Текст книги "Сердце пирата"

Автор книги: Дмитрий Емец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 17
СТРАННОЕ СОВПАДЕНИЕ

Как только протоплазменный шар прокатился, копачи торопливо выбрались из пещеры. Рыжий Нос тихо стонал: в груди у него все еще торчал обломок копья. Копье пока не вытаскивали, потому что тогда кровь широким потоком хлынула бы из раны и Рыжий Нос наверняка бы умер.

– Королева, нужно бежать! Как только шар прокатится, чудовища пустятся в погоню! – Самтытакой помог всем по одному вылезти из пещерки. Они оказались в другой стороне коридора.

– Давай я тебя понесу! – Баюн хотел поднять Лависсу, но она отказалась.

– Не надо, я сама! – Ушибленная при падении нога почти прошла, и девочка могла уже передвигаться самостоятельно.

– Королева! Нельзя медлить! Рыжий Нос может умереть! – беспокоились копачи. Тортик и Хочуспать несли раненого на руках. Носатенький человечек побледнел и хрипло дышал. Время от времени Капризик увлажнял ему губы водой из фляжки.

Баюн все еще колебался, стоит ли идти им за копачами. Ведь они похитили Лависсу, хотя потом готовы были отдать за нее жизнь, но кто знает, что у них на уме.

Дойдя до поворота, человечки оглянулись. Увидев, что робот, Андрей и Лависса растерянно стоят на месте, они забеспокоились:

– Ну что же вы! Королева, что нам сказать Рыжему Носу, если он очнется? Вы уходите от нас навсегда?

При свете гнилушек лица копачей выглядели такими несчастными, а в глазах у них было столько тревоги, что нельзя было не сжалиться.

– Баюн, пойдем с ними! Разве ты не видишь, что мы им нужны? – Девочка потянула робота за руку.

– Пойдем! Они помогут нам выбраться из лабиринта и провести Крокса! – поддержал ее Андрей. – Слышишь, там какой-то шум? Грохотун возвращается!

Сомневаясь, что поступает правильно, робот решился:

– Хорошо, пойдемте с ними. Надеюсь, во второй раз, Лависса, они не станут тебя похищать!

Друзья последовали за копачами. За ними на коротеньких ножках, попискивая, бежал ежик. Ему совсем не хотелось потеряться в лабиринтах Неизвестной планеты, где на каждом шагу подстерегают злобные храпуны и катается по коридорам шар жующей протоплазмы.

За ежиком прыгал колобок. «Ду-ду-ду-ду!«– бубнил он. Колобок был в совершенном замешательстве. За последний час он столько всего насмотрелся, что не знал, кому подражать и кого передразнивать. Ему хотелось подражать сразу всем: и четырехруким человечкам, и протоплазменному шару, и храпунам, и Грохотуну, и капитану Кроксу.

– А с каких это пор ты стала королевой? – поинтересовался Андрей. Они пробирались по мрачным подземным коридорам, следуя за мерцающими фонариками-гнилушками, которые несли перед собой копачи.

– Они решили, что я их королева, которая пропала семьсот лет назад, – вздохнула Лависса. – Они даже преподнесли мне корону из камешков. Они очень любили свою королеву. Это она дала их предкам смешные имена: Капризик, Тортик, Хочуспать, Самтытакой, Рыжий Нос…

– А что случилось с их королевой? С той, которая была до тебя? – Мальчик начал о чем-то догадываться.

– Однажды она пошла за грибуксами и не вернулась, – припомнила девочка. – Человечки искали ее целый год, все лабиринты облазили, но так и не нашли. Непонятно, куда она пропала?

– Подожди… – Голос Андрея дрогнул. – А как… как звали их королеву?

Он вспомнил плиту в тупике лабиринта, затянутую толстым слоем мха, с изображением светловолосой девочки, и ему стало не по себе.

– Кажется, ее звали Милена. Она родилась в космическом корабле, который летел с Земли. Я видела ее светящийся шарик. Знаешь, такой маленький, с рыбками. Наверное, при выходе на орбиту звездолет, на котором они летели, взорвался. Все погибли, осталась одна маленькая девочка. Копачи нашли Милену, заботились о ней и сделали своей королевой. А потом она пропала…

– Грустная история… – Андрей вытащил из кармана свою старинную монетку. Сам не зная почему, но мальчик решил не рассказывать о плите с изображением Милены. Одно непонятно: если она пропала и копачи так и не смогли отыскать ее, откуда тогда взялась эта плита? Кто-то должен был ее сделать? Это странно. Или копачи знали о том, что Милена погибла, и зачем-то скрывали это от своей новой королевы?

