человека.

– Колдовство! – Мера выпучил глаза. – Может ну его, сдадим камень инквизиции и дело с концом.

– Не хотелось бы повторяться, но ты идиот. Для священного трибунала достаточно того, что ты видел этот кристалл. Даже того, что ты просто стоял рядом, хватит, чтобы отправить тебя на костер. – Губы Акциния скривились в ироничной усмешке. – Все, Мера, ты теперь колдун, и дела твои темные.

– Нет. Как это. Убивал – да, грабил – это да, было, признаю. Колдун! Ерунда какая, да никто в такое не поверит. Мера – колдун, скажи кому, засмеют. – Верзила, представив, даже улыбнулся.

– Вот на костре вместе и посмеемся. – Акси был абсолютно серьезен. – Мы с тобой нашли очень опасную вещь, и что делать с ней, я не знаю. Выбросить нельзя и оставить страшно. Улыбка мгновенно слетела с лица Меры:

– Как скажешь, так и будет. Скажешь – закопать все обратно, я закопаю, и слова не скажу. Все зарою, как было, и забуду навсегда. Акциний внимательно посмотрел на друга:

– Я и не сомневаюсь. Было бы по-другому, разве были бы мы с тобой живы до сих пор – Затем дав себе еще несколько мгновений на размышление, он сложил все обратно в мешок, затянул его и повесил за спину:

– Если боги втравили нас в это дело, значит, мы для чего-то нужны. Кто мы такие, чтобы противиться воле божьей? – С этими словами Наксос поднял второй рукой сундук, на котором еще недавно сидел, и направился к выходу:

– Труп закопай так, чтобы никто не нашел, а для нашего добра утром найдем более подходящее место.

Глава 4. Лука

Когда караван цезаря Иоанна добрался к выходу из долины, лагерь варваров уже жил полной жизнью, горело несколько костров, и потягивало приятным запахом жареного мяса. Стреноженные лошади, потряхивая гривами, щипали траву на пологом склоне, а их хозяева толпились вокруг костров, ожидая, когда же, наконец, можно будет приступить к еде. Ни шатров, ни палаток видно не было, венды всегда ночевали под открытым небом, предпочитая мобильность комфорту.

Лука приказал разбивать лагерь напротив вендов, на другом берегу ручья. Все обрадованно засуетились. Пока слуги распрягали лошадей и ставили шатер, Иоанн решил спуститься к ручью, набрать воды и умыться, логофет, недовольно ворча, последовал за ним.

– Только после таких потрясений, понимаешь какое это счастье – просто жить. – Иоанн счастливо улыбался, набирая в ладони воду и плеская себе в лицо. – Подумать только, Прокопий, мы могли бы умереть в такой прекрасный день. Вот так люди строят планы, чего-то боятся, стараются не рисковать, а погибают из-за нелепой случайности, которую даже представить себе не могли.

– Если от глупой случайности зависит твоя жизнь, то это уже не случайность, а воля всевышних богов. – Прокопия все еще не отпустило, и он был раздражителен и ворчлив. – Кстати мальчишку этого, знаменосца, надо бы выпороть примерно. Чтобы другим урок был.

– Да, надо бы. Но не будем. Сегодня счастливый день, пусть все будут счастливы. – Иоанн блаженно щурился на заходящее солнце.

В лагере варваров поднялся какой-то шум. Цезарь опустил голову и открыл глаза. Рыжий верзила тащил связанную пленницу, и всякий раз как кто-то из вендов отпускал в их сторону шутку, вся сотня сотрясалась от хохота. Варвар привязал женщину к дереву, затем поднялся, посмотрел на нее, вернулся и с явным удовольствием связал ей еще и ноги.

– Кто эта женщина? – Иоанн перешагнул ручей и подошел, с интересом рассматривая пленницу.

– А кто спрашивает? – Недовольно буркнул рыжий в ответ.

– Аккуратнее, варвар. Ты разговариваешь с цезарем Северии Иоанном. – Вперед выступил насупившийся Прокопий.

– Во как! – Искренне изумился верзила, не обращая никакого внимания на маленького патрикия и с интересом разглядывая Иоанна. – Цезарь. Я говорю с самим цезарем и где, аж за тыщу верст от Северии, в Сардии. Скажи кому, не поверят.

– Так кто она? – Иоанн попытался вернуть его к теме.

– Я, Ранди, цезарь. Ранди Дикий Кот. А эта. Это не женщина, тут вы сильно заблуждаетесь. Это тварь, зверюга. Вы только взгляните на ее когти. – Ранди задрал рубаху.

