Текст книги "Украденная. Лакомка для Зверя (СИ)"

Автор книги: Дима Льевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

Катя

Как хорошо, что он, и сам того не осознавая, облегчил мне задачу и подсказал, как поскорее закончить все это. Нужно было всего лишь красиво и сексуально постанывать для него. Новый опыт, конечно, очень занимательный, хоть, блин, и болезненный такой, ауч! Со своим парнем, теперь уже точно бывшим, я ничего и близко подобного не испытывала. Когда у нас и бывал секс, то все обычно сводилось к тому, что я просто терпеливо ждала, когда он закончит на мне свои жалкие трепыхания, которые совершенно никаких эмоций, кроме раздражения, у меня не вызывали. Хотя чаще всего он вообще не мог никак закончить, и если я не помогала ему руками или ртом, то весь этот кошмар мог длиться целый час.

С этим мужчиной все совсем иначе. Он такой горячий, в нем столько страсти, живой, огненной, настоящей, что я в процессе даже забываю, что я здесь абсолютная жертва и что меня просто используют. Это просто немыслимо. Я не понимаю, как такое может быть. Вот где правду говорили, что умение пользоваться членом для мужчины – самый главный навык; каким бы этот самый член ни был. А тут еще и огого какой!

Стыдно самой себе признаваться, но он просто мастер по части секса. Пытаюсь себя ругать за то, что мне местами… да что там местами, он все делает чересчур… по-мужски. Ругаю, что мне нравится его подход, вспоминая все те ощущения. Взять хотя бы ту боль, которую я ощущала всего несколько минут назад, когда этот наглец, этот бык-осеменитель беспардонно стал рваться ко мне в попу, туда, куда я не то чтобы парню, даже себе еще не позволяла пальчиками проникать. Мне казалось, это такое… ну прям самое-самое личное. А теперь и этого меня лишили. И вообще не похоже, чтобы мужчина, который сейчас с таким довольным видом смотрит на меня с дивана, планировал прекращать со мной сексуальные игры и отпускать… Чуть не сказала «домой». Как же, дома у меня теперь нет.

Тут явно нужно искать другой способ. Раз убежать не вариант, кричать – тоже, судя по тому, что на наши крики никто из соседей не прибежал. Нужно что-нибудь придумать другое. Может, подыграть ему и заставить самого захотеть все это прекратить. Не будет же он вечно меня здесь держать. К тому же без вещей. Ему должно надоесть. И этот момент нужно как-нибудь ускорить.

– Конечно, почему бы и нет, – пытаюсь подыграть, отвечая на его вопрос. А сама думаю о том, как болит попа и как щекотно из меня снова вытекает и скапывает прямо на ворс ковра сперма. Причем этот факт самого мужчину явно не заботит. А должен ли? По его виду, как и по интерьеру дома можно смело сказать, что денег тут занимать не приходится. Чем-то серьезным занимается человек. Хоть и на уме, на первый взгляд, один только секс. – Только мне бы хотелось сперва, – киваю вниз, – ну ты понимаешь.

– Да, конечно.

Подбираю халат и, сложив его на сгибе локтя, голышом топаю в ванную комнату. Становлюсь перед большущим зеркалом и тяжело вздыхаю, разглядывая свои растрепанные волосы, розовые щеки и припухшие торчащие соски. Собираюсь с мыслями и силами. Подмываюсь, снова запахиваюсь в халат, поймав себя на мысли, что это может стать очередной моей роковой ошибкой, ведь в этот раз мужчина завелся именно из-за халата. Но выбора нет. Даже если б я взяла с собой свою одежду, которую, конечно, не захватила с зала, то светить голыми ногами, выхаживая перед мужчиной в полупрозрачной блузке было бы еще худшим вариантом.

– Когда же ты уже натрахаешься, а? – бурчу себе под нос и выхожу обратно в зал.

– Слушай, а как тебя хоть зовут?

– Серьезно? – удивляюсь я. – После всего, что было, ты теперь заинтересовался моим именем? С ума сойти.

– Ну ты же мое знаешь. И запомнила даже! Я вообще поразился…

– Да я заметила. По тому напору, который ты в меня выдал.