Мальчик решил поговорить об этом с Баюном, но тут к ним подбежал Хочуспать.

– Королева! Королева! – Мысли маленького человечка были сбивчивы от волнения, и Лависса с трудом их разбирала.

– Что случилось? Думай яснее! Я не понимаю!

– Рыжий Нос хочет видеть тебя, королева! Только тебя! Он просит, чтобы мы разрешили ему поговорить с тобой. С тобой и с мальчиком.

– Он не хочет помощи. Не разрешает даже вытащить копье. Хочет поговорить с тобой, королева… – Подошедший Самтытакой потянул Лависсу за рукав.

Ребята подбежали к носилкам из копий, на которых копачи несли раненого Рыжего Носа. Глаза его были закрыты, черты заострились, а мохнатенькие ушки повисли. Похоже, ему было совсем плохо.

Копачи и Баюн отошли от носилок. Об этом их попросил сам Рыжий Нос. Он не хотел, чтобы кто-либо еще слышал их разговор.

Раненый не двигался и не открывал глаза. С большим усилием, только наклонившись совсем близко к нему, Лависса и Андрей смогли разобрать его мысли.

«Королева! Не оставляй наш народ! Сад кристаллов твой!»

«Но я не ваша королева! Я не Милена! Семьсот лет назад меня не было на свете!» – в отчаянии подумала девочка. Ей не хотелось обманывать умирающего в последние минуты его жизни.

«Я знаю, ты – не она, – услышали Андрей и Лависса слабый мысленный импульс Рыжего Носа. – Ты – другая. Я знал это с самого начала. Только я знал. Остальные не знали. Не говори им».

«Но почему? Почему? Как ты мог знать, что я не она?» – Девочка дотронулась до его ладони. Тот слабо сжал ее палец.

«Тогда наш народ искал королеву… – Рыжий Нос с усилием приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что остальные копачи не слышат его. – Искал каждый, где мог. Мой предок зашел в дальний коридор и увидел ее. Королева была мертва. Она умерла сразу. Ее задавило обвалом. Он никому ничего не сказал. Теперь на том месте плита. Он вырезал на ней портрет и написал слова на ее языке».

– Почему он написал, что Милена вернется? – спросил Андрей. – Откуда он знал?

«Потому что Милена вернулась. – Мысли Рыжего Носа становились неясными. Понять их можно было только с большим трудом. – Лависса – это Милена. Ты другая, но ты – наша королева. В день, когда Милена погибла, в саду зажегся новый кристалл. Он был самым красивым. А девять циклов назад, по вашему исчислению, кристалл вдруг погас».

– Девять циклов? А мне девять лет! – воскликнула девочка. Ей показалось, правда, очень смутно, что она начинает что-то понимать.

«Вот видишь, значит, ты – это она… Я знал… Возьми…»

– Что взять?

Но мысли Рыжего Носа прервались. Он тяжело задышал. Из его третьей ладошки выскользнул кристалл и упал на пол. Андрей и Лависса не заметили этого. В этот момент они смотрели на лицо копача, а не на его разжавшуюся ладонь.

– Он умирает! Баюн, помоги ему! – торопливо позвал мальчик.

Робот подбежал к несчастному:

– Аптечка! У меня есть аптечка! Только здесь нельзя, здесь темно!

– Пещера! Рядом наша пещера! – Хочуспать, Самтытакой, Тортик и Капризик подхватили Рыжего Носа.

Их пещера, та самая, с троном королевы, была совсем близко. Дверь отъехала – открылся проход. Все оказались в пещере.

– Сюда, сюда! Клади осторожнее! – Копачи опустили Рыжего Носа на мягкую подстилку из мха.

– Принесите воды! Я постараюсь ему помочь! – Баюн выдвинул свой ящичек и достал аптечку первой помощи.