– Вот взгляните, он показал на свой шрам, тянущийся через весь живот, набухший, с толстой коркой запекшейся крови. Ее работа. Вот вы скажите. Человек такое может?

– И где вы ее взяли? – Заинтересовался патрикий. Ренди удостоил наконец-то коротышку взглядом и, сделав внушительную паузу, принялся повторять явно уже неоднократно рассказанную историю.

– Мы отбили ее у сардов. Два десятка конвоя. Но Лава хитрющий... Мы их так зажали... Сарды бились как звери до последнего, а у нас всего трое погибших, да и то после боя ребята от ран скончались. Представляете, сардийцы, а все полегли, никто деру не дал, даже не попытались.

– А что она сама то говорит? – Перебил разговорившегося варвара Иоанн.

– Она сама ни слова не произнесла. Вот уже неделю как молчит. Но двое пленных пока еще живы были, называли ее ведьмой и кляли по-всякому. Говорят, везли ее к самому Хозрою, царю Сардии. Правда, они не успели ничего сказать более. Сильно изранены были, померли, а пока мы эту ведьму вязали, так она успела двух наших пырнуть иглой для волос, а мне брюхо распороть. Тварь. Я ее за это слегка тюкнул башкой о камень, так с тех пор ведьма в отключке, а надо мной вся сотня потешается. Так что вы близко-то не подходите, мало ли чего. Вдруг очухается. – Ранди замолчал, посматривая на слушателей. Не найдя достойного, как ему показалось, внимания к своему рассказу, он развернулся и пошел к кострам, откуда доносились возбужденные голоса варваров.

– Ведьма. – Иоанн внимательно рассматривал связанную женщину. – И не скажешь, не старая совсем, даже миловидная. Если подлечить и помыть может даже...

Не договорив, цезарь отскочил, как ужаленный. Ведьма внезапно распахнула глаза и вперилась в него желтыми, кошачьими зрачками.

– Иоанн. Сын Димитрия Корвина. Потомок Корвина Жестокого, первого царя Туры. – Она говорила медленно, словно повторяла за кем-то плохо разборчивый текст.

– Откуда ты знаешь? Кто ты такая? – Цезарь был ошарашен. Потомок царя Корвина, да он сам о себе такого не знает.

Ведьма не отвечала, и глаза ее вновь были закрыты.

– Вы видели, слышали? – Иоанн судорожно схватил Прокопия за рукав. Патрикий успокаивающе сжал его руку. – Не забивайте себе голову, мой господин. Подслушала наш разговор, сложила одно к другому и ловит вас на крючок. Она же ведьма, не забывайте.

– А Корвин? Мы про Корвина не говорили, да и про отца тоже. – Иоанн засомневался.

– Цезарь, не будьте ребенком. Посмотрите, она явно не простолюдинка, ее руки еще совсем недавно знали такой уход... – Прокопий с тоской посмотрел на свои ладони.

– Какого у меня давно уже не было. – И добавил. – Значит, образованная, знает историю Туры. Вот и ответ.

– Пожалуй, может быть. – Иоанн начал успокаиваться. Тем более ведьма вновь не подавала признаков жизни.

– Пойдемте отсюда, мой господин, вы слишком устали. На сегодня впечатлений уже достаточно. – Патрикий приобнял своего подопечного за плечи, разворачивая и направляя в сторону лагеря. Они успели сделать несколько шагов, когда их догнали слова ведьмы:

– Тебя ждет беда, Иоанн. Смертельная беда. Цезарь вздрогнул и застыл, на него опять накатил парализующий страх.

– Вот ведь сука! – Прокопий сплюнул с досады. – Ну, неймется же тебе. Иоанн медленно повернулся на голос.

– Кто ты такая?

– Я та, кто может тебя спасти. – На него смотрели уже человеческие, с небольшими желто– зелеными вкраплениями, но вполне человеческие карие глаза.

– Спасти от чего? – Иоанн пытался взять себя в руки.

– Сейчас не знаю, но узнаю, если буду рядом. Ты должен забрать меня. – Глаза ведьмы контролировали каждое движение цезаря. Она подняла голову, отбросив назад колтун из спутанных волос и запекшейся крови.

– Теперь-то вы поняли, мой господин, она манипулирует вами. Очень хочет вырваться, вот и наводит морок. Увидела вас и поняла, вот он шанс. Но мы не так просты, тебе не удастся нас одурачить. – Прокопий всячески пытался привести в чувство своего воспитанника. – Давайте, мой цезарь, вернемся в лагерь, и весь морок как рукой снимет.