– Ну а что? – разводит он руками. – Не тратить же такое добро впустую? К тому же, кончать внутрь – чуть ли не самое сексуальное, что может быть.

– Начали за имена, закончили все о том же самом…

– Ну ладно тебе бурчать. Давай поговорим.

Ну вот. Теперь ему поболтать захотелось. Ну хоть не снова перепихнуться, уже радует.

Обхожу диван и иду к столу. Беру обе коробки с лапшой и полупустую, с которой не успел расправиться мужчина, отдаю ему в руки. Свою же, уже давно остывшую и потерявшую весь аппетитный вид, беру с собой, обратно к столу. Опираюсь на него и достаю палочками мидию. Забрасываю в рот и думаю, куда бы повести разговор, чтобы побольше узнать об этом человеке и понять, как с ним бороться, найти какую-то уязвимую зону.

Сложно делать вид, что я ему обычная знакомая или подружка, хоть и недавний секс засел в подсознании, отголоски которого шепчут, что вы уже не просто незнакомцы, ведь у вас было соитие.

Тьху. Какой кошмар. Но что есть, то есть. Собираю волю в кулак. Точнее ее остатки. И говорю:

– Ну давай. Расскажи мне, как такой красивый, огромный, накачанный, мускулистый и брутальный мужчина, к тому же до беспамятства любящий хороший секс, не смог найти себе пассию, с которой мог бы воплощать все свои фантазии, не прибегая к случайным знакомствам? Ты только не прими это за комплимент.

– Поздно, малышка, уже принял, – улыбается он, затем, видимо, заметив, что я снова напряглась, поднимает ладошки и добавляет: – Ладно, ладно, расслабься. Я шучу. К тому же, я сейчас собрался есть.

– Не пугай меня так, – невесело смеюсь я.

– Как так вышло, как так вышло… Все сложно, знаешь ли.

Он берет палочками лапшу, отправляет в рот и с шумом засасывает свисающие кончики. А у меня перед глазами мелькают моменты, когда он то же самое делал с моими сосками. Брр. Отгоняю эти мысли, как назойливых мух.

– И все же? Меня вот интересует, почему ты так жестоко обращаешься с девушками. Даже позволяешь себе поднимать на них руку? Ты что, никогда не любил? Или тебя не любили?

– Малышка, ты ходишь по лезвию ножа, в душу мне лезешь, понимаешь? – ухмыляется мужчина, бросает на меня быстрый взгляд, от которого я громко глотаю с трудом пережеванный кусочек чего-то, что выудила из коробки, и отводит его в сторону. – Любил. Было однажды.

– Однажды… – повторяю эхом. – А ты не думал, что, может, если бы ты был с ними немного помягче, нежнее, то все с ними могло бы быть куда проще.

– У меня и так все с ними очень просто! И вообще, чего ты привязалась? – вдруг рычит он и вскакивает на ноги, будто я серьезно задела звенящую громче всего струну его души. И сейчас снова может что-то начаться. Только похуже.

***

– Погоди, погоди. Не кипятись, – говорю через снова просыпающийся страх, что этим разговором я снова выведу мужчину из себя, только агрессия его будет направлена не в сексуальное русло, продолжаю давить. Правду говорит, что я по лезвию ножа хожу. Но что еще мне остается? Может, если он такой грубый и не признает никаких нежностей, на то есть какая-то причина. Он неспособен на чувства. Или способен, но эта маска скрывает кое-что другое, и если я копну глубже, кольну на это кое-то, то он возненавидит меня. Быть может, даже ударит, но тогда он наверняка захочет от меня избавиться и выгонит. – Ты же сам хотел поговорить. А мы взрослые люди. Ты вот что со мной делаешь. Я думаю, я имею право кое-что узнать о тебе. Мне же страшно. Ты это должен понимать.

– Понимаю. Но я тебе ничего дурного еще и не сделал. Только секс. Причем хороший секс, насколько я могу судить о своих способностях, – ровно отвечает мужчина, вроде бы успокаиваясь, и садится обратно на диван.

Кажется, пронесло.

– Ты же понимаешь, – продолжаю, когда он снова берет коробку с лапшой, – что я не о сексе говорю. А об отношениях. Девушки любят нежность и внимание, настоящее, искреннее. И стоит им это дать, как они сами захотят с тобой быть.