У всех роботов-нянек в программу обязательно закладывались знания по оказанию первой медицинской помощи. В случае необходимости они могут вправить вывихнутую руку, наложить шину на перелом, вылечить простуду, не говоря уж о том, чтобы остановить кровь из разбитого носа или обработать царапину. В космической аптечке, с которой робот никогда не расставался, были все необходимые лекарственные средства.

– Нужно вытащить копье и наложить герметичную повязку! – Баюн наклонился над раненым. – Лависса, отвернись!

По его знаку выдернули из груди Рыжего Носа копье. Баюн моментально наложил герметичную стерильную повязку, как и полагалось в таких случаях.

Хотя робот и велел ей отойти, Лависса не послушалась и посмотрела на рану. Ей не стало плохо, но она глубоко вздохнула, переборола себя и стала помогать копачам. Если бы раньше девочке сказали, что она способна на такое, она не поверила бы, но за время ее вынужденных приключений многое в ней изменилось.

Баюн достал маленький шприц, похожий на пистолетик. В шприце было несколько доз универсального лекарства, способствующего уничтожению микробов и заживлению ран.

Как только робот поднес шприц к груди Рыжего Носа, копачи заволновались и что-то быстро залопотали на своем языке. Тортик даже хотел отобрать у Баюна шприц. Он не знал, что это такое.

– Останови его, королева! Что он делает? – забеспокоились маленькие человечки.

– Не волнуйтесь! Он просто хочет помочь ему! – успокоила их Лависса.

Человечки замерли и испуганно наблюдали, как Баюн делает Рыжему Носу укол.

Состояние раненого было очень тяжелым. С такой глубокой раной в груди, в которую к тому же попала инфекция, выжить было трудно. Даже могучие космические лекарства были не всесильны. Притом они были рассчитаны на организм человека, но никак не на организм копача, который отличался от человеческого не только количеством рук, но и многим другим.

Поэтому Баюн совсем не был уверен, что сумеет помочь. Жизнь Рыжего Носа, маленького носатенького человечка, лежащего на моховой подстилке и укрытого теплым одеяльцем из красного плюща, висела на волоске…

Глава 18
МАЛЕНЬКОЕ ЧУДО

Как только вход в пещеру закрылся, из-за поворота появились капитан Крокс и Грохотун.

– Не пойму, куда они подевались? Мы должны были их уже догнать, – бормотал попугай. – Ходим-ходим, бродим-бродим, а все без толку.

Капитан остановился и поднял с пола маленький зеленый камешек. Это был тот самый кристаллик, который Рыжий Нос пытался отдать Лависсе, но не успел, потому что потерял сознание и ручка его разжалась.

– А это что такое? Раньше я таких не встречал! Изумруд? – Крокс внимательно осмотрел камешек.

– Дайте взглянуть, капитан! – Попугай свесился с плеча Крокса и схватил камешек клювом.

– Это кошмичешкий рубиноглаш! Шамый драгошенный камень Вшеленной. – Попугай шепелявил, потому что в клюве у него был кристалл.

– Рубиноглаз! – Крокс выхватил камешек у попугая и пристально уставился на него. – Ты уверен? Неужели это и есть рубиноглаз?

– Уж я-то знаю! – заверил попугай. – Мне-то не знать! Я тридцать лет жил у робота-ювелира!

– Устаревшая модель! – прорычал Грохотун. – Помню, с каким наслаждением я разнес этого робота! Я его буквально по микросхемам разобрал!

– Заглохни! – заорал на Грохотуна пират. – Попугай, ты уверен, что это рубиноглаз?

– Уверен? Не то слово! – обиженно сказала птица. – Даю на отсечение голову Грохотуна. Все равно она ему не нужна. За два таких камешка можно купить целую планету вроде этой, а за три – построить звездный флот.

Капитан Крокс подбросил рубиноглаз на своей человеческой ладони:

– Помню, как-то я планировал украсть рубиноглаз. Но его перевозили в сейфе под охраной двадцати малых звездолетов космического патруля и двух космических стопушечных крейсеров. Воевать с такой армадой было бессмысленно. Пришлось отменить операцию.

Надо вам сказать, рубиноглаз – чрезвычайно редкий драгоценный камень, история которого во многом была и остается тайной. Пока не удалось даже выяснить, с какой они планеты и где их добывают. Известно только, во всей Вселенной нет камня прекрасней рубиноглаза, и его владелец становится не только самым богатым, но и самым счастливым. Впрочем, таких очень и очень немного.

