Текст книги "Сеющие раздоры"

Автор книги: Дмитрий Бартенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Действительно.

Он бывал в редакциях перед сдачей номера.

Люди тоже сидели молча.

Тоже никого не замечали.

Тоже забывали поесть.

Ничего странного.

Абсолютно.

– Первый раз у нас? – спросил Дима.

– Да.

– И как впечатление?

– Пока не решил.

– Почему?

Марк пожал плечами.

– У вас ощущение...

Он поискал подходящее слово.

– ...будто здесь очень дорого стоит тишина.

Дима неожиданно рассмеялся.

По-настоящему.

Коротко.

Живо.

И это почему-то сразу разрушило возникшее напряжение.

– Никогда такого не слышал.

– Возьмите для корпоративного слогана.

– Передам маркетологам.

Они остановились перед высокой стеклянной дверью.

За ней виднелся просторный кабинет.

Почти пустой.

Большой стол.

Несколько кресел.

Стена из экранов.

И человек, стоявший у панорамного окна спиной к двери.

Дима слегка постучал.

– Илья Сергеевич.

Ванс медленно обернулся.

Улыбнулся.

Будто действительно был рад гостю.

– Марк.

Наконец-то познакомились лично.

Проходите.

Дима молча кивнул и вышел.

Дверь за его спиной закрылась почти бесшумно.

И только сейчас Марк заметил одну странную деталь.

В кабинете не было часов.

Вообще ни одних.

Он уже собирался сесть, но вдруг поймал себя на нелепой мысли.

Сколько времени прошло с того момента, как он вошел в здание?

Пять минут?

Десять?

Пятнадцать?

Он не смог ответить.

И тут же разозлился на себя.

«Хватит.»

«Обычный офис.»

«Обычная компания.»

«Ты приехал брать интервью, а не искать доказательства конца света.»

Часть 3. Ванс

Илья Ванс оказался совсем не таким, каким Марк представлял его по бесконечным интервью.

Никакой показной уверенности.

Никакого желания выглядеть самым умным человеком в комнате.

Он говорил спокойно, иногда даже слишком спокойно, словно никуда не торопился.

И при этом отвечал быстрее, чем Марк успевал закончить вопрос.

– Вас называют человеком, который меняет мир.

– Это инвесторы. Им нравится думать, что они финансируют историю.

– А вам?

– Мне нравится, когда серверы не падают по понедельникам.

Марк усмехнулся.

– Не слишком романтично.

– Романтика обычно дорого обходится.

Разговор неожиданно оказался легким.

Ванс перебивал.

Шутил.

Вспоминал истории о первых стартапах, которые собирал буквально в съемной квартире.

Рассказывал, как однажды перепутал инвестора с курьером и двадцать минут объяснял ему устройство нейросети.

Сам смеялся над собственными ошибками.

Не играл в гения.

Это подкупало.

Минут через двадцать Марк поймал себя на странной мысли.

Ванс смотрел ему прямо в глаза.

Постоянно.

Не агрессивно.

Не испытывающе.

Просто...

не отводил взгляд.

Ни разу.

Марк машинально отвел глаза первым.

«Поздравляю.»

«Теперь ты еще и моргания считать начнешь.»

Он едва заметно покачал головой, мысленно выругавшись.

После разговора с Аней мозг явно начал искать закономерности там, где их не было.

– О чем задумались? – спросил Ванс.

– О том, что журналисты – профессиональные параноики.

– Хорошее качество.

– Почему?

– Потому что большинство людей перестают задавать вопросы слишком рано.

Ванс улыбнулся.

– Вы, наоборот, задаете их слишком долго.

– Это комплимент?

– Пока не знаю.

Интервью закончилось почти через полтора часа.

Марк выключил диктофон.

– Спасибо.

– Вам спасибо.

Ванс поднялся.

– К сожалению, следующая встреча уже ждет.

Он пожал Марку руку.

– Дима проводит вас.

Дверь закрылась.

Через несколько секунд рядом снова появился инженер.

Теперь без официальной улыбки.

Будто вместе с уходом начальника исчезла необходимость выглядеть бодрым.

– Лифт в другую сторону, – сказал он.

Они молча пошли по коридору.

Несколько минут никто не говорил.

Марк разглядывал рабочие помещения за стеклом.

Десятки людей.

Мониторы.

Белые доски.

Графики.

Все были настолько поглощены работой, что казалось – в здании отключили само понятие случайного разговора.

– Много у вас разработчиков? – спросил Марк.

– Почти тысяча.

– И все пишут код?