– Никого я не люблю и не хочу любить. И дело тут не во мне. Вы сами все портите.

– Это как же?

Кажется, это как раз то самое место. Попала в самую точку. Осталось только аккуратненько подковырнуть и вынуть нужное содержимое.

Отставляю коробку на стол, повторяя за мужчиной, и внимательно слушаю, чтоб ничего не упустить. За этим разговором не замечаю, как на улице уже совсем стемнело. Неужели этот день подходит к концу. Закрадывается даже слабенькая надежда, что мой план сработает и мужчина меня отпустит в итоге.

– Потому что девушки не умеют любить! Им нужны только деньги. А стоит только открыться, показать свои чувства, как они разворачиваются и уходят, забрав твое сердце с собой.

– Но не все же девушки такие, – говорю и, переступая через уже во всю глотку вопящие инстинкты самосохранения о том, что лучше не подходить, все же ступаю к сидящему мужчине и обнимаю его за голову, второй рукой шерстя ему всей пятерней волосы.

– Сомневаюсь, – помолчав, выдает он свой вердикт. – Ну да ладно. Это моя жизнь, и мне решать, что я с ней буду делать. Других забот хватает. А секс – развлечение и способ снять стресс, которого и так хватает. Со всех сторон. Ты лучше вот что скажи, у тебя кто-нибудь есть?

– Был, парень, – говорю негромко и отхожу к окну. Выглядываю в темноту и выдыхаю.

– Почему был? Ты его бросила, потому что мало денег давал? Или что случилось?

– Ты случился.

– В смысле?

– Да во всех. Ты чего, забыл, что утром было? Или это не ты меня сегодня подвозил?

– Ну я, и что с того? Я ж тебя и пальцем не тронул. Ты вообще меня отшила. А потом просто случайно попалась. Продолжение ты знаешь, – смеется он.

– Только вот ты не всего знаешь. Я после экзамена домой пришла, а парень мне и заявляет, что видел, как я на остановке садилась к тебе в машину. Обвинил меня, что я ему изменила, и выставил меня за дверь.

– Да ладно? И такое бывает? – Удивления столько, будто он и правда ничего об отношения не знает.

– Представь себе. Чемодан мне вручил и вытолкал. Я потому и оказалась у той… Как ее?

– Лёлик. Зачетная баба. Так сосет, что не передать словами. Аж глаза в обратную сторону заворачиваются.

– Артур!

– Ладно тебе. Мы же тут на чистоту говорим. Вот я и. Ты это, не отчаивайся из-за парня. Ты же ни в чем не виновата. Он тебя обвинил незаслуженно. А ты, как самая добропорядочная девушка, отшила меня и даже номерок не дала.

Поднимаю бровь в молчаливом шоке.

– Ну да, теперь уже изменила. Только и тут ты не виновата ни в чем. Это же я все. Скажешь ему правду. Делов-то.

После этих его слов, о смысле которых о вообще вряд ли задумывался, я немного подвисаю, с головы до ног облитая потоком хлынувшей надежды, что все же выберусь отсюда. И мужчина как нельзя кстати зевает, поднимается и потягивается. Делает пару шагов по направлению к комнате, в которую я еще не заходила, и оборачивается.

– Давай спать, а то заебался я что-то.

– Буквально, – вырывается у меня. Хорошо, что шепотом. Надеюсь, мужчина не услышал.

– Что-что?

– Да, говорю. Надо бы. А то еще домой ехать, перед парнем объясняться, – строю из себя дурочку, – так что пора закругляться.

– Очень смешно, – иронизирует он, показывая, что не купился на мою удочку.

Я не сильно и надеялась, но не хотелось прямо спрашивать, отпустит ли он меня сегодня.

Так же ехидно улыбаюсь в ответ.

– Я пойду на диване посплю, – говорю несмело и понимаю, что это выглядит так, будто бы я спрашиваю разрешения или хочу узнать мнение мужчины на этот счет.

– Слушай, я тут думал над тем, что ты мне сказала, – говорит он и подходит ближе, заставляя меня слегка поёжиться и вжать голову в плечи. – Что не все девушки такие. Ты правда так думаешь, или просто пыталась успокоить меня?