За всю историю освоения космоса известны только пять рубиноглазов. Все они скрыты в сейфах и считаются ценнейшими государственными сокровищами.

– Ты понимаешь, что это значит?! – Капитан с жадностью сжал рубиноглаз. – Если это действительно тот камень, о котором ты говоришь, я стану богатейшим человеком во Вселенной!

– Да уж, человеком. Как бы не так! – пробурчал великан, покосившись на броню киборга.

– Грохотун, ты что-то сказал? – Крокс метнул яростный взгляд на робота. – А ну повтори!

– Ничего я не говорил! – проворчал тот. – Вам послышалось!

– Смотри у меня! – Пират, казалось, испепелил робота уничтожающим взглядом и вновь занялся кристаллом. – Есть ли какой-нибудь способ выяснить точно, рубиноглаз это или нет? Вдруг ты ошибся? – спросил он у попугая.

Тот задумался и почесал лапкой шею:

– Кажется, ювелир говорил, если нагреть рубиноглаз, он становится ярко-красным и начинает пульсировать.

– Да, я помню! Я где-то про это слышал! – Капитан торопливо щелкнул чем-то на запястье. Бронированные пластины у него на груди разъехались. На том месте, где у человека обычно бывает сердце, у Крокса был вмонтирован маленький кармашек.

В нем у пирата лежали небольшой двадцатизарядный бластер, космический компас, дистанционный выносной пульт управления кибермозгом «Звездного странника» и другие необходимые вещи.

Грохотун выразительно покосился на Крокса и хмыкнул. Хотя он ничего не сказал, но без труда можно было догадаться, о чем он подумал. Механический корпус капитана вызвал у робота-убийцы огромный интерес, и, видя его, он порой начинал размышлять, не является ли его хозяин устаревшей моделью и не стоит ли его разобрать.

– Значит, камень должен стать ярко-красным… – Киборг достал зажигалку и осторожно поднес огонек к кристаллу.

Все трое – Крокс, Грохотун и попугай – с нетерпением замерли. Не успел огонек зажигалки прикоснуться к камню, как тот вспыхнул ярким красным светом и запульсировал…

А тем временем друзья стояли у подстилки из мха, на которой неподвижно лежал Рыжий Нос.

Хотя лекарство давно уже было введено и повязка наложена, маленькому человечку не становилось лучше. Дыхание его все еще было прерывистым и хриплым, а временами совсем исчезало.

«Неужели он умирает?» – испуганно подумала Лависса.

Копачи, пристально взглядываясь в своего сородича, подняли глаза и с укором посмотрели на королеву. Девочка спохватилась. Как она могла такое подумать! Ведь носатенькие человечки читают ее мысли!

Крылатый ежик, которому надоело бегать с колобком по пещере, пыхтя, вскарабкался по рукаву скафандра Андрея. В откидном капюшоне ежик спрятал несколько грибуксов, о чем мальчик и не подозревал. Ежик залез в шлем и приступил к обеду.

Колобок тоже прыгнул в капюшон и потянулся к грибуксам, но жадный ежик возмущенно зашипел и попытался цапнуть колобка за нос. На его языке это означало: «Дружба дружбой, а грибуксы врозь».

Колобок, ничуть не обижаясь, выпрыгнул из капюшона и покатился по пещере – в надежде обнаружить что-нибудь съедобное.

Самтытакой положил руку на лоб Рыжему Носу и печально посмотрел на Баюна:

– Ему совсем плохо. Скоро в саду появится еще один кристалл.

Дыхание Рыжего Носа стало совсем слабым.

– Лекарства не помогли, – тихо сказал Баюн.

Копачи столпили вокруг умирающего. По их бородатым лицам текли слезы. Носатенькие человечки молчали. Они даже избегали смотреть на Лависсу, чтобы не огорчать свою королеву. Можно было только догадываться, как им тяжело и больно.

– Это все из-за меня! Из-за меня! – разрыдалась Лависса и вытерла лицо косичкой.

Слезы девочки подействовали и на Андрея: глаза его стали влажными; мальчику очень хотелось, чтобы Рыжий Нос не умирал.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил он у робота.

Тот положил ему на плечо тяжелую ладонь:

– Можно. Нужно верить в чудо.

– Мне бы хотелось, чтобы он поправился. Очень-очень хотелось бы.

– Это стоящее желание, – заметил Баюн. – Намного более стоящее, чем вся та ерунда, которую ты загадывал раньше.

Крылатый ежик в шлеме у Андрея завозился, раздулся как шар, покрутил головкой и вновь принялся за грибуксы. Мальчик закрыл глаза, чтобы не видеть, как умирает Рыжий Нос. А Лависса, всхлипывая, уткнулась Баюну в грудь.

Хриплое дыхание копача прервалось.

– Он умер! – еле слышно прошептала девочка. – Из-за меня!

Но в этот момент Рыжий Нос зашевелился и открыл глаза. Он приподнялся, отбросил одеяльце, потянулся, будто спал, и с удивлением посмотрел на окружавших его друзей:

– Что случилось? Почему у вас такие лица?

– Тебе лучше? Не вставай! – забеспокоились копачи. – Ты ранен! Рана может открыться!

– Какая еще рана? Я отлично себя чувствую! – И Рыжий Нос сдернул повязку.

Рана зажила. На ее месте остался еле заметный шрамик. Баюн решил, что ему это мерещится. Но оказалось, померещилось не ему одному.

Рыжий Нос подошел к родничку и с фырканьем умылся.

– Как тебе наш сад, королева? – весело обратился он к Лависсе. Оказалось, он забыл о сражении с Кроксом, а помнил только, что они были в Саду кристаллов.

– Рыжий Нос! Он жив! Чужеземец его спас! – Копачи радостно забегали от Рыжего Носа к роботу-няньке. Они обнимали то одного, то другого. Правда, Баюн был широким, как ствол дерева, и обнимать его копачам приходилось втроем.

Робот высвободился из объятий и задумчиво посмотрел на Андрея:

– Похоже, твое желание и на сей раз сбылось. Хотел бы я знать почему.

– Просто чудо! – широко улыбнулся мальчик. – Ты же сам говорил, такое случается.

Чудо – это всегда чудо! Не так важно, отчего оно происходит. Главное, чтобы оно было добрым.

Глава 19
ПЕЩЕРА ГРИБА-ВЕЛИКАНА

– Ты прав, попугай, это рубиноглаз! – Капитан Крокс присел на камень. Он был спокоен и сосредоточен. Ни один мускул не дрогнул на человеческой половине его лица. Казалось, он всецело поглощен какой-то одной мыслью. Иногда, следуя за ее ходом, рот капитана кривился в улыбке, пальцы сжимали драгоценный камень.

Те, кто когда-либо видел звездного пирата в подобном состоянии мрачной задумчивости и при этом остался жив – а таких, поверьте, было немного, – знали, как опасно это спокойствие. Лучше бы он бушевал и топал ногами, грозил стереть всех в порошок: спокойствие было намного страшнее.

Даже болтливый попугай, который обычно и минуту не мог сдержаться, чтобы что-нибудь не сморозить и не поддразнить Грохотуна, счел нужным помолчать и, нахохлившись, сидел на плече капитана.

Наконец Крокс поднялся. Человеческая половина его лица по-прежнему оставалась спокойной.

– Планы меняются, – сказал он, подбрасывая на ладони рубиноглаз. – Если на этой планете есть один такой камешек, значит, могут быть и другие. И я хочу их найти. Хочу, чтобы все рубиноглазы этой планеты были в моих руках! Будет забавно, если я стану самым богатым и могущественным во Вселенной. Не правда ли?

– Значит, капитан, девчонка вам больше не нужна? – спросил Грохотун. – И я смогу свернуть ей шею, когда поймаю?

– Ни в коем случае, остолоп! Ты будешь беречь ее как зеницу ока! – рассвирепел Крокс. – Эти маленькие многорукие человечки готовы были жизнь за нее отдать! Набросились на нас с копьями! Соображаешь?

– Чего тут соображать? Прикончить их, и все тут! – прогремел великан. – Если бы не этот липкий шар, ни один бы не ушел!

– Идиот! – взревел пират, теряя терпение. – Если девчонка им так нужна, значит, они отдадут за нее все кристаллы, которые у них есть! Наверняка их здесь много! Рубиноглазы в обмен на ее жизнь!

– А когда все камни будут у нас, мы все равно не отдадим девчонку, а перепродадим ее папочке! – заявил попугай, которому показалось, что он достаточно долго не участвовал в разговоре.

– Всегда приятно получить двойную цену за то, что и гроша ломаного не стоит. – Улыбка Крокса была похожа на оскал злодея.

– А когда папочка нам заплатит, мы все равно ее прикончим, – нетерпеливо стиснул кулаки Грохотун. – И ее, и четырехруких человечков, и мальчишку, но самым первым – эту устаревшую модель, их робота.

– У тебя потрясающая интуиция. Ты далеко пойдешь. – Капитан похлопал своего помощника по плечу, а потом вдруг рявкнул: – Чего стоишь? Живо за работу!

– За какую работу? – не понял тот.

– Искать!!! Ты что, не понял, тупица?

– Кого искать?

– Всех искать! Девчонку, человечков, драгоценные камни, крылатого ежика – ищи все, что найдешь!

Грохотун промычал что-то и стал оглядываться.

– Нашел! – крикнул он и поднял что-то с земли.

– Ну?

Великан разжал руку: на ладони лежал гриб с зеленой шляпкой.

– Вы приказали показывать вам все, что я найду.

– Идиот! – взревел Крокс.

Тем временем в пещере маленькие носатенькие человечки все еще не могли прийти в себя от радости и удивления после неожиданного выздоровления Рыжего Носа.

Они вертели его, осматривали рану, причмокивали и ойкали.

– Чего вы ко мне пристали? Что случилось? – Рыжий Нос ничего не понимал. Оказывается, он даже забыл, что был ранен.

– Вы волшебник! Вы спасли нашего друга! Теперь мы перед вами в долгу! – Самтытакой поклонился Баюну.

Сколько робот-нянька ни объяснял, что дело не в его лекарствах, копачи все равно ему не верили.

После всех блужданий и приключений Андрей и Лависса так устали, что у них не было ни сил, ни желания удивляться чуду.

– У тебя глаза слипаются, королева! – забеспокоились копачи. – Королева хочет спать!

Из ниши в стене они выдвинули удобную широкую лежанку, покрытую мягким мхом. Сонная Лависса осторожно прилегла на краешек, а копачи столпились вокруг и стали напевать колыбельную. Похоже, они готовы были простоять так всю ночь и смотреть на свою повелительницу.

– Вы это бросьте! Брысь отсюда! Отвернитесь, а то я не усну! – рассердилась девочка.

Человечки со вздохом отвернулись. Лависса закрыла глаза, собираясь отдохнуть всего минуточку, и… уснула.

Андрей тоже уснул на мягкой подстилке из мха возле трона королевы. Рядом с мальчиком посапывал ежик. Колобок некоторое время наблюдал за ними, потом стал их передразнивать. Он так увлекся, что и сам не заметил, как уснул. Ни у кого так не получится сыграть спящих, как у того, кто сам спит.

– Иди сюда, чужеземец! Нужно посоветоваться, как спасти королеву! Только – тшш! – не ступай так громко, а то разбудишь ее! – Копачи поманили Баюна в другой конец пещеры. Там, усевшись вокруг каменного столика, они стали совещаться, как им быть.

Неутомимые капитан Крокс и Грохотун безрезультатно слонялись по подземным коридорам в поисках Лависсы, крылатого ежика, копачей и сокровищ. Несколько раз они включали биолокатор, но прибор показывал какую-то ерунду: будто то, что они ищут, находится совсем рядом, в нескольких десятках метров, но в каком точно направлении – непонятно.

– Глупая машина! Показывает неизвестно что! И дураку ясно, рядом никого нет! – рассвирепел Грохотун и с размаху шмякнул биолокатор об стену.

Прибор треснул, что-то в нем взорвалось, и антенна повисла. Сколько Крокс ни старался его восстановить, локатор не работал.

– Устаревшая модель! – презрительно фыркнул робот. – А в инструкции еще написано, что он – противоударный!

– Вот уж не думал, что ты читаешь инструкции! – съязвил попугай. – В твоей инструкции не написано, что ты способен на такое умственное усилие!

Грохотун не совсем понял иронию попугая, но на всякий случай погрозил ему кулаком и пообещал его расплющить.

Крокс швырнул в робота обломками биолокатора:

– Теперь их найти будет еще сложнее! Ты это понимаешь?

– Понимаю, капитан! – грустно подтвердил великан. – Понимаю.

– Так зачем же ты его разбил?

Грохотун задумался:

– Не знаю. Может, я хотел проверить, противоударный ли он? Или еще что. Сам теперь не помню.

Крокс почувствовал, что закипает от ярости. Еще немного – и из него пойдет пар. Но тут попугай, круживший под потолком, вдруг заверещал:

– Капитан, капитан! Тут ступеньки!

– Какие ступеньки?

– Посмотрите сами!

По стене шла большая трещина. Крокс пустил в нее осветительную ракету и увидел осыпавшиеся от времени полустертые ступеньки.

– Куда они ведут? Нужно проверить. Ломай, Грохотун!

Тот с радостью навалился на стену. Несколько толчков – и треснувшая стена осыпалась, едва не придавив обломками незадачливого разрушителя.

– Ничего страшного, я противоударный, – похвастался робот-убийца. – В моей инструкции так написано.

– Если только твоя инструкция не врет, – добавил попугай.

У Грохотуна была слабость: он обожал читать свою инструкцию – затрепанную книжечку, которая называлась «Инструкция по пользованию роботом-воином класса «сержант», серийный номер 5423XG». Часто долгими неделями, когда «Странник» мчался от одной точки Вселенной к другой, Грохотун тихонечко сидел где-нибудь в уголке и читал инструкцию по пользованию самим собой.

– И никакая я не устаревшая модель! – бормотал он. – Ишь как хитро придумано! Ни одной лишней детальки!

Он так любил эту книжечку, что берег ее куда больше своей головы. Голову, на худой конец, можно было привинтить запасную, а вторую инструкцию – поди разыщи!

После того как рухнула стена и Грохотун разобрал обломки, открылось начало узкой лестницы, зигзагами уходившей куда-то вглубь.

Судя по тому, что стена эта была заложена, лестницей давным-давно не пользовались. Ступеньки раскрошились от времени. Синий мох на них мутировал и стал почему-то черным.

– Что-то мне не нравится эта лесенка, – проскрипел попугай. – Уверен, никого из тех, кого мы ищем, там нет! Они небось и не знали о ней. Мы-то нашли ее только потому, что разломали стену.

Крокс осторожно ступил на рассыпавшиеся ступеньки:

– Нужно выяснить, куда ведет этот ход и зачем его так заботливо скрыли. Вдруг там сокровищница?

– Почему вы так решили, капитан? – поинтересовался попугай, больше всего на свете не любивший молчать.

– Сокровищницы всегда укрываются в самых потаенных местах, – объяснил Крокс. – Грохотун, за мной!

Пират спустился на несколько ступенек и обернулся:

– Будьте осторожны! Если это и в самом деле сокровищница, здесь должно быть полно ловушек. Вертящиеся камни, копья, пропасти и тому подобное.

– Спасибо, что предупредили, капитан! – поблагодарил робот.

И они смело отправились во тьму. Лестница была крутой и путаной, она то опускалась, то поднималась, казалось, врезаясь в самые недра горы. В любое мгновение Крокс и Грохотун ожидали какой-нибудь каверзы-ловушки: неожиданного обвала, рушащихся балок или чего-нибудь в этом роде. Но, к их удивлению, никаких подвохов не было. Самые обыкновенные старые ступеньки – ход, которым по каким-то причинам давно не пользовались и даже зачем-то замуровали. Инфракрасное зрение Крокса, Грохотуна и попугая освещало темные повороты лестницы.

– Ну и где эта сокровищница? – ворчала птица. – Надоело уже. Скука, хоть блох в перьях ищи.

Пожалуй, про блох он слегка преувеличивал. У роботов-попугаев не бывает блох, разве что появится какой-нибудь экзотический жук-роботоед с недавно открытой планеты.

Неожиданно лестница оборвалась. Пираты оказались в небольшой пещере с высоким сводчатым потолком.

– Наконец-то! – воскликнул Крокс.

«Наконец-то! Наконец-то!» – под сводчатым потолком гулко прокатилось эхо.

– Грохотун, не вздумай ничего колотить! – на всякий случай предупредил робота попугай. – Помнишь, что было в Оранжевой пещере, когда ты нас едва не угробил?

– Подумаешь, не угробил же! – отозвался робот. – Да тут и аквариумов никаких нет.

– Хватит болтать! Ищите сокровища! – Крокс вошел в пещеру, внимательно обводя взглядом все углы в поиске сундука с рубиноглазами или чего-нибудь в этом роде.

Но никаких сокровищ в помещении не оказалось. Зато посредине рос гигантский, в несколько обхватов, гриб с белой шляпкой. Зонтик гриба незаметно переходил в потолок пещеры и сливался с ним. По сути, то, что пираты приняли за сводчатый потолок сокровищницы, было шляпкой гриба.

– Не понимаю! – насторожился Крокс. – Если сокровищ нет, а есть только этот гриб, зачем понадобилось замуровывать вход? Что-то тут нечисто!

– Смотрите, капитан! – воскликнул попугай.

Гриб вздрогнул, громко выдохнул: «Пых!» – и из шляпки вырвалось что-то похожее на белое облачко.

– Смываемся! – крикнул Крокс. – Ловушка!

Пираты бросились обратно, но не успели: белое облачко неизвестного происхождения окутало их.

И тут стали происходить непонятные вещи. Когда легкая дымка развеялась, оказалось, что Крокс и Грохотун сидят на полу и улыбаются.

– Ой, не могу! Весело мне! – неожиданно расхохотался пират и обнял робота.

– А мне, а мне-то! Ха-ха! Ну и забавная же у вас физиономия, капитан! – И Грохотун тоже горячо обнял своего командира.

Вскоре они запрыгали вокруг гриба, начали колотить его кулаками по его толстой ножке, а потом запели песню космических флибустьеров. Время от времени гриб делал «Пых!» – и пещера окутывалась новым белым облачком.

Попугай уселся на шляпку гриба, нахохлился и довольно забормотал:

– Высижу яичко, хорошая я птичка! Высижу яичко, умная я птичка!

Почему-то попугай решил, что он наседка и именно сейчас высиживает свое лучшее, любимое яйцо.

– Ха-ха! Хорошо-то как! – веселился Грохотун. Смех робота-убийцы был довольно противным и больше напоминал скрип давно не смазываемой двери.

– Подумаешь, клад искали! – презрительно смеялся Крокс. – Что такое клад? Клад – это тьфу. Правильно я говорю?

Гриб вздрогнул и выбросил новое облачко. Пираты засмеялись и пустились в пляс. На самом деле их странное поведение объяснялось довольно просто: они попали в пещеру иллюзий. В пещеру, где рос древний гриб сновидений, периодически выдыхающий все новые и новые порции пьянящего газа. Любые существа, даже андроиды и киборги, начиненные сложными биосхемами, не были исключением. Попав в такое пьянящее облако, они моментально теряли над собой власть и впадали в состояние неконтролируемой веселости, которое продолжалось до полного истощения организма. Если не уйти из пещеры вовремя, последствия могут быть самыми печальными.

– Ты кто такой? – спросил вдруг Грохотун, уставившись на Крокса.

– Это ты кто такой?

– Ах, ты так!

Они поссорились, едва не подрались, потом вдруг помирились, уселись рядом с грибом и разоткровенничались.

– Грохотун, как ты думаешь, почему я до сих пор от тебя не избавился? – Крокс придвинулся к великану и заглянул в узкие прорези его шлема, туда, где у робота находились глаза.

– Потому что я непробиваемый! – довольно ответил тот и похлопал себя по броне.

– Нет, не поэтому. Я не уничтожил тебя потому, что другого такого тупого недоумка с инстинктами мясорубки просто не найти. Ты единственный в своем роде и неповторимый!

Грохотун довольно крякнул. Ему было приятно слышать, что он единственный и неповторимый. Раньше капитан никогда не говорил ему ничего подобного.

В конце концов попугаю надоело высиживать несуществующее яйцо, и он слетел вниз, усевшись на камень возле Крокса.

Капитан, пригорюнившись, обхватил голову руками и бормотал:

– Ничего мне не нужно. Ни рубиноглазов, ни выкупа за девчонку, ни власти. Ничего не нужно… Хотя почему ничего? Другое дело – крылатый еж… Еж мне нужен. Только он сможет мне помочь.