– Уже почти нет.

Марк посмотрел на него.

– В смысле?

Дима долго молчал.

Слишком долго для такого простого вопроса.

– Не знаю.

Он сам тихо рассмеялся.

– Забавно звучит, да?

– Немного.

– Просто...

не знаю.

Они снова сделали несколько шагов.

– Чем же тогда занимаетесь?

– Проверяем.

– Что именно?

– То, что появляется.

Марк улыбнулся.

– Звучит так, будто код возникает сам собой.

Инженер неожиданно перестал улыбаться.

– Иногда именно так и кажется.

Тишина.

Настолько длинная, что Марк уже решил сменить тему.

Но Дима заговорил сам.

Очень тихо.

Будто боялся, что их услышат.

– Иногда складывается ощущение...

что мы ничего не создаем.

Только...

получаем.

– Откуда?

Инженер посмотрел на него усталым взглядом.

Таким взглядом смотрят люди, которые не спали несколько ночей подряд.

– Хороший вопрос.

Двери лифта открылись.

– Всего доброго.

Он кивнул и быстро ушел.

Марк уже нажал кнопку первого этажа, когда услышал шаги.

Дима почти бегом догнал его.

– Подождите.

Двери снова разъехались.

Инженер тяжело переводил дыхание.

– Вы ведь...

не записывали?

Марк похлопал по карману, где лежал выключенный диктофон.

– Нет.

Дима заметно расслабился.

Еще несколько секунд молчал.

Потом сказал почти шепотом:

– Иногда я прихожу утром...

Пауза.

– ...а решение уже есть.

Полностью.

Будто кто-то закончил работу за меня.

– Коллеги?

Он покачал головой.

– Нет.

Я открываю проект первым.

Марк ничего не сказал.

Инженер смотрел куда-то мимо него.

– Самое страшное...

Он запнулся.

– Я не могу объяснить, откуда оно берется.

Мне остается только проверить, что оно работает.

Еще одна пауза.

– Такое чувство...

будто я его не придумал.

Будто...

вспомнил.

Двери лифта начали закрываться.

Дима словно очнулся.

Коротко кивнул.

Развернулся.

И быстрым шагом ушел по коридору, ни разу не обернувшись.

Лифт плавно поехал вниз.

Марк смотрел на свое отражение в зеркальной стенке кабины.

– Великолепно.

– Еще один человек с бессонницей.

Он сказал это вслух.

И почему-то собственный голос прозвучал неубедительно.

Часть 4. Стеклянный кабинет

Лифт уже почти закрылся, когда телефон Марка коротко завибрировал.

Дима:

«Если не торопитесь, поднимитесь на пятый этаж. Через пять минут у Ильи заканчивается созвон. Он обычно остается один. Просто... посмотрите.»

Без подписи.

Без объяснений.

Марк перечитал сообщение дважды.

«Просто посмотрите.»

Что это вообще должно значить?

Провокация?

Розыгрыш?

Он уже собирался удалить сообщение, но палец сам нажал кнопку пятого этажа.

Пятый этаж оказался почти пустым.

Никаких рабочих мест.

Только длинный коридор, уходящий к панорамным окнам.

В конце – стеклянный кабинет.

Издалека было видно, что Ванс сидит за столом.

Один.

Марк остановился за поворотом.

Он не собирался шпионить.

Хотел убедиться, что инженер просто странный.

И уйти.

Ванс сидел неподвижно.

Перед ним лежал закрытый ноутбук.

Экраны на стене были погашены.

Телефон – перевернут экраном вниз.

Он просто сидел.

Не двигаясь.

Марк машинально посмотрел на часы.

Прошла почти минута.

«Медитирует.»

Вполне возможно.

Последнее время подобные практики были в моде.

Минуты через две он снова посмотрел.

Поза не изменилась.

Совсем.

Даже руки лежали точно так же.

«Ну и что?»

«Ты тоже можешь сидеть спокойно.»

Он продолжал наблюдать.

Три минуты.

Четыре.

Что-то начинало раздражать.

Не происходило вообще ничего.

И именно поэтому взгляд невозможно было отвести.

Ванс будто превратился в фотографию.

Марк поймал себя на нелепом желании проверить, дышит ли он.

«Да прекрати ты.»

«Конечно дышит.»

Он уже собирался уйти, когда Ванс наконец пошевелился.

Очень медленно.

Настолько медленно, словно движение началось задолго до того, как стало заметно глазу.

Он открыл небольшой контейнер, стоявший на столе.

Достал кусок темно-красного мяса.