– Правда, – вру, но лишь отчасти. Точнее, это правда, но ответ сразу на оба вопроса.

– И ты не такая, как все остальные?

Я вообще не знаю, что ответить потому глупо хлопаю глазами и, кажется, слегка качаю головой.

– Малышка, – поднимает мое лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза, и заправляет мне волосы за ухо, – я хочу, чтобы ты осталась со мной. Не бойся. Я на сегодня уже все. Если только ты сама не заведешь меня. Я, кстати, сразу понял, что ты не шлюха. Я не бью девушек. Только тех грязных потаскух, и то никогда кулаком. Пощечину дать могу, если сильно того выпрашивают. Они заслужили. За то, как низко пали. Только таких. Ты не подумай. Ну это я так, между делом, чтоб ты не дергалась по этому поводу. Ну так что, идем?

– Я… я и не… – заикаюсь, не зная, как реагировать на все это. – А у меня есть выбор?

Жмет плечами, как бы говоря, что отказаться я не могу, но и не произносит этого прямо.

– Да расслабься ты. Шучу я. Что ж я, машина какая-то? Давай просто спать.

Он собственнически и без даже малейшего намека на сомнения берет меня за руку и ведет к себе в спальню. А я понимаю, что нет никакого смысла сейчас сопротивляться. Только хуже себе сделаю. Надо просто делать то, что начала.

Он показывает большую двуспальную кровать с черным угрюмым матовым постельным бельем и двумя подушками.

– Располагайся. А я пока схожу душ приму быстренько. Только учти, у меня тут дресс-код. Спать только голышом. А то завалишься в халате. Поняла?

– Угу, – хлопаю глазами в спину мужчине. И только когда он скрывается из виду, скидываю вещицу, с которой уже породнилась, как со щитом – единственным, кажется, что меня отделяло от очередной вспышки голодного взгляда мужчины весь этот вечер. И не успевает халат упасть на пол, как я уже запрыгиваю под одеяло и накрываюсь по саму шею. С единственной мыслью в голове о том, что завтра во что бы то ни стало дожму мужчину и заставлю его психануть и избавиться от меня.

Не знаю, каким чудом, но всего через, кажется, несколько мгновений, проваливаюсь в глубокий беспробудный сон.

Глава 4

Лежа на животе, просыпаюсь от какой-то возни… во мне. Мозг быстро включается, и я понимаю, что меня уже вовсю трахают.

– Артур, что ты… Ух…

– Ты бы видела себя, такую безумно сексуальную, красивую, спящую, – буквально рычит мужчина каждое слово, с силой сжимая мои ягодицы и все быстрее и жестче вгоняя мне в писю член. Сильнее и сильнее. – А я мужик здоровый. С утра ух как стоит… Особенно когда рядом такая идеальная девочка лежит. Голая. Полностью.

Зная себя, понимаю, что я вполне могла сбросить с себя ночью одеяло. Неосознанно. А еще… Блин…

– Ах, чёрт! Как глубоко…

Каждый толчок сбивает с мысли и все больше подводит к тому… Мамочки… к тому, что мне это нравится. Потому что я сама очень, очень сильно люблю утренний секс. Особенно всегда мечтала, чтобы меня вот так разбудили. Только не могла и представить себе такого, чтоб я смогла попросить об этому мужчину. Это как-то… Хотелось, чтобы он сам захотел и сделал это. А Андрей никогда так не начинал день. Никогда. А вот Артур… Блин, как же он глубоко входит. Больно и безумно приятно. Слышу, как хлюпает сзади наша смазка. Моей-то уж точно очень много. С таким потоком фиг скроешь возбуждение. И правда, мужчина сразу понимает, что мне нравится все это, потому и заводится как тот бык.

– Какая же ты сочная, – хрипит мужчина и ложится на меня всем весом, шепчет прямо в шею, вызывая по коже волну мурашек. – Невероятная. Такая плотная. Вот бы ты увидела, как твоя киска обхватывает мой член.

«Хватит болтать, просто трахай меня», хочется закричать во все горло, совсем начиная терять рассудок от затапливаемого все нутро удовольствия. Но мужчина в эту секунду берет меня за шею, слегка сжимает его пальцами одной большущей руки и приподнимает. Разворачивает к себе мое лицо и проводит языком от подбородка до губ.