– Бойся не крови своей, бойся глаз и ушей своих, Иоанн. – Ведьма продолжала вещать.

– Надо только отойти от нее подальше. И все будет хорошо. – Тараторил патрикий, встревоженный видом Иоанна, а тот вдруг выпрямился, расправил плечи, словно скинул невидимый груз.

– О, нет. Только не это. – Прошептал Прокопий. Он знал своего воспитанника, этот вид означал только одно. Цезарь принял решение. Обычно мягкий и прислушивающийся к чужому мнению, в этом случае он становился упрямее любого осла. Тут могла помочь только его мать, только ей удавалось сломить это непробиваемое упрямство, но, к сожалению, ее тут не было.

– Мы должны забрать эту женщину с собой. – Иоанн насупился, как капризный ребенок, приготовившийся отклонить любые самые разумные доводы.

– Как! Как мы можем это сделать. – Патрикий был в отчаянии. – Силой. Выкрасть. Да варвары порубят нас на гуляш, не успеем мы и начать.

– Купите ее. – К цезарю вернулось его обычное хладнокровие и разумность.

– Купить. Это, наверное, возможно. – Патрикий устыдился своей эмоциональности. – Простите меня, мой господин, я был недопустимо не сдержан.

– Я прощаю вас, Прокопий Авл, за несдержанность. – Иоанн был подчеркнуто официален. – А теперь пойдемте и выкупим ее.

– Сейчас я рискую разгневать вас еще больше, но ради вашей матери, я обязан спросить. – Патрикий был на грани нервного срыва. – Что скажите мне ради всех святых, мы будем с ней делать? Инквизиция заберет ее, как только узнает, а она узнает. Здесь полторы сотни свидетелей, может быть, уже кто-нибудь строчит донос. Нас затаскают по допросам, если не хуже.

– Патрикий Прокопий Авл, соберитесь и давайте решать вопросы по мере их поступления. – Своей официальностью Иоанн пытался вернуть своего прежнего деятельного и предприимчивого наставника. – Сначала купим, а потом уж будем решать, как спрятать.

– Хорошо, хорошо. – Прокопий окончательно сдался. – Раз уж вы решили влезть в это дерьмо, я с вами, но ваша мать никогда мне этого не простит.

– Пойдемте, патрикий. Я уверен, мы все делаем правильно. – Цезарь уже на ходу обернулся к советнику. – И оставьте в покое мою мать.

В круге, у костра, сидело десятка два варваров, и с ними, что очень удивило Иоанна, Лука. Они о чем-то оживлено беседовали и весело смеялись. Чаша с вином ходила по кругу.

– Что он здесь делает? – Шепотом поинтересовался Иоанн.

– Варвары позвали его выпить поминальную чашу за погибших в долине Невер. Я посоветовал ему пойти, дабы не накалять обстановку. – Так же шепотом ответил Прокопий. – И не надо шептаться, цезарь, у этих дикарей звериное чутье, они давно уже нас заметили, только вида не подают. Вон сотник, видите немного правее костра. Пойдемте, он нас пошлет, и вы успокоитесь.

Лава сидел чуть поодаль, занимаясь своим клинком, не обращая никакого внимания на взрывы хохота и веселую попойку в двух шагах от него.

– Хорошее оружие. – Прокопий начал издалека.

– Да. – Лава прошелся взглядом по начищенному лезвию от гарды до сверкающего кончика. – Согласен.

– Хорошее оружие стоит дорого. – Патрикий Авл интуитивно решил придерживаться выбранной стратегии. – И не всегда бывают боги добры и приносят богатую добычу.

– Да уж, в щедрости я бы их не обвинил. – Сотника разбирало любопытство, но спрашивать первым было дурным тоном. – Хотя, если до сих пор живой, то и жаловаться грех.

– Я к тому, что всегда надо иметь запас, так сказать, финансовый резерв на всякий случай. – Авл был слишком издерган сегодня и просто физически был неспособен на длинные, как того требовали варварские приличия, переговоры. – Вот возьмем к примеру ведьму, для вас это же обуза, корми ее, пои, а привезете в лагерь – ее тут же заберет инквизиция и ничего не заплатит.

– А вы, стало быть, хотите купить ее? – Лава заинтересовался.

– Есть такая мысль. – Патрикий решил сильно не напирать.