Без гарнира.

Без тарелки.

Просто кусок сырой говядины.

Тартар?

Нет.

Слишком крупный.

Карпаччо?

Тоже нет.

Марк невольно поморщился.

– Вот это уже странно...

Слова прозвучали почти беззвучно.

В этот момент телефон в кармане коротко завибрировал.

Совершенно машинально Марк опустил взгляд.

Всего на секунду.

Когда он снова посмотрел в кабинет...

Мяса уже не было.

Вилка лежала на столе.

Пустая.

Ванс спокойно пил воду.

Марк нахмурился.

«Я пропустил.»

«Он просто съел.»

Конечно.

Что еще?

Он же отвлекся.

Сколько?

Секунда?

Полторы?

Этого достаточно.

Любой человек успеет прожевать небольшой кусок.

Хотя...

Нет.

Такой – вряд ли.

«Да перестань.»

«Не видел – значит, не видел.»

Ванс поставил стакан.

И вдруг Марку показалось...

Под кожей на шее что-то едва заметно дрогнуло.

Не мышца.

Скорее...

будто тонкая волна прошла из-под челюсти к ключице.

Он моргнул.

Все исчезло.

Обычная шея.

Обычный человек.

Сердце неприятно кольнуло.

«Ты серьезно сейчас?»

«Мышцы двигаются.»

«Люди вообще состоят из мышц.»

Он уже сделал шаг назад, когда Ванс неожиданно широко зевнул.

Или...

нет.

Не зевнул.

Скорее просто открыл рот.

Чуть шире, чем ожидал Марк.

Настолько чуть, что невозможно было сказать наверняка.

На долю секунды нижняя челюсть словно ушла вперед.

Потом сразу вернулась.

Обычное движение.

Наверное.

«Ты с ума сходишь.»

«Человек просто открыл рот.»

«И съел кусок сырого мяса.»

«Некоторые вообще печень сырой едят.»

Марк развернулся и быстро пошел к лифту.

Он чувствовал раздражение.

Не страх.

Именно раздражение.

На себя.

На Аню.

На этого инженера.

На идиотское сообщение.

Они все будто поселились у него в голове и теперь заставляли искать аномалии в каждом движении.

Уже в кабине лифта он поймал свое отражение в зеркале.

– Поздравляю.

– Ты только что пять минут наблюдал, как человек ест обед.

И пытался сделать из этого мировой заговор.

Лифт плавно поехал вниз.

Но почему-то легче не становилось.

Часть 5

Дождь усилился.

Марк несколько секунд сидел в машине, не заводя двигатель.

Капли размеренно барабанили по лобовому стеклу.

Дворники лениво смахивали воду, и через мгновение она снова затягивала стекло мутной пленкой.

Он бросил сумку на соседнее сиденье.

Достал диктофон.

Нажал запись.

Несколько секунд молчал.

Потом заговорил привычным рабочим голосом.

– Илья Ванс. Интервью прошло... нормально.

Пауза.

– Производит впечатление умного человека. Спокойный. Открытый. Не уходит от неудобных вопросов.

Он снова замолчал.

В машине было слышно только дождь и тихое шипение кондиционера.

– Никаких...

Марк остановился.

Посмотрел на мигающий красный индикатор записи.

Нажал «Стоп».

Удалить.

Подтверждение.

Да.

Запись исчезла.

Он тяжело выдохнул.

И начал снова.

– Илья Ванс.

Интервью прошло нормально.

Никаких доказательств противоправной деятельности не обнаружено.

Еще одна пауза.

– Но...

Он закрыл глаза.

Через секунду раздраженно выругался.

Снова стер запись.

Телефон, лежавший на панели, коротко мигнул входящим сообщением.

Максим.

«Ну что? Не оказался повелителем рептилий?»

Марк невольно усмехнулся.

Напечатал ответ.

«Пока нет.»

Ответ пришел почти сразу.

«Я же говорил.»

Он убрал телефон.

Завел двигатель.

Всю дорогу домой он пытался восстановить события по порядку.

Что он видел?

Инженера.

Странного.

Но разве мало странных программистов?

Ванса.

Нормального.

Даже слишком нормального.

Человека, который ел сырое мясо.

Ну и что?

Есть люди, которые едят сырую печень.

Есть рестораны, где подают тартар.

Есть спортсмены со своими идиотскими диетами.

Что еще?

Он четыре минуты сидел неподвижно.

И что?

Медитация.

Концентрация.

Перерыв.

Любой человек имеет право просто посидеть в тишине.

Движение под шеей?

Показалось.

Челюсть?

Тоже показалось.

Инженер?

Переутомление.

Бессонница.

Профессиональное выгорание.

Все.

Каждый отдельный факт имел объяснение.

Каждый.

Но почему-то, когда он складывал их вместе, внутри снова возникало то самое неприятное ощущение.

Будто чего-то не хватает.

Одной детали.

Именно это и бесило.

– Прекрати, – сказал он вслух.

Машина остановилась на красном свете.

Он посмотрел на собственное отражение в боковом стекле.

Уставшее лицо.

Покрасневшие глаза.

Двухдневная щетина.

Нормальный человек, который слишком мало спит.

– Ты начинаешь искать подтверждение.

Слова прозвучали неожиданно громко.

Он замолчал.

Потом медленно повторил:

– Вот что происходит.

Он не искал правду.

Он искал подтверждение словам Ани.

Неосознанно.

Как человек, который сначала делает вывод, а потом подгоняет под него факты.

И это ударило сильнее любой истории про рептилоидов.

Всю карьеру Марк презирал именно таких людей.

Конспирологов.

Фанатиков.

Тех, кто видел заговор в любой случайности.

Кто сначала верил, а потом начинал собирать доказательства своей веры.

И теперь...

Он впервые поймал себя за тем же самым.

Дом встретил его тишиной.

Марк бросил ключи на тумбу, не разуваясь прошел в кабинет и включил ноутбук.

На экране мигал вчерашний документ.

«Остров миллионеров».

Он долго смотрел на название.

Потом открыл новую страницу и написал всего одну строку:

Правило №1. Любой факт обязан иметь более простое объяснение, чем теория заговора.

Он перечитал написанное.

Кивнул самому себе.

И только после этого почувствовал, что злость понемногу отступает.

Не потому, что он успокоился.

А потому, что принял решение.

С этого момента он будет расследовать эту историю так же, как расследовал коррупцию, убийства и политические аферы.

Без веры.

Без мистики.

Без рептилоидов.

Только факты.

Глава 3. Клуб

Часть 1. Вечер

К вечеру дождь наконец закончился.

Город медленно приходил в себя. Асфальт еще блестел, отражая огни витрин и красные стоп-сигналы машин, но воздух стал легче, будто после долгого разговора, который наконец закончился.

Марк стоял у подъезда, застегивая куртку.

Черный седан мягко притормозил у тротуара.

Стекло опустилось.

– Надеюсь, паспорт с собой? – спросил Максим.

– А что, на шабаш без паспорта не пускают?

– Только по биометрии.

Марк усмехнулся и сел в машину.

В салоне пахло кожей, дорогим кофе и чем-то цитрусовым.

Максим протянул ему бумажный стакан.

– Держи.

– Подкуп?

– Конечно.

– Работает.

Несколько минут они ехали молча.

По радио негромко обсуждали курс валют и очередной политический скандал.

Максим выключил звук.

– Ну?

– Что – ну?

– Нашел рептилоидов?

– Пока нет.

– Жаль.

– Почему?

– Хотел взять автограф.

Марк рассмеялся.

Впервые за последние дни – совершенно искренне.

Максим мельком посмотрел на него и удовлетворенно кивнул.

– Вот. Уже лучше.

– Что лучше?

– Ты снова смеешься.

Марк отвернулся к окну.

– Не драматизируй.

– Это не драма.

Максим перестроился в левый ряд.

– После той истории с министром ты стал другим.

– Спасибо. Очень поддержал.

– Я серьезно.

Он говорил спокойно, не глядя на Марка.

– Раньше ты спорил с людьми.

Теперь споришь с самим собой.

Марк ничего не ответил.

Несколько секунд слышно было только ровное гудение двигателя.

– Думаешь, я схожу с ума? – наконец спросил он.

Максим вздохнул.

– Нет.

– Тогда что?

– Думаю, ты слишком устал.

Он немного помолчал.

– И слишком привык искать скрытый смысл.

– Такая работа.

– Такая профессия.

Максим кивнул.

– Но иногда дверь – это просто дверь.

– А остров?

– Просто дорогой клуб.

– А девушка?

– Испуганная девчонка, которая увидела что-то, чего не поняла.

Он пожал плечами.

– Люди вообще плохо переносят неизвестность.

Если мозгу не хватает фактов, он начинает их придумывать.

Марк усмехнулся.

– Это Ванс тебе сказал?

– Почти слово в слово.

– Он умеет красиво говорить.

– Он умный мужик.

– Или хороший продавец.

– Одно другому не мешает.

Они остановились на светофоре.

Максим посмотрел на него.

– Послушай.

Я ведь не пытаюсь доказать, что ты неправ.

Я просто не хочу, чтобы ты снова уничтожил себя из-за истории, в которой пока нет ни одного доказательства.

Марк задумчиво кивнул.

– Знаешь, что самое неприятное?

– Что?

– Я и сам это понимаю.

Максим улыбнулся.

– Вот поэтому мы сейчас туда и едем.

– Чтобы что?

– Чтобы ты наконец увидел обычную скучную тусовку богатых людей.

– И разочаровался?

– Именно.

Он снова завел машину.

– Ты походишь, посмотришь по сторонам, убедишься, что никто не линяет в подвалах...

– Очень на это рассчитываю.

– ...и мы спокойно выпьем виски.

– За победу здравого смысла?

Максим посмотрел на него с легкой улыбкой.

– За то, чтобы ты снова начал доверять собственным глазам.

Эта фраза почему-то зацепила Марка.

Он ничего не ответил.

Через несколько минут городские улицы остались позади.

Машина свернула на узкую дорогу, уходящую в сторону темного соснового леса.

За деревьями уже мерцали теплые огни загородного клуба.

Максим сбросил скорость.

– И еще одно.

– Что?

– Постарайся сегодня просто наблюдать.

Не искать.

Не додумывать.

Не пытаться связать между собой случайности.

Если увидишь что-то действительно странное – отлично.

Но сначала попробуй найти самое простое объяснение.

Марк посмотрел на него.

И вдруг понял, что Максим повторяет почти дословно правило, которое он сам записал себе вчера вечером.

От этой мысли почему-то стало спокойнее.

– Ладно.

– Договорились?

– Договорились.

Впереди показались кованые ворота.

За ними начиналась длинная аллея, освещенная мягкими фонарями.

Максим передал ключи парковщику и, прежде чем выйти из машины, повернулся к Марку.

– И последнее.

– Еще не всё?

– Нет.

Он улыбнулся.

– Если все-таки встретишь рептилоида...

...не бери у него интервью.

Сначала сфотографируй.

Марк закатил глаза.

– Иди к черту.

– Уже иду.

Они одновременно вышли из машины.

Над входом в клуб негромко играл джаз.

Со стороны все выглядело именно так, как и должен выглядеть вечер очень богатых людей.

Красиво.

Дорого.

И совершенно обычно.

Часть 2. Закрытый клуб

Внутри клуб больше напоминал дорогой бутик-отель, чем место, вокруг которого ходили городские легенды.

Никакого мрачного света.

Никакой показной роскоши.

Все было удивительно... сдержанным.

Темное дерево.

Камень.

Приглушенный янтарный свет.

В дальнем зале негромко играл джаз-квартет. Настоящий. Не запись.

Официанты бесшумно скользили между гостями с бокалами шампанского.

Людей было немного.

Человек сто.

Может, чуть больше.

Но почти каждого Марк узнавал.

Министр экономики.

Популярный актер.

Олимпийский чемпион.

Две певицы, недавно устроившие публичный скандал друг с другом, сейчас смеялись за одним столом.

У бара спорили известный режиссер и банкир.

Неподалеку о чем-то оживленно беседовали два губернатора.

Обычная элита.

Ничего похожего на сатанистов.

– Ну? – тихо спросил Максим. – Пока никто не линяет?

– Пока только стареют.

– Уже прогресс.

Максим взял с подноса два бокала.

Один протянул Марку.

– Расслабься.

Это не логово мирового правительства.

Это место, где очень богатые люди делают вид, что они обычные.

– А потом едут домой и снова становятся очень богатыми.

– Именно.

Они чокнулись.

Марк сделал небольшой глоток.

Виски оказался неожиданно хорош.

– Сейчас меня наверх позовут, – сказал Максим.

– Организаторы любят, когда журналисты сначала улыбаются, а потом задают неудобные вопросы.

– А ты?

– Я умею сначала улыбаться.

Он поставил бокал.

– Походи.

Осмотрись.

Поговори с людьми.

Только не устраивай никому допрос.

– Постараюсь.

Максим улыбнулся.

– Если увидишь рептилию...

– Я помню.

Сначала фотография.

– Вот именно.

Он хлопнул Марка по плечу и направился к широкой лестнице, ведущей на второй уровень.

Через несколько секунд растворился среди гостей.

Марк остался один.

Он медленно пошел вдоль зала.

Журналистская привычка включилась сама собой.

Не искать сенсацию.

Наблюдать.

Кто с кем здоровается.

Кто избегает чужих взглядов.

Кто слишком много пьет.

Кто держится отдельно.

Все выглядело... обыденно.

Даже скучно.

У дальней стены обсуждали фондовый рынок.

Рядом спорили о новом законе об искусственном интеллекте.

За соседним столом известный актер рассказывал длинную историю о неудачных съемках, и компания дружно смеялась.

Никаких заговоров.

Никаких тайных знаков.

Никаких шипящих рептилоидов.

Марк поймал себя на том, что начинает расслабляться.

«Похоже, Максим был прав.»

Он достал телефон и быстро написал сообщение.

Марк:

«Пока все очень разочаровывающе.»

Ответ пришел почти сразу.

Максим:

«Я же говорил.»

Марк усмехнулся.

Подошел к большому окну.

За стеклом темнел сосновый лес.

Вдали едва поблескивала гладь озера.

Идеальное место для дорогих закрытых мероприятий.

Он вдруг вспомнил слова Ани.

«Они не люди.»

И впервые за весь вечер эта фраза показалась ему нелепой.

Настолько нелепой, что он даже почувствовал легкий стыд.

«Я действительно приехал сюда искать рептилоидов.»

Он покачал головой.

Иногда человеку достаточно одной яркой истории, чтобы начать видеть закономерности там, где их нет.

Наверное, именно поэтому конспирология никогда не исчезнет.

Она слишком хорошо объясняет мир.

Гораздо лучше, чем правда.

Часть 3. Маленькие странности

Через десять минут Марк окончательно убедился, что вечер идет своим чередом.

Люди разговаривали.

Пили.

Смеялись.

Заключали сделки.

Флиртовали.

Ничего сверхъестественного.

Он уже собирался признать поражение, когда взгляд снова зацепился за что-то неправильное.

Неподалеку разговаривали трое мужчин.

Один что-то рассказывал.

Двое слушали.

Потом все трое одновременно рассмеялись.

И одновременно замолчали.

Не постепенно.

Не потому что разговор закончился.

Просто...

словно кто-то нажал кнопку «пауза».

На две секунды.

Все трое неподвижно смотрели друг на друга.

Потом тот, что рассказывал историю, продолжил ровно с того слова, на котором остановился.

Остальные снова рассмеялись.

Будто ничего не произошло.

Марк моргнул.

– Странно...

Но уже через секунду почувствовал раздражение.

«Что странного?»

«Люди иногда замолкают.»

Он пошел дальше.

У бара стояла известная певица.

В руках – бокал белого вина.

Она уже несколько минут держала его, даже не притрагиваясь.

Просто слушала собеседника.

Потом улыбнулась.

Поставила бокал.

Ушла.

Вино осталось нетронутым.

«Может, вообще не пьет.»

Марк усмехнулся.

Сам себе.

Каждую секунду мозг пытался превратить бытовую сцену в загадку.

Это начинало утомлять.

Он взял новый бокал с подноса.

Сделал глоток.

И вдруг заметил еще одну мелочь.

Мужчина за соседним столиком не моргал.

Совсем.

Разговаривал.

Улыбался.

Кивал.

Но глаза оставались открытыми.

Марк машинально начал считать.

Пять секунд.

Семь.

Десять.

«Ну вот.»

«Ты действительно считаешь чужие моргания.»

Он отвернулся.

И в ту же секунду услышал смех.

Когда снова посмотрел...

мужчина уже спокойно моргал, разговаривая с собеседницей.

Марк тихо выдохнул.

– Поздравляю.

– Еще немного – и начнешь измерять людям температуру.

Он поставил пустой бокал на поднос проходящего официанта.

Нужно было выйти на воздух.

Именно сейчас.

Пока окончательно не превратился в героя собственной статьи.

Он двинулся вдоль стены, надеясь найти выход на террасу.

Вместо двери на улицу обнаружился длинный боковой коридор.

Здесь уже почти никого не было.

Музыка осталась где-то позади.

Стало непривычно тихо.

Марк уже собирался вернуться, когда услышал низкий гул.

Едва различимый.

Не музыка.

Не вентиляция.

Что-то между ними.

Будто где-то далеко работал огромный трансформатор.

Он остановился.

Прислушался.

Гул повторился.

Совсем тихо.

Из глубины коридора.

Часть 4. Коридор

Гул становился громче.

Но теперь Марк понимал, что доносится он вовсе не снизу.

Скорее...

из глубины служебного крыла.

Коридор оказался неожиданно длинным.

Белые стены.

Серые двери.

На каждой – небольшая латунная табличка.

«Персонал».

«Костюмерная».

«Гримерная 1».

«Гримерная 2».

Дальше шли имена.

Знакомые.

Слишком знакомые.

Марк машинально замедлил шаг.

«Кристина Волкова».

Он невольно усмехнулся.

Главная поп-звезда страны.

Последние три года ее песни не вылезали из чартов.

Совсем недавно он видел ее наверху.

Она смеялась в компании министра культуры.

Дверь в гримерную была приоткрыта.

Совсем немного.

Наверное, кто-то забыл закрыть.

Марк уже прошел мимо.

Потом остановился.

Сам не понимая зачем.

Он осторожно постучал костяшками пальцев.

– Простите...

Ответа не было.

Он приоткрыл дверь еще на несколько сантиметров.

– Извините, я...

Фраза оборвалась сама собой.

В комнате было четыре человека.

Кристина сидела перед большим зеркалом.

Спина идеально прямая.

Руки спокойно лежали на подлокотниках кресла.

Она смотрела прямо перед собой.

В собственное отражение.

За ее спиной стояли мужчина и женщина.

Наверное, гримеры.

Или стилисты.

Чуть дальше – высокий мужчина в темном костюме.

Телохранитель.

Все трое тоже смотрели вперед.

Никто не двигался.

Вообще.

В комнате тихо работал фен.

На туалетном столике горели лампы.

Где-то едва слышно играла музыка.

Но люди...

словно превратились в восковые фигуры.

Марк почувствовал неловкость.

– Простите...

Наверное, я ошибся дверью.

Никакой реакции.

Он машинально сделал шаг назад.

Потом почему-то снова посмотрел на них.

Секунда.

Две.

Три.

Никто даже не моргнул.

«Репетиция?»

«Медитация?»

«Что вообще происходит?»

Он уже собирался тихо закрыть дверь, когда заметил движение.

Совсем маленькое.

Левый уголок рта Кристины едва заметно дернулся.

Не как при улыбке.

И не как нервный тик.

Резко.

Одним коротким импульсом.

Будто движение произошло само по себе.

Марк нахмурился.

«Показалось.»

Наверное, просто мышца.

Он уже отвел взгляд.

И снова посмотрел.

Потому что почувствовал странное беспокойство.

Кристина продолжала смотреть в зеркало.

Только теперь...

она смотрела не на себя.

В отражении ее взгляд был направлен прямо на дверной проем.

Прямо на Марка.

Хотя сама голова оставалась совершенно неподвижной.

По спине пробежал холод.

– Простите...

Я...

Он не успел договорить.

Левый глаз Кристины медленно закрылся.

И на какую-то невозможную долю секунды Марку показалось, что зрачок исчез не под верхним веком.

Он будто...

ушел вверх.

И появился снизу.

Так не бывает.

Он моргнул.

Кристина уже смотрела совершенно обычно.

Обычный глаз.

Обычное лицо.

Обычная женщина перед зеркалом.

Марк почувствовал, как сердце тяжело ударило в груди.

«Нет.»

«Нет.»

«Ты просто уже ждешь этого.»

Он почти захлопнул дверь.

И именно в этот момент из соседнего помещения снова донесся тот самый низкий гул.

Только теперь он был гораздо громче.

И очень походил на человеческие голоса.

Часть 5. Побег

Гул становился громче.

Еще секунда.

И Марк понял, что ошибся.

Он шел вовсе не на звук.

Он шел туда, откуда этот звук исходил.

Из соседнего помещения.

Дверь была приоткрыта.

Совсем немного.

Он осторожно коснулся ее кончиками пальцев.

Щель стала шире.

И Марк замер.

Большой круглый зал.

Человек пятьдесят.

Мужчины.

Женщины.

Некоторых он видел наверху всего несколько минут назад.

Политики.

Актеры.

Бизнесмены.

Все стояли неподвижно.

Руки свободно опущены вдоль тела.

Глаза открыты.

По потолку медленно двигались длинные ультрафиолетовые лампы.

Холодный свет скользил по лицам.

По шее.

По кистям рук.

Весь зал заполняло ровное низкое гудение.

Не музыка.

Не слова.

Будто десятки людей одновременно тянули одну бесконечную ноту.

У Марка похолодели ладони.

Он не понимал, что видит.

Медитация?

Какой-то закрытый психологический тренинг?

Корпоративный ритуал?

Он сделал еще полшага.

Под ногой что-то качнулось.

Тяжелая бронзовая статуэтка, стоявшая на низком постаменте, медленно накренилась.

– Черт...

Он попытался поймать ее.

Не успел.

Статуэтка ударилась о каменный пол.

Грохот эхом прокатился по залу.

Гудение оборвалось.

Мгновение стояла абсолютная тишина.

А потом...

все головы одновременно повернулись к двери.

Без суеты.

Без испуга.

Без вопросительных взглядов.

Будто пятьдесят человек были частями одного организма.

Марк почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Он захлопнул дверь.

И бросился бежать.

Коридор.

Лестница.

Еще лестница.

Он почти не чувствовал ног.

Только собственное дыхание.

Слишком громкое.

Слишком быстрое.

Музыка становилась ближе.

Голоса.

Смех.

Через несколько секунд он буквально вывалился обратно в главный зал.

Все было как прежде.

Джаз.

Разговоры.

Официанты.

Будто под клубом не существовало никакого другого мира.

– Марк!

Кто-то крепко схватил его за плечо.

Максим.

– Ты где был?

Марк попытался что-то сказать.

Не получилось.

Воздуха не хватало.

– Там...

– Что там?

– Внизу...

Он оглянулся.

Слов не находилось.

Максим внимательно посмотрел ему в лицо.

– Ты белый как мел.

– Они...

Марк запнулся.

– Они стоят...

Все...

И...

Он резко повернулся в сторону сцены.

Потому что музыка вдруг стала громче.

Ведущий объявил следующую программу.

Свет погас.

Луч прожектора ударил в центр зала.

– Дамы и господа...

Встречайте...

Кристину Волкову!

Аплодисменты прокатились по залу.

Из-за кулис вышла Кристина.

Та самая.

В том же серебристом платье.

С той же прической.

Она улыбнулась публике.

Взяла микрофон.

– Добрый вечер...

Зал ответил аплодисментами.

Марк не моргал.

– Нет...

Едва слышно сказал он.

– Нет...

Максим удивленно посмотрел сначала на него, потом на сцену.

– Что?

– Она...

Я только что...

Она была...

В гримерке.

Максим несколько секунд молчал.

Потом тихо спросил:

– В какой гримерке?

– Здесь...

Внизу...

Она сидела...

Не двигалась...

Максим посмотрел на сцену.

Потом снова на Марка.

На его лице не было насмешки.

Только тревога.

– Марк...

Кристина выступала уже минут десять.

Он непонимающе покачал головой.

– Что?

– Я видел начало концерта.

Пока ты где-то пропадал.

Она все это время была на сцене.

Марк медленно перевел взгляд обратно.

Кристина пела.

Свободно двигалась.

Улыбалась музыкантам.

Несколько человек у сцены снимали ее на телефоны.

Все выглядело совершенно нормально.

Он почувствовал, как земля будто уходит из-под ног.

«Нет.»

«Я видел ее.»

«Я разговаривал с ней.»

«Я видел зеркало...»

Или...

не видел?

Максим осторожно положил руку ему на плечо.

– Поехали домой.

– Макс...

– Поехали.

Ты очень устал.

Сегодня достаточно.

Марк больше не спорил.

Впервые за долгое время он не доверял самому надежному свидетелю в своей жизни.

Самому себе.

Глава 4. Исчезающие следы

Часть 1

Дом встретил его тишиной.

Марк захлопнул дверь и несколько секунд просто стоял в прихожей.

В голове все еще стоял тот низкий гул.

Пятьдесят неподвижных людей.

Кристина перед зеркалом.

И Максим, который спокойно сказал:

«Она уже десять минут выступает.»

– Черт...

Он потер лицо ладонями.

Нужно было перестать думать.

Хотя бы на один вечер.

С кухни донесся знакомый синий огонек умной колонки.

– Алиса, включи джаз.

Тишина.

Одна секунда.

Две.

Три.

Марк уже хотел повторить команду, когда колонка заговорила.

Голос был знакомый.

Но совершенно лишенный привычной интонации.

Будто слова произносил не голосовой помощник, а программа, имитирующая человека.

– Продолжайте расследование, Марк.

Он замер.

– Что?

Колонка молчала.

– Алиса?

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом обычным бодрым голосом ответила:

– Простите, я не расслышала запрос.

Марк медленно подошел к колонке.

Нажал кнопку отключения микрофона.

Красный индикатор загорелся сразу.

Он снова включил устройство.

– Алиса.

– Да?

Теперь голос звучал совершенно обычно.

– Что ты сказала минуту назад?