Вряд ли я сказала бы это на самом деле, что и правда офигенно завелась от этого утреннего секса. Не хватило бы на самом деле смелости. Да и не должен мужчина об этом знать. Не должен, но…

– Твою ж… бля… – срывается у меня с губ, когда хватка на шее немного слабеет, а таз мужчины сильно прижимается к моим бедрам, от чего и без того немаленький член оказывается во мне еще глубже обычного. У меня аж в горле начинает першить от ощущения, что эта громадина меня пронизывает…

– Тебя и просить не нужно, смотрю, – шепчет мужчина мне на ушко, поднимается и тянет меня за бедра. – Давай теперь так. Хочу тебя рачком. Твой вид сзади просто ошеломляет… – говорит он громче и сжимает мои ягодицы, начиная буквально долбить меня сзади со скоростью отбойного молотка. Я не могу собрать мысли в кучу, не могу и одной мысли внятной соорудить в этой полностью заполненной страстью голове.

А ко всему этому мужчина еще и снова вводит мне в попу палец и начинает ритмично с движениями члена во мне двигать и им. Ловлю абсолютный переизбыток эмоций и ощущений. Распахиваю глаза и раскрываю их так широко, что аж больно. Или это боль от второго проникновения в еще совсем не готовую для приема гостей дырочку.

Я не знаю.

Не знаю.

Не…

– Ах… Артур, ну ты и зверь! Ай!

– Ты чертовски права, малышка! Чертовски!

Я не знаю, что этот маньяк думает по поводу моих вскриков и, как я теперь понимаю, непрерывных стонов и тяжелого громкого дыхания, но я… Я понимаю, что я сейчас просто кончу.

«Я сейчас кончу!» – вопит сознание, а ему вторит каждая клеточка моего тела.

– Я сейчас… – не сдерживаюсь и произношу вслух. Или шепотом.

– Да, маленькая. Бля, да!

Его и просить не нужно, чтобы я кричала. Он так дерет меня, что я даже не успеваю заметить, чтобы член хоть на долю секунды замирал, останавливался. Комнату до краев наполняют наши обоюдные стоны и шлепки его таза об мою попу. Мне и больно, от сильной хватки за бедра, за волосы… за сиськи.

Мужчина последний раз жестко вталкивает в меня член, распирая меня изнутри, скользит руками по талии и ловит подрагивающие… нет, дергающиеся от каждого толчка груди. Жадно сжимает их в ладонях.

– Какая же ты ахуенная! – рычит он и прикусывает меня за плечо. Тянет на себя, буквально поднимая меня за сиськи над кроватью. Я намного меньше этого громилы, и теперь еле-еле касаюсь коленями самой кровати, повиснув на трех точках опоры: две руки на груди и крепкий ствол, упершийся в меня снизу.

Под весом моего тела член вошел еще глубже, заставив меня закричать и широко распахнуть глаза. И мужчину это раззадорило еще больше. И он просто поднимает меня над кроватью руками, как какую-то пушинку, будто я совсем ничего не вешу для него, и начинает вбиваться в меня снизу и рычать какие-то пошлости мне на ухо, которых я совсем не могу разобрать.

Да мне уже плевать, что он говорит.

Мне плевать на все, даже на то, что это почти незнакомый для меня человек; ведь сейчас он мой и знает обо мне больше, чем кто-либо, знает меня изнутри.

Плевать… Лишь бы он не останавливался эти еще хотя бы несколько мгновений, потому что так хорошо, так безумно классно, ярко и феерично мне еще никогда не было. Никогда в жизни!

Я сжимаюсь и разжимаюсь ежесекундно, теряю голову полностью, потому что начинаю кончать. Кричу и стону, впивая ногти в… не знаю, в живот, в ноги, руки мужчины и дрожу от сильнейшего оргазма в своей жизни. Одновременно с этим получая бонусом несколько сильных выстрелов спермы внутрь своей до изнеможения затраханной дырочки.

Несколько секунд. Или минут. Не представляю. Не понимаю, что происходит. Только расслабляюсь и чувствую, как мы оба падаем на кровать. Я лицом на мокрую от нашего пота простыню, а мужчина – сверху на меня, мне на спину. Хорошо, что немного сбоку, иначе я бы просто задохнулась под его весом. Или…

Ох уж это женское тело. Стоит сделать хорошо, как оно само раскрывается, как букет. И да, я полностью спалилась. Пока искала чужие секреты, выдала все свои. И весь мой план, кажется, теперь рухнул с грохотом.

Да и ладно. Сейчас вообще все равно, что он там подумает.

Твою ж мать, как же это было классно.

– Безумие… – вторит моим мыслям Артур, горячо и очень часто дыша мне в плечо.

Кажется, я снова проваливаюсь в сон.

***

Артур

– Вот это доброе утречко, скажи? – шепчу девчонке на ушко. А она только сладенько посапывает и что-то лепечет сквозь сон.

И почему она мне сегодня нравится еще больше, чем вчера? Неужели я реально запал на нее?

Аккуратно поднимаюсь с постели, чтобы не разбудить спящую красавицу, и ставлю окно на проветривание. Надеваю шорты с футболкой, даже не заморачиваясь с поиском трусов, и иду на кухню. Зарядка израсходовала остатки калорий, которые со вчерашнего вечера накопились от лапши, и теперь аппетит вовсю разыгрался. Аж желудок приятно урчит, выпрашивая завтрак.

Достаю из холодильника пару яиц и смотрю на них несколько секунд. Достаю еще пару. Надо ж и девочку накормить. Она вон какая молодчинка. Неужели она даже не обижается на меня за то, что я с ней вот так?.. На этот раз даже не сопротивлялась, не дергалась, хоть я и не спрашивал ее мнения насчет утреннего секса. Я вообще не любитель спрашивать, а брать то, чего мне хочется. Но это утро… Как-то все было иначе. Я не просто брал, а будто бы отдавал, и только получал кайф от того, как безумно сладко стонала именно она, как хорошо было ей. Раньше я за собой не замечал такой… сентиментальности, что ли. Хотя какие сантименты, я ее чуть в клочья не порвал, так завелся. Но в то же время старался угодить.

Не понимаю себя теперь.

Ловлю себя на мысли, что стою уже вот несколько минут недвижимо и загадочно улыбаюсь, как влюбленный мальчишка.

– Так-с, на двоих и этого будет мало.

Машинально щелкаю кнопку на кофейном аппарате. Достаю с дверцы холодильника кусочек куриной грудки, промываю под струей холодной воды и нарезаю на мелкие кубики. Отправляю на сковороду, тем временем замешиваю разбитые яйца с солью и молоком с сушеной зеленью. Почти стандартная порция после тренировки, только чуть больше. И на две персоны.

Когда курочка на сковороде белеет, а затем и приобретает золотистый цвет, вливаю яйца, перемешиваю и накрываю все это крышкой. Вверх поднимаются клубы ароматного пара и вмиг разносятся сквознячком по квартире. Видимо, добрался и до спальни, потому что через минуту слышу возню со стороны комнаты, а затем и легкое шлепанье босых ног девочки.

Улыбаюсь, чувствуя ее позади.

– Доброе утро! Проголодалась?

Оборачиваюсь и вижу заспанную девушку, с растрепанными волосами, но довольной улыбкой на лице. Все в том же моем халате. Только не очень плотно запахнутом. И под ним вижу свою майку, в которой вчера ходил. Приятный сюрприз. Еще один. Только на этот раз мне почему-то хочется сделать ей комплимент, а не отодрать.

– Доброе, Артур. Э-м… Да.

Какая скромница. А так кричала подо мной всего каких-то полтора часа назад.

Делаю два шага к ней и легонько касаюсь указательным пальцем кончика ее носа.

– Тогда проходи и присаживайся.

Раскладываю завтрак по тарелкам, разливаю кофе и сажусь напротив нее через узкий стол. Мы какое-то время молча едим, и я с интересом наблюдаю, как она кушает, даже не пытаясь скрывать свой хороший аппетит.

– Что-о? – спрашивает и улыбается, заметив мой взгляд.

– Ничего. Добавки? Понял, одну ложечку, – хихикаю, заметив легкую неуверенность в ее взгляде. – Слушай, я ведь так и не знаю, как тебя зовут.

– Катя.

– Приятно познакомиться, Катя. – Протягиваю ей руку и пожимаю крохотную ладошку. – Ну чего ты?

– А тебе не кажется это очень странным? Ну все это. Что мы с тобой… И мы вот только сейчас знакомимся. Это как-то…

– Неправильно? Правильными быть скучно. Можно сделать все наоборот. Видишь, очень даже интересно вышло. Теперь и не так сложно узнать что-нибудь друг о друге.

– Ну да, точно теперь не прозвучит фраза «молодой человек, я не знакомлюсь, я занята», – смеется Катя.

– И правда, – поддерживаю веселым смехом. – Ну раз такое дело, расскажи, на кого ты учишься?

– Уже отучилась, – бормочет с полным ртом.

– Да, да, последний экзамен. Помню. И как? Сдала?

– Да! На отлично! Экономистка я теперь. Ну еще немного на художку ходила…

– Поздравляю! Класс. Я помню, как свои сдавал. Давно дело было. А на художку, в смысле, танцы?

– Не-е, – хохочет, – рисую. Рисовала.

В прошедшем времени. Значит, теперь что-то мешает продолжать. Или кто-то. Снова эти препятствия на пути к желаемому.

Не подавая вида, что задумался поглубже на тему ее хобби, продолжаю весело:

– Да ладно? Прям художник? Красками на холсте, мольберты там, палитры, кисти и все такое?

– Ну да, как бы. А ты, смотрю, разбираешься в этом.

– Ну а как же. Я ж говорю, тоже учился когда-то. Вышку заканчивал, в нашем тоже. И читал всякого. Подкован, в общем-то. Ты тут не думай, что мы, качки, тупые.

– Ну что ты, и в мыслях не было! – оправдывается девочка и проглатывает последний кусочек куриной грудки.

– Вот и отлично. Ты тут… ну, не скучай. А я поеду немного делами позанимаюсь. – Поднимаюсь из-за стола и хочу отправить в ванную комнату, зубы почистить и все такое. Но Катя меня останавливает.

– Слушай, Артур. Ну ты же, это… Чего я тут буду делать? Может, как-то…

– Нет, – отрезаю сразу, не будучи готовым к такому вопросу. Не знаю даже почему, но мне совсем не хочется ее отпускать. А назвать причину этого не то что ей, я даже себе не могу. Просто не хочу.

– Ладно… – терпеливо и, кажется, понимающе отвечает Катя.

Может, боится начать как-то бурагозить и сильно развивать эту тему. Ждет и подбирает подходящий момент. А я понимаю ее и знаю, что ей давно пора бы уже пойти своей дорогой. Вся эта история явно давно уже зашла слишком далеко. Обычно дольше одной ночи у меня никто не задерживался, а то и посреди ночи спроваживал. А от нее избавляться не хочется. Совсем.

– А когда? – очередной вопрос, но уже в лоб. На который я просто молча смотрю. – Может, тогда, хоть вещи мои привезешь?

– О, хорошо, что ты напомнила! – весело восклицаю, поймав возможность перевести тему. – Точно, тебе ж нужны всякие там… женские вещи. Я их уже забрал.

– Ты опять ездил к… Лёле? – спрашивает Катя как-то странно. Неужели приревновала? Не понял. Что это она так…

– Я у нее вчера мобильник выронил как-то. Не знаю. В общем, да, вернулся за ним, а она мне с обиды за… Ну ты помнишь. Швырнула твои туфли и чемоданчик отдала. Они в машине. Я принесу сейчас.

Разворачиваюсь и иду приводить себя в порядок. Затем в комнату, одеваюсь поприличнее и выхожу в гараж. Достаю из багажника чемодан и обувь. Вижу, что девочка выглядывает в щелку двери и смотрит не то на меня, не то на улицу.

Подношу все это к ней. Ставлю внутри за порогом.

– Ну вот. Ладно. Я скоро буду. Не скучай, – торопливо прощаюсь, как-то неловко себя чувствуя за то, что снова закрываю перед ее носом дверь на ключ снаружи, сажусь в машину и уезжаю.

А на уме крутятся мысли, что что-то я все же делаю неправильно. И сразу появляется мысль, как все это изменить.