– Так вам не ко мне. Ведьма – это Кота приз. – Сотник перевел стрелки на подчиненного. – Вон он сидит. Сейчас мы его и спросим. – И он заорал через всю поляну:

– Эй, Ранди, не хочешь ли продать свою пленницу? – Отметив, как болезненно скривилось при этом лицо советника цезаря. – Имперцы дают хорошую цену.

– Ведь даете? – Он с хитроватым прищуром посмотрел на туринцев. -

Не-а. Потащу в лагерь, там за нее больше дадут. Такая баба много кому нужна. Ну, там яду наварить или лекарства какого. Ведьмы, они это могут. – Ранди Кот был уже крепко навеселе и куражился.

Прокопий переводил взгляд с Лавы на рыжего и обратно. Ситуация ему все больше и больше не нравилось. Вместо кулуарных переговоров, теперь, пожалуй, даже белки в лесу сплетничают о покупке ведьмы. Но дальновидность варвара он оценил. – Не прост этот сотник. Ох, не прост. – Авл, сам прожженный до мозга костей политикан, оценил простоту и эффективность маневра. Теперь, чтобы не случилось в дальнейшем, никто не сможет обвинить ни самого Лаву, ни его сотню в соучастии.

Патрикий лихорадочно обдумывал ситуацию. – Продолжать сейчас после прямого отказа, это значит задирать цену, и без того обозначенную, как 'хорошая'. Но и времени для маневра нет совершенно. Варвары делают вид, что предложение их совершенно не интересует. Лава вон опять точит свою железягу, а Кот этот, ну до чего ж страшен, глаза пучит и чего-то орет Велию.

– Да что это за оружие. – Ранди тыкал пальцем в сардийскую саблю Луки. – Игрушка для парадных шаркунов. Или погодите, я понял, это зубочистка для обожравшихся на пиру. – И он заржал, брызгая слюной и разводя руки, призывая всех присоединиться к веселью.

– Вот это оружие. – Он мгновенно вытащил свой длинный, тяжелый кавалерийский меч и крутанул в руке. Вокруг рыжего мигом образовалось пустое пространство. Зная бешеный нрав Кота, недаром зовущегося Диким, никто не захотел быть рядом, когда у него в руках обнаженный клинок. Он еще раз крутанул своего любимца, и меч угрожающе засвистел в воздухе.

– Вот оружие для настоящих мужчин, а не для закованных в броню баб. – Это был открытый вызов, а по отточенным движениям, было видно, что Дикий Кот больше прикидывается, чем пьяный. – Твоя зубочистка не выдержит и одного удара.

– Вот же злопамятный гаденыш. Ведь не хотел же идти, знал, чем закончится. Все логофет со своими политесами. – Лука раздумывал, чуть улыбаясь и контролируя свистящий перед ним клинок.

Наконец комит поднялся на ноги. – Одного удара, говоришь, не выдержит? Давай проверим на заклад.

Вокруг раздался одобрительный гул. Все были настроены миролюбиво, и никому не хотелось крови сегодня.

– Заклад. Что ж, честный спор – воину не поруха. – Ранди опустил меч. – Говори.

– Я встану в круг. У тебя будет один удар. Я не смогу не уклониться, не отойти за черту, только принять твой удар на свою, как ты говоришь, зубочистку. Если сабля не выдержит и сломается, мне конец, ты выиграл. Это моя ставка. – Велий сделал небольшую паузу, и посмотрел на, Иоанна. – Ну а ты поставишь свою пленницу.

– Ах вы хитрожопые туринцы! – Завопил Кот. – Не мытьем, так катаньем хотите. На ведьму мою нацелились. Шиш вам!

Неожиданно подал голос Лава: – Ты никак сомневаешься в себе, Ранди?

– Кто? Я? – Рыжий от удивления даже опустил меч. Правда удивление его длилось недолго и до него, наконец, дошел смысл. В глазах вспыхнул злой азартный огонь. – Ладно, имперец, давай. Твоя жизнь против ведьмы.

Как и обещал, вот продолжение. История, учитывая взятый замах, будет подаваться с самых разных точек зрения, так что, надеюсь, вы еще не раз будете открывать для себя что-то новое, взглянув на события с еще одной стороны.

Честно, хотелось бы узнать ваше мнение о том, насколько интересно и реально получается нарисовать для вас этот мир? Что хотелось бы увидеть дальше, и какие тайны, из спрятанных мною в первых главах, вы уже смогли отгадать? Ну, и, конечно, как вам сама идея – написать по-настоящему эпическое русское фэнтези? Замахнуться, как говорят, на самых-самых